МФГ

Операция «Катапульта» наглядно продемонстрировала значение термина «союзники» в понятии Великой Британии. Кроме разгрома в Мерс-эль-Кебире, французские корабли были захвачены в самой Англии, блокированы под дулами RN в Александрии и атакованы в Дакаре. Масштабнейшая операция (французы потеряли только линкоров 4 штуки и еще 3 были тяжело повреждены!), оправданная только «возможностью перехода флота к немцам» (напомню, что ни один из французских военных кораблей добровольно не был передан Германии, а тулонские события показывают, что английские опасения не стоили и выеденного яйца).

Вот тут то сердце престарелого Маршала не выдержало (инфаркт). Петен попадает в больницу в состоянии средней тяжести. После удара больного нельзя беспокоить. Его ограждают от дурных и волнующих вестей, его рабочие обязанности должен будет выполнять другой человек (или люди).

Меж тем события нарастали. Дарлан резко высказывается за ответные удары по Английской империи (РИ). 6 числа Сомервилл возвращается в Мерс-эль-Кебир: палубная авиация добивает «Дюнкерк». Дарлан отдает приказ французским самолетам бомбить Гибралтар, а своим эсминцам выйти в море и обстрелять Скалу (РИ). 8 июля британские самолеты-торпедоносцы авианосца «Гермес» торпедировали находящийся в Дакаре французский линейный корабль «Ришелье». Дарлан предложил ударить по английским колониям в Сьерра-Леоне и продолжить бомбардировку Гибралтара (РИ). Налицо эскалация военных действий.

Адмирал Дарлан главный сторонник силового ответа. Он открыто призывает к ответным действиям и не ограничивается словами. Не страшат его отношения и с недавними врагами - сразу после мерс-эль-кебирского разгрома он всерьез обсуждал возможность проведения совместной с итальянцами морской операции по вызволению «плененной в Александрии» эскадры (РИ). Теперь его уже не сдерживает «осторожный» Петен. Тем более воинственные настроения адмирала поддерживаются все новыми враждебными действиями англичан (например, 18 июля были захвачены все французские торговые суда в зоне Суэцкого канала – РИ).

В этой ситуации появляется (не может не появится) еще одно действующее лицо. Человек который любил всех нужных ему людей, политик оставшийся на плаву в калейдоскопе правительств 30-х, упорный, терпеливый, изобретательный и очень практичный. Одновременно удачливый бизнесмен и медиа-магнат. В 1940 году он оказался в списках правительства Петена на должности министра юстиции, но добился портфеля министра иностранных дел. Он поддержал Перемирие, обеспечил самороспуск французского парламента (а Маршалу диктаторские полномочия) и высказывал желание договариваться с немцами. Прошу – на арене месье Лаваль.

В довольно безликом правительстве Лаваль быстро наводит свои порядки путем переговоров и интриг. Дарлан ему нужен – адмирал готов атаковать англичан и тем самым повысить ценность французских предложений в немецких глазах. Войну Англии конечно никто объявлять не будет: ни у Дарлана, ни у Лаваля (его не успевают назначить приемником Петена) нет таких полномочий.

Подталкиваемый Лавалем, Дарлан отправляется на переговоры комиссии по перемирию в Вистбадене (В реале Дарлан спокойно вел переговоры с немцами в 1942 году («парижские протоколы») – так что для него это вполне естественно). Переговоры комиссии официально заканчиваются ничем, но на самом деле заключаются соглашения о использовании французских баз ВМС и ВВС германскими войсками на всей территории Империи. Конкретно речь идет об ударе немецкой авиации по Гибралтару с аэродромов в Северной Африке (у Дарлана уже есть сильное желание и подобный опыт – вполне возможно, что именно это он может предложить). Немцы на это с удовольствием соглашаются, ведь у них есть общая установка Гитлера: французы должны обеспечить сохранность своих колоний от посягательств Англии и предоставить базы для ПЛ и авиации в Северной, Западной Африке и Сирии. Они ничего не теряют, но многое могут приобрести.

Тут нужно понимать, что немцы (Гитлер) в 1940 году это не они же в 1941 или 1944. Конечно есть «головокружение от успехов», но довольно мягкие условия перемирия показывают, что Германия заинтересована в диалоге. Военные цели достигнуты и теперь логично закрепить их политически, заодно и внести раскол в антигитлеровскую коалицию. Это подтверждают и документы, такие как дневник Гитлера и стенограммы его совещаний. Сам Гитлер на совещании состоявшемся 20 июня 1940 г. четко дал понять, что намерен «воздержаться от каких-либо действий, задевающих честь Франции». Есть свидетельства, что он считал что возможно невозвращение Эльзаса и Лотарингии Германии – что они уже сильно «офранцузились».

Было и довольно сильное лобби активизации переговорного процесса. Например базы в Африке и на Мадагаскаре сильно интересовали морское командование: ВМС гросс-адмирал Эрих Редер дважды, на совещаниях 20 июня и 11 июля 1940 года, поднимал вопрос о возможности использования Дакара и Диего-Суареса для расширения «торговой войны» в океанах. Ратовал за мир и Риббентроп. Потенциально немецкая сторона склонна была идти на смягчение оккупационной политики. Считаю что лейтмотивом было (реальная цитата) «можно оказывать помощь [Франции] в той мере, в какой она будет что-то делать для нас».

(Цитата) «Цель моей политики в отношении Франции состоит в том, чтобы наладить максимально эффективное сотрудничество с этой страной в интересах успешного проведения будущих военных операций против Англии. При этом Франции временно будет отведена роль «невоюющей державы», которой надлежит в пределах своей суверенной территории, особенно в африканских колониях, терпеть, а если необходимо, то и поддерживать собственными средствами все германские военные мероприятия. Первоочередная задача французов - обеспечение с помощью мер оборонительного и наступательного характера своих африканских владений (Западная и Экваториальная Африка) от покушений Англии и движения де Голля. Все это может привести к участию Франции в войне против Англии в полном объеме».

Итак конкретно на лето 1940 года Гитлер дополнительно от Франции хотел (без мирных условий): 1) что б французы самостоятельно сохраняли целостность своих колоний; 2) предоставили базы для немецких ПЛ и ВВС на территории своей империи (Северная и Заданная Африка и Мадагаскар).

Вот только Петен не особо шел на уступки – вопреки распространенному мнению он не был полной марионеткой Гитлера. Маршал предлагал простое: «дай-на-дай», а Гитлер хотел все получить за просто так (он же победитель!). Но Лаваль практически полная противоположность Петена. Оказавшись у власти он отправился на переговоры.

Немцы согласились на предложение Дарлана о ударе по Гибралтару. Позвольте мне процитировать коллегу: «В реальном мире в то время полным ходом шла подготовка очень рискованной операции «Морской лев» и в рамках логики этой операции Германия не могла, не имела право отказаться от подобного предложения. Поскольку «соединение Н» могло было быть достаточно бистро переброшено в Ла-Манш. Так что да в рамках реальной стратегической ситуации августа 1940 года согласие немцев о проведение совместной операции против «соединения Н» можно воспринимать как аксиому».

Дальше вступает Лаваль. Почва уже подготовлена. Его цель одна – мир. (Напомню, что в реале Лаваль вел переговоры с немцами даже при «живом» Петене, за что и поплатился должностью). У кроме удара по Гибралтару у него есть еще несколько предложений, но самое главное у него нет упертости старика Петена – он едет договариваться. Мирные условия будут тяжелые, но исходя из вышесказанного можно будет как то лавировать.

Франция должна раздружиться в Метрополии. Военное производство ограничивается. Зато войска в колониях практически нетронуты и даже поставлены обязательства о их укреплении – французы должны сами защитить свои колонии. Флот остается в распоряжении французов и тоже обеспечивать защиту колоний (хотя напрямую французский флот немцам не подчиняется были даны устные авансы о возможности совместных действий – для усиления заинтересованности немцев в переговорах).

Секретно Франция предоставляет авиационные и морские базы Германии в сомой Франции и в ее колониях. Заморские базы это один из козырей Лаваля на мирных переговорах. Франция передает Германии мандат на Сирию и Ливан. До вступления Германии в фактические права, защиту колоний, которые передаются Германии, французы берут на себя.

Судьба Эльзас-Лотарингии будет решена по плебисциту в течении двух следующих лет (эта уступка выторгована Лавалем для сохранения лица). Областью управляет (назначает чиновников, решает финансовые вопросы и др.) специальная Комиссия из немецких и французских представителей (с немецким контрольным голосом). Контрибуция (большая) – частью материалами и продукцией, частью деньгами. Экономические обязательства (типа по обмену франка на марку) и хозяйственные договора. Часть французской собственности (типа доля Румынских нефтепромыслах) передается Германии.

Сам мир будет заключен практически сразу после удара по Гибралтару. Результатом атаки стал разгром соединения Н: погибли «Арк Ройяла», «Резолюшн» и 2 эсминца. Основную роль здесь сыграли немецкие Ю-87 – для них корабли в гавани легкая мишень. Авиации ПВО на Сколе в то время не было вообще, а зенитное прикрытие недостаточно (4 x 3-inch, 20 x 3.7-inch, and 10 x 40mm). Гибралтар в дальнейшем остается под угрозой авиаударов.

По политическим причинам о германском участии практически не упоминалось – во Франции это было преподнесено как удар возмездия французских ВВС. Войну Англии не объявляли – это были «действия по сохранению французской государственности в сложившихся условиях» и «симметричный удар по недружелюбно действующим соседям». Правительство Петэна разрывает дипломатические отношения с Великобританией (РИ).

А на следующий день объявили мир с Германией, причем на очень приемлемых условиях. Формально целостность самой Франции была сохранена – даже Э и Л вынесли на плебисцит, подсластили пилюлю. Скорее всего к тому времени Петен уже оправится, но изменить ситуацию уже не сможет, так можно и на переворот нарваться.

Но влияет ли хворь его на умственные способности? Нет! Будет ли после выздоровления перед нами все тот же человек, с теми же мыслями, убеждениями, опытом, характером? Да! На этой основе можно делать дальнейшие умозаключения.

Лавалю маршал самодеятельности не простит (как не простил переговоров в РИ, посадив под замок). Но мир вызвал ликование у французов, плюс немцы скорее всего вступятся за Лаваля (как в реале вступились).

Дальнейшая политика Петена будет опять «дай-на-дай», вот только обстоятельства изменились. Процесс запущен, разорвать договор невозможно, соглашения нужно выполнять. Петен будет прилагать все усилия для восстания фактической независимости Франции, но уже в новых обстоятельствах. И в отличии от Лаваля полностью под немцев не ляжет.

Это появление Мира Французского Государства (МФГ). После подписания франко-германского мира (август 1940 года) авторитет правительства Петена взлетел на максимальной высоты (в реале тоже был немаленьким): страшная и позорная война закончена, целостность Франции сохранена, государственные учреждения возвращались в Париж, немцы очищают серверные департаменты. Впрочем Германия практически полностью контролировала ключевые пункты на всем севере, западе и юго-западе Франции. Немецкие войска занимали все атлантические порты, аэродромную сеть и стратегические города как и всю франко-германскую границу.

Заключается франко-итальянский мир. Хотя Муссолини бушевал и пыжился, результаты по этому миру для Италии были мизерными. Во-первых военных побед на Альпийском фронте на наблюдалось, а во-вторых Гитлер не стал потакать аппетитам союзника.

Во Франции была объявлена обширная программа реформ – Национальная революция. Впервые за десятки лет меняется государственный девиз, гимном Франции становится «Маршал мы с тобой». Нацией овладевает одна мысль – поскорее воспрянуть из пепла поражения (аналогия с войной 1871 года) и эту мысль активно поддерживает пропаганда.

Маршал получит свои диктаторские полномочия (как в РИ), а Национальное собрание будет распущено (здесь авторитет Петена и Лаваля еще выше). Тяжелое состояние страны позволит закрутить все гайки – добить коммунистов, приструнить социалистов и профсоюзы. К местным наци тоже настороженное отношение: их поддержка (в основном идеологическая) из Германии, вчерашнего врага. Тем более сильные французские нацисты могут вызвать желание у Гитлера сменить Петена на более ручного правителя. В общем наци не получат зеленого света, а наиболее непоседливых будут направлять на убой на Восточный фронт (в добровольческую бригаду типа «Голубой дивизии»).

В «Битве за Англию» французы не учувствуют. Немцы активно не настаивают, а после опыта привлечения итальянцев, и вовсе отказываются от подобных идей. Формально Франция является нейтральной страной. Начинает восстанавливаться мирная жизнь.