Sign in to follow this  
Followers 0

Республика Самария


95 posts in this topic

Posted

та правильно с презрением когда у них зубы в виде кагала повыбивали, а мы вставили обратно. в Кагалах рулит раввинат, а это нечто совсем консервативное и ультра реллигиозное. А им передана регуляция жизни внутри общины и суды внутренние по делам касающимся только евреев.

Можно еще религиозный надзор создать при синагогах для контроля соблюдения иудеями норм закона Моисея.

Еврейская интеллигенция взвыла, ее в общем не по деццки зажимают , причем сами иудеи. а нам чего, а нам ничего, мы свободу дали и наслаждаемся.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

1907

Заявление Правительства Российской Империи.

«Правительство Его Величества положительно относится к созданию национального очага для еврейского народа, и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить:

1. гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине ,

2. статус святых мест христианства

3. права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой стране»

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В 1909 году по соглашению с комитетом Загвилла началось формирование 3 еврейских бригад названных по именам великих иудейских пророков.

Формировались они в Туркестанском наместничестве по штатам пехотных бригад Императорской армии.

всего к началу 1912 были сформированы 3 бригады, состоящие из 12 батальонов

3 бригады Великих пророков: Исаия, Иеремия и Иезекииль;

12 батальонов : Иоиль, Иона, Амос, Осия, Михей, Наум, Софония, Аввакум, Авдий, Аггей, Захария, Малахия.

24 76-мм орудий, 12 гаубиц 120-мм,36 пулеметов МАксим и 52 пулемета Кольт-Браунинг

Россия придала новой еврейской армии кавполк и дивизион бронеавтомобилей.

В апреле 1912 года армия Загвилла перешла русско-китайскую границу и начала наступление на Урумчи.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В апреле 1912 года армия Загвилла перешла русско-китайскую границу и начала наступление на Урумчи.

Зачем наступать если не кто сопротивления не окажет?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

терминология такая, впрочем сопротивление под Урумчи окажут китайские войска признавшие Юань Ши Кая.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

1907.

Иудейским общинам в Российской Империи предоставлена автономия.

Власть над иудейскими общинами перешла в руки Кагала.

Кагал (кахал, ивр. ?????? — собрание народа, сход) — орган общинного самоуправления, стоявший во главе отдельной еврейской общины в диаспоре и являвшийся посредником между ней и государством, в широком смысле слова община у евреев, в узком — административная форма самоуправления общиной у евреев.

кагалу передавалось право раввинов надзирать за религиозным бытом евреев, право карать нарушителей отлучением — херемом, изгнанием, телесным наказанием и даже смертной казнью.

Кагалу было предоставлено право вести метрические книги для еврейской общины.

В каждом городе или местечке должен был быть один Кагал, хотя бы местные евреи разделялись на несколько сект и толков. Число кагальных, избиравшихся, с утверждения губернского правления, на 3 года, определено в 10 человек. Кагалу разрешается налагать налагать новые подати для удовлетворения нужд иудейской общины.

Вместе с тем на Кагал возложено призрение бесприютных евреев, вспомоществование евреям-переселенцам и т. п.

Всякий еврей обязательно должен приписываться к городскому еврейскому обществу, хотя бы он проживал в местечке, селе или деревне. В городах евреи избирали, с утверждения губернского правления, на 3 года 10 уполномоченных, которые составляли Кагал. Обязанности Кагала заключались в наблюдении за исправным поступлением податей и сборов как казенных, городских и земских, так и специально еврейских(военный налог --150 млн. руб в год со всего еврейского населения империи и налог безопасности-150 млн. руб. в год), в хранении и расходовании кагальных сумм, в призрении престарелых, увечных и бедных евреев, в наблюдении за предотвращением бродяжества.

Кагальная администрация состояла из определенного числа лиц, по большей части пропорционального численности общины: в Вильне — 35, в прочих общинах число это колебалось между 35 и 22, в маленьких было не меньше 8. Члены кагала ежегодно выделяли из своей среды, по жребию, пять «избирателей», которые, по большинству голосов или по жребию, определяли состав нового кагала.

Естественно эти ежегодные выборы только перетасовывали членов прежнего кагала, которые вместо одних функций получали другие. Выборные делились на разряды или чины. Во главе кагала стояли четверо старшин (роши); за ними шли «почетные особы» (тувы), числом от 5 до 3. Те и другие составляли законное заседание кагала и решали все общественные дела. Старшины, по очереди, состояли в течение месяца в должности Парнас Ваада, то есть заведующего, казначея, вообще исполнительного органа.

Третий разряд кагальных чинов составляли «действительные члены» (икоры) и кандидаты, которые носили общее наименование «главарей общины» (алуфы); число их колебалось от 4 до 10. Затем следовали лица, облеченные специальными функциями: контролеры, попечители училищ и т. п., наконец, судьи (дайены). В пинкесах (актовые книги кагалов) начала XVIII века встречается еще разряд женщин-попечительниц. При кагале состояли особые приставы (шамеши).

Не ограничиваясь сбором налогов и заведованием всеми общественными учреждениями, кагал наблюдал в пределах еврейских кварталовза торговлей, за правильностью мер и весов, за проезжающими, за чистотой еврейских улиц и вообще за благочинием, регулировал арендные отношения, издавал постановления относительно раввината, обучения детей, печатания книг, поведения и вознаграждения слуг и служанок и проч. При необходимости кагал обращался за содействием к административным властям.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Евреям, а точнее иудеям, всё же надо дать право не состоять в кагале при обязательном переходе в христианство. И должны быть специальные нормы по дальнейшей ассимиляции таких крещенных.

А если еврей не религиозен, то зачем его загонят в кагал?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

разумеется. речь идет только об исповедающих иудаизм.

Принимает христианство из кагала выходит.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В феврале 1890 года министр внутренних дел Российской империи утвердил устав палестинского общества‚ которое объединило все прежние нелегальные отделения Хиббат Цион. Официальное его название – Общество вспомоществования евреям–земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине; правление общества находилось в Одессе‚ а потому его стали именовать Одесский комитет. Пожертвования начали собирать открыто‚ с разрешения властей‚ и за первые полгода из российских городов и местечек прислали более сорока тысяч рублей. Эти деньги шли на развитие существовавших поселений‚ на нужды их жителей; в протоколах заседаний общества записывали: выделить вдове поселенца шестьдесят франков на починку телеги‚ помочь веревочному мастеру из Иерусалима в приобретении инструментов‚ выдать пять тысяч франков на посев в Петах–Тикве‚ – и тому подобное.

Опыт предыдущих лет уже показал‚ что беднякам не по силам заселить и освоить Палестину‚ а потому Одесский комитет начал привлекать состоятельных российских евреев‚ чтобы покупали земли‚ основывали поместья‚ развивали промышленность для привлечения еврейских рабочих. В разных городах России образовывались товарищества на паях‚ которые собирали деньги и посылали своих представителей в Эрец Исраэль. Лишь только они появились в Яффе‚ как началась земельная спекуляция. Владельцы земель немедленно взвинтили цены; ловкие посредники обманывали покупателей‚ торгуя несуществующими участками; посланцы из России были неопытны‚ не знали местных законов‚ и их с легкостью обманывали‚ вымогая деньги и подсовывая негодные участки.

Первая волна российских евреев появилась на этой земле в 1881–82 годах‚ после погромов в юго–западных губерниях России. Это напугало турецкие власти‚ и чтобы остановить поток‚ они начали ставить в паспорта беженцев особый штамп: "Кроме Палестины". К 1888 году количество беженцев значительно уменьшилось; турки сняли запрет‚ но вскоре новые события в России заставили их предпринять решительные меры.

В 1891 году появилась новая волна беженцев из России. Каждую неделю пароходы привозили по двести–триста человек‚ однако у Одесского комитета не было таких средств‚ чтобы помочь нуждающимся. Из Яффы сообщали: "Эмиграция евреев приняла характер хаотического бегства... То и дело с недоумением спрашиваешь себя: зачем такое–то семейство приехало? Прибывает человек с женою и четырьмя дочерьми; глава семейства больной‚ чахоточный‚ вдобавок без копейки денег‚ ибо всё‚ что было‚ ушло на проезд... Приезжает много бедных людей‚ обремененных семействами‚ неспособных к усиленному физическому труду... Все эти эмигранты‚ за немногими исключениями‚ не находят для себя ни работы‚ ни какого бы то ни было дела‚ и после многих лишений и долгих мучений возвращаются обратно‚ разнося повсюду самые печальные вести".

Волна беженцев не прекращалась. У турецких правителей появились опасения‚ что евреи скупают земли и основывают поселения с единой целью – отторгнуть Палестину от Турции‚ и министр полиции заявил в Стамбуле: "Султан милостью своей согласен‚ чтобы гонимые евреи направлялись‚ по собственному желанию‚ в любую из турецких провинций‚ где им будут бесплатно предоставлены земельные участки. Однако правительство не желает эмиграции евреев в Палестину... К Палестине обращены взоры всех стран". В июле 1891 года турецкие власти запретили российским евреям поселяться в Эрец Исраэль‚ а через год последовало новое ограничение: лишь евреи – граждане Османской империи могли приобретать землю и прочую недвижимую собственность в Палестине.

Врач Гилель Яффе записал в дневнике в день прибытия: "Июль 1891 года. Яффа. Море бурлит и кипит. Взлетая и проваливаясь на волнах‚ к кораблю приблизились лодки; точно черти‚ вскарабкались по канатам лодочники‚ налетели на нас и на наши вещи‚ как разбойники: кричи не кричи‚ никто не выручит..‚ – и вот мы уже в лодке‚ а через минуту на берегу. Тут встретил нас Зеэв Темкин – красавец‚ огромного роста‚ одетый в черный костюм – и прошептал: "Быстро проходите‚ не стойте..." – только потом мы поняли‚ с какими трудностями была связана высадка сотен репатриантов‚ несмотря на ограничения турецких властей".

Владимир /Зеэв/ Темкин был председателем исполнительного бюро Одесского комитета. Арабы называли его "рас эль–иехуд" – "председатель евреев"‚ сподвижники именовали Темкина "глава евреев рассеяния": высокий‚ с внушительной черной бородой‚ с развевающимися волосами‚ он производил неизгладимое впечатление своими пламенными речами. Когда власти запретили продажу земель‚ яффское отделение Одесского комитета прекратило существование‚ Темкина отозвали в Россию‚ но за два с половиной года‚ которые он пробыл здесь‚ – их называли "эпохой Темкина"‚ – ему удалось приобрести земли в Изреэльской долине‚ в долине Хефер и севернее Кинерета.

Турки закрыли страну лишь для российских подданных: пароход приплывал в Яффу‚ на борт поднимался чиновник для проверки паспортов и отделял российских евреев от прочих пассажиров. Чтобы обойти запрет‚ беженцы из России разыскивали обходные пути: плыли на парусниках из Египта‚ высаживались нелегально на пустынных берегах Средиземного моря‚ шли из Бейрута через горы. Полиция и солдаты устраивали засады‚ проводили внезапные уличные облавы; беженцев отправляли назад на тех же пароходах‚ а если не было денег на обратный билет‚ сажали в тюрьму. Помогал бакшиш‚ который действовал безотказно‚ но не всякий мог себе это позволить. Вначале всего лишь за двадцать франков чиновник на берегу давал паспорт‚ удостоверявший турецкое подданство‚ а затем‚ из–за обилия беженцев‚ сумма возросла до двухсот франков. Кое–кому удавалось сойти на берег без разрешения властей; они тут же бежали к крепостной стене‚ окружавшей город‚ ныряли в лаз и исчезали в переплетениях узких улочек. Иногда возле лаза дежурил полицейский‚ и тогда в дело вступал некий Йоселе: ему давали монету‚ он передавал ее полицейскому‚ тот отворачивался на секунду – и новый переселенец оказывался в городе.

В 1891 году здесь побывал еврейский публицист Ахад га–Ам и написал в газете: "Может ли страна снова ожить‚ и способны ли евреи возродить ее?" На первый вопрос Ахад га–Ам ответил так: "Достаточно попутешествовать по Палестине несколько дней‚ увидеть ее горы и долины‚ поля и виноградники‚ столь плодородные‚ несмотря на отсталость арабов‚ чтобы убедиться‚ что почва еще далеко не истощена‚ и что – как в древности – она и теперь в состоянии дать жизнь и счастье тысячам ее сынов‚ которые возвратятся к ней с любовью и прилежно займутся ее обработкой". На второй вопрос – способны ли евреи возродить эту землю – у Ахад га–Ама не было однозначного ответа‚ и один из деятелей Хиббат Цион ответил ему: "Много денег потрачено напрасно и пошло прахом‚ но здесь есть труд‚ а где труд‚ там и жизнь; если же мы будем сидеть и ждать до тех пор‚ пока поколение подготовится к такой работе‚ мы доведем все наши силы до полной атрофии".

Иегошуа Осовицкий возглавлял администрацию барона Э.Ротшильда в Ришон ле–Ционе‚ поссорился с поселенцами и вынужден был покинуть прежнее место работы. Ротшильд перевел его в Галилею‚ поручил выкупать там земли‚ и в этом деле Осовицкий проявил себя с блеском. Он ездил на восточное побережье Иордана‚ выискивал земли на Голанах‚ побывал‚ наконец‚ на северо–востоке Галилеи‚ у подножия горы Хермон. В тех краях жили друзы‚ которые пришли из Ливана‚ а их деревня называлась ал–Мутала – "наблюдатель": с того места на возвышенности видны горы Ливана и Галилеи‚ долина Хулы‚ Голанские высоты‚ вершина горы Хермон. Друзы из ал–Муталы наводили ужас на окрестные поселения; торговые караваны предпочитали двигаться обходным путем через труднопроходимые горы‚ лишь бы не пересекаться с ними. Не испугалась их некая дама–христианка из Лондона‚ которая построила в тех краях дворец‚ завела белых лошадей и терпеливо ожидала того момента‚ когда евреи провозгласят ее своей царицей. Друзы принимали ее за шайтана и потому не беспокоили.

Земли‚ на которых поселились друзы‚ принадлежали ливанскому арабу из Сидона. По договору они отдавали ему треть от урожая‚ но однажды им это надоело‚ они прогнали его слуг и заявили‚ что отныне платить не будут. Владелец земли не располагал возможностями‚ чтобы навести порядок‚ да и опасался‚ очевидно‚ этих людей‚ о которых шла дурная слава‚ – в этот момент появился Иегошуа Осовицкий и предложил купить его земли. Сделка состоялась к радости прежнего хозяина; Осовицкий приобрел двенадцать тысяч дунамов на деньги барона Ротшильда и поехал к друзам‚ чтобы сообщить о смене владельца. Это было довольно опасное предприятие: друзы давно грозили‚ что убьют каждого‚ кто посмеет забрать у них землю. В один из дней они увидели двух всадников с ружьями за плечами‚ на великолепных скакунах в богатой сбруе: это был Иегошуа Осовицкий и его телохранитель Лейбке‚ которые приехали на переговоры к шейху ал–Муталы.

Гостей приняли с почетом‚ накормили по–царски‚ а затем шейх узнал‚ что земли‚ на которых он жил‚ уже не принадлежат арабу из Сидона. Отныне их владелец – могущественный вельможа из Парижа‚ приближенный французского короля‚ которому причитается треть урожая. Но новый владелец земель не только могущественный‚ но и великодушный человек‚ а потому он дарит треть урожая шейху и его подданным. Поля‚ на которых работали друзы‚ так и останутся за ними; но иные земли‚ которые обрабатывали наемные рабочие прежнего владельца‚ переходят теперь к работникам парижского вельможи‚ то есть к евреям. Шейх остался доволен и пообещал Осовицкому‚ что "евреям будет оказан прием‚ как дорогим братьям". На купленных землях поселились выходцы из России; они обрабатывали прежние виноградники‚ засеяли поля‚ пригласили к себе раввина и открыли синагогу. По местному названию ал–Мутала дали имя поселению – Метула: это произошло в 1896 году.

Отношения с друзами были сначала прекрасными. Жили рядом‚ обрабатывали соседние поля‚ по вечерам ходили друг к другу в гости‚ беседовали за чашкой кофе. Но вскоре всё изменилось. Предводитель друзов объявил джихад – священную войну против турок‚ а потому все мужчины ал–Муталы побросали свои поля и ушли воевать под знаменами вождя. Вслед за ними ушли их семьи‚ и друзская деревня опустела. Турки подавили восстание с невероятной жестокостью; воины–друзы частью погибли‚ а частью разбрелись по разным местам; лишь единицы вернулись в ал–Муталу‚ но те земли уже обрабатывали евреи. Друзы начали мстить: устраивали засады‚ обстреливали по ночам дома‚ угоняли скот‚ жгли посевы‚ убили одного поселенца. Несколько лет продолжались нападения‚ а затем им заплатили хорошие деньги из фонда Ротшильда‚ и установилось спокойствие.

Первые годы жизни в Метуле поселенцы ютились в примитивных постройках из необработанных камней‚ скрепленных глиной‚ потому что власти не давали разрешение на строительство жилых домов. На крыши хижин укладывали особую массу – смесь колючек‚ глины‚ навоза и тростника‚ которая постепенно затвердевала под солнцем. Чтобы крыша не протекала от дождей‚ каждой осенью на нее наносили новый слой этой массы и укатывали его каменными валками: так делали друзы в своих домах‚ по их примеру так поступали и поселенцы. В помещениях было полно насекомых и грызунов‚ попадались даже змеи. Съестные припасы подвешивали к потолку‚ чтобы не попортили мыши; таким же способом родители уберегали продукты от своих вечно голодных детей. Основной едой была каша из пшеницы‚ а для сытости в ту же кастрюлю намешивали всё‚ что росло на полях: горох‚ просо‚ чечевицу. По вечерам женщины и дети очищали зерно от сорняков‚ а мужчины возили его молоть на водяные мельницы в Южном Ливане. Некоторые семьи были такими бедными‚ что не могли купить соль‚ а потому ели пресную пищу; каждая семья пекла хлеб в самодельных печах‚ которые топили колючками‚ хворостом‚ сушеным навозом. "От дыма у нас слезились глаза‚ – вспоминал один из поселенцев‚ – но кто мог тогда помыслить‚ что может быть иначе? Жили подобно друзам из окрестных деревень‚ учились у них‚ перенимали их навыки. Убедившись‚ что и евреи живут так же‚ друзы перестали нас чуждаться. Началось сближение‚ а с годами сложились добрососедские отношения".

Долгие годы Метула была отдаленным‚ труднодоступным поселением на этой земле. В 1898 году некий житель Иерусалима выдал дочь за молодого поселенца из Метулы и описал в газете "кратчайший путь" в Метулу: двенадцать часов морем из Яффы в Бейрут‚ три часа морем из Бейрута в Сидон‚ восемь часов верхом на муле из Сидона в Метулу. "В дороге мы провели каких–нибудь двадцать три часа‚ из них лишь восемь часов пришлось маяться в седле"‚ – с восторгом сообщал он и советовал родителям поселенцев проведать своих детей‚ а заодно "насладиться горным воздухом‚ ибо летом нет ничего лучше Метулы".

Перед Первой мировой войной в Метуле было триста жителей; они занимались‚ в основном‚ хлебопашеством и табаководством. Поселенцы дважды покидали Метулу из–за нападения арабов и вновь возвращались на прежнее место

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В один из дней в городе Тарнове в Галиции собрались хасиды и решили переехать на Святую Землю‚ чтобы заниматься сельским хозяйством. К востоку от Цфата их ожидали земли‚ прообретенные на средства переселенческих обществ; в 1898 году первые одиннадцать семей из Тарнова отправились в путь. Они приплыли в Яффу‚ но их не пустили на берег: в то время турецкие власти всячески ограничивали въезд евреев в Палестину. Они поплыли в Бейрут‚ но и там не было удачи. Тогда хасиды из Тарнова высадились на берег в Египте‚ а оттуда уже‚ переодевшись в бедуинские одежды‚ нелегальным путем добрались до Цфата – "верхом‚ пешком‚ истомленные и изможденные".

Прошло немного времени‚ и весь Цфат провожал их к месту будущего поселения‚ которому дали название из Торы – Маханаим. Это была пустынная территория‚ покрытая огромными камнями‚ под которыми жили змеи; их уничтожали десятками‚ но они наползали вновь и вновь. Жизнь была невероятно трудной‚ а проблемы неразрешимыми. Поселенцы оставались на нелегальном положении‚ и потому не снимали с себя арабские одежды‚ чтобы не привлекать внимания властей; они не ходили даже в соседние поселения‚ пока не научились говорить по–арабски. Переселенческое общество в Галиции не располагало достаточными средствами; урожаи были скудными‚ поселенцы задолжали многим‚ – однажды к ним приехал местный торговец‚ снял с крыш домов черепицу и увез в погашение долга.

Три семьи вскоре вернулись назад‚ а взамен них поселились местные евреи‚ знакомые с сельским трудом; среди них был Реувен Пайкович‚ который обучал жителей Маханаима полевым работам‚ занимался охраной скота и имущества. Он приехал из Гродно пятнадцатилетним юношей‚ работал в еврейских поселениях‚ попал в тюрьму за нелегальное проживание в стране‚ поселился‚ наконец‚ в Галилее и "в жены взял девицу Хаю‚ дочь Алтера"‚ одного из основателей Рош–Пины. Сын Пайковича так описал это событие: "В один прекрасный день Реувен ехал в Цфат верхом на осле. Узкая тропинка петляла по крутому склону горы. На повороте Реувен прижался к нависающей скале: навстречу ему двигался караван ослов из Цфата в Рош–Пину. На одном из животных сидела приятная черноволосая девушка; взглянув на нее‚ Реувен испытал смущение‚ словно стрела пронзила его сердце. Он сказал себе: "Это она и есть! С ней я хочу жить‚ как муж с женой". Без долгих размышлений он поворотил своего осла и отправился вслед за караваном в Рош–Пину. Там он выяснил‚ что очаровавшая его девушка – Хая Этл‚ дочь реб Алтера Шварца... Не мешкая‚ попросил руку своей избранницы‚ и они поженились".

Три года прожили поселенцы в Маханаим‚ затем стали уходить оттуда; Реувен Пайкович остался в одиночестве со своей женой и продержался еще два года. Впоследствии о нем написали: "На рассвете выходил он в поле и возвращался с закатом солнца. Лицо его потемнело‚ радость жизни оставила его. Одинокий‚ он решил держаться на этом месте до конца. Многие старались убедить его‚ что в одиночку нельзя спасти Маханаим‚ но он отвечал: "Пахать землю я могу и один... Пока не придут другие‚ отсюда не тронусь". Однажды к нему приехал отец его жены и сказал: "Допустим‚ ты прав и сможешь удержать Маханаим двумя руками. Но кто дал тебе право мучить жену и сокращать дни ее жизни? Она еще молода‚ но ты взгляни – у нее лицо старухи. Хватит ли у нее сил стать матерью твоих детей‚ о которых ты мечтаешь?" Реувен заплакал и сказал в ответ: "Я уйду отсюда‚ чтобы прекратить мучения моей жены и твоей дочери. Но знай‚ что на сердце моем вырублено теперь: "Ты бросил Маханаим‚ и это величайшее твое поражение".

Через некоторое время Еврейское колонизационное общество поселило в Маханаим семьи горских евреев с Кавказа. Они начали разводить скот‚ но во время засухи его потеряли‚ ушли из тех мест‚ а память о них сохранилась в соседнем селе‚ населенном черкесами‚ выходцами с Кавказа. Те долго еще вспоминали‚ как неожиданно в их краях появились земляки‚ а затем куда–то пропали. Но история Маханаим на этом не закончилась. Со временем там поселились рабочие из Цфата‚ попытались заниматься сельским хозяйством‚ однако и у них дело не пошло. Это место опять опустело‚ лишь несколько могил напоминали о том‚ что прежде здесь кто–то жил.

Затем появилось на карте новое название – Седжера‚ первое еврейское поселение в Нижней Галилее. Седжеру основало Еврейское колонизационное общество /ЕКО/ в 1899 году. До этого ЕКО отправляло российских евреев в Аргентину‚ на деньги барона Морица Гирша‚ – Седжера оказалась первым его поселением в Палестине. Это было пустынное и заброшенное место. Жил там в уединении Хаим Кришевский – в окружении воинственных арабов‚ чей шейх застрелил своего брата в борьбе за власть‚ а затем и сам был убит. Одиночество спасало Кришевского: у арабов существовало традиционное уважительное отношение к отшельникам‚ и его не трогали‚ даже защищали от грабителей. Наконец‚ Кришевский заболел‚ родственники забрали его оттуда‚ а окрестные земли приобрело Еврейское колонизационное общество.

Турецкие чиновники с неудовольствием узнали о том‚ что евреи собираются поселиться в тех местах; запретить сделку они не могли‚ но навредить были в состоянии. Прежде всего следовало разметить купленный участок: землемерных планов в то время не существовало‚ всё делалось на глазок‚ по естественным приметам на местности. Чиновники назначили обмер купленных земель на Йом–Кипур; они были уверены‚ что евреи не явятся в день всеобщего поста и молитв‚ и при обмере можно будет значительно урезать купленный участок. Агроном Хаим Кальварийский намеревался тот день провести в синагоге‚ но он без колебаний решил: "На первом месте земля Израиля. Нельзя упускать её. Завет о земле преобладает над заветом о дне Йом–Кипур". И Кальварийский в талесе‚ с молитвенником в руке явился на обмер земель. Так родилась Седжера.

Еврейское колонизационное общество выделило каждой семье по триста дунамов земли; там поселились русские крестьяне‚ принявшие иудаизм‚ и евреи–земледельцы из Курдистана: это были люди‚ привычные к тяжелой физической работе‚ что помогло поселению выстоять. В Седжере недолго пробыл молодой Давид Бен–Гурион‚ первый глава правительства Израиля‚ вскоре после приезда из Польши. "Здесь я нашел ту Эрец Исраэль‚ о которой мечтал‚ – писал он. – Нет больше лавочников‚ маклеров‚ наемных рабочих‚ бездельников‚ живущих чужим трудом. Все жители деревни работают‚ пользуются плодами труда своих рук. Мужчины пашут‚ боронят‚ засевают землю. Женщины работают в огороде и доят коров. Дети пасут гусей‚ верхом на лошадях скачут к отцам в поле. Это деревенские жители с загорелыми лицами‚ от них пахнет полем и навозом... Счастливейшие дни в моей жизни – это дни‚ когда я пахал и сеял в Седжере".

Перед Первой мировой войной в Седжере жили двести человек‚ в поселении построили школу и библиотеку‚ провели водопровод; земли были заняты под пашни‚ оливковые плантации

С восьмидесятых годов девятнадцатого века русские крестьяне‚ склонявшиеся к иудейской вере‚ группами и поодиночке приезжали на Святую Землю. Они быстро осваивались на новом месте‚ занимались полевыми работами и охраной поселений; через одно–два поколения их потомки полностью растворились в еврейском населении‚ а некоторые из них поменяли свои фамилии: Иосиф Матвеев стал именоваться Яакоби‚ Моисей Нечаев – Эфрони‚ Илья Протопопов – Шмуэли. Дочь агронома Х.Кальварийского вспоминала: "Насколько я помню‚ самые крепкие хозяйства в деревнях были у них. И злаки колосились выше‚ и куры беспрерывно неслись‚ и гуси исправно жирели... А у крестьян–евреев скот порой подыхал‚ коровы не доились‚ овощи поспевали какими–то недомерками... Однажды я случайно подслушала разговор отца с Дубровиным: "Господин Кальварийский‚ – сказал ему старый казак‚ – я научился пахать еще в чреве матери... Если вы даете кому–то ссуду на покупку семян‚ это еще не делает его крестьянином".

Новообращенные строго соблюдали законы иудейской религии‚ знали наизусть многие страницы Библии. Очевидец писал про них: "На рассвете‚ перед началом работы‚ они произносят псалмы – с волнением‚ порой со слезами. Накладывают тфилин и талесы‚ произносят молитву‚ съедают затем кусок хлеба и принимаются за работу". Однажды в субботний день молодые люди стали стрелять в воздух; это вызвало возмущение вчерашних русских крестьян: "Как же так?! Мы приехали на Святую Землю‚ чтобы без помех исполнять заповеди Всевышнего‚ а они публично оскверняют субботу!" В молитвенниках новообращенных тексты располагались в две колонки: одна была на русском языке‚ другая на иврите. Насмешники говорили им: "Зачем вы молитесь по–русски? Всевышний не знает этого языка". На что они отвечали: "Когда мы читаем по–русски в левом столбце‚ Всевышний заглядывает через наше правое плечо и читает молитву на иврите".

В Седжере было восемь семейств русских крестьян: они работали инструкторами и обучали евреев основам ведения сельского хозяйства. О них говорили: "Это лучшие работники в нашем поселении‚ прекрасные люди‚ честные и на редкость трудолюбивые". Хаим Кальварийский написал в газете про женщин в этих семействах: "Они работают с усердием на огороде и в поле‚ а если муж заболеет или умрет‚ не отчаиваются‚ не взывают о помощи‚ но занимают его место и полностью выполняют всю работу‚ в отличие от жен еврейских крестьян".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В 1882 году ездил по странам Европы раввин из Белостока Шмуэль Могилёвер‚ призывая еврейские общины к строительству поселений в Эрец Исраэль. Богатые немецкие евреи не откликнулись на его призыв; в Париже он встретился с Горацием Гинцбургом‚ банкиром из Петербурга‚ но тот отклонил просьбу‚ так как не желал участвовать в предприятии‚ не одобренном правительством России. В сентябре 1882 года главный раввин Парижа Цадок Кан привел Могилёвера к молодому банкиру из знаменитой семьи Ротшильдов. Барон Эдмонд Ротшильд принял раввина за очередного просителя подаяний‚ а потому сказал: "Что вас привело ко мне‚ рабби? Если речь идет о деньгах‚ вы можете просто назвать сумму. Если же разговор пойдет о душе‚ мне придется поразмыслить". Могилёвер рассказал подробно о погромах в России‚ мытарствах беженцев и необходимости заселения Святой Земли; выслушав его внимательно‚ Ротшильд согласился вложить средства в создание еврейских поселений в Эрец Исраэль и занимался этим в течение последующих пятидесяти лет.

Многие смеялись над причудами богача‚ приписывали ему тайные намерения‚ а Ротшильд ни с кем не спорил‚ ничего не объяснял‚ продолжая это дело. Однажды он признался: "В своем воображениия я видел картину повсеместного еврейского заселения страны‚ хотя никогда об этом не говорил". В другой раз он сказал: "Я пришел к убеждению‚ что путь к спасению еврейства следует искать только в Эрец Исраэль". Его называли отцом заселения этой земли‚ и этот титул он получил не напрасно. Барон Эдмонд Ротшильд выкупил сотни тысяч дунамов земли и основал десятки населенных пунктов‚ разместив в определенных местах‚ чтобы они образовали политическую карту будущего государства. "Я делал это‚ – сказал он под конец жизни‚ – так как считал‚ что еврейский вопрос – народа и его страны – встанет однажды перед форумом наций". А к этому моменту он хотел‚ чтобы заселение страны стало свершившимся фактом.

На встрече с раввином Могилёвером Ротшильд предложил основать поселение из опытных российских земледельцев‚ чтобы проверить на практике‚ смогут ли они работать в иных природных и климатических условиях. Его представитель поехал в местечко Ружаны Гродненской губернии и в декабре 1882 года привез на эту землю одиннадцать глав семей из еврейской земледельческой колонии Новопавловка. Они поселились в Микве Исраэль‚ поработали там год‚ чтобы изучить местные особенности земледелия‚ а в октябре 1883 года на деньги Э.Ротшильда для них приобрели большой участок к югу от Рамлы – две тысячи восемьсот дунамов земли. Власти позволили выстроить лишь помещения для скота; под видом коровников они построили два длинных здания‚ в которых поселились одиннадцать многодетных семейств‚ сто десять человек. Поселение назвали Экрон – по имени древнего города филистимлян‚ располагавшегося в той местности‚ а затем переименовали в Мазкерет–Батья – Памяти Батьи‚ в честь Бетти /Батьи/‚ матери барона Э.Ротшильда. По словам современника‚ "экронцы долго выбирали‚ но зато купили такую землю‚ лучше которой нет во всей окрестности: ни одной горы‚ ни песчинки‚ сплошная плодороднейшая равнина... Проезжая среди благодатных экронских полей..‚ мы залюбовались густыми‚ толстыми стеблями пшеницы с широкими зелеными листьями и тяжелыми‚ полными колосьями".

Х. Хисин записал в дневнике: "С экронцами мы живем особенно дружно‚ так как они отличаются большой простотой и радушием. Случится ли у них свадьба‚ обряд обрезания или другое веселье‚ обязательно кто–нибудь подает мысль отправиться в Гедеру‚ до которой всего сорок минут езды; немедленно запрягаются повозки‚ забираются водка‚ вино‚ закуски‚ которых у нас может не оказаться‚ и – марш в путь... На открытом воздухе устроены столы и сиденья‚ зашипели самовары‚ появилось вино‚ и вскоре всё уже пело‚ плясало‚ обнималось..." В 1892 году исследователь отметил: "Поселение имеет одну улицу: два ряда каменных двухэтажных одинаковых домов. Выделяется своей величиной и архитектурой трехэтажная синагога‚ рядом с ней аптека‚ а напротив административный дом со всеми хозяйственными постройками... В поселении имеется школа для мальчиков и девочек‚ баня с миквой‚ аптека‚ колодец и громадный питомник всевозможных типов местной и иностранной флоры... Поселенцы народ набожный‚ здоровый‚ бодрый и выносливый... В прошлом они пережили очень много тяжелых дней и потеряли немало людей‚ которые покоятся ныне на местном кладбище". В 1912 в Экроне жили триста шестьдесят человек‚ занимались‚ в основном‚ хлебопашеством‚ но был и плодовый сад‚ плантации маслин и миндаля; поселенцы держали коров‚ а молоко вывозили на продажу в Тель–Авив и Яффу.

В 1888 году Иегошуа Осовицкий приобрел на деньги Э. Ротшильда земли к югу от Гедеры. Барон прислал из Франции сборные деревянные дома‚ распорядился построить синагогу‚ школу и аптеку‚ – так появилась Кастина‚ в которой разместились евреи из Бессарабии. Поселенцы страдали от недостатка воды и набегов бедуинов; через несколько лет Кастина опустела‚ оставались лишь несколько семей и садовник‚ который следил за имуществом барона. В 1896 году там появились опытные земледельцы‚ и поселение возродилась заново под названием Беэр–Товия.

Еврейские переселенческие общества Екатеринослава‚ Нью–Йорка и Лондона приобрели на Голанских высотах‚ за рекой Иордан‚ сто тысяч дунамов земли: это было место‚ отдаленное от центра страны‚ и стоило оно недорого. Ровные участки пахотной земли‚ свободной от камней‚ источники воды‚ свежий бодрящий воздух‚ вершина горы Хермон на горизонте‚ покрытая снегами‚ – побывав там‚ представитель американских евреев написал в восторге своим соотечественникам: "Эта земля хороша‚ очень хороша! Давайте поедем и унаследуем ее!" Получив такое известие‚ около тысячи евреев Нью–Йорка сошлись на собрание: "Они танцевали от радости‚ благословляя тех‚ кто приобрел эти земли; некоторые плакали от счастья‚ что вскоре смогут переехать в Эрец Исраэль и основать поселение американских евреев".

Неожиданно турецкие власти поставили дополнительное условие – на приобретенных землях могут поселиться лишь жители Палестины. Владельцы участков потребовали деньги обратно; расплачиваться было нечем‚ а потому пришлось обратиться за помощью к барону Э.Ротшильду. Земли перешли в его собственность; после утомительных переговоров в Стамбуле и непременных "подношений" барон получил разрешение расселить там несколько сот евреев из разных стран. Переселенческие общества России‚ Канады‚ США‚ Румынии и Болгарии решили объединить усилия для столь внушительного проекта‚ и вскоре в еврейских газетах появились объявления – "к сведению всех желающих‚ которые захотят поселиться на этих землях". В Чикаго и Монреале записались шестьдесят пять семей‚ и две из них сразу отправились в путь. Затем приехали две семьи из города Екатеринослава‚ которых еврейская община отправила на разведку; еще десять семей приехали из Румынии‚ и в 1896 году собрались на субботнюю молитву двадцать мужчин. Построили жилые дома‚ конюшню‚ хлев‚ посадили двадцать тысяч тутовых деревьев и тысячи виноградных лоз; новое поселение назвали в честь барона Эдмонда /Биньямина/ Ротшильда – Тиферет Биньямин‚ Слава Биньямина.

Окрестные жители враждебно встретили нежелательных пришельцев. Они сообщили начальству‚ будто количество приехавших намного превышает разрешенную норму‚ они строят подземные тайники для хранения оружия‚ и в июле 1896 года пришел приказ из Стамбула: изгнать евреев с Голан. Чиновники барона сумели смягчить суровый приговор; поселенцам позволили остаться на прежнем месте‚ но запретили добавлять хотя бы одного человека. Так закончилась попытка массового заселения Голанских высот. Выходцы из России и Румынии продержались некоторое время‚ а затем ушли оттуда;

С давних времен в Ливане высаживали плантации тутового дерева‚ разводили шелковичных червей‚ женщины в деревнях ткали шелк. В Рош–Пине были схожие с Ливаном климатические условия‚ а потому администрация Ротшильда решила развивать там шелководство. Посадили тутовые деревья‚ завезли шелкомотальные машины для сматывания нити с коконов‚ построили шелкопрядильную фабрику‚ где работали около ста человек. Их продукция успешно конкурировала с фабриками в Бейруте‚ но в начале двадцатого века на рынках всего мира появились дешевые шелка из Китая и Японии‚ и фабрику в Рош–Пине пришлось закрыть. Машины увезли обратно во Францию‚ а двигатель с той фабрики перевезли в Яффу‚ чтобы качать воду в городской бане.

Агрономы барона Ротшильда внедряли на этой земле многие виды сельскохозяйственных культур: различные сорта винограда‚ яблок и апельсинов‚ мак‚ клубнику‚ спаржу и фисташки‚ лен и хлопок‚ выращивали растения для изготовления пряностей‚ пытались разводить чай‚ кофейные деревья‚ индийский ананас‚ редкие виды экзотических цветов. Завезли розы из Болгарии‚ засадили триста дунамов в Иесуд га–Маале‚ построили парфюмерную фабрику и сообщили на весь мир‚ что из тонны розовых лепестков добывали два килограмма эссенции‚ – для сравнения скажем‚ что в знаменитом Грасе‚ центре парфюмерной промышленности Франции‚ из такого же количества лепестков получали в три раза меньше эссенции. Барон Ротшильд был чрезвычайно доволен результатами‚ а некий путешественник‚ побывав на парфюмерной фабрике‚ написал в путевом очерке: "Аромат здешних духов грозит потеснить французские духи". Для выращивания роз требуется много поливной воды; выкопали колодцы‚ качали воду в оросительные каналы‚ но кусты роз на жгучем солнце погибали от всевозможных болезней. В иерусалимской газете написали с восторгом в 1896 году: "В Иесуд га–Маале стали изготавливать душистую воду‚ которая лучше европейского одеколона". А через пять лет в той же газете сообщили с грустью: "Под конец убедились‚ что расход выше дохода‚ и возделывание роз прекратили".

Многие почвы на этой земле не годились под зерновые культуры‚ однако на них прекрасно вызревала и плодоносила виноградная лоза. Ротшильд прислал опытных агрономов‚ чтобы научили поселенцев виноградарству‚ завел в Ришон ле–Ционе фабрику с погребами для выделки и хранения вина; на деньги барона построили винодельни в Зихрон–Яакове и Рош–Пине‚ завезли из Испании новый сорт винограда – малагу‚ пригласили специалиста по изготовлению этого вина. В Тантуре‚ на берегу Средиземного моря‚ построили стекольный завод для производства бутылок‚ приобрели три маленьких суденышка для морских перевозок грузов. Суденышки затонули в хайфском заливе‚ стекольный завод в Тантуре закрыли со временем‚ так как местные глины давали лишь темное стекло‚ но виноделие‚ тем не менее‚ успешно развивалось.

В 1896 году в Берлине проходила выставка сельскохозяйственной продукции из Эрец Исраэль. Главным экспонатом на выставке было вино‚ которое охотно покупали посетители. На каждой бутылке выделялась красочная этикетка‚ а на той этикетке – как отмечали с изумлением – имелась надпись "на библейском языке".

Вначале барон Э.Ротшильд выдавал одноразовые пособия нуждающимся поселенцам‚ но вскоре – одно за другим – стал брать поселения под свое покровительство. Его жителям выплачивали ежемесячное пособие в зависимости от количества человек в семье‚ а они из самостоятельных хозяев превращались в наемных работников. На деньги барона строили жилые дома‚ школы‚ больницы‚ аптеки‚ синагоги‚ дома для престарелых‚ детские сады и библиотеки‚ рыли колодцы‚ приобретали инвентарь и скот‚ обучали труду за земле‚ охраняли поселения‚ подкупали турецких чиновников‚ чтобы получить разрешение на строительство‚ и через малое время‚ как отметил очевидец‚ "песчаная земля покрылась рощами эвкалиптов‚ виноградниками‚ плантациями лимонов и апельсинов‚ приятно ласкающими зрение посреди окружающей наготы".

Барон был строг и суров. Он требовал от поселенцев‚ чтобы вели скромный образ жизни‚ говорили между собой на иврите‚ относились с уважением к религиозным традициям‚ беспрекословно подчинялись его управляющим. "Жителям Ришон ле–Циона! – написал барон. – Я пишу вам собственноручно‚ потому что недоволен вами и очень на вас сержусь. Вы относитесь к тому типу евреев‚ которых Всевышний не счел достойными войти в Святую Землю и обрек на смерть в пустыне. Вы не вправе получать мою помощь. Если не улучшите поведение..‚ я передам свою бескорыстную помощь другим‚ чтобы она не растрачивалась без смысла... Предупреждаю в последний раз! Выполняйте все требования моих чиновников‚ а тот‚ кто не сделает этого‚ лишится моей поддержки и будет изгнан из дома‚ который я построил".

Для управления поселениями Ротшильд присылал из Парижа французских евреев – администраторов‚ агрономов‚ садовников‚ учителей‚ врачей и аптекарей. Были среди них специалисты‚ которые добросовестно относились к своим обязанностям: выискивали новые земли для приобретения‚ строили на них дома‚ обеспечивали инвентарем и посевным материалом‚ обучали виноградарству и садоводству‚ прокладывали дороги‚ высаживали невиданные в этих краях австралийские эвкалипты для осушения болот‚ которые арабы называли "еврейским деревом". Но были в администрации Ротшильда и случайные люди‚ весьма далекие от какой–либо национальной идеи. Они‚ должно быть‚ посмеивались над причудами богача‚ который‚ по их мнению‚ выбрасывал деньги на ветер‚ и чувствовали себя всесильными властителями среди поселенцев.

Их было много‚ служащих барона Ротшильда. На тридцать виноградарей Ришон ле–Циона приходилось пятьдесят четыре чиновника‚ на сто двадцать семей земледельцев Зихрон–Яакова – шестьдесят пять семей чиновников‚ а порой их количество доходило до девяноста. Врач поселения Гилель Яффе записал в дневнике: "На винодельне рой чиновников‚ их помощников‚ помощников помощников‚ сторожей‚ служек и лакеев"; чиновники Зихрон–Яакова закупали для себя дорогие деликатесы и оплачивали их по статье больничных расходов. "Цель их приезда‚ – отметил исследователь тех времен‚ – была нажиться и уехать. Поселения управлялись‚ как маленькие княжества‚ созданные лишь затем‚ чтобы удовлетворять потребности княжеского окружения". Когда главный управляющий Ротшильда совершал ежегодный объезд по стране‚ за ним следовала пышная свита‚ а жители поселений выставляли на подоконники лампы‚ чтобы "осветить всесильному его путь и возвеселить его сердце одному ему подобающим приемом". Главный управляющий возил с собой молодых спутниц‚ которых менял то и дело; за беспрекословное послушание он отправлял их на учебу в Париж‚ а затем назначал учительницами во вновь выстроенных школах.

Чиновники в поселениях жили обособленно‚ не смешиваясь с простыми поселенцами‚ устраивали балы‚ создали даже "ривьеру" – место отдыха на берегу озера Хулы‚ по которому катались на лодках; в синагоге Петах–Тиквы они повелели соорудить для себя особую ложу‚ которую жители разгромили в приступе гнева. Чиновники обращались с поселенцами‚ как с батраками‚ диктовали правила частной жизни‚ запрещали собрания на квартирах‚ штрафовали за нарушение внутреннего распорядка‚ сокращали пособия пытавшимся протестовать и безжалостно удаляли из поселений. Жители Рош–Пины по очереди исполняли обязанности слуги при управляющем; в Зихрон–Яакове висело строгое предупреждение: "Поселенец‚ который в двадцать четыре часа не выполнит наши распоряжения‚ будет наказан".

Каждый новый поселенец подписывал обязательство‚ в котором были такие пункты: "запрещается вступать в какую–либо организацию‚ не разрешенную администрацией; запрещается принимать в своем доме чужого человека более чем на сорок восемь часов‚ а также брать наемного работника без письменного согласия управляющего". Ахад га–Ам написал в газете: "Будучи в Ришон ле–Ционе‚ я отправился нанести визит управляющему. В прихожей его дома я застал старейшин поселения‚ которые стояли‚ обнажив головы‚ дожидаясь‚ когда господину вздумается к ним выйти и выслушать их просьбу. В ответ на мой вопрос‚ долго ли они так стоят‚ один из них горько вздохнул: "Так мы стоим восемнадцать лет..." Крепостничество во всем блеске".

Содержание администрации стоило не меньше‚ чем всех поселений‚ а чтобы отчитаться перед бароном‚ чиновники создавали видимость бурной деятельности. В Зихрон–Яакове росли масличные деревья‚ посаженные еще арабами‚ но первый же присланный садовник выкорчевал их и посадил взамен саженцы тутового дерева для разведения шелкопряда. Следующий садовник выкорчевал тутовые деревья и посадил персики; следующий – взамен персиковых деревьев начал разводить такой сорт винограда‚ который на этой земле был подвержен губительному заболеванию. Два года подряд в Зихрон–Яакове рыхлили скалистый грунт для разведения плантации миндаля‚ но затем оказалось‚ что на этом месте дули сильные ветры‚ и миндаль там не созревал. Стоило бы‚ конечно‚ спросить совета у арабов–феллахов или у евреев–старожилов‚ но чиновники никого не спрашивали и тратили впустую огромные суммы денег‚ которые регулярно приходили из Парижа.

Всякая инициатива поселенцев подавлялась. Им не позволяли сеять то‚ что они хотели. Запрещалась любая работа на стороне: "это позорно для чад барона"‚ а если кто–либо тайком уходил на заработки‚ его ловили и штрафовали. Недовольных и бунтовщиков лишали пособия‚ практически обрекая на голод‚ чтобы они смирились и не поднимали больше головы. Один из подопечных писал в Россию: "С нами обращаются‚ как со стадом‚ управляя палкой‚ один конец которой сулит скудный хлеб‚ другой грозит изгнанием... Кнут правит‚ а в душе голод". А врач Гилель Яффе записал в дневнике: "Сколько раз хотелось мне плюнуть в лицо всей этой компании!"

Когда поселенцы начинали бунтовать‚ барон постоянно становился на сторону своей администрации. Так случилось и в Ришон ле–Ционе‚ где жители возмутились действиями местного администратора‚ вызвавшего для их усмирения турецких солдат. Возглавил недовольных Йосеф Файнберг‚ тот самый Файнберг‚ который когда–то приехал в Париж и пробудил у барона интерес к развитию их поселения. Разгневанный Ротшильд спешно приехал в Ришон ле–Цион и предложил Файнбергу немедленно покинуть поселение; "бунты" случались и в других местах‚ – по распоряжению барона самых активных участников вместе с семьями немедленно изгоняли из поселения.

Возникает естественный вопрос: знал ли барон о действиях своей администрации? А если знал‚ почему не вмешивался? Одного его распоряжения было бы достаточно‚ чтобы навести порядок и избавиться от бездарных чиновников. Неужели Ротшильд не видел‚ что смелые и принципиальные люди‚ приехавшие для заселения и освоения этой земли‚ под влиянием "системы попечительства" превращались в иждивенцев? Неужели Ротшильд не понимал‚ что его пособия разлагали многих‚ делали их равнодушными и покорными‚ лишь бы не потерять место у кормушки? Даже поговорка появилась с тех пор – "жить за счет барона"‚ то есть получать деньги и ни о чем не думать.

Х. Хисин записывал в дневник в Ришон ле–Ционе: "Исчезла прежняя неугомонная хлопотливость... Всякий стремится лишь побольше забрать‚ постоянно хнычет‚ уверяет каждого встречного‚ что умирает с голоду... "Одной рукой бери‚ другую протягивай"‚ – вот циничный девиз многих... Разве можно сохранить чистые стремления и непорочную душу‚ не оподлиться и остаться порядочным человеком при необходимости постоянно кривить душою‚ льстить‚ протягивать руку? О‚ это ненавистное протягивание руки!" Винодельни Ротшильда закупали виноград по завышенным ценам‚ создавая искусственное изобилие‚ которое развращало поселенцев; они переставали работать на земле и нанимали взамен арабов‚ – неужели барон и этого не замечал? "Дамы в Ришон ле–Ционе стали себе шить чересчур дорогие для своего положения платья по последней моде; вероятно‚ недалеко то время‚ когда нам приведется узреть и турнюры. Мужчины заказывают себе дорогие костюмы".

И все–таки не стоит торопиться с выводами и осуждать барона. Ротшильд ни с кем не делился своими планами; известно только‚ что в частном письме он сожалел о том‚ что не может найти чиновников‚ которые бы его удовлетворяли. К 1900 году Ротшильд отказался от дальнейшего управления поселениями‚ упразднил старую администрацию‚ передал все дела в ведение Еврейского колонизационного общества /ЕКО/ и пожертвовал дополнительно пятнадцать миллионов франков золотом. Поселения постепенно перешли к самоуправлению; каждый теперь хозяйничал самостоятельно‚ получая от ЕКО кредиты‚ которые следовало возвращать‚ и консультации агрономов.

С 1883 по 1912 год капиталовложения барона на этой земле составили огромную сумму; на Востоке даже появились легенды о караванах верблюдов с тяжеленными мешками‚ наполненными золотыми монетами "еврейского царя" Ротшильда. Он продолжал финансировать поселения до последнего своего дня; к нему обращались за помощью в трудные моменты кризисов и неурожаев‚ и барон мало кому отказывал.

Сельскохозяйственный сезон 1888–1889 годов пришелся на запретный год‚ год "шмиты": по еврейским законам каждый седьмой год запрещено обрабатывать землю в Эрец Исраэль – пахать‚ сеять‚ орошать и собирать урожай. Прекращение полевых работ в течение года привело бы к разорению новых поселенцев‚ а наемные еврейские рабочие могли остаться без средств к существованию; были опасения‚ что арабы захватят незасеянные поля‚ начнут их обрабатывать и не пожелают затем покинуть. Раввин Ш.Могилёвер из Белостока и раввин И.Спектор из Ковны разрешили сельскохозяйственные работы в год "шмиты"‚ сефардские раввины из Яффы дозволили часть работ при определенных условиях‚ а ашкеназские раввины Иерусалима запретили любые их виды. Разгорелись яростные споры среди евреев во всем мире. Большинство поселенцев продолжило полевые работы‚ но в Петах–Тикве и Экроне подчинились запрету; рассерженный барон Э.Ротшильд прекратил поддержку Экрона‚ закрыл там школу‚ запретил врачу обслуживать поселенцев и потребовал изгнать "непокорных" со своей земли.

Лишившись пособия‚ экронцы продали скот и сельскохозяйственные орудия‚ чтобы прокормить семьи; через несколько месяцев они не выдержали‚ возобновили работы‚ а барон вновь стал им помогать. /В сезон "шмиты" 1902–1903 годов ашкеназские раввины Иерусалима запретили сельскохозяйственные работы‚ раввины Тверии разрешили – ради выполнения заповеди заселения Эрец Исраэль./

***

В 1891 году барон Мориц Гирш‚ еврейский банкир из Парижа и щедрый филантроп‚ купил в Аргентине гигантские участки земли‚ чтобы создать для российских евреев "новое отечество‚ отвлечь их от обычного занятия – торговли и‚ превратив в земледельцев‚ постепенно содействовать этим делу возрождения еврейского народа". Было учреждено акционерное Еврейское колонизационное общество /ЕКО/‚ которому Гирш пожертвовал гигантскую сумму – два миллиона фунтов стерлингов. ЕКО обязалось за ближайшие двадцать пять лет вывезти из Российской империи три миллиона евреев‚ превратив их в земледельцев в разных странах Америки.

Однако действительность оказалась иной. За первые несколько лет в Аргентину переехало не более семи тысяч человек‚ и эмиграция на этом практически прекратилась. После смерти барона Гирша переселение в Аргентину отошло на второй план; ЕКО вкладывало средства в развитие ремесел и земледелия среди российских евреев‚ оказывало финансовую помощь поселенцам на этой земле‚ в 1901–1902 годах основало в Нижней Галилее Явнеэль‚ Месху /Кфар–Тавор/‚ а также Менахемию – первое еврейское поселение в долине реки Иордан. Поселения на этой земле‚ основанные на деньги барона Гирша‚ стоят по сей день‚ а в аргентинских поселках к середине двадцатого века оставалось незначительное количество евреев.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

К началу двадцатого века еврейское население на этой земле насчитывало пятьдесят тысяч человек. Из них пять с половиной тысяч жили в сельскохозяйственных поселениях‚ созданных за последние два десятилетия; их основными промыслами были цитрусовые‚ виноградарство‚ зерновые культуры‚ разведение масличных деревьев. В Иерусалиме жили тридцать пять тысяч евреев‚ что составляло примерно две трети населения города.

Стороннего наблюдателя поражал вид Иерусалима‚ смешение Востока и Запада в его архитектуре‚ одеждах‚ обычаях‚ разнообразие человеческих типов на его улицах: "Арабы–феллахи‚ чиновники в европейских одеждах с красными фесками на голове‚ местные женщины в белых или цветных платьях до пят‚ полностью скрывающих фигуру‚ священники в длинных черных рясах со шляпами разных фасонов‚ евреи–ашкеназы в кафтанах‚ жены арабских крестьян в синих платьях и белых платках на голове до самых глаз‚ бедуины с кинжалами и старинными пистолетами за поясом‚ черкесы – высокорослые и угрюмые‚ цыгане‚ итальянцы‚ французы – мужчины и женщины всех наций‚ сект и религий‚ прокладывающие себе дорогу на узких улочках Иерусалима".

Иерусалим разросся. Появились улицы‚ застроенные по европейскому образцу вне стен Старого города‚ выросли многоэтажные здания‚ открылись банки и крупные магазины; были проложены дороги из Иерусалима в Шхем и Иерихон‚ регулярно ходили дилижансы в Яффу и поезда по железной дороге. Именитые гости и богатые туристы останавливались в современной гостинице‚ которую содержала семья Камениц в центре города; там устраивали свадьбы‚ бар–мицвы‚ прочие семейные торжества; на традиционный "седер" праздника Песах собирались в гостинице до пятисот человек. К Стене Плача почти вплотную примыкали арабские дома‚ оставляя узкий проход для молящихся; барон Э.Ротшильд – по свидетельству современника – "пришел в ужас‚ увидев‚ в каком состоянии находится то‚ что осталось от нашей святыни‚ и решил приобрести ее любой ценой". Ротшильд предложил выстроить для арабов жилые дома в другом месте и снести старые постройки‚ чтобы пространство перед Стеной Плача стало собственностью еврейской общины‚ – но из этого ничего не вышло.

В 1898 году Иерусалим посетил кайзер Германии Вильгельм II. Турецкий султан стремился укрепить связи между двумя странами‚ а потому кайзеру была оказана высокая честь: замостили городские улицы‚ расставили на них фонари‚ засыпали крепостной ров возле Яффских ворот‚ проделали брешь в стене‚ чтобы кайзер мог проехать в карете в Старый город. В 1902 году на выезде из города‚ по дороге в Яффу‚ торжественно открыли еврейскую больницу "Шаарей Цедек" – "Врата справедливости". Деньги на строительство собрали евреи Германии; доктор Моше Валах стал первым ее директором‚ пробыл в этой должности почти пятьдесят лет‚ и в обиходе это лечебное заведение называли "больницей Валаха". К началу двадцатого века заложили в Иерусалиме фундамент здания еврейской библиотеки; врач Йосеф Хазанович переслал из Белостока собрание современных и старинных книг‚ которые составили основу будущей Национальной библиотеки. /В 1906 году‚ во время погрома‚ в квартире Хазановича в Белостоке чудом сохранились книги и старинные рукописи‚ предназначенные для отправки в Иерусалим. В тот же день погромщики уничтожили в Белостоке огромный архив раввина Ш.Могилёвера./

В Иерусалиме появились банкиры‚ промышленники‚ журналисты‚ адвокаты‚ врачи‚ но основное еврейское население города составляли мелкие торговцы‚ ремесленники‚ учащиеся иешив. В городе существовали разные общины евреев – выходцев из Испании‚ Персии‚ Грузии‚ Марокко‚ Бухары‚ Курдистана‚ прочих стран мира. Община евреев–ашкеназов делилась на землячества – выходцев из того или иного города России‚ Германии‚ Австро–Венгрии‚ Румынии. Российские евреи основали шестнадцать землячеств бывших жителей Вильны‚ Минска‚ Пинска‚ Варшавы и других городов. В каждом городе собирали пожертвования и посылали в Иерусалим своим землякам; эти деньги делились поровну на каждого‚ вплоть до новорожденного младенца‚ – лишь раввины и самые благочестивые люди получали увеличенную долю. Ежемесячные пособия были неодинаковыми в разных землячествах – в зависимости от щедрости благотворителей в их городах; это влияло на уровень жизни иерусалимских евреев‚ а потому при заключении браков непременно обращали внимание на принадлежность жениха к тому или иному землячеству. У сефардов распределение происходило иным способом: помощь получали лишь раввины и ученые‚ а остальные зарабатывали на пропитание всевозможными способами.

Старожил Иерусалима вспоминал: "Среди ремесленников преобладали портные и сапожники‚ столяры‚ жестянщики и ювелиры‚ а также пекари‚ мукомолы‚ часовщики. Торговцы‚ как правило‚ привозили товары из Бейрута‚ но некоторые получали их прямо из Европы. Крупный иерусалимский торговец Цви Зеэв Марк привозил часы из Гамбурга‚ и в каждой порядочной семье существовал обычай: после помолвки невеста посылала в дар жениху часы из этого магазина. Из Голландии везли селедку‚ из России – муку‚ крупу‚ изделия из стекла‚ из Франции – картофель‚ сахар–рафинад‚ кожу для изготовления обуви‚ из Австрии везли бумагу‚ изделия из керамики‚ из Турции – рыбу‚ орехи и миндаль‚ халву и восточные сладости. Немецкие купцы привозили из Германии табак и пачки курительной бумаги‚ на обложках которых был напечатан текст немецкой народной песни. Яаков Герценштейн из Одессы выпустил в продажу курительную бумагу‚ на обложке которой можно было прочитать стихотворение Нафтали Герца Имбера "Мишмар га–Ярден".

Мелкие иерусалимские торговцы отправлялись в Яффу‚ закупали бакалейные товары у арабов–оптовиков и на ослах везли обратно. На пути стояли сборщики дорожных налогов: собранные деньги предназначались на содержание городской больницы. За каждого осла полагалось заплатить половину груша‚ за лошадь груш‚ за верблюда полтора груша‚ за повозку‚ которую везли две лошади‚ двенадцать грушей‚ за повозку с тремя лошадьми – пятнадцать грушей; если по дороге прогоняли мелкий домашний скот‚ за каждую козу или овцу платили восьмую часть груша" /один груш – примерно пять копеек в пересчете на российские деньги того времени/.

Жил в Иерусалиме сапожник рабби Нисан‚ который в свободное время обучал сапожников Торе; жил портной рабби Шломо – по субботам‚ после обеда‚ он собирал детей в синагоге‚ раздавал им сладости‚ а они вслух читали псалмы Давида; жил столяр рабби Шмуэль – в его дом сходились на молитву друзья‚ а на исходе субботы они пели и танцевали до глубокой ночи.

Образ жизни евреев Старого города практически не менялся в поколениях. К празднику Песах начинали готовиться за много недель до этого. Скребли полы‚ отмывали двери‚ окна‚ шкафы и прочую мебель. Все тарелки тщательно мыли. Медную посуду начищали до зеркального блеска‚ а затем заворачивали в покрывало‚ чтобы блеск не потускнел к празднику. Постельное белье выносили наружу и проветривали на солнце. Одежду вычищали щетками‚ выворачивая карманы‚ в которых могли заваляться хлебные крошки. По этой же причине непременно вскрывали перины и подушки; сложный процесс стирки‚ сушки и набивки перин был долгим и трудоемким‚ но хозяйки старались вовсю. На Песах в Старом городе заново белили дома‚ красили лестницы‚ кухни‚ ванные комнаты. Бывало‚ что владельцы домов‚ предназначенных на съём‚ включали в договор особый пункт‚ обязывающий жильца белить дом перед праздником Песах.

За две недели до праздника начинали готовить варенья‚ фаршированные овощи‚ всевозможные специи. Холодильников тогда не было‚ но за окнами‚ обращенными к северной стороне‚ висели шкафчики со стеклянными стенками‚ и продукты в них не портились. Сами пекли мацу‚ зерно для которой покупали заранее и хранили в больших глиняных сосудах. Затем это зерно мололи на мельнице‚ муку привозили домой в новых мешках: ее просеивала и просматривала вся семья‚ внимательно и придирчиво. Воду для теста‚ из которого пекли мацу‚ поднимали из колодца в специальном ведре‚ процеживали через ткань‚ хранили в глиняных сосудах в особом‚ заранее очищенном месте. Эту же воду пили во все дни праздника. Вино тоже делали сами – из винограда‚ который привозили с холмов Хеврона: вся семья босыми ногами давила виноград к радости малышей. На праздник детям полагалась новая одежда‚ если‚ конечно‚ были для этого деньги. В дома к богатым евреям приходили портные и снимали мерки с девочек. Мальчикам покупали обувь и одежду на рынке.

Затем наступали праздничные дни‚ во время которых было принято принимать гостей. Приглашали родственников и компаньонов по делу‚ приглашали нищих и полицейских; самые последние бедняки Старого города выставляли у своих дверей кувшин холодной воды и кружку‚ чтобы прохожий мог утолить жажду. После праздника евреи отдавали соседям остатки мацы‚ и эта маца считалась у арабов большим деликатесом.

"Иерусалим строился кварталами. Прибывала волна из какой–либо страны‚ и люди оседали возле своих. Евреи из Бухары строили бухарский квартал‚ из Венгрии – венгерский‚ также из Польши‚ Курдистана‚ Йемена. Люди любили жить вместе‚ землячествами‚ в мире своего языка‚ обычаев и традиций. Можно было наверняка сказать: тут входишь в квартал курдских евреев‚ а там – выходцев из турецкого города Урфы. Кварталы строились в форме квадрата или четырехугольника‚ с железными воротами‚ которые были открыты днем‚ а на ночь запирались из страха перед ворами и нападениями арабов. Вход в квартиры был не с улицы‚ а со двора‚ и это накладывало особый отпечаток на здешний образ жизни. Каждый знал‚ что у соседа варится на обед‚ какие у него радости или беды. Если была свадьба‚ весь квартал веселился семь дней и семь ночей‚ а если у кого–нибудь случалось горе‚ умирал близкий – все жители квартала были рядом‚ молились с ним или просто сидели‚ не давали человеку оставаться один на один с горем.

В каждом квартале говорили на своем языке. Языком сефардских евреев из Турции‚ Греции‚ Югославии‚ Болгарии был язык ладино‚ образовавшийся на основе староиспанского языка. Евреи Марокко‚ Ирака и Персии пользовались языками‚ в основе которых были арабский и персидский с добавлением ивритских и арамейских слов. Евреи из Европы говорили на идиш. В девятнадцатом веке аристократическим языком считался ладино – язык старожилов Иерусалима. Сефарды были аристократами в Иерусалиме‚ прежде всего потому‚ что каждая сефардская семья помнила свою родословную: предок такого–то был министром или королевским советником в Испании‚ крупным торговцем или знаменитым раввином.

Сефардские евреи жили в Иерусалиме с давних времен‚ знали местное арабское население‚ турецких чиновников и свысока смотрели на ашкеназов – евреев из Европы‚ которые приехали недавно: у тех были странные обычаи‚ они говорили иначе на иврите‚ одевались‚ ели‚ вели себя иначе‚ без принятых у сефардов норм вежливости. Вступать в брачные узы с ашкеназами считалось мезальянсом. Было принято у сефардов‚ что в брак вступали только с теми‚ чью родословную знали досконально. Не так важно богатство невесты‚ гораздо важнее – какая у нее семья‚ есть ли в ней раввины и ученые‚ вежливые ли они люди‚ милосердные и так далее. О евреях из Европы‚ приехавших недавно‚ практически ничего не знали‚ и это отпугивало.

Но совместная жизнь в городе и неизбежные контакты делали свое дело. Сефард мог отдать дочь за европейского еврея: считалось‚ что мужчины–ашкеназы – хорошие мужья‚ прекрасно относятся к женам и предоставляют им большие права. Но женить сына на еврейке из Европы – упаси Господь! Ашкеназские жены любят‚ чтобы мужья их обслуживали‚ помогали варить‚ убирать‚ ходить на рынок‚ – а у сефардов это не принято‚ они этого не признают‚ к тому же женщины из Европы более свободно себя вели по понятиям сефардов‚ а готовить и вести дом не умели. Потому общей рекомендацией было: девушки пусть берут себе в мужья ашкеназов‚ но мужчины должны жениться только на сефардских девушках. В действительности это не всегда соблюдалось‚ количество смешанных браков росло‚ различия постепенно стирались‚ как и прежние понятия о людях и жизни".

Чтобы поощрить браки между сефардами и ашкеназами и сблизить эти общины‚ Моше Монтефиоре пообещал подарок на свадьбу – крупную сумму денег каждой "смешанной" паре. Однако сближение происходило естественным путем‚ без расчета на вознаграждение.

В середине девятнадцатого века четырнадцатилетний Иегошуа Елин из семьи ашкеназских евреев женился на Сарре‚ дочери богатого и почитаемого Шломо Иегуды из Багдада: это был один из первых "смешанных" браков сефардов и ашкеназов в Иерусалиме. У Иегошуа Елина и его жены родился сын Давид‚ а в семье уважаемого раввина Иехиэля Михаэля Пинеса подрастала дочь Ита‚ к которой сватались многие. Она отклоняла самые заманчивые предложения‚ но в один из дней в доме у Пинеса появились сваты‚ именитые жители Иерусалима – Йоэль Моше Саломон и Йосеф Ривлин. Они назвали имя жениха – Давид Елин и развернули перед Итой красный платок: если она возьмется за его концы‚ значит согласна выйти замуж‚ если нет – нет.

Ита взяла в руки концы платка. Сваты договорились с родителями о приданом. Через два месяца состоялось обручение‚ а через полгода свадьба: жениху исполнилось двадцать два года‚ невесте – шестнадцать с половиной. Давид привез в подарок швейную машину из Бейрута; Ита сама пошила себе белье‚ а свадебный наряд невесты изготовил заезжий портной – "по самой последней моде". За неделю до свадьбы начались торжества в доме жениха и невесты. Мать Иты пригласила на трапезу десять бедных учеников иешивы‚ пошла с дочерью к главному раввину за благословением‚ а затем Ита молилась у Стены Плача.

Наутро‚ в день свадьбы‚ родители жениха прислали невесте полотенца и туалетные принадлежности‚ с которыми она отправилась в микву для ритуального омовения. Туда ехали в разукрашенной карете; во время омовения женщины‚ сопровождавшие невесту‚ танцевали‚ пели песни‚ угощались сладостями. Свадьбу проводили по обычаям сефардов и ашкеназов‚ потому что жених был из "смешанной" семьи.

Среди приглашенных оказались евреи‚ арабы‚ турецкие чиновники‚ консулы разных стран; приехали и билуйцы из Гедеры‚ потому что отец невесты был их покровителем и наставником. Музыканты играли веселые мелодии. Приглашенные ели‚ пили и танцевали – мужчины отдельно‚ женщины отдельно. Семь дней подряд‚ с утра до вечера‚ продолжался праздник. В субботу приглашенным подали вино‚ которые пролежало в погребе у Елиных двадцать два года‚ со дня рождения жениха. Давид и Ита прожили вместе пятьдесят семь лет. У них родились семь детей.

Давид Елин – учитель‚ писатель‚ ученый – стал профессором Иерусалимского университета после его образования; он умер в 1942 году‚ а Ита пережила мужа на один год.

В 1887 году в Стамбуле появился житель Иерусалима Йосеф Навон‚ потратил немало денег‚ уговаривая влиятельных сановников при дворе султана‚ и получил‚ наконец‚ концессию на строительство железной дороги Яффа–Иерусалим. Многие до последнего момента не верили‚ что здесь построят железную дорогу. Одни говорили‚ что разрешения на дорогу нет; другие уверяли‚ что разрешение есть‚ но нет денег; кое–кто предполагал‚ что железная дорога вызовет большой наплыв европейцев‚ которые скупят земли‚ заберут в свои руки торговлю с промышленностью‚ и для евреев возникнут дополнительные трудности при заселении и освоении этой земли. А некоторые жители всерьез полагали‚ что русские и французы подвезут по железной дороге свои пушки и овладеют Святым городом.

У Навона не было денег на столь дорогостоящий проект‚ а потому он передал право на строительство французской компании. Железную дорогу из Яффы в Иерусалим решили провести через долину Сорек‚ и хотя это был не самый короткий путь‚ там имелись источники воды‚ необходимой для паровозов‚ и не требовалось строить много мостов. Выбрали для строительства узкую колею‚ чтобы было дешевле‚ – такой путь не предназначался для больших скоростей или тяжелых грузов; вагоны и паровозы купили со скидкой у компании Панамского канала‚ которая в тот момент разорилась. Чтобы местные жители не помешали строительству и не растаскали оборудование‚ компания задабривала шейхов окрестных деревень‚ выплачивая им вознаграждение.

Тридцать первого марта 1890 года‚ неподалеку от Яффы‚ состоялась церемония закладки железной дороги. Присутствовали почетные гости – турецкие чиновники и офицеры‚ консулы‚ богатые и влиятельные арабы‚ европейцы с семьями из еврейских и немецких поселений. Наконец‚ появился паша со своей свитой‚ и некое духовное лицо из мусульман стало зачитывать вслух – важно‚ с расстановкой‚ выпевая каждое слово – разрешение султана на строительство железной дороги. Очевидец писал в еврейской газете: "Слушатели – в знак благоговения – по временам слегка вздыхали‚ покачивая головами‚ и по окончании чтения развели руками‚ выражая тем самым крайнее изумление мудростью султана".

Паша бросил камень в специально приготовленную яму; над этой ямой зарезали овцу‚ чья кровь потекла вниз‚ а поверху возвели постамент с мраморной плитой‚ на которой было написано по–арабски: "Начато строительство железной дороги в дни правления нашего господина победоносного султана Абад эль–Хамида". Гостям раздавали угощение – кофе‚ сладости‚ лимонад и папиросы; "бокалы с лимонадом быстро опоражнивались и вновь наполнялись из большого медного котла... Из одного и того же бокала пили по очереди‚ один за другим‚ причем бокалы не только не выполаскивали каждый раз‚ но не особенно заботились даже‚ чтобы вылить остатки‚ – в этом отношении не делали исключения для самого паши". В завершение праздника паша встал около мраморной плиты‚ заложив руку за борт сюртука‚ все вокруг застыли в наиболее внушительной позе‚ и фотограф запечатлел их для потомства.

Железную дорогу от Яффы до Иерусалима – восемьдесят семь километров – построили за два с половиной года‚ и по окончании работ тысячи иерусалимцев вышли встречать первый поезд. "Многие и многие‚ – сообщили в газете‚ – евреи‚ арабы‚ греки‚ сыны Европы и Азии..‚ вся площадь перед вокзалом‚ обычно пустынная‚ полна народом‚ а на лицах – радость и веселье". Послышался издалека свисток паровоза‚ показались клубы дыма: поезд пришел в Иерусалим двадцать шестого сентября 1892 года – паровоз‚ три пассажирских вагона и один товарный. В первые дни пассажирам разрешали ездить бесплатно‚ чтобы приучить к новому способу передвижения. В первые месяцы на рельсах находили камни и стволы деревьев‚ останавливавшие движение: это жители арабской деревни‚ работавшие на строительстве дороги‚ выражали свое неудовольствие по поводу низкой заработной платы.

Каждый день рано утром поезд выходил из Иерусалима‚ через три с половиной часа прибывал в Яффу и отправлялся назад в три часа дня. Расписание было составлено таким образом‚ чтобы иерусалимцы могли приехать в Яффу‚ сделать необходимые покупки‚ в тот же день вернуться домой. Обратный путь в гору был на полчаса дольше‚ но нередко дожди‚ оползни‚ неисправности паровозов‚ необходимость заправиться в пути водой и дровами удлиняли путешествие до шести часов в один конец. В вагонах первого класса имелись отдельные купе‚ в которых мужья–мусульмане упрятывали своих жен; контролер обязан был постучать три раза‚ подождать немного и лишь затем открыть дверь для проверки билетов. В вагонах второго класса стояли длинные скамейки‚ не совсем удобные‚ в путеводителях для туристов про них было сказано: "не рекомендуются для женщин". Только одно не предусмотрели в этих вагонах – туалеты‚ и пассажиры с нетерпением ожидали остановки на очередной станции. Поезд привозил в Иерусалим почту‚ всевозможные товары‚ даже воду. Летом‚ когда в городе была нехватка воды‚ обеспеченные жители предпочитали пить привозную‚ а не ту‚ что долгое время хранилась в бассейнах.

Владельцы дилижансов‚ перевозившие пассажиров из города в город‚ объявили войну железной дороге. Поездка у них стоила в два раза дешевле‚ но тратили на дорогу больше времени‚ да и сама дорога была такой‚ что ныли потом все кости. Они понижали цены‚ разрешали детям ездить бесплатно‚ но это было уже не их время‚ и не им было тягаться с прогрессом.

Яффа – один из древнейших городов на этой земле: это имя упоминается в египетских иероглифах в шестнадцатом веке до новой эры. Во времена царя Шломо в Яффскую гавань приходили корабли со строительным материалом; пророк Иона сел в Яффе на корабль‚ "чтобы убежать в Таршиш от Господа"; во втором веке до новой эры местные жители–язычники утопили в море "двести иудеев с их женами и детьми"‚ а за это Иегуда Макавей "пошел против скверных убийц братьев его‚ зажег ночью пристань и сжег лодки‚ сбежавшихся туда умертвил". Город принадлежал знаменитой царице Клеопатре‚ принадлежал не менее знаменитому царю Ироду‚ находился под властью римских прокураторов.

В седьмом веке новой эры Яффу захватили арабы‚ в двенадцатом веке – крестоносцы‚ у которых Салах–Ад–Дин отвоевал город; в 1170 году путешественник Биньямин из Туделы застал в Яффе одного лишь еврея‚ по профессии красильщика. В яффском порту высаживался на берег Ричард Львиное Сердце со своими рыцарями во время Третьего крестового похода; в шестнадцатом веке город заняли турки; в 1799 году войска Наполеона обстреляли Яффу из пушек и взяли приступом‚ несмотря на героическую защиту местного гарнизона. Потом город захватил египетский султан‚ затем снова вернулись турки: каждый новый завоеватель непременно разрушал Яффу или часть ее‚ но жители всякий раз восстанавливали разрушенное‚ чтобы через несколько поколений увидеть под стенами города очередного завоевателя.

В своих путевых заметках Хаим Хисин описал Яффу конца девятнадцатого века‚ – перескажем вкратце его рассказ‚ сохраняя‚ по возможности‚ стиль автора. Живут в городе‚ сообщал Хисин‚ примерно семнадцать тысяч человек‚ из них пять тысяч европейцев и евреев. Точно никто не знает‚ сколько в Яффе народа‚ и хотя существуют метрические книги‚ но они ведутся безалаберно‚ вполне по–турецки. Да и чего это араб пойдет засвидетельствовать‚ что у него родился сын или умер брат? Разве ему из этого выйдет какая–нибудь польза? И зачем ему без крайней необходимости лезть на глаза полиции? Да и сама эта перепись‚ это счисление людей‚ как животных‚ не по душе восточному человеку.

Город Яффа производит впечатление чего–то хаотического. Улицы грязные‚ скверно вымощены‚ устланы апельсиновыми‚ лимонными‚ арбузными корками‚ кожицей гранатов‚ кухонными отбросами‚ тряпками‚ разбитой посудой. И в этой каше копошатся и спят собаки‚ самые отвратительные на свете‚ запачканные‚ ленивые и косматые; ни перед кем они не встанут‚ всякий их обходит – и араб‚ и европеец‚ и степенный верблюд‚ и юркий ослик. Часто на мостовой растянута сырая кожа‚ нарочно для того‚ чтобы ее топтали. Взад и вперед шныряют мальчуганы: одни собирают апельсиновые корки‚ другие ловят ваши ноги‚ чтобы почистить ботинки и заработать за это копейку. Вдруг перед вами‚ на уровне головы‚ появляется колыхающаяся масса. Вы едва успеваете уклониться от страшного удара‚ и мимо вас проходит верблюд с двумя ящиками на спине. А за ним степенно следует второй‚ третий‚ все нагружены мешками‚ бочками‚ и вы выказываете чудеса ловкости‚ беспрестанно нагибаясь и извиваясь‚ чтобы эта напасть благополучно прошла над вашей головой. Следом за верблюдами‚ запрудив улицу‚ мчатся на вас несколько десятков ослов. Тяжелые мешки пшеницы‚ кажется‚ вот–вот раздавят этих мелких животных. Только пронеслась эта орда – вновь крики‚ и перед вами носильщик‚ согнутый под тяжестью ноши. Он идет медленно‚ босые мускулистые ноги ступают тяжело‚ на спине огромный мешок пшеницы. Поистине эти носильщики поднимают больше лошади: тяжесть в восемь пудов для них обыкновенна‚ но они носят по десять и по двенадцать пудов из одного конца города на другой.

Вот едет на чистокровной арабской кобыле французский консул. Вот шагает местный негоциант–европеец в пробковой английской шляпе‚ с зонтиком над головой‚ в полушелковом желтом костюме‚ в легких ботинках из серого полотна. Вот слепой факир пробирается от лавки к лавке с длинным посохом в руке‚ и вдохновенно закатив беловатые зрачки‚ сладко распевает стихи из Корана: "О, верующие! Творите милостыню из лучших вещей‚ которые вы приобрели!.. Вы не достигнете совершенного благочестия‚ пока не станете давать милостыню из того‚ что больше любите!" Вот немка–колонистка в простом ситцевом платье‚ с корзинкой в руке‚ верхом на ослике едет на базар за покупками. Они останавливаются возле посудного магазина‚ и немка начинает выбирать тарелки. Вы думаете‚ она слезла с ослика? К чему? Здесь магазины не так устраиваются‚ чтобы в них входили. Помещения большей частью маленькие‚ окон не бывает‚ вместо двери – зияющее отверстие на всю ширину фасада лавки‚ на ночь запирающееся ставнями. На полу‚ на полках‚ на ящиках выставлены товары‚ а позади них на цыновке‚ поджав ноги‚ без обуви сидит хозяин. Покупатель стоит на улице‚ а продавец отвешивает‚ получает деньги‚ не вставая‚ ибо в своей маленькой лавочке он может достать всё‚ сидя на месте. Мастерские тоже не имеют закрытых помещений: ремесленник работает на виду у всех‚ довольствуясь самым ничтожным заработком‚ да и что ему нужно? Несколько маисовых лепешек‚ пяток луковиц или на копейку простокваши – и он сыт. Араб конкурирует с европейским ремесленником не качеством своей работы‚ но образом жизни‚ а потому он непобедим.

Вот мы выходим на базарную площадь: феллахи‚ верблюды с грузом‚ ослики с корзинами фруктов‚ овощей и кур – всё это галдит‚ ржёт‚ ревет‚ опрокидывает друг друга‚ торгуется‚ поет‚ ругается‚ молится. Цирульники под открытым небом бреют мусульманские головы и затылки‚ не намыливая их‚ но хорошенько натирая водой. Собаки устроили на базаре свой клуб. Усталый феллах спит самым преспокойным образом посреди площади; ему нет дела до этой шумной толпы‚ не страшны ему ни скачущие всадники‚ ни мелькающие подковы‚ ни дилижансы с повозками: все мы во власти Аллаха. Кругом груды дынь‚ арбузов‚ апельсинов‚ лимонов‚ гранатов‚ винограда‚ персиков‚ райских яблок‚ винных ягод‚ фиников‚ баклажан‚ помидоров. А в лавчонках! Лотки с лепешками сыра‚ который хранится в кувшинах‚ облитый крепким рассолом. Широкие глиняные миски с излюбленной простоквашей. Миски не покрыты‚ и туда‚ конечно же‚ навевается пыль и нечистоты‚ но араб невзыскателен. В центре густой толпы‚ на возвышении‚ стоит полуевропеец с черными густыми волосами и бородой‚ с горящими‚ как уголь‚ глазами. Он нараспев что–то выкрикивает‚ в его руке склянки с баночками: это странствующий лекарь. Толпа жадно прислушивается к описанию чудесной силы этих таинственных пузырьков‚ помогающих от всяких болезней‚ излечивающих бесплодие‚ мужское бессилие‚ защищающих от гибельного дурного глаза‚ и потому многие спешат запастись драгоценными средствами.

С наступлением сумерек Яффа принимает иной вид. Лавки запираются довольно рано. Улицы постепенно пустеют. Где–то там‚ позади лавок‚ за этими мрачными стенами и наглухо затворенными окнами верхних этажей‚ наверное‚ светло. Правоверные отдыхают там после трудов‚ ужинают или раскуривают трубки; молча‚ сосредоточенно‚ с султанским величием они принимают прислуживания домочадцев‚ равнодушно взирая на обычную конкуренцию своих жен. Но снаружи ничего этого не видно‚ очень редко попадается освещенное окно квартиры европейца. Улицы темны; изредка слышны шаги патруля или ночных сторожей‚ которые еще недавно забирали каждого‚ кто ходил без фонаря. Восточный человек крайне подозрителен в темноте. Зачем кому–то понадобилось ночью оставить свой дом и расхаживать по улице без фонаря‚ словно опасаясь‚ что его приметят? Тут что–то неладно‚ явно дурной замысел. Днем – бегай‚ хлопочи‚ бейся сколько угодно‚ а к вечеру всё должно успокоиться‚ вечер принадлежит исключительно тебе и твоему семейству‚ – не оставляй без особой надобности свой дом. Но вот‚ наконец‚ всё затихает. Ночная тишь не нарушается ничем. Не умолкает только вечный ропот моря‚ которое одно не спит‚ не знает покоя...

В конце девятнадцатого века Яффа стала центром заселения и освоения. Отсюда уходили на поиски новых земель‚ сюда приезжали евреи–земледельцы за необходимыми им товарами‚ здесь Иегошуа Ханкин заключал сделки на приобретение участков‚ на которых вырастали поселения. Когда построили железную дорогу‚ здесь садились на поезд и ехали в Иерусалим‚ а потому евреи тех лет называли Яффу "вратами Иерусалима" или "вратами Сиона".

В конце девятнадцатого века Яффа была самым крупным портом на этом побережье; для многих новоприбывших всё начиналось с Яффы и заканчивалось в Яффе‚ если не выдерживали и покидали эту землю. Очередной корабль приходил в порт‚ бросал якорь на рейде и поднимал на мачте желтый флаг: это означало‚ что на борт вызывали карантинного врача. Приезжал врач‚ осматривал корабль с пассажирами‚ и если не находил ничего подозрительного‚ подписывал соответствующее разрешение. Желтый флаг спускали с мачты‚ и это служило сигналом для лодочников.

В Яффе были три арабских семьи‚ три династии лодочников‚ у которых профессия переходила по наследству от отца к сыну. Лишь они занимались этим промыслом‚ и никто другой не пытался посягать на их право. Три семьи поделили между собой все услуги: одни перевозили багаж‚ другие пассажиров‚ третьи – грузы. Дисциплина в семьях была образцовой‚ работники слушались их беспрекословно‚ а если порой и возникали споры‚ они разрешались кулаками и табуретками. Семьи лодочников часто помогали еврейским переселенцам‚ если турки не пускали на берег и не выручал даже бакшиш‚ – в этом случае они принимались за дело‚ нелегально переправляя на берег.

Яффа с давних времен была окружена рощами пальм‚ яблонь‚ лимонов и апельсинов. Известно из хроник‚ что Ричард Львиное Сердце во главе отряда крестоносцев преследовал однажды войска Салах–Ад–Дина. Чтобы рыцари не могли закрепиться на этой земле‚ Салах–Ад–Дин разрушил крепостные стены Кесарии‚ Газы‚ Ашкелона‚ разрушил все дома в Яффе‚ но сады вокруг города не тронул. Быть может‚ не успел‚ а может‚ не поднялась рука на такое великолепие: Салах–Ад–Дин вырос на востоке и прекрасно знал‚ чего стоит взрастить плодовое дерево под жгучим солнцем‚ когда по полгода не падает ни единой капли дождя. В Яффе Ричард Львиное Сердце не нашел ни одного дома для ночлега‚ но зато он и его рыцари вкусили от "изобилия фиг‚ винограда‚ гранатов и лимонов". В конце восемнадцатого века под стены Яффы пришел Наполеон и три дня обстреливал город из пушек. Французские солдаты прятались в рощах вокруг города‚ что отметил в дневнике военный врач: "Лес яблонь с золотыми яблоками скрывал наши передвижения и служил единственной защитой от огня противника".

В конце девятнадцатого века апельсиновые рощи окружали Яффу сплошным кольцом шириной в два–три километра. Апельсины вывозили в Европу‚ по свидетельству современника "они появились на столах западноевропейских королей". Однажды английский консул послал королеве Виктории ящик с необычайно вкусными и сочными апельсинами – неизвестный прежде сорт‚ обнаруженный на плантациях возле Яффы. Сегодня этот сорт знаменит на весь мир под названием "яффский апельсин"‚ а у специалистов он называется "шамути". Когда–то в Яффе продавали в магазинах красные глиняные плошки для освещения домов – в них заливали масло и вкладывали фитиль: новый сорт апельсина своей формой и цветом напоминал эти плошки. Они делались из огнеупорной глины "шамот": от слова "шамот" появилось название сорта апельсина "шамути". Арабы‚ владельцы апельсиновых рощ вокруг Яффы‚ отказывались продавать евреям черенки этого знаменитого сорта‚ чтобы не было конкуренции. Те стали нанимать бесстрашных людей‚ которые по ночам пробирались на плантации‚ срезали там черенки и получали от заказчика хорошие деньги. Это было опасное занятие; оно заканчивалось порой трагически‚ потому что сады охраняли свирепые караульщики‚ которые стреляли без предупреждения.

Зажиточный еврей Давид Фельман приехал с семьей из польского города Межирича: он‚ жена Сарра‚ семеро детей и раввин для их воспитания. Они поселились в арабской деревне неподалеку от Яффы; в 1884 году Фельман посадил сад – сорок дунамов апельсиновых деревьев и назвал его "сад Давида". Саженцы принялись‚ пошли в рост‚ но плодов Давид не дождался: окучивая деревья‚ он получил солнечный удар и умер‚ не прожив года на этой земле. Сарра осталась одна с детьми; многие советовали ей уехать отсюда или переселиться в Яффу‚ а она отвечала: "Я положу душу за эту землю‚ которой мой муж себя пожертвовал". Сарра потеряла двух дочерей‚ познала нужду‚ страдала от лихорадки‚ но не сдалась. Воспитывала детей‚ выплачивала ссуды до последней копейки‚ работала на цитрусовой плантации‚ в коровнике и курятнике‚ – жители арабского села чрезвычайно уважали одинокую женщину и защищали от набегов бедуинов. Если у нее что–нибудь похищали‚ местный шейх находил воров и возвращал украденное. Сарру Фельман называли "матерью еврейских плантаций"; к ней приезжали за советом‚ даже издалека‚ чтобы научиться выращивать цитрусовые.

В Яффе возле базара стоял постоялый двор армянина Манули. Сюда приезжали издалека на лошадях и ослах‚ пригоняли коров и верблюдов‚ предназначенных для продажи‚ здесь останавливались дилижансы с юга и севера‚ – пассажиры садились передохнуть после тяжелой дороги и вынимали корзинки с едой. Воду брали бесплатно из колодца‚ а у кого имелись деньги‚ тот шел по соседству на фабрику сельтерской воды и пил там. Хозяином фабрики был еврей Кипнис‚ и это называлось – "заскочить к Кипнису". В городе не было помещений для деловых встреч или собраний‚ – для этой цели существовал тот самый постоялый двор.

Была на постоялом дворе лавка Иехезкеля Соколовского; стояли в ней мешки с картошкой‚ бочки с селедкой‚ коробки с сардинами и банки с леденцами. "В лавке Соколовского‚ – вспоминал современник‚ – было нечто вроде клуба; там мы дышали сионистским воздухом и находились под влиянием неповторимой личности хозяина". На постоялом дворе размещался и галантерейный магазин братьев Рабинович‚ где собиралась молодежь. В 1894 году там родился первый еврейский театр на этой земле: актеры–любители из Яффы и соседних поселений поставили музыкальную пьесу А.Гольдфадена "Суламифь". Первый спектакль состоялся в цеху механической фабрики Штейна в присутствии сорока зрителей. Второго спектакля уже не было‚ потому что прошел дождь и погубил декорации.

На постоялом дворе Манули выделили специальное место для больных и раненых‚ которых привозили в Яффу из разных мест. Они лежали под навесом в углу двора и ждали‚ пока к ним придет доктор или освободится место в маленькой еврейской больнице "Шаарей Цион" – "Врата Сиона". В один из дней возле постоялого двора открыла галантерейную лавку жена раввина Мотла Дискина – по имени мужа ее называли Мотылиха. Чтобы больные не страдали на циновках посреди шума‚ толкотни и верблюжьего помета‚ Мотылиха стала брать их к себе домой. Временами единственная комната Дискиных переполнялась больными; рабби Мотл начинал покряхтывать в сомнении‚ но Мотылиха говорила ему непреклонным голосом: "Потеснимся‚ Мотеле‚ потеснимся..."

Жил в Ришон ле–Ционе рабби Давид Гисин из Бердянска‚ представительный мужчина с окладистой бородой‚ большой знаток Торы. Он был резником‚ делал обрезание младенцам‚ а потом завел дилижанс и первым начал возить пассажиров в Яффу и обратно. В то время дилижансами называли простые телеги‚ на которые устанавливали скамейки. На эти скамейки усаживались пассажиры‚ рабби Давид садился спереди‚ взмахивал кнутом‚ и они отправлялись в путь.

Житель Ришон ле–Циона вспоминал: "Время выезда считалось неизменным – восемь часов утра. Но кто был таким точным и успевал ровно к восьми? А если он еще стоит на молитве‚ если не закончил свои дела‚ не допил стакан чая?.. Дилижанс не отправлялся в путь‚ пока все шесть мест не были заняты‚ пока все женщины поселения не передали рабби Давиду свои поручения: купить в Яффе клубок ниток‚ стекло для керосиновой лампы‚ три тарелки‚ чайные стаканы‚ на полторы копейки гвоздей‚ забрать снимки у фотографа и тому подобное. Дилижанс трогался в путь в девять часов‚ иногда даже к десяти‚ а рабби Давид всё оглядывался назад‚ не спешит ли запоздавший с письмом‚ которое надо отнести на почту".

На выезде из Ришон ле–Циона стоял пост турецких солдат. Как только дилижанс проезжал мимо них‚ рабби Давид говорил: "Здесь плачут"‚ и все знали‚ что надо слезать с телеги и идти пешком по разбитой дороге‚ чтобы лошади было легче. Таким образом они добирались до сельскохозяйственной школы Микве Исраэль. Возле нее рабби Давид бодро кричал: "Здесь веселятся!"‚ и все усаживались в телегу. Из Яффы дилижанс отправлялся обратно в три часа дня‚ но никто не торопился. "Первый пассажир приходил к назначенному времени‚ никого не обнаруживал и говорил себе: "Заскочу пока что к Соколовскому‚ куплю манной крупы для дома". Приходил второй пассажир‚ тоже никого не находил‚ вновь отправлялся за покупками. Возвращался первый‚ и не увидев никого‚ шел в лавку к Лейбу; также поступали третий и четвертый‚ – опытные люди приходили к дилижансу в пять часов вечера и никогда не опаздывали".

Когда новичок спрашивал у рабби Давида‚ сколько времени им придется ехать в Яффу из Ришон ле–Циона‚ тот неизменно отвечал: "Полчаса". – "Как?! – изумлялся новичок. – А мне сказали‚ что поездка занимает два–три часа". – "Всё правильно‚ – отвечал на это рабби Давид. – Полчаса едут‚ а остальное время идут пешком".

В 1700 году приехал из Турции раввин Эфраим Навон‚ потомок евреев‚ изгнанных из Испании. Его внук Иона Моше Навон был главным раввином сефардской общины Иерусалима. Его потомок подрядчик Элиягу Навон построил в Иерусалиме "мельницу Монтефиоре". Йосеф Навон‚ "отец железной дороги Яффа–Иерусалим"‚ занимал должность консула Португалии‚ Голландии и Бельгии‚ был награжден во Франции орденом Почетного легиона‚ турецкие власти присвоили ему титул "бей". Йосеф бей Навон – человек огромной энергии и инициативы – помогал в приобретении земель‚ на которых появились Петах–Тиква и Ришон ле–Цион‚ основал в Иерусалиме два квартала жилых домов – Бейт–Йосеф и Махане Иегуда‚ построил квартал для бедных семейств‚ участвовал в строительстве жилья для йеменских евреев. Пятый президент государства Израиль Ицхак Навон также потомок рабби Эфраима Навона.

По железнодорожным путям Яффа–Иерусалим ходили паровозы; их скорость не превышала тридцати пяти километров в час‚ и по этому поводу возникали многие анекдоты. Рассказывали‚ что во время поездки машинист остановил поезд возле пешехода‚ который шел вдоль путей‚ и предложил подвезти его. "Я тороплюсь"‚ – ответил пешеход и пошел дальше. Еще рассказывали‚ как один человек решил покончить жизнь самоубийством‚ лег на рельсы в ожидании поезда‚ и, не дождавшись‚ умер от голода. Когда в вагонах ввели‚ наконец‚ туалеты‚ некий пассажир использовал новую возможность ездить без билета. Он высматривал феллаха‚ который входил в туалетную кабинку‚ стучал в дверь и кричал: "Контролер!" Феллах приоткрывал дверь‚ протягивал ему билет – пассажир забирал его и уходил в другой вагон.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В 1905 году Йосеф Виткин‚ учитель еврейской школы в Кфар–Таворе‚ написал "Обращение к еврейской молодежи": "Братья! Мы должны трудиться для завоевания нашей страны и отчаянно бороться‚ как раненый зверь борется за свою жизнь..‚ ибо еще немного‚ и страна окажется в руках тех‚ от кого мы ее уже никогда не получим... Проснись‚ молодежь Израиля‚ приди на помощь своему народу! Сплотись‚ будь готова на жизнь и на смерть‚ забудь дорогие привязанности детства‚ оставь их без тени сожаления и откликнись на призыв своего народа!"

Это воззвание распространялось в Российской империи; молодые люди откликались на призыв и отправлялись в путь. Они приезжали один за другим и сходили на берег в яффском порту. Чиновник на пристани проверял документы‚ ставил на них печать и вручал каждому бумажку красного цвета. Такая бумажка давала право на пребывание в стране до трех месяцев – не более. Новоприбывшие проходили в город и рвали бумажку на мелкие клочки: это означало‚ что они остаются навсегда – не туристами‚ но постоянными жителями.

Старожилы с подозрением встретили эту молодежь‚ те самые старожилы из первой "алии"‚ которые прошли через голод‚ болезни‚ мучения и достигли‚ наконец‚ некоторого достатка. Они не верили в способность новичков трудиться на полях‚ на изнуряющей жаре – так‚ как это делали арабы‚ привычные к сельскому труду и к здешнему климату. Арабский рабочий соглашался на низкую дневную оплату: у него был дом и свое поле‚ а работа в еврейском поселении давала побочный доход. У еврейского рабочего не было ничего; его заработка хватало лишь на убогое жилье и скудную еду‚ а если рабочий заболевал и не мог работать‚ он был обречен на голод. Из–за отсутствия средств вчерашний гимназист или студент отказывал себе в книгах‚ газетах и прочих "излишествах"‚ к которым привык в прежней жизни‚ не мечтал даже о том‚ чтобы завести семью в условиях "отчаянной‚ беспросветной бедности".

Каждое утро молодые люди‚ вчера только приехавшие из России‚ выходили на площадь в центре поселка; туда же приходили арабы из соседних деревень в поисках работы‚ а хозяева прохаживались от одного к другому и решали‚ наконец‚ кого из них взять. Нанимали обычно на один день‚ и весь день надо было стараться изо всех сил и доказать хозяину‚ что "интеллигент" работает не хуже арабов‚ чтобы и назавтра взяли на работу‚ чтобы и назавтра заработать на скудную еду – не более. Пот струился по лицу‚ ломило спину‚ а хозяин стоял неподалеку и покрикивал: "Ялла! Поторопись!"

Один из новоприбывших вспоминал впоследствии: "С арабами мы познакомились в первые дни‚ когда руки наши еще не привыкли к мотыге‚ когда тела еще не испытали физического труда и ладони мгновенно покрывались волдырями. Они тотчас прозвали нас бедолагами‚ насмехались над нами и старались обогнать в любой работе. Едва завидев‚ что с ними работает кто–то из "мускуби" /то есть москвичей‚ русских/‚ они сговаривались между собой: устроим состязание. Надсмотрщик первым подзуживал арабов: "Сегодня с вами работают русские‚ берегитесь!" Он ставил нас в середину‚ а арабов по обе стороны... Часами продолжалось соревнование. Остервенение нарастало‚ мотыги буквально летали в руках. Не раз мы теряли сознание от огромного напряжения сил. Но мы твердо решили: "Что угодно‚ но последними не оставаться!"

Молодежь из второй "алии" была‚ в основном‚ далека от религии. Некоторые даже гордились своим атеизмом и обосновывали право еврейского народа на эту землю не исторической связью с Эрец Исраэль и не Божественным обещанием; свое право они связывали лишь с трудом: землю завоюет тот‚ кто ее обрабатывает. Эти идеалисты и бессребреники‚ бунтари и ниспровергатели в заношенной‚ порой рваной одежде выделялись на фоне благополучных старожилов. Было им голодно‚ непосильно‚ но они держались‚ презирая роскошь и "материализм" тех‚ кто приехал до них. "Всё в нас кричало‚ бушевало‚ рвалось наружу‚ – говорил один из них. – Вера‚ которую мы носили в сердце‚ не рядилась в нарядную одежду. Она требовала заплат‚ лохмотьев... Мы сбрасывали с себя старую одежду‚ старую вежливость‚ старый мир‚ не всегда толком понимая‚ что делаем".

Столкнулись разные поколения‚ разные взгляды на жизнь – консервативные и революционные‚ религиозные и атеистические‚ а потому сразу же возникли разногласия со старожилами. В 1906 году жители Петах–Тиквы объявили бойкот еврейским наемным рабочим‚ не соблюдавшим религиозные правила‚ и решили изгнать их из поселения. Рабби Иегошуа Штампфер – из основателей Петах–Тиквы – тоже не одобрял нравы новоприбывших‚ однако он взял лист бумаги и обратился к поселенцам с такими словами: "Давайте подпишем эту грамоту: "Императору Всея Руси! Да будет известно Вашему величеству‚ что мы с Вами заодно. Вы запрещаете евреям проживание в России‚ а мы – в Петах–Тикве..."

В 1906 году приехал двадцатилетний Давид Грин‚ в будущем глава государства Израиль Давид Бен–Гурион‚ и написал отцу в польский город Плонск: "Ура! Сегодня‚ в девятом часу утра я взошел на берег Яффы!.. Я здоров‚ бодр и полон веры!" Вместе с Давидом на одном пароходе приплыла красавица Рахель‚ в которую он был влюблен. В тот же день юноши и девушки пошли пешком в Петах–Тикву‚ а назавтра‚ рано утром‚ они уже работали на цитрусовых плантациях. Давид носил удобрения‚ а Рахель наполняла ими жестянки и посыпала вокруг деревьев. Химические удобрения попадали на ссадины рук‚ жгли их‚ и Рахель‚ в конце концов‚ перестала работать. Это увидел надсмотрщик и прогнал девушку: "Такими руками‚ – сказал он‚ – не на плантации работать‚ а на рояле играть".

На другой день Рахель осталась без работы‚ но никто не пожалел ее: все друзья осудили девушку‚ и Давид в том числе. Он убирал камни с полей‚ копал канавы для орошения‚ сажал деревья‚ работал киркой и мотыгой. "Солнце поднимается‚ – писал он‚ – жара усиливается‚ пот льет градом‚ мотыга вздымается и опускается‚ вздымается и опускается‚ иногда вдруг отскакивает‚ попадая на затвердевшую землю‚ и тогда мелкие комья земли взлетают вверх‚ задевая мокрое лицо. Пот окропляет землю‚ а земляная пыль оседает на потном лице".

Вскоре после приезда Бен–Гурион заболел малярией‚ и начались периодические приступы лихорадки. "Тебе ничто не поможет‚ – сказал ему врач. – Ты не можешь оставаться здесь. Уезжай". Но он не уехал. Он остался. "Я голодал и мучился от малярии больше‚ чем работал. И вся эта троица: работа‚ лихорадка и голод – были новы для меня и полны интереса... Лихорадка навещала меня с математической точностью каждые две недели. Голод тоже был частым гостем. Гостил он у меня по целым неделям‚ иногда по несколько месяцев подряд". Давид покупал одну лепешку в день и медленно ее жевал‚ чтобы обмануть голод‚ но и лепешка бывала у него не всегда. Его отец‚ узнав о тяжелом положении сына‚ прислал в конверте деньги. Вскоре он получил их назад с припиской от сына: "Мне вовсе не нужны деньги. И хотя я благодарен тебе за посланные десять рублей‚ возвращаю их‚ ибо в них нет никакой нужды".

Молодежь из второй "алии" ожидала тяжелейшая физическая работа‚ голод‚ жара‚ лихорадка; многие не выдерживали такой нагрузки‚ уезжали обратно‚ и Бен–Гурион как–то заметил‚ что из каждых десяти человек‚ приехавших с ним в одно время‚ девять покинули эту землю. Оставшиеся – выстояли. Бен–Гурион писал отцу: "Двадцать пять лет назад те‚ что пришли раньше нас‚ умирали от жажды‚ их косила лихорадка. У них не было ни воды‚ ни тени. Вокруг всё было пустынно‚ одиноко‚ дико. Голая земля – ни травинки‚ ни деревца. Воздух обжигал. Мы же приехали‚ когда здесь уже были сады‚ апельсиновые плантации‚ тень‚ холодная вода‚ благотворный ветер. Чем мы можем быть недовольны? Чего нам бояться?"

Весной 1904 года приехал из России Аарон Давид Гордон‚ уроженец Подолии. Этот человек выделялся среди приехавшей молодежи: ему исполнилось сорок восемь лет‚ он был образован‚ знал несколько языков и до приезда работал управляющим в сельскохозяйственном имении. Немолодой уже‚ со слабым здоровьем – он отказался от должности служащего и стал работать наравне с другими на виноградниках и апельсиновых плантациях Петах–Тиквы‚ в винодельне Ришон ле–Циона‚ на полях Галилеи‚ проповедуя идею труда: "Прежде всего следует сказать "я должен"‚ а потом уже убеждать и наставлять другого: "ты должен".

Гордон доказывал это собственным примером и испытал вместе со всеми тяготы той жизни – тяжкий труд‚ нищету‚ голод с лихорадкой. Он находился под влиянием идей Льва Толстого и провозглащал возвращение к природе‚ к сельскому труду‚ чтобы работа стала не средством к существованию‚ а сущностью человеческой жизни. Гордон писал: "Мы сможем создать народ лишь тогда‚ когда каждый из нас воссоздаст себя заново путем труда и естественной жизни. Если воссоздание и не будет для нас полным‚ то по этому пути пойдут и усовершенствуются в нем наши дети или последователи. Таким образом у нас будут со временем хорошие крестьяне‚ хорошие рабочие‚ хорошие евреи и хорошие люди. Но если мы и здесь будем "совершенствоваться" в "галутной" жизни‚ в торгашестве и во всем‚ что из этого следует‚ то и наши дети‚ и те‚ кто будет после нас‚ "усовершенствуются" в этом еще более".

Доводы Аарона Гордона были просты и доходчивы: в странах рассеяния – в галуте – наш народ оттеснили от земледелия в область торговли и посредничества. Рассеяние засело в наших душах‚ и его следует оттуда выкорчевать. Если этого не сделать‚ если не превратить неполноценного галутного еврея в человека свободного‚ естественного и цельного‚ то галутное существование сохранится и здесь‚ на этой земле: это будет "продолжение галута в новой форме".

"Его труд был своего рода религией‚ – отметил современник. – Его труд был молитвой". Мировозрение Гордона определяли как "религию труда": только работа приведет к обновлению отдельного человека и всего народа в целом: "трудом мы изнурены‚ трудом мы излечимся"; без работы на земле "нет у нас нравственного права на Эрец Исраэль"‚ без труда "страна не станет нашей‚ и мы не станем народом этой страны". Гордона безмерно уважала молодежь‚ и когда в каком–либо поселении возникали разногласия‚ он приходил туда и восстанавливал нарушенное равновесие. В выходные дни он сидел возле дома на разодранной циновке‚ "босой‚ с непокрытой головой‚ в залатанных штанах"‚ а вокруг толпились молодые люди‚ которых он поддерживал в периоды сомнений и разочарований. Гордон был тяжело ранен во время нападения арабов; у него умерла жена‚ последние годы жизни он болел‚ но даже перед смертью проповедовал обновляющую силу труда. На идеях Гордона – "старика с мотыгой"‚ на его личном примере воспитывалось целое поколение‚ и хотя он не примыкал ни к какой организации‚ под влиянием этого человека образовалась на этой земле партия "Га–поэль га–цаир" – "Молодой рабочий".

Молодежь из второй "алии" вывезла из России не только память о жестоких погромах‚ но и социалистические идеи‚ которые господствовали в русских революционных партиях. Идеологом социалистического сионизма стал публицист Нахман Сыркин‚ который утверждал‚ что сионизм "должен слиться с социализмом"; еврейский рабочий – этот "раб рабов" и "пролетариат пролетариата" – обязан переехать в Эрец Исраэль‚ чтобы образовать еврейское социалистическое государство "на основе справедливости‚ государственного планирования и общественной солидарности".

В 1907 году на восьмом Сионистском конгрессе в Гааге продолжились споры между сторонниками "политического" и "практического" направления. Первые утверждали: "Палестина принадлежит Турции. Продажа земель иностранным подданным запрещена. Следует добиваться от великих держав‚ чтобы предоставили право на массовое заселение‚ а переселяться нелегально‚ покупать земли на чье–то имя‚ создавать одиночные поселения – не стоит тратить на это усилия". Их противники‚ сторонники "практического" сионизма‚ не возражали против политической деятельности‚ но связывали ее с освоением земель в Эрец Исраэль.

Сторонники "практического" сионизма победили на том конгрессе. Было создано Палестинское бюро для приобретения и освоения новых земель‚ которое возглавил Артур Руппин из Германии‚ автор книг по еврейской социологии. Хаим Вейцман писал о нем: "Поначалу‚ встретившись с ним в Хайфе‚ я был обескуражен. Передо мной стоял типичный молодой немец‚ я бы даже сказал‚ пруссак: корректный‚ сдержанный‚ крайне чопорный... Его внешняя холодность порой обманывала людей и заставляла считать его человеком неглубоким. Однако за всем‚ что он говорил и делал‚ стояли серьезные размышления и высокое чувство ответственности. На моей памяти он допустил буквально считанные ошибки‚ и во всех случаях‚ когда мы с ним расходились во мнениях‚ прав обычно оказывался он".

Про Артура Руппина говорили‚ что он принес с собой "систему‚ цельность и порядок". Он способствовал созданию Палестинской землеустроительной компании и Аграрного банка‚ приобретению земель в Хайфе‚ Иерусалиме‚ Иудее‚ Галилее и Изреэльской долине‚ участвовал в основании Тель–Авива‚ организовывал репатриацию евреев Йемена. Это впоследствии‚ через многие годы‚ привыкнут к массовому приезду евреев‚ а в то время прибытие корабля с репатриантами было событием‚ пуск маленькой фабрики – большим достижением. Появилось Землемерное бюро‚ которое предотвращало мошенничества и обманы при покупке земель. На средства Сионистской организации возникли мукомольни и маслобойные заводы‚ открылась в Иерусалиме художественно–промышленная школа Бецалель‚ появилось поселение Бен–Шемен возле Лода‚ Эйн–Ганим неподалеку от Петах–Тиквы‚ Беэр–Яаков около Ришон ле–Циона‚ где поселились горские евреи с Кавказа‚ возникли Хулда‚ Мерхавия и другие поселения. Ботаник Отто Варбург обследовал долину Иордана для определения возможности ее заселения; с его помощью была основана агрономическая станции в Атлите для внедрения новых сельскохозяйственных культур.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Однако Здесь положение евреев-переселенцев в Палестине лучше чем у нас. Поскольку в 1896 году сформирован отряд самообороны иудейской общины в Святой Земле в количестве 750 чел.( в 1907 около 1000) , то они взяли на себя охрану немногочисленных поселений и постепенно отваживают арабских ( исламских) налетчиков. Обучение отрядов самообороны ведут немецкие инструкторы..

Россия тренирует самооборону Армянской общины ( 2000 чел.) и отряды самообороны Иерусалимского Патриархата ( 7 000 чел).

Палестина по Константинопольскому договору 1895 года под самоуправлением. Турки имеют тут милицию и осуществляют общее управление(весьма общее)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Никогда не говори: "Надежды нет".

Даже если тучи скрыли белый свет —

Но придёт наш час, мы вырвемся из тьмы,

Твёрдым шагом отчеканим: ЭТО МЫ.

От зелёных до покрытых снегом стран

Кровь горячая течёт из наших ран —

Но везде, где капли крови упадут,

Там наш дух и наше мужество взойдут.

Ясным солнцем озарится наш рассвет,

Где не будет ни врага, ни прошлых бед.

Но если поздно, слишком поздно рассветёт —

Эта песня, как пароль, до вас дойдёт.

В ней надежда, и свинец, и боль, и страх.

То не песня вольной пташки в небесах —

Эту песню пел народ полуживой,

Среди рушащихся стен готовясь в бой.

Никогда не говори: "Надежды нет".

Даже если тучи скрыли белый свет —

Но придёт наш час, мы вырвемся из тьмы,

Твёрдым шагом отчеканим: ЭТО МЫ.

не понимаю. но мир утверждает что это гимн Самарии.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

евреи нация подражательная. Евреи имеют общие типологические черты, религию, одежду, язык, но, в общем, всё это между делом и как-то фрагментарно. «Здесь помню, а здесь не помню».

Зато евреи прекрасно знают язык и культуру народов, среди которых живут. Они тщательно копируют поведенческие реакции своих соседей. Так тщательно, что это почти всегда превращается в карикатуру.

Понятие «русский еврей» возникло только в самом самом конце 19 века, хотя евреев очень много было в России и в начале 19 века, и в 18. Но тогда наши евреи были носителями опыта подражания другим народам – прежде всего полякам и немцам. То есть русские евреи на поверку были евреями немецкими и польскими.

Генерация русских евреев начала с обрастания бородками и пенсне, а также с употребления интеллигентского лексикона – с «батенькой» и «голубчиком». При этом евреи ещё грассировали (Германия) и не к месту «жекали» и «такали» (Польша). Их родители по-русски говорили плохо или не говорили вообще.

Несмотря на скороспелость, евреи стали настоящими русскими интеллигентами, потому что сами русские интеллигенты тоже были в ту эпоху недоделанными, хотя конечно не в такой степени. А главное на некоторую легкомысленную жестокость русских умников евреи наложили своё чудовищное зверство, изначально присущее всем ближневосточным народам. Арабам и туркам еврею подражать не надо - это его этническая основа. Так в еврее конца 19 века русский интеллигент был отполирован до блеска и получил законченное воплощение.

Кирилл Дормидонтович Хорохоркин болтал в гостиной о том, что неплохо бы установить гильотину на Красной площади, но увидав первого полицейского с вывороченными кишками, начинал блевать и плакать. Убив «по идеологии» кого-нибудь сам, терял лицо и дезинтегрировался а ля Раскольников. Не то евреи. Эти полицейские кишки наматывали на руку, а первое убийство (как правило скопом и из-за угла) воспринимали как посвящение в «настоящие джигиты». Этим хвастались. АЗИЯ.

То, чему евреи успели научиться у русских до 1905-07гг., идёт скорее в плюс. Например, они не на шутку увлеклись изящной словесностью и достигли в этой области впечатляющих успехов.

У русского простонародья евреи научились пить. Образованные русские пьют мало или не пьют вообще. Еврейские интеллигенты стали хлобыстать водку стаканами (!). До уровня алкоголизма русских простолюдинов евреи конечно не дошли, но нравы еврейской богемы оставляют впечатление самое гнетущее. Как говорится, и смех и грех.

Но я хочу остановиться на материи более тонкой. Русский человек природный актёр – жестокий и равнодушный. Он «озвучивает роль», которая органчиком свистит в его голове. Это приводит к чудовищному лицемерию. Настолько тотальному, что оно превращается в абсурд. Лев Толстой проповедовал вегетарианство, жря рагу из убитого им зайца, а сексуальное воздержание - имея 13 детей и увеличив численность близлежащих деревень вдвое. Он же юродствовал за бедность, живя барином в обширном имении, и создал тоталитарную секту, будучи абсолютным анархистом и на всех этих «толстовцев» плюя с крутой горки. И наконец, будучи великим романистом, объявил бумагомарательство бессмысленной забавой.

Евреи этот неподражаемой черте научились подражать. Причем её ещё и утрировали.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

1908.

Образован Ваад шести стран

400px-Council4lands.jpg

Точная репродукция листа пинкоса Ваада четырех стран 17в.

Ваад шести стран ивр. ????? ???????? ?????????— центральный орган автономного еврейского общинного самоуправления в Российской Империи. Состоял из семидесяти делегатов кагалов, представлявших четыре исторически области: Польша, Литва, Малороссия , Россия, Кавказ и Бухара. Обычно проводился два раза в год в Люблине и Ковно.

Создан для взаимодействия евреев с властью, где обсуждается количество налогов, взимаемых в пользу государства. Также стал органом самоуправления, местом урегулирования споров между кагалами.

Еврейская община с ее административными, юридическими, религиозными и благотворительными учреждениями составляла автономную единицу. Термин «кагал» означал и общину, и общинную администрацию; оба понятия были тождественны.

Административные функции кагала — распределение государственных и общинных налогов, заведование благотворительными учреждениями и т. д. — исполнялись выборными кагальными старшинами, между тем как на раввинов (doctores judaeorum) возлагалась забота ? религиозных и юридических делах. Необходимость установления солидарности между кагалами и раввинами разных местностей сперва осуществилась в юридической области. Раввинский суд руководствовался в своих решениях нормами талмудического законодательства; но эти нормы часто допускали различные толкования, и потому являлась надобность созывать собрания раввинов для выяснения спорных пунктов. Исходя из основного принципа самоуправления — права быть судимыми лицами своего народа, a не чужими — евреи должны были создать в дополнение к низшим общинным судам высшую апелляционную инстанцию. Необходимость подобного высшего суда сказывалась особенно тогда, когда возникали спорные вопросы между кагалами или между частным лицом и кагалом. В таких случаях в определенные сроки устраивались периодические раввинские съезды. Эти съезды составили ядро центральной организации под названием «Ваад областей» (?????? ???).

Широкая автономия евреев вызвала необходимость в таком учреждении, которое могло бы служить не только высшей инстанцией в юридических и религиозных вопросах, но также центральным совещательным и законодательным органом для регулирования деятельности всех местных установлений. Вот почему появились правильные периодические собрания представителей кагалов и стали Ваадами. Если возникновение Ваада и было вызвано насущными потребностями и условиями внутреннего развития еврейства, то все же следует иметь в виду и внешние факторы, обусловившие и упрочившие существование этой единственной в своем роде общееврейской организации, факторы фискального характера. Раскладка этой общей суммы специальных налогов на иудейскую общину (300 000 000 руб.с 1908г.) по кагалам была возложена на Ваад. Ваады явились той организацией, которой правительство поручало дело раскладки и взимания налогов, a эта деятельность упрочила Ваады и придала им характер влиятельной общественной организации.

Ваад издавал охранительные предписания и обязательные постановления (?????) и по своему усмотрению налагал взыскания. Представители Ваада выбирали (особую комиссию) так называемых „областных шерифов“ (????? ????), которые разбирали имущественные досудебные споры.

Деятельность Ваада может быть разделена на

  • законодательную,
  • административную,
  • юридическую и
  • духовно-культурную.

Законодательная деятельность

Законодательная деятельность состояла в выработке определенных правил и предписаний для разных учреждений самоуправления и в издании чрезвычайных предписаний, вызванных требованиями момента. Ваад 1908г. в Люблине запретили арендовать у не иудеев недвижимое имущество и другие доходные статьи без ведома кагала, к которому данный еврей причислен; купцам Ваад вменял в обязанность обходиться с нееврейскими торговцами честно и не позволять себе незаконных действий, дабы не вызывать недовольства населения и правительства. В. издавал постановления относительно банкротов. Характерным является регламент 2-го Ваада 1908 г., направленный к урегулированию экономической и религиозной жизни; он содержит правила для кредитных операций и меры для обуздания ростовщичества

Административная деятельность

Административная деятельность была очень тесно связана и часто тождественна с законодательной. Ваад посылал своих уполномоченных («штадланов») в СПб в целях представления интересов еврейства перед правительством. Ваад внушал общинам строгое исполнение правительственных распоряжений. , Ваад 1908г. заявил, что «люди, жаждущие наживы и обогащения посредством обширных аренд, могут навлечь на многих великую опасность». приказания Ваада читались публично во всех синагогах с угрозой херема (отлучения) ослушникам. В. издавал многие приказания также с целью прекращения внутренних раздоров в общинах, требуя подчинения кагальной дисциплине и преследования тех, кто своими вредными занятиями возбуждает недовольство правительства и нееврейского населения.

Указ Императора под угрозою тяжелых кар вменял кагалам в обязанность подчиниться авторитету Bаада и признавать его раскладку податей, как и юрисдикцию. Ваад заботился также ? том, чтобы подати и налоги евреев не повышались несправедливо и чтобы они правильно распределялись; дальнейшее распределение в кагалах было делом областных ваадов и кагальных управлений. В. был ответствен перед правительством за правильное поступление податей

Юридическая деятельность

Bаад получил очень обширные юридические полномочия; главным образом он был занят разбором нередко многолетних споров, возникавших между соседними кагалами относительно границ юрисдикции; в зависимости от последней находился вопрос ? сумме податей, какую должен был вносить тот или другой кагал. В обязанности входило также разграничение сферы влияния кагальных судебных округов, определение компетенции нижнего и верховного раввинских судов и передача разбора дел тому или другому. В этом отношении В. в общем и его раввинская коллегия в частности служили высшей инстанцией для всех евреев.

Духовно-культурная деятельность

Духовно-культурная деятельность Ваада имела главной задачею укрепление иудаизма и установление общей внутренней дисциплины как средства национального единения евреев. Вскоре после своего возникновения В. постановил (1594), что еврейские книги, печатаемые в России (Ваад 1908 г. дал санкцию трем типографиям: в Варшаве, Люблине и Ковно; ввоз древнеевр. книг из-за границы был запрещен в 1908 г.) могут выходить лишь с разрешения раввинов, которые снабжали сочинение своею апробацией (гаскама). Важные издания одобрялись раввинами во время заседаний Ваада. Последний издавал также правила и программы для училищ (хедеров и иешиботов). С целью сохранить в народе нравственно-религиозный и национальный дух В. опубликовывал суровые правила. В регламенте Люблинского съезда 1908 г. Ваад предписал, строгое соблюдение ритуальных законов ? пище и запретил пить вино с христианами в харчевнях, дабы не прослыть опороченным членом общины и не лишиться права быть избранным на кагальные должности; одежда евреев должна отличаться покроем от христианской; следует соблюдать скромность в одежде, особенно женщинам; надо заботиться ? целомудрии женщин, преимущественно в деревнях, где семьи евреев арендаторов разбросаны среди христиан и пр., и пр.

Также Ваад боролся против социалистов среди евреев.

«Шерифы Ваада доводят до сведения: ввиду того, что в Холмском округе возникли ссоры и распри, которые едва не явились гибельными для всего округа и не подорвали благо состояния всего Израиля, причем истрачено из-за них много тысяч — представители Ваада четырех областей наказали зачинщиков и участников, имена которых не разглашаются из уважения к их положению. Если в общинах творятся подобные дела, люди устраивают неслыханные подвохи и интриги, нарушают старинные запреты и приводят общины к разрушению, и подобные неурядицы препятствуют исполнять обязанности правильной уплатой налогов, вследствие чего целые общины и округа впадают в долги , что грозит большой опасностью… шерифы Ваада шести стран предоставляют полное право старшинам округов и общин преследовать подобных людей и наказывать их херемом, штрафами, заточениями и даже предавать их имперскому суду, a расходы возложить на зачинщиков. Эти люди должны навсегда быть лишены права занимать какие-либо должности в общине или округе, не могут также пользоваться правом хазаки,.. потому что они не имеют жалости и к самим себе, ни к общине или округу, ни ко всему еврейству… и они забывают, насколько мы ничтожны и презренны в глазах других народов. Подобные люди особенно нас унижают; известно ведь, как много толков вызывают в высших сферах подобные дела. Поэтому пусть каждый старается идти по правильному пути и не совершает ничего предосудительного. ».

По картинке:

Оборотная сторона страницы из пинкоса «Ваада четырех стран» (Jew. Encycl., IV).

Страница из пинкоса «Ваада четырех стран» с подписями делегатов (Jew. Encycl., IV).

Подлинник содержит вышеупомянутое решение ваада в Ярославе (сент. 1671 г.); так как заседания В. происходили не в самом Ярославе, a в 10 милях от него, то окончательное решение относительно места следующего заседания было отложено до съезда В. весною в Люблине. Следуют 14 подписей представителей В. из Кракова, Познани, Львова, Люблина, Лудмыра (Владимира-Волынска, Пшемысла и др.). О подлинности подписей свидетельствует различие почерков, причем ясно, что это не копия. Документ заимствован из немногих сохранившихся листов старого пинкоса Ваада четырех областей, найденных в Дубно и ныне хранящаяся в Национальном музее Самарии..

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

«Жертва фанатизма» -. Одна изъ наибол?е изв?стныхъ картинъ малоросского художника-передвижника Николая Пимоненко, написанная имъ въ 1899 ГОДУ Эта соціально-обличительная картина была создана художникомъ посл? того, какъ онъ прочиталъ въ газет? о избіеніи членами іудейской общины д?вушки, которая полюбила кузнеца- малоросса и перешла въ христіанство. Сюжетъ картины.Молодая д?вушка въ разорванной рубашк?, спасаясь отъ разъяренной толпы, прижалась къ забору, на ше? виденъ крестъ. Прямо противъ нея стоитъ потрясающій кулаками челов?къ въ іудейской ритуальной одежд? - помимо кипы на нёмъ тфилинъ и талитъ. Остальные жители м?стечка од?ты обыденно. Многіе изъ нихъ вооружились палками, зонтиками и ухватами. Родители д?вушки находятся н?сколько въ сторон?: мать рыдаетъ, отвернувшись отъ дочери, а отецъ поднялъ правую руку въ знакъ отреченія отъ дочери.

rV-uzLMAL0E.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Группа еврейскихъ д?тей и ихъ учитель. Самаркандъ. 1908 годъ.

7JKJhS_EwdU.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

1908г.

евреев

занято в сельском хозяйстве -- 2,4%,

в свободных профессиях -- 4,7%,

на частной службе -- 11,5%,

в торговле 31% (и евреи составляют 35% всего

торгового класса России),

в промышленности -- 36%.

Живет в сельской местности 18% евреев

За последние 80 лет рост еврейского населения в России был в 3 1/2 раза (1 млн. 500 тыс.: 5 млн. 250

тыс.) -- тогда как население всей Империи за эти годы (и с приобретением новых областей) выросло в 2 1/2 раза. При этом не учтена эмиграция --около 2 млн. евреев эмигрировало за границу.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Статуя Царя Давида в Иерусалиме (еврейский квартал).

SFdLVGeuLK0.jpg

Ханукия г. Скопус

QE_Wk19Jb1E.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, «бандера» на идише значит «содержатель публичного дома».

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

иногда думаешь не сильно ли закручиает гайки правительство России в 1905-12 гг по отношению к бедным иудеям?

ни в коем случае.

Только уважение, только терпимость, только прощение и понимание. Особенно в случае народов, подвергшихся со стороны третьих лиц ОСОБОЙ обработке. Представьте до какой степени заморочена голова у евреев. Там и восточный национализм, и религия, и злономаренная дезинформация, и использование втёмную, и сложности с местом жительства. Еврей это параолимпиец, так что на его пререкания с судьями, использование допинга или частичное нарушение игровых правил надо смотреть сквозь пальцы. Конечно до известных пределов. Но пределы не перейдены.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Легко можно представить немца или испанца с холодным интересом рассуждающего о достоинствах или недостатках собственного народа. Для них факт принадлежности к сообществу десятков миллионов единокровных соотечественников не переживается как ЛИЧНАЯ принадлежность к семье, роду и, тем более, к себе самому. Для еврея его еврейство есть свойство имманентное, поэтому любая критика еврейства воспринимается как глубоко личное оскорбление и приводит к соответствующей поведенческой реакции. Еврею нельзя отступать дальше. Его национальная сущность есть "последнее прибежище", и из этого угла дальше не прошмыгнёшь. Соответственно, любые высказывания по поводу собственной национальности он воспринимает в координатах "свой-чужой", "филия" или "фобия". Что, сочетаясь с высокой степенью эгоизма, и создаёт неповторимый еврейский характер - странную смесь инфантильного родового сознания и европейского индивидуализма, иногда глубокого, но в своём основании обманчивого и "готового обернуться".

То есть, с одной стороны, близость и Западу и Востоку, и городу и деревне, а с другой - такая же чуждость.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Трэвис Уилсон. Еврейская красавица.

J37jNntKq5Y.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0