Новые темы Форума Альтернативной Истории

Pz.3/4

Wed, 22 Feb 2012 20:21:44 +0000

Читал на ночь ~~писание~~ Вику и обнаружил интересный факт в момент рождения Pz.4

Цитата

В январе 1934 года Управлением вооружений был организован конкурс проектов на создание машины такого класса, чья масса не превышала бы 24 тонн. С самого начала разработкой проектов на конкурс занялись фирмы «Rheinmetall» и «Крупп», позднее к ним присоединились «Даймлер-Бенц» и M.A.N.В течение последующих 18 месяцев свои разработки представили все фирмы, а проект «Рейнметалл» под обозначением VK 2001(Rh) был в 1934—1935 годах даже изготовлен в металле в виде прототипа. Все представленные проекты имели ходовую часть с шахматным расположением опорных катков большого диаметра и отсутствием поддерживающих катков, за исключением всё того же VK 2001(Rh), в целом унаследовавшего ходовую часть со сблокированными попарно опорными катками малого диаметра и бортовыми экранами от опытного тяжёлого танка Nb.Fz. Лучшим из них в итоге был признан проект «Крупп» — VK 2001(K), но Управление вооружений не удовлетворяла его рессорная подвеска, которую они требовали заменить более совершенной торсионной. Однако «Крупп» настояла на применении ходовой части со сблокированными попарно катками среднего диаметра на рессорной подвеске, заимствованной у отвергнутого прототипа Pz.Kpfw.III её же разработки. Чтобы избежать неизбежных при переработке проекта под торсионную подвеску задержек с началом производства остро необходимого армии танка, Управление вооружений было вынуждено согласиться на предложение «Крупп».

То есть на лицо банальная месть Круппа Управлению вооружения. Вопрос времени полагал стоял не очень остро, если Крупп допиливал почти готовую машину без малого год.
Альтернатива.
Личным вмешательством фюрер склонил представителей фирмы к переделки шасси под подвеску Кникампа, в качестве компенсации было принято решение принять для производства Pz.3 корпус Pz.4. Таким образом, на вооружении вермахта поступает один танк вместо 2-х, отличающийся в основном комплексом вооружения.

Какие будут соображения по целесообразности такой альтернативы?

Пятая колонна Германии и Австро-Венгрии в США в первую мировую.

Wed, 22 Feb 2012 12:56:34 +0000

Число эмигрантов из Германии достигало к 1914 году-10 миллионов.В течение 20 лет перед тем были созданы Германией многочисленные, взаимосвязанные культурные общества, поддерживающие связь с родиной и проводники идей германизма на американской земле.Они получали обильное финансирование.С началом мировой войны они начали решительно действовать ...

Борьба за Аляску: Битва за Анкоридж

Wed, 22 Feb 2012 11:37:47 +0000

Битва за Анкоридж

Сражение, вошедшее в историю как битва за Анкоридж, вне всякого сомнения, являлось ключевым в ходе Аляскинской Кампании 1951-1952 года. С самого начала, русские рассматривали именно Анкоридж как основную цель своих военных устремлений на американской земле. Высадки в Номе, захват острова Атту были лишь обеспечивающими операциями: эти объекты были незначительны, и не подходили в силу своей удаленности и общих географических и климатических условий для тех планов, с которыми русские начинали эту кампанию.

Анкоридж был крайней южной точкой, до которой русские в то время могли добраться с Чукотки и Камчатки. Расположенный рядом военный аэродром Элмендорф-Ричардсон был последней нашей крупной авиабазой на территории Аляски. Если бы русские заняли Элменсдорф-Ричардсон, нам бы пришлось опираться в любых действиях против них только на Фэйрбанк, который находился слишком далеко к северу, чтобы оказывать существенное влияние на ход событий. Анкоридж являлся, как образно выразился командующий Кенни, “ключом к замку, который накрепко запер бы для одной из сторон небо над Аляской”. За обладание этим ключом и шла отчаянная борьба меж суровых северных скал.

Многие сейчас склонны утверждать, что Анкориджская Кампания вовсе не имела такого значения, какое ей сейчас пытаются придать. Оперируя цифрами сил, они пытаются доказать, что этот фронт имел мизерное значение в войне. И действительно, в сравнении с теми армадами армий которые дрались на Рейне и в Югославии, которые высаживались на материк с Тайваня или поддерживали бешенный натиск японской пехоты в Корее, размеры Анкориджской Кампании кажутся просто незначительными. Но только ли масштабом задействованных сил определяется победа в войне? Сражение в Коралловом Море в 1942 году было весьма незначительным по масштабу задействованных сил, но кто рискнет сказать, что это сражение было “неважной” вехой на пути к победе при Мидуэе? Точно так же Анкоридж, этот далекий, продуваемый всеми ветрами фронтир, был важной точкой нашего рубежа. С захватом русскими Анкориджа, план Сталина в отношении Аляски приобретал финальную завершенность. Их тяжелые бомбардировщики смогли бы совершать нападения через огромные пространства Канады на наши приграничные районы. Мемориалы жертвам атомных ударов по Чикаго и Нью-Йорку ясно говорят, какое значение может иметь проникновение самолетов в воздушное пространство в ядерной войне!

Высадка 10 июля 1951 года

Вторжение в Анкоридж было запланировано русскими следующей фазой, после высадок в Номе и на Атту. Широко распространенная версия, что вторжение должно было состояться одновременно но было отложено из-за погодных условий не имеет под собой оснований. Атака на Анкоридж не имела смысла, если бы провалились операции на Номе и Атту. Когда же был достигнут успех (в случае Атту - частичный), атака на Анкоридж началась безотлагательно.

Ранним утром 10 июля 1951 года, с полевых аэродромов Провиденса, усиленных специальным металлическим покрытием, начали один за другим подниматься в небо транспортные самолеты Ил-12 “Коач” и DC-3 “Дуглас”4-ой краснознаменной Воздушно-Десантной дивизии. Еще несколько десятков буксировщиков тащили транспортные планеры Як-14, загруженные как солдатами так и вооружением и довольствием.

Всего в первой волне десантно-высадочной операции участвовало свыше 200 транспортных самолетов, несущих на борту в среднем, по 20-25 десантников в полном вооружении. Общее количество перебрасываемых сил составляло порядка 4500 человек.
Воздушное прикрытие осуществлялось взлетающими с аэродромов Кмачатки и Атту истребителями Миг-15бис.

В 6 часов 37 минут, радарная станция “Купол Мерфи”, расположенная вблизи аэродрома Фэйрбэнк сообщила о замеченных ею контактных отметках, соответствовавших летящим на средней высоте русским бомбардировщикам. Операторы станции передали предупреждение другим постам, но, к сожалению, из-за большого расстояния до целей не смогли их отследить.

Это было первое предупреждение о намечающемся вторжении. К сожалению, предпринять что-либо было практически невозможно. 57-я истребительная группа, истощенная двухдневными воздушными боями над Номом и Анкориджем, была уже не в состоянии воспрепятствовать русским воздушным силам над Аляской. В распоряжении ее оставались лишь около десятка исправных истребителей P-80, базирующихся на Фэйрбэнк. Радиус действия этих машин едва-едва позволял им добраться до Анкориджа и вернуться назад – и в любом случае, все они были совершенно необходимы для защиты самой авиабазы. Еще в распоряжении наших сил имелась отдельная 449-я эскадрилья эскортных истребителей P-82 ”Twin Mustang”, но она не подчинялась воздушному командованию Аляски. Командование бомбардировочных операций долго не хотело задействовать эскадрилью, все еще надеясь использовать ее для поддержки атак B-36 через Берингов Пролив, но оно явно не осознавало, что никакие подобные атаки были бы невозможны, если бы русские заняли Анкоридж.

В 7.25 минут радар обнаружения аэродрома Элмендорф-Ричардсон обнаружил на северо-западе первые радиоконтакты. Спустя буквально минуту, их количество утроилось, а спустя две минуты – возросло в десять раз.

Но сделать что-то было уже невозможно. В 7.38 двенадцать советских бомбардировщиков Ту-4 на высоте в 7500 метров показались над Анкориджем, и подвергли ожесточенной бомбардировке аэродром Элмендорф и военную базу форт Ричардсон. Атака причинила серьезные разрушения аэродромным конструкциям, но жертвы были незначительны. На территории форта Ричардсон вообще разорвалась только одна бомба. Затем, в 7.45 над городом с пронзительным воем прошли две пары истребителей Миг-15 ”Фагот” с подвесными 600-литровыми баками. [1] И в 7.48 минут небо над Анкориджем потемнело от множества русских самолетов, сбрасывающих воздушный десант.

Высадка русских парашютистов шла в несколько эшелонов, разделенных на группы примерно в 20 самолетов Ил-12. Каждую группу возглавлял двухмоторный бомбардировщик, игравший роль командного самолета. Бомбардировщик сбрасывал цветные дымовые метки, размечая для идущих в 3-5 минутах позади транспортных самолетов районы сброса парашютистов. В целом, выброска воздушного десанта была весьма отработана: русские явно учились, в том числе и на опыте наших десантов в первые месяцы войны. [2]

Первой была проведена высадка 3-го гвардейского воздушно-десантного полка. Около 70 самолетов Ил-12, прикрываемые звеном ”Фаготов” сбросили две с половиной тысячи парашютистов в районе Чуджиака. Слаженность высадки была отличной. Сотни парашютов раскрылись в воздухе почти синхронно, и множество русских парашютистов приземлились в трех милях севернее поселка, блокировав и перерезав трассу Гленн. А в воздухе уже гудели моторы второго отряда.

Как позднее признавались сами русские, ”ни до ни позже нам не приходилось наблюдать такой же четкой и слаженной высадки, как операция 3-го полка”. Дисциплина и точность была прекрасная, а потери – очень невелики. Около двух десантников были отнесены ветром к заливу Найк-Арм и приземлились в его холодные воды; несколько человек утонуло. Переломов, растяжений и прочих травм – обычных спутниц воздушных десантов – было на удивление мало. Какую разительную картину представляла эта высадка в сравнении с беспомощным барахтаньем 4-го полка при занятии Нома всего двумя сутками раньше! К сожалению для нас, никогда нельзя мерить противника по его ошибкам.

Тем не менее, хотя высадка десанта прошла весьма гладко, на земле сразу же всплыли обычные проблемы любой воздушно-десантной операции: организация и сбор снаряжения. Так как отряды высаживались на весьма узкую полосу, стиснутую между заливом и горами, то значительная часть бойцов оказалась разбросаной на неровностях рельефа, а снаряжения – утерянной. Более того, по неизвестным причинам, в ряде случаев командиры приземлились не в расположении своих частей, а радисты – отдельно от офицеров. Тем не менее, несмотря на все проблемы, батальоны 3-го полка заняли опорные пункты, и закрепились в ожидании дальнейших приказов.

В то же время, 13-ый воздушно-десантный полк высаживался не разом, а поротно. На этот полк возлагались задачи взятия под контроль стратегических объектов и прикрытия позиций, и поэтому высадка этого русского десанта на карте напоминала гроздь точек, разбросанных вокруг Анкориджа. 2 стрелковые роты были высажены между Лэйкс и Найт-Фэйрвью. Одна рота была сброшена для занятия Найкиски.
Во время высадки этого полка суматохи и неразберихи было намного больше, чем во время развертывания основных сил. Так как приходилось высаживать его подразделения поодиночке, то на летчиков самолетов наведения возлагалась гораздо большая ответственность, и в данном случае можно сказать, что она, пожалуй, была выше чем реально можно было рассчитывать. Одна стрелковая рота 13-го полка, которая должна была быть высажена в Найкиски, на практике оказалась выброшена почти тридцатью километрами южнее, в районе Калифорнски. В силу каких-то неведомых проволочек, десантники этой роты достигли целей раньше всех остальных, в результате чего Калифорнски получил сомнительное право именоваться ”первым поселком, захваченным русскими в ходе операции”

Именно в районе Лэйкс произошло первое боевое столкновение между русскими парашютистами и защитниками Аляски. Выдвинувшаяся на захват Лэйкса рота была обстреляна муниципальной полицией и несколькими национальными гвардейцами, оказавшимися на этой территории. В скоротечной перестрелке обе стороны понесли потери, после чего наши бойцы отступили и заняли оборону в полицейском участке Лэйкс. Для его взятия, русским пришлось применить ручные гранаты и подрывные системы, и только тогда сопротивление было подавлено. Русским эта стычка стоила четырех убитых и восьми раненных, а также – ясной убежденности, что бои за Аляску будут трудными.

Блокирование залива Кука

С самого начала операции “Анкоридж”, русские прилагали особые усилия к блокированию входа в залив Кука. По боям в Европе, русские получили отличное представление о мощи корабельной тяжелой артиллерии. Результаты Дании, где гвардейский танковый полк был буквально стерт в порошок [3] обстрелом старого линкора были приняты во внимание, равно как и угроза подходов в Анкоридж подкреплений с моря.

В 9.18, уже в ходе развертывания воздушно-десантной операции, 20 бомбардировщиков A-20 “Дуглас”, несущие каждый по 2 мины, выставили минное заграждение в узости залива Кука. Не довольствуясь этим, русские также предприняли дополнительные меры, заключающиеся в высадке в районе Найкиски с 4-ех тяжелых десантных планеров особого “воздушно-десантного отряда береговой обороны”. Этот отряд был оснащен весьма хитроумными торпедами на специальных колесных тележках, которые предполагалось скатить к морю, и замаскировать среди рельефа, с целью оборудования кинжальных батарей для стрельбы по нашим кораблям. Из-за непредвиденной ошибки с высадкой 4-ой роты 13-го полка (по ошибке выброшенной в Калифорнски вместо Найкиски) этому же отряду пришлось вступить в бой с муниципальной полицией Найкиски, из-за чего он понес непредвиденные потери, а развертывание торпед было начато с сильнейшим отставанием. Командующий транспортной эскадрильи, доставлявшей 4-ю роту был отдан под трибунал.

Первый штурм Анкориджа

На полное развертывание после высадки, части 3-го полка затратили почти 1,5 часа. Полковник Брэггс, командовавший гарнизоном Форт-Ричардсон, впоследствии горько сожалел, что не рискнул тогда немедля нанести по русским парашютистам сокрушительный удар и захватить их врасплох. Оглядываясь назад, тем не менее, мы не можем согласиться с оптимизмом полковника, и должны признать, что его реальные действия были прагматичными. В распоряжении Брэггса было всего около 500 солдат гарнизона форта и примерно столько же национальных гвардейцев, без тяжелого вооружения и бронетехники. Атакуй он позиции русских, он, возможно, смог бы нанести им значительный урон, но затем его войска были бы связаны боем с превосходящими силами противника на неподготовленнных позициях и, вероятнее всего, разгромлены. Вслед за чем аэродром Элмендорф пал бы в руки коммунистов.

Практически сразу же после высадки, русские направили отряды разведчиков по трассе Глен. Эти передовые части дошли практически до Анкориджа, но попытки закрепиться в городских предместьях не сделали, и при появлении наших частей (1-ой роты 4-го батальона легкой пехоты, расквартированного в форте Ричардсон) отступили, не ввязываясь в бой. Хотя русские очень торопились с захватом базы, они не собирались дать нам шанс разгромить их силы поодиночке, нападая без подготовки.

Только около 9 часов, русские, силами до 2-х батальонов при поддержке минометной батареи перешли в наступление около Лоуэр-Файр Лэйк.

Первые боевые столкновения произошли примерно в миле к северу от поселения Игл-Ривер, к северо-востоку от Анкориджа. Направленный на рекогносцировку отряд национальных гвардейцев столкнулся с превосходящими силами русских. После непродолжительной перестрелки, нацгвардейцы залегли и заняли оборону, но под угрозой флангового обхода были вынуждены отступить. Эта почти безрезультатная для нас стычка, тем не менее, дала некоторую важную информацию – стало ясно, что русские планируют форсировать реку Игл-Ривер.

В попытке помешать форсированию, Брэггс отдал приказ заминировать мосты через Игл-Ривер, но, к сожалению, из-за отсутствия опытных саперов в гарнизоне задача не могла быть решена адекватно. Взрывные работы выпали на долю людей, слабо представлявших себе, что именно им нужно сделать. Им удалось частично повредить взрывами железнодорожный мост на Артиллерии-Роуд, но обрушить его они так и не смогли. Мост через Роут Браво вообще остался неповрежденным. Быстро подошедшие к реке авангардные силы русских в итоге захватили саперов почти врасплох, вынудив их отступить в страшной спешке.

В 10.25 минут мэр Анкориджа выступил по радио с обращением к населению. В ходе короткого коммюнике, он сообщил, что “в районе Анкориджа высажен русский десант” и что “бои продолжаются”. Далее он объявил о том, что с этого момента в Анкоридже вводится чрезвычайное положение, и все гражданские службы должны быть подчинены военному руководству региона. В заключение, мэр призвал граждан не падать духом, и с оружием в руках подняться против захватчиков. Этот мужественный человек погиб в тот же день, отражая русское наступление под поселением Игл-Ривер.

В районе 11 часов, русские вышли к реке Игл-Ривер в районе Роут Браво. Никакой защиты у моста не было, и русские разведчики на мотоицклах форсировали его без каких-либо особых проблем. Вскоре после этого, авангард русских вступил в боевое соприкосновение с нашими национальными гвардейцами, закрепившимися в каменных домах на окраине поселения Игл-Ривер. Подошедшая с юга 1-я рота 4-го батальона форсировала реку через мост Гленн, отбросив пытавшихся занять его русских разведчиков. Большую помощь в этом сыграли имевшиеся на вооружении 75-миллиметровые безоткатные орудия M-20, сравнительно легкие и удобные для перемещения. Благодаря поддержке двух быстро передислоцируемых безоткаток, 1-я рота смогла оттеснить русских, и закрепиться на новой позиции. Последующие атаки русских были также отбиты, несмотря на то, что те атаковали с большой яростью и искусством.

Но около 12.45, пришло тревожное сообщение что русские форсировали реку Игл-Ривер на плавающих автомобилях в трех милях от расположения 1-ой роты и угрожают ей обходом с фланга. Шедшие на помощь подкрепления национальной гвардии попытались ликвидировать прорыв, но были остановлены огнем крупнокалиберых пулеметов. Вскоре, русские развернули на позиции свои тяжелые минометы, и начали обстреливать расположение 1-ой роты. Новый, крупный отряд русских подошел к селению Игл-Ривер и решительно атаковал наши позиции, вынудив войска отступить назад.

Под непрерывным артиллерийским обстрелом, атакуемые с фронта превосходящими силами противника, наши войска были вынуждены отступить к югу от Игл-Ривер и закрепиться там на наличных позициях.

В 14.18 русские начали третью волну воздушного десанта. Около пятидесяти Ил-12 появились в небе над Аляской, доставляя довольствие и боеприпасы русским частям. И примерно в это же время, над Анкориджем наконец-то появилась четверка эскортных истребителей P-82 “Twin Mustang”, взлетевших с Файрбэнкса. Эти машины, вопреки расхожему мнению, были направлены вовсе не по какому-то военному плану, а подняты по личному приказу командира эскадрильи, с которым, после короткого колебания, согласился комендант аэродрома. Командование ВВС до сих пор пребывало в нерешительности, и отказывалось разрешить задействовать эскортные истребители – самые оптимальные по дальности машины – для прикрытия Анкориджа, так что вылет восьмерки храбрых летчиков был, своего рода, “партизанской войной” в воздухе. Их появление стало для сталинских соколов полной неожиданностью. Прячась в облаках, эскортники вышли в атаку, и сбили каждый по Ил-12 из воздушного конвоя русских, после чего отвернули и ушли на полной скорости. Русские “Фаготы” не смогли их преследовать, очевидно, ошеломленные внезапностью атаки и кроме всего прочего – просто не имея запаса горючего для воздушного боя. Хотя реальные потери русских ограничились четырьмя самолетами, эта атака имела более важные последствия – напуганные пилоты транспортников сломали строй, и в воздухе на какое-то время воцарился полный хаос. Грузы сбрасывались куда попало, значительная часть сброшенных контейнеров упала в воду или даже в самом Анкоридже. Некоторые из них – в частности, большой запас ручных гранат – пришлись очень кстати!

К 16 часам, авангард русских вошел в Игл-Ривер, но был встречен плотным обстрелом закрепившейся в городе национальной гвардии и добровольцев среди населения, с оружием в руках вставших на защиту своих домов. Десантники были вынуждены залечь и вести бой на позиции, используя ручные гранаты и самоходки АСУ-57.

Видя, что русские втянулись в бои за Игл-Ривер, полковник Брэггс попытался поднять войска в контратаку, но был вынужден отказаться от этого намеренья, так как поступили сведения о фланговой атаке русских на разведчиков, закрепившихся в районе Роут Браво. Помимо этого, русская артиллерия – батарея 120-миллиметровых минометов – открыла огонь по позициям полковника, а на берегах реки появились значительные силы русской пехоты, численностью до полка. Ответный огонь наших сил, не имевших адекватной артиллерии, по стоявшим на закрытой позиции минометам русских был неэффективен. Несколько попыток национальных гвардейцев контрнаступать были отражены русскими.

Положение наших сил непрерывно ухудшалось. Вскоре после 18 часов, русские превосходящими силами – до 1000 человек – предприняли фланговый удар по позициям национальной гвардии, и прорвали фронт. Подтянутые к линии фронта самоходные орудия АСУ-57, сброшенные на транспортно-десантных планетах с Ил-12, сыграли в этом большую роль – русские использовали их как артиллерию непосредственной поддержки. Одну самоходку нашим солдатам удалось уничтожить выстрелом безоткатного орудия, но остальные вели огонь с недосягаемой дистанции. Атакованные с фланга, национальные гвардейцы вынуждены были спешно отходить, пытаясь выровнять линию фронта. Следом за ними отступила и наша пехота, не в силах противостоять превосходящим силам. В качестве последней, отчаянной попытки полковник Брэггс направил отряд разведчиков через горы в сторону Игл-Ривер, но, столкнувшись с советскими отрядами, они были вынуждены отойти.

Игл-Ривер и его защитники оказались отрезаны от остальных наших сил вблизи Анкориджа. К 20.35, русские полностью замкнули кольцо, форсировав реку Игл-Ривер в нескольких местах и отбросив наши войска от переправ. Игл-Ривер не сдавался, но дни его защитников были уже сочтены. Используя огнеметы, ручные гранаты и артиллерию, русские продвигались вперед, занимая дом за домом.

Всю ночь, русские продолжали атаки, сменив масштабные наступления на молниеносные, изматывающие удары множеством малы групп. Эти атаки, хотя и не имели большого значения, все же удручающе сказывались на боеспособности наших солдат. Русские, располагая значительным перевесом в силах, могли позволить себе вводить отряды в бой ротационно, давая своим солдатам время на отдых и подготовку – чего были лишены наши измотанные бойцы.

Огромную роль в боях за Анкоридж сыграла мужественная поддержка наших солдат со стороны населения. Спешно собранные отряды добровольцев, вооруженных охотничьим или трофейным оружием, стойко и уверенно держались на своих позициях, всеми усилиями задерживая продвижение русских. В дневнике одного из русских солдат, захваченном на поле боя, была сделана следующая запись:

“Американцы не желают сдаваться, они сражаются за каждый дом, каждую кочку. На наши призывы сдаться они отвечают бранью и пулями. Старики и подростки с древними винтовками держатся так, что мы не можем продвигаться без огнеметов и самоходок. Они сражаются за свою землю, а что здесь делаем мы?...”

Запоздалая реакция и судьбоносное решение

Поначалу в Вашингтоне не имели вообще никакого представления о происходящем. Первые тревожные сообщения пришли еще утром из Фэйрбэнкса, но тогда эту информацию сочли “сомнительной” и даже не передали своевременно командованию. Оглядываясь назад, трудно объяснить, чем было вызвано такое положение дел. Возможно, все было в том, что для большинства военных, остававшихся в метрополии, Аляска представлялась чем-то незначительным, неважным, подобно захвату островов Атту и Кыска в предыдущей войне. Помня, сколь наивными оказались опасения о вторжении на Аляску японских войск в 1941-1945, они подсознательно считали, что и вторжение в Ном и высадка на Кыске представляют угрозу, в первую очередь, для верящих богатому воображению бульварных писак. Им не хватало понимания картины, чтобы осознать, какую огромную роль в изменении облика современной войны играют воздушные десанты и атомное оружие! Те действия, которые казались смешными десятилетие назад, теперь представляли настоящую угрозу!

Только около девяти часов, когда в Анкоридже уже вовсю шла высадка русского десанта, в Вашингтоне, наконец, поняли, что происходит что-то экстраординарное. Командованию вооруженных сил Тихоокеанского Побережья был направлен целый град депеш, с требованием уточнить обстановку: вполне естественно, что в Сан-Диего не могли ничем помочь, так как тоже весьма слабо понимали, что происходит под Анкориджем. Поступавшие от штаба полковника Брэггса сообщения были крайнем отрывистыми и содержали только общую информацию. Командование ВВС даже предложило отрядить RB-36 на фоторазведку над Аляской, чтобы получить хоть какие-то достоверные сведения. Наконец, в Пентагоне все же сумели составить ясную картину происходящего, и понять, что речь шла о высадке под Анкориджем значительных сил русского десанта.

Лишь теперь вся тяжесть ситуации начала доходить до генерального штаба. Особую обеспокоенность выразило командование ВВС, и так уже находившееся под огнем шквальной критики за неспособность помешать действиям русской авиации на Аляске. И при всем при этом, командование ВВС все еще не соглашалось задействовать 449-ю эскадрилью, единственную способную оперировать с Фэйрбэнкса до Анкориджа для поддержки войск! Командующие ВВС настаивали, что эту эскадрилью необходимо сохранить для “воздушных операций против Советского Союза”. В результате, командующий эскадрильей едва не получил выговор за самовольный вылет 4 P-82 с Файрбэнкса.

Армейское и флотское командования также были удручены складывающейся ситуацией. Адмирал Уэсли выразил опасение, что в случае захвата Анкориджа русские смогут направлять мощные группировки торпедоносцев и подводных лодок для действий у побережья Виктории. В то же время, Уэсли признал, что возможности флота повлиять на ситуацию ограничены, так как в Датч-Харборе – единственной еще остающейся в распоряжении США военно-морской базе в регионе - не было сильного резерва морской пехоты, способного к переброске в Анкоридж. Тем не менее, именно флот первым отреагировал на ситуацию, так как адмиралтейство немедленно по получении достоверного подтверждения высадки, отправило в Датч-Харбор приказ военно-морским силам оказать содействие в битве за Анкоридж.

Первоначально, в Пентагоне надеялись, что битву за Анкоридж удасться выиграть сравнительно быстро. Но уже в 2 часа с Аляски пришло более подробное сообщение о масштабах высадки – “от двух до четырех полков” – и стала ясна вся тяжесть сложившегося положения. Также, с Файрбэнкс были получены сведения о повторной высадке. Было очевидно, что русские непрерывно наращивают свою группировку под Анкориджем, и что полковник Брэггс не сможет со своими от силы 1000 солдат и гвардейцев сдерживать из долго.

Необходимость посылки подкреплений в Анкоридж стала очевидна. Но осознание ее не сделало саму операцию более легкой. Удаленное положение Анкориджа, сложность коммуникаций и практическая недоступность города по суше представляли настоящую проблему. Командование Аляски не располагало резервами для битвы за Анкоридж. У нас было достаточно войск и резервов на Тихоокеанском Побережье, но чтобы добраться морем до Анкориджа им бы потребовалось не менее 3-7 дней.

Точно не известно, кто первый предложил задействовать для подкрепления Анкориджа воздушно-десантные силы. В то время, глубокое понимание роли воздушных десантов в атомной войне еще отсутствовало как таковое, несмотря на многочисленные выкладки теоретиков. Для армейских офицеров, прошедших Вторую Мировую, воздушные десанты оставались еще довольно спорным способом ведения войны, хотя и доказавшим полезность, но остающимся в рамках вспомогательных операций, без которых в принципе, можно обойтись. Только с началом Третьей Мировой, истинное значение воздушных операций стало осознаваться в полной мере, и они заняли свои позиции рядом с морскими и наземными.

Идея о переброске сил в Анкоридж по воздуху была выдвинута сразу же, но изначально забракована. Генерал Уилмингтон заявил, что аэродром Элменсдорв-Ричардсон нельзя будет использовать для создания “воздушного моста”, так как русские уже обстреливают его летное поле. Тогда кто-то предложил направить десант парашютным способом и высадить его непосредственно в Анкоридже. Хотя поначалу командование ВВС встретило эту идею в штыки, офицеров удалось убедить, что альтернативы попросту нет. Командующий Кенни выразил согласие и предложил опеределиться с направляемыми в Анкоридж войсками.

Тут же выяснилось, что выбирать не из чего. На всем Тихоокеанском Побережье имелась лишь одна подготовленная воздушно-десантная дивизия – 4-я. Готовящаяся к переброске в Японию, для поддержки действий против китайских коммунистов, она квартировала в Сан-Диего и была полностью укомплектована и оснащена авиатранспортом. Немедленно был отдан приказ о приведении дивизии в полную боевую готовность и срочной погрузке на транспортные самолеты для вылета в Ванкувер – оттуда она должна была совершить прыжок на Анкоридж.

Действия флота: контратака “Шангри-Ла”

Пока 4-ая дивизия в Сан-Диего грузилась на самолеты, соединение Тихоокеанского Флота вышло из Датч-Харбора и на полном ходу направилось к Анкориджу, намереваясь внести свой вклад в ход сражения.

Военно-морские силы, находившиеся в распоряжении командования Аляски, были весьма незначительны. Основу их составляла тактическая группа TG 58.4, флагманом и наиболее мощным кораблем которой являлся авианосец CV-38 “Шангри-Ла” – 27000-тонный гигант, построенный в годы Второй Мировой. Сошедший со стапелей в сентябре 1944 года, этот впоследствии легендарный корабль успел принять участие в мировой войне, и сражался в битвах за Филиппины и Окинаву. В 1947 году он был выведен из состава основного флота, и помещен в резерв, откуда был извлечен 10 мая 1951 года и возвращен в состав флота как раз перед войной.

Он был укомплектован в общей сложности 80 летательными аппаратами разных классов, включая 3 эскадрильи реактивных истребителей F9F “Panther”, эскадрон штурмовиков AD “Skyraider”, и большим количеством различных вспомогательных машин, включая “летающие радары” AF-2W “Guardian” и вертолеты. Кроме этого, к кораблю было приписано формирующееся в Сан-Диего 18-е авиакрыло палубной ударной авиации, включающее палубные тяжелые бомбардировщики AJ-1 “Savaje” и самолеты радиоэлектронной борьбы EA-1F “Skyraider”, но летом 1951 оно еще не было подготовлено к боевым действиям.

Под командованием кэптена Джеффри Валлентайна, авианосец полностью пришел в боевую готовность к июлю 1951 года. Он был самым мощным кораблем, которым в то время располагал Тихоокеанский Флот, и, что более важно – он был единственным авианосцем, располагавшимся достаточно близко к Анкориджу чтобы оказать ему помощь в почти безнадежной борьбе.

В сопровождении двух тяжелых и одного легкого крейсера тихоокеанского командования, а также 11 эсминцев эскорта, ”Шангри-Ла” вышел из Датч-Харбора как только завершил подготовку, и на полном ходу направился на северо-восток готовясь вступить в битву за Анкоридж. Из-за угрозы советских субмарин (не преувеличенной), авианосец был вынужден время от времени совершать маневры уклонения, когда акустики с эсминцев засекали что-то подозрительное. Тем не менее, несмотря на все задержки, авианосец, развивая почти 30 узлов хода, приближался к цели.

Русские ничего не знали о выходе ”Шангри-Ла”, да, судя по всему, и вообще о ее присутствии на Аляске. Хотя они предприняли некоторые меры по блокированию залива Кука, и вдобавок направили 4 подводные лодки - - к берегам Аляски, все эти меры были абсолютно неадекватны тому мощному удару, который могла обрушить на их десантников ”Шангри-Ла”.

Ровно в 5 часов, две эскадрильи реактивных истребителей F9F “Panther” и эскадрон штурмовиков ”Skyraider” поднялись с палубы авианосца, и в четком боевом построении помчались на север – туда, где лежал Анкоридж.

Положение защитников Анкориджа к этому моменту стало критическим. С утра, русские, всю ночь укреплявшие позиции и подтягивающие силы, перешли в масштабное наступление. Их гаубицы и минометы вели непрерывный огонь по нашим позициям, на который мы могли отвечать только той слабой артиллерией, которая имелась в наличии. Русская пехота наступала решительно и умело, отчаянно сражаясь за каждую позицию. Уже к 5 часам, фронт наших войск был в нескольких местах прорван, и они были вынуждены отходить назад, отступать, прячась за складками рельефа и пытаясь хоть как-то задержать наступление русских. К 5.40 минутам, бои уже велись на самой границе летного поля аэродрома Элмендорф-Ричардсон – когда в бой вступила палубная авиация.

Один из очевидцев описал ее появление так:

“Они появились как федеральная кавалерия из проклятых ковбойских фильмов. Еще секунду назад никого не было, а затем вой моторов, и десятки самолетов с белыми звездами обрушиваются с небес. Штурмовик как раз над моей головой пустил ракету точно в окоп русских, до этого достававших нас своим огнем и они все повыскакивали оттуда, и бросились бежать. Тут уж я схватился за пулемет, и поливал их огнем до тех пор, пока никого из проклятых комми не осталось на ногах”

Русские оказались совершенно не готовы к внезапному удару авиации, перевалившей через прибрежные горы. Наблюдательные посты на побережье залива Кука то ли не были выставлены, то ли попросту прозевали приближение самолетов[4], и появление самолетов с ”Шангри-Ла” было полной неожиданностью. Хотя парашютные дивизии и имели средства ПВО, их было явно недостаточно, чтобы выдержать такой удар. Обладавшие высокой живучестью ”Скайрейдеры” подавляли ракетами и легкими бомбами зенитные точки русских, в то время как более быстрые ”Пантеры” сбрасывали тяжелые 1000-фунтовые бомбы на позиции пехоты.

Эффект, который произвел воздушный удар, можно было описать только как ”опустошение”. Слабый зенитный огонь коммунистов, и их наспех выкопанные укрепления не могли защитить от атаки почти 70 боевых самолетов, истребители носились низко над землей, подавляя пулеметным огнем русскую пехоту. Ряд самолетов, несших начиненные термитной смесью ”напалм” авиабомбы применили их против позиции противника – с неожиданно блестящей эффективностью.

Получив такую решительную поддержку, наша пехота, воспрянувшая духом, покинула окопы, и предприняла решительную контратаку против временно растерянного и отвлеченного противника. Русские, слишком ошеломленные авианалетом, и занятые попытками борьбы с авиацией, оказались не готовы к внезапному контрудару, и впервые за всю анкориджскую кампанию были оттеснены. Было захвачено множество оружия и боеприпасов, которые русские подвезли к линии фронта, готовясь к штурму. Особенным успехом считали то, что удалось захватить ”эти проклятые тяжелые минометы”, которые причиняли столько проблем своим огнем еще у Игл-Ривер. Пехота с большим удовольствием превратила эти установки в хлам путем подрыва динамитных шашек в казенной части.

Рывок контрнаступления имел успех, но при всем желании, он вынужденно был ограничен оттеснением русских от Элмендорф-Ричардсон. Мы просто не имели сил и возможностей для дальнейшего контрнаступления. Нам не известны точные данные потерь за сутки боев, но по имеющейся информации, в распоряжении полковника Брэггса оставалось едва ли половина здоровых и боеспособных солдат армии и национальной гвардии, из бывших изначально. Относительные же потери русских были много меньше, хотя в абсолютных цифрах были более чем сопоставимы. Поэтому, оттеснив русских, наши войска вернулись на свои окопы на линии фронта, и вновь заняли позиции, готовясь к тяжелым боям.

Русские в это время были заняты решением других проблем – в первую очередь, связанных с авиацией. Внезапная воздушная атака самолетов с ”Шангри-Ла” причинила им немало проблем. Было уничтожено большое количество тяжелого оружия и снаряжения, имевшегося в распоряжении воздушных десантников, в частности – большая часть наличной артиллерии. Половина имевшегося автотранспорта была подожжена пулеметным огнем истребителей.

Наши итоговые потери в этом налете составили всего два сбитых ”Скайрейдера” и две тяжело поврежденные ”Пантеры”, все самолеты пострадали от зенитного огня. Большая часть машин получила легкие повреждения или вовсе не получила никаких, что представляется действительно, странным, учитывая что самолеты носились над землей на дистанции ”вытянутой руки”.[5] К 6 часам 20 минутам, воздушная акция завершилась, и самолеты вернулись на авианосец, маневрирующий южнее входа в залив Кука.

Для русского командования во Владивостоке, сообщение о вступлении в игру авианосцев стало крайне неприятным сюрпризом, но оно мало что могло сделать в тот момент. С аэродромов на Камчатке были подняты 8 бомбардировщиков-торпедоносцев Ил-12, и направились в район Анкориджа, но, прибыв к месту событий с большим опозданием и без предварительной разведки, они не нашли цели. Нам же эта атака обернулась неожиданно приятным сюрпризом, так как русские торпедоносцы над водами Аляски были обнаружены ”летающим радаром” с ”Шангри-Ла” и атакованы четверкой дежурных истребителей. Один торпедоносец был сбит, остальные, не имея запаса топлива для патрулирования, развернулись и направились на Камчатку.

Бои за Анкоридж продолжались, и если положение наших солдат стало теперь не таким безнадежным, оно не стало много легче. Скорее даже, произошло обратное – оценив потери, русское командование проявило еще большее стремление в захвате Элмендорф-Ричардсон немедленно. В 10 часов началась очередная атака, и хотя артиллерийский огонь русских существенно ослаб, они атаковали с утроенным энтузиазмом, не жалея жизней в попытке решить исход битвы.

Авианосец ”Шангри-Ла” продолжал патрулировать окрестности, направляя свои самолеты по заявкам. Вертолеты с авианосца доставили в Анкоридж авианаводчиков, и одновременно эвакуировали тяжелораненых на борт корабля, где они могли находиться в гораздо лучших условиях. Это повышало боевой дух солдат, вступавших в новые и новые схватки.

Развязка драмы под Анкориджем приближалась.

Джокер в рукаве: 4-ая воздушно-десантная вступает в бой

Расстояние в 4000 километров от Сан-Диего до Анкориджа, 4-ая воздушно-десантная преодолела в три броска. Первый перелет на дистанцию в 1450 км перебросил ее личный состав и боевую технику в Салем. Второй, длиной в 890 км, доставил их на британскую авиабазу в Канаде ”Квин Шарлот Саунд”. И наконец, третий и решающий воздушный прыжок направил два парашютно-десантных полка к Анкориджу.

Для высадки десанта под Анкориджем было задействовано 220 военных самолетов. Основной высадочной моделью был Fairchild C-119, прозванный за неуклюжие очертания “летающий почтовый ящик”. Эти непрезентабельного вида неуклюжие самолеты, тем не менее, уже успели завоевать любовь солдат, своей надежностью и неприхотливостью. В высадке под Анкориджем участвовали более 180 подобных машин, каждая из которых взяла на борт по 62 парашютиста в полном снаряжении. Их практическая дальность составляла 2848 км, что позволяло им на скорости в 322 километра в час добраться до Анкориджа, сбросить десант и вернуться домой.

Их поддерживали транспортные самолеты Douglas C-74 ”Globemaster” и ряд других машин. Всего, в состав воздушного десанта первой высадки были включены два полка с частями обеспечения, численностью почти в 8000 человек. Это был мощный резерв – резерв, несшийся к Анкориджу со скоростью 320 километров в час и готовы принять участие в битве за город.

Тем временем, под Анкориджем продолжались тяжелые бои. Несмотря на поддержку авианосной авиации, действовавшей с ”Шангри-Ла”, защитников города оставалось все меньше. В 14 часов, русские транспортные самолеты доставили с Камчатки дополнительные боеприпасы. Хотя четыре из них были сбиты подошедшими F9F ”Panther”, это было слабым утешением, так как они успели сбросить контейнеры с довольствием.

Помимо этого, в этот день под Анкориджем впервые появился Ан-2 ”Colt” – легкий транспортный самолет русских, приспособленный для посадки на неподготовленные аэродромы. Два таких самолета прилетели из Нома, с целью эвакуации раненных. Наши пилоты обнаружили самолеты на земле в районе Лэйкс, но не стали их атаковать ввиду наличия на крыльях знаков ”Красного креста”. Русские, в отличие от немцев, были достойным противником: они никогда не обстреливали спасательные самолеты и госпитальные суда, и наши силы отвечали им таким же благородным поведением. В череде ужасов мировой войны, подобные проявления гуманизма кажутся подчас странными, но они были тем немногим, еще как-то оправдывало печальные события.

Мы еще не знали, какую роль в дальнейшем сыграют Ан-2 в “ночном воздушном мосту”, поддерживающим русские войска под Анкориджем в 1951-1952 годах, и сколько бед они нам принесут.[6]

Получив новые подкрепления, русские продолжали вести бои с новыми силами. Им было твердо обещано, что вскоре поступит новая волна десанта, и они сражались с большим энтузиазмом.

И в этот критический момент на поле боя вышла 4-я воздушно-десантная.

В 18.35, радары самолетов дальнего обнаружения с ”Шангри-Ла” (радар Элменсдорф-Ричардсон не функционировал) обнаружили большое количество самолетов, приближающихся с юго-востока. Вылетевший навстречу воздушный патруль встретил первую волну десантных самолетов в воздухе, и передал на флагман знаменательное сообщение: “они здесь и они вовремя”[7]. Флагман отозвался коротким ответом: ”Отлично. Играем буги-вуги[8]” – и ”Шангри-Ла” начала запускать свои истребители, готовясь прикрывать приближающиеся самолеты.

Пока самолеты летели над холодными волнами залива Аляска, в Анкоридже его израненные защитники готовились к последним боям. К 18 часам, русские, рядом непрерывных атак, сбили с позиций бойцов полковника Брэггса и ворвались на поле аэродрома. Отряд ополченцев из Анкориджа, вооруженный охотничьими ружьями и ручными гранатами сдерживал их в районе ангаров, сколько мог. Эти мужественные люди погибли все, хотя и дорого заставили русских заплатить за это. Но конец уже приближался. Наши солдаты под Анкориджем были слишком истощены. Чтобы продолжать сражение.

Русские на поле Элменсдорф-Ричардсон уже готовились к последней, решающей атаке на наши позиции, когда над их головами на полной скорости прошла тройка F9F ”Panther”. Спустя мгновение, их сменили двадцать неуклюжих ”летающих почтовых ящиков” C-119, сбросившие над городом 800 парашютистов. Триумфальная атака воздушного десанта началась.

Самолеты подходили к Анкориджу 4-мя группами по 20 машин, каждую сопровождали несколько истребителей. У летчиков не было подробных карт местности – о них попросту никто не позаботился, когда войска вылетали – и они шли по ориентирам, которые давали сопровождающие их истребители. Самолеты старались осуществлять выброску десанта над городом, поскольку точно знали, что он еще не в руках врага и гарантировали, что десантники не упадут в воду.

Громовые крики ”Ура!” и старый боевой клич ”Джеронимо!” огласили небо над Анкориджем. Воздушные десантники приземлялись по всей территории. Сброс десанта проводился бессистемно – попросту не было достаточных навигационных данных и информации о положении войск – и в общем-то царил ужасающий хаос. Но этот хаос был спасителен для Анкориджа. Высаживающиеся с самолетов воздушные десантники – отдохнувшие, здоровые и бодрые (хотя и несколько утомленные долгими перелетами) вступали в бой сразу после высадки. Несколько отрядов приземлились в тылах русских частей, создав полный переполох, и взяв коммунистов под перекрестный обстрел. Взлетевшие с ”Шангри-Ла” “Скайрейдеры” поддержали атаку, поливая русских десантников пулеметным огнем и сбрасывая ракетные снаряды. Всюду царил полный хаос, отряды русских и американцев сцепились друг с другом по всему наличному пространству.

И этого русские уже не выдержали. Их солдаты начали отступать от Анкориджа – сначала медленно, затем все быстрее. Многие бросали оружие и бежали, или сдавались в плен. Наши воздушные десантники преследовали их, оттесняя к Игл-Ривер.

4-ая воздушно-десантная тоже понесла значительные потери – из-за хаотичности высадки, многие ее бойцы попали под обстрел, или были захвачены в плен сразу после того, как коснулись земли. Но ее бойцы были полностью боеспособны, и отлично снаряжены для боя.

Вскоре, первые 4 транспортных самолета C-119 приземлились на Элменсдорф-Ричардсон, доставив на аэродром легкие гаубицы. Времени дожидаться прибытия джипов не было, и ополченцы вручную выкатили пушки на позиции. Вскоре, M103 открыли огонь с окраин Элменсдорф-Ричардсон, посылая свои 105-миллиметровые снаряды в столпившиеся на берегах Игл-Ривер русских. Оказавшись под огнем артиллерии, русские, пытавшиеся скоординировать силы для контрудара, дрогнули, и начали спешно переправляться через Игл-Ривер. Подошедшие воздушные десантники залегли на старых позициях нашей национальной гвардии, и взяли русских под фланговый обстрел, прижимая их к земле.

В 20.45 минут высадка воздушного десанта под Анкориджем была завершена. К этому моменту, на южном берегу Игл-Ривер не осталось ни одного русского, который не был бы взят в плен или мертв. Население Анкориджа восторженно приветствовало бойцоы 4-ой воздушно-десантной. Хотя до освобождения города было еще далеко, 1-я рота 89-го воздушно-десантного полка не отказала себе в удовольствии пройти парадным маршем по главной улице, восторженно встречаемая толпой.

Кратковременный финал

Русские были отброшены от Анкориджа, но до их разгрома еще было далеко. На следующий же день, их транспортно-десантные самолеты высадили еще 2 полка пехоты в районе Найк-Фэйрвью. Там же строился аэродром подскока для приземления транспортных самолетов. В дополнение к этому, дополнительные мины были выставлены в заливе Кука, и батальон десантников высадился на его западном берегу, подкрепляя береговую оборону.

Могли ли мы тогда предполагать, что бои под Анкориджем затянутся более чем на год?...

[1] Имеется в виду модификация Миг-15Сбис, предназначенная для сопровождения бомбардировщиков на дальности 2200 км – единственные реактивные истребители, которые могли с Камчатки доставать до Анкориджа.

[2] Очевидно, речь идет о высадке 16-ой воздушно-десантной дивизии США под Ганновером в ходе Первой Рейнской Кампании в мае 1951.

[3] 14 июня 1951 года. Обстрел британским линкором “Хоув” позиций 1-го отдельного гвардейского тяжелотанкового полка, привел к почти полному уничтожению матчасти (танков ИС-3) и 55% потерям личного состава.

[4] Сами русские уверяют, что авиация была обнаружена своевременно, но сообщение задержалось в штабе и не было передано на передовую.

[5] Русские заявляли, что сбили пять или семь самолетов (звучала оценка в 20-30, но ее в Москве сразу сочли преувеличенной). Точных данных по повреждениям машин нет, но ряд механиков с ”Шангри-Ла” сообщали, что половина бывших в бою самолетов имела множество пробоин от пуль.

[6] Санитарные самолеты русских, вывозящие раненых, всегда летали только днем, во избежание неминуемых ночью ошибок при опознании.

[7] “They are here and they are ready”

[8] ”Pretty good. Lets start boogie-woogie”.

Борьба за Аляску: Битва за Анкоридж

Wed, 22 Feb 2012 11:34:46 +0000

Олег Зоин. Кремляндия

Tue, 21 Feb 2012 19:24:46 +0000

Ядовитое облако-убийца, уверенно расширяясь, относится ветром на Северо-Восток, постепенно накрывая Удмуртию, северную часть Татарии и Башкирию и нацеливаясь на Кировский регион, Пермский край и Средний Урал.
Прогноз погоды допускает поворот ветров в сторону Москвы и центра Европейской России…
Население Среднего Поволжья в панике разбегается во все стороны от эпицентра взрыва, который обещает стать в десятки раз более смертоубийственным, чем Чернобыльская катастрофа… Европа пакует чемоданы… Мировая элита замерла в ужасе и самых скверных предчувствиях.
По-разному повели себя и руководители России разных уровней, действия некоторых в условиях всеобщей паники и животного страха не всегда оказываются самой высокой пробы, но люди есть люди. И, как всегда в безнадёжных ситуациях, случайно находится человек, способный взять неуправляемую ситуацию под контроль и вернуть стране управляемость и надежду.
Пользуясь своим полным сходством с президентом России, он выступает под его именем и получает неожиданную поддержку американского президента, в результате чего США оперативно помогают России дегазировать смертоносное облако и сократить потери и угрозы до минимума.
Автор смело рисует картину России, приступающей к давно назревшим преобразованиям в политической и общественной жизни, восстанавливающей добрые отношения с соседями и даже привычными противниками…
Герои романа действуют в реальной Москве, России и окружаемом её мире, они естественно общаются с реальными политическими персонажами, чем достигается эффект репортажа и подлинности изображаемых событий.
Что ещё стоит отметить, так это приятный юмор, добротную проработку деталей и, что не очень типично в наше грубовато-беспутное время, отсутствие мата и цинизма. Выходит, что сказать по-русски всё, что хочешь, можно, не привлекая нецензурщины…
Закрываешь книгу с неутолённым любопытством — А что было потом? Чем всё окончилось?

А окончилось примирением Медведева с Саакашвили (причем посредником выступил Янукович), а Путин утонул вместе с подводной лодкой!

http://lib.rus.ec/b/358493/read#t15

Спасаем остатки Аральского моря

Tue, 21 Feb 2012 15:37:41 +0000

Один Российский миллиардер, вместо покупки яхт и футбольных клубов решил получить Нобелевскую премию. Его РRсоветники, предложили вложится в спасение Аральского моря и получить "Премию Мира". С Нобелевским комитетом договорились, приступаем к обсуждению вариантов. Первое, что хотелось обсудить это год развилки.

Мир полу Великой Грузии (Урезанного Грузинского Осетра)

Tue, 21 Feb 2012 11:02:57 +0000

Сначала короткий пост

12 табуреток...

Tue, 21 Feb 2012 08:21:37 +0000

Сцена первая.
Чекисты ворвались в особняк стремительно. Может быть, заговорщики и подозревали провал, но явно не ждали обыска прямо сейчас.
Один из вошедших, видимо, армянин, в гимнастёрке обвёл арестованных взглядом.
-Так. Знакомые все лица. Где главный?! - отпираться смысла не было.
-Небось в Париже уже. На Эйфелеву башню плюётся. Или в Тулузу поехал.
Армянин выругался.
Сцена вторая.
Тот же самый армянин, только на 8 лет старше, расхаживал по кабинету.
-Ну что ж, несмотря на все неприятности. - тут он покосился на сидящего рядом с ним в стареньком зелёном костюме с завязанной шеей. - операция имела полный успех. Они там. - тут он сделал жест в окно. - свято уверовали и в существование подпольной группы и в их разоблачение. А уж сколько жуликов поймали!
-Да уж. - ответил молодой человек с некоторым трудом. Кто бы мог подумать, что столько можно наворовать на производстве баранок? Согласитесь, с заговорщиками комбинация была великолепна, высший класс?
-Да, не отнять. Они к нами сами прибежали. И друг на друга сразу показания дали. Причём о таких вещах, о которых никто и помыслить не смел.
-Вот если б ещё люди поблагодарнее были. А впрочем, очень даже неплохо, что Яков Менелаевич не узнал человека, что ему изменил "саботаж" на "халатное отношение".
-С Вашим-то послужным списком Вы слишком заметны. Да ещё Св.Георгий.
-Да уж, не так уж и много лётчиков имело два сбитых "Альбатроса". Но ведь Михельсон так и не узнал. Я уж боялся, что слесарь меня узнает, а там уж и до провала недалеко. Но он как был балбесом, так и остался. Представьте себе, он бак бензиновый не очистив от остатков топлива паять начал. Два самолёта сжёг.
-Главное, что Конрод Карлович у нас. Более того, морально раздавлен и во всю даёт показания. Ваши бега по Кавказу, а главное, провал поиска...
-Артур Христианович! Ну как же провал?! - перебил его курчавый молодой человек. - Ведь в том-то и дело, что тайник нашли. Правда, белые были бы изрядно удивлены его судьбой. Впрочем, им сейчас приходится всё чаще удивляться. Стареют. Старческий маразм. Вы ведь в курсе, с какой легендой Михельсон приехал?
-Непонятно на что они надеялись. На то, что не проверим биографию сов.служащего? Особенно беспомощного в советской жизни? Недавно один тут попался. За проезд на трамвае десять червонцев совал.
-Вы бы посмотрели, что с ним сделалось, когда я его настоящим именем назвал. А как он изменился в лице, когда я подробности из детства начал выспрашивать! И ведь это ещё лучший из лучших! 3 нелегальных тура по Союзу! Прекрасный поддельный советский паспорт!
-В общем, так. На черноморском побережье в последнее время происходят так сказать, удивительные вещи. В нескольких городах были созданы и развили бурную деятельность тресты. Организовались, набрали субсидий, закупили сырья...и пропали. Ущерб государству идёт уже на миллионы рублей. Информации пока очень мало. Вот вам материалы для изучения, почитайте, а когда ознакомитесь - выезжайте в Черноморск, товарищ Бендер.
(С) numer140466.livejournal.com/121759.html

Зубастая выпь - альтернатива крокодилу

Mon, 20 Feb 2012 21:49:52 +0000

Альтернатива крокодилу, говорите? Вы не были в плавнях под Херсоном? Зря. Человеку там некого бояться, кроме ~~человека~~ рыбнадзора. Ещё там много уток и цапель. А кто их ест? Сейчас - рыбнадзор, причём только уток. А до рыбнадзора кто их ел? Это что получается, утка - вершина пищевой цепи? Непорядок, исправляем. Вводим хищника, питающегося утками и цаплями. (В принципе, подошёл бы и крокодил, но как его впихнуть в плавни?) Он может/должен часами неподвижно стоять в плавнях среди тростника, прикидываясь этим самым камышом. А потом резким движением хвать утку длинной пастью, и - на дно, заглатывать. Заглотил - снова в плавни, в засаду, стоять, ждать.
Морфологически чем-то похож на птицу выпь. Длинные задние конечности-ходули. Вытянутое овальное туловище, покровительственная окраска или,может даже, - активная мимикрия, по типу хамелеона. Короткие, почти рудиментарные передние - в воде они как плавники, на суше они не нужны. Голова с длинной пастью-капканом. Глаза широкого обзора, выступающие за габарит головы
С зубами непонятно - надо решить, к кому записать "зубастую" - к земноводным или пресмыкающимся? Ведь зверёк получается довольно габаритным, полтора метра примерно, а то и больше. Если рептилия - непонятно, где ему прятаться на зимовку, с такими-то габаритами.
Если амфибия - вроде бы можно его зазимовать в воде, на глубине около метра, закопавшись среди корней тростника. Но как быть с зубами - амфибиям вроде зубы не положены? В целом, учитывая предполагаемый образ жизни, склоняюсь к амфибии. То, что молва обзывает зубами - режущая кромка.

И последнее - табак не мой, вернее, не весь мой. Само название "зубастая выпь" и какие-то обрывки слухов о ней слышал ещё в детстве. Там же, под Херсоном.

Арсеньев Сергей Владимирович. Царевич.

Mon, 20 Feb 2012 20:36:08 +0000

Пока непонятно, куда вывезет, но начало бодрое.

http://samlib.ru/a/arsenxew_s_w/cbuffersvet31doc.shtml

Ранний крупнокалиберный

Mon, 20 Feb 2012 17:11:26 +0000

Я очень мало что понимаю в стрелковке, поэтому допускаю, что вопрос у меня наивный. И тем не менее. Известно, что Максим был готов продавать пулемёт под любой калибр. Александру III представляли машинку 45-го калибра, в Бурской войне применяли 37-мм скорострелки... Но в результате всё закончилось применением именно пулемёта винтовочного калибра.
А если... Допустим, в силу (каких?) обстоятельств на вооружение (допустим, в России) принимается и крупнокалиберный пулемёт. Скажем, в 1900 г. я в курсе, что на тот момент в России и обычные-е то пулемёты... ну, не будем о грустном. Предположим, выпуск осовили. Меня сейчас интересует в основном вопрос применения. Будет ли иметь такой пулемёт существенное значение, скажем, в годы РЯВ? Типа - задавить неприятельский Гочкис, обстрелять противника на большей дальности, прошить навылет фанзу, в которой засели японцы...
Прошу аргументированной консультации

Мы пойдем прямым путем!

Mon, 20 Feb 2012 16:34:22 +0000

В 1961 году Кенеди возми да и брякни про полет на Луну до конца десятилетия.
И давай американцы стараться. Желающих постараться было много - но победил фон Браун со своими Сатурнами. И случилось так что при проработке лунного корабля идея со стыковками (хоть на орбите Земли, хоть Луны) показалась сложной и опасной.
И решили - будет прямой перелет. Из ряда Сатурнов , кроме первого , решили строить восьмой - у него грузоподьемности хватало. Один корабль вместо двух - даже обещал сокращение сроков на разработку...
Вообщем так и заявили на весь мир - летим прямо !

И что в таком случае будет в СССР? Королев со своей Н-1 выглядит как то ... блекло.

Иосиф вошёл в положение.

Mon, 20 Feb 2012 16:12:14 +0000

Так уж устроен человек, что ему нужно спать.

Кому-то четырёх часов сна в сутки хватает, а кому-то и десяти маловато.

Разным людям естественно спать в разное время суток.

Бывают так называемые "жаворонки", они рано ложатся и рано встают.

Бывают так называемые "совы", они рано поздно ложатся и поздно встают.

Бывают "голуби", промежуточная категория.

Изредка бывают "коты", которым всё равно, когда спать.

И так уж подло устроен мир, что жить в нём хорошо только "жаворонкам". Они успевают выспаться!
Почти на всякой работе именно "жаворонки" лучше всего устраиваются...

А "совам" приходится идти в ночные сторожа.
Глядя на них, "жаворонки" рассуждают :" Мы бы так не смогли. Для нас ночью не спать - это вовсе не спать!" А "совы" им отвечают : "А для нас утром не спать - всё равно, что вовсе не спать!"

И это ещё если повезёт. А может и не повезти, и приходится быть "совам" на расписании "жаворонков", то есть - всю жизнь жесточайше страдать от хронического недосыпания....
Да ещё и выслушивать от "жаворонков" мерзостные оскорбления, что не бывает, дескать, никаких таких "сов" и прочих, а бывает одна только "распущенность"; люди правильные рано ложатся и рано встают, а остальные - это "распущенные", плохие люди...

Вот товарищ Сталин был типичной "совой", по ночам работал, а потом отсыпался до полудня.

Но - не содеял возможности всякому "сове" так жить....

АИ - решил содеять!

И пошли постановлоения правительства о бережном отношении к человеческой работоспособности.

То есть - уже школьников надлежало тщательно сортировать на первосменников и второсменников, исходя из того, когда им естественно спать. И чтобы вторые смены для школьников-"сов" были обязательно!

Так же для скубентов и прочих фабзайцев/ПТУшников.
И так же на всех работах. Кого в смену дневную, а кого в ночную.

И в Вооружённых Силах - всякого новобранца прежде всего распределять по тому, когда он спит.... дневников отдельно, ночников отдельно!

И не получится так, чтобы ночную авиацию гоняли в дневные полёты, где её немцы в 41 г. выбивали, как на параде....

Традиция устанавливается.

И что дальше?!....

Новые государства на территории Китая

Mon, 20 Feb 2012 09:49:32 +0000

Итак, в 1911 году после падения маньчжурской династии и начала гражданской войны, начался быстрый и неудержимый распад Китая.

Север - русские советники и военные организовали восстания в Уйгурии и Монголии. От Китая отпали Синцзянь (образовалось государство Уйгурия), Монголия - не только Внешняя, но и Внутренняя, отпала Джунгария (почти вся пустыня Гоби).

Также русская армия окончательно присоединила Северную Маньчжурию и области вплоть до Порт-Артура и Дальнего.

А на территории Южной Маньчжурии и Северо-Срединного Китая было создано новое государство. Правителем был объявлен вывезенный в результате спецоперации малолетний Пу И., бывший император Китая...

Центр - там шла гражданская война.

Юг - а вот на юге начали действовать японцы, англичане и французы. Англичане и французы вступили на территорию Китая из Бирмы и Индокитая, расширяя свои колонии за счет народностей Китая, родственных бирманцам и вьетнамцам.
Японцы же захватили Нанкин, Шанхай, а также создавали марионеточные княжества, проводили переселение японского городского населения.

Также что мы делаем с Тибетом?

Предлагайте.

Танки МВГ/МНВГ (Мир Великой (не Великой) Грузии)

Mon, 20 Feb 2012 09:31:42 +0000

Были на форуме такие миры МВГ/МНВГ (Мир Великой (не Великой) Грузии)

Рисовал я там танки, вот решил выложить может и боян

Uploaded with ImageShack.us

Танк BSA-34 (1934)

Танк BSA-38 (1938)

Uploaded with ImageShack.us

Танк BSA-41 (1941)

Uploaded with ImageShack.us
танк BSA-43 (1943)

Uploaded with ImageShack.usТанк VK-37 (1937) Лицензионный Ландсверк L-60

Uploaded with ImageShack.us
Танк VK-37/40 (1940) Модифицированный Ландсверк L-60

Мессудие в ЧФ после РТВ 1877-1878

Mon, 20 Feb 2012 04:09:15 +0000

Предположим, Мессудие вышел на блокирование Одессы, но попал на мины, щедро расставленные для обороны порта и затонул. На небольшой глубине - 10-12 м.

В 1878 г. его подняли и ЧФ получил флагмана.
Он постепенно перестраивался, получив 2 башни ГК (254 мм) ( почти реал - там собирались 240 мм).

Возможно по итогам эксплуатации Екатерины не строят.

Моделирование морских сражений.

Sun, 19 Feb 2012 15:25:51 +0000

здесь если кто пожелает выкладывает ( и соответственно обсуждаем) моделирование морских сражений Этого мира.

Пока сражений для моделирования 2:
1. Славное сражение за Закате 1898 года около Кубы между флотом США и германо-испанской эскадрой А. фон Тирпица.
2. Инцидент при проводке конвоя в СШа между 2 Амурскими тиграми и 4 Тайгерами.

Будут:
1. Сражение в проливе Цусима 1904 г. между ТОФ и ОбЪединенным флотом Японии.

Без Рональда Рейгана

Sun, 19 Feb 2012 13:20:31 +0000

В марте 1981 г. Рональду Рейгану не повезло - убит в результате покушения. Президент США - Джордж Буш. Рейганомика отменяется. А вот что дальше - какие последствия для США, для всего мира и для СССР? Как пойдет у Горбачева диалог с США?

Витовт победил на Ворскле

Sun, 19 Feb 2012 12:11:24 +0000

Да, я знаю, что было уже несколько тем с этой развилкой, и даже читал их. Но я решил написать TL про Витовтовичей

В 1398 году хан Тохтамыш, боровшийся за объединение Золотой Орды под своей единоличной властью, столкнулся с сильным и опасным противником — ханом Тимуром Кутлугом. Тохтамыш, потерпевший поражение в борьбе с Тимуром Кутлугом, бежал вместе с семьёй к Витовту в Киев. Витовт в лице Тохтамыша видел инструмент своей экспансионистской политики, посредством которого он хотел подчинить Золотую Орду своему политическому влиянию (предыдущие акции, в частности, походы 1397 и 1398 годов были успешными, но не принесли никаких политических выгод великому князю). В Никоновской летописи содержатся литературно обработанные слова Витовта, ярко характеризующие планы литовской стороны: Пойдем пленити землю Татарьскую, победим царя Темирь Кутлуя, возьмем царство его и разделим богатство и имение его, и посадим в Орде на царстве его царя Тахтамшпа, и на Кафе, и на Озове, и на Крыму и на Азтара-кани, и на Заяицкой Орде, и на всем Приморий, и на Казани;, и то будет все наше и царь наш
В ответ на требования хана Тимура Кутлуга выдать ему Тохтамыша Витовт ответил отказом. Более того, князь угрожал хану новым походом, что вполне согласовалось с замыслами великого князя. Витовт, собрав войска, выступил в поход и в 1399 году разбил лагерь на реке Ворскла. Тимур Кутлуг испугался большого и хорошо оснащённого литовского войска и пошёл на мирные переговоры. Витовт в отличие от РИ решил расправиться с татарами сразу и разбил татарские армии по одиночке.
В составе войск Витовта сражались следующие удельные князья Великого княжества Литовского, в частности: Андрей Ольгердович Полоцкий, Дмитрий Ольгердович Брянский, Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский, Иван Борисович Киевский, Глеб Святославич Смоленский и Дмитрий Данилович Острожский — как утверждает Никоновская летопись, золотоордынцам противостояли «пятьдесят славянских князей со дружины». Кроме того, в армии Витовта был со своими отрядами Александр Мансурович Мамай и Тохтамыш, незадолго до этого лишённый ханского трона в Орде, а также рыцари Тевтонского ордена. Тохтамыш располагал отрядом в несколько тысяч татар.
Пбеда на Ворскле предопределило дальнейший ход истории в Восточной Европе, улучшило внешнеполитические позиции Литвы из-за возможности противостоять военным силам соседних государств, успехом претензий Витовта на роль объединителя восточнославянских земель. В результате сражения под контроль Вильно перешел правый берег Днепра.

После победы на Ворскле Витовт основал линию крепостей на реках Ворскла и Днепр – таких как Белый Яр, Полтава, Усть-Ворскла (на месте слияния Ворсклы и Днепра), Кодак, Александров, Подпольненск, Витовтова Мытница, Днепровский Берег.

Золотая Орда медленно, но верно распадалась. К 1405 году ситуация в ней временно стабилизировалась. Граница владений Тохтамыша проходила по Дону, когда как под контролем Едигея находились земли на восток от реки. Ситуация сохранилась до смерти Тохтамыша в 1410 году.

Экспансия Литвы на восток продолжалась. К 1403 году Верховские княжества прекратили свое существование. Это привело к войне между Москвой и Литвой. Армия Витовта нанесла удар под Боровск. Московское войско в битве при Боровске потерпело поражение. Рязань, стремясь расшириться за счет своего северного соседа, объявила войну Москве. Василий I был вынужден пойти на мир с Витовтом. Москва признавала сюзеренитет Литвы и передавала Ржев, Волоколамск, Можайск, Верею, Боровск, Калугу, Тарусу. Рязань получила Мещерские земли по Оку.

Карта Черновой вариант

Знамение

Sat, 18 Feb 2012 17:15:21 +0000

Знамение

- Гляньте-ка, господин капитан, чтой-то там такое на дороге чернеется? – сказал Сибириец.

Внизу по хорошо видной с горы извилистой дороге медленно двигалась линия чёрных точек.

- Осмелюсь предположить, это опять "волки", господин капитан – высказался поручик Дружинко.

- Какие, к чёрту, "волки"? – возмутился улан Чапский, – приглядитесь, господа, какие интервалы – как на параде, черти, идут. Ставлю своё неполученное жалование за два последних месяца против старой метлы, что это регулярная кавалерия. Гусары, в крайнем случае, драгуны – наверняка.

Капитан Павел Ницеевский ничего не ответил, продолжая присматриваться к двигавшимся внизу войскам. То, что это именно войска, было ясно – ни один мирный житель не рискнул бы в эти дни выйти на дорогу без вооружённой охраны – разве что страстно желал свести свои счёты с жизнью. Во что были одеты всадники – в императорские мундиры или в обычные лохмотья, не было отсюда видно. Но регулярность интервалов между точками на дороге убеждало капитана, что прав здесь был всё-таки кракус, а не новгородец. Капитан смахнул со лба струйку пота.
Дни здесь были ужасны – спасения от испепеляющей жары не было даже в тени редких деревьев. Даже ветер не приносил облегчения – наоборот, чем сильнее он дул, тем становилось горячее. Одиночные облака не спасали от солнца – лишь на пару секунд они прикрывали палящее светило и уплывали дальше, оставляя их один на один со своей судьбой. Казалось, местные небеса дышат жаром и хотят всех высушить – сначала выжать до последней капли пот, а потом превратить тела в лежащие на земле обтянутые кожей скелеты – такие же, как те, не один раз и не два попавшиеся на их пути. Им всё-таки повезло больше, чем тем несчастным – силы идти дальше их пока что не оставили.
Пройдут мимо или заметят? Капитан Ницеевский был уверен в том, что с дороги заметить обоз беженцев высоко на горном склоне более чем невозможно. Башибузуки на их след точно не вышли – уж эта-то публика уж ни за что не стала бы терять времени и напала бы первой. О любой регулярный батальон, даже и без артиллерийской поддержки, они разбили бы свои "дурные головы" (именно так переводилось это название с турецкого) достаточно быстро, но где здесь и сейчас можно найти регулярный батальон войск Цесарства? Все силы в его распоряжении – двадцать с небольшим солдат из остатков разных цесарских полков и семеро "недобитков" армии Княжества.
Так что, если местные "муджахеддины" найдут их след, судьба, которая их ждёт, будет плачевна. Капитан знал своих людей и не сомневался, что в бою противник потеряет, как минимум, вдвое больше. Как не сомневался и в том, что он и его люди этого боя не переживут. А что будет со всеми остальными, он старался просто не думать. Во всяком случае, то, что он видел в сожжённых сёлах, выглядело достаточно убедительным свидетельством их общей будущей судьбы в случае неудачи.
Пока что им оставалось только одно – уходить. Как можно скорее покинуть ставшую вдруг враждебной землю Великого Княжества и как можно же скорее укрыться в пределах Цесарства. Но только ночью – дневной переход по выжженным безлесным горам убил бы неподготовленных таким усилиям беженцев ничуть не менее эффективно, чем пики, сабли и ножи "волков" или иных местных башибузуков. Поэтому, что бы ни происходило там, внизу, им следует дождаться вечера, когда солнце уже не будет так палить.
Хотя нет, если те, снизу, кем бы они ни были, вздумают подняться на гору, уходить придётся немедленно, невзирая ни на какое солнце и ни на какую усталость. Но только в этом случае. Поэтому сейчас они должны лежать на обрыве и смотреть вниз, стараясь не упустить ни одного движения неприятеля. И как только новгородца угораздило потерять свою подзорную трубу?
Вопрос, понятно, был чисто риторическим – по дороге сюда недобиткам некогда победоносного войска Цесарства Многих Народов пришлось потерять многое – и Павел мог бы считать себя счастливым, если бы эти потери ограничились бы только подзорной трубой поручика Арсения Дружинко, часами "Бреге" поручика Тадеуша Чапского или пачкой газет вахмистра Игнатия Куницына, то есть, тьфу, конечно – Куника по прозвищу "Сибириец". К сожалению, войско Его Величества Цесаря Многих Народов потеряло в этом походе гораздо больше, притом настолько, что проще было считать не то, что потеряли, а то, что осталось.
Начать следовало с потерь его собственного Пятьдесят Пятого Московского Пехотного полка. Из всех его шести батальонов на сегодняшний день остался один-единственный офицер – он сам, капитан Павел Ницеевский. Оставалась, разумеется, надежда, что где-то в горах Анатолии пробираются на восток такие же, как он, чины "Московского", но и после всего того, что он видел, даже она была близка к тому, чтобы умереть. Во всяком случае, как боевая единица ЕГО полк больше не существовал – от него не осталось ни командиров, ни солдат, ни знамени. А как хорошо всё начиналось!

Уже в Бранденбурге среди офицеров "Московского" начали ходить упорные слухи о том, что полк будет вскорости отправлен из тихого Потсдама на большую войну. Насчёт того, с кем именно будет война, согласия не было. Некоторые утверждали, что австрийский император снова готовится отбить у Цесарства Силезию, другие говорили, что им предстоит отражать шведский десант в Померании, ибо тамошний король жаждет мести за недавнюю потерю Финляндии и Южной Ингрии. Находились и такие, кто считал, что воевать придётся как раз с герцогом Финляндским, который, почувствовав вкус независимости, решил расширить свои границы на юг то ли на Кольский полуостров, чтобы получить выход сразу к двум морям, то ли в ту же Южную Ингрию, чтобы отодвинуть границу от своей столицы в устье Невы.
При всех этих расчётах возможность войны с Турцией даже не принималась во внимание. В самом деле, кому могло прийти в голову, что для сражения с дикарями-башибузуками Цесарю может понадобиться снимать войска с самого аж Бранденбурга? Поэтому, когда генерал Владимир Госевский зачитал офицерам приказ о выступлении на Киев, победителями почувствовали себя сторонники "силезского варианта" – что ж, австрияки атакуют нас через Судеты, а мы, господа, в ответ ударим через Карпаты!
В Киеве пару недель занял приём пополнений – в связи с ожидающимися военными действиями полк был преобразован к шестибатальонному составу. Новые батальоны сформировали из местных уроженцев, так что "московский" состав "Московского" оказался изрядно разбавленным местными "киянами".
Война с Австрией считалась делом решённым. Европа дрожала в своих основах. В Париже повстанцы заставили бежать из страны императора Наполеона II, перепуганные германские князья один за другим вводили в своих микроскопических государствах конституции, беспорядки захлестнули даже "их" Бранденбург (там, впрочем, и раньше власть герцога держалась только на силе цесарских полков, таких как его "Московский", так что это было даже в порядке вещей). Столичные газеты подробно рассказывали о мартовских революциях в Венгрии и Италии. Даже в самой Вене начались беспорядки. Мнение офицеров было единодушным – сейчас, летом 1848 года для Цесарства пришло, наконец-то, время свести счёты с шатающейся Австрийской Империей. Генерал Госевский, однако, в этих разговорах не участвовал, ограничиваясь распоряжениями исключительно по службе.
В конце концов, в начале августа полк получил приказ о выступлении. Но не на запад, а на юг – на армяно-турецкой границе снова началась война, и князь Армянский запросил помощи у своего старшего союзника. Поручик Ницеевский соглашался с теми, кто обвинял владетеля Великого Княжества в бездарности, но держал своё мнение при себе – как-никак, речь шла о дяде правящего цесаря.
Так или иначе, Пятьдесят Пятый Московский выступил из Киева против "врага веры христианской императора турецкого". Точнее, не "выступил", а "отплыл". Путешествие вниз по Днепру больше напоминало прогулку, чем поход. Из всех живописных видов на берегах великой реки (все, как офицеры, так и нижние чины, не сходили с палубы) Павлу, правда, больше всего понравилось творение не природы, а человека – Обводной канал в обход порогов с массивными воротами шлюзов, чем-то припоминавшими врата то ли рая, то ли ада.
Берега здесь были видны только сквозь изрядный слой дыма из труб бесчисленных местных заводов. Где-то там на берегу в недрах растущей прямо на глазах индустриальной "столицы" Новопольши и всего Цесарства рождались карабины и пушки, которым было предназначено поступить на вооружение несокрушимого войска Цесаря Многих Народов. На большей части оружия "московского" тоже стояли клейма "запорожских" заводов.
Впрочем, в разговорах между собой большинство офицеров соглашались, что город Хортица – самое ужасное место для жизни, какое можно только себе вообразить. Даже с реки бросалось в глаза обилие красного и серого цветов. Красный означал кирпичные фабричные корпуса и многочисленные жилые дома для их рабочих. Хозяева Хортицы экономили на краске. Это было вполне логично – красота фасадов никоим образом не способствовала росту прибылей, а ведь именно Прибыль – именно так, с большой буквы, и была главной движущей силой бурного развития "запорожской Земли Обетованной". Серый же был цветом дыма из фабричных труб – если даже здесь, на достаточном расстоянии от скопления фабрик, он иногда затенял солнце, то что же творилось там внутри?
Павел, выросший в поместье отца под Коломной, был, разумеется, далёк от "индустриальной" жизни. Всё, что он знал о порядках на больших фабриках, было ему известно или из коротких случайных разговоров с крестьянами, пересказывавшими "молодому барину" рассказы своих родственников, подавшихся на заработки в Москву (столица Москворуссии, хоть и не достигла ещё уровня Хортицы, быстро обзаводилась собственной промышленностью), или же из статей в газетах "Московские ведомости" и "Dziennik Sejmowy".
Его отец, до мозга костей "человек старой даты", не терпел в своём доме ни газеты народников "Głos ludowy", ни даже умеренно-оппозиционных "Złotych stron", исключение же он делал только для пары литературных журналов из Костромы. Все эти источники сходились в одном – рабочий на фабрике был не более, чем ещё одним "винтиком" в огромном механизме. Так что поручик Павел Ницеевский, очень уважавший нарезные карабины системы Дрейзе и паровые машины (на Днепре он имел возможность неоднократно посмотреть на паровые катера с весело молотившими воду колёсами) стремился держаться от мест их производства как можно дальше. Это было легко – через час от Хортицы осталась только облачко дыма на горизонте. А за Квириновом (где тоже хватало своих дымящихся труб) их транспорт вышел, наконец-то, в море.
Морское путешествие прошло без приключений. Через несколько дней Пятьдесят Пятый Московский выгрузился в порту Трапезунда (местные армяне называли его Трапизон). Генерал Госевский со своей вечной обстоятельностью следил за выгрузкой. Сам он, казалось, воплощал в себе силу своего великого рода, давшего сперва Королевству, потом Царству, а в конце концов – Цесарству столько знаменитых военачальников. Когда-то давно, в 1612 году, предок генерала пришёл в Москву, столицу старого Царства Российского, вместе с царём Владиславом. Иные его предки дрались со шведами при Якубе I Собесском, прозванным Великим, и при его сыне Александре I, прозванным Благословенным. Его дед вместе с Юзефом Понятовским бился под Пулавами с Наполеоном, а отец – брал Константинополь вместе с Ермоловым. Теперь их потомок, "последний из Госевских" (у генерала не было сыновей) собирался ещё раз прославить свой род в битве с императором Мухаммедом Али.
Морская прогулка закончилась. Теперь "московскому" предстояло маршировать к столице Армении городу Ерзнка или, как называли его по-турецки старые карты – Эрзинджану.