Sign in to follow this  
Followers 0

"Мир Орлеанского Натурала", собственная тема


566 posts in this topic

Posted

Выложен апдейт по генеалогии и АИ-династическим бракам.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Бунты старообрядцев кстати в этом мире войдут в историю в частности под названием "картофельных" - "поганый овощ" сассоциируют с двором Алексея Алексеевича.
<br />Может быть не стоит внутрирелигиозные конфликты отожествлять с картофельными бунтами?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Это не мой авторский таракан, а или таракан Лешего или реальное отношение (по его словам) старообрядцев к попавшей на Русь через Пруссию в 30х годах 18 века картошке. Не думаю что прогрессорство на полвека что-то в этом отношении меняет (а по Курземе и Литве вообще прогрессорство только на пару десятков лет если вообще).

Edited by Charles

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Софья Каролина Радзивилл, в православии Софья Богуславовна. Получаются браки братьев (Алексея и Федора) на двоюродных сестрах (Бенедикте-Генриетте (Наталья Яковлевна) и Софье-Каролине).

Вместо Кошкиных-Захарьиных-Романовых-Голштейн_Готторпских на русском престоле династия Кошкиных-Захарьиных-Романовых-Радзивиллов?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Типа того:) Поскольку у жены Алексея как и в реале (с тоже рано умершим мужем) одни дочери, остаются Федоровичи. Заодно можно будет приколоться с личностным трансплантом Федора III Великого (как РИ-двойник Фридриха III), если я так далеко с таймлайном зайду. Пока только 1690е продумала и то толком не:)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

http://vivovoco.astronet.ru/VV/JOURNAL/NATURE/09_00/PORPHYR.HTM

Правда есть одно но. В РИ потомство Софии фон Циммерн, как показывает схемка в этой статье, страдало от порфирии. Если радзивилловсий генофонд не "задавит" порфирийный, у Федора Алексеевича ожидаются проблемы с детьми.

В итоге возможно, что РИ-Петр I таки отметится в истории как регент при недееспособном племяннике, но этот вариант на рассмотрение коллег. Или используем вариант Б с дочерью Марциана Огинского и внучкой Януша Радзивилла, но он неинтересен тем, что у РИ-проекции этого варианта (Людвики-Каролины Радзивилл) потомство тоже одни девочки, или считаем что София-Каролина Радзивилл, в отличии от РИ Софии-Шарлотты Ганноверской, не получит от матери ген носительницы порфирии.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, интересно, имеет ли кличка суриката из мультика "Тимон" какое-то отношение к детской кличке жадины и двоеженца курфюрста Пфальцкого Карла-Людвига фон Циммерна?

Я не выдумываю:))

http://www.historytoday.com/hugh-trevor-roper/prince-rupert-1619-82

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Анализируя династические браки, поняла, что Карлу II Пфальцкому тут как и в реале светит датская принцесса, а стало быть "амальгаме" двух бездетных Карлов II (пусть может и обладающей лучшим здоровьем, чем РИ-Карл II Пфальцкий и РИ-Карл II Испанский) светит бездетная в силу медицинских вопросов жена. Соответственно в 1690х годах Пфальц переходит к Камберлендам в любом случае, "детерминистично" перенося нас к реалу полутора веков спустя, когда герцог Камберленд был суб-титулом курфюрста Ганновера. Тут - курфюрста Пфальца.

Собственно сын Руперта Камберленда и Генриетты-Катерины Оранской (условно пока в наметках Руперт-Леопольд, родится в 1672 году) получается еще и претендентом (альтернативным Гогенцоллернам) на голландское штальгальтерство по пресечении прямой линии Оранских. Так как герцог Йоркский или его сын будет означать фактический вассалитет Голландии по отношению к Англии, а Пфальц все же более мягкий вариант.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Коллеги, по русско-китайскому конфликту. В 1664 году запорожское восстание перерастающее в войну ВКЛВКР+Россия версус поддерживающие запорожских мятежников татары и молдаване (с идеей выбить Молдову из турецкой сферы влияния и посадить там про-союзного господаря вместо неспособного к управлению анального раба турок Стефаницы Лупу, который тут к несчастью для молдавского народа с холерой разминулся, вместо него умерли его сестра и племянники). Война пройдет лет 6, будет разорительнее РИ-Руины или нет - неизвестно, но в тот период по суше наступательных против турок никто не ведет - Австро-Венгрия обороняет свои обретенные в Критскую войну границы в Венгрии и Хорватии, "новая крузада" в Северной Африке пока только морская (хотя по договору в Э помимо жизненно важного всем участвующим сторонам урегулирования границ по Америке будут, возможно, "пилить по карте" Африку, но осторожно, а реально что-то крупное на суше захватывать там только ближе к 1670м) и крупный сухопутный фронт у турок только там. Так что турки могут дофига войск бросить.

Но тут вопрос не в этом а в том, что много ссыльных казаков = больше народу для поселений на Амуре = столкновение с Китаем в более интересной позиции. И "сечь-на-Амуре", как в ряде старых АИ?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Ушло в руссоцентричность а интересное кино выходит в самой Иберии, на родине развилки.

Мария-Терезия в РИ была не блещущей талантами принцессой, "скрытого дна", которое могло бы реализоваться в этой АИ, в отличии от ее мужа у нее не наблюдалось. А муж тут прежде всего король Португалии и Каталонии. По характеру и стилю правления будет чем-то напоминать Генриха III Валуа, ИМХО (и Веласкес останется придворным художником испанских королей, но добрый король Фелипе будет скорее всего заказывать ему вещицы типа "Венеры с зеркалом"). Таким образом делами Испании будет заведовать Хуан Хосе Австрийский.

Вот и вопрос (для тех кто "Хуана Хосе в короли" предлагал). Тут он молод (31 год), но имеет 10 лет управленческого опыта на Сицилии и со средиземноморскими проблемами знаком не понаслышке, а вот с проблемами самой "материковой" Испании - не факт чтобы. Насколько по мнению коллег его стиль правления будет отличаться от РИ-стиля позднего Филиппа IVраннего регентства Марианны Австрийской? В плане разруливания экономической задницы, вызванной "севильской чумой". Интересно было бы послушать идеи коллег на тему.

Edited by Charles

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Немного продолжим.

При московском дворе царил оптимизм. Казалось бы, счастье так близко. Еще в 1661 году папа Урбан IX подтвердил право Алексея Михайловича на царский титул, и намекнул, что подготовка собора новой унии не будет встречать сопротивления новой церкви.

Его преемник, Александр VII, впрочем, не был столь щедр. Про-австрийский поддерживавший иезуитов бывший кёльнский нунций Киджи сделал все, чтобы вернуть утраченные позиции ордена в Литве (миссионеры –иезуиты, впрочем, активно приглашались в Венгрию для рекатолизации бывших султанских земель, так что без работы в Восточной Европе орден не сидел). Агентом влияния стал прибывший из Валахии и очаровавший государя (но не столь очаровавший патриарха Питирима) Паисий Лигарид.

На киевской митрополичьей кафедре «свой человек» был посажен регентом Богуславом Радзивиллом еще в 1663 году, подготовка к возведению в митрополичий сан Иннокентия Гизеля началась вскоре после письма от скоропостижно умершего Урбана IX, и в 1663 году константинопольский патриарх сделал ректора Киево-Могилянской Академии митрополитом. В окружении митрополита был подготовлен проект о сближении англиканской церкви и православия с установлением молитвенного и литургического общения, так как «англичане приняли христианство от матери всех церквей, Иерусалимской Церкви, и близки в вере к церквям восточным».

Попутно у константинопольского патриарха «богатыми дарами» было выкуплено разрешение на создание под юрисдикцией его патриархата, от которого традиционно зависела православная церковь в ВКЛ, «митрополии Полоцкой и Слуцкой», которой будут подчинены земли ВКЛ, точнее Белой Руси. Полоцк был избран как город с самой древней церковью на территории собственно белорусских земель (Туров мог соперничать с этим званием, однако никто в здравом уме не стал бы сравнивать периферийный городишко и уступающий населением только Вильне мегаполис), ну а Слуцк – вотчина регента Богуслава. В митрополиты был избран воспитатель цесаревича и великого князя Алексея, Симеон Полоцкий, ректор Виленской академии. Ректора двух православных академий и западнорусские митрополиты смотрели друг на друга как кошка и собака. Однако в идее молитвенного общения с англиканской церковью в принципе сходились, хотя и по-разному. Гизелю было ближе реформатское направление, Симеону – идеи доброго короля Генриха VIII, который «приказывал вешать на одном дереве католика и протестанта – первого за папизм, второго за непризнание святости мессы». Одним из условий избрания митрополита в 1665 году было начало расследования чудес на могиле Софьи Олелькович-Радзивилл в Слуцке, что позволило бы Богуславу Радзивиллу считать себя прямым потомком православной святой и подняло бы его авторитет в среде православного московского дворянства. Проект с «унией» и прочим задумывался как долгосрочный – Литвой вертела Польша, но при должном воспитании цесаревичавеликого князя Литва будет вертеть Русью.

Алексей Алексеевич пока что радует регентский «тандем» Радзивилл-Долгоруков, юноша свободно говорит по-польски, по-латыни и даже немного по-французски (по-польски и по-французски он изъяснялся со своей женой, Бенедикту-Генриетту как великую княгиню литовскую с детства по настоянию дядюшки Богуслава обучали польскому, хотя тети Людвика-Мария и София разговаривали с девочкой по-французски), и освоил польский «политес» не хуже природных Пястов. При этом юноша прекрасно осознает, что он есть наследник царского титула, права на который подтвердил его отец.

Несчастный случай в Яссах с Розандой-Роксаной Хмельницкой и ее детьми возмутил Юрия. Молодой гетман искренне считал, что господарь Стефаница Лупу отравил его невестку (и собственную сестру) и требовал мести «холопу бусурманскому». Юношеский максимализм Юрия не был принят всерьез ни Выговским, ни тем паче Радзивиллом и Долгоруким или Алексеем Михайловичем. Но тут происходит событие, которое меняет картину…

В качестве подготовки к отвоеванию Трансильвании Фазыл-Ахмет Кепрюлю решил обезопасить себя с восточного фланга. В Молдавии и Валахии были поставлены «сторожевые собачки» османов. Ну а влитое в Запорожскую сечь золото наряду с попыткой «закрутить гайки» в Великом Княжестве Русском и начать административную реформу вызвало бунт запорожского казачества. Во главе бунта 1665 года встают те же персоналии, что и в РИ-1658 году, но «чуть более хорошо подготовившиеся» - Барабаш и Пушкарь, и «примкнувший к ним» главный спонсор, генеральный есаул правобережной Украины и давний корреспондент Турхан-Султан Петро Дорошенко. Выговского восставшие регентом ВКР не признавали.

Адиль-Чорба Герай поднял войска крымского ханства на помощь бунтовщикам. 70-тысячный отряд должен был выступить под Полтаву. Чтобы не допустить соединения войск крымского хана и отрядов Дорошенко и Барабаша (взбунтовавшиеся полки как в реале плюс Прилуцкий), Выговский принимает решение дать «упреждающий бой». Номинальным командующим стал сам Юрась Хмельницкий, планировавший проявить себя как полководец.

Нежинский и Черниговский полки технически выполнили свою задачу против взбунтовавшегося Прилукского полка – не допустив соединения с татарами. На практике задача была полностью провалена. Юрий Хмельницкий геройски погиб в бою 16 мая 1665 года, оставив Дарью Долгорукову-Хмельницкую беременной вдовой. Через 3 месяца Дарья последует в лучший мир за мужем, разрешившись мертвым ребенком.

Положение Выговского окончательно стало «стремным». Если до этого он сидел формальным регентом до 25-летия Юрия Хмельницкого, то со смертью Юрия он был «никто и звать никак». Дорошенко был провозглашен казаками Пушкаря гетманом всея Великого Княжества Русского. Из Порты был прислан фирман, подтверждавший право «запорожской республики» на существование как вассала Оттоманской Империи. Выговского соответственно признавали польский король, князь ВКЛВКР и русский царь.

Трехсоттысячная османская армия для нашествия собиралась в Валахии и Молдавии. При этом планировалось разделить валашскую группировку на две – одна через Молдавию пойдет в соединении с войсками Стефаницы Лупу на правобережную Украину (состав группировки вместе с молдавскими войсками – 240 тысяч человек, 220 тысяч османских солдат и 20 тысяч молдаван, хотя боевые качества воинства «камышового господаря» оставляли желать лучшего), а 80 тысяч останутся на валашско-трансильванской границе – их задачей будет помешать австрийцам как-либо помочь польским союзникам (напомним, что именно австро-польский союз стал де-юре поводом для вступления австрийцев в Критскую войну в этой АИ).

В 1664 году скоропостижно скончался, попив неправильного вина после охоты, славный Дьердь Ракоци. Его жена София Батори и сын Ференц (который унаследовал как пожалованный еще Фердинандом III при присоединении Трансильвании к Австро-Венгрии титул графа СРИ, так и (в отличии от РИ) титул принца Трансильванского), поспешили перейти в католичество. Вскоре католичкой вслед за Ференцем (приняв веру своей матери) станет и его невеста, Лизелотта Пфальцкая, помолвка с которой была заключена именно в этом году («консуммация» брака состоится в 1666 году по достижении невестой полноценного брачного возраста 15 лет). Принц Трансильванский стал фактически вторым лицом в Венгрии после императора Фердинанда IV, а брак с его племянницей еще и укрепил родственные связи. Именно на этого юношу (Ференцу на момент Нашествия было 19 лет) и присланных из Вены военных советников и легла основная обязанность защиты границ Венгрии от пытающихся вернуть себе Трансильванию и Султанскую Венгрию турок. Если бы в АИ этот друг императора знал, как сложатся его отношения с императором Леопольдом (здесь королем Богемским, так как заигрывания Фердинанда с венгерским дворянством привели молодого человека к пониманию того, что на двух пороховых бочках не усидишь, и на чешскую пороховую бочку был усажен младший брат, которого срочно освободили от обетов магистра Тевтонского ордена и обручили с его тирольской кузиной, а Фердинанд занялся укреплением своих позиций как венгерского короля)…

Под угрозой нашествия огромной турецко-татарской рати против «бусурман» собиралась армия как в Польше, так и в Литве и в Царстве Московском. Польское войско (30 тыс. человек) возглавлял Станислав Потоцкий, коронный гетман.

Воевода от Литвы был компромиссным. Изначально в афере с регентством кузены Радзивиллы поделили гетманский и канцлерский посты «поровну» - Януш стал в правительстве малолетнего Алексея Алексеевича великим гетманом, а Богуслав великим канцлером. После смерти Януша Радзивилла в 1661 году пришлось кинуть кость Сапегам, отдав пост великого гетмана Павлу Яну Сапеге. Но в 1665 году он был болен и не мог возглавить армию на отбитие «нашествия», и в итоге ему пришлось отказаться от своего поста в пользу зятя покойного Януша Радзивилла и опекуна малолетнего Николая-Криштофа Радзивилла, Марциана Огинского. Молодой (33 года, возраст Христа) великий гетман и стал номинальным командующим.

Воеводой от Москвы был назначен знающий казацкий фронт как свои пять пальцев Василий Шереметев. Общая союзная армия насчитывала 190 тысяч человек против 240 тысяч османских войск с молдавскими союзниками и 70 тысяч татар (еще 40 тысяч двинули в Валахию – беспокоить разбоем трансильванские территории). Алексей Михайлович, Ян-Казимир и Алексей Алексеевич (де-факто Долгоруков и Радзивилл) поддержали права Выговского на гетманскую булаву, однако мятежное казачество считало своим гетманом Дорошенко. Запорожье фактически выделялось в отдельное государство.

Естественно, что в такой атмосфере вопрос с собором и делом веры затягивался. Единственным «делом веры» стало на данный момент отбиться от мусульманских ратей, а проводить какой-либо собор, да еще и в Киеве, пока считалось фантастикой. А окружение Патриарха Московского (простимулированное митрополитом Киевским и его патроном, которых шпион иезуитов в Москве ну никак не устраивали) начинают копать компромат по поводу того, чем именно Паисий Лигарид занимался при валашском дворе при приезде в Москву.

Под шумок вызванной «нашествием» паники Фридрих-Вильгельм, курфюрст Бранденбурга, окончательно договорился об избавлении герцогства Прусского от польской дани. Между ним и Яном-Казимиром был заключен «договор о дружбе и границе», по которому поляки отказывались от всех претензий на Пруссию, а Фридрих-Вильгельм «не вступал в союз с врагами польской короны» и не оспаривал результаты выборов преемника Яна-Казимира, какими бы они не были.

Целью акции великого визиря было создание плацдарма на востоке, тем более что на море дела шли с переменным успехом. Создать крупную эскадру и отбить Крит, Родос и находящийся в шведской со-аренде Лесбос у венецианцев было нереально, так как все морские силы приходилось держать против эскадр «Генриховичей».

Французы, иберийцы и англичане занимались с переменным успехом курощанием алжирских, тунисских и марокканских пиратов в рамках «проекта в Э». Плацдарм на суше, планируемый в Марокко, на территории республики Сале, создать не удалось. Совместная десантная операция англичан с иберийцами под командованием с одной стороны Алессандро Фарнезе, принца Пармского и герцога Гимараеш, фаворита короля Фелипе, а с другой стороны Мориса фон Циммерна, герцога Кливленда, осуществленная в 1665 году, былинно провалилась. Столкновение англо-португальской группировки в Марокко с войсками тогда еще не султана Мулая Рашида ибн Шерифа закончилось «вторым Альказаром», разве что оба командующих выжили (Морис – только чудом). Оба были отозваны и вернулись в Лиссабон и Лондон несолоно хлебавши. Впрочем, в результате береговых акций и бомбардировок портов пиратские вылазки практически прекратились, а в Алжире туркам приходилось постоянно держать крупную эскадру, что отвлекало их внимание от венецианских владений.

Командующим английской эскадрой на Средиземном море был назначен более компетентный в морском деле старший брат Мориса, Руперт Камберленд. Испанцев он недолюбливал, однако как адмирал был в разы лучше своего братца. От серьезной немилости Мориса спасло заступничество его жены и любимой сестры короля Карла II, герцогини Елизаветы. Собственно то, что ее мужа отозвали из «совместной акции с папистами», даже повлияло благоприятно на репутацию Елизаветы в народе. Слабая здоровьем герцогиня много покровительствовала церквям и школам, щедро раздавала милостыню и рассматривалась как «опора против папистского разврата» в королевской семье – принятие Анной де Монпансье высокого англиканства, пусть и выгодно контрастировало с истовым католицизмом ее тетки Генриетты-Марии и со столь же демонстративным, пусть и обратным, переходом Анны Датской из лютеранства в католичество, рассматривалось как политический шаг – в конце концов, это было сделано ради короны, да и захаживала королева в епископальную церковь (именно захаживала, так как религиозной никогда не была, и из политических соображений повторила подвиг дедушки наоборот) довольно редко и тогда, когда от этого нельзя было отвертеться по придворному этикету. Милостыня королевы Анны была обильнее, но болезненную Елизавету Кливленд больше жалели. Именно она после смерти в январе 1666 года своей свекрови и тезки Елизаветы Богемской превратилась в главную заступницу «низкого англиканства» при дворе, а также (вместе с королевой и герцогиней Камберленд) в ко-патронессу Эдвардианского института.

Смещение центра экономической активности в Лиссабон привело еще и к тому, что сефарды вновь начали превращаться в главных банкиров испанской короны. Однако экономические связи теперь в свете «союза Генриховичей» переориентировались на Лондон вместо Амстердама. Таким образом, ситуация на берегах Ла-Манша была зеркальной. Режим регентши Амалии, и без того изрядно флотофильский, был вынужден негласно поддерживать пиратов. Учитывая же что половина берберийских капитанов была голландскими… джентльмены удачи изыскали себе новых покровителей. С приобретением Восточной Пруссии Бранденбургом в свое полное и независимое владение на Балтике открылось два торговых маршрута – Кёнигсберг-Амстердам и Митава-Лондон. Благодаря англо-датскому союзу, скрепленному сначала браком Анны-Софии Датской с герцогом Глостерским, а в 1666 году – помолвкой малолетнего принца Уэльского с другой датской принцессой, столь же малолетней Ульрикой-Элеонорой, создавались условия наибольшего благоприятствования англичанам.

В 1665 году умер Кристиан-Людвиг Брауншвейг-Люнебургский. Личная уния Брауншвейга и Швеции распалась, и что хуже всего, шведам светила утрата Бремена и прилегающих территорий, которые были отданы по брачному контракту Кристиана и Кристины с условием, что в случае, если Кристина переживет мужа (что произошло) земли переходят от Швеции под власть Священной Римской Империи, то есть Брауншвейга.

Правительство Кристины попыталось смягчить ситуацию, обручив принца Карла, сына Карла-Густава Оландского и второго в линии наследования шведского престола, с его ровесницей и племянницей Кристиана-Людвига, Марией-Амалией Брауншвейгской. Планировалось, что в приданое за принцессой герцог Георг-Вильгельм вернет шведам приданое Кристины – Бремен и прилегающие территории. Принцессу Гедвигу-Элеонору, вторую из двух выживших детей Карла-Густава, обручили с Фридрихом Бранденбургским, вторым сыном «великого курфюрста». Союз с Бранденбургом также позволял решить вопрос с границей (по Померании), а также позволил шведам вписаться в бранденбурго-голландский союз. Фактически эта коалиция могла диктовать «условия политики» Курземе, так как англо-курляндская торговля, одна из основ московской и персидской компаний, могла быть в любой момент перерезана из Восточной Пруссии и из Шведской Ливонии. Это вызывало бешенство в Митаве, Москве и Вильне, однако пока на этом фронте статус-кво был наиболее уместен.

Кристина после смерти Кристиана-Людвига резко сократила расходы на двор. Из «храма поэзии» он превратился практически в монастырь. Формально отрекаться она не стала, но фактически вместо взбалмошной королевы последнее десятилетие правления Кристины наблюдали «монахиню на троне», показывающуюся на публике либо в строгих черных платьях, либо (иногда) в черных же мужских костюмах. При дворе возобладала «партия войны» во главе с Карлом-Густавом Оландским, который фактически стал править страной при впадавшей в мистицизм кузине. Союз с Бранденбургом и Ганновером был предназначен для создания великого проекта Карла, «балтийской коалиции» (естественно, со шведами во главе) не состоящей на побегушках ни у австрийцев, ни у французов, а ведущей свою внешнюю политику. Для этого «северный союз» с Ганновером и Бранденбургом-Пруссией, а через него – с Голландией рассматривался как вполне подходящий вариант.

С венецианцами был заключен договор о том, что остров Лесбос передавался во владение основанному Кристиной монашескому сообществу, созданному по образцу Герфордского женского монастыря. Венецианский флот обязался защищать монахинь с моря от турецкого посягательства. Лесбосских принцесс-аббатисс назначала сама королева. Предполагалось, что и она сама, когда отречется от престола, станет настоятельницей в основанном ей монастыре. Но Кристина пока планировала подождать с отречением. Ее кузен, Ян-Казимир, уже сейчас тяжело болел и задумывался о преемнике. Кристина планировала дождаться его смерти по двум причинам – во-первых, чтобы он не мог претендовать на шведский трон сам, во-вторых, чтобы протолкнуть в преемники Карла-Густава Оландского или его юного сына. По агентурным донесениям, которые через ливонских купцов получали в Стокгольме о положении дел в Вильне, Алексей Алексеевич не очень-то склонялся к принятию католичества, литовская авантюра могла лопнуть как мыльный пузырь, а курляндская торговля была великолепным инструментом для шантажа литовцев.

Edited by Charles

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Итак, подходим в нашем повествовании ко вкусному моменту

1. Операция "Преемник" с последующей "операцией Тандем"

2. Нашествие турок на Украину, или то что в этой АИ назовут "Потопом", с попутной попыткой отбить обратно Венгрию.

3. Подготовки к династическим казусам, которые создадут предпосылку для Гогенцоллернов на шведском и голландском тронах.

4. Иберо-марокканская война и война за Кипр.

========

И все это в наших следующих сериях;)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

И все это в наших следующих сериях;)

Давайте!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, потянуло меня на нездоровые приколы, как с лесбосским женским монастырем по образцу герфордского аббатства

Noyburg_Publ.jpg

Местечко Ленин как реальный значимый город владений Богуслава Радзивилла. Ленинский дворец звучит:))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А может все ж таки Несвиж?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

После смерти Януша Радзивилла в 1661 году пришлось кинуть кость Сапегам, отдав пост великого гетмана Павлу Яну Сапеге

Про братьев Сапегов хотелось бы поподробнее...Перспективы Александра Сапеги(а вдруг и не пойдет по духовной линии?)в контексте русско-польских отношений...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Несвиж совсем другая ветка ("ординация"). Двигатели этой АИ - князья Слуцкие и Биржайские + их свойственники Огинские (их тут в отличии от РИ кинули шведы и они интригуют с ориентиром на Англию и попутно используют ЧСВ Алексея Михайловича). Поэтому и смотрю их владения. Тем более тут они не пресекутся (см. династическую таблицу в приложении к Таймлайну).

Вплоть до 1669 года Богуслав Радзивилл всемогущий регент Литвы (Алексей Алексеевич малолетка и во всем слушается тандема дядек - Б. Радзивилла и Д.Долгорукого), и все "перспективы" определяются его личным отношением. После - с Сапегами придется уже делиться, так как совершеннолетняя Биржайско-Слуцкая ветвь на Богуславе окончится, а из молодого поколения самый старший - биржайский князь Николай-Крищтоф Радзивилл, АИ-сын Януша Радзивилла от Марии Лупу, которому всего 17 лет. Возвышается Марциан Огинский, а вот с гетманатом интересное кино. В частности в результате русско/литовско/польско-турецкой войны.

Павел Ян Сапега двинет кони в 1665 году как в РИ, Огинский после него - великий гетман. Как будут делить портфели после смерти "великого канцлера ВКЛ" Богуслава Радзивилла - пока думаю.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Марциан Огинский перейдет-таки в католичество или все же останется в православии?Думаю-это важный момент.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В православии. Читаем таймлайн, это в конце первой главы. Тут ему ВЫГОДНО оставаться православным - при режиме великого князя Алексея Алексеевича за это можно поиметь вкусных плюшек.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Огинский после него - великий гетман

Да еще и один из богатейших и влиятельных магнатов.

Тут ему ВЫГОДНО оставаться православным - при режиме великого князя Алексея Алексеевича за это можно поиметь вкусных плюшек

И сохранить свои богатства?Меньше поводов к распре вокруг наследства Огинского?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Тут он еще богаче и влиятельнее, так как в силу наличия в этой АИ сына у Януша Богуслав менее склонен к инцесту с племянницей и женится на Софии фон Циммерн. А дочка Януша, Мария-Анна Радзивилл, становится первой женой Марциана Огинского, и в приданое за ней тот получит Себеж и Невель, округлив свои и так не маленькие владения на Витебщине.

Мария-Анна детерминистично помрет при родах в 1662, оставив Марциану дочку. Именно эта барышня (условная Людвика-Каролина) оказывается наследницей всего состояния Огинского и самой выгодной партией Литвы (второй брак с Марцибеллой Глебович у Огинского как в РИ без выживших детей).

Думаю над партией этой барышни - рассматривается как второй вариант для жены Федора Алексеевича (первый - дочь Богуслава Радзивилла и Софии фон Циммерн).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, слуцкий замок тут как бы не пошикарней получился чем у несвижских кузенов, учитывая РИ-понты Богуслава в этом направлении (от которых по понятным причинам его измены в РИ осталось очень мало) и пунктик Софии фон Циммерн на садово-парковом искусстве. Хотя с несвижской веткой плюшками тоже будут делиться, куда без этого. Собственно вплоть до 1690х это деление плюшками и будет определять политику польско-литовских взаимоотношений, так как у Польши почти недееспособный "компромиссный король" Жан-Луи-Шарль де Лонгвиль, принц Невшательский. Король со склерозом - мечта магнатерии.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Проблема в том, что в РИ, ЕМНИП, у кузенов-Радзивиллов были только дочери

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Король со склерозом

это уже какой-то постмодернизм

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Угу. Тут у Богуслава другая жена и неумерший в детстве ребенок у Марии Лупу. Потому и род продолжен и у Биржайских князей претензии на молдавский престол.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0