Цитата
С 1906 г. в документах ГУГШ разведка рассматривается как единое целое, подразделяясь на "внешнюю" и "внутреннюю" — т. е. контрразведку{4}.
В то же время опытный разведчик делопроизводитель 5 делопроизводства (добывающей разведки) полковник М.А. Адабаш 15 июня 1906 г. в докладе на имя I обер-квартирмейстера ГУГШ настаивало: "разведка должна быть строго разграничена на внешнюю, т.е. разведку неприятельского государства и его вооруженных сил и на контрразведку или охрану от разведки неприятелей"{5}. Иными словами, полковник считал, что разведка должна сформировать особый орган военной контрразведки.
С образованием ГУГШ начался процесс перманентной реорганизации центрального органа разведки. Летом 1906 г. были образованы периферийные органы военной разведки — разведывательные отделения штабов военных округов. Логичным продолжением этих нововведений должно было бы стать формирование центральных и местных структур контрразведки. К этому подталкивали и неукротимые энтузиасты из среды русского офицерства, и нараставшая активность иностранных спецслужб. Но от решительных шагов удерживала нехватка финансовых средств и отсутствие пригодных для реализации идей.
Ослабленная войной и революцией Россия находилась в сложном финансовом положении. Выделенных государством средств на оборону было явно недостаточно. Начавшаяся реорганизация армии выдвигала на первый план перевооружение артиллерии, пополнение боевых запасов, улучшение быта солдат и т. д.
в 1907 г., когда в общих чертах завершилось формирование разведывательных отделений окружных штабов. Помимо ведения внешней разведки, этим отделениям пришлось осуществлять борьбу со шпионажем на территории своих округов. К окружным разведотделениям ГУГШ и обратилось за помощью.
25 августа 1907 г. ГУГШ направило в штабы всех военных округов России, а также в штаб Гвардии копии перевода добытой разведкой Варшавского округа "Инструкции австро-венгерским жандармам и чинам финансовой стражи в целях контршпионства". ГУГШ просил штабы ознакомиться с этим документом и уведомить, "в какой мере было бы желательно привлечь к контрразведке наш корпус жандармов, пограничную стражу и полицию". Штабам округов предстояло подготовить собственные проекты инструкций по контрразведке и подумать о том, как обеспечить "наилучшим образом" руководство контрразведывательной работой жандармов и полиции. Эти проекты должны были послужить основой для разрабатывавшейся ГУГШ единой "Инструкции"{10}.
Цитата
Формирование разведывательных органов русской армии опережало по времени появление системы контрразведывательных органов. А сам факт, что малочисленные разведывательные отделения вынуждены были попутно выполнять и обязанности организаторов борьбы со шпионажем, заранее обрекал контрразведку на положение "падчерицы".
Разработку основного проекта "Инструкции по контрразведке" вело 5-е делопроизводство части 1-го обер-квартирмейстера отдела генерал-квартирмейстера ГУГШ. 20 августа 1908 г. проект за подписью полковника Монкевица был представлен генерал-лейтенанту Данилову. Документ почти дословно включал в себя отдельные параграфы проектов окружных штабов. Определения понятий "контрразведка" и "военный шпионаж" были заимствованы из одесского варианта, раздел "О наиболее вероятных местах пребывания иностранных шпионов" — из омского и т. д. Несколько десятков параграфов содержали конкретные рекомендации кому, как и за кем следить. Здесь составители проекта опирались на собственный опыт. Принципиально важны были параграфы, определявшие характер взаимодействия различных государственных структур, принимавших участие в борьбе со шпионажем. Инструкция ГУГШ отразила господствовавшие в военных кругах взгляды на эту проблему. В частности, § 3 указывал, что главное руководство борьбой со "шпионством" в пределах военных округов лежит на штабах военных округов. § 4 определял круг исполнителей: "Органами контрразведки являются чины Корпуса жандармов, наружная и охранная полиции, а в приграничной полосе — чины Отдельного корпуса пограничной стражи, Таможенного ведомства и корчемной стражи"{20}.
Но что может принудить все эти структуры заниматься контрразведкой? Как показала практика, добровольно никто не спешил включиться в эту сферу деятельности. §5 "Инструкции" предлагал ответ по-военному прямолинейный и потому заведомо неприемлемый в условиях царившей в России ведомственной обособленности. В своем роде это был прямой вызов МВД: "Поручения, даваемые штабами округов перечисленным органам... должны выполняться как прямые служебные обязанности..."{21}.
Цитата
Столыпин справедливо считал, что "нецелесообразно ставить в зависимость от недостаточно компетентных в розыскном деле штабов жандармские управления и охранные отделения, специализирующиеся в этом" ибо, по мнению П.А. Столыпина, "контрразведка, в сущности, является лишь одной из отраслей политического розыска"{23}.
Абсолютно неприемлемым Столыпину казался параграф проекта, предусматривавший обязательные отчеты жандармских и полицейских органов перед штабами в ходе контрразведывательной работы, ссылаясь на практику МВД в сфере политического розыска, Столыпин предупреждал, что как правило "подобные отчеты весьма скоро принимают характер шаблонных исполнений, лишенных всякого значения". Было бы лучше предложить органам МВД сообщать в окружные штабы "все заслуживавшие внимания сведения" по мере их поступления{24}.
Против объединения усилий правительственных органов в сфере борьбы со шпионажем Столыпин не возражал, но предлагал строить работу не на подчинении полиции и жандармов военным, а "поставлением тех и других в тесную взаимную связь". Да и к чему изобретать велосипед! Почти во всех городах, где располагались штабы военных округов, действовали охранные отделения Департамента полиции, представлявшие собой местные органы политического сыска. Они, по мысли Столыпина, и должны стать "связующим звеном" между МВД и военным ведомством.
Цитата
29 июля 1910 г. вновь было созвано межведомственное совещание по контрразведке. Возглавил его работу командир Корпуса жандармов генерал-лейтенант П.Г. Курлов. Из 2 членов комиссии — 8 представляли МВД, однако арифметическое большинство роли не играло. На первом же заседании делегаты высказались за пересмотр решений комиссии 1908 г. по поводу ведомственной принадлежности проектируемых органов контрразведки. Теперь участники совещания заявили, что контрразведывательные отделения, подчиненные Департаменту полиции, будут лишены возможности пользоваться оперативной информацией военной разведки, без чего вряд ли смогут принести какую-либо пользу. Судя по всему за прошедшие 2 года руководители убедились в том, что результативная контрразведка может быть организована только военными. По мнению жандармского генерала Курлова, "чины полиции и Корпуса жандармов без помощи окружных штабов не сумеют руководить контрразведкой, так как не знакомы с военной организацией нашей и иностранных армий". Исходя из этого, генерал Курлов предложил сформировать контрразведывательные отделения не в рамках Департамента полиции, а при штабах военных округов, но заведовать ими должны, как и намечалось прежде, жандармские
офицеры.