Железные люди в стальных кораблях (роман про войну, СИГ, коварство и любофф)

154 posts in this topic

Posted

Обсуждение:

http://fai.org.ru/forum/index.php?showtopi...iew=getlastpost

Глава 1, в которой расставлены акценты.

Под ногами что-то хрустнуло.

Старший капитан Половцев аж зашипел от злости. Операция началась слишком хорошо, и было бы обидно провалить ее из-за такого пустяка.

Виновный боец столь же виновато развел руками.

Половцев зашипел снова.

- Не думаю, что нам грозит преждевременное обнаружение, товарищ старкап, - заметил лейтенант Новиков, немного опередивший группу. Половцев сделал себе пометку - при первом же удобном случае устроить разнос нерадивому подчиненному за неуважение к режиму молчания. Но сейчас он просто молча последовал за лейтенантом на вершину снежного холмика.

В Митраборге била ключом мирная жизнь. Центральную (и единственную) улицу освещали фонари, из тавернообразного домика на углу доносилась музыка и другие праздничные звуки. Снаружи никого не было. В прочих домиках, за исключением двух-трех, окна были темны... или занавешены. Старкап Половцев пожал плечами и приказал:

- Продолжаем, товарищи.

Уже на самой окраине поселка он молча разделил бойцов на мелкие группы и указал им цели - освещенные домики и т.п. Штурмом таверны Половцев решил командовать лично.

Входна дверь распахнулась под мощным ударом кирзача, но весь эффект неожиданности ушел в пустоту. За первой дверью скрывалась вторая. Но следовавший впереди боец не растерялся. ТРАХ! - и российские солдаты проникли в помещение. Демонстративно щелкнули затворы и предохранители.

- Всем стоять - руки вверх - сдавайтесь - вы окружены! - так или примерно так объявил посетителям таверны старший капитан Половцев.

Удивленные и не совсем трезвые взгляды были ему ответом.

- Eee... Willcamen, kemraden, - наконец-то нарушил народное безмолвие очевидно старший по званию, на куртке которого красовались майорские погоны. - Ni wrekenshif ? Nidda hilperen ?

- О чем это он? - Половцев покосился на лейтенанта Новикова, с пятого на десятое владевшего данорвежским.

- Добро пожаловать, - с явным облегчением собщил Новиков. Это был слишком простой текст, даже для него. - Спрашивает, потерпели ли мы крушение и нужна ли нам помощь.

- Он что, ничего не знает? - удивился Половцев, но тут же спохватился. - Неважно. Объясните ему, что Социал-Революционная Российская Республика находится в состоянии войны с Королевством Данорвегия, и все здесь присутствующие являются нашими военнопленными. За исключением гражданских, чей статус... Ну, сами разберетесь.

Успешно запинаясь и разбавляя некапиталистический запас слов буквосочетанием "еее..." (точь-в-точь как данорвежский офицер), Новиков приступил к леции по новейшей (всего несколько часов прошло) истории. Кажется, данорвежские пограничники стали что-то понимать, но тут прозвучал первый выстрел. Старший капитан Половцев схватился за голову и упал на пол. Второй выстрел прервал лекцию Новикова на самом интересном месте. Третий выстрел потонул в грохоте ответного залпа опомнившихся республиканских солдат. Лишь немногие данорвежцы были вооружены, поэтомиу все было кончено через несколько секунд.

* * * * *

- Потери минимальны, товарищ генерал, но почти все офицеры.

- М-да, нехорошо получилось, - пробормотал генерал Дюзенберг. - Что с раненными?

- Около 50 человек, Андрей Карлович.

- Эвакуация?...

- Нет надобности, товарищ генерал. Здесь хороший госпиталь, взяли его без единого выстрела. Данорвежские врачи работают с нашими медиками.

- Проблем не было?

- Никак нет, они единственное условие поставили - своим раненным помочь. Конечно, мы же не дикари. Так они и лежат, наши и хансы, вперемешку. Охрану поставили, конечно, но эксцессов не было.

- Это хорошо, - кивнул генерал. - Что с пленными?

- Почти весь гарнизон, - неуверенно сообщил адьютант. - Кроме кабачка больше нигде и не стреляли.

- Что-нибудь интересное? - уточнил генерал почему-то в среднем роде, но адьютант его понял и оживился:

- Так точно, товарищ генерал. Дрейканский офицер. Что он здесь делал - непонятно.

- Дрейканец? Очень интересно. Яков Степанович, голубчик, а ну-ка, пригласите его сюда...

Пленник не обманул ожиданий генерала. Точнее, его внешность. Он будто сошел с агитационного плаката... "Ну, к чему эти штампы?" - обругал себя Дюзенберг. Хотя верно, типичный дрейканец. Блондин, голубоглазый, метр 85 минимум (у генерала было плохо с глазомером, на вершину командной цепочки его привели другие таланты), тонкие бледные губы (или это от холода? черт его знает!) Серая униформа с нашивками... все у этих буржуев не по-людски! Легко одет, покрасоваться решил. Если только бойцы не начали его раздевать. Надо будет проверить и наказать, если что.

Английского генерал Дюзенберг не знал, поэтому неуверенно спросил:

- Говорите по-французски?

Дрейканец покачал головой.

- По-немецки?

- Немного, господин генерал.

("Черт, а он в наших званиях разбирается!")

- С кем имею честь?

- Лейтенант Джеймс Хеллборн, Дрейканский Добровольческий Корпус.

- Наемник, - с легким презрением заметил Дюзенберг.

- Почтительно прошу с вами не согласиться, господин генерал, - сложносочиненная грамматическая конструкция далась дрейканцу нелегко, однако Дюзенбергу было наплевать на его затруднения.

- Не будем спорить о семантике, лейтенант.

- Простите?... - моргнул Хеллборн, но Дюзенберг уже задавал следующий вопрос.

- В каком статусе находились на острове?

- Офицер связи Корпуса.

- Здесь есть еще кто-то из ваших?

- Я не уверен, что знаю ответ на этот вопрос, - дрейканец внезапно заинтересовался носками своих ботинок.

- Извините, товарищ генерал... - услышал Дюзенберг у себя за спиной.

- В чем дело, сержант? - генерал даже не пытался выглядеть рассерженным.

- Это он товарища старшего капитана... И товарища лейтенанта тоже.

- Вы уверены?

- Так точно, товарищ генерал, - убежденно заявил молодой очкастый сержантик. - Я его сразу приметил, форма у него была необычная, не данорвежская, и засмотрелся. А он как выхватил ствол и давай палить...

- Сержант, - недовольно поморщился Дюзенберг.

- Простите, товарищ генерал... Выхватил пистолет и открыл огонь. Два выстрела - и тут же под стол спрятался! А я в него стрелять не мог, товарищ лейтенант прямо на меня упал... - сержант шмыгнул носом.

- Отставить, - Дюзенберг повернулся к пленнику. - Этот солдат утверждает, что вы застрелили двух наших офицеров. Это правда?

Пленник пожал плечами.

- Не стану отрицать, господин генерал. Но это была законная самозащита. Ваши люди угрожали нам оружием, я имел право защищаться.

- Товарищ генерал, разрешите, мы его... - снова вклинился сержантик.

- Отставить, - покачал головой Дюзенберг. - Яков Степанович, разыщите капитана Суздальского. Похоже, это его пациент. Я и так потратил на него слишком много времени. Мы должны продолжать, еще далеко не весь архипелаг в наших руках.

* * * * *

Обсуждение:

http://fai.org.ru/forum/index.php?showtopi...iew=getlastpost

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Лейтенанта Стеллера не особенно обрадовал приказ капитана Суздальского, но и не расстроил тоже. Доставить двух пленников на материк и сдать в контрразведку штаба фронта. Подозрительный дрейканец и риттмейстер из данорвежской Секретной Службы. Сделаем, не впервой.

Пленников усадили в два средних кресла шестиместного танкатера. Стеллер устроился рядом с водителем, задние кресла заняли два приданных бойца из морской пехоты. Легкораненые во время давешней перестрелки в таверне, они были злы и идеально подходили для такого поручения. Так, по крайней мере, решил капитан Жемчужников, сменивший на посту павшего Половцева. Суздальский и Стеллер не стали спорить с грустным морпехом.

- Только без глупостей, ребята, - тихо, но твердо сказал Стеллер перед посадкой в корабль. - Если он виноват - мы его в любом случае живым не выпустим. У нас на каждого врага пуля или веревка найдется.

- Это точно, - хмыкнул один из морпехов, - в этом вы мастера...

Стеллер не обиделся. На больных не обижаются, а раненый - все равно что больной. Контрразведчику не впервой выслушивать оскорбления окопных героев. Неприятный, но терпимый и неизбежный звуковой фон. Через некоторое время ты просто перестаешь его замечать.

Танкатер мягко загудел и отчалил от берега.

- Хорошая погода, - констатировал водитель. - В два счета доберемся и в лучшем виде! А что, товарищ лейтенант, - водитель решил сменить тему, - здорово мы им врезали?

- Это точно, - Стеллер машинально передразнил сидевшего позади морпеха, - в этом мы мастера...

- А что теперь, на Копенгаген пойдем?

- Это вряд ли. ("С кем поведешься!") Свое мы забрали, а чужого нам не надо. Не будут хансы выеживаться - так мир быстренько подпишем и конец фильмы.

- Нет, на Петроград пойдем, - несколько запоздало подал голос сидящий за водителем данорвежский офицер. Он неплохо говорил по-русски. - И мир подпишем. В Зимнем дворце.

- Возьмите себя в руки, риттмейстер Браге, - полуобернулся к пленнику Стеллер. - Проиграли так проиграли.

- Война еще не закончилась. Она еще и не начиналась даже. Бандиты, террористы, никак от своих замашек не избавитесь. Как азиатские варвары, без официального объявления... - данорвежец изобразил суровое и презрительное выражение лица.

- Вы просто не в курсе, - мягко возразил русский лейтенант. - Наш посол вручил ноту вашему премьеру ровно в 23.00... прямо на новогоднем балу. А наши солдаты высадились в 23.05. На отдельных участках даже в 23.15.

- Я и говорю, типичное азиатское коварство. Самурайская дуэль.

Стеллер пожал плечами и ничего не ответил.

- Что такое "самурайская дуэль", товарищ лейтенант? - водитель оказался редким болтуном.

"Пусть вам риттмейстер объяснит", - хотел было ответить Стеллер, но вовремя спохватился. Этого еще не хватало! Мало того, что он с пленником болтает, так еще и простых солдат в это дело втягивать! Но лейтенант не смог выдавить из себя традиционное "разговорчики" - до российского берега было еще далеко.

- Про самураев слышал, ефрейтор?

- Вроде солдаты такие, - несколько неуверенно отвечал водитель. - Наемные. В Китае, кажется.

- Ну да, в Китае они тоже служат, но у дачников их больше. Так вот, если два самурая решили устроить дуэль - а дерутся они как правило на мечах - то закон и обычай требуют перед схваткой вежливо поклониться противнику. Поклонился - все, теперь хоть на куски его зубами можешь рвать, совесть твоя чиста и честь незапятнана. Только поединок на мечах между двумя сильными воинами - штука непростая, может повезет, а может и нет...

- Это точно, товарищ лейтенант, - неожиданно заговорил давешний морпех, - это как в штыковую ходить. Нет, с порохом сподручнее, предки не глупее нас были, когда саблю на пищаль сменяли...

- Ну так вот, - продолжал Стеллер, - некоторые самураи придумали способ, как обойти закон и не нарушить обычай. Фокус состоит том, чтобы выхватить меч в самое последнее мгновение, когда ты едва успел выпрямиться после поклона. И тут же ударить! Вот это и называется "самурайская дуэль".

- Азиаты, - снова пробурчал Браге. Но на этот раз Стеллер не успел ничего ответить.

"Бла-бла-бла", - подумал Джеймс Хеллборн. - "Господь свидетель, теперь мои уши немного отдохнут".

Его руки были закованы в наручники, но длинная, в 7-8 звеньев, цепочка гарантировала оперативный простор и свободу действий. И когда она обхватила горло Стеллера, русскому офицеру оставалось только хрипеть и ломать ногти о каленую сталь.

Тесная кабина танкатера не оставляла "этоточному" морпеху много вариантов. Будь дело на открытом воздухе, он бы с пол-оборота двинул взбунтовавшегося пленника прикладом... А зачем прикладом? Без глупостей, говоришь? Так мы и не глупили, он первый начал... "Это тебе за старкапа", - подумал солдат и передернул затвор.

"Samozaradny Karabin Fedoroff - оружие с коротким ходом ствола", - подсказала услужливая память Хеллборну. И он резко откинулся назад. Дульный срез уткнулся дрейканскому офицеру в спину, ствол пошел назад, и нажатие на спусковой крючок привело к закономерному результату - карабин заклинило.

- Сука! Сссука! - заорал морпех, пытаясь оттянуть затвор.

И почти одновременно прогремели два выстрела.

За несколько секунд до этого Хеллборн ослабил хватку, нагнулся и вытащил револьвер из кобуры Стеллера. Первая пуля досталась водителю, тот упал на штурвал, и танкатер, шедший со скоростью 25 узлов, резко занесло вправо. Поэтому второй морпех, целившийся в Хеллборна, промахнулся. Второй раз он нажать на спуск не успел. Дрейканец выстрелил под углом, который мог бы свести с ума самого Эвклида, не говоря уже о Пифагоре.

Тем временем "этоточный" отбросил заклинивший карабин и, в свою очередь, обеими руками схватил Хеллборна за горло. И тогда дрейканец уронил револьвер на колени данорвежца, сидевшего слева от него, и до сих пор бездействовавшего. И риттмейстер не подвел. Но то ли у него дрожали руки, то ли пошли в разнос нервы... короче говоря, он выпустил в предпоследнего русского все патроны, которые только оставались в барабане.

В переднем пассажирском кресле неожиданно захрипел восстановивший подачу кислорода Стеллер.

- Отличная работа, мистер Хеллборн, - столь же хриплым голосом заметил Браге. В горле пересохло.

- Работа должна быть завершена, - заметил Хеллборн и наклонился вперед.

- Что вы де...

В наручниках это было сложно, но теперь ему спокойно примериться и сосредоточиться. КРАК! - хрустнула шея, и голова Стеллера упала на грудь.

- Зачем?! Мы победили, он был нашим пленником... - похоже, риттмейстер был по-настоящему возмущен.

- Европейцы, - заметил Хеллборн, и в его голосе было столько презрения, сколько данорвежец не смог переварить. Он замолчал и отвернулся.

Дрейканец обшарил карманы Стеллера и нашел ключ от наручников. Расстегнул свои, молча отдал ключ Браге. Снова нагнулся вперед, отодвинул водителя и выключил до сих пор гудевший двигатель.

- Вы умеете обращаться с этим кораблем? - осторожно спросил Браге.

- Да, мы у купили у них дюжину штук несколько лет назад. Через посредников, разумеется, - перехватил Хеллборн удивленный взгляд риттмейстера. - Они нам не подошли, но это был полезный опыт. Типичная русская машина. Грубая, но надежная. Если только тщательно за ней следить.

- Мы сможем добраться хотя бы до Нордкапа? - поинтересовался Браге.

БАНГ!

Хеллборн воспользвался револьвером водителя.

- Извините, - покачал он головой, - нам не по пути.

- Последний выстрел был явно лишним, - продолжал дрейканский лейтенант вслух, - кабина и так загажена. Но все лучше, чем продолжать бессмысленный разговор.

Поколдовав с рычагами, он открыл один из верхних люков. В кабину ворвался холодный морской воздух.

В ящике с аварийным запасом обнаружился бинокль, и Хеллборн принялся вглядываться в серые полярные сумерки. Справа никого. Слева никого. На севере и юге тоже чисто. Обычно, когда начинается война, такие узкие коридоры просто кишат морскими и воздушными кораблями... Похоже, русские действительно ограничились субмаринальным десантом. Основные силы флота находятся гораздо южнее, сторожат подходы к Мурманску и Архангельску. Но мы туда не пойдем.

Освободив трупы от всех полезных вещей вплоть до часов и зажигалок, дрейканец по одному выпихнул их за борт. Покойтесь с миром. Нет ненависти к мертвым врагам.

Кое-как привел кабину в порядок. Запах остался, но ему не привыкать.

Еще раз осмотрел пульт управления и аварийный ящик. Как это типично для русских, никакого намека на радио. Вместо этого целых три сигнальных пистолета.

Компас, примтивный навигатор, автопилот... Слава предкам, все работает. Все было хорошо, и хорошо, что было. А теперь, курс 17-68...

Через много часов, когда он только собирался выключить двигатель и сделать очередной перерыв, его ослепил прожектор и дважды оглушил мегафон, нордачем и английским:

- Береговая оборона Исландии! Глушить мотор, стоять на месте!! Назвать себя, ждать призовую команду!!!

- С Новым Годом, - ответил Джеймс Хеллборн.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 2. Увидеть Лондон и умертвить.

Хеллборн сидел на подоконнике и делал вид, что любуется лондонским пейзажем, а гросс-коммандер Натаниэль Гренвилль сидел за столом и делал вид, будто наводит порядок в куче цветных карандашей. Они оба делали вид.

- Вы отлично поработали, Джеймс, - как бы между прочим заметил гросс-коммандер.

Сэр Натаниэль, военно-морской атташе Дрейки, был сед и импозантен. Черно-золотой мундир, украшенный многочисленными Орденами Британской Империи, импозантность только подчеркивал. Гросс-коммандер Гренвилль слишком много времени проводил в Лондоне и очень редко возвращался домой. Вслух он часто выражал сожаление о старых добрых временах, когда Дрейка входила в Британскую империю, поэтому обитатели Нижнего Фрэнсисберга называли его не иначе, как "младобриттом" - и это было далеко не самое сильное оскорбление. Но Те, Кто Принимают Решения, были лучше осведомлены об истинном положении дел, поэтому сэр Натаниэль продолжал занимать свой пост и творить добрые дела во имя Родины и Расы.

- Вы шутите, сэр, - Хеллборн выдавил из себя кислую улыбку. - Это была настоящая катастрофа.

- Ну-ну, Джеймс, вы же не собирались остановить русское вторжение в одиночку? Это было бы слишком даже для вас!

- Но теперь Свальбард потерян для нас надолго, если не навсегда... а ведь он так был нам нужен, - Хеллборн оставил подоконник и перебрался в ближайшее пустое кресло.

- Все еще только начинается, лейтенант, - военно-морской атташе полюбовался на аккуратную "поленницу", составленную из красных карандашей. Ура, с одним из цветов покончено.

- Будет война, сэр? - Хеллборн понизил голос.

- Не будем себя обманывать, Джеймс, - сэр Натаниэль переключился на оранжевые карандаши. - Мы ждали ее, мы к ней готовились, мы желали ее. Мы даже молились на нее.

- Сколько у нас времени? - голос Хеллборна упал еще на несколько децибелов.

- Несколько недель, не больше. Максимум месяц, говорят оптимисты, но я никогда не был оптимистом, когда речь шла о Грядущей Войне. Жаль, она начинается как минимум на пять лет раньше, чем мы рассчитывали. Но далеко не все на этой планете зависит от нас.

- Пять лет? - переспросил лейтенант. - Что мы могли успеть за пять лет? Простите, если говорю банальности, сэр, но подготовку к войне нельзя закончить. Ее можно только прекратить. Что бы мы ни сделали за пять лет, наши противники... и союзники тоже не будут стоять на месте.

- Об этом как-нибудь в другой раз, Джеймс, - вздохнул Гренвилль. - Вы лучше продолжай рассказывать. Как к вам отнеслись восточники... фризы... - Сэр Натаниэль запнулся и натужно рассмеялся. - Вечно я путаю эти жаргонизмы. Неважно. Как все прошло в Исландии?

Хеллборн откинулся в кресле.

- Местное отделение секретной службы и полковник Рузвельт собственной персоной проявили такое удивительное равнодушие к моим приключениям, что я даже забеспокоился. Но сэр Уолтер посоветовал мне не обращать внимание на пустяки. Гораздо большим везением я считаю тот факт, что всего через несколько суток из Рейкъявика в Лондон отправлялся почтовый дирижабль. И вот я здесь.

- Похоже, у сэра Уолтера все под контролем, - кивнул Гренвилль.

- У меня сложилось аналогичное впечатление.

- Как вам понравился русский десант? - "поленница" зеленых карандашей была идеальна.

- Я предоставлю вам подробный отчет, сэр...

- Это само собой. Но мне интересны ваши впечатления уже сейчас. В двух словах, в общих чертах...

- Не знаю, сэр... - задумался Хеллборн. - Меня одолевают двойственные чувства. Это была блестящая операция - и безумная одновременно. Вы понимаете, что они сделали?! Просто взяли побольше солдат и запихнули их в обычные дизельные субмарины. Набили до отказа, как банку креветками. Они там плыли стоя, как пассажиры трамвая в час пик. Экипажи были буквально прижаты к своим постам. Минимальный паек, без элементарных удобств. Попробуйте проделать такой фокус с английскими, дрейканскими... с моряками любого флота Старого и Нового Света - и они обязательно взбунтуются! Теперь я вижу, что у русских подобные фокусы в порядке вещей. А я-то считал полковника Горлинского старым болтуном и фантазером!

- Полковник Горлинский действительно фантазер, но кое-в-чем его рассказы не были далеки от истины. Уж мне-то вы доверяете? Я имел с ними дело в прошлую войну, - гросс-коммандер задумчиво поднял взгляд с потолку, - и мне совсем не понравилось то, что я увидел... Их потери были велики? Я не имею в виду сражение, - уточнил сэр Натаниэль.

- Они потеряли как минимум одну субмарину, я слышал разговоры их офицеров на берегу.

- Они были расстроены этим фактом? - один из синих карандашей оказался короче других.

- И да, и нет, сэр. Не могу объяснить почему, - замялся Хеллборн, - но мне это не понравилось.

- Мне это тоже никогда не нравилось, - вздохнул Гренвилль. - И не только мне. Вот и сейчас. Короткий бросок и вся Европа в шоке. Одни в панике, другие в восторге. Правительство Его Величества выразило глубокое сожаление в связи с инцидентом. Данорвежский кабинет министров заседает круглые сутки, но не может принять решение. В Кристиании бурные демонстрации, "Копенгаген не способен удержать древнее национальное достояние".

- Древнее? - удивился лейтенант.

- Северяне раскопали в какой-то саге упоминание о визите викингов на Свальбард. И на этом основании... Хорошо, что они не претендуют на Северную Америку или Дрейку! - рассмеялся Гренвилль.

- Вряд ли они навещали Дрейку, сэр, - пожал плечами Хеллборн.

- Вам виднее, ведь это была одна из безумных теорий вашего учителя, профессора Лайнбрейкера.

- Профессор никогда не поддерживал эту теорию, напротив! Это его старый враг, профессор Стэнхоуп...

- Избавьте меня от этого! - Гренвилль выставил перед собой ладони в протесте. - Лучше скажите, что вы делаете сегодня вечером?

- Простите, сэр?... - моргнул Хеллборн.

- Я спрашиваю совершенно серьезно.

- Я только что с корабля; даже не знаю, где я буду сегодня ночевать, - развел руками лейтенант. - Уезжая, я вернул ключ хозяйке пансиона...

- Пустяки, Джеймс; оставайтесь в посольстве, в гостевых комнатах. Не имеет смысла снимать новую квартиру на... - гросс-коммандер задумался и снял трубку телефона. - Мисс Блади, зайдите ко мне.

- Что вы хотели сказать, сэр? - не понял Хеллборн. Сэр Натаниэль не успел ответить, ибо на пороге оказалась мисс Блади, его секретарша, угрюмая дама двадцати пяти лет. Если бы не загадочный шрам, пересекавший лицо, ее бы тоже могли рисовать на плакатах. Форма сержанта ВМФ ей совершенно не шла. Еще она была вдовой, имела прескверный характер и работала в Лондонском отделе совсем недавно. На этом знания Хеллборна о сотруднице сэра Натаниэля исчерпывались.

- Прямой рейс только через три дня, сэр, - с ходу заявила мисс Блади. - Насколько мне известно, вы предпочитаете для наших сотрудников ("наших сотрудников" мисс Блади тщательно подчеркнула) прямые рейсы. Раньше ничего нет. Заказать билеты?

- Да, конечно. Ничего не поделаешь. Спасибо, мисс Блади. - Гренвилль бросил взгляд на браслет часов. - Вы можете быть свободны до вечера.

- Вы возвращаетесь домой, Джеймс, - продолжил сэр Натаниэль, когда дверь закрылась. - Здесь вам делать больше ничего. Главное Управление хочет иметь как можно больше свободных агентов поближе к дому.

- А сегодня вечером, сэр?... - напомнил Хеллборн.

- Ах, да. Будет большой прием в посольстве Транскавказии. В честь Нового Года.

- Не поздновато ли? - удивился лейтенант.

- Разумеется, - продолжал сэр Натаниэль, - в честь настоящего Нового Года был большой прием в МИДе для всех дипломатов и глав государств; их много в эти дни в Лондоне. Но транскавказцы желают в очередной раз громко напомнить о себе; особенно этот их премьер с непроизносимой фамилией. Как всегда, нас ждут двести или триста сортов вин - только ради этого стоит заглянуть.

- Но почему Новый Год?

- Транскавказцы - ортодоксы; по крайней мере, премьер и посол. Их церковь до сих пор пользуется византийским календарем, вот и выпадает у них Новый Год на 13-е число. По крайней мере, так мне объяснили, - развел руками гросс-коммандер. - У вас есть парадный мундир?

- Он остался где-то в Бергене. Все, что у меня есть - это костюм, любезно предоставленный сэром Уолтером. Иначе бы мне пришлось возвращаться в Лондон прямо в грязной полевой униформе, - добавил Хеллборн.

Гренвилль порылся в ящике стола и извлек на свет визитную карточку.

- Вот, зайдите в "Аберкромби и Финч", у нашего посольства там открытый счет. В их гардеробе можно найти мундиры всех флотов и армий планеты. Они живо подгонят один из них под ваш размер. Здесь сто фунтов, на всякий случай, на такси и прочие мелочи.

- Мелочи, сэр?

- Лондон по-прежнему дорогой город, - кивнул сэр Натаниэль. - Встретимся вечером.

* * * * *

Примерка подходила к концу, когда к Джеймсу обратился прежде незамеченный клерк.

- Мистер Хеллборн?

- Совершенно верно.

- Вас просят к телефону.

- Магрудер, - сказал голос в трубке. - Через двадцать минут в сквере напротив посольства Литбела.

- Я вернусь за мундиром чуть позже, - сказал Джеймс, повернувшись к продавцу.

- Конечно, мистер Хеллборн. Мундир будет вас ждать.

* * * * *

Посольство Литбела находилось в том же квартале, что и посольство Транскавказии, как и еще две дюжины посольств. Это был совсем новый район, заново выстроенный после Великой войны. Впрочем, тогда четверть Лондона лежало в руинах. "Воздушные волки" графа Цеппелина-младшего постарались от всей души.

В уютном скверике нашлось немало пустых скамеек. Лондон первой половины января не располагал к неспешным прогулкам и посиделкам в парке. Не с точки зрения чистокровного дрейканца, разумеется.

В центре сквера возвышался памятник маршалу Веллингтону, еще один из многих. На этот раз Железный Герцог возвышался на боевой колеснице древних кельтов. Копыта лошадей попирали римского легионера в униформе Новой Империи. Легионер лежал на животе и его лицо было направлено к зрителям, так что каждый мог без особого труда узнать "маленького декана". Скромная надпись на постаменте гласила: "Спасителю Британии".

Джеймс полюбовался памятником и развернул газету, захваченную на журнальном столике в ателье. Судя по всему, ее не положили туда владельцы для развлечения клиентов -- но кто-то из клиентов ее (газету) забыл. Плохая бумага и незнакомый азиатский язык с маленьким алфавитом в 300-400 букв. Ясное дело, боевой листок какой-то мелкой партии борцов за свободу. Оставалось рассматривать фотографии. Маленькие смуглые люди в рваной одежде чего-то требовали, а большие белые и смуглые люди избивали их дубинками и прикладами. Фотографии были крупнозернистые, плохого качества; таким образом, действие могло происходить в любой из великих азиатских империй к востоку от Суэца.

- Вам не стоило так рисковать, Хеллборн, - сказал голос у него за спиной.

Джеймс на всякий случай обернулся; голос принадлежал именно тому человеку, которого он ожидал здесь встретить.

- Не понимаю, о чем вы, - нарочито равнодушным голосом ответил дрейканец.

- Я про ваши подвиги в Ледовитом океане.

- Простите, а что я должен был делать? Добровольно отправиться в Сибирь - или вообще в расстрельный подвал? Я не понимаю ваших претензий, бразза...

- Вы пытаетесь меня оскорбить? - собеседник приподнял бровь.

- Ни в коем случае... конфетка.

- Послушай, южный слизняк... - "Магрудер" обовал себя на полуслове. - Мне некогда. Где это?

Хеллборн порылся в кармане пиджака и протянул собеседнику сигаретную пачку. Одна сигарета скрылась в боковом кармане плаща, вторую Магрудер закурил от взлетевшего "Зиппо" и тут же прикончил, в три-четыре затяжки.

- Если это имеет какую-то ценность, вы сможете забрать деньги со своего старого счета в Генеральном Банке Ландоффайра, - добавил "Магрудер".

Уже поворачиваясь, он внезапно замер, и Хеллборн понял - ему отчаянно хочется сказать что-то умное и напыщенное. И "Магрудер" это сказал:

- В нашей работе надо работать головой.

И ушел.

"В работе надо работать..."

Хеллборн покачал головой. Это звучало просто ужасно - на всех известных ему языках.

* * * * *

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Посольство Транскавкаской Советской Республики сверкало в ночи тысячью огней - и это не было преувеличением. Конечно, если подсчитать каждую маленькую лампочку.

- Обычная процедура, Джеймс, - напомнил Гренвилль. - Круги по залу, глаза и уши широко открыты. Уйдете, когда сочтете нужным - или если увидите Возможность с большой буквы. Не мне вас учить. Пойду, поздороваюсь с послом. Вот он, очками сверкает, и лысиной тоже... Ларри!!! Старый альфонс!!! Сколько лет, сколько зим!...

А Хеллборн принялся кружить по залу. Здесь было очень мало знакомых лиц, но они были. "Здравствуйте - добрый вечер - как здоровье вашей жены? - передавайте привет вашему уважаемому отцу - попробуйте это вино, оно великолепно! урожай 28-го года! - ах, эта ужасная война! - что же теперь будет? - эти русские совсем обнаглели!"

- ...эти русские совсем обнаглели, - говорил высокий данорвежский дипломат с красным лицом. Кажется, это был первый вице-консул. Оставалось только надеяться, что лицо его покраснело от гнева, а не от алкоголя. - Мы не понимаем, почему правительство Его Величества фактически потакает этой бессовестной агрессии?! Сегодня они вспомнили о своих полумифических правах на Свальбард; завтра они вспомнят свою "флаго-демонстрационную" высадку в Шотландии. А что будет послезавтра?!

- Простите, мистер Хенстридж, - говорил чиновник из британского МИДа (кажется, его звали Биндер), - но мы не совсем понимаем, чего вы от нас ожидаете? Если даже доблестная данорвежская армия не покидает свои казармы, а флот стоит в портах, то что должны делать мы? Если даже правительство Данорвегии не может решить, находится ли ваша страна в состоянии войны с Россией, то как должна поступить Британия? Мы всегда готовы оказать содействие нашим союзникам, но при одном условии - если союзники знают, чего хотят. Хотя бы от самих себя.

Хенстридж еще больше покраснел, но ничего не успел ответить. Оркестр на сцене, до тех пор игравший веселую восточную мелодию, неожиданно разразился звуками "Правь, Британия, Боже, храни короля". Не очень умело, но с превеликим энтузиазмом. Король, впрочем, на сцене все равно не появился.

- Леди и джентельмены, Его Превосходительство лорд-протектор Британского Содружества Наций сэр...

Дальнейшие слова потонули в грохоте оваций и партийных салютах.

- О, дьявол... - сказал кто-то в толпе неподалеку от Хеллборна. - Вот уж неожиданный гость...

Нет, он не имел в виду лорда-протектора. Оркестр заиграл "Slava, slava russkomu narodu!"

- Леди и джентельмены, Ее Превосходительство президент Российской Республики госпожа Мария Спиридонова!

Серию удивленных возгласов и крепких скандинавских ругательств заглушила очередная овация. Госпожу Президента в первую спешили приветствовать ее восточноевропейские и азиатские союзники, потом британцы: а) из вежливости; в) потому что лорд-протектор демонстративно приложился к ее ручке. Потом и все остальные; кроме потерпевших данорвежцев, разумеется, и еще двух-трех заклятых врагов Matushki-Rossii.

Кровавая Мэри просто светилась счастьем и как будто помолодела на 15-20 лет. "Вот она, вершина мира, ма!" - словно говорила она всем своим видом. Здесь следовало добавить традиционное "эту женщину одновременно любила и невидела другая половина мира...", но к чему повторять очевидные банальности?

Один из транскавказских чиновников поспешил поднести ей микрофон. Кто-нибудь другой на ее месте мог бы откашляться - или сделать вид, что набирает полную грудь воздуха - но только не она.

- Лорд-протектор (вежливый полупоклон в одну сторону), господин посол (в сторону лысого "альфонса"), дамы и господа! Я счастлива приветствовать вас сегодня, в этот праздничный и торжественный день, в одном из величайших городов нашего мира! К сожалению, я вижу на лицах некоторых из вас печать недоумения и даже враждебности. "Как она посмела?" "Что она себя позволяет?" Дамы и господа, когда вы говорите или думаете так - "как ОНА посмела!", то имеете в виду не меня, а Россию!!! Это Россия посмела! Это русский народ собрался с силами и вернул себе то, что принадлежало ему по праву! Земли, пропитанные кровью множества поколений наших предков, которые кто-то посмел присвоить себе, пока мы задыхались в огне революции и гражданской войны, стремясь построить новый и лучший мир - не только для русского народа, но и для всех людей нашей планеты! Нет, мы больше не говорим о мировой революции; мы протягиваем вам не кончики наших штыков, но руку мира и дружбы. Мы не стремимся вновь поработить нации, вместе с нами страдавшие в царской России - тюрьме народов, которые вместе с нами, плечом к плечу, сражались за нашу и вашу свободу в тяжелые годы Революции. Нет, совсем нет! Я вижу здесь наших добрых друзей и союзников, statesmen и офицеров Речи Посполитой (в воздух поднялись две дюжины бокалов), и я счастлива сообщить всем присутствующим, что около часа назад солдаты Войска Польского и армии Первого Литовского Фронта вступили на территорию Восточной Пруссии, дабы положить конец этому исскуственному и нежизнеспособному образованию, больному ублюдку Версальского договора, гнезду тевтонских агрессоров, вот уже семь веков подряд несущих смерть и страдания братским славянским народам! И мы говорим вам - никогда больше! НИКОГДА! Слава России! Героям слава!!!

(и уже другим тоном, без всякого перехода:scare2:

- Лорд-протектор (полупоклон), господин посол (полупоклон), дамы и господа...

Сопровождаемая под руку лордом-протектором, Кровавая Мэри сошла со сцены и растворилась в толпе.

- Вот так и пали гиганты...

- Куда катится этот мир?!

- Kranty tewtonchikam.

- Scheise! Scheise! SHEISE!

- Juden und komissaren!

- А мы предупреждали! Мы предупреждали! - надрывался консул Хенстридж. - Мы знали, что все к этому идет!

Некоторые дипломаты направились было к выходу - к телефонам и телеграфам, связаться с родиной и запросить инструкции. Большинство остановилось на полпути.

- У нас рабочий день давно уже закончился, - заметил коротышка-американец.

- У нас еще не начинался, - в тон ему отвечал корейский вице-консул.

- У нас все еще спят, - скромно признался халистанец в огромном тюрбане. Просто за компанию, ибо вряд ли Его Величество Магараджа будет переживать из-за войны на далекой Балтике. У него своих проблем по горло.

- БАНГ! - прогремело на одном из балконов, и чье-то тело упало в оркестровую яму.

- Какой-то тевтонский офицер, - стало ясно через несколько минут. - Застрелился от избытка чувств.

- Ну и глупец. Если ему так не терпелось умереть, мог поспешить к себе на родину. Там еще не скоро все закончится.

- О чем вы?! Русские и поляки раскатают пруссаков в два счета!

- Вам не приходилось видеть укрепления Кенигсберга?

- А вам не приходилось видеть линкор "Ян Собесский"? Или русский танк "Мастодонт"?!

Лейтенанту Хеллборну приходилось видеть и то, и другое, и третье. Поэтому он потерял всякую надежду извлечь полезную информацию из сегодняшнего вечера. Но надежда не торопилась умирать, пусть даже она увидела Лондон.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

- Джеймс, мальчик мой! Как нельзя кстати! Как я рад тебя видеть! Ты давно в Лондоне? И до сих пор не навестил старика!

- Профессор Лайнбрейкер? - Хеллборн изобразил смущенную улыбку. - Я только сегодня приехал. Честное слово. И завтра-послезавтра снова уезжаю. Служба.

- Все еще лейтенант? - Профессор Лайнбрейкер, совершенно седой ("белоснежный", как говорили на Родине), но крепкий старичок, должен был встать на цыпочки, чтобы положить руки на плечи Хеллборна и покрутить его из стороны в сторону. - Что-то натворил? Или тебя специально не продвигают? Ведомственные интриги?

- ...первого класса, профессор. Это соответствует...

- Оставь, я старая сухопутная крыса, - отмахнулся Лайнбрейкер. - Тебе не пора в отставку? Мне ли не знать, все эти наши англо-саксонские традиции, "за родину и королеву". Я и сам в молодости отдал несколько лучших лет Тибетанским Стрелкам Ее Величества Королевы-Императрицы. Но когда истек минимальный срок, сказал им "честь имею!" - и откланялся. Джеймс, это ведь не твое. Ты ведь всегда любил историю; любил копаться в земле и переворачивать старые камни...

- Боюсь, об отставке сегодня нечего и говорить, - Хеллборн изобразил еще одну смущенную улыбку. - Вы же видите, что в мире творится.

- Что творится? - профессор заглянул себе за спину. - Русские отшлепали немцев? А ты здесь причем? Можешь мне не рассказывать. Но это же не мировая война! Вот в прошлый раз ваше правительство затыкало своими солдатами каждую дыру от западного до тихоокеанского фронта. Уж я-то знаю. Как сейчас помню, твой покойный отец...

- Последняя война началась совсем из-за пустяка, - осторожно заметил Хеллборн.

- Глупости, - снова отмахнулся профессор. - Вот увидишь, никакой войны не будет. Дипломаты немного погудят на очередной конференции и все разойдутся по домам. Не потому что люди поумнели или им надоело проливать кровь - особенно чужую; просто все слишком устали. Горячие головы смогут отправиться на какую-нибудь мелкую войну с туземцами в Африке, нести бремя белого человека и прочую чушь. Но это действительно чушь, а я не рассказал тебе самого главного! - Лайнбрейкер посмотрел по сторонам, схватил Хеллборна за рукав и потащил в ближайший тихий угол, где они остались в одиночестве. Голос профессора понизился до классического заговорщицкого шепота: - Я нашел ключ! Я собираюсь расшифровать Язык Пирамид!

- Что? - искренне удивился Хеллборн. - Язык Пирамид? Вы шутите, сэр; не вы ли говорили, что на это могут уйти целые столетия - потому что мы не знаем практически ничего. Ведь даже ни единого звука не сохранилось!

- Но я нашел ключ! - профессор направил указательный палец в потолок.

- Ключ?...

- Настоящий Розеттский камень! Двуязычный текст! Причем второй язык очень хорошо известен на Британских островах! - указательный палец приподнялся еще на несколько дюймов.

- Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой, - пробормотал Хеллборн.

- Ты мне не доверяешь? - нахмурился старик.

- Ни в коем случае, сэр!... Но... - начал было лейтенант.

- Поехали ко мне. Прямо сейчас, - профессор сделал шаг по направлению к выходу.

"Прямо сейчас..."

"Ключ..."

"Целые столетия..."

- Нет, - очнулся Хеллборн. - Извините, сэр, проклятая служба. Но я освобожусь примерно через час! Вы ведь по-прежнему ложитесь поздно? - и еще одна смущенная улыбка.

- В моем возрасте нельзя слишком много спать, - кивнул профессор и тоже улыбнулся. - Можно проспать собственную смерть.

- Тогда ждите меня через час. Я закончу с делами и тут же отправлюсь к вам.

- Начинаю ждать с нетерпением уже сейчас, - профессор изобразил некое загадочное движение рукой ("салют Королевских Тибетанских стрелков?"), ЕЩЕ РАЗ улыбнулся и направился к выходу.

В следующие тридцать минут после этого разговора Джеймс Хеллборн сидел на иголках, хотя при этом оставался на ногах. В конце концов, даже агенты ДСС имеют предел прочности. Но потом он увидел луч света в конце Гранд-Туннеля. Завершая очередной круг по залу, он наткнулся на мисс Блади. Парадная форма ВМФ ей тоже не шла. Ничего не поделаешь, такие девушки тоже бывают.

- Лейтенант Хеллборн, если я правильно помню?

Конечно, она все прекрасно помнила.

- Совершенно верно, миледи. Разрешите угостить вас урожаем 1928 года?

Она пожала плечами.

- Когда говорят "угостить", обычно собираются и платить. Но здесь за все платят граждане Транскавказии.

Хеллборн изобразил смущенный вид.

- Не поймите меня неправильно, но я всего лишь соскучился по соотечественникам. Сэр Натаниэль куда-то запропастился, и вся его свита тоже...

Она снова пожала плечами.

- Прекрасно вас понимаю. Куда мы направимся, сэр?

- Вот этот диванчик нас вполне устроит. И называйте меня просто "Джеймс".

- "Братья и сестры по оружию", - прокомментировала она.

- "Братья и сестры по оружию", - согласно кивнул Хеллборн.

- Меня зовут Патриция. Можно просто "Пат". Так проще...

-...и короче. В бою нет времени произносить три-четыре слога подряд. Некоторые страны из-за этого проигрывали войны.

- Нам ли этого не знать, - она определенно любила пожимать плечами.

- Где тебя так изорудовали, Пат?

Надо быть дрейканцем, чтобы вот так спокойно задать когда-то красивой девушке такой вопрос.

- На охоте, - она посмотрела в бокал, но этот сорт вина совершенно не отражал световые лучи.

- Да, конечно. Это след от холодного оружия, - убежденно заявил он.

- Зверь прыгнул на меня, когда я замахивалась. Это был обоюдоострый клинок, - уточнила Патриция.

- Как скажешь. - Хеллборн сделал вид, что ей поверил.

Еще через пятнадцать минут они покинули гостеприимное посольство Транскавказии и вышли в ночь.

- Глупо все это, - заметила она. - Ох и достанется нам завтра от мистера Гренвилля.

- Глупо, - согласился Хеллборн. - Давай я просто отвезу тебя домой.

Пат рассмеялась.

- У тебя и машины нет. Давай лучше я тебя отвезу. Где ты ночуешь?

- В посольстве, в гостевой комнате, - не сразу ответил Хеллборн.

- Вот и замечательно.

Уже за углом она принялась клевать носом, и в этом ничего замечательного не было. Хеллборн едва успел перехватить управление. Потом перетащил ее на заднее сиденье и сам сел за руль.

Шторм-лейтенант воздушной пехоты, командовавший охраной посольства, посмотрел на них с явным неодобрением, но ничего не сказал. Проверил документы и откозырял.

"Парень слишком хорош для своей должности, - подумал Хеллборн. - Надеюсь, все обойдется".

Устроив Патрицию на своей кровати, Хеллборн на секунду задумался. Потом снял с нее ботинки и форменный китель, набросил одеяло. Годится. До утра она все равно не проснется. Постоял еще минуту. Это не алиби, это черт знает что. Но иногда самое простое решение является самым верным. А идеальное алиби без пробелов и недостатков имеют только виновные преступники. Джеймс не собирался выглядеть таковым.

Все действительно обошлось. Хеллборна это устраивало и не устраивало одновременно. Хорошо, что ему удалось перебраться через ограду посольства незамеченным; плохо, что родные дрейканские солдаты его не схватили. Однажды здесь мог пройти враг - очень опытный и опасный враг. Впрочем, ему предстояло еще вернуться. Если он и вернется без приключений, с этим надо будет что-то делать. Специальный доклад в службу безопасности МИДа. Если завизировать у директора ДСС, к нему отнесутся серьезно. Особенно сейчас.

Накануне Грядущей Войны.

* * * * *

Профессор Лайнбрейкер любил общество людей, но жил уединенно. И это было хорошо, очень хорошо. И вся эта операция началась слишком хорошо, и было бы обидно провалить ее из-за какого-нибудь пустяка.

- Я даже не слышал, как ты подъехал, - заметил профессор, открывая ему дверь. - А слух - это единственное, на что я пока совершенно не жалуюсь. Несмотря на мириады других болячек и много-много громкой стрельбы в славные годы Королевских тибетанских стрелков...

- Я немного заблудился, и поэтому отпустил такси на соседней улице, - пояснил Джеймс.

На самом деле, Хеллборн оставил на соседней улице угнанную машину. Лейтенант рассчитывал вернуть ее (машину) на место за много часов до того, как хозяин проснется. На ничтожный расход бензина никто не обратит внимания, у этой модели был слишком грубый спидометр.

- Выпьешь что-нибудь? - профессор направился к бару.

- Ни в коем случае, сэр! Сегодня я принял как минимум полугодовую дозу алкоголя! Разве что апельсиновый сок...

- Как нетипично для дрейканца, - покачал головой Лайнбрейкер. - Каждый раз возвращаясь из Дрейки я просыхаю несколько дней подряд.

- Дом, милый дом, - вздохнул Хеллборн. - Так вы снова гостили в наших краях?

- Именно так. Где я, по-твоему, отыскал ключ?! Пойдем, ты должен немедленно это увидеть! - и Лайнбрейкер опять схватил его за рукав.

Одна из комнат в доме профессора была отведена под фотолабораторию. На столике стоял полевой футляр с катушками и лежали несколько свежеотпечатанных фотографий.

- Вот, я даже не успел ничего проявить. То есть успел, несколько снимков, в честь твоего визита.

Хеллборн опустился в стоявшее рядом кресло и принялся осторожно тасовать колоду фотографий. Черно-белые, но очень хорошего качества. Профессор работал с дорогой аппаратурой и был опытным фотографом, что в его деле было совсем не лишним.

- Узнаешь это место? Вот и твой апельсиновый сок.

- Спасибо, - пробормотал Хеллборн, уткнувшись в очередной снимок. - Это Вторая...нет, это Четвертая Пирамида.

- Совершенно верно!

- Вот центральный зал с алтарем. А это Комнаты Сторон Света. Северная, Западная, Южная...

- Какие все-таки нелепые названия, - покачал головой профессор.

- Строго говоря, они действительно указывают на стороны света, - скривил губы Хеллборн. - Это всего лишь Фрэнсисберг...

- Неважно. Смотри дальше!

- Где ЭТО находилось? - прошептал лейтенант.

- В Северной комнате, - тоном римского триумфатора поведал Лайнбрейкер.

- Но ведь это идеальный цилиндр! - воскликнул дрейканец. - Где именно в комнате он находился?!

- Джеймс, ты шутишь?! Не узнаешь?! Это ведь основание базальтовой колонны! Якобы несущей колонны! Когдя я сдвинул этот блок в сторону, колонна принялась торчать из потолка как сталактит! Ты понимаешь?! Поколения археологов и грабителей могил проходили рядом - и никому в голову не пришло! Да и мне тоже, по совести сказать. Все произошло совершенно случайно. Если бы я не споткнулся...

- Не вы ли говорили мне, что в истории нет места случайностям? - Глаза Хеллборна были готовы сожрать фотографию. - Это судьба, профессор.

- Случайности, судьба... - отмахнулся Лайнбрейкер. - Всего лишь противоположные концы одного и того же кластера темных суеверий... Правда, красиво?

- Да, как будто большая черная монетка...

- Хороша Монетка! - воскликнул профессор. - Диаметр почти два фута, толщина - около пяти дюймов! Сколько она весит?... Надо будет в таблицу заглянуть, плотность черного дрейканского базальта...

- И золотые буквы... - продолжал Джеймс. - Латинские буквы, профессор!!! Что это за язык? я не узнаю его...

- Гэльский, - спокойно отвечал профессор.

- Гэльский?!

- Всего лишь гэльский, мальчик мой. Мне пришлось немного покопаться в словарях. Это не литературный язык, какой-то простонародный средневековый диалект. Словарь всего лишь помог мне узнать его, но не прочитать.

- Конечно, почему бы и нет? - кивнул Хеллборн. - Среди отцов-основателей не было недостатка в ирландцах. Взять хотя бы соратников веселой принцессы Грейс... Они не сразу смешались с настоящими англичанами...

- Этот человек хотел максимально запутать тех, кто отыщет... Монетку, и ему это удалось! Смешно сказать, - и профессор натужно рассмеялся, как бы придавая дополнительный вес своим словам, - я читаю Вергилия и Платона в подлиннике, свободно говорю на дюжине индейских и китайских диалектов, но совершенно не знаком с языком народа, живущего фактически в окрестностях Лондона! Особенно если сравнивать с моими оппонентами в годы Королевских тибетанских стрелков...

- Но ведь в Британии будет нетрудно найти специалиста по гэльскому языку? - лейтенант наконец-то оторвался от фотографии.

- Конечно, но ты ведь понимаешь, я не хотел делиться ТАКОЙ находкой с первым встречным! Ты вообще первый человек на планете, кому я о ней рассказал! Но через два дня из Дублина возвращается мой старый друг, профессор Стэнхоуп...

- Друг?! Вы же с ним как собака с кошкой... простите, сэр...

- Друг, враг - какая разница?! Он настоящий ученый и умеет признавать свои ошибки. А кроме того, этот сукин сын свободно владеет всеми языками Британских островов, даже мертвыми, от шетландского до романо-артурианского... Старый черт Вилли Стэнхоуп еще не знает, какой сюрприз его ждет! Да он на потолок без стремянки полезет! Жду не дождусь, это будет незабываемое зрелище!...

- А Монетка? Наша Розеттская Монетка, сэр? Где она?! - привстал Хеллборн.

- Я задвинул ее на место, - просто ответил профессор. - Она спокойно пролежит там еще много лет. Хотя, много лет - это лишнее. Ты ведь возвращаешься домой? Вот сразу и забери ее. Я на тебя надеюсь. Вашим чиновникам из Министерства Древностей я не очень-то доверяю, - поморщился Лайнбрейкер. - Они политики, а не ученые.

- А другие колонны? Вдруг... - начал было дрейканец.

- Нет, я проверил все, - отрицательно качнул головой профессор. - Сплошной камень. Только эта. Но ты вообще понимаешь, что это значит?!

Хеллборн ударил его дважды.

Несильно, но почти без паузы, и по определенным точкам на груди. Старик даже не успел ничего понять. Просто мягко опустился на пол.

Вот и все. Вернулся домой с приема, налил себе стакан апельсинового сока перед сном, а тут сердце не выдержало. Сколько лет ему было? Семьдесят семь? Нет, семьдесят восемь. День рождения был два месяца назад. Спи спокойно, тибетанский стрелок.

Так. Катушки с пленками распихать по карманам, фотографии тоже. Хеллборн выключил свет и закрыл дверь фотокомнаты. Старик очень удачно выпал в коридорчик... а куда он ведет? Правильно, в спальню. Просто не дошел. Дрейканец переступил через труп и направился в кабинет. Искомое лежало в одном из ящиков рабочего стола. Дневник экспедиции. Потрепанный, небрежные записи. Старик не любил таскать в поле карандаши и бОльшую часть бумажной работы предпочитал делать дома. В дневнике и так половины страниц не хватает, поэтому еще двух никто не хватится. Толстый том "Кембриджский словарь кельтических языков" лежит на столе. Вернуть его на место, в библиотеку, а закладку выбросить. Отпечатков пальцев он не оставлял. Вроде бы все.

Уже направляясь к машине, Хеллборн попытался заглянуть в глубины своей души и памяти, и ему в который раз не понравилось то, что он увидел. Даже если отбросить эмоции и рассмотреть только простые факты. Старый профессор был учителем Джеймса восемь лет подряд - и многому его научил. Он был знаком с его покойным отцом и некоторое время замещал отца. А теперь он умер.

Джеймс Хеллборн понял, что он срочно нуждается в словах утешения. Не сразу, но он вспомнил эти слова.

Раса, Родина и Религия.

И Розеттский камень, конечно.

* * * * *

прдлжение следует

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 3. Здесь так много садов и виноградников.

Перелет из Лондона в Новый Альбион был скучен вдвойне. Или даже втройне. Он прошел без приключений; бортовое пассажирское сообщество оставляло желать лучшего. Вот уже много месяцев Хеллборну не доводилось иметь дело с подобным скоплением снобов, тугодумов и скучных собеседников. Дирижабль носил гордое имя "Вимара Переш" и принадлежал португальской авиакомпании. Даже свободные от вахты офицеры не стремились к общению, хотя Джеймс никогда не упускал возможность поговорить с "небожителями". Порой среди них встречались интересные люди. Но не в этот раз.

Но были и светлые моменты. Перед самым отлетом на борт воздушного корабля доставили свежую хронику. Вечером ее продемонстрировали в кают-компании. Дорогая цветная пленка -- Би-Би-Си гарантирует качество!

В первых кадрах показали Короткую Победоносную Войну на берегах Балтики. Она производила впечатление. Полный набор штампов и постановочных эпизодов. Польские и русские офицеры в разноцветных мундирах пожимают друг друг руки на фоне довольно скромного моста; сверкает лысина российского маршала и гордо развеваются усы его польского коллеги. Осадный танк МАС ломает кирпичную ограду какого-то невезучего юнкера; главный калибр "Яна Собеского" изрыгает огонь куда-то в сторону пустого горизонта. Кавалерийские танки ГИК в обычной русской манере перелетают через ручейки и овраги; а вот эскадра шестимоторных "АН-39" неторопливо засеивает бомбами нечто, должное изображать главную цитадель Кенигсберга. Неизвестный режиссер (его имени не было в титрах - Джеймс специально задержался, чтобы проверить) подошел к процессу творчески. Вместо обычного воодушевленного диктора, отпускающего пояснительные комментарии, за кадром звучала музыка. На фоне Балтийской войны (как ее успели окрестить) - российский военный марш; кажется, это был "Esli zavtra vojna".

В следующем сюжете показали маневры австрийского флота где-то на Адриатике. Канцлер Федеральных Австрийских Штатов стоял на мостике крейсера, широко распахивал рот и отчаянно жестикулировал, грозя неведомым врагам. За кадром гремела "Die Waffen! - Legt an!"

Потом морское могущество ФАШистов испарилось с экрана, и его место занял роскошный военный парад где-то в Индии. Судя по оранжевым флагам, это были халистанцы. Обычные слоны, верблюды и красивые бронзовые пушки для сипайских расстрелов. И все это под аккомпанемент совершенно легкомысленной индийской музыки. Никакого уважения к великим и чистым воинам!

В последнем эпизоде появился король-президент Сидониу Паиш собственной персоной. Насколько было известно Хеллборну, в настоящее время великий сидонист совершал турне по заморским провинциям Португалии. Вот он стоит на причале в Луанде; он же на фоне бастионов Момбасы; на этих кадрах Гоа, а это уже Макао. Из динамиков торжественно разливалась одна из симфоний Бетховена. Джеймс забыл ее номер.

В другие дни в салоне крутили несерьезные мексиканские комедии и боевики, но к такого рода зрелищам Джеймс Хеллборн испытывал стойкое отвращение. На борту имелась неплохая библиотека, но всю эту старую европейскую классику Джеймс осилил еще в годы учебы. Поэтому он заперся в каюте и настрочил несколько дополнительных отчетов. Джеймс мог позволить себе работу с секретными документами. В портфеле на длинной цепочке их было полным-полно. Его охранял статус дипкурьера, союзная Португалия и два служебных пистолета.

Сэр Энтони будет доволен и на долгие дни освободит его от скучной бумажной работы.

* * * * *

Возвращение на родину лейтенант проспал. Его разбудил португальский стюард, вежливо постучавший в дверь каюты. Зевая и прижимая к гружи портфель с бумагами, Хеллборн направился к выходу. Путь лежал через обзорную палубу. Дирижабль, обнимающий причальную мачту, висел высоко над городом, и вид открывался великолепный. Впрочем, как и всегда.

- У вас красивая страна, - заметил стюард, следовавший за ним по пятам.

- "Здесь так много садов и виноградников", - процитировал Хеллборн.

- Только подумать, она могла быть нашей, - задумчиво пробормотал португалец.

Это было что-то новое, но достойный ответ был давно готов.

- Вы бы здесь не выжили, - приподняв подбородок, заявил гордый альбионец.

- Возможно, - не обиделся стюард и посмотрел на табло термометра. - Температура за бортом - 14 градусов.

- Сколько? - удивился Хеллборн.

- Простите, сеньор... 64.

- Лето, - пожал плечами альбионец. Португалец только поежился.

- Счастливого пути, сеньор Хеллборн.

- Спасибо, - с достоинством кивнул Джеймс и зашагал к лифту причальной башни.

Покончив с таможней, даже и не вздумавшей чинить ему препятствий, он поймал такси и направился в Адмиралтейство. В салоне старой "атаульпы" было удобно сидеть, но пейзажами родного города любоваться было уже нельзя. К счастью, ехать было недалеко, и на этот раз Хеллборн не успел заскучать.

Рабочий день был в самом разгаре, и сэр Энтони оказался в своем кабинете. На втором этаже одного из немногочисленных в Северном Фрэнсисберге зданий, сработанных в колониальном стиле.

- Ты отлично поработал, Джеймс, - шеф не страдал оригинальностью.

Сэр Энтони Гильберт, контр-адмирал Флота, директор Альбионской Секретной Службы, не годился для плакатов. Он был довольно молод, ему едва исполнилось сорок пять, но всего десять лет сидячей работы превратили его в круглый мясной шарик, с превеликим трудом покидающий кресло. Представьте себе его знаменитого современника, Победоносного Винни, а потом скиньте два десятка лет и умножьте в два раза по окружности. Сэр Энтони относился к такому состоянию вещей стоически и не без юмора (впрочем, как и многие другие толстяки, знакомые Хеллборну). В молодости он был отличным полевым агентом, но его лицо слишком примелькалось на всех семи континентах, поэтому коммандера Гильберта отозвали на родину и присвоили очередное звание. Потом еще одно - и вот он здесь, во главе самой могущественной секретной службы полушария. Злые языки не уставали говорить, что контр-адмирал Гильберт достиг высот только благодаря принадлежности к одной из Первых Семей. Но Те, Кто в Курсе Дел, знали, что это неправда. Сэр Энтони честно заслужил свое место, проливая кровь, а не гордясь ею. Слава Всевышнему, Альбион всегда был меритократией. Достаточно посмотреть на гросс-командера Пудинга, второго человека в ДСС и будущего директора (если сэр Энтони когда-нибудь уйдет на пенсию). Вот уж плебей из плебеев! Одна фамилия чего стоит!

- Ты отлично поработал, Джеймс, - повторил контр-адмирал и положил очередную прочитанную страницу на журнальный столик рядом со своим креслом. Сэру Энтони было неудобно сидеть за высоким рабочим столом, и тот мирно покрывался пылью в дальнем углу кабинета. - Прекрасный отчет, и приложения на высоте. Жаль, без фотографий. Но тут уж ничего не поделаешь. Я должен выразить тебе соболезнования, - добавил он без всякого перехода.

- Спасибо, сэр, - вздохнул Хеллборн. И в этот момент он совсем не притворялся.

- Ты успел побывать на похоронах? - Гильберт уткнулся в очередную страницу.

- Да, перед самым отлетом.

- Это хорошо, - в свою очередь вздохнул контр-адмирал. - Потому что всего через несколько недель - или даже дней - нам придется оплакивать слишком многих родных и близких. А где они будут лежать - одному Богу известно.

- Не будем себя обманывать, сэр, - прищурился Хеллборн. - Мы ждали эту войну, мы к ней готовились, мы желали ее. Мы даже молились на нее.

К счастью, гросс-коммандер Гренвилль остался далеко на севере, поэтому никто не мог обвинить Джеймса в плагиате.

Так или иначе, сэр Энтони и не думал возражать, поэтому лейтенант осторожно продолжил:

- Жаль, что она начинается так рано... Нам бы еще десять... да хотя бы пять лет.

Похоже, "пять лет" ничего не значили для контр-адмирала Гильберта, или он хорошо владел собой - впрочем, как и всегда. Поэтому сэр Энтони даже бровью не повел.

- Пять, десять, пятнадцать... - равнодушно отозвался он. - А вот полковник Горлинский учит нас - "чем раньше войдешь в тюрьму, тем раньше выйдешь!" Нет уж, лучше сейчас. Пока мы еще молоды и полны сил!

Да, с чувством юмора у контр-адмирала все было в порядке!

- Что будет с нашими добровольцами в Данорвегии? - поспешил сменить тему Хеллборн.

- Мы уже отдали приказ об эвакуации. Пока в Шотландию, там видно будет. Данорвежцы совсем потеряли голову и ориентацию в пространстве. Ни мира, ни войны. Они просто не знают, как поступить, и сегодня с ними очень трудно вести дела. Чем больше я получаю докладов с севера, Джеймс - и твой не был лишним - тем больше убеждаюсь: нам не стоило лишний раз конфликтовать с русскими. Вся наша послевоенная политика в отношении России была одной большой ошибкой. Кроуфорд и его банда слишком много времени посвятили азиатам и африканцам. Им так хотелось поиграть в наследников Британской империи. И в то же самое время они упустили из виду такого перспективного партнера - или даже союзника. Хуже того, Годвинсон пошел еще дальше и стакнулся с гавайскими монархистами!

- Они убили нашего консула, сэр, - напомнил Хеллборн.

- Глупости, Джеймс. Его убил стрелок из другой партии. Где эта партия сегодня? Русские уничтожили ее сами, еще во время гражданской войны. Томас Кроуфорд просто нашел повод разорвать с ними отношения. Ничто не мешало нам отправить в Петроград нового посла в любой из 20-х или 30-х годов. Но мы этого не сделали. Ладно, будем надеяться на лучшее. Война позволит нам исправить множество ошибок прошлого, - Гильберт отложил последнюю страницу и скрестил пальцы на животе. - Надеюсь, мы сможем призвать русских на нашу сторону.

- Ближе к финалу войны они все равно будут против нас... - осторожно заметил лейтенант.

- ...или под нами, - уточнил контр-адмирал.

- Вы верите в это, сэр?

- Вы сомневаетесь в нашей силе духа и нашем могуществе? - сэр Энтони скорчил гримасу.

- Никак нет, сэр, - оставаясь в кресле, Джеймс ухитрился вытянуться по стойке "смирно". - Ваши дальнейшие приказы, сэр?

- Только не паясничай, это тебе не идет, - заметил адмирал и взял со столика пачку серых конвертов. Развернул их веером и выбрал один. - Поздравляю. Один из лучших кораблей нашего флота. Линейный монитор "Королева Матильда". Будешь числиться заместителем офицера связи.

- Монитор? - переспросил Хеллборн, вертя в руках конверт.

- Предпочитаешь свою старую субмарину или воздушную пехоту? Не спеши огорчаться, Джеймс. Поверь моему слову, даже на мониторе тебе не будет скучно. Разве что до отплытия. Между прочим, о скуке. У тебя есть парадный мундир?

"Что, опять?!" - мысленно застонал Хеллборн.

- Так точно, сэр. Совсем новый, купил его в Лондоне, на деньги посольства...

- Замечательно. Сегодня вечером будет большой прием в посольстве Конфедерации.

- В честь Нового Года? - машинально уточнил Хеллборн.

- Нет, разумеется, - удивился Гильберт. - В честь тамошнего дня независимости. Позор, конечно, а не праздник. Было бы что отмечать! Наши предки отстояли свою независимость с оружием в руках, а "конфетки" получили на Имперской конференции, то бишь на таком же пышном банкете! - сэр Энтони изобразил гнев и возмущение. - Да еще английского короля в нагрузку... Одно слово - американцы. Ну и черт с ними. Ты же понимаешь, зачем я тебя приглашаю.

- Обычный протокол, сэр, - с унылым выражением на лице кивнул Хеллборн. - Круги по залу, держать глаза и уши...

- Но первым делом доложись капитану "Матильды". Возможно, у него найдется для тебя работа - и тебе не придется страдать сегодня вечером.

* * * * *

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Адмиралтейство расположено в двух минутах ходьбы от порта, точнее - от Главного портала. Люди, незнакомые с топографией альбионской столицы, часто путают эти понятия. Хеллборн не торопился и добирался до Портала целых пять минут. Он собирался многое обдумать, но голова временно отказалась с ним сотрудничать. Хорошо, время терпит.

Еще одно путешествие на лифте -- и Джеймс Хеллборн оказался в гигантской природной пещере, наполненной складами, людьми, машинами и кораблями. Вот это уже был Порт. Разумеется, ему и прежде неоднократно приходилось здесь бывать, причем воспоминания не всегда были приятными. Поэтому лейтенант не стал любоваться пейзажем. Первый встречный капрал военно-морской полиции задумался на несколько секунд, потянулся было к планшету, но тут же просиял:

- "Матильда" на одннадцатом причале, сэр, у левой стенки.

- Спасибо, капрал, - козырнул Хеллборн и направился прямиком по указанному адресу.

Да, красавец корабль (или красавица? Все-таки королева). В предках у него/нее были неказистые американские мониторы времен тамошних гражданских и мексиканских войн, но альбионские кораблестроители подняли старую концепцию на новые высоты. Хеллборну были известны только самые общие детали, но главные отличия были видны невооруженным глазом. Больше брони, больше орудий. Ну и сам корабль был в несколько раз крупнее своих предшественников. Но в пределах разумного, ибо топография Гранд-Туннеля диктовала свои условия. Высокотрубным линкорам, растопырившим во все стороны башенные орудия, здесь искать было нечего.

На причале кипела работа. Моряки изображали бурную деятельность. Гора ящиков, из которых половина все равно останется на берегу за ненадобностью. И наоборот, действительно необходимые вещи находятся еще где-то далеко. Может быть на складах, а может и вовсе на фабрике. И, как писали в старинных романах, "в воздухе ощутимо пахло войной". При этом плохой войной, потому что моряки работали без огонька, а шутки отпускали совсем плоские и мрачные.

"Куда смотрят политические комиссары?" - подумал Хеллборн.

Коммандер Сент-Олбанс, капитан "Королевы Матильды" обнаружился на борту корабля с перевеликим трудом, в одном из дальних снарядных погребов. Он не был плакатным офицером. На две головы ниже Хеллборна, рыжий, веснушчатый, усталый и мрачный, облаченный в промасленый бесформенный комбинезон, из карманов которого торчали гаечные ключи и вырванные с мясом алюминиевые трубки. Бегло просмотрев содержимое предложенного конверта, капитан запихнул его в один из карманов и осуждающе посмотрел на галстук лейтенанта. Смотреть в глаза Хеллборна ему было затруднительно, Сент-Олбанс не любил задирать голову.

- Я осведомлен о вашем статусе, лейтенант. Поэтому отправляйтесь в канцелярию эскадры, это в двух причалах отсюда, разыщите кого-нибудь из кадровиков, коммандера Хиггинс или лейтенанта Беверли, и оставьте свои координаты. Телефоны, адреса; все адреса любимых девушек и тетушек. Ну, сами знаете. Если начнется... Когда все начнется, - поправился капитан, - мы вас вызовем. До тех пор можете быть свободны.

- Я не боюсь тяжелой и грязной работы, сэр, - немедленно отозвался Хеллборн. - Я понимаю, что вам некогда возиться с новым офицером, но если вам нужна моя помощь...

- Что вы умеете делать? - перебил его Сент-Олбанс.

- Управляться с радиоаппаратурой, калибровать пулеметы и зенитные автоматы... таскать ящики? - попробовал угадать правильный ответ Джеймс.

- Тогда вы нам еще пригодитесь, мистер Хеллборн. А сегодня можете быть свободны, - упрямо повторил капитан.

И Джеймс не стал с ним спорить.

Вернувшись на поверхность земли, он одновременно вернулся к прежним мыслям. Итак, Четвертая Пирамида... Нет, не сейчас. Это будет странно выглядеть. Вернуться на родину через много месяцев и тут же отправиться на границу джунглей, любоваться на древние развалины? Такой формой ностальгии не страдают даже лучшие из нас. Сначала домой. Вечером в американское посольство. Там видно будет...

На этот раз Хеллборн действительно отпустил такси на соседней улице. Автомобиль все равно не смог бы подъехать к самому дому, очень узкой была ведущая к нему тропинка. На тропинке отдыхал жирный броненосец.

- Кыш, - сказал ему Джеймс, и животное поспешно убралось в кусты.

Семейная традиция гласила, что дом является законным трофеем шестнадцатого века, но повзрослевший Хеллборн в это не верил. Разумеется, у семейной традиции были готовы ответы на все - дом несколько раз горел, последний раз - в Маклиновскую войну, поэтому его пришлось восстанавливать из ничего и перестраивать. Это был хороший ответ, но неоднократно гостивший здесь профессор Лайнбрейкер с ним не согласился. Старик перекопал весь участок, изучил под микроскопом бревенчатые стены и пожелтевшие карты, и убедил молодого Хеллборна - здание увидело свет в девятнадцатом веке. Пусть оно и было выполнено в старом добром туземном стиле.

Почтовый ящик был пуст, как и всегда. Надо будет заглянуть на почтовую станцию, где его письма и журналы складывают в отдельную ячейку. Джеймс обошел комнаты, дотрагиваясь до шкафов и столов - они даже не успели как следует покрыться пылью. Потом вытащил старое кресло на веранду, но не стал на нем сидеть. Это было бы уже слишком. Потому что такой формой ностальгии не страдали даже лучшие из нас. Вместо этого он принял душ и принялся распаковывать чемоданы. Таксист твердо обещал вернуться за ним через два часа.

* * * * *

Само собой, посольство Конфедерации Американских Штатов огнями в ночи не сияло. Когда-то, давным-давно, это был замок одной из Первых Семей, но генерал Маклин ухитрился расстрелять всех ее представителей. После войны "конфетки" купили замок за сущие гроши. Еще через несколько лет возрожденное Общество Хранителей Старины попробовало отобрать замок. Случился естественный дипломатический скандал, но в итоге стороны пришли к компромиссу. Американские дипломаты остались жить в замке, но им было запрещенно что-либо перестраивать и переделывать. Время от времени их навещала комиссия ОХС, иногда сопровождаемая офицерами сэра Энтони в гражданских костюмах. И все были довольны.

Гости толпились на террасе, на уровне четвертого этажа. Предложенные гостеприимными американцами напитки ничего особенного из себя не представляли, тогда как закуски были на высоте. Но Хеллборн не успел ими насладиться. Здесь было куда больше знакомых лиц, поэтому на него немедленно обратили внимание.

- Джеймс! Добро пожаловать домой!

- Большое спасибо, сэр, - пробормотал Хеллборн и мило покраснел. Это стоило ему некоторых усилий, но таковы были правила игры.

Люди, оккупировавшие один из углов террасы и пожелавшие его приласкать, принадлежали к Самому Верху. Ну, почти. Второй Круг. Вряд ли бы они обратили внимание на простого флотского лейтенанта, если бы не одна маленькая дьявольская деталь. Все они хорошо знали и помнили генерала Джеймса Хеллборна-старшего - "да мы с ним в одном окопе/в одной казарме/в одном туалете сидели!". Поэтому Джеймс-младший был для них кем-то вроде горячо любимого племянника, за которого следует волноваться и за успехами которого надо следить. Но не более того. Меритократия превыше всего! Племянник пробьется наверх своими силами - или не пробьется вообще.

- Сэр Энтони сказал мне, что ты сегодня вернулся, - сообщил Гораций Гамильтон, генеральный прокурор Альбиона. - Что нового в Европе?

Контр-адмирала Гильберта среди гостей не было - очевидно, он не нашел в себе силы оставить любимое кресло.

- Я и не видел ее почти, Европу, - признался Хеллборн. - Снежные острова, пароходы, пьяные матросы...

- Ты бесчувственный старый чурбан, Гораций! - вклинился в разговор сэр Альфред Кейн, генеральный комиссар полиции Фрэнсисберга. - Джеймс, прими наши соболезнования. Мы знаем, что тебе нелегко пришлось...

- Соболезнования... соболезнования... соболезнования... - подхватили остальные Люди Второго Круга.

- Спасибо, спасибо, - грустно отвечал Хеллборн.

- И это после чудесного спасения из русского плена!

- Тебе нужно как следует отдохнуть...

- И отвлечься.

- И развеяться!

- Джеймс, познакомься с моим старым другом, - продолжил Фредерик Соренсен, первый маршал Воздушной Пехоты. - Господин Авраам Вульф, новый посол Конфедерации в нашей богоспасаемой стране.

- Очень приятно, мистер Вульф, - раскланялся лейтенант.

- С этим старым негодяем мы знатно поставили на уши весь западный фронт в конце последней войны! ХА-ХА-ХА! - хохот маршала Соренсена заставил вздрогнуть всех гостей на доброй половине террасы. - Не правда ли, полковник Вульф?

- Молчал бы уже, старый сводник, - американский посол без всякого уважения заехал локтем в бок альбионского полководца.

- Кстати, о сводничестве! Джеймс, познакомься... Это Вирджиния, наследница нашего американского друга.

На первый взгляд она была ровесницей Патриции. Девушка мало походила на стереотипную американку; скорее, она была плакатной англичанкой. Худая, рыжая, бледная, с огромными бесцветными глазами. На каких-то полдюйма ниже Хеллборна (но в этом могли быть виноваты высокие каблуки). Про таких девушек обычно говорят - "зато она очень умная". Скорей всего, полковник Вульф привез из Европы английскую жену. Плакатную английскую жену.

- Очень приятно, мистер Хеллборн, - "а еще у нее красивый голос!"

И почему-то британский акцент. От мамы, наверно.

- Вирджиния очень интересуется нашей историей, - продолжал сэр Фредерик, - поэтому ты идеально подходишь на эту роль.

- На эту роль?... - хлопнул глазами Хеллборн.

- Ну не доверять же бедную девушку дешевому гиду! Покажешь ей Пирамиды, Зеленую Границу, прочитаешь лекцию про отцов-основателей, туда-сюда...

- Эй, Фредди, ты говоришь про мою дочь! - почтенный маршал получил еще один тычок в бок от уважаемого посла.

- Будь спокоен как пингвин, Вульфи! Джеймс - надежный парень, я готов доверить ему даже собственную задницу, так что и тебе не следует беспокоиться за... - и еще один удар.

- Есть ли у вас планы на завтрашний день? - спросил Хеллборн, когда им наконец-то удалось вырваться из круга Людей Второго Круга.

- Никаких планов, мистер Хеллборн, - она поправила рукав весьма скромного серого вечернего платья. - Как и в ближайшие пять или шесть дней. Поэтому я и попросила дядю Фреда... то есть маршала Соренсена, организовать мне экскурсию. Извините, если это вам в тягость...

- Ни в коем случае! - Джеймс изобразил возмущенную искренность. - Аналогичная ситуация. Длительный отпуск и никаких планов. Хорошо. Вы не будете против, если я заеду за вами утром?

- Утром? - улыбнулась Вирджиния Вульф. - А точнее?

- В наших сутках тоже двадцать четыре часа, - улыбнулся в ответ Хеллборн. - Стараемся идти в ногу со всем миром. Вы к нам надолго? Еще успеете привыкнуть.

- Это было несколько неожиданно, - поведала она, облокотившись на перила. - Отец давно ждал назначения в Мехико, но буквально в последний момент его перевели в Новый Альбион. К поездке в Мексику я добросовестно готовилась, брала уроки испанского, кучу книг перечитала, тогда как Альбион... смутные обрывочные воспоминания из школьных учебников и редкие газетные новости. Но мне здесь нравится, да и отец доволен.

- А еще мы говорим по-английски, - заметил Хеллборн.

Мисс Вульф рассмеялась.

- Только этот факт и заставил маму смириться с новым назначением. В Мексику ей и вовсе не хотелось ехать. "Сменить Лондон на эту ужасную и дикую страну", говорила она...

- Лондон? - машинально переспросил лейтенант.

- До недавнего времени отец работал в Лондоне, первый секретарь посольства... Так когда мы встречаемся?

- В восемь... - начал было Хеллборн. - Нет, в девять ноль-ноль.

- Любите поспать подольше? - Вирджиния скорчила забавную гримаску.

"1. Умная. 2. Красивый голос. 3. Острый язычок. Список достоинств растет прямо на глазах!" - коварный альбионец поспешил подвести предварительные итоги.

- Не в этом дело, - фыркнул Хеллборн. - Я должен взять машину, а прокатная контора откроется не раньше восьми. Где вы остановились?

- Я живу здесь, в посольстве. Гостевые комнаты все равно пустуют. Буду экономить, пока не устроюсь на работу...

"А за воду и электричество заплатят простые американские налогоплательщики! - мысленно покачал головой Джеймс. - Как нехорошо!"

-...и служба безопасности на этом настояла, - продолжила она.

"Это уже простительно".

- Зря они так, у нас одна из самых безопасных столиц на планете, - машинально отозвался Хеллборн. - Днем, по крайней мере... Если не секрет, кто вы по специальности?

- Инженер-химик, вторая степень, - мисс Вульф не хвасталась, она констатировала факт.

- Это же просто великолепно! - просиял Джеймс. - У нас вы легко найдете работу! На рудниках СТА, "Браун-Андерспейс" или даже заводах "Винил-Стирлинг"...

- Вы забыли отметить, что бОльшая часть должностей на этих замечательных предприятиях закрыта для иностранцев, - грустно вздохнула она.

- Да, конечно... - промямлил Хеллборн. - Вопросы безопасности... А зачем вам эта головная боль?! Попробуйте тот же "Антарес-Комбайн", пищевая промышленность. Уважаемая работа, никаких солдафонов над душой, и зарплаты у них высокие.

- Никаких солдафонов? - прыснула она. - Это вы так о своих коллегах-военных?

- Самокритичность - мое второе имя, - скромно признался Джеймс. - Значит, ровно в девять, мисс Вульф?

Наивный альбионец рассчитывал, что в ответ прозвучит стандартное "называйте меня просто Вирджиния". Но обладательница многочисленных достоинств не спешила вступать в ряды "сестер по оружию".

- Ровно в девять, мистер Хеллборн.

* * * * *

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Хеллборн подъехал к воротам посольства в девять ноль шесть. И не угадал. Вирджиния уже сидела на ступеньках.

- Оформление бумаг заняло немного больше времени, чем я рассчитывал, - извинился он. - Но мы легко компенсируем эти минуты.

- Ничего страшного, - улыбнулась она.

От вечернего платья не осталось и следа. Мисс Вульф была облачена в джинсовый костюм, меховую куртку и высокие горные ботинки. Хеллборн одобрительно кивнул.

- Похоже, вы опытная путешественница.

- Облазила все шотландские горы на каникулах. И несколько валлийских холмов, - похвасталась Вирджиния. - Куда мне положить рюкзак?

- Бросайте на заднее сиденье, - неуверенно сказал лейтенант. - Только мы ведь еще сегодня вернемся...

- Да он совсем пустой! Фотоаппарат, запасная куртка, термос, бутерброды... - поведала мисс Вульф.

- Бутерброды - это лишнее. Неужели бы я оставил вас голодной?! Хотя... - задумался альбионец.

- Без обид, мистер Хеллборн - я не избалована, но иногда меня пугает ассортимент придорожных кафе... или что вы там захватили с собой.

- Стандартный армейский паек, - уныло кивнул Джеймс, и тяжелый "лендровер" плавно тронулся с места.

- Мы будем на месте примерно через час, - объявил он, сворачивая на соседнюю улицу. - Можно было и быстрее, но...

-...неприятности с законом нам ни к чему, - догадалась мисс Вульф.

- Как вам нравится наша столица? - спросил Хеллборн, поскольку не успел придумать ничего лучшего.

Вирджиния ответила не сразу. Бросила короткий взягляд налево, потом длинный - направо. Встречных и обгоняющих машин было совсем немного, если сравнивать с европейскими городами, но даже будь это не так, пробки Фрэнсисбергу не грозили еще много лет. По главному проспекту машины могли двигаться чуть ли не в шесть рядов. То есть в двенадцать, если считать оба направления. Движение в Альбионе было правосторонним, поэтому доминировали экипажи американских и континентальных марок. Людей на улицах было также немного, альбионцы серьезно относились к рабочему дню. Но, разумеется, люди и машины не были самыми интересными деталями наблюдаемого ландшафта.

- Просто другая планета, - очень удачно ответила она и обеспечила этому разговору блестящее будущее. - Ни в одной из наших колоний я такого не видела. Где бы не появлялись англичане, они старались принести с собой хоть немного родной архитектуры. Но здесь?...

- Ни в одной стране мира англичанам не доставалось такое множество пустых и благоустроенных домов, - заметил Джеймс. - И уже второе и третье поколение альбионцев не признавали другой архитектуры. Кроме всего прочего, она отлично подходит для нашего климата. Конечно, время от времени в Альбион прибывал новый губернатор с замашками великого строителя... Пока очередного из них не сбросили в Горячее озеро.

- Да здравствует Революция! - подхватила Вирджиния, и когда Хеллборн удивленно покосился на нее, напомнила: - Я ведь еще и американка.

- И какую из своих революций американцы сегодня считают самой успешной? - осторожно поинтересовался Джеймс.

- Все до одной. И пусть ни одна из них не дала полной независимости, но каждая прибавляла прав и свобод. Каждая нация гордится своими победами, - мисс Вульф пожала плечами.

"Через несколько дней у нас появится великое множество причин для гордости", - подумал Хеллборн и незаметно вздохнул.

- Обратите внимание, слева по борту Большой императорский дворец, - тоном профессионального гида объявил он.

- У вас до сих пор есть император? - Вирджиния покачала головой. - Удивительно...

- Сенат, консулы и так далее, - похвастался Хеллборн. - Отцы-основатели были большими поклонниками Римской республики. К их чести, они не стали копировать ее досконально и добавили несколько институтов из других времен и народов. Но система работает.

- Гражданские войны являлись частью системы? - ехидно уточнила она.

- Конечно, - убежденно кивнул Джеймс. - Одна из них превратила первого консула в императора, а вторая низвела императора до уровня важного, но рядового министра. В Конституции записано право народа на вооруженное восстание против тиранического или некомпетентного правительства. Понимаете, с точки зрения банальной эрудиции каждый отдельно взятый индивидуум...

- Хватит, хватит! - мисс Вульф энергично замахала руками. - Расскажите лучше что-нибудь о прежних домовладельцах. Неужели они все вымерли?

- Вымерли, были убиты, принесены в жертву, - уточнил Хеллборн. - Все было кончено максимум за пятнадцать лет. Уже четвертая по счету экспедиция не нашла в Альбионе ни одного живого египтянца.

- Египтянина? - переспросила она.

- Египтянца, - поправил Хеллборн. - Наши предки называли их "египтянцы". Не совсем грамотно с точки зрения толстых кембдрижских словарей, но именно это имя прижилось. Надо ведь как-то отличать их от "настоящих" африканских египтян. Уже в просвещенные времена кабинетные ученые мужи пытались приклеить к ним другие прозвища вроде "прото-альбионцы" или "антиподы", но потерпели неудачу. Египтянцы и все тут. Боюсь, их настоящего имени мы не узнаем уже никогда.

"Если только профессор не ошибся..." - промелькнула и тут же спряталась мысль.

- Но почему египтянцы?

- По той же причине, что и американские "индейцы", которые не имеют никакого отношения к Индии. По ошибке. Просто один из офицеров сэра Фрэнсиса Дрейка увидел пирамиды, у него в голове загорелась лампочка...

- Как вы сказали? - удивилась Вирджиния. - "Загорелась лампочка?"

- Ну, пришло озарение, просветление, - пояснил он. - Посетила гениальная мысль. Наш провинциальный жаргон, привыкайте, - улыбнулся Джеймс. - Так вот, начитанный был парень, слишком образованный для своего темного века. Увидел пирамиды и сразу вспомнил про Египет. И все, имя приклеилось навеки. Когда здесь правили испанцы... все шесть месяцев, - ухмыльнулся коварный альбионец, - на картах даже значилось "Virreinato del Nuevo Egipto del Sur", вице-королевство Новый Южный Египет.

- Я читала в какой-то газете про гипотезу, которая гласит, будто настоящие египтяне и в самом деле приложили руку к альбионским пирамидам...

- Желтая пресса! - лейтенант страдальчески застонал. - Глупости. Ничего общего. Совсем другая архитектура и планировка. Гораздо ближе к ацтекским и майанским пирамидам. Нас навещали опытные египтологи, они забили в гроб этой гипотезы еще несколько гвоздей. Кроме того, раскопанные антропологами скелеты однозначно говорят -- египтянцы принадлежали к той же расе, что и американские индейцы. Скорей всего, они мигрировали в Альбион из Южной Америки. Потом начался новый ледниковый период, и все контакты с другими материками прервались вплоть до прибытия флотилии Дрейка.

- Если бы не этот случайный шторм... - задумчиво заметила девушка.

- В тех широтах часто штормит, - пожал плечами Хеллборн. - Удача могла улыбнуться еще Магеллану. Некоторые португальские националисты так и считают. Считают, что Новый Альбион был открыт Магелланом.

- А вы в это совершенно не верите? - поинтересовалась Вирджиния.

- Грубая подделка, - твердо отвечал Джеймс. - Времен португальского вторжения. Так они пытались обосновать свои права на эту землю. Но это суровая страна для настоящих белых людей - и она их отвергла!

- Сколько пафоса! - в ее голосе прозвучала ирония.

Хеллборн снова пожал плечами.

- История расставила точки над "i", - добавил альбионец.

- А как же египтянцы? - спросила Вирджиния. - Разве это не была их страна?

- Их она тоже отвергла, когда здесь появились более достойные, - поведал Хеллборн. - И эти разноцветные люди низшей расы покинули нас навсегда. Так устроен мир.

- И вас - вас, альбионцев, совсем не мучает совесть? - холодно спросила она. - Эти "разноцветные люди" могли жить здесь еще много веков...

- Не может быть! - воскликнул лейтенант. - Ушам своим не верю! Признайтесь, мисс Вульф, вы на самом деле так не думаете. Вы пытались пошутить, когда задавали этот вопрос!

- Почему вы так решили? - нахмурилась девушка.

- А разве ВАС никогда не мучает совесть? - ухмыльнулся Джеймс.

Она непонимающе хлопнула глазами.

"Черт побери, неужели она только притворялась умной? Или сейчас притворяется глупой? Дьявол поймет этих женщин..."

- Вас, американцев - которые истребили девяносто процентов индейцев, а уцелевших загнали в резервации?

- Мелко копаете, мистер Хеллборн, - она презрительно скривила губы. - К тому же я не совсем американка...

-...вас, англичан, держащих в колониальным рабстве сотни народов Африки и Евразии? - продолжил Хеллборн.

- Что вы хотите от меня услышать? - теперь уже Вирджиния пожала плечами. - Что я несогласна с такой политикой и выступаю за роспуск Британской империи?

- Превосходно. Я ждал этого ответа, - удовлетворенно кивнул он. - Итак, представим такую волшебную картину: завтра все эти несчастные дикари получают независимость, а солдаты в красных мундирах возвращаются домой. Неужели вас и тогда не будет мучить совесть?

Она снова хлопнула глазами.

- Как, вы забыли? Был такой остров - Британия, и жили на нем племена бриттов. А потом пришли англосаксы, перебили девяносто процентов населения, загнали пять процентов в каледонские и валлийские холмы, а еще пять сделали рабами.

- Это было так давно... - несколько расстерянно пробормотала Вирджиния.

- Каких-нибудь пятнадцать веков назад. Последний египтянец умер три с половиной века назад, плюс-мирус. И то, и другое было давно. Проснитесь, мисс Вульф! - воскликнул Хеллборн. - Мы все живем на чужой земле, "настоящих" владельцев которой убили наши предки. Владельцев, которые, в свою очередь, уничтожили еще кого-то...

- Если даже так, - заметила она, - то в Британии англосаксы истребили далеко не всех кельтов. Шотландцы и валлийцы живы и процветают. Особенно валлийцы, - усмехнулась она, - уж я-то знаю... И в сегодняшней Америке многочисленым индейцам постепенно возвращают гражданские права. Но в Новом Альбионе не уцелел никто! Понимаете, никто! Ваши предки убили всех египтянцев - ВСЕХ до одного! Такого геноцида история просто не знала!

- Не так все было, - покачал головой Джеймс. - Первые английские поселенцы Альбиона убили совсем ничтожное число туземцев на войне. Остальных прикончили болезни. Вирусы и микробы. Как вы наверняка знаете, нечто подобное имело место и в Америках. Аборигены не были знакомы с европейскими болезнями, у них не было наследственного иммунитета.

- Но опять же, это не помешало многим индейцам уцелеть, - возразила Вирджиния.

- Я в этом мало что понимаю, но професор Флеминг, микробиолог, изучавший историю Альбиона, объясняет это так, - начал Хеллборн. - Египтянцы были тысячи лет изолированы от внешнего мира. И когда произошел первый контакт, они получили двойной удар. Не только европейские микробы, но и американские. Среди матросов Дрейка и Рэйли хватало таких, кто успел побывать в Америке и подцепить тамошние веселые и грустные болезни. Двойной удар, - повторил Джеймс. - Такого нашествия иноземных вирусов египтянцы просто не выдержали. Не знаю, сколько правды в этой гипотезе, но она многое объясняет. Некоторые египтянцы пытались спастись в других оазисах, но только распространяли эпидемию. Последний оазис мы нашли только в начале нашего столетия, с дирижабля. Мертвый город, поглощенный джунглями...

- А что говорят старые альбионские хроники и летописи? - поинтересовалась мисс Вульф. - Должны же были сохраниться какие-то документы!

- Пять или шесть иноземных вторжений, пять-шесть гражданских войн, две или три войны за независимость, - напомнил Хеллборн. - Бумага хорошо горит... Иногда хроники находились на борту кораблей, плывущих обратно в Англию, но далеко не все они вернулись домой. Слишком много документов погибло, поэтому мы учим раннюю историю Альбиона по обрывкам и намекам...

- Две или три войны за независимость? - удивилась девушка. - Как вы их считаете?

- Готов спорить, в британских учебниках они называются иначе, - усмехнулся альбионец. - Итак, 1777-й год. Потом 1811-й -- в Англии это вообще за отдельную войну не считают, локальная операция против наполеоновской базы. Что же касается последней войны, то здесь даже наши историки друг с другом несогласны. Считать ли высадку Уолкера и его последовавший разгром за отдельную войну -- или же за эпизод Маклиновского мятежа.

Все это время он продолжал вести машину, и плодом его усилий стало появление на горизонте дорожного указателя "Вы покидаете Фрэнсисберг".

- Проклятье! - воскликнул Хеллборн. - Мы ведь проехали не только рядом с императорским дворцом.

- "Город остался за кадром", - улыбнулась она. Так назывался какой-то новый и очень модный французский фильм. У Джеймса не было времени его посмотреть. - Ничего страшного. Остальное покажете на обратном пути.

- Да будет так, - согласился Джеймс. - А теперь посмотрите налево. Это старый золотой рудник...

Но лекция снова сорвалась.

- Золото, - девушка опять покачала головой. - Сколько людей устремились тогда в эту страну в поисках золота?

- Альбионское золото помогло нам построить Каунтер-Армаду и гнать испанцев до самого Мадрида, - напомнил Хеллборн. - Если бы не золото Альбиона, мы бы сейчас говорили по-испански. А мир не стал бы лучше. Вспомните, что несли к нам в Британию католические фанатики. Не только смерть и разрушения - война есть война. Рабство, невежество, инквизицию, самое темное средневековое мракобесие...

- "К нам в Британию" ? - переспросила она.

- Так у нас учат историю, - поведал Джеймс. - Это ведь и наши предки тоже. Примерно до середины семнадцатого века мы были единым народом. После Кромвелля и первой Революции многое изменилось.

- Да здравствует Революция? - уточнила Вирджиния.

- Да здравствует, - согласился он.

* * * * *

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Остаток пути они говорили о несерьезных вещах - наконец-то! Джеймс включил радио, Вирджиния оказалась большой ценительницей современной музыки, особенно джаза и французского шансона. Хеллборн свое мнение об этом "исскустве" благоразумно оставил при себе. Лекция по-прежнему не клеилась, но несколько раз он ухитрялся сообщать: "А вот это лаборатории "Браун-Андерспейс"... А вот опытная плантация "Антарес-Комбайн"... А это просто плантация. Только здесь белые люди работают, не то что в вашей Америке... А вот башни Электрической компании. А это всего лишь старая лесопилка".

Потом дорога резко повернула направо, "лендровер" немного попетлял между холмами, и наконец Хеллборн ткнул пальцем в лобовое стекло.

- Вот Она. - "Она" с заглавной буквы.

- Какая прелесть, - прошептала мисс Вульф.

Еще пять минут, и Хеллборн поставил машину на пустую стоянку возле неказистого домика с банальной вывеской "Приют паломников". В другом углу стоянки расположился старенький зеленый квадроцикл. Молодой парень в форме егерской службы сидел за стойкой и о чем-то болтал с пожилым продавцом.

- Мы не можем пожаловаться на избыток туристов, - поведал Джеймс Хеллборн, осмотревшись по сторонам. - Конечно, билеты в Альбион гораздо дороже билетов в Египет. И египетские пирамиды куда известнее. К примеру, возле мексиканских пирамид тоже не наблюдаются толпы туристов.

- Может, это и к лучшему, - заметила Вирджиния. - Подольше простоят. Туристы - это напасть... Разумеется, я не себя имею в виду, - уточнила она. Хеллборн рассмеялся и открыл багажник.

- А как же археологи? - спросила мисс Вульф. - Разве они не сидят здесь безвылазно?

- Ажиотаж прошлых лет давно прошел, - отозвался Хеллборн, копаясь в багажнике. - Теперь они не такие частые гости. В этом году уже была одна экспедиция. Другие еще не приехали.

"И вряд ли уже приедут", - мысленно добавил он.

- К тому же, есть и другие пирамиды. Там сейчас итальянцы работают, если я не ошибаюсь, - Хеллборн захлопнул багажник.

- Зачем это? - нервно покосилась девушка. - Разве здесь встречаются хищники?

- Только не днем, - успокоил ее Джеймс, открывая затвор дробовика. - Ночью - совсем другое дело, ночью они могут забрести даже в город. Это на всякий случай. Вооружен - значит, предупрежден!

- Разве не наоборот? - уточнила мисс Вульф.

- Только не в наших краях, - уверенно отвечал Хеллборн. - Вы готовы? Отсюда пойдем пешком.

Еще минут десять, несколько сломанных веток и раздвинутых кустов, и они оказались у подножия.

- Четвертая Альбионская Пирамида, - к Хеллборну вернулся тон заправского гида. - Самая крупная из четырех десятков, известных нам, и уцелевших до сегодняшнего дня. Ее высота - около 120 метров. Чуть ниже, чем гробницы Хеопса или Хефрена, но эта пирамида кажется выше, поскольку стоит на вершине холма. Точная дата постройки неизвестна. Самая популярная на сегодняшний день оценка - около 500 года до рождества Христова. Но далеко не все археологи согласны с этой датой. Обнаружена Второй Альбионской экспедицией, тогда и отмечена на картах. Первый альбионский картограф не страдал от избытка фантазии, поэтому он просто пронумеровал пирамиды с юга на север - Первая, Вторая и так далее. Грешно так говорить, но, к счастью, вскоре его убили туземцы - или сожрали хищники. История посмеялась над ним, в документах он остался как безымянный Первый Картограф. У сменившего его лейтенанта Джека Тейлора с фантазией было все в порядке. Все остальные пирамиды получили имена собственные - самого Тейлора, его товарищей, и даже старых английских королей. Иногда это выглядит забавно. Сравните - пирамида Хеопса, пирамида Микерина, пирамида Вильгельма Завоевателя, пирамида Ричарда Львиное Сердце. Историкам далекого будущего это прибавит немало головной боли, - ухмыльнулся Джеймс. - Они будут гадать - "действительно ли все эти короли похоронены в Новом Альбионе?" И путать не только Старый Альбион с Новым, но еще и с Авалоном. Здесь есть и пирамида короля Артура, и пирамида Ланселота, и других рыцарей Круглого Стола...

Они принялись медленно подниматься по широким ступеням.

- По этому желобу стекала кровь, - Хеллборн указал на широкую канавку справа от лестницы. - И по этому тоже, - слева наблюдалась аналогичная канавка. - Сэр Уолтер Рэйли оставил красочное описание в своих мемуарах. "Мы поднимались навстречу бушующему кровавому водопаду. И если каменный желоб был руслом реки, то река выходила из берегов и заливала лестницу. Наши солдаты скользили и оступались. Земля у подножия пирамиды превратилась в настоящее болото, только вместо речной воды почва в этом болтое смешалась с горячей человеческой кровью..." - процитировал Джеймс. - Поэт, воистину поэт. Жаль, что не в рифму.

- В одной желтой газете... - начала было Вирджиния. - Простите, но чего только приносят почитать на борту дирижабля! - так вот, я прочитала, будто в Альбионе до сих пор совершаются жертвоприношения. Какие-то тайные общества. Глупости, наверно.

- Ну почему? - пожал плечами Джеймс Хеллборн. - Это чистая правда.

Она вздрогнула и совсем чуть-чуть побледнела.

- Шутите?

- Это было еще до мировой войны, - пояснил коварный альбионец. - Спросите у сэра Альфреда - вы же знакомы с ним? - он не даст соврать. Тогда Альфред Кейн был еще молодым детективом в Дракенсберге. Только никакого тайного общества не было. Был один сумасшедший чиновник. Он заманивал девушек из рабочего квартала к пирамиде короля Стивена и...

- И?...

- Зачем вам эти ужасные подробности? - вздохнул Джеймс. - Короче, он их убивал. Он успел убить шестерых, пока его не схватили и не повесили. Об этом писали даже в европейских газетах. Но не будем о грустном.

На изучение внутренних помещений пирамиды они потратили несколько часов подряд. Бутерброды были забыты. Кассеты к фотокамере были израсходованы без остатка. Вирджиния была в восторге.

- Удивительно, что в своей символике они использовали столько крестов! - заметила она. - Что подумали об этом первые английские визитеры?

- Ничего удивительного, - ответил Хеллборн. - Это всего лишь Южный Крест, самое замечательное созвездие нашего ночного неба. Но англичане поняли это не сразу. Некоторые из них, будучи в приступе острой наивности, решили, будто прибыли в волшебную страну Иоанна Пресвитера. Конечно, это нисколько не мешало им грабить и убивать новообретенных "братьев во Христе". На дворе был шестнадцатый век, когда и "настоящие" добрые христиане охотно убивали друг друга в попытках понять, кто из них самый настоящий. А здесь какие-то грязные голые дикари... Даже если и христиане, то вне всякого сомнения НЕнастоящие! Конечно, англичане быстро поняли свою ошибку. Как только увидели второй алтарь.

- Почему не первый? - удивилась Вирджиния.

- Тогда они еще не успели растерять остатки наивности, - поведал Джеймс. - Об этом пишет в своих мемуарах Джек Тейлор. Британцы решили, будто это египтянская "инквизиция" казнит здешних еретиков. Со временем выяснилось, что все гораздо интереснее. Египтянцы поклонялись солнцу, а крест считали воплощением сатаны. Потому что солнце дарило тепло и свет, а крест загорался на небе только Долгой Ночью. Увидев кресты на солдатских шеях и английских знаменах, туземцы тут же взялись за оружие... Посмотрите вот на эту фреску, например. Видите? Это Солнце сжигает Крест в своем пламени.

- Какие ужасы вы рассказываете, - вздрогнула она.

- А предки наши, когда немного разобрались что к чему, решили, будто попали в самый настоящий ад! Судите сами. Страна на противоположном конце Земли. Ледяная пустыня. В центре ее - вулканы, кипящие фонтаны гейзеров, серные источники. Свирепые язычники погрязли в безумном разврате и кровавых жертвоприношениях. Поклоняются солнечному огню, а крест ненавидят. А потом опустилась Первая Долгая ночь, и из джунглей вышли настоящие демоны. Они говорили на человеческом языке и разрывали людей на части!... Преисподняя, настоящая преисподняя, да и только! Самые малодушные говорили, что надо бежать из этой ужасной страны, пока их души не погублены окончательно. Но Фрэнсис Дрейк воскликнул - "Я собственноручно убью всякого, кто посмеет повернуть назад! С нами Бог - и поэтому здешние дьяволы нам не страшны! Вперед! За Англию и королеву!"

- Вот настоящий белый человек! - мисс Вульф изобразила неподдельное восхищение.

- Испанцы успешно использовали адские сюжеты в своей пропаганде, - воодушевленно продолжал Хеллборн. - Так успешно, что запугали себя сами! Именно поэтому "Новый Южный Египет" протянул всего полгода. Уже в сумерках испанцы принялись паковать чемоданы и в ужасе бежали отсюда. На поздних испанских картах какой-то остроумец начертал "Новое Южное Инферно"...

- У вашей страны было много имен, - заметила Вирджиния.

- Так точно, - кивнул Джеймс. - Новый Альбион, Земля Дрейка, Дракония, Земля королевы Елизаветы, Новый Южный Египет, Терра Магеллания, Южная Исландия, Фригидерия, Содерланд, просто Альбион. Альбания - Белая Страна. Соединенные Штаты Альбиона, да хранит их Бог! Аминь!

- Аминь! - подхватила Вирджиния.

- Продолжим осмотр? - предложил Джеймс.

- Безусловно! - согласилась девушка. - Ой, что это? - она уставилась на другую фреску и покраснела.

- Преисподняя, - охотно пояснил он. - Грязный языческий разврат, как писал Джек Тейлор. Доброму англичанину не пристало так себя вести! Впрочем, эротические сюжеты среди пирамидальных рисунков в явном меньшинстве. Похоже, гораздо больше они любили рисовать войну...

* * * * *

На обратном пути она задремала. Хеллборн не стал ее будить. Ему надо было о много подумать. Кроме того, ему следовало ровно дышать и не превышать скорость. Спокойствие, только спокойствие!

"Лендровер" остановился у американского посольства. Они мило попрощались и договорились в ближайшие дни съездить еще куда-нибудь. Пока у Джеймса не кончился отпуск, а Вирджиния не устроилась на работу. Кстати, она наконец-то разрешила называть себя Вирджинией, и получила разрешение называть его Джеймсом. Посол КША мистер Авраам Вульф собственной персоной появился на пороге, получил дочку в целости и сохранности, после чего добрых пять минут говорил с ним о погоде и прочей ерунде. Пригласил на ужин. Черт побери, на что господин посол рассчитывает и намекает?!

Да какая к дьяволу разница! Через минуту Хеллборн уже выбросил из головы и мистеры Вульфа, и его дочку, и всю Конфедерацию Американских Штатов. "Лендровер" на полной скорости мчался обратно к пирамиде.

Уже за городом его догнал полицейский патруль. Джеймс показал карточку ДСС и простодушно хлопнул глазами.

- Бумажник в пирамиде потерял, - пояснил он.

- Это хорошо, что вы носите документы отдельно, - заметил полицейский. - Счастливого пути, сэр.

- Спасибо, сержант.

Он действительно оставил в пирамиде бумажник, потому что собирался туда вернуться и нуждался в предлоге. На всякий случай.

Киоск был закрыт, давешнего егеря на посту не было. Ну да, он не обязан сидеть здесь круглые сутки. Его давно уже сменили, а сменщику еще надо объехать всю границу заповедника.

Бумажник лежал на том же самом месте. Не хватало кое-чего другого.

Четвертая Пирамида, Северная "безалтарная" комната. Вот и черная базальтовая колонна в центре. А основание у колонны отсутствует. Диск толщиной в пять дюймов и диаметром в два фута, волшебный "Розеттский камень" бесследно исчез!!!

"Нет, не бесследно, - поправил себя Джеймс Хеллборн. - Так просто не бывает. Всегда остаются следы. Надо только их увидеть".

Увы, через несколько часов самого тщательно осмотра - до покрасневших "вампирских" глаз, стертых коленок и немыслимых акробатических трюков, он понял, что следов неведомых грабителей ему не обнаружить. Работали профессионалы. Конечно, если пригласить сюда команду сыщиков из ДСС или даже столичной полиции... Но лейтенант не мог позволить себе такую роскошь. Черт побери, что теперь делать?!

"Думай, Джеймс, думай. За такой провал по голове не погладят. Ее оторвут с корнем, - заметил внутренний голос".

Идиот, какой идиот! Несколько дней в Лондоне, перелет, потом этот дурацкий банкет в посольстве! Еще полдня с этой девчонкой, держался из последних сил, боялся себя выдать и вызвать лишние подозрения. Столько времени потерял! Надо было тут же связаться с Альбионом, сразу после разговора с профессором...

"С кем связаться?! - поинтересовался внутренний голос. - Кому ты мог доверять?!"

"Не ищи себе оправданий, - это был другой внутренний голос. Не многовато ли их сегодня собралось? - Не ищи оправданий. Найди решение".

Возможно, он бы все равно не успел. Возможно, Большую черную монетку, его "Розеттский камень", выкрали еще до встречи с профессором.

"Не ищи себе оправданий".

Пора возвращаться домой. Здесь ловить все равно нечего.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Джеймс Хеллборн немного постоял на вершине пирамиды и принялся медленно спускаться вниз. Силы - физические и душевные - были на исходе, их следовало беречь...

- Какой приятный сегодня день, - заметил голос у него за спиной.

Джеймс похолодел и замер.

- Но я все еще не понимаю, Чарли, зачем мы сюда пришли? - продолжал голос.

Этот голос невозможно было ни с чем перепутать. Как писали в тех же старинных романах, наивных и сентиментальных, "альбионцы впитывали его с молоком матери". Хотя и не каждому доводилось услышать этот Голос в реальной жизни. Хеллборну приходилось. Он тогда был еще курсантом, это была часть подготовки.

- Ах, Чарли, это так романтично! - Голос распирало от восторженных ноток. - Ты не представляешь, как это прекрасно!

"Интересно, что случилось в итоге с этой сладкой парочкой?" - спросил себя Хеллборн и тут же нашел ответ.

- Чарли, ты даже не хочешь на меня посмотреть? - Голос, кажется, обиделся.

Джеймс Хеллборн медленно повернулся. Будь все проклято, он оставил дробовик в машине. К счастью, у него оставался револьвер на поясе. Старый добрый "Уэбли-Хеллдог" 577-го калибра. Только бы успеть. Только бы успеть!

Прежде чем прозвучал Голос, Джеймс успел спуститься вниз ступенек на тридцать. А на вершине лестницы теперь стоял Он. Воплощенный кошмар, бла-бла-бла (см. старинные романы). Невысокий, чуть больше двух метров. Черт побери, да это же детеныш! Это многое объясняет. Остался без родителей, или просто отбился от стаи и заблудился. Взрослые твари обычно появляются только по ночам. Красивый - весь угольно-черный, с белой грудкой и белым хохолком. И белоснежным клювом, цвета слоновой кости (или своей собственной). Этот клюв легко пробивал металлические кирасы времен Непобедимых Армад -- да и современные тоже. Яркие, добродушные и даже мудрые золотистые глаза. Еще у него было красивое латинское имя, придуманное кабинетными зоологами - Titanis walleri. Но простые люди обычно называли его Птица Террора. Иногда - Пситтакиллер.

Попугай-Убийца.

Первые поселенцы приняли их за тех самых демонов, изящно дополнявших пейзаж Преисподней. В более просвещенные времена в них даже видели разумных существ. Да что там, совсем недавно сэр Герберт Уэллс писал рассказы, где доказывал, что Птицы прибыли с Марса. Про Берроуза и прочих сочинителей и говорить нечего. Тарзан и Джон Картер убивали хитроумных юпитерианских Титанисов десятками, сотнями! Современная наука окончательно вынесла вердикт - всего лишь птицы. Свирепые и невероятно опасные, но совсем не разумные существа. В древности населяли обширные пространства обеих Америк, но сохранились только в Альбионе. Наряду с саблезубыми кошками и другой экзотикой. Древние египтянцы поклонялись им как богам и приносили жертвы. Если археологи правильно истолковали рисунки на пирамидах. Длинные тексты им так и не удалось расшифровать...

- Чарли, я начинаю волноваться, - пожаловалось чудовище.

Хеллборн медленно и осторожно положил правую руку на кобуру. Они просто идеально подражали однажды услышанным человеческим голосам. А избыток правильных предложений и в самом деле мог ввести в заблуждение. Казалось, только разумное существо способно так говорить! "Обычные" маленькие попугаи с других материков этим в подметки не годились. Во все смыслах.

- Чарли, только не делай глупостей, - посоветовал титанис.

Джеймс изо всех сил потянул за рукоятку револьвера. Клапан кобуры отлетел с треском.

- Нет-нет-нет! - заверещало чудовище и бросилось вперед.

БРАНГ! Первая пуля угодила ему прямо в белую грудку, но он даже не затормозил. БРАНГ! Мимо! У 577-го калибра слишком сильная отдача. Человек упал на правое колено и обхватил револьвер двумя руками. БРАНГ! Точно в левую ногу!!! Попугай как будто споткнулся на полном ходу, упал и покатился по ступенькам вниз, издавая дикие вопли. Докатившись почти до самого Хеллборна, он принялся тормозить клювом, но лейтенант не дал ему опомниться. БРАНГ! - в голову, почти в упор. БРАНГ! - еще раз. ЩЕЛК! ЩЕЛК! Джеймс вскочил на ноги и отступил назад, с трудом сохранив равновесие. Запрыгали по ступенькам стрелянные гильзы. Дрожащая левая рука отыскала в кармане запасную обойму и поспешно вставила ее в барабан. Затвор закрылся, щелкнул взведенный курок.

Титанис Валлери неподвижно лежал на ступеньках и не двигался. Кажется, готов. С такой разбитой головой не живут даже демоны преисподней. Но дополнительная осторожность не помешает. Тщательный прицел... БРАНГ! - в стороны брызнуло еще немного мозгов и каменной крошки.

Джеймс Хеллборн медленно досчитал в уме до десяти. Глубоко вздохнул. Потом еще раз. Аккуратно вернул револьвер в кобуру.

- Ты дохлая безголовая курица, - сказал он. - а я человек. Я человек и настоящий альбионец. Это моя страна -- и я здесь хозяин. Потому что я лучше тебя. Я ЛУЧШЕ ВСЕХ! Я САМЫЙ ЛУЧШИЙ!!!

Потом он снова вздохнул и посчитал до десяти.

Какая жалость. Несколько недель назад это могло стать сенсацией. Первые полосы газет и все такое. Но не сегодня. А в самое ближайшее время до этого и вовсе никому не будет дела. Надо будет только выполнить гражданский долг и позвонить в полицию с ближайшего телефона. Или ему повезет - и он снова наткнется на тот самый патруль. Потом этим займутся егеря. Они уберут труп и внимательно обследуют окрестности - вдруг в зарослях бродят еще несколько потерянных детенышей...

* * * * *

Вернувшись домой, Джеймс устроился в кабинете и тщательно занавесил окна. Разложил на столе бумаге и фотографии.

Итак.

Начнем с начала.

Будем исходить из того, что профессор говорил чистую правду. "Розеттский камень" существовал, он был настоящий. И фотографии тоже подлинные.

Нет, старик не мог обмануть его. Он видел "Монетку", он дотрагивался до нее. Быть может, его обманули? Подсунули фальшивку? Черта с два! Профессор раскусил бы подделку в два счета.

Камень исчез. Когда? Вчера, позавчера, десять дней назад - неизвестно.

"Кто убийца?" Неправильный вопрос, хотя ответ на него известен. Убийцу зовут Джеймс Хеллборн. А вот как зовут вора?

Кто его украл? Свои, враги, предатели - подозреваются все.

Подведение предварительных итогов можно считать завершенным.

Продолжим завтра с утра. Джеймс набросал небольшой список. С этим человеком надо немедленно встретиться. За этим - установить слежку. У этого придется попросить помощи - без раскрытия деталей, разумеется. А этого надо срочно разыскать.

А теперь спать, немедленно спать.

Утром в его дверь постучали.

На тропинке перед домом тарахтел армейский квадроцикл. Сержант ВМФ с грустным и усталым лицом копался в полупустой полевой сумке.

- Лейтенант Джеймс Хеллборн-джуниор, сэр?

- Совершенно верно.

- Распишитесь здесь, пожалуйста.

Хеллборн разорвал предложенный пакет и одним взглядом проглотил четыре строчки. "Строго секретно... желтый сигнал... предписывается... немедленно... круглая печать".

- У вас еще много адресов, сержант? - поинтересовался Джеймс.

- Вы были последним в списке, сэр, - попробовал улыбнуться курьер.

Разумеется, ведь сердитая коммандер Хиггинс внесла его в список только позавчера.

- То есть я могу вернуться с вами в порт?

- Разумеется, сэр.

- Спасибо, сержант. Подождите буквально минуту, я только захвачу свой чемоданчик.

-продолжение следует-

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 4. Западный ветер, отвратная погода.

Джеймс Хеллборн не пропустил самое интересное. Когда он выходил из лифта, глазам его представилась прелюдия к скучному и весьма нелюбимому им действию - всеобщему построению. Мужчины и женщины в разноцветной форме - парадной, "кабинетной", полевой и рабочей - толпились вдоль всего причала, а офицеры и старшины пытались навести среди них некое подобие порядка. Другие строились прямо на палубах или броне своих кораблей - если размеры палубы такое позволяли. Хеллборн задумался - стоит ли искать свой корабль или же лучше отсидеться в одном из офисов. Прежде чем Джеймс нашел решение, где-то высоко над головой, чуть ли не под самым потолком Пещеры, ожили репродукторы.

- Внимание, всем внимание. Говорит гросс-адмирал Уэллинг. Леди и джентельмены, сегодня общего построения не будет. Всем смотреть на Восточную Стенку. Повторяю, всем смотреть на Восточную Стенку. Спасибо за внимание.

Едва голос по ту сторону репродукторов замолчал, как у Западной Стенки лязгнули створки гигантского прожектора. Тем временем солдаты и моряки, заполонившие причал, принялись устраиваться поудобнее. Кто-то садился на ближайший ящик или контейнер, кто-то оседлал орудийную башню своего корабля; но многие остались стоять. Хеллборн пожал плечами, поставил на бетон свой чемоданчик и повернулся направо. Лампы и фонари, освещавшие Пещеру, принялись постепенно гаснуть. А на Восточной Стене загорелся огромный - метров 60 на 30 - экран.

Это была новинка, впервые ее опробовали в прошлом году, на один из национальных праздников. Моряки остались довольны, но включали проектор нечасто, чтобы не отвлекать персонал от работы.

На экране появилась традиционная "девятка в кружочке", затем восьмерка, семерка и так далее. Потом загорелись большие буквы "ЗА ЧТО МЫ СРАЖАЕМСЯ". Без вопросительного знака. Через несколько секунд текст медленно сполз к нижнему краю экрана и оставался там до самого конца фильма. Из динамиков потекла какая-то незнакомая Хеллборну печальная симфония.

В первых кадрах показали Фрэнсисберг с высоты птичьего полета - или с высоты полета дирижабля. Потом на экране появились пирамидальные домики и древние замки, памятник отцам-основателям; и еще один групповой памятник; отдельные памятники Дрейка, Рэйли и других альбионских героев; мемориал жертвам Маклина; бесконечные ряды тепличных плантаций, зеленая граница джунглей; пирамиды - Вторая, Четвертая, Пятая... А вот и другие оазисы - Лизбетсвилль с его Аркой Победы и пирамидами Круглого Стола; Скоттенбург, в центре которого гордо возвышается Ось Земли; снежные скалы Нового Дувра; а вот одно из многочисленных горячих озер - и невероятный, прекрасный, кипящий гейзер, чьи брызги достают до самых облаков. А вот и бесконечная ледяная пустыня, и бредущий через нее караван. Стайка пингвинов у кромки льда, в небе кружатся поморники, на берег выползает морской леопард. Вот снова джунгли, и целая семейка неуклюжих броненосцев, ползущая по своим делам...

"Нет, это уже перебор, - заметил Хеллборн. - Они бы еще титаниса показали".

Он почти угадал - в следующем кадре появилась большая серая саблезубая кошка, вылизывающая своего детеныша.

"Точно, перебор", - подумал Джеймс. Но так думали далеко не все. Некоторые зрители в толпе всхлипывали - и не только девушки из тыловых служб.

Затем показались люди. Сотни людей, сотни лиц, сменяющих друг друга, мужчины, женщины, дети. Граждане Альбиона на городских улицах, у станков, на гелиевой вышке, на тепличной ферме, на борту китобойного крейсера...

В последнем кадре показали знаменитую "космическую" фотографию Альбиона, переданную с борта стратостата "Альбион-1" за несколько секунд до того, как связь была потеряна. Буквы "ЗА ЧТО МЫ СРАЖАЕМСЯ" снова переместились в центр экрана. А через несколько секунд экран погас.

- Это все, леди и джентельмены, - добавил голос по ту сторону динамиков. - Возвращайтесь на свои посты. Да хранит вас бог.

Джеймс Хеллборн подобрал свой чемоданчик и принялся протискиваться через толпу.

- Отличное решение, - услышал он краешком уха. - Видит бог, это гораздо лучше, чем длинные скучные речи. Хотя наш гросс-адмирал мог бы толкнуть зажигательную речь...

- Одна картинка стоит тысячи слов, - сказал кто-то в ответ, и Хеллборн при всем желании не мог с ним не согласиться. - И музыка классная, даже лучше национального гимна...

Были и другие голоса.

- Что же теперь будет...

- Кто бы мог подумать...

- Когда это все закончится...

- Когда? Еще ничего толком не началось...

Несмотря на широко распахнутые уши, самого интересного и важного Хеллборн так и не услышал. Ну что ж, раз на раз не приходится.

Пока Джеймс добирался до 11-го причала, толпа успела рассеяться. "Королева Матильда" стояла на том же самом месте, где он оставил ее позавчера. Бортовые люки были распахнуты, и на его глазах несколько последних моряков, только что смотревших фильм, исчезли в недрах корабля. Хеллборн собирался последовать за ними, но вынужден был отказаться от своих планов. На нижней ступеньке трапа сидели двое офицеров в рабочей форме и преграждали ему путь. Кто подумал "курили"? Нет, они выпивали. Разумеется, не алкоголь. Какой-то парообразный напиток из термосов.

- Доброе утро, господа, - вежливо поздоровался Хеллборн, после чего на него обратили внимание.

Один из офицеров, лейтенант второго класса, на первый взгляд был чуть младше его. Не только по званию, но и по возрасту. Другой, с нашивками суб-коммандера на рабочем комбинезоне, чуть старше. И они были плакатными альбионцами.

- Желаете подняться на борт, лейтенант? - поинтересовался старший. Его голосом можно было глушить пингвинов, и Джеймс уловил в нем знакомые нотки.

- Так точно, сэр. Лейтенант первого класса Джеймс Хеллборн, новый офицер связи "Королевы Матильды".

- Этого не может быть, - убежденно заявил коммандер. - На самом деле, это я офицер связи.

- Прошу прощения, сэр, - смешался Хеллборн. - Я хотел сказать - "младший офицер связи".

- Давно не были на флоте, Джеймс? - заметил коммандер. - Мотались по сухим местам? У нас говорят "второй офицер".

- Я запомню, сэр, - кивнул Хеллборн.

- Но мы до сих пор не представились, - спохватился собеседник. - Суб-коммандер Роберт Соренсен, офицер связи. Да-да-да, я родственник маршала...

"Вот откуда этот знакомый голос!"

-...троюродный племянник, если я правильно помню, мы даже не на каждом семейном торжестве встречаемся, а иногда дядя Фредди даже не здоровается со мной, у него этих племянников... Молодой человек справа по борту - лейтенант Реджинальд Беллоди, второй оружейный офицер.

"Беллоди? Громкая фамилия. 1811-й, наполеоновские моряки, пожелавшие остаться на новой родине... Но судя по внешности, от итальянских предков ничего не осталось, кроме фамилии. Типичный альбионец".

- Привет, - сказал Беллоди. - Можно просто "Реджи".

Офицеры обменялись рукопожатиями.

- Правило номер один... - продолжал Соренсен.

"Нет, только не это!!!"

-...когда мы не на посту, никаких "сэров". Мы одна большая дружная семья, называем друг друга по именам и обращаемся на "ты". Кроме капитана, конечно.

"Ну, это еще куда ни шло".

- Добро пожаловать на борт. Твоя служба на этом корабле начинается очень удачно, поскольку ты сразу познакомился с непосредственным начальником и соседом по каюте, - суб-коммандер кивнул на младшего товарища. - Должен сказать, это хороший корабль, пусть даже он является ублюдком "молодой школы".

- Но-но, полегче! - вспыхнул Беллоди.

"Все-таки от итальянцев что-то осталось".

- В другой раз, Реджи, - скучным голосом отвечал Соренсен. Ну, здесь все ясно, понял Хеллборн. Лейтенант Беллоди и суб-коммандер Соренсен уже неоднократно спорили о недостатках и преимуществах "молодой школы". Надо будет запомнить. На всякий случай. Работа разведчика заключается в том числе и в запоминании мелких и на первый взгляд незначительных фактов.

- Присаживайся, - предложил первый офицер связи.

Хеллборн оглянулся по сторонам, поставил свой чемоданчик на причал и уселся на него.

- Хочешь чаю? - спросил Соренсен. - У меня еще один термос есть. Настоящий "Дракенсберг".

- Спасибо, - кивнул Хеллборн, принимая угощение. - Мы никуда не торопимся?

- Юноша, у нас образцовый корабль, - суб-коммандер был сама оскорбленная невинность. - Все подготовительные работы закончены еще вчера. Все системы проверены по пять-шесть раз, и проверять их еще раз - только портить. Все припасы и запчасти погружены. Не знаю, где ты служил раньше - успеешь рассказать - но у нас никто не носится как угорелый в последнюю минуту. Всё готово, все готовы, и мы можем выйти в море в любой момент.

- Тогда чего мы ждем? - поинтересовался Хеллборн.

- Только капитана. Он должен вернуться с брифинга у КомФлота.

- Между прочим, - спохватился Джеймс, - а за что мы сражаемся?!

Нет, не спохватился. Он просто не торопился задавать этот вопрос.

- Как, - удивился Соренсен, - ты до сих пор ничего не знаешь?

- У меня дома даже радио нет, - признался Хеллборн. - Курьер, вручивший мне "восьмой приказ", толком ничего не знал.

- Этой ночью истерлинги разбомбили Манилу, - сообщил Беллоди. - В мелкую пыль. Десятки тысяч погибших, по самым скромным подсчетам.

- А мы здесь причем? - изобразил удивление Хеллборн.

- В порту гостили наши корабли, в городе находилось наше консульство, - уточнил Соренсен. - Очень много погибших. Наши собираются заявить протест.

- А мы сыграем роль этого протеста, - подхватил Беллоди. - Потому что...

- "...Man-of-War is the best ambassador", - понимающе кивнул Джеймс.

- Аминь, - отозвались хором его новые коллеги.

- Так что, война? - продолжил Джеймс.

- Войну пока объявили только корейцы, - пожал плечами Соренсен. - Конечно, в Маниле стояли не только наши корабли. Британцы, португальцы, французы, может быть даже халистанцы и американцы... Наверняка, сейчас половина МИДов планеты бомбит другую половину каблограммами. Возможно, капитан принесет свежие новости. Всю более-менее достоверную информацию мы тебе уже изложили. Тебя интересуют слухи, Джеймс?

- Да, - кивнул Хеллборн. Потому что другой непременный элемент работы разведчика - внимательное изучение и анализ слухов.

- Истерлинги не только Манилу разбомбили, но и Сингапур, Гонконг, Шанхай и Цейлон, а также высадили десанты в Южном Китае, Кохинчине, Бирме и Японии, - поведал Соренсен.

- А в Японии почему?! - почти искренне удивился Джеймс.

- Ты желал узнать слухи, моряк, - ухмыльнулся новый командир. - Со своей стороны готов поспорить, что в Японии уже высадились корейцы...

Несколько минут они молчали, поглощая содержимое термосов.

- Как вам понравился фильм? - нарушил тишину Хеллборн.

- Хорошее кино, - кивнул Соренсен. - Интересно, когда они успели его снять? Неужели с утра пораньше?

- Ты хотел сказать "успели смонтировать", - поправил старшего товарища Беллоди.

- Да, конечно, - иронически улыбнулся Соренсен, и Хеллборн мысленно с ним согласился. "Мы давно молились на эту войну..."

- А вот и капитан, - вскочил на ноги Беллоди. Остальные последовали за ним, и тогда оказалось, что Соренсен не только старше Хеллборна по возрасту и званию, но и чуть выше по росту, на каких-то два сантиметра, а Беллоди - с точностью наоборот. "Из нас мог бы получиться идеальный почетный караул", - заметил Джеймс.

- Доброе утро, джентельмены, - коммандер Сент-Олбанс устал и порачнел еще больше, голос его страдал удивительной бесцветностью. - Мистер Хеллборн, вы уже здесь? Хорошо. Все на борт. Отправляемся через пятнадцать минут максимум.

Капитан двинулся вперед, остальные офицеры поспешили последовать за ним.

- Реджи, покажи Джеймсу каюту и достань ему рабочую форму, - сказал Соренсен. Беллоди согласно кивнул, а Соренсен тем временем поднял блокировочный рубильник и принялся вращать рукоятку складного механического трапа. Старший офицер не чурается работы, которую на других кораблях поручают салагам? Это хорошо, очень хорошо.

- Куда мне явиться потом, командир? - спросил Хеллборн. - В радиорубку?

Соренсен задумался на секунду и покачал головой.

- Реджи, держи новичка пока при себе. Покажи ему корабль или отведи на батарейную палубу, если Томас не будет против - а он не будет. Я потом его заберу.

Каюта оказалась просторнее, чем Джеймс ожидал.

- Я разобрал две полки, - пояснил Беллоди. - Надо будет вернуть их на место. Вряд ли у нас появятся новые соседи, но капитану это может не понравится. Вдруг избыток раненных или другие каюты придут в негодность... - младший лейтенант оборвал себя на полуслове. Альбионские моряки суеверны, как и их британские предки. Подобные разговоры могут накликать беду.

Десять минут спустя Хеллборн и Беллоди явились на верхнюю батарейную палубу. Здесь было тесновато, но виновны в этом были отнюдь не снарядные подъемники или казенники торпедных аппаратов.

- Джеймс, это мой шеф, первый оружейный офицер, суб-коммандер Томас Коллинз. Шеф, это Джеймс Хеллборн, наш новый связист...

- Добро пожаловать, Джеймс! - хозяин батарейной палубы схватил его правую ладонь обеими руками и принялся изо всех сил трясти. - Это чудесный корабль, и вам здесь непременно понравится! Вы не представляете...

Еще один жизнерадостный толстяк. Нет-нет, до сэра Энтони ему было очень и очень далеко. Про таких говорят - "держится у самой ватерлинии". Будь суб-коммандер Коллинз на сто-двести граммов тяжелее - его бы непременно списали на берег.

- ...вы представляете эту огневую мощь?! А это моя гордость, моя красавица! - первый артиллерист нежно погладил внешний корпус главного калибра.

Еще одна причина, по которой его не списали на берег. Фанат и знаток своего дела. Но в первую очередь фанат. Начальством ценим и любим. Как сказал бы полковник Горлинский, "Sluga tzaryu, soldatam papa".

- Джентельмены, говорит ваш старший помощник, - внезапно пробурчал динамики. - Все на борту, все люки задраены. В сундуке мертвеца ровно пятнадцать человек. Мы отправляемся.

Джеймс Хеллборн улыбнулся. Традиция. И пусть песенку про пятнадцать человек придумал кто-то из романистов восемнадцатого или девятнадцатого века, альбионские моряки свято уверены - с этой песней шли в бой их далекие предки, соратники Рэйли и Дрейка.

Где-то на нижних палубах загудели двигатели. Секунд десять спустя корабль заметно содрогнулся и начал свое путешествие. Беллоди увел куда-то своего командира. Оставшись в одиночестве, Джеймс Хеллборн уставился в ближайший иллюминатор и задумался.

Протяженность Гранд-Туннеля - около двадцати километров. Разумеется, не по прямой. Восьмое чудо света. Главные морские ворота Альбиона. Бутылочное горлышко. Утроба Зверя. "Каково было первым английским визитерам входить в него?" - риторически восклицал каждый второй романист, посвятивший хотя бы несколько строк альбионскому континенту. Некоторые из них добавляли: "Это были настоящие люди из бронзы и стали!" Воистину так. "Они всего лишь искали убежище от шторма", - писали циники. Все может быть. Так или иначе, если бы не туннель, ведущий прямо к одному из крупнейших оазисов, европейцы бы еще не скоро заинтересовались ледяным материком. Конечно, они могли наткнуться на один из египтянских караванов на берегу. Так, по крайней мере, утверждали сторонники магелланской теории. Бессовестные лжецы и фальсификаторы!

Теперь у Альбиона были и другие порты, но эти жалкие времянки под открытым небом не могли сравниться с Гранд-Туннелем и Пещерой. Будущее, однако, было за аэронавтикой. Уже сейчас бОльшую часть внешних сношений Альбиона обеспечивали дирижабли. Жестокая география диктовала свои законы.

От мыслей Хеллборна оторвали в который раз ожившие динамики.

- Всем офицерам, свободным от вахты, явиться в каюту капитана.

* * * * *

Коммандер Сент-Олбанс не стучал карандашом по столу. И не откашливался. Просто секунду назад капитан молчал - и вот он уже говорит.

- Как многие из вас уже знают, сегодня ночью, около полуночи по центральному альбионскому времени и около полудня по местному времени, Военно-морской флот и Военно-воздушные силы Восточно-Индийской Конфедерации атаковали Манилу, столицу Корейских Филиппин. Вслед за бомбардировкой последовала высадка десанта. По последним данным, в настоящее время по всему архипелагу идут бои между силами вторжения ВИКингов и местными колониальными частями. Правительство Империи Когурьо объявило состояние войны между Когурьо и ВИК.

-- Среди погибших великое множество альбионских граждан - военных моряков, торговцев, туристов, сотрудников консульства. Фрегат "Адмирал ДеСпиллер" потоплен, монитор "Королева Лена" получил тяжелые повреждения. О судьбе прочих кораблей достоверных известий нет. Наше правительство уже заявило протест, но официальный ответ от ВИК до сих пор не получен. Неизвестно, являлось ли это нападение самостоятельной акцией викингов - или же было согласовано с Гаагой.

--- Достоверно известно, что среди пострадавших имеются граждане Америки, Великобритании, Франции, России, Мексики, но правительства этих и других держав до сих пор не озвучили своих позиций.

---- Так или иначе, до прояснения обстановки и получения новых инструкций, наш корабль, в числе прочих, выходит на патрулирование в Южном Океане. Наша задача - охрана морских путей и защита альбионских интересов. До получения новых приказов нам запрещено нападать первыми на кого бы то ни было или поддаваться на провокации. Вместе с тем, мы безусловно имеем право на самооборону и защиту альбионских граждан, территорий и имущества любыми доступными силами и средствами. У меня все, джентельмены. Вопросы, замечания?

- Простите, сэр, что в нашем случае значит "охрана морских путей и защита альбионских интересов" ? - поднял руку один из офицеров.

- Не задавайте идиотских вопросов, мистер Дарси, - равнодушно промолвил капитан. - Кто-нибудь еще? Нет? Хорошо. У нас на борту новый офицер, лейтенант Хеллборн. Мистер Хеллборн, покажитесь и представьтесь.

Джеймс оторвался от стула, в очередной раз назвал свое полное имя и звание, после чего неловко раскланялся во все стороны. Его окружали доброжелательные или равнодушные лица, враждебно настронных не было - и это внушало надежду.

- Расскажите о себе в двух словах, - добавил Сент-Олбанс.

- Окончил Академию в 1935-м, - начал Джеймс. - Девятый в своем выпуске...- "Черт, это было лишнее", - подумал он, но никто даже не улыбнулся. - Первое место службы - АНС "Президент Гамильтон", с 35-го по 37-й. В 38-м - Северная миссия Содружества. Участвовал в подавлении Гренландского мятежа. С марта 39-го по январь сего года - Альбионский Добровольческий Корпус в Данорвегии. Принимал участие в боях с русскими силами вторжения на Свальбарде. После возвращения из Европы назначен на "Королеву Матильду".

- Обратите внимание, господа, - в голос капитана впервые прорвались какие-то чувства - кажется, это была вселенская грусть, - лейтенант Хеллборн - единственный офицер на борту с реальным боевым опытом.

- Я учавствовал в Испанском походе, сэр, - это был толстяк-артиллерист.

- И вы хоть раз повстречались с противником, мистер Коллинз? - поинтересовался капитан.

- Никак нет, сэр...

- Есть еще старшина Коппердик, сэр, - заметил кто-то с другого конца стола.

- Старшина Коппердик - отличный моряк, но он не офицер, - уточнил Сент-Олбанс. - Это все, джентельмены. Все свободны.

"Черт побери, - подумал Хеллборн, покидая каюту вслед за Соренсеном, и чувствуя на спине уважительные взгляды. - Вот это я называю бурным успехом! Действительно, капитан чуть старше сорока. В 1918-м он, скорей всего, был на последнем курсе Академии. Где мы воевали после этого? В России, Италии, Испании, Сибири - где только не воевали, но флот почти не участвовал. Все больше маринс и воздушники..."

- С какой аппаратурой из нашего хозяйства тебе приходилось иметь дело? - обернулся к нему Соренсен, когда они остались вдвоем в одном из коридоров корабля.

- МК-15, МК-17, "Телефункен-32" и "34", "Допплер-Чейз", "Браун-3000", "Браун-Энактор"... - начал было Джеймс.

- Достаточно, достаточно, - остановил его первый офицер связи. - Свободен. Завтра в 7.00. жду тебя в радиорубке.

- Так точно, - кивнул Хеллборн и внезапно спросил: - Скажи, Роберт, мне только кажется, или капитан чем-то расстроен?

- Капитан не может быть расстроен, - отозвался Соренсен. - Он никогда не расстроится. Джеральд Сент-Олбанс - отличный командир, но он ведь не человек. Не член нашей дружной семьи. Он всего лишь машина, деталь от корабля, один из его механизмов.

Это было так понятно, предсказуемо и очевидно, подумал Джеймс. Что будет завтра?

* * * * *

В Южном Океане непрерывно штормило. Одно утешение - со всех сторон бронированный и герметично закупоренный корабль не заливало водой и не продувало всеми ветрами. Почти как на старой доброй субмарине.

Хеллборн к своему удивлению понял, что неплохо переносит качку. В прежние годы он бы валялся пластом, даже на подлодке. С возрастом это проходит, что ли? Явно не с опытом, какой у него опыт. За последний год - один только переход на трофейном русском танкатере в Исландию. На всякий случай навестил корабельного врача и поговорил с ним об этом. Суб-коммандер Макловин объяснил, что проблема является не столько физиологической, сколько психологической. Погружение в работу и преданность службе могут творить чудеса. Как учит нас доктор Фрейд... Джеймс Хеллборн поспешил распрощаться с добродушным медиком.

Служба не отнимала много времени. Порой целыми сутками "Матильда" хранила радиомолчание и шла с выключенными станциями, как активными, так и пассивными. На секретной аварийной волне час за часом тупо стучал камертон. Некоторые частоты были постоянно забиты помехами. Время от времени капитан разрешал послушать последние новости с той или другой стороны. Новости становились скучнее день ото дня. На Филиппинах и Японских островах продолжаются бои. Обе стороны вещают о своих великих победах. В Женеве круглые сутки заседает Лига Наций. Иногда принимается очередная резолюция о скорейшем достижении мира. Но бои подолжаются. И обе стороны торжественно сообщают о своих успехах. Страдавший от скуки штурм-лейтенант Кассельман, командир корабельного взвода морской пехоты, попробовал составить карту фронтов и захваченных территорий. Безуспешно. Например, кому сегодня принадлежит этот город? Корейцы утверждают, что викингам, а викинги говорят, что корейцам. Но только утром. Вечером и те, и другие утверждают обратное. Потом два дня подряд корейцы твердо держатся своей новой версии, а викинги меняют точку зрения несколько раз подряд. Сообщения британских и других иностранных станций не добавляют порядка и смысла в этот хаос.

Что же касается другой службы Хеллборна, то она отнимала чуть больше времени, но совсем не приносила результатов. Джеймс делал вид, что блуждает по кораблю, дабы получше с ним познакомиться, но нигде не встречал признаков измены или саботажа. Никто не выходил с ним на связь и не пытался вербовать. Похоже, это и в самом деле был образцовый корабль. Люцифер и Вельзевул, он мог бы принести гораздо больше пользы на другой должности. Остается надеяться, что сэр Энтони Гильберт знал, что делает, когда назначал его на "Матильду". Возможно, у Альбионского Верховного Командования были обширные планы, связанные с линейным монитором. Но эти планы не были известны лейтенанту Джеймсу Хеллборну, и он продолжал скучать.

О похищенной "монетке" и других проблемах египтянской лингвистики Джеймс старался не вспоминать. Эти проблемы остались далеко позади, и находясь в сердце океана он никак не приблизит их решение. В свободные часы Хеллборн отсыпался в каюте, часто в полном одиночестве. Часы его дежурств почти никогда не совпадали с дежурствами Беллоди.

Через восемь дней после отплытия от скуки не осталось и следа.

* * * * *

Хеллборн в очередной раз сидел в кресле радиста, за одним из пультов на капитанском мостике. Вообще-то ему положено было находиться в радиорубке, а на мостике - сидеть кому-нибудь из младших техников, но Сент-Олбанс предпочитал держать Хеллборна поближе к себе. Не доверял и в чем-то подозревал, хотя и был "осведомлен о статусе". Возможно, именно поэтому и не доверял. Хеллборн не был против. На мостике было интереснее, просторнее и меньше головной боли. В радиорубке приходилось страдать Соренсену или старшине Толлмасселу.

И тогда суб-коммандер Воллмэйкер, штурман корабля, объявил:

- Вижу цель на радаре... три цели минимум. Прямо по курсу. Восемнадцать километров. Уточняю координаты.

- Вас понял, мистер Воллмэйкер, - отозвался капитан. - Продолжаем движение.

- Четыре цели, - уточнил штурман несколько минут спустя. - Это не наши, пытаюсь определить. Пяттнадцать километров и меньше.

- Мистер Лонгмайл, боевая тревога, - по-прежнему равнодушным голосом объявил Сент-Олбанс.

Старший помощник Лонгмайл, торчавший в другом углу мостика, ударил по кнопке сирены.

- Мистер Хеллборн, связь, - продолжил капитан. - На международной диалог-частоте.

Джеймс послушно защелкал тумблерами и рычажками.

- Готово, сэр. Можно говорить.

Сент-Олбанс взял микрофон.

- Неизвестным кораблям к востоку от Кергелена. Говорит АНС "Королева Матильда", коммандер Сент-Олбанс. Вы находитесь в территориальных водах Соединенных Штатов Альбиона. Немедленно назовите себя.

- Есть опознание, сэр, - громким шепотом доложил Воллмэйкер. Капитан покосился на экран и знаком приказал ему молчать.

Один из динамиков на потолке зашипел и захрипел, а потом заговорил по-английски с отвратительным восточным акцентом:

- Говорит ВИФ "Адольф", контр-адмирал Мартин ван Дал, Военно-морской флот Восточно-Индийской Конфедерации. Мы находимся в нейтральных водах и не понимаем ваших претензий, "Матильда".

- Ждите ответа, "Адольф", - капитан пожал плечами и отключил микрофон.

- Итак, мистер Воллмэйкер?

- Три легких крейсера класса "Штатгальтер". Судя по всему, "Морис", "Виллем" и "Адольф". Четвертый - лайнер класса "Русалочка". Скорей всего, мобилизованный транспорт.

- Предполагаемые намерения?

- Они собираются захватить Кергелен, сэр, - заявил штурман.

- Мистер Лонгмайл?

- Согласен, - отозвался старпом.

- Мистер Кессельман?

- Согласен, сэр.

- Согласен, - добавил от себя капитан, а Хеллборн задумался. Да, истерлинги не признают "оккупацию" Кергелена. Альбионцы водрузили на нем свой флаг в 1806-м или 1807-м году. Франция тогда была оккупирована Наполеоном и поэтому не стала возражать. Впрочем, этот островок еще долгие годы мало кого интересовал. Альбионцы разрешали иностранным китобоям там останавливаться. Викинги почему-то вспомнили про Кергелен в конце Великой войны, но тогда конфликт никто не стал раздувать...

- Мистер Хеллборн, связь с Кергеленом.

Джеймс еще немного поколдовал над пультом.

- Готово, сэр.

- Кергелен, говорит коммандер Сент-Олбанс, "Королева Матильда". Как меня слышите, прием.

Кергелен отозвался довольно быстро.

- "Матильда", здесь Кергелен, слышу вас хорошо. Говорит дежурный офицер, штурм-сержант Крэдок.

Это многое говорило о гарнизоне острова. Хеллборн напряг память - да, и тамошний губернатор был в звании лейтенанта, не выше.

- Кергелен, уточните обстановку и положение вещей, - потребовал капитан.

"Наш провинциальный флотский жаргон - жаль, Вирджиния не слышит..."

- Полный гарнизон, сэр. Гражданских на стоянке нет. Губернатор в патруле, должен вернуться через два часа, - сообщил Крэдок.

- Слушайте внимательно, Кергелен. К вам движется эскадра викингов. - Капитан снова покосился на экран радара. - Двенадцать километров. Три вымпела, лайнер морской пехоты. Мы попытаемся их задержать. Будьте готовы ко всему.

- Вас понял, сэр, - упавшим голосом отвечал дежурный офицер кергеленского гарнизона.

- Да поможет нам всем Бог, сержант. Конец связи. - Секунда молчания. - Мистер Хеллборн, проверьте аварийную волну.

Джеймс повернул рычажок, прислушался и удивился. Привычный камертон исчез.

- МИСТЕР ХЕЛЛБОРН!

- Одну минуту, сэр. Я не узнаю эту музыку...

К его счастью, мелодия почти сразу сменилась словами. Далекий нежный девичий голосок принялся старательно выводить:

"Через снега и льдины, НЕ золотой песок, смело идут пингвины прямо на восток..."

- "Марш отважных пингвинов", сэр, - облегченно выдохнул Хеллборн.

- Хорошо, - кивнул капитан. - Переключите на эскадру восточников.

Щелк. Клац. Щелк.

- "Адольф", говорит "Матильда". Повторяю, вы находитесь в территориальных водах Альбиона. Немедленно объясните свои намерения.

- "Матильда", здесь "Адольф". Я настаиваю, мы находимся в нейтральных водах. Кергелен - необитаемый остров...

-...проговорился, сволочь, - выдохнул кто-то из альбионских офицеров за спиной у Джеймса.

-...не смейте нам угрожать или препятствовать. "Адольф", конец связи.

- Прямая видимость, сэр, - сообщил Воллмэйкер. Сент-Олбанс кивнул и уткнулся в тут же поднятый перископ.

- Мистер Коллинз? - в этот момент голос капитана был просто окончательно и бесповоротно равнодушен.

- Да, да, он мой! - радостно выдохнул из динамиков толстяк-артиллерист. - Простите, сэр... Вижу цели. Головная цель захвачена. Жду вашего приказа.

- Огонь, мистер Коллинз.

Корабль содрогнулся всем свои телом, от носа до кормы, от верхней палубы до самого трюма. ПФФФФФФФАУБРРАНГ! - сказало живущее в его недрах чудовище. Сумрачный день за иллюминаторами осветила яркая вспышка. Больше со своего места Джеймс ничего не мог увидеть и в последствии неоднократно жалел об этом. Торжествующие вопли, разорвавшие динамики и наполнившие мостик, были только прологом этой продолжительной жалости.

- Да-да-да, сдохни, сволочь!!!

- Прямо в яблочко!

- Ня, смерть, разрушитель миров!!!

- Кто сказал "молодая школа"?! - голос лейтенанта Беллоди был легко узнаваем.

Реактивная безоткатная мортира, 666 мм, констатировал Хеллборн. В средней части корпуса. Вообще-то ее реальный калибр 650, но изготовитель не удержался от плоской дьявольской шутки и велел нарисовать на снарядах три шестерки...

И только капитан Сент-Олбанс продолжал излучать нечеловеческое и даже какое-то бессовестное равнодушие.

- Продолжайте, мистер Коллинз.

ПФФФФФФФАУБРРАНГ!!!

Раз на раз не приходится. На этот раз радостных криков не было. Почти.

- Вы видели эту волну?! - толстяк Коллинз едва не захлебывался от восторга, готового поспорить с той самой волной. - Еще чуть-чуть, и он бы перевернулся!!!

- Продолжайте, мистер Коллинз, - повторил капитан.

ФФФСССССИУПЖЖЖ!!! - донеслись до ушей Хеллборна новые звуки. Уцелевшие истерлинги открыли ответный огонь. За иллюминаторами пронеслась еще одна вспышка, корабль покачнулся, по броне застучали осколки.

- Недолет, - констатировал старпом.

Увы, но даже в языках с богатейшим словарным запасом не хватало слов, чтобы описать дальнейшие события.

ПФФФФФФФАУБРРАНГ!!!

ФФФСССССИУПЖЖЖ!!!

ПФФФФФФФАУБРРАНГ!!!

ФФФСССССИУПЖЖЖ!!!

Хеллборн представил себе грядущий отчет. "Сидел за пультом, ничего не видел". Место радиста на мостике не зря славится одной из самых неудобных точек зрения.

КАБУМММММ!

А вот здесь было на что посмотреть.

Один из вражеских снарядов все-таки достал "Матильду". Наполненый взрывчаткой остроконечный стальной цилиндр пробил одну из нижних палуб, на несколько "этажей" ниже капитанского мостика. Там он и взорвался. Мостику досталась только взрывная волна и несколько осколков. Но и этого хватило.

Стальной пол вздыбился, подобно океанским волнам за бортом корабля и уткнулся в опущенный персикоп. Радарный экран лопнул, а вслед за ним и другие экраны. Стеклянные и металлические осколки брызнули во все стороны. Кресла сорвались с креплений и отправились в свободный полет. Что при этом случилось с людьми, оставалось только гадать, потому что внутреннее пространство мостика моментально заполнилось едким и вонючим белым дымом неизвестного происхождения.

Лежавший где-то между полом и потолком оглушенный Джеймс Хеллборн осторожно ощупал себя. Вроде бы цел. Кашляя и чихая, он принялся вспоминать, где здесь выход. Никаких сомнений, на мостике больше нечего было делать.

- Капитан!!! - заорал кто-то в дыму.

- Капитан убит, - ответил другой голос. - Старпом!!!

- Старпом тоже убит, - третий голос. Джеймс узнал Воллмэйкера. - Принимаю командование. Всем оставить мостик!!!

Замечательно, и совесть его будет чиста. Хеллборн наконец-то сообразил, в какой стороне расположен вых...

КАБУМММММ-БУММ-БУММММ!!!

"Матильда" затряслась от целой серии попаданий. Истерлинги не теряли времени даром.

...онец-то спасительный коридор. Здесь и дыма поменьше. Так, куда теперь?

- Торпеда в воде!!! - здесь тоже были динамики, Джеймс узнал одного из младших акустиков. У этого парня был на редкость мерзкий голос. - Прямо по курсу, двадцать узлов!!!

- Это не торпеда, идиот!!!

"Да какая теперь разница?" - подумал Хеллборн через какую-то секунду. Он успел открыть один из внешних люков и вдохнуть холодный забортный воздух. Мгновение спустя он уже летел сквозь этот самый воздух. Еще через несколько секунд энергия взрывной волны иссякла, и полет прервался - в соленой океанской воде.

- Буль-буль-буль, - сказал Джеймс, но тут же спохватился. Размахивая всеми руками и ногами одновременно, он вынырнул на поверхность. Не без помощи спасательного жилета, конечно. Слава приказу номер... неважно какой номер, гласящему "Всем офицерам и матросам на вахте постоянно носить стандартный спасательный жилет из списка моделей, утвержденных Главным офицером снабжения"!!!

Немного покачавшись на волнах, он осмотрелся по сторонам.

Громада "Королевы Матильды", еще недавно заслонявшая полнеба в краешке глаза, уже ничего не заслоняла. Корабль не медленно и не быстро, но уходил под воду, оставляя за собой традиционный военно-морской мусор.

- Спасите!!! Спаааа... БУЛЬК! - кто-то из немногочисленных счастливчиков, затянутый воронкой, перешел в другую категорию.

Вода была холодная, очень холодная. О ее температуре в градусах (по любой шкале) Джеймс даже не хотел думать. Вместо этого он распечатал один из карманов спасательного жилета и достал плоскую фляжку. Сорок пять процентов спирта, пятьдесят пять процентов минеральной воды. Первая доза пошла!!! Тьфу, гадость. Но она позволит ему продержаться несколько лишних минут.

- Есть кто живой?!... - пронеслось над волнами.

Не кричи, дурак, береги силы. В какой стороне Кергелен? Нет, не доплыть. Истерлинги ближе. Джеймс вздохнул и открыл другой клапан. Ничего не поделаешь, такая ситуация тоже была предусмотрена. Еще один пятизарядный револьвер 577-го калибра, но это флотская модель, никелированный "Стэнфильд Энфорсер". Отличная пушка - можно убить акулу, а можно выпустить красную ракету. Даже пять ракет подряд. Какая прелесть, умилился Джеймс, из рукоятки тянется длинный ремешок. Не потерять и не утопить. Проверил барабан - три сигнальные ракеты и два "гидрашока" на крупную дичь.

ПУФФФФФ! - кто-то его опередил, справа по борту взлетела красная ракета. Хеллборн решил не отставать и выстрелил в пасмурное небо дважды. Это развлечение многим пришлось по вкусу - у него за спиной взлетели сразу три ракеты. А слева по борту прогремел ушераздирающий выстрел. Какой-то растяпа напрасно выпустил боевой патрон. Надо принять еще одну дозу разведенного спирта, подумал Джеймс.

Через пятнадцать минут небо заслонила другая стальная громада. Хеллборн скосил глаза и прочитал огромные золотые буквы на черной скуле крейсера: "WILLEM DE ZWIJGER". Еще через пять минут его подобрала шлюпка. Фляжка не успела опустеть даже наполовину.

Оказавшись на палубе восточно-индийского крейсера, Джеймс Хеллборн немного протрезвел и осмотрелся. Похоже, он был последним, кого достали из воды. Реджинальд Беллоди - хорошо, этот парень ему сразу понравился. Старшина Коппердик, ветеран Мировой войны. Мичман-акустик - не тот, с противным голосом, другой. Как его фамилия, Флойд? Пять незнакомых матросов. То есть знакомые лица, но имен Джеймс не успел узнать. Девять человек со всего линейного монитора?! Могло быть хуже. Могло быть гораздо хуже. Например, восемь человек, и среди них никого по имени Джеймс Хеллборн.

Их окружали вооруженные вражеские моряки. Джеймс принялся их рассматривать. Сипаи... Нет, сипаи - это у французов. А это самураи. Разноцветный зоопарк. Малайцы, японцы, новозеландцы, евразийцы, даже несколько негров-ашанти. Джеймс вспомнил о своем альбионском происхождении и попытался гордо выпрямиться. Ему это плохо удалось. Его уже успели обыскать, отнять жилет с револьвером и фляжкой, связать руки за спиной и поставить на колени. Отобрать у пленного оружие - это нормально, но остальное ему не понравилось. Плохое начало.

Появился офицер. Этот был настоящий белголландский викинг, белая кость, высшая раса. Аристократ, хозяин корабля и положения. Заложив руки за спину, он принялся изучать пленников. Похоже, он никуда не торопился.

- Долго мы будем здесь торчать, истерлинг? - задал глупый вопрос один из альбионских матросов. Белголландец даже не моргнул глазом, но стоявший рядом с ним чернокожий самурай немедленно опустил на голову длинноязыкого пленника приклад карабина.

- Ты не будешь оскорблять меня на моем корабле, вонючий пингвин, - спокойно заметил белголландец. Его английский был неплох, но оставлял желать лучшего.

- Разрешите вопрос, фрегаттен-капитан? - Джеймс наконец-то разобрался в нашивках вражеского командира и одновременно сумел разлепить замерзающие губы.

- Слушаю вас, - с интересом повернулся к нему викинг.

- Разве Женевскую конвенцию уже отменили?...

Это был еще один глупый вопрос, очень скоро понял Хеллборн, потому что второй удар прикладом достался ему.

- Женевская конвенция говорит о должном обращении с военнопленными, - пояснил белголландский капитан. - Вы - не военнопленные, вы - разбойники и пираты. Потому что атаковали нас без предупреждения в нейтральных водах.

Джеймс Хеллборн не смог промолчать, потому что альбионская гордость внутри него одержала очередную победу над здравым смыслом. Во всем виноват алкоголь, решил он, когда тщательно обдумывал этот эпизод несколько часов спустя.

- Это альбионские во... - Джеймс не договорил, потому что снова поцеловался с самурайским карабином. Этот чернозадый ублюдок до конца войны не доживет, твердо пообещал себе альбионец.

К фрегаттен-капитану подошли еще двое, белголландский младший офицер и сержант-евразиец.

- Что происходит? - вражеский капитан перешел на австраланс, но Джеймс в совершенстве владел этим языком.

- Контр-адмирал Нассау только что умер, - доложил офицер. - Его не удалось спасти.

"А это еще кто? - удивился Хеллборн, облизывая разбитые губы. - Вряд ли на флагмане кто-то уцелел. Неужели бедняга Томас успел попасть еще в кого-то? Беллоди должен знать, надо будет его подробно расспросить..."

-...командование принял шаутбенахт Ван Каллен, - продолжал младший белголландец. - Мы получили новые приказы, герр капитан...

- Не здесь, - прервал его командир. Наконец-то сообразил.

- Что делать с этими, сэр? - сержант-евразиец специально перешел на английский. Его папочка должно быть важный человек, гребанный полукровка получил хорошее образование. - Расстрелять?

Фрегаттен-капитан ответил не сразу. Наслаждался моментом. Несчастный человек, подумал Джеймс, у него так мало развлечений.

- В трюм, - коротко приказал вражеский командир и повернулся к младшему офицеру. - Питер, следуйте за мной на мостик.

* * * * *

продолжение следует

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 5. Страдания молодого альбионца.

Помещение, в котором их заперли, оказалось просторным, светлым и теплым. После холодного (во всех смыслах) приема на палубе, Хеллборн и не рассчитывал на нечто подобное. Он принялся восстанавливать в памяти все, что знал о белголландских кораблях. Скорей всего, это казарма для транспортировки морской пехоты. Само собой, на флоте положено говорить "кубрик" или "каюта", но это была настоящая казарма, на пятьдесят человек минимум. С деревянными лежаками, душевой и туалетом. Лежаки были двойного назначения, их можно было использовать как стеллажи для всевозможных грузов. На счастье пленников, в настоящий момент отсек пустовал. Да, здесь было тепло. Хеллборн подошел к переборке, потрогал ее и прислушался. Теплый, чуть ли не горячий металл, едва слышное гудение. Похоже, за стеной находится одна из паровых турбин. Он поднял глаза к потолку. Замечательно, и с вентиляцией все в порядке. Возможно, первое впечатление было ошибочным, и они все-таки попали в плен к цивилизованному противнику...

Джеймс обернулся к товарищам по несчастью, и к своему удивлению понял, что остальные альбионцы, все как один, внимательно на него смотрят и как будто чего-то ждут. К своему стыду, Хеллборн потратил добрую минуту, чтобы разобраться, в чем тут дело. "Во всем снова виноват алкоголь", решил он позднее.

- Я лейтенант первого класса Джеймс Хеллборн, - прохрипел наш герой и откашлялся. - Присутствует ли на палубе альбионский или союзный офицер старше меня по рангу?

Он и так видел, что не присутствует, но все равно был обязан произнести традиционную формулу. Под "палубой" подразумевался отсек, где их заперли. В других отсеках могли скрываться целые гросс-адмиралы, но в данный момент это не имело значения. Уточнение "альбионские или союзные офицеры" не было лишним, оно позволяло избежать слишком вольных толкований.

- Никак нет, сэр, - откликнулся Беллоди. Все правильно, отвечать должен следующий по рангу офицер или командир. - Вы самый старший.

- Принимаю на себя командование нашим экипажем, - подытожил Джеймс. - Итак, солдаты...

(Вообще-то "матросы", но с точки зрения альбионского диалекта английского языка это не было большой ошибкой. Термины были равнозначны. "Солдат" был даже более почетным званием, ибо один из отцов-основателей в полузабытой речи двухсотлетней давности что-то говорил про "отважных солдат своей страны, защитников морских рубежей...").

-...итак, солдаты, первый приказ - всем немедленно сушить одежду! С остальными вопросами и проблемами разберемся потом.

Так они и поступили.

...Некоторое время спустя, когда альбионцы более-менее пришли в себя - и привели себя в порядок, Хеллборн озучил новый приказ:

- Мистер Беллоди, постройте людей.

Не сразу, но младший офицер справился с задачей. Альбионцы выстроились вдоль переборки у самого входа в отсек. Беллоди весьма неуклюже, но старательно, изобразил строевой шаг и отдал честь:

- Смирно! Равнение на центр! Сэр, экипаж построен.

- Вольно, - Джеймс украдкой вздохнул и призвал на помощь все свое вдохновение. - Солдаты, мы оказались в плену. Тяжело, опасное и позорное положение. Позорное, но не постыдное.

("Ты сам понял, что сказал?!", - мысленно застонал Хеллборн).

- Вам нечего стыдиться. Это был славный корабль, и экипаж храбро сражался до последнего.

("До последнего чего? Человека? Патрона?!")

- Мы нанесли тяжелый урон агрессору и заставили его нас уважать.

("В самом деле? Это надо будет уточнить").

- Теперь мы должны держаться вместе и надеяться на лучшее. Надеяться, что враг все-таки будет соблюдать Женевскую конвенцию.

("Какого хрена белголландский капитан нес о пиратах и разбойниках?")

- Если нет - мы должны держаться до последнего.

("До последнего чего?! Вздоха, патрона, человека?!")

На лицах пленников отражались самые разные эмоции. Хеллборн предпочел их не анализировать. Впрочем, на одно из лиц он все-таки обратил внимание. Это был старшина Коппердик. Старый ветеран раз за разом, с явным одобрением, кивал в такт его пафосной речи, и от этого у Хеллборна становилось как-то тепло на душе. Еще не все потеряно. Во всех смыслах.

- Помните, ни на секунду... никогда не забывайте о долге и присяге. Вы - альбионцы. Родина помнит, родина знает, родина не оставит нас в беде.

- Аминь, - хором отозвались моряки.

- Вопросы, жалобы, предложения? - поинтересовался Хеллборн.

Один из альбионцев в ответ на его слова непроизвольно вжал голову в плечи. Это был тот самый моряк, давеча получивший прикладом по голове. На его бритом черепе уже синела здоровенная шишка.

"Плохо", - нахмурился лейтенант. - "Один жалкий удар - и уже условные рефлексы".

- Всех офицеров и командиров прошу явиться на совещание через пять минут. Мы проведем его в душевой комнате, - уточнил Джеймс.

У одного из матросов вырвался истеричный смешок. Господу известно, какие мысли посетили нарушителя дисциплины в этот момент. На него немедленно обрушился старшина Коппердик, до сих пор стоявший на правом фланге.

- Вильсон, негодяй, я тебе покажу, как смеяться в строю! Немедленно прекратить!!!

- Прошу прощения, старшина, - пробормотал моряк и снова ухмыльнулся. Бедняга, он держался из последних сил, чтобы не согнуться в приступе хохота. Это было очевидно.

- Не смей просить у меня прощения!!! - Коппердик добавил к своему голосу несколько децибел.

- Так точно, сэр. Виноват, сэр. Больше не повторится, сэр, - теперь моряк явно издевался, но по крайней мере улыбка исчезла с его лица.

Хеллборн взирал на это представление с великим недоумением. Он внезапно понял, что впервые командует людьми. Офицерские звания, которые Джеймс носил уже несколько лет, совсем не подразумевали то или иное количество подчиненных. Да, он исполнял обязанности командира еще в Академии, но ведь то было "ненастоящее" командование - школьное, игрушечное. Потом была подлодка "Президент Гамильтон", где он исполнял обязанности курьера Секретной Службы, передавая приказы и забирая пакеты у агентов и резидентов в нейтральных портах. В Гренландии Джеймс был одним из "рядовых" сводного офицерского батальона; на Свальбарде - "сам себе господин", "телефонист с погонами". Минимум ответственности. Он отвечал за бумажки, железяки, эфирные волны, но совсем не отвечал за живых людей. Сто тысяч треугольных китов, ему нравилась такая служба. Похоже, сегодня ей пришел конец.

Коппердик наконец-то закончил распекать нерадивого матроса и почтительно повернулся к своему новому командиру.

- Через пять минут, - повторил Хеллборн. - Старшина, составьте список людей, назначьте дежурного по казарме и присоединяйтесь к нам. Это все, джентельмены.

- Смирно! Вольно! Разойтись! - относительно складно отбарабанил Беллоди.

- Подойди ко мне, моряк, - Джеймс поманил пальцем парня с шишкой. - Как голова? Не болит?

- Пустяки, сэр, - смущенно улыбнулся "раненный". - До вечера заживет.

Разумеется, он имел в виду альбионский вечер.

- Еще не вечер, - машинально отозвался Хеллборн. - Хорошо, солдат. Береги себя. Свободен.

"Боже мой, какой идиот, - подумал Хеллборн. - Эти люди чудом спаслись с раздолбанного и торпедированного корабля. Я должен был сразу расспросить каждого о самочувствии. Не контузило ли кого, например? Вот меня точно контузило, если я забыл о таких элементарных вещах! Хорошо хоть догадался приказать выжать и высушить одежду. Спросить сейчас? Выставить себя на посмешище? Уронить пока еще нулевой командирский авторитет?" Он осторожно оглядел матросов, столпившихся в кружок вокруг Коппердика и офицеров, уже бредущих по направлению к душевой. Снаружи вроде все целы. Мелкие царапины у того, шрам - явно старый шрам у этого... Джеймс вспомнил одного парня, который в Гренландии упал с танка, как ни в чем не бывало встал и вернулся к работе, пожаловался на острые боли утром следующего дня и умер от повреждения внутренних органов только через сутки. Вспомнил, но все равно смалодушничал. Не в первый и не в последний раз за этот день. "Спрошу потом", - решил он. - "Вечером или завтра, когда-нибудь. Потом".

- Все в сборе? - спросил Хеллборн несколько минут спустя, восседая на деревянной решетке в позе турецкого султана.

- Так точно, сэр, - уже привычно отозвался Беллоди.

Джеймс кивнул, протянул руку и осторожно приоткрыл кран. Из трубы закапала вода.

- Зачем это, сэр? - первым удивился Флойд.

"Хм, офицер-акустик - и не знает о таких вещах?" - подумал Хеллборн. Ну что ж, это была совсем свежая инструкция Секретной Службы.

- Капающая вода - один из самых простых и в то же время эффективных способов сбить с толку подслушивающие устройства, - пояснил Джеймс. На лицах коллег отразилось совсем легкое удивление. - Не забивайте себе голову. Поверьте мне на слово.

- Мы не такие важные птицы, чтобы нас подслушивать, сэр, - заметил Флинт, но тут же поправился. - Конечно, дополнительная страховка никогда не помешает!

"Молодец, парень. Далеко пойдет, если доживет доживет до конца войны".

"А кто из нас доживет?" - уточнил другой внутрений голос, но Хеллборн приказал ему заткнуться.

- Вы составили список, старшина? - Джеймс повернулся к ветерану.

- Так точно, сэр. Прошу прощения, другой бумаги у меня не было... - Коппердик продемонстрировал крошечный полиэтиленовый пакет, из которого выглядывал совсем миниатюрный блокнот с огрызком карандаша. Хеллборна снова атаковала совесть. Он отдал приказ, совершенно не забивая себе голову такой ерундой - где насквозь промокший и обысканный человек достанет бумагу и письменные принадлежности? Ты уже начал превращаться в идеального начальника-дуболома, Джеймс? "Сбегай на край света - принеси то или это - такую-сякую, а как - меня не волнует"? Хороший подчиненный ему попался, повезло.

- Спасибо, старшина, - кивнул Хеллборн, принмимая вырванный из блокнота такой же крошечный листок. Но для пяти имен и фамилий, выполненых аккуратным почерком, места хватило. Джеймс отодвинул занавеску. Один из моряков стоял у запертой входной двери по стойке "между-смирно-и-вольно" - тот самый, смутьян. Остальные разошлись по ближайшим лежакам. Хеллборн покосился на список. Черт побери, старшина Коппердик читал мысли! Он отобрал у Джеймса листок и быстро набросал под списком схемку - кто где сидит-стоит-лежит.

- Еще раз спасибо, старшина. - "Не слишком ли часто я его благодарю?" - Вильсон, Стрэнг, Уотерсон, Остин, Розинделл. Хорошие ребята?

- Самые лучшие и самые худшие, лейтенант, - поведал Коппердик.

Хеллборн кивнул. Это всегда так. Когда корабль внезапно идет ко дну, спасаются самые лучшие и самые худшие.

Самые лучшие - самые опытные, профессиональные, подготовленные. Они точно знали, что делать, куда идти, как себя вести - и потому уцелели.

Самые худшие - самые наглые, бессовестные, трусливые. Кто-то самовольно покинул пост, кто-то не выполнил приказ, кто-то наплевал на присягу, кто-то оттолкнул товарища или даже отобрал у него спасательный жилет. И потому уцелел.

Иногда эти две категории пересекаются. Интересно, а к какой категории относится лейтенант Джеймс Хеллборн?

Он чист перед законом. Исполнявший обязанности капитана штурман Воллмэйкер приказал всем покинуть мостик. И Хеллборн выполнил приказ. Затем он открыл внешний броневой люк. Он имел право это сделать, и должен был это сделать - вонючий дым заполонил все вокруг, поврежденная вентиляция не справлялась. Ударная волна отправила его за борт - в этом нет его вины. Он не покидал корабль самовольно. И все-таки...

Джеймс был счастлив, когда услышал последние слова Воллмэйкера. И даже не подумал оглянуться назад. Не подумал, что кому-то может понадобиться его помощь. Что это было? Трусость? Минутная слабость? Равнодушие? Все может быть. Он почти не знал этих людей. Капитан был всего лишь холодной машиной, деталью корабля. Старпом Лонгмайл был на редкость неприятным и грубым типом. Но к тому времени они были уже мертвы. А вот Кассельман был отличным парнем, они могли подружиться. И Воллмэйкер тоже. Он мог быть лучшим капитаном корабля, чем Сент-Олбанс. А теперь они покоятся... черт, как пафосно - нет, они гниют, разлагаются, служат пищей для морских созданий где-то на дне Южного Океана.

И если Джеймс Хеллборн даже не подумал помочь им - за что он сражается?

"За что мы сражаемся"?

...

К дьяволу. Угрызения совести и оплакивание погибших - слишком большая роскошь, которую Джеймс Хеллборн не может себе позволить. Не сейчас. После взрыва под мостиком корабль был обречен - и только это имеет значение. А он остался жить, чтобы выполнить свой долг. Родина, раса, религия и все такое. Только живой сможет отомстить за "Матильду". Рано или поздно...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

- ...С вами все в порядке, сэр?

- А? - поднял голову Джеймс. - Извините, я задумался. Продолжим. Джентельмены, искренне надеюсь, рано или поздно мы вернемся домой. Но мы должны быть готовы ко всему. Не про нас будет сказано, но может случиться так, что вернутся не все. Или одни вернутся раньше других. Так или иначе, "возвращенцам" станут задавать вопросы, на которые они будут обязаны ответить. Поэтому я предлагаю прямо сейчас провести расследование причин гибели корабля. Неполное и без протокола, но это будет лучше, чем ничего. Мы обязаны это сделать.

Возражений не последовало.

- Итак... Начнем с вас, мистер Беллоди. Коротко, своими словами, поменьше бюрократизмов, - уточнил Хеллборн.

- Мы поразили его первым снарядом, - немного неуверенно начал Беллоди. - "Адольфа", флагмана эскадры. Бомба упала точно между первой и второй орудийной башней...

- "Mezhdu pervoi i vtoroi promezhutok nebolshoi", - пробормотал Хеллборн. Он снова цитировал полковника Горлинского.

- Простите, сэр? - не понял Беллоди.

- Не обращайте внимание, лейтенант. Продолжайте, - Джеймс сел поудобнее и скрестил руки на груди.

- Бомба пробила палубу и, должно быть, взорвалась прямо в универсальном погребе, от которого питались две носовые башни, - послушно продолжил Реджи. - Нам тогда показалось, что "Адольф" просто испарился. Это было... Это было прекрасно, сэр.

Старшина Коппердик украдкой вздохнул.

- Вторая бомба упала в какой-то сотне метров от "Мориса". Его хорошо накрыло брызгами и осколками, - Беллоди смутился. Брызгами явно не стоило хвастаться.

- Возможно, именно тогда был ранен контр-адмирал Нассау, вице-флагман, - заметил Хеллборн. - Хорошо, мистер Беллоди. Что было дальше?

- Это были два наших самых удачных выстрела, сэр, - признался Реджи. - Остальные снаряды ложились слишком далеко.

- И что вы теперь думаете о могуществе "молодой школы"? - не удержался Джеймс.

- Один корабль против четырех - мы отлично поработали, сэр, - нахмурился Беллоди. Глаза его подохрительно заблестели.

- Простите, мистер Беллоди, - мысленно Джеймс обругал себя последними словами. Не стоило напоминать парнишке о спорах с погибшим товарищем.

- По ходу дела мы выпустили около двух дюжин торпед. Викинги сумели уклониться или растрелять торпеды из пулеметов. Только одна достигла цели. Она попала в транспорт, но... Мы так и не сумели понять, что произошло. Взрыв был слабый. "Русалочка" осталась на плаву. Или торпеда оказалась бракованной, или они успели повредить ее. Но транспорт потерял ход. Надеюсь, мы зацепили его винт. Больше мы ничего не успели сделать. Один из вражеских снарядов влетел к нам на палубу. Томаса... Суб-коммандера Коллинза придавило сорванным с крепления торпедным аппаратом. Почти все погибли. Мы - я, старшина Коппердик и Розинделл - находились за внешним кожухом "Фрейдис", и только потому уцелели...

- Где? - не понял Хеллборн.

- Наша мортира, - грустно улыбнулся Беллоди. - Так мы ее называли.

"Артиллеристы и их извращения. Пушки с женскими именами".

- Суб-коммандер Коллинз был еще жив, но его невозможно было спасти, - у младшего лейтенанта снова заблестели глаза. - Он приказал нам выбираться наверх. Мы уже были наверху, когда в корабль попала торпеда...

В течение всего рассказа Коппердик согласно кивал, а мичман Флойд только и ждал финала, чтобы перехватить инициативу.

- Это была необычная торпеда, сэр!

- В каком смысле? - поинтересовался Хеллборн.

- Если судить по сигналу, она была размером с небольшую субмарину! Больше того - она промахнулась мимо нас, прошла по левому борту, но в последний момент повернулась на 90 градусов и ударила точно в борт!

- Управляемая торпеда? - задумчиво пробормотал Беллоди.

- Размером с небольшую подлодку? - подхватил Коппердик. - Это многое объясняет. Большой заряд, "Матильда" сразу пошла ко дну...

- Но управляемая?... - повторил Беллоди. - Мы сами проводили такие опыты. И не только мы. Несколько месяцев назад в журнале "Gran Flota" была целая серия статей о перспективных разработках. Но теперь получается, что белголладндцы или викинги продвинулись в этом вопросе гораздо дальше, чем...

- Не просто управляемая, - прервал его Хеллборн. - Пилотируемая.

На лицах окружавших его командиров отразилось недоумение.

- Вы хотели сказать - с живым человеком внутри? - недоверчиво уточнил Реджи.

- Что вас удивляет, мистер Беллоди? Если бы вам приказали пожертвовать собой ради Альбиона и своих товарищей, вы бы не отказались выполнить приказ?

Это был жестокий вопрос, задавать который в альбионском обществе не было принято. И прежде чем Беллоди успел открыть рот, Джеймс продолжал:

- Почему вы отказываете в подобном мужестве истерлингам? Но я уверен, что все гораздо проще. Под властью ВИКингов живут тысячи диких азиатских народов, среди которых есть поклонники самых страшных и кровавых языческих культов. Смерть в бою за своего господина считается у них почетной. Они верят, что в загробной жизни такого смертника ожидает большая награда. Среди миллионов подданных было нетрудно найти одного такого добровольца - и даже гораздо больше, чем одного...

Хеллборн обвел своих коллег взглядом; они подавленно молчали. И тогда ему в голову пришла еще одна мысль. За восемь дней Джеймс не обнаружил никаких признаков измены...

- Господа, кто-нибудь из вас допускает мысль о том, что "Матильда" могла погибнуть в результате диверсии или саботажа?

Они моментально очнулись от мрачных мыслей и заговорили хором:

Беллоди:

- Не может быть, сэр. Я уверен, это был внешний взрыв. Все признаки указывают на это.

Коппердик:

- Только не "Матильда", сэр. На борту были всякие люди, но я не верю, что среди них мог затесаться предатель. Этого просто не может быть.

Флойд:

- Сэр, это была торпеда. Торпеда, "динамитная субмарина" - неважно. Она ударилась в борт и тогда взорвалась. Я в этом нисколько не сомневаюсь. Клянусь здоровьем своей матушки!

- Хорошо, джентельмены, - устало кивнул Хеллборн. - Предлагаю в настоящее время считать версию

1. Торпеда.

2. Большой мощности.

3. Предположительно управляемая/пилотируемая.

самой провдоподобной - и по возвращению из плена донести ее до вышестоящего командования. Возражения?

Возражений не было.

"Пилотируемая торпеда. Разведчик обязан собирать в копилку подобные факты".

- Последний пункт протокола, - добавил Джеймс, хотя в начале разговора отметил отсутствие всяких протоколов. - "Самые лучшие и самые худшие". Старшина? В двух словах...

- Бобби Розинделл, - начал старшина. - Из нашей с мистером Беллоди команды, артиллерист. Отличный парень. Честный, преданный и способный. Мистер Коллинз собирался рекомендовать его в офицерскую школу...

- Теперь мне придется это сделать, - вздохнул Беллоди.

"Если мы вырвемся из плена", - привычно уточнил про себя Джеймс Хеллборн.

- Кельвин Уотерсон и Найджел Остин...

"Остин - который с шишкой", - сверился со списком/схемой Джеймс.

- Тоже отличные ребята. Морпехи-зенитчики.

Понятно. На борту множества кораблей разноцветных флотов присутствуют морские пехотинцы. На иных кораблях они бездельничают, пока не приходит время покорять очередной пляж за полосой прибоя. На "Матильде" и других альбионских мониторах для морпехов нашли работу - операторы бортовых пулеметов и зенитных автоматов. Зенитные башенки слегка выступают из корпуса. Именно поэтому хотя бы двоим стрелкам удалось спастись...

- Шон Вильсон. "Хохотушка", сейчас у двери стоит. Паршивая овца. Список взысканий отсюда и до Луны. На берегу был постоянным гостем гауптвахты. Попал на флот, чтобы не попасть в тюрьму...

- Достаточно, - кивнул Хеллборн. Ему был знаком такой тип людей. Такой персонаж есть в каждом полку и в каждой книге про войну.

- Надо будет задать ему несколько вопросов при случае, - продолжил Коппердик. - Он механик, из команды мистера Дарси. Ему было положено находиться в самой утробе "Матильды". Уверен, этот подонок слинял с поста и прятался на верхних палубах, откуда было проще выбраться наружу...

Джеймс мысленно покраснел. Только мысленно. СОВЕСТЬ, ЗАТКНИСЬ!

- Последний - Энди Спрэнг. Дружок Вильсона, второй сапог из пары. Помощник повара...

Хеллборн не удержался от кривой усмешки. "Помощник повара" в Альбионском Флоте - это что-то вроде "урода в семье", "деревенского придурка" и "носителя печати Каина" вместе взятого. К этому почетному военному званию добавить было нечего. Если только...

- За ними нужен глаз да глаз, но саботаж? - старшина в очередной раз прочел его мысли. - Они для этого слишком тупы. Даже самый подлый враг побрезгует их завербовать. Да они бы давно протрепались о вербовке своим собутыльникам. К счастью, на их должностях никаких военных тайн не доверяют...

- Кстати, о военных тайнах, - напомнил Хеллборн.

- Мы их тоже не знаем, сэр, - грустно улыбнулся Беллоди. - Я могу подробно описать белголландцам устройство нашей мортиры... которое можно найти в любом американском оружейном каталоге.

- Мои акустические приборы были закуплены в Финляндии, - подхватил мичман Флойд.

- Моя кодовая таблица сгорела на "Матильде", - подытожил Хеллборн. - Прекрасно, джентельмены. Кто-нибудь хочет что-то добавить?

- Мне довелось побывать в плену, сэр, - неожиданно сказал Коппердик. - В прошлую войну. Это были самые последние месяцы. Германцы тогда успели поменять флаги и совсем озверели. Тогда было нелегко, но мы все равно победили. Я верю, сэр, мы выдержим.

"Я тоже успел побывать в плену, - подумал Джеймс. - Но об этом как-нибудь в другой раз".

- Спасибо, старшина. У нас был тяжелый день. Совещание окончено. Всем отдыхать.

Они едва успели покинуть душевую комнату, как долгожданный отдых, согласно всем законам жанра, был прерван, еще не начавшись.

Входная дверь отсека с лязгом распахнулась.

__________________

продолжение следует

Share this post


Link to post
Share on other sites