Флавий Прокопий Антемий Август - Restitutor Orbis

685 posts in this topic

Posted

Нехватка Красса в теме ощущается значительно! : )

Такого как в "Войне проклятых"? :-)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Такого как в Легионы вперёд! : )

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Любого. Лишь бы при деньгах. Можно даже Креза - на тех же условиях.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Спокойно! Скоро придет Амвросий Аврелиан с молодым Артуром и рыцарями Круглого Стола!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

На этих точно денег не напасёшься. Расточат.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

На этих точно денег не напасёшься. Расточат.

Те что в романах - пожалуй да. Но в РИ старик Амвросий Аврелиан думаю привык к очень осторожным тратам. А деньги научился беречь - ибо сумел нанять отряд галльских букеллариев, вооруженный и обученный "по последнему слову" тогдашней тяжелой кавалерии, который помог ему справиться и с Вортигерном, и с саксами.

"Рыцари круглого стола" скорее всего были армориканскими всадниками оного отряда, которые и потащили его в 469 году спасать ЗРИ. Аж с 12-тысячной армией - какому-нибудь бритскому вожду Корнуая, то бишь тогдашней Бретани, такую ни в жизнь не собрать.

Что касается Артура - то он на 469 год по всем мало-мальски достоверным прикидкам даже еще не родился.

Наконец что касается личного прибытия Амвросия Аврелиана на вестготский фронт. Логически - я склоняюсь к версии Эрлихмана:

"Эта часть повествования целиком легендарна и скрывает тот факт, что история не сохранила никаких сведений о том, где и как окончил свои дни Аврелий Амброзии. Возможно, на это проливает свет военная операция, ставшая единственным за шесть следующих веков выходом Британии на международную арену. Автор «Деяний готов» Иордан сообщает, что в 468 году римский префект Северной Галлии Эгидий пригласил «из-за Океана» войско бриттов во главе с неким Риотамом для защиты северных берегов провинции от нападений саксов. Эта дата неверна, поскольку еще в 464 году Эгидий умер и должность префекта занял его сын Сиагрий. Тогда же нападениям саксов был поставлен заслон — по всей видимости, усилиями прибывших бриттов, занявших все побережье от Сены до Луары. К 468 году относится другое событие — вторжение в Галлию огромной армии вестготского короля Эйриха. Преграждая ей путь, Риотам с войском из двенадцати тысяч человек двинулся вверх по Луаре на соединение с римскими силами. Сохранилось письмо, посланное ему епископом Клермона Сидонием Аполлинарием, известным галло-римским писателем. Епископ пытался выведать планы вождя бриттов, когда тот находился в районе города Аварик (ныне Бурж) в области Берри.

О дальнейшем мы узнаем от Иордана — бритты так и не дождались союзников и под натиском превосходящих сил вестготов отступили в болотистую местность в Бургундии, где их следы окончательно потерялись. Любопытно, что в тех краях находился городок под названием Авалон, что заставило некоторых современных ученых отождествить Риотама с Артуром, который, по легенде, тоже вел военные действия в Галлии. Но более вероятна связь предводителя бриттов с Амброзием, который исчез с исторической сцены как раз в это время. Имя Риотам происходит от бриттского Rigotamos — «всеобщий король», и, возможно, является титулом, который мог носить король Британии. «Последний римлянин» вполне мог откликнуться на просьбу римского наместника, чтобы спасти остатки имперского наследия от варваров. С другой стороны, Амброзий вряд ли увел бы значительные воинские силы с острова, которому угрожало нашествие саксов. И вряд ли он стал бы представляться галло-римским аристократам под бриттским титулом, скрывая свое подлинное громкое имя. Нам стоит поискать на страницах истории другого Риотама. И он есть — это Йонас Риотам (он же Ион Рейт), король Корнуая, одного из княжеств Арморики, живший, по данным бретонского «Картулярия Кемперле», в середине V века. Вполне возможно, что именно он помог Амброзию одолеть саксов при Виппедесфлете, а потом получил от союзника «ограниченный контингент» для борьбы с варварами уже на своей территории."

Но если бы здесь был литературный текст - бриттов однозначно возглавлял бы именно Амвросий. Ибо красиво!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Уже осенью 468 года Антемий вел переговоры, собирая армию против вестготов и составляя план кампании. Согласно плану Марцеллин с войсками, сосредоточенными под его командованием в Африке, должен был высадится в Испании и отвоевать у вестготов эту страну, меж тем как главные силы вестготов в Галлии должны были быть атакованы коалиционной армией. В Галлии против вестготов должна была выступить армия в составе италийских войск Антемия и Рецимера, бургундов короля Гундиоха, войск комита северной Галлии Павла и союзного ему короля салических франков Хильдериха, а так же войска бриттов «военного дукса» Британии Амвросия Аврелиана.

Но к концу года стало очевидно что план в целом не осуществим, ибо в наступлении на вестготов не смогут принять участия войска Востока. Положение на рубежах балканских провинций к концу 468 года серьезно осложнилось. С одной стороны хан гуннов Денгизих, сын Аттилы, грозил Константинополю войной; с другой стороны остготы Паннонии нанесли сокрушительные поражение свевам и сарматам, и чрезвычайно усилились, установив контроль над всей Паннонией. Их короли требовали обещанные им 3 000 фунтов золота ежегодно, так же угрожая войной. Аспар советовал пойти на уступки остготам и сосредоточить все силы против гуннов, но император Лев, вдохновленный африканскими победами, решил «разрешить остготский вопрос». Август Востока начал переговоры с сарматами, свевами, герулами и ругами, сколачивая коалицию против остготов. Но действия этой коалиции должны были быть поддержаны римским оружием, и присутствие Марцеллина в Иллирике, военным магистром которого он являлся, было настоятельно необходимо. По приказу императора Льва весной, с установлением навигации, Марцеллин с войсками Второй Презентальной и Иллирийской армий должен был отплыть из Африки в Иллирию. Впрочем, осознавая вестготскую угрозу Африке и не желая терять плоды столь блестящей победы, Лев оставил в Африке достаточно сильную группировку, выделенную из состава как Восточной (корпуса Ираклия) так и Второй Презентальной армий. 3 000 конницы и 8 000 пехоты оставались в Африке под командованием комита Сабиниана, поступая в полное распоряжение императора Антемия. Кроме того на Западе оставалась значительная эскадра военных кораблей во главе с комитом Домицианом.

Отзыв восточных войск на Балканы значительно ослабил Антемия в разгорающемся противостоянии с Эврихом. Было очевидно что группировка Сабиниана недостаточна для экспедиции в Испанию, прикрывать юг которой Эврих поручил вандалам Теодориха, дав им земли в хорошо им знакомой Бетике. Сверх того стало известно, что Эврих заключил союз с берберийским племенным союзом Гомара, занимавшим большую часть бывшей Мавритании Тингитаны и прикрывавшим подступы к Септему. В этой ситуации император постарался всеми возможными методами пополнить африканскую группировку.

Осенью 468 года, в последний месяц навигации, сын императора Антемия Антемиол прибыл в Карфаген в качестве полномочного наместника Африки. От имени отца Антемиол повел переговоры как с мавританскими рексами, так и с вождями берберийских племен Нумидии и Бизацены, после битвы при Цирте покинувшими вандалов и вступившими в римское подданство.

Речь шла о восстановлении военной организации пограничной зоны. До вандальского завоевания в Африке почти отсутствовали подразделения римских лимитанов. Из четырех региональных командующих только комит Тингитаны располагал воинскими силами, состоящими из ал и когорт. Комит же Африки и дуксы Триполитании и Мавритании имели в своем распоряжении 36 «препозитов лимеса», каждый из которых отвечал за охрану от набегов кочевников определенного пограничного сектора. Этими «препозитами лимеса» и являлись берберийские вожди, а их племена и кланы в статусе «гентилов» и несли пограничную службу, отвечая так же и за сохранность переданных им фортификационных сооружений. Взамен они пользовались свободой от каких-либо податей с предоставленных им земель и определенными периодическими выплатами из доходов защищаемой ими благодатной Африки.

При переходе на сторону римлян вожди горных кланов Авреса, а затем и прочие берберийские лидеры желали восстановления своего прежнего статуса препозитов, и с прибытием Антемиола этот вопрос был решен – от имени императора его сын вручил вождям знаки отличия римских офицеров и сделал первую выплату. Взамен берберы не только должны были встать на защиту степных границ, но и дать воинов наместнику. Антемий желал восстановить римскую регулярную пехоту, для чего требовалось значительное количество лучников; но единственным регионом, где август Запада мог теперь набрать «природных стрелков», владеющих луком с детства, была Африка. Антемиолу было поручено набрать владеющих луком рекрутов, которых кампидукторы пехоты Сабиниана обучили бы обращению с гуннским луком.

Рексы Мавритании так же согласились принять участие в походе на Септем и Бетику; особенно усердствовал Масуна Альтавский, давно враждовавший с Гомара. Так что пусть и не такая грозная как если бы ее возглавлял Марцеллин, но группировка для вторжения в Испанию – в составе корпуса Сабиниана, войск мавров и эскадры Домициана – набиралась.

В это же время Антемий деятельно собирал войска для кампании в Галлии.

Италия давно уже не имела собственной многочисленной регулярной армии, но все еще могла выставить значительную группировку кавалерии. 6 000 тяжелых регулярных всадников великолепного боевого качества, составлявших корпус быстрого реагирования под командованием Рецимера (источник – «Позднеримские варлорды» Мак-Джорджа), вербовались из общин италийских «гентилов» - сарматов и аланов.

Сармато-аланские гентилы появились в Италии еще в IV веке. Константин Великий, наголову разгромив сарматов Тисы в 322 году, поселил в северной Италии значительную часть «сдавшихся на милость победителя», а его сын Констанций в 332 году принял в таковом же качестве все племя сарматов-лимигантов, так же поселив часть их в Италии. Позднее Грациан поселил в Италии перешедших к нему на службу аланов, а при Аэции целая федератская бригада аланов расселилась в окрестностях Плаценции. Согласно Нотиции, в первой четверти V века в Северной Италии имелось не менее 15 колоний сарматских гентилов.

Гентилы были для римлян «чужеродным телом» - само их название говорит о том что им было дозволено сохранять свою родовую организацию и жить по своим обычаям в отведенных им округах, ведя обособленное существование. Сармато-аланские кочевники поддавались романизации и даже христианизации гораздо туже чем германцы, и в V веке главной отличительной чертой гентилов была их приверженность к родовым языческим культам. Не платя никаких повинностей, живя по своим обычаям и общаясь с властями через специальных римских офицеров – префектов гентилов – сармато-аланские гентилы несли для империи лишь одну повинность – praebitio, то есть обязанность посылки в римскую армию всей своей молодежи. Сарматских рекрутов, выросших в седле и в Италии сохранявших свои качества «природных всадников» распределяли по различным подразделениям регулярной кавалерии.

(В свете всего изложенного «сарматы» фильма «Король Артур» с Клайвом Оуэном и Кирой Найтли являются очень исторически достоверными; нужно лишь понимать что эти самые Борса, Ланселот, Гавейн и прочие, оставаясь сарматами и язычниками, были уроженцами Италии ;-)).

В описываемое время сарматские гентилы служили уже исключительно в Италии; много лет сражаясь под командованием Рецимера, они были ему вполне преданы и в РИ без колебаний выступили с Рецимером против Антемия.

Кроме 6-тысячной сарматской конницы имелись схолы императорской гвардии (scholae palatinae), так же состоявшие из кавалерии и подчиненные магистру оффиций. Согласно Нотиции в первой четверти V века числилось 2 500 палатинцев, составлявших 5 схол по 500 кавалеристов - Schola scutariorum prima, Schola scutariorum secunda, Schola armaturarum seniorum, Schola gentilium seniorum, Schola scutatorium tertia (Not. Dig. Occ., IX, 4). Три схолы «скутатов», 1 схола «арматов» и одна схола «гентилов». И скутаты и арматы были тяжеловооруженными кавалеристами; разница состояла в том, что арматы были сильнее бронированы и в частности носили «анатомический» панцирь, в то время как скутаты несли кольчужный доспех и кавалерийский щит. Схола «гентилов старших» формировалась из тех же сарматских гентилов путем отбора наиболее отличившихся воинов; в прочих схолах служили как варвары, так и римляне. Антемий, приведя с собой с Востока большой отряд своих фракийских букеллариев, довел схолы до комплекта, распределив своих фракийцев среди скутатов и арматов так, что они отныне составили костяк императорской гвардии.

Таким образом военные силы Италии на начало 469 года составили 8 500 регулярной кавалерии; кроме того Марцеллин, возвращаясь на Восток, отослал Антемию из Африки своих гуннских наемников, что дало италийской армии еще 1 500 конных лучников, доведя общий состав армии до десяти тысяч всадников. При этом пехота практически отсутствовала – нет никаких сведений о наличии в Италии этого времени регулярной пехоты. После Аэция Запад полагался на набор племенных отрядов германских симмахов, с наймом которых после распада державы Аттилы проблем не бывало. Но сейчас навербовать их было попросту негде. На среднем Дунае свевы, герулы, скиры и руги, побуждаемые агентами и деньгами Константинополя, готовились обрушится на остготов и не могли дать воинов. Посему относительно пехоты приходилось полагаться на Галлию и Британию.

В южной Галлии к моменту воцарения Антемия римских регулярных войск не было, и единственной армией, на которую здесь мог рассчитывать император, были бургунды. Они были давними и верными союзниками Рецимера, на сестре которого был женат бургундский король Гундиох, и сражались за него против Эгидия и против алеманнов. Силы бургундов не шли ни в какое сравнение с вестготскими – кровопускание, сделанное бургундам гуннами на берегах Рейна чувствовалось до сих пор, и максимально возможной численностью войска бургундов на 469 год представляется 10 000 воинов. В подавляющем большинтсве бургунды, подобно вандалам, были всадниками. Теперь король Гундиох, получив от императора подтверждение владения провинцией Лугдунская Первая, готов был выступить против вестготов.

Но собственно римские военные силы в Галлии на 468 год сохранялись исключительно на севере.

В IV веке Галлия наряду с Иллирией и Фракией давала Римской империи лучших воинов. Галлы сохраняли высокую боеспособность, и по свидетельству Аммиана Марцеллина галльские рекруты никогда не пытались уклониться от призыва, рубя себе пальцы, как это нередко делали «потомки квиритов» в Италии. Галльские легионы имели значительные особенности в вооружении – в частности ими были массово приняты на вооружение франкская боевая секира («франциска») и франкский вариант пилума с зазубренным лезвием наконечника («ангон»). Яркий образ галльских легионеров нарисован Аммианом Марцеллином в описании осады персами Амиды, в гарнизон которой входило два галльских легиона – Магненциаки и Децентиаки. По описанию Аммиана они были прекрасно обучены строю и очень искусны в полевом бою, но не умели ни обслуживать осадные машины, ни выполнять фортификационные работы; к тому же нередко нежелали подчиняться приказам своих командиров и даже грозились их убить. В конечном итоге эти два подразделения буквально заставили командование организовать ночную вылазку, увенчавшуюся полным успехом.

На страницах Аммиана через ряд сражений проходят овеянные славой легионы и ауксилии Галлии – Корнуты, Бракхиаты, Батавы, Регии, Иовианы, Геркулианы.. Возвращенные в Галлию Валентинианом I после гибели Юлиана, они понесли серьезные потери на Фригиде, и, едва восстановленные, были в начале V века выведены Стилихоном в Италию. Там, понеся серьезные потери в сражениях с готами, галльские легионы образовали костяк армии Флавия Констанция, с которой он приступил к восстановлению империи, но уже не вернулись в Галлию. Большинство подразделений, славные имена которых звучат в описании Аммианом победы Юлиана при Аргенторате, в первой четверти V века согласно Нотиции числятся в Италии (где все эти легионы благополучно исчезают в середине V века).

Тем не менее походная армия Галлии при Флавии Констанции была восстановлена, и новые ее подразделения получили в честь императора Гонория наименование «гонориаки». Восстановление произошло в значительной степени за счет перевода в состав походной армии подразделений лимитанов рейнской границы, в дислокации которых на Рейне уже не было смысла, когда варвары были «повсюду» и для борьбы с ними требовались маневренные группировки. По Нотиции при Флавии Констанции в Галлии дислоцировались 12 конных вексиллационов и 30 пехотных легионов и ауксилий (по списочному составу это 6000 конницы и 30000 пехоты) под командованием дуксов Арморики, Секваны, Бельгики, Колонии Агрпппины (Кельна) и возглавлявшего «группировку быстрого реагирования» «магистра конницы Средней Галлии». Но вопрос о «некомплекте» в этих частях и об их подлинной численности является спорным. Можно лишь констатировать что основную силу «магистра конницы» составляли 2 федератские бригады (по 3 000 всадников) принятых на римскую службу аланов, одна из которых дислоцировалась в Валенции (Валансе) на Родане, а другая в Аврелиане (Орлеане) на Луаре.

Какие изменения произошли с галльской армией до середины V века – нет никаких данных, можно лишь по последующим событиям констатировать что она значительно уменьшилась в непрерывных сражениях с вестготами, франками, бургундами, алеманнами и наконец гуннами. О структуре римской армии в Галлии середины V века дает понятие Иордан, перечисляя группировки, участвовавшие в эпической битве на Каталунских полях. В его перечислении фигурируют «лэты», «рипариолы», «армориканцы», и наконец орлеанские аланы Сангибана.

Относительно термина «рипариолы» все достаточно ясно – это подразделения бывших лимитанов рейнского лимеса, отведенные в Бельгику, и возможно еще сохранившие наименования и значки старых рейнских легионов.

Лэты к середине V века отличались от «рипариолов» лишь в силу традиции. Изначально лэты были смесью германцев, «сдавшихся на милость победителя» и освобожденных из германского плена галло-римлян. Их селили на пустующих землях в виде общин государственных колонов, обязанных той же повинностью что и гентилы – «praebitio», выставления в рекруты всей достигшей призывного возраста молодежи. К V веку в северной Галлии было до 12 префектур лэтов – «тевтоны», «свевы», «батавы», «лингоны», «нервии»….. В IV веке выставленных ими рекрутов распределяли по различным подразделениям, но в воссозданной Флавием Констанцием походной армии Галлии и тем более в армии Эгидия из лэтов уже формировались довольно сплоченные ауксилии.

В отличии от гентилов лэты V века довольно успешно романизировались, имели полное римское гражданство и обладали всеми привилегиями ветеранов. Поскольку рипариолы оказались в том же положении (ветераны владеют землей с привилегированным статусом, а вся молодежь обязана идти в армию) разница между этими двумя «военными кастами» северной Галлии оставалась чисто формальной.

Эгидий командовал римской походной армией в Галлии на момент гибели Майориана, после каковой отказался подчиняться Рецимеру и стал независимым правителем. Теперь, с уходом Либия Севера и воцарением Антемия преемник Эгидия комит Павел официально признал императором Антемия и проявил готовность напасть на вестготов. Какова на тот момент была численность уцелевшей после битв Эгидия с вестготами и бургундами «походной армии Галлии» - нет даже косвенных данных. Мак-Джордж в «Позднеримских варлордах» вычисляет ее следующим образом. Согласно Григорию Турскому с Хлодвигом приняло крещение 3 000 воинов; при этом Григорий отмечает что это была только половина франкских воинов Хлодвига (вторая половина креститься не пожелала). На тот момент Хлодвиг располагал лишь франкскими воинами своего Турнейского королевства, ибо прочие королевства еще не успел подгрести. В битве при Суассоне против Сиагрия выступали войска двух франкских королевств – Турнейского Хлодвига и Камбрейского Рагнахара, причем их силы были примерно равными, составляя таким образом около 12 000 бойцов. Прочие короли франков – король салических франков Токсандрии Харарих и король рипуарских франков Сигиберт – в этой войне не участвовали, что не мешало Хлодвигу и Рагнахару набрать добровольцев в их землях. Как бы то ни было цифра 12 000 бойцов представляется минимальной численностью франков при Суассоне.

Сиагрий рассчитывал сокрушить Хлодвига и Рагнахара в генеральном сражении; следовательно его армия не уступала по численности франкской. Таким образом Мак-Джордж приходит к выводу что Сиагрий располагал армией в 10-12 тысяч. Цифру в 12 000 солдат у Павла и затем Сиагрия примем здесь и мы. При этом согласно расчетам Барнарда Бахраха 2 000 из этих 12 000 были аланскими тяжеловооруженными всадниками из бывшего отряда Сангибана. Большая часть галльских аланов, выступив на стороне Эгидия, прорвалась в 464 году Италию, где аланы были разгромлены и уничтожены Рецимером, но по Бахраху не менее 2 000 всадников должно было остаться на Луаре. Таким образом мы можем принять численность армии Павла – Сиагрия в 12 000, из которых 2 000 конницы аланских гентилов и 10 000 пехоты из лэтов и рипариолов.

К этой численности стоит добавить еще одну перечисляемую Иорданом галльскую военную группировку – армориканцев. В расчет относительно Суассона они не вошли, так как представляется достаточно очевидным что в битве при Суассоне они не участвовали. Мало того – к моменту вторжения по каким-то неизвестным причинам находились в конфликте с Сиагрием и вышли из под его власти (что возможно и дало Хлодвигу возможность напасть). Иначе невозможно объяснить почему Сиагрий, будучи разбит при Суассоне, бежал к вестготам, в то время как Арморика еще почти 10 лет не покорялась Хлодвигу. Очевидно что Арморика уже не признавала Сиагрия своим правителем, каковым он являлся ранее.

Численность воинов армориканцев (учитывая что Хлодвиг, располагая 6 000 франков, почти 10 лет не мог ее покорить) можно определить в где-то в 5 тысяч воинов. Частично это были британские военнопоселенцы Корнуая и Котантена во главе со своими «королями» (в основном пехота), частично – воины-багауды, служившие муниципиям Арморики, и представлявшие собой легкую конницу, прекрасно умевшую маневрировать в лесах и искусную в партизанской войне.

Наконец правитель северной Галлии все еще располагал поддержкой франкских федератов. Эгидий с такими силами не смог бы устоять против вестготов, не имей он за спиной франков. Теперь в планируемой Антемием кампании против вестготов вместе с войсками Павла готов был выступить король Хильдерик с 6 000 франков.

Таким образом Галлия в общей сложности давала императору Антемию 32-тысячную армию. В составе 12 тысяч регулярных римских войск комита Павла, 5 000 военнопоселенцев Арморики, 9 000 федератов бургундов и 6 000 федератов франков.

И наконец свою лепту должна была внести Британия. Ее «риотам» Амвросий Аврелиан, одолевший и Вортигерна, и саксов, благодаря поддержке из северной Галлии, теперь готов был вернуть долг и выступить на помощь северной Галлии под знаменем законного императора Рима. Иордан, описывавший кампанию Риотама, говорит о прибытии его войска в Галлию на кораблях, то есть из Британии. На острове в это время ситуация представлялась довольно безопасной – разбитые саксы и англы были загнаны в несколько прибрежных анклавов (Сассекс, Кент, Норфолк-Саффолк и Линдсей); на севере потомки Кунеды в Гвинете успешно сдерживали скоттов, а Коэлинги – пиктов. «Последний римлянин» Британии выступил на помощь императору Рима с британским войском. Очевидно это была пехота при незначительных конных дружинах, причем пехота, как минимум умевшая держать строй – учитывая описание Иорданом битвы при Деоле (где в РИ был разбит Риотам) как долгой и упорной, можно относительно высоко оценить уровень войска, доставившего столько хлопот вестготам не смотря на неожиданность нападения. Численность британской армии, высадившейся в Галлии, тот же Иордан определяет в 12 000 воинов.

Итак, весной 469 года, как только растаял снег на перевалах Альп, император Антемий выступил в поход со своим патрицием Рицимером и 10 000 кавалерии. Пройдя через перевалы в Сабаудию, император планировал присоединить к своему войску бугрундов и двинуться к Битуригу, куда должны были подойти Павел, Хильдерик и Амвросий.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Мало!

Кстати, не замышляет ли Рицимер чего дурного?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, не замышляет ли Рицимер чего дурного?

Рицимер вовсе не был врагом Рима, и если реально осуществимый шанс на подъем империи появился - будет способствовать. В РИ-то он выступил против Антемия когда карта императора оказалась битой, а надежды, которые связывались в Италии с его воцарением, рухнули.

А если бы дурные мысли и пришли в голову - пришлось бы быстро их отбросить. Ибо без РИ катастрофы у мыса Бон руки у Константинополя очень длинные и месть Льва и Марцеллина будет страшна. Тем паче что случись чего с Антемием - Африка с ее ресурсами просто уйдет под Константинополь и Италия вернется к нехорошей ситуации 465 года.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Тогда требуем проды!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В это же время войска Льва готовились к кампании против варваров на Балканах – Первая Презентальная армия Аспара и Фракийская походная армия Анагаста разворачивались в Мезии чтобы встретить гуннов, а Вторая Презентальная и походная Иллирийская армии под командованием Марцеллина (за исключением оставленной в Африке вексилляции Сабиниана) отплывали из Карфагена в Диррахий чтобы развернуться в Иллирии против остготов. Здесь следует коснуться вопроса что представляла собой военная организация и армия ВРИ при Льве I.

Демонтаж системы домината в правление Аркадия и в последовавшее регентство Антемия, когда на смену былому военно-бюрократическому режиму приходила более «либеральная» система управления с широкой опорой на сенат, население столицы, на курии, с предоставлением широким массам горожан права на участие в политической жизни и местном управлении, отразился и на армии, которая восстанавливается и реорганизуется в регентство Антемия. Правительства префектов Аврелиана и Антемия, приходившие к власти на волне «революции» при Аркадии, целым рядом мер установили прочный контроль правительства над армией, призванный не допустить военных мятежей и узурпаций, столь нередких в истекшем IV столетии. Полномочия военачальников были сильно урезаны и ограничены лишь военным командованием. Срок полномочий армейских магистров был ограничен пятью годами. Главными инспекторами войск, стали магистры оффиций, в сферу компетенции которых перешло и снабжение войск. В период с 415 по 424 гг. поэтапно у магистров войск было изъято право назначения офицерского состава армии, и передано ведомству квестора священного дворца (имперского канцлера). Какого-то сопротивления этому акту со стороны офицерства не последовало, во многом потому, что правительство вновь предоставило возможность выслуживаться воинам, в том числе и варварского происхождения, не имевшим серьезных связей в столице и поднимавшимся исключительно благодаря заслугам (именно в этот период на постах магистров и военных комитов появляются Плинта, Ардабур, Ариобинд, Арнегискл, Иоанн Вандал и Аспар).

Последовательное разделение военного командования и административных полномочий "замкнуло" разнородные политические интересы на императора и создало взаимодополнением функций чиновников возможность взаимоконтроля, снизив степень зависимости императоров от армии. Офицерский корпус состоял из профессионалов, выслужившихся, благодаря личным качествам, из низов, любого (в том числе и варварского) этнического происхождения. Все известные нам данные о магистрах войск позволяют утверждать с уверенностью, что они не были крупными землевладельцами (обладание небольшими поместьями вовсе не исключается; чаще всего это были проастии). Частые перемещения по службе из одного региона в другой делали офицерство не заинтересованным в приобретении земельных владений по месту дислокации, что не давало возникать связям интересов военных с землевладельческой знатью и делало их целиком зависимыми от императора, от жалования и выслуги.

Страшные поражения, которые восточно-римская армия потерпела от Аттилы в 447 году привели к уничтожению значительной части войск, а опустошение гуннами балканских провинций – к ослаблению системы конскрипции в регионах, ранее служивших основным источником рекрутов. В то же время распад державы Аттилы привел к переселению в империю значительных группировок готов, аланов и даже гуннов. В этой ситуации Аспар предложил программу восстановления численности войск Фракийской и одной из Презентальных армий за счет широкого привлечения варваров-наемников, по большей части готов. За три года (457-460 гг. ) Аспару удалось претворить в жизнь этот замысел; отряды государственных федератов передавались даже в Восточную армию. Быстрое решение проблемы пополнения армии создали Аспару репутацию мудрого государственного деятеля.

Вербовка варваров в федераты производилась Аспаром не «списком», по договору с тем или иным племенным вождем, а индивидуально по контракту для каждого воина. В главе каждой тагмы федератов стоял командир в ранге трибуна, который часто был этническим варваром, но практически всегда – кадровым римским офицером. В плане снабжения они целиком зависели от имперского интендантства по главе со специальными офицерами – опционами. Прежняя система «военного постоя» федератских бригад была уничтожена и тагмы федератов снабжались и оплачивались централизованно. «Аспар имел множество готов и многочисленных комесов и держащихся их людей, которых он называл федератами и на которых отводятся федератские анноны». Федераты проходили определенную подготовку и подчинялись римским военным порядкам. Фрагмент Малха о том что во время мятежа при Зеноне Ираклий Эдесский был убит своими бывшими подчиненными-готами, которые мстили за жестокие наказания, применяемые для введения в отрядах федератов «римской дисциплины», свидетельствует о вполне регулярном характере сформированных Аспаром федератских корпусов.

Пожалуй на протяжении всего V века Восточная Римская империя не имела столь многочисленной и боеспособной армии, как в царствование Льва до африканской катастрофы. Согласно полному списочному составу начала V века Первая и Вторая Презентальные армии должны была насчитывать по 6 000 конницы и 24 000 пехоты, восточная – 6 000 конницы и 20 000 пехоты, фракийская – 4 000 конницы и 20 000 пехоты, иллирийская – 2 000 конницы и 18 000 пехоты. При Аспаре соотношение родов войск было иным – Шувалов пишет об увеличении роли и численности конницы, которое проводил Аспар, очевидно обобщая неудачный опыт войн с Аттилой. Можно предположить, что численность кавалерии в набранных им армиях доходила до трети личного состава, и преобразования Аспара представляются прообразом военных реформ Анастасия и Юстиниана, созданная которыми конница малым числом громила многочисленные армии вандалов, готов и франков.

Катастрофа в Африке привела к краху всю систему внутреннеполитических отношений ВРИ, резко ослабив престиж и позиции императора Льва, что вызвало эскалацию «конфликта Льва и Аспара». Убийство Аспара повлекло за собой мятеж большей части его Презентальной армии во главе с комитом Теодорихом Страбоном (в то время как Вторая Презентальная ранее погибла в Африке), миграции паннонских остготов в империю и образованию федератского королевства готов в Мезии и Дакии Прибрежной. Лев (в последние годы) и Зенон пытались восстановить Презентальную армию за счет усиленной вербовки исавров, что привело лишь к деградации восточно-римской армии. Ибо во-первых в исаврийских формированиях господствовал махровый трайбализм, формировались они по тейпам кланам, и возглавлялись клановыми вождями, такими как Илл и Трокунд; во-вторых же исавры никогда не славились как всадники, и в армии Зенона возвращается преобладание пехоты над конницей как 5:1, характерное для римских армий IV века, что сводило на нет результаты преобразований Аспара. В конечном итоге армия Зенона не смогла эффективно противостоять ни готам Теодориха Великого, ни подошедшим к Дунаю кочевникам-болгарам, в первые годы Анастасия уничтожившим в битве всю походную армию Иллирика.

Что же касается готов, служивших Аспару – судьба их оказалась связана с империей. Большое число фракийских готов-федератов, которые после гибели Теодориха Страбона признали своим предводителем Теодориха Великого чтобы отстоять свои права, не пошло с ним в Италию и осталось в Византии. Как пишет Вольфрам, «из этих последних вышли далеко не худшие солдаты из тех, которых позднее Юстиниан двинул против италийского остготского королевства». Не последовали за Теодорихом в Италию и многие представители готской знати, среди которых были Амальские роды Андагиса и Анделы и два будущих известных византийских военачальника Годигискл и Бесс. После ухода паннонских остготов правительство снова взяло полный контроль над оставшимися, из них был сформирован «федератский корпус», которым при Анастасии командовал Виталиан. Как пишет Шувалов, «их прежние племенные структуры были разрушены, и они постепенно романизировались, сохраняя наследственный статус военных поселенцев; многие из них в VI веке носят римские имена и мало чем отличаются от солдат, набранных из потомственных римских граждан». Принцип индивидуальной вербовки федератов вел к «разрушению племенных стркутур», и в перспективе к романизации. Последовавший за убийством Аспара мятеж Теодориха Страбона, обративший подразделения римской армии в подобие «народа-войска», а затем приход на Балканы паннонских остготов с их «племенными стркутурами» задержали этот процесс, но не остановили его.

Как отмечалось выше в дискуссии, в данной АИ, где нет африканской катастрофы, не будет никакой нужды в убийстве Аспара – позиции Льва и так чрезвычайно прочны. А значит созданные им федератские тагмы остаются в составе римской армии, процесс романизации поселившихся в империи готов неуклонно продолжается, а военные инновации Аспара закрепляются и развиваются, что в перспективе выведет римскую армию на «юстиниановский» уровень на десятилетия раньше.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Еще!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Согласно Вольфраму Теодорих Великий привел на Балканы из Паннонии 18 000 воинов, а увел в Италию не многим более 20 000; это означает что подавляющее большинство фракийских готов-федератов, которые после гибели Теодориха Страбона признали своим предводителем Теодориха Великого чтобы отстоять свои права, не пошли с ним в Италию и остались в Византии.

Прощу прощения - очепятка, увел не 20 000? Или привел не 18 тыс.?

Спасибо за интересную тему, читаю с удовольствием :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Согласно Вольфраму Теодорих Великий привел на Балканы из Паннонии 18 000 воинов, а увел в Италию не многим более 20 000; это означает что подавляющее большинство фракийских готов-федератов, которые после гибели Теодориха Страбона признали своим предводителем Теодориха Великого чтобы отстоять свои права, не пошли с ним в Италию и остались в Византии.

Прощу прощения - очепятка, увел не 20 000? Или привел не 18 тыс.?

А в чем очепятка? Привел из Паннонии около 18 000, увел в Италию 20 000 с копейками. В целом получается что из бывших федератов Страбона в Италию с ним пошло максимум тысяч 5, остальные остались.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Привел из Паннонии около 18 000, увел в Италию 20 000 с копейками. В целом получается что из бывших федератов Страбона в Италию с ним пошло максимум тысяч 5, остальные остались.

Прошу прощения за не знание мат.части. Подходил чисто математически - если привел 18, а увел (18+2), то, получается, что "осталось" "-2 тыс." Насколько понимаю, состав уходящих сильно изменился, поэтому и цифры такие.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Привел из Паннонии около 18 000, увел в Италию 20 000 с копейками. В целом получается что из бывших федератов Страбона в Италию с ним пошло максимум тысяч 5, остальные остались.

Прошу прощения за не знание мат.части. Подходил чисто математически - если привел 18, а увел (18+2), то, получается, что "осталось" "-2 тыс." Насколько понимаю, состав уходящих сильно изменился, поэтому и цифры такие.

Ну так собственно и имелось в виду что те готы, которые жили на Балканах до его прихода из Паннонии (и служили федератами у Аспара), с ним в Италию в большинстве не пошли и остались служить Византии. Хотя Теодорих очень старался набрать побольше воинов, и приглашал в этот поход даже таврических готов.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Хотелось бы узнать как дела на восточной границе ВРИ в свете подвигов армии Марцеллина

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

как дела на восточной границе ВРИ в свете подвигов армии Марцеллина

Тихо и спокойено. Фируз воюет кушанов и грызется с узурпаторами.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Хотелось бы узнать как дела на восточной границе ВРИ в свете подвигов армии Марцеллина

Восточные границы я счел просто недостойными упоминания, бо там тишина и покой. Шаханшах Пероз резидирует в Гургане и отчаянно сражается с кидаритами. Приск указывает, что послы Пероза в 464 г. требовали от Льва субсидий для борьбы с кидаритами, дабы предотвратить их вторжение, но получили отказ, так как "в этой борьбе персы защищали лишь себя". Вторично субсидии были потребованы в 466 г. в связи с вторжением сарагуров в Албанию и Атропатену, которое очень обеспокоило персов, уже длительное время находившихся в состоянии войны с кидаритами. Но Лев снова выпроводил персов ни с чем - сарагуры сами прислали в Константинополь посольство, прося принять их в союз. Наконец, мы имеем у Приска сообщение о том, что и 468 г. в Византию прибыло персидское посольство, сообщившее о победе Пероза над кидаритами и осаде города Балаама.

Арабы-киндиты, покорившие Неджд, вот-вот выйдут к границам империи и захватят остров Йотабу в Акабском заливе, но опасности так же не представляют - их вождь Амрулькайс, враждуя с Лахмидами, сразу-же попросился в федераты к империи.

Так что тишина и покой на обозримую перспективу. Пероз в конечном итоге кидаритов разгромит, но тем лишь выйдет на прямой контакт с эфталитами, которые покажут персам такую "мать Кузьмы", что:

"В мирное даже время никто не мог мужественно и без страха смотреть на эфталита или даже слышать о нем, не то что идти на него войной открыто, когда все живо помнили бедствия и поражения, нанесенные ими царю ариев и персам. Уста всех громко восклицали; "Если мы приговорены к смерти и царь царей хочет лишить нас жизни, пусть лучше сам царь прикажет умертвить нас, чем посылать нас к эфталитам, которые истребят нас, и это навеки обесславит как нас самих, ариев, так и страну нашу""

(Лазарь Парпеци).

Так что Лев совершенно спокойно выделил из восточной армии вексилляцию Ираклия Эдесского с участием арабских федератов, и послал ее в 467 на вандалов через Египет и Триполитанию.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Где прода? Истекающие кровью паризии ждут помощи от императора!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, тут подумалось. А точно Лев окончательно связался с исаврами до гибели африканской экспедиции, а не после неё? От этого ведь многое зависит.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Старший сын Антемия, Маркиан

Это, Википедия говорит что у Антемия был самый старший сын, Прокопий, который при Анастасии вернулся в Константинополь и стал консулом 515 года!

И про 4-го сына говорят, Ромула...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Где прода?

Ну блин так выпали звезды в эти выходные. Прошу простить.

Кстати, тут подумалось. А точно Лев окончательно связался с исаврами до гибели африканской экспедиции, а не после неё? От этого ведь многое зависит.

Согласно Кандиду конфликт Льва с Аспаром, побудивший его приблизить Зенона и сформировать из исавров экскувиторов имел место в 464 году, по поводу консульства будущего года. В 466 году с помощью Зенона Лев сместил с поста магистра милитум Востока и предал суду Ардабура Младшего. В этом же году Зенон стал комитом доместиков, а его брак с Ариадной приходится на 466 или первую половину 467 года.

Так что уже. Мало того, вакантный после смерти Василиска пост второго презентального магистра скорее всего достанется Зенону.

Это, Википедия говорит что у Антемия был самый старший сын, Прокопий, который при Анастасии вернулся в Константинополь и стал консулом 515 года!

И про 4-го сына говорят, Ромула...

По всем имеющимся у меня данным Прокопий Антемий был самым младшим сыном Антемия. А Ромул - третьим. Кстати в неудачном перевороте Маркиана всем заправляли Маркиан и Ромул, а Прокопий был на подхвате, что соответсвует положению младшего.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Гм. Врет стало быть Википедия нечестивая...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Гм. Врет стало быть Википедия нечестивая...

А вы какую смотрели?

Наша - про его старшинство ничего не говорит:

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%BF%D0%B8%D0%B9_%D0%90%D0%BD%D1%82%D0%B5%D0%BC%D0%B8%D0%B9_(%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%83%D0%BB)

Кстати он был единственным сыном Антемия, который оставил потомство. Его сын Зенон был при Юстине консулом, а при Юстиниане префектом-августалом Египта. Но умер бездетным, род на нем угас, а все огромное состояние семьи досталось Юстиниану. :rolleyes:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now