153 posts in this topic

Posted

Линейные корабли СССР: история советских линкоров 1920-1988

post-130-0-95274200-1385291139_thumb.jpg

Начало:

Гражданская Война и послевоенная разруха мало что оставили от некогда мощного линейного флота Российской Империи. Самыми мощными кораблями, находившимися в распоряжении Советской России, оказались четыре дредноута класса “Севастополь” – не самых мощных и даже уже не вполне современных.

На Балтике также оставались три старых линкора-додредноута – “Андрей Первозванный”, “Император Павел I” и совершенно анахроничный “Гражданин”[1]. С весьма сильной натяжкой, в линкоры мог быть записан и броненосный крейсер “Рюрик”, находившийся в плохом состоянии и требующий капитального ремонта. На севере доживали свои дни безнадежно устаревшая “Чесма” и столь же древний “Пересвет” – оба, уже почти не имеющие реальной боевой ценности. Ни одного исправного или по крайней мере – восстановимого, линейного корабля не осталось в составе Черноморского Флота.

Этой жалкой коллекцией разнотипных кораблей – как правило, еще и находящихся в неважном состоянии - исчерпывался “становой хребет” флота Советской Республики в ее первые годы. На стапелях Петербурга и Николаева, правда, стояли огромные корпуса недостроенных линейных крейсеров класса “Измаил” (на Балтике) и супердредноута “Демократия” (на Черном Море), но в обстановке послевоенной разрухи и хаоса, гибели и эмиграции множества специалистов, РККФ мог надеяться на их достройку не более чем на полет к Луне.

И все же, даже в этой тяжелой ситуации флот продолжал бороться за выживание. Успешное участие военных кораблей и моряков в подавлении восстания кронштадтского гарнизона в 1921 году, способствовало укреплению доверия к флоту со стороны большевистской верхушки, и позволило флоту избежать переподчинения командованию РККА (которое обсуждалось в послевоенное время). В. И. Ленин особым декретом отметил, что “флот… представляет собой важнейшее оружие революции, которое нужно сохранить.”

В 1924 году была принята первая советская программа восстановления и развития флота. Основным пунктом программа ставила возвращение боеспособности трем из четырех дредноутов класса “Севастополь” (четвертый, “Полтава”, сильно пострадавший от пожара в 1919 году, было решено временно использовать как источник запчастей) и ремонт трех более старых кораблей: линкоров “Революционер”[2], “Республика”[3] и переименованного в “Профинтерн” броненосного крейсера “Рюрик”. Ресурсов и средств не хватало: выполнение достаточной небольшой по объему программы затянулось до 1928 года, но по крайней мере дело сдвинулось с мертвой точки.

В рамках программы был также подготовлен (в основном в исследовательском порядке, так как технической возможности для их реализации попросту не было) ряд проектов достройки и введения в состав флота линейных крейсеров проекта “Измаил”. Рассматривались варианты с 356-миллиметровыми и 406-миллиметровыми орудиями и различной компоновкой бронирования, но в итоге три из четырех кораблей – “Бородино”, “Кинбурн” и “Наварин” – были в 1925 проданы в Германию на слом. Четвертый, “Измаил”, находившийся в наивысшей степени готовности, был сохранен, и позже перестроен в первый советский авианосец “Крылья Пролетариата”.

В 1925 году, в состав действующего линейного флота - ранее состоявшего из одного “Марата” - вступили “Парижская Коммуна” и “Республика”. В 1926 году к ним присоединился “Октябрьская Революция”. Ремонт находившихся в худшем состоянии “Профинтерна” и “Революционера” (пострадавшего в 1922 году от торпеды британского катера) затянулся до 1927, но дело в итоге стоило того: советские судостроительные заводы, работая в сложнейших условиях нехватки компонентов, сумели решить задачу восстановления кораблей, восстановив ценнейший опыт.

Два наиболее старых линкора флота – “Революционер” и “Республика”, оба класса “Андрей Первозванный” – недолго ходили под советскими флагами. Моральная устарелость этих додредноутных кораблей была несомненна и неоспорима. Построенные под сильным влиянием последствий Цусимы, они имели очень большую площадь, но очень малую толщину бронирования – что делало их практически беззащитными против утяжеленных бронебойных снарядов, появившихся в арсеналах линкоров после Первой Мировой Войны.

В процессе восстановительного ремонта, два старых линкора были частично модернизированы. Казематные 203-миллиметровые орудия, которые флот счел “совершенно бесполезными”, были сняты, и на их место переставили противоминные 120-миллиметровые орудия, а верхний ярус батареи[4] демонтировали. За счет уменьшения верхнего веса, удалось улучшить остойчивость корабля и несколько исправить положение с защитой погребов (наложив дополнительные 127-миллиметровые плиты). В 1928-1932 году оба корабля составляли 3-ий дивизион линкоров Балтийского Флота.

Впрочем, даже модернизированные, корабли явно не стали новее, и флот искал возможности от них избавиться. Отдел проектирования РККФ рассматривал возможность радикальной модернизации “Андреев”, с демонтажом верхнего пояса в оконечностях и усилением освободившимися бронеплитами главного, но стоимость подобной переделки явно превышала любую мыслимую потенциальную боевую ценность кораблей. В 1931 году, Соединенная Республика Парагвая и Уругвая выразила желание приобрести эти корабли для своего ВМФ, и 8 мая 1932 года “Революционер” и “Республика” были проданы за 11,8 миллионов рублей[5].

В наличии оставался еще один линейный корабль класса “Севастополь” – “Фрунзе”. Линкор, сильно пострадавший от пожаров в 1919 и 1923 году был признан небоеспособным, и распоряжением Совнаркома, использован как источник готовых материалов для ремонта однотипных кораблей. Судьба его оставалась нерешенной. В 1927-1930 был подготовлен ряд возможных проектов его модернизации:

- в виде плавучей батареи с 16 старыми котлами, обеспечивающими скорость 14 уз (стоимость — 14 млн. руб.);

- восстановление в два этапа — сначала толь­ко с двумя башнями главного калибра и с поло­виной машинно-котельной установки (стоимость 11,7 млн. руб.) к маю 1932 года, а затем — полное по типу «Марата» (стоимость 7,4 млн. руб.);

- превращение в линейный крейсер, имеющий скорость 27 уз, за счет установки котлов с недостро­енного «Измаила» и новых импортных турбин (сто­имость 24 млн. руб.).

Все три проекта рассматривались как достаточно перспективные, но правительство СССР отпугивала их сравнительно высокая цена. Поэтому до 1931 года вопрос о восстановлении линкора толком не поднимался. Но в начале 1930-ых, успешная продажа линейных кораблей “Революционер” и “Республика” Парагваю и получение из Румынии деталей разобранного линкора “Генерал Алексеев”[6] изменили судьбу корабля. НТКМ по инициативе И. М. Лудри оперативно подготовил проект “дешевой” модернизации линкора с последующей его перестройкой в линейный крейсер, который, за счет использования имеющихся исправных компонентов должен был обойтись не дороже 18 миллионов рублей.

Из-за этого проекта в правящих верхах разгорелся нешуточный конфликт между сторонниками программы “малого флота”, и теми, кто считал, что с концепциями береговой обороны нужно заканчивать, и переходить к созданию флота океанского. Первые настаивали на продолжении программы строительства торпедных катеров, малых подводных лодок и легких сил, способных эффективно действовать только у своих берегов, аппелируя к сравнительно низкой стоимости подобного “москитного флота”. Вторые доказывали, что реально “береговой флот” стоит в постройке и содержании дороже, и значительно менее эффективен чем мореходные силы.

Орлов В.М.: Должен сказать, что в последнее время много появилось сомнительных, а то и откровенно враждебных элементов, старающихся подорвать доверие к флоту как к свободной океанской силе. Они говорят “вот, торговых кораблей у нас мало, чего же тогда флоту охранять?” На это я могу ответить, что все попытки запереть флот у берегов есть упадничество, малодушное упадничество, стремление загородиться в обороне и сдать моря врагам. Советский флот должен действовать открыто. Он должен наступать, вырывать из рук врагов дела революции власть над морями и коммуникациями, разбивать противника всеми средствами в решительном сражении и открывать моря для советского судоходства…

Сталин И.В.(аплодируя): Браво, Владимир Митрофанович, браво! Абсолютно правильно все вы говорите.

Стенограмма заседания особой комиссии по вопросам военно-морского строительства.

Главным аргументом сторонников океанского флота в итоге стала поддержка их позиции И.В. Сталиным и близость позиции сторонников “малого флота” к троцкистским взглядам на вооруженные силы. В результате долгих споров в правительстве, было в итоге решено, что программа 1929 года станет последней программой “малого флота” в СССР. Принятая в 1933 году программа развития РККФ была уже программой флота океанского.

“Фрунзе” был поставлен на переделку в 1932 году.

post-130-0-77150200-1385291205_thumb.png

Во время работ, на корабле была демонтирована 2-я башня главного калибра вместе с подбашенным отделением. В освободившееся пространство установили новую котельную группу, питавшую паром высокого давления смонтированные в кормовой части турбозубчатые агрегаты “Беллузо”, закупленные в Италии и имевшие общую мощность почти в 95000 лошадиных сил[7]. За счет увеличения мощности более чем в два раза и переделки носовой части, максимальная скорость корабля на пробе составила 28,9 узлов.

Вооружение корабля состояло из девяти 305-миллиметровых 52-калиберных орудий в трех трехорудийных башнях (с целью усиления ретирадного огня, средняя башня могла стрелять поверх кормовой), восьми 130-миллиметровых противоминных пушек в казематах и двенадцати 85-миллиметровых универсальных орудий. Торпедное вооружение с корабля демонтировали. В качестве авиационного вооружения, линейный крейсер был оснащен пневматической катапультой 3-К на крыше третьей башни и двумя гидросамолетами КР-1.

Модернизированный линейный крейсер, переименованный в “Слава”, вступил в строй осенью 1937 года – слишком поздно, чтобы участвовать в эпохальном походе советской эскадры на Средиземное Море (увенчавшейся демонстративной имитацией атаки советской палубной авиации на итальянский крейсер “Тренто”), предпринятом в ответ на потопления советских торговых кораблей итальянскими субмаринами. Он, однако, был экстренно изготовлен к возможной кампании в 1938 году.

В 1938 году, угроза военного столкновения с Италией из-за испанских событий выглядела все еще вполне вероятной для СССР. Поход советской эскадры в сентябре-октябре 1937 далеко не решил проблемы. Разработанный генеральным штабом РККФ на случай объявления войны план действий, предусматривал отправку в Средиземное Море эскадры, в составе линейных кораблей “Октябрьская Революция” и “Марат”, линейного крейсера “Слава” и авианосца “Крылья Пролетариата” – не считая двух легких крейсеров, восьми эсминцев и десяти подводных лодок.

Согласно плану предполагалось, что советская эскадра должна пройти Гибралтаром, и, опираясь на порты республиканской Испании, действовать в западной части Средиземного Моря. Считалось, что итальянский флот – включавший на тот момент только два линкора[8] - уступает советскому по линейным силам, но значительно превосходит в крейсерах и эсминцах. Поэтому план предусматривал развертывание завесы из восьми субмарин около Корсики, и нанесение ударов палубной авиацией и носимыми торпедными катерами по итальянским силам перед решающим столкновением[9]. Как весьма желательная акция рассматривался также захват и уничтожение военно-морских сил франкистов.

Адмирал Кузнецов позже вспоминал в 1955 году: “Я и по сей день считаю, что в 1938 году мы могли выиграть морскую войну с Италией. У нас было четыре тяжелых корабля против двух итальянских, да кроме того один из наших кораблей был быстроходным линкором, а другой – быстроходным авианосцем. Основную проблему представляли собой итальянские тяжелые крейсера: но мы считали, что сможем с ними справиться.”

Хотя план действий был строго засекречен, британская разведка сумела . Секретный меморандум, направленный весной 1938 года командующему Средиземноморским Флотом сэру Дадли Паунду извещал, что в случае войны, русские, вероятно, пошлют в Средиземное Море три линкора и авианосец. Особый пункт меморандума предусматривал, что в случае начала русско-итальянской войны, корабли Королевского Флота “при встрече с итальянскими военными кораблями должны незамедлительно радиотелеграфировать открытым текстом приветствие, с обязательным упоминанием названия встреченного итальянского корабля и точных координат места встречи”. Британское правительство считало весьма выгодным, если РККФ сможет ослабить итальянский флот, и тем самым поубавить итальянцам агрессивности!

В начале 1930-ых в РККФ всерьез обсуждались планы постройки крупных артиллерийских кораблей по программе 1933-1936. Помимо вполне реалистичных проектов, были представлены и несколько весьма своеобразных.

post-130-0-84489800-1385291220_thumb.jpg

Так, в 1932 году, Курчевским был предложен проект перевооружения линкоров “Севастополь” двадцатью четырьмя 650-миллиметровыми (!) динамореактивными орудиями. Установленные в четырех вращающихся башнях двумя ярусами по три, эти монструозные пушки должны были стрелять 2,5-тонными снарядами на 23000 метров – причем перезарядка предполагалась с дула. Проект не получил развития, так же как и разработанный лично наркомом перспективных вооружений М. Н. Тухачевским проект “линейного разрушителя” в 25000 тонн, вооруженного катапультами для радиоуправляемых летающих бомб[10].

Последним линейным кораблем, к которому в начале 1930-ых проявил интерес советский флот, был недостроенный супердредноут “Демократия”, стоявший у причальной стенки в Николаеве. В 1928-1932 рассматривалась возможность его достройки по изначальному или модернизированному проекту, с использованием поднятых орудийных башен линкоров “Императрица Мария” и “Императрица Екатерина”. Комиссия, обследовавшая корпус корабля в 1933 году, в итоге, заключила, что достройка корабля по изначальному проекту не имеет смысла, так как в строй он вступит уже устаревшим, капитальная же модернизация обойдется слишком дорого. В 1933 году было выдвинуто неординарное предложение – достроить “Демократию” как линкор-авианосец[11], с сохранением носовой и кормовой башни главного калибра и установкой между ними ангара и летной палубы – но проект сочли нереалистичным из-за его неясной тактической значимости. В 1937 году огромный корпус продали на слом.

Малые линкоры Сталина

В начале 1930-ых, в РККФ активно обсуждался дальнейший курс на развитие линейного флота. Восстановление кораблестроительной промышленности и взятый курс на индустриализацию наконец-то позволили командованию флота взяться за проектирование современных линейных кораблей на уровне серьезных, реализуемых проектов. Тем не менее, в 1933 году на особом совещании по вопросам кораблестроения было констатировано, что закладка крупной серии линейных кораблей все еще представляет собой неоправданный технический риск: изготовление крупных броневых элементов и тяжелой морской артиллерии все еще не было отработано в полной мере. Сказывалась и нехватка конструкторского опыта – в 1930-1934 отдел проектирования РККФ рассмотрел 32 (!) проекта линейных кораблей и крейсеров, но был вынужден признать, что, не принимая в расчет откровенно гипертрофированные дизайны, он не может гарантировать превосходства наличных проектов над иностранными аналогами.

В сложившейся ситуации, командование РККФ подготовило меморандум, в котором предлагало: перенести вопросы крупносерийного линейного кораблестроения на программу 1939-1942 года, а в рамках текущей программы заложить и построить два “малых” боевых корабля, стандартным водоизмещением около 25000 тонн[12]. По мнению командования РККФ, такая программа позволила бы относительно дешево отработать спорные элементы дизайна и освоить производство современной брони и вооружения. Сталин, хотя и являлся сторонником крупных боевых кораблей, все же согласился, что лучше не рисковать и отработать технологию на меньших единицах.

Из-за нехватки отечественного опыта решили вновь обратиться к иностранному. В 1935 году, итальянская фирма “Ансальдо” по заказу правительства СССР разработала проект 27000-тонного линкора, представлявшего собой, по сути дела, уменьшенный “Витторио Венетто”, с двумя башнями главного калибра в носовой части. Правительство СССР настаивало на том, чтобы новые корабли проектировались под 406-миллиметровую артиллерию, но флот, впечатленный прекрасными баллистическими характеристиками новой итальянской 381-миллиметровой 50-калиберной пушки, настоял, что ознакомление с образцами современной европейской артиллерии представляется более ценным.

В 1936 году, по проекту “Ансальдо” первый корабль нового класса под названием “Севастополь” был заложен на стапеле Николаевского Завода.

post-130-0-57112000-1385291240_thumb.png

Малые линкоры класса “Ансальдо” были небольшими но полноценными линейными кораблями, водоизмещением стандартным в 27400 тонн (полным – в 35240 тонн). В их конструкции, для уменьшения веса, широко применялась электросварка и ряд других конструктивных новшеств.

Они были вооружены двумя трехорудийными башнями в носовой части, с 381-миллиметровыми 50-калиберными пушками фирмы “Ансальдо”[13]. Это были чрезвычайно мощные морские орудия, стрелявшие 884-килограммовым снарядом с начальной скоростью до 850 метров в секунду. Пушки и бронеплиты для корабля поставила “Ансальдо”. С орудиями этими был связан инцидент: после того, как установочная партия снарядов была отправлена в СССР, министерство иностранных дел направило ноту итальянскому правительству, в которой выражало недовольство поставками некондиционных, различающихся по весу снарядов. Последующая проверка показала, что снаряды, поставленные разными итальянскими фирмами, сильно различались по весу. Муссолини был взбешен, и потребовал тщательно проверять каждый принимаемый итальянским флотом снаряд.

Вспомогательное вооружение состояло из трех трехорудийных башен с 152-миллиметровыми 57-калиберными орудиями В-38, советского производства. Две башни располагались побортно в средней части корпуса, и еще одна – на корме, таким образом обеспечивая обстрел в шесть орудий в любом направлении. Зенитная артиллерия была представлена двенадцатью 100-миллиметровыми орудиями.

Подобно итальянским аналогам, советские корабли имели весьма мощное бронирование. Главный пояс был наклонен под углом в 11 градусов наружу, и состоял из трех слоев: 70-миллиметровой гомогенной брони для сдирания бронебойного наконечника, 240-миллиметровой основной бронеплиты и 25-миллиметровой противоосколочной перегородки. Горизонтальное бронирование было представлено 90-миллиметровой главной и 45-миллиметровой противоосколочной палубой. Башни главного калибра защищала 320-мм броня.

Подводная защита различалась на обеих кораблях. На “Севастополе” была применена традиционная схема ПТЗ с многочисленными переборками, спроектированная фирмой “Ансальдо”. Проект же “Кронштадта” был переработан – советской разведке удалось заполучить конструкцию секретной итальянской системы “Труба Пульезе” и применить ее на втором линкоре.

Силовая установка кораблей была идентична силовой установке крейсеров типа “Тренто”, и развивала полную мощность до 110000 л.с. на четырех валах. Скорость кораблей на пробе составила 31,3 узла.

Необычным был силуэт линейных кораблей. В носовой части, сразу за башнями ГК, возвышалась массивная башнеподобная конструкция мостика, увенчанная “свадебным пирогом” из зенитного, главного и вспомогательного директоров. Конструкция соединялась навесным переходом с расположенной в центре корпуса прямоугольной надстройкой, плавно переходившей в изогнутую дымовую трубу. В кормовой части возвышалась тяжелая прожекторная мачта с зенитным дальномером и директор для кормовой 152-мм башни.

В 1937 году, на Балтийском Заводе был заложен второй линейный корабль проекта “Ансальдо” – “Кронштадт”. Изготовление материалов и компонентов для него началось еще в 1936 году, но закладка корабля задержалась из-за необходимости переработки проекта под новую ПТЗ на основе трубы Пульезе. Этот второй “малый линкор” получил артиллерию и броню полностью советского производства (хотя силовая установка все еще была итальянской).

Оба малых линейных корабля опоздали к началу Великой Отечественной Войны. “Севастополь”, спущенный на воду в 1938, летом 1941 проходил испытания и окончательно вступил в строй в октябре 1941. “Кронштадт” задержался на стапеле из-за проблем с изготовлением орудий и броневых плит, и был окончательно завершен лишь в феврале 1942.

Постройка этих двух малых линкоров дала, наконец, советскому кораблестроению столь необходимый практический опыт. В мае 1938, РККФ отчитался, что считает теперь возможным приступить к постройке крупных линейных кораблей. Но возникли разногласия по поводу того, что именно строить: товарищ Сталин хотел заложить очень крупные, 50000-60000 тонные линкоры с вооружением из 406-мм или даже 457-миллиметровых орудий, в то время как командование флота настаивало на продолжении развития линии линейных кораблей с 381-миллиметровыми пушками. Флот считал, что на разработку нового проекта уйдет слишком много времени. В результате, возобладала компромиссная точка зрения – строить первую серию новых линкоров с 381-миллимтеровыми, а последующую – с 457-миллиметровыми орудиями. Четыре 45000-тонных линкора проекта 28 “Советский Союз” были заложены в 1939 году, но в связи с началом Второй Мировой Войны их постройка была прервана на очень ранней стадии.

Линкоры в Великой Отечественной Войне.

На 22 июня 1941 года, советский флот включал в себя три линейных корабля класса “Севастополь” и один линейный крейсер класса “Слава”. Один малый линкор проекта “Ансальдо” достраивался в Ленинграде, в то время как другой, на Черном Море, проходил ходовые испытания. Дислокация линейного флота была следующей:

- На Балтике – “Марат”[14], “Октябрьская Революция”[15] в достройке – “Кронштадт”[16].

- На Черном Море – “Парижская Коммуна”[17], “Севастополь”[18].

- На Тихом Океане – “Слава”[19]

С первых дней войны, линейные корабли Черноморского Флота вступили в бои с противником. Основная тяжесть боевых действий в 1941 году выпала на старые линкоры “Марат” и “Октябрьская Революция”. Эти корабли активно поддерживали огнем советские войска на берегу, прикрывали своей тяжелой артиллерией выходы в море советских легких крейсеров и эсминцев, препятствовавших попыткам немецкого минирования Финского Залива. “Марат” в сентябре 1941 года был выведен из строя попаданием тяжелой авиабомбы, оторвавшей всю носовую оконечность, и в дальнейшем использовался как плавбатарея.

Линкор “Кронштадт” официально вступил в строй 2 февраля 1942 года. Достроенный в сильнейшей спешке, он имел ряд отклонений от первоначального проекта: так, кормовая башня 152-миллиметровой артиллерии не была установлена (орудия отправили на наземный фронт) а вместо нее смонтировали четыре 100-миллиметровые и четыре 85-миллиметровые зенитки и восемь 45-миллиметровых автоматов. Немецкая авиация неоднократно пыталась уничтожить корабль у достроечной стенки, но благодаря отваге зенитчиков Балтфлота, все подобные попытки были сорваны.

В мае 1942 года, во время крупного боевого выхода КБФ с целью предотвращения немецких минных постановок у Гогланда, “Кронштадт” вступил в перестрелку с немецкой 210-миллиметровой железнодорожной батареей у Сонды. В ходе артдуэли, “Кронштадт” получил два попадания, но и сам в ответ накрыл батарею огнем, уничтожив прямым попаданием одну развернутую пушку, и заставив замолчать вторую[20], тем самым эффектно опровергнув тезис о превосходстве береговой артиллерии над военными кораблями. В 1943-1944 корабль принимал участие в ряде операций, включая обстрел Хельсинки в 1943 и перестрелку (безрезультатную) с немецким “карманным линкором” “Дойчланд” у Таллина.

Черноморский Флот вступил в войну в полной готовности и с ясным пониманием того, что необходимо сделать. Хотя основным противником на театре все еще рассматривался итальянский флот, командование ЧФ еще в 1940 сочло, что отправка тяжелых итальянских кораблей на Черное Море маловероятна, и основным противником, скорее всего, станут легкие итальянские и немецкие силы. В 1941-1943 году, корабли активно действовали, обеспечивая оборону транспортных конвоев, обстреливая побережье и поддерживая своей артиллерией советские войска, сражавшиеся за Крым.

Если Севастополь и был спасен благодаря чему-то одному, то только благодаря русским линейным кораблям. Эти огромные машины, движущиеся со скоростью гоночных автомобилей и имеющие огневую мощь целого корпуса тяжелой артиллерии свободно двигались вдоль побережья, и проводили страшной силы обстрелы там, где считали нужным. Наша “береговая оборона” с равным успехом могла не существовать вовсе: мы оттянули почти полсотни орудий калибром 150-мм и выше от Севастополя и расставили их на побережье, и не смогли добиться ни единого попадания.”

Э. фон Манштейн

Столкновения с надводными силами немцев были на Черном Море очень редки. Хотя Италия заблаговременно направила в Констанцу небольшую эскадру[21], этот отряд действовал весьма неактивно, опасаясь встречи с тяжелыми советскими кораблями. За все время произошло лишь несколько перестрелок между советскими и итальянскими надводными силами, как правило – на предельной дистанции и без какого-либо эффекта. Как позднее отметил в своем дневнике капитан легкого крейсера “Альберико да Барбиано”, “самым ужасным было то, что нашим кораблям угрожали изготовленные нами же пушки”.

В результате, самым активно действующим линейным соединением оказался самый слабый – Тихоокеанский Флот, включавший единственный тяжелый корабль: линейный крейсер “Слава”. Осенью 1941 года, этот быстроходный корабль вместе с авианосцем “Крылья Пролетариата” перешел Панамским Каналом на Северный Флот, и в дальнейшем действовал в прикрытии конвоев и поддержке советских войск в Заполярье. В 1943 году у Шпицбергена этот линейный крейсер вступил в бой с двумя германскими тяжелыми крейсерами, и после короткой перестрелки заставил их отступить, тяжело повредив “Адмирал Хиппер” попаданием 305-миллиметрового снаряда[22]. В 1943 году корабль прошел модернизацию в Великобритании, в ходе которой на нем установили дополнительные 40-мм зенитные автоматы “Пом-Пом” и средства управления огнем, включая новые морские радары Type 279 и Type 283.

Во время операции “Торхаммер” – нападения германского флота на Исландию и Фарерские Острова летом 1943 – “Слава” был экстренно приписан к 8-му дивизиону крейсеров Гранд-Флита в Скапа-Флоу. Он и еще три британских и три американских тяжелых крейсера патрулировали воды патрулировали вблизи Шетландских Островов, в то время как основные силы трех флотов стягивались к Исландии. Но участвовать в боях соединению толком не пришлось – после разгрома авианосного соединения адмирала Лютьенса британской палубной авиацией, немцы отказались от заведомо провальной идеи высадки десанта в Исландии и вернулись в гавани. В 1944 году “Слава” поддерживал действия советских войск в Заполярье а в 1945 – участвовал в операциях против Курильских Островов.

После войны

Вторая Мировая стала звездным часом линейных кораблей: она же стала и их последним балом. Вышедшие на передний план авианосцы потеснили бронированных гигантов в пьедестала: огромная же разрушительная мощь атомной бомбы, и высокоточного управляемого оружия, продемонстрированная в последние два года войны, окончательно поставили крест на линейном флоте.

Это отлично понимали и в СССР. Составленный в 1947 году “аналитический меморандум о военных действиях на море в 1939-1945 году” ясно говорил, что хотя линейные корабли “сохранят еще какое-то время значение мощной боевой силы”, развитие палубной авиации и современного вооружения не оставляет им никаких перспектив развития. Сталин, не смотря на все свои симпатии к тяжелым артиллерийским кораблям, с доводами согласится, и приказал исключить линейные корабли из планов военного кораблестроения.

В 1954-1955, из состава действующего флота были выведены старые линейные корабли “Октябрьская Революция” и “Парижская Коммуна”[23]. Второй был разобран на металл в 1957 году, но первый было решено сохранить как корабль-музей в Ленинграде. В 1958 году, линкор был поставлен на вечную стоянку рядом с крейсером “Аврора”.

Линейный крейсер “Слава” в 1955 был выведен в резерв. Осмотр корабля показал, что корпус и механизмы сильно изношены и нуждаются в дорогостоящем капитальном ремонте. Флот не выразил интереса в модернизации безнадежно устаревшего корабля, и в 1959 году он был потоплен на атомных учениях у Новой Земли.

В строю советского флота после 1955 остались только три линейных корабля – малые линкоры “Кронштадт” и “Ленинград”, и полученный по репарациям от Германии “карманный линкор” “Адмирал Шеер”, переименованный в “Калининград”. Несмотря на критическое отношение Хрущёва к тяжелым артиллерийским кораблям, флот настоял на их сохранении как эффективного средства сопровождения авианосных соединений в океане. Высказывалось также мнение, что тяжелая артиллерия по-прежнему весьма эффективна в подавлении тактических целей в непосредственной близости от своих войск, и, следовательно, может быть полезна при поддержке морских десантов даже в условиях атомной войны.

В 1957-1959 оба “малых” линкора прошли капитальный ремонт и модернизацию, направленную в первую очередь на усиление их противовоздушной обороны. Старые орудия демонтировали: на их месте смонтировали восемь универсальных 100-миллиметровых спарок СМ-5-1, пять счетверенных 45-миллиметровых СМ-20-ЗИФ и двадцать спаренных 37-миллиметровых автоматов. Полностью пересмотрено было радарное и электронное оснащение. На “Кронштадте” в экспериментальных целях смонтировали в кормовой части экспериментальную 152-миллиметровую зенитную автоматическую установку, изготовленную на базе не пошедшей в серию пушки КМ-52, но работы над этим орудием были досрочно завершены в связи с появлением зенитных ракет. В 1959 году, на вооружение был принят 381-миллиметровый ядерный снаряд эквивалентом в 20 килотонн: 11 мая 1959 года “Севастополь” провел экспериментальные практические ядерные стрельбы, первые и единственные ядерные артиллерийские стрельбы на море.

На рубеже 1960-ых, корабли были, в ознаменование наступающей ракетной эры, довооружены восемью ангарными пусковыми установками противокорабельных ракет П-15 “Термит” и четырьмя контейнерами со стратегическими ядерными ракетами П-5. Авиационное оборудование (не эксплуатировавшееся еще с 1946) с линкоров демонтировали, заменив посадочной площадкой и подпалубным ангаром для вертолета. В своем новом антураже “ударных линейных ракетоносцев”, старые линкоры посменно дежурили в составе советского Средиземноморского Флота.

В 1965 году, “Кронштадт”, силовая установка которого была сильно изношена, вывели в резерв. В 1969 году за ним последовал и “Севастополь”. Флот рассматривал ряд проектов модернизации этих кораблей, включая демонтаж одной башни главного калибра и переделки силовой установки на газотурбинную, но в итоге не нашел ничего лучше, чем провести поддерживающий ремонт и поставить оба корабля на консервацию.

И в начале 1980-ых произошло неожиданное. Успешное применение британским флотом линейного корабля “Вэнгард” во время Фолклендского Конфликта внушило адмиралам уверенность в все еще широких возможностях тяжелой морской артиллерии. Следуя британскому примеру, американский флот извлек из резерва четыре линейных корабля “Айова” и начал их интенсивную модернизацию. СССР не пожелал отставать.

post-130-0-43917100-1385291260_thumb.png

В 1983 году, “Кронштадт” и “Севастополь” были извлечены из резерва, и поставлены на капитальную модернизацию. Их переделка включала демонтаж 152-миллиметровой артиллерии, и установка 4-х ЗРК самообороны “Оса-М”, 8-и автоматических зенитных орудий АК-360 и коренной перестройки кормовой части. Корабли получили в корме надпалубный ангар, и поверх него – летную палубу с трамплином, пригодную для посадки самолетов-штурмовиков Як-38, дозвуковых истребителей Як-39 и десантных вертолетов. Экипаж кораблей за счет введения автоматизации систем удалось сократить до 780 человек, а оставшееся жилое пространство использовалось для размещения 500 человек батальона морской пехоты.

В новом качестве – “кораблей контроля акватории”, приспособленных для береговых операций – линкоры вступили в строй в 1987 году.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Бывший “Цесаревич”

[2] Бывший “Андрей Первозванный”

[3] Бывший “Император Павел I”

[4] Где ранее располагались противоминные пушки.

[5] Под именами “Маршал Франческо Солано Лопес” и “Маршал Хуан Франческо Лопес”, линкоры прослужили в ВМФ Парагвая до 1941 года. Оба они участвовали в сражениях на южноамериканском театре Второй Мировой Войны в 1942-1944 годах. 21.03.1943, “Маршал Хуан Франческо Лопес” подорвался на двух минах и затонул у Ла-Платы. “Маршал Хуан Франческо Солано Лопес” был потоплен самолетами Тихоокеанской Конфедерации в Монтевидео 11.09.1944.

[6] Согласно секретному советско-французскому соглашению, линкор был разобран на лом в Констанце, но СССР получил его вооружение и ряд механизмов.

[7] Силовая установка корабля была в значительной степени аналогична легким крейсерам типа “Кондотьери” серии А, но механизмы и агрегаты линейного корабля имели значительно более мощные подкрепления

[8] Еще два в 1937 году были поставлены на капитальную модернизацию.

[9] В 1936-1938 линкоры и крейсера РККФ отрабатывали транспортировку малых торпедных катеров вместо стандартных шлюпок. Концепция была сочтена “работоспособной, но неудобной” и в итоге не применялась.

[10] Этот проект, при всей его радикальности, имел некоторые последствия. В 1936-1938 флот провел ряд экспериментов с радиоуправляемыми летающими бомбами на базе самолетов Р-5, запускаемыми с авианосца. Хотя опыты не увенчались успехом, они сыграли свою роль в разработке “телемишеней Тухачевского”, использовавшихся для тренировки зенитчиков в 1942-1945 году.

[11] Поскольку обычные авианосцы не могли проходить Босфор.

[12] Считается, что на это решение повлияла закладка в 1932 году во Франции малого линкора “Дюнкерк”.

[13] На производство которых была приобретена лицензия.

[14] Тип “Севастополь”

[15] Тип “Севастополь”

[16] Тип “Ансальдо”

[17]Тип ”Севастополь”

[18] Тип “Ансальдо”

[19] Тип “Слава”

[20] Согласно немецким данным, огонь вело единственное орудие, позже уничтоженное снарядом с линкора. Вторая пушка не могла развернуться на позиции из-за разрушения снарядами “Кронштадта” насыпи перед ней.

[21] Два легких крейсера и шесть эсминцев. В 1943 году, после соглашения Рузвельта-Муссолини, эскадра была интернирована в советских портах.

[22] Попадание вывело из строя обе кормовые башни, и полностью разрушило заднюю мачту. Капитан крейсера принял решение немедленно выйти из боя.

[23] “Марат” был разобран на лом еще в 1951 году.

Авианосцы советского флота: 1935-1980

Начало:

Возможность создания собственной палубной авиации рассматривалась в РККФ практически сразу же с момента его создания. Военный флот, удачно избежав в 1920-ых организационного подчинения армейскому командованию, почти немедленно выдвинул программу восстановления кораблестроения и боевого потенциала РККФ, среди прочих пунктов включавшую и создание авианосного флота.

В марте 1925 года, подал на имя наркомвоенмора М. В. Фрунзе служебную записку, в которой обосновывал необходимость создания авианесущих кораблей. Он особо указывал на то, что в то время как в вопросах линкорного кораблестроения капиталистические страны ушли далеко вперед – и догнать их быстро, очевидно, не удастся – то в вопросах палубной авиации все они, по сути дела, находятся еще в области экспериментов и изысканий. А следовательно, в этом новаторском аспекте войны на море, СССР мог достаточно легко удержать паритет. В докладе особо подчеркивалось, что могущество авианосцев в первую очередь зависит от могущества их палубной авиации, и следовательно – авиастроения, что полностью отвечает планам Совнаркома на подъем промышленности.

Доклад вызвал бурное обсуждение в военных и политических кругах СССР. Противники программы указывали на высокую стоимость пятилетней программы развития РККФ и оспаривали тезис о ценности авианосцев, постулируя, что в условиях ограниченных акваторий Балтийского и Черного морей, палубная авиация всегда будет подавлена численно превосходящей береговой. Сторонники возражали, указывая что стоимость самих авианесущих кораблей (авиаматок, в тогдашней терминологии) сравнительно невелика, и что за счет своей подвижности, авианосцы всегда смогут диктовать береговой авиации условия ведения боя.

В конце концов, чтобы разрешить все споры, было решено провести “модельный эксперимент”. В августе 1926 года, около Мурманская состоялись большие воздушно-морские маневры, роль авианосца на которых играл… перешедший на Север в 1924 году броненосный крейсер “Баян”. Поверх носовой башни главного калибра крейсера смонтировали деревянный стартовый настил, с которого взлетал единственный легкий самолет – биплан “Nieuport” -24. [1] Восемнадцатого августа, во время ключевой фазы маневров, крейсер приблизился к побережью, и, подняв в воздух свою “авиагруппу”, подверг внезапной атаке аэродром береговой авиации, сбросив учебные бомбы раньше, чем захваченные врасплох пилоты успели поднять хотя бы один аэроплан. Наблюдавшая за маневрами комиссия отметила в докладе, что: “если бы летное поле подверглось всамделишному нападению палубного авиаотряда из двух десятков бомбовозов с шестипудовыми бомбами, то… вероятно, таковое было бы совершенно разорено со значительным ущербом.” 11 февраля 1927 года, Совнарком постановил: палубной советской авиации быть!

Но постановить было одним делом: предпринять же практические шаги, было делом совершенно другим. В наличии имелся, по сути дела, единственный реалистичный проект: перестройка в авиаматку недостроенного линейного крейсера “Измаил”, чей огромный корпус стоял у достроечной стенки Балтийского Завода. Из-за огромной загруженности промышленности другими задачами – в частности, ремонте линейного корабля “Революционер”[2] и восстановительной модернизации броненосного крейсера “Профинтерн”[3] – корабль был поставлен в док лишь в мае 1928 года. Достройка его, первоначально рассчитывавшаяся на четыре года, затянулась почти на семь лет.

post-130-0-84824000-1385290740_thumb.png

В ходе модернизации, главный пояс крейсера (сочтенный слишком тяжелым для авианосца) был демонтирован, и на его место переставлен 75-миллиметровый верхний. Основания барбетов главного калибра демонтировали, и на главной палубе сформировали надстройку – ангар, длиной 152 метра и шириной 28 метров. Крыша ангара служила летной палубой: в кормовой части него были смонтированы широкие торцевые ворота и два крана, с помощью которых предполагалось также обслуживать летающие лодки и гидросамолеты. Катапульт не было.

Необычную конструкцию имели самолетоподъемники. Платформы двух гидравлических лифтов были закреплены шарнирно: при необходимости, один край платформы можно было поднять до верхней палубы, а другой оставить на уровне ангарной. При этом лифт превращался в своего рода пандус, по которому можно было вручную или при помощи лебедки вкатывать самолеты наверх. Такая конструкция была предусмотрена по требованию наркомата ВМФ, который считал традиционные самолетоподъемники “ненадежными” в случае получения авианосцем боевых повреждений.

Артиллерийское вооружение сократили до восьми казематированных 130-миллиметровых 55-калиберных орудий и десяти 76-мм зениток в палубных и спонсонных установках. Дополнительно были установлены четыре 45-миллиметровых орудия 21-К. За счет сокращения веса бронирования и тяжелой артиллерии, скорость корабля возросла до 31,2 узлов.

Авиагруппа корабля по спецификации состояла из 24-х истребителей, 12-и торпедобомбовозов, 6 разведчиков и 6 артиллерийских корректировщиков[4] – всего 48 машин. Предусматривались и иные комбинации, в том числе базирование на корабле гидропланов и летающих лодок. В конечном итоге, когда “Крылья Пролетариата” в 1935 году вышел на сдаточные испытания, его авиагруппа состояла из шести торпедоносцев Р-5(КОР)Т, шести штурмовиков ШОН, восемнадцати истребителей И-15(КОР)[5] и шести гидропланов-разведчиков МР-5(КОР). Последние вскоре были заменены восемью палубными Р-5(КОР)Р. Еще двенадцать машин хранилось в разобранном состоянии.

Авианосец “Крылья Пролетариата” был принят в состав РККФ в июне 1935 года. Так как постройка его затянулась, то летчики палубной авиации начали отработки взлетно-посадочных операций еще до официального ввода корабля в строй. 8 апреля 1935 года пилот Михаил Огневицын на самолете Р-5 впервые совершил удачный взлет и последующую посадку на палубу движущегося корабля. Об этом было немедленно доложено И. В. Сталину как о “дне рождения советской корабельной авиации”. Но до полной боеготовности было еще далеко: и в 1936 году на борту корабля все еще велись отделочные работы.

В 1937 году, итальянский флот вмешался в гражданскую войну в Испании, введя фактическую блокаду Республики. Итальянские корабли бесчинствовали в Средиземном Море, в нарушение международного права задерживая и обстреливая в том числе советские корабли. Так, 30 августа 1937 года у побережья Алжира был потоплен советский пароход “Шерн”. Спустя всего несколько дней, 1 сентября 1937 года вблизи Додеканесских Островов был торпедирован пароход “Благоев”. До этого несколько инцидентов было связано с захватом советских судов военными кораблями франкистов. Чаша советского терпения была переполнена: требовался адекватный ответный ход.

10 сентября 1937 года, советская эскадра в составе авианосца “Крылья Пролетариата”, линейного корабля “Марат” и двух эскадренных миноносцев вышла из Кронштадта и направилась в Средиземное Море. 8 октября, у берегов Сардинии вылетевшим на разведку Р-5Р был замечен итальянский тяжелый крейсер “Тренто”, незадолго до этого задержавший под надуманным предлогом советский пароход. Немедленно с палубы авианосца поднялись двенадцать торпедоносцев Р-5(КОР)Т, и, выйдя на итальянский крейсер – провели неожиданную и точную имитацию торпедной атаки с постановкой прикрывающей дымовой завесы

.

Экипаж “Тренто” был полностью захвачен врасплох. Крейсер не сделал ничего, чтобы уклониться от учебной атаки, и лишь когда советские самолеты, выполнив заход, легли на обратный курс, произвел несколько запоздалых и неприцельных выстрелов из зениток. Что же касается итальянской истребительной авиации, то она появилась лишь спустя почти час после инцидента! Даже капитан “Тренто”, сеньор Ди Весцелла был вынужден признать, что “если бы русские атаковали всеръез, они пустили бы нас ко дну прежде чем мы бы хотя бы поняли, что происходит”. Итальянцы хорошо поняли, что к чему: вооруженные нападения на советские корабли немедленно прекратились, а во время досмотров итальянские офицеры стали относиться к советским морякам гораздо корректнее. Сама же Италия обратила существенное внимание на развитие палубной авиации.

Инцидент с “Тренто” наделал много шуму в военно-морских кругах. Чарльз Бентел, офицер воздушных сил британского Королевского Флота писал в своем отчете о произошедшем: “Русские… наглядно продемонстрировали беспочвенность всех прежних заявлений о неспособности палубной авиации противостоять наземной. Теперь можно утверждать, что даже в небольших акваториях мобильность авианосцев всегда позволит им концентрировать силы и наносить смертельный сокрушительный удар. Королевский флот должен рассматривать это как несомненный намек на скорое появление палубной авиации у множества ранее не интересовавшихся ею держав”. Командующий азиатским флотом США адмирал Гарри Ярнелл пошел даже дальше, заявив в 1938 году, что: “если бы русские пошли на рейд Таранто и нанесли воздушный удар по стоящим там линейным кораблям, все могущество итальянского флота развеялось бы как дым, ибо авиация Италии продемонстрировала полную неготовность к обороне от высокомобильных авианосных сил”. Без сомнения, эти отзывы чрезвычайно польстили летчикам советской палубной авиации. Выводы советским правительством были сделаны верные. Утвержденная в 1938 году программа развития флота предусматривала постройку сразу восьми легких авианосцев проекта 72-бис: двух для Балтийского, двух для Северного, и четырех – для Тихоокеанского Флота.

После средиземноморского похода, корабль вернулся на Балтику, где весной 1938 года был перевооружен на новую универсальную артиллерию. 76-миллиметровые орудия были демонтированы и их место заняли восемь[6] 100-миллиметровых орудий B-24. Вплоть до осени 1939 года и мобилизации флота в связи с конфликтом на Халхин-Голе корабль выполнял в основном учебные и экспериментальные функции (в частности, на нем экспериментировали с “телеуправляемыми бомбардировщиками Тухачевского” – радиоуправляемыми Р-5, нагруженными взрывчаткой, которые наводились на цель с самолета сопровождения).

К этому времени стало ясно, что основная авиагруппа корабля устарела. Замена истребителей И-15 на И-15бис, проведенная после средиземноморского похода, не особо изменила положение. Флоту было ясно, что будущее за монопланами: но в отношении удобства применения таковых с палубы высказывались существенные сомнения (утверждалось, в частности, что более длинный пробег монопланов сделает невозможным хранение самолетов на палубе).

В результате, было найдено неординарное решение. Флот адаптировал программу разработки истребителя со складным крылом Никитина-Шевченко НикШа-1. Этот неординарный самолет использовал на взлете бипланное крыло, нижняя часть которого затем вдвигалось в верхнее при помощи шарнирного механизма. Из-за задержек с разработкой, новые истребители авианосец получил только в 1941 году, уже после отправки на Дальний Восток.

is1-c1.jpg

Весной 1940 года, было принято решение перевести отряд наиболее боеспособных кораблей с Балтики – включая “Крылья Пролетариата” и вступивший в строй в 1938 году линейный крейсер “Слава”[7] - на Дальний Восток. Отношения с Японией после Халхин-Гола оставляли желать лучшего: существовала значительная вероятность нового конфликта. Мощный быстроходный отряд, по мнению Сталина, мог стать хорошим аргументом для японцев не рисковать эскалацией противостояния. Там корабли и застала война.

Авианосцы в годы войны

На 22 июня 1941 года диспозиция советских тяжелых кораблей была следующая:

- На ТОФ – авианосец “Крылья Пролетариата”, линейный крейсер “Слава”

- На БФ – линейные корабли “Марат”, “Октябрьская Революция”, броненосный корабль береговой обороны “Испанская Республика[8]”, учебный корабль “Гражданин”[9]

- На ЧФ – линейный корабль “Севастополь”.

- На СФ – броненосный корабль береговой обороны “Северянин”[10]

С началом военных действий, было принято решение перевести основной отряд сил ТОФ на северный флот. Из-за необходимости ремонта авианосца, немедленно осуществить это не удалось: только в конце августа корабль был готов к переходу. Осеннюю навигацию по севморпути при недостаточной подготовке к действиям во льдах сочли слишком опасной, и поэтому “Крылья Пролетариата” было решено переводить через Тихий и Атлантический океан Панамским Каналом.

8 ноября 1941 года “Крылья Пролетариата” прошел Панамским Каналом, в сопровождении американского буксира “Сан-Хуан Хилл”. Проход советского авианосца вызвал значительный интерес населения США. К этому моменту в Америке уже знали о потоплении немецкой подводной лодкой эсминца USS DD-245 “Reuben James” и известие о том, что “русский авианосец идет бить проклятых немцев” собрало на берегу в Бальбоа огромную толпу воодушевленных американцев, скандировавшую “Припомните им Рубен Джеймс!” Эта фраза – “Let them recall Reuben James” – стала своего рода неофициальным девизом советских палубных летчиков в годы войны.

“Крылья Пролетариата” прибыл в Великобританию в конце декабря 1941 года. Немедленно он был включен в состав конвойных сил PQ-7b, которому, как опасались, могло угрожать немецкое воздушное нападение. Но все девять транспортов достигли Мурманска без потерь. 11 января 1942 года, советская палубная авиация записала на свой счет первую победу, сбив над морем немецкий самолет-разведчик Focke-Wulf FW-189.

В дальнейшем, “Крылья Пролетариата” осуществлял регулярные рейсы между Мурманском и Скапа-Флоу, прикрывая идущие туда и обратно транспортные конвои. Трижды ему пришлось участвовать в масштабных воздушно-морских сражениях – в июне 1942, при проводке конвоя PQ-17, в августе, при проводке PQ-18, и весной 1943 года, во время авианосного сражения у Шпицбергена. В этой операции, советским летчикам совместно с британскими и американскими эскортными авианосцами пришлось противостоять объединенной мощи авиагрупп немецких авианосцев “Граф Цеппелин”, “Петер Штрассер” и катапультного судна “Нордкап”[11]. Во время операции “Торхаммер”[12] – крупнейшего авианосного сражения в Атлантическом Океане - “Крылья Пролетариата” находился в ремонте. В 1943 году корабль был оснащен гидравлическими катапультами американского производства и новой зенитной артиллерией, управляемой радиолокационными станциями.

Авианосцы проекта 72-бис, заложенные незадолго до начала войны в 1938 году, к началу конфликта опоздали. Авианосец “Чкалов” к 22 июня 1941 года был готов на 85%, но война заперла его в Финском Заливе. В годы войны, корабль использовался как плавучая зенитная батарея и передвижной аэродром для летчиков армейской авиации: с целью увеличения живучести корабля, его ангарную палубу покрыли плитами брони, изготовленными для недостроенных линкоров. Его систершип “Скляров” задержался на стапеле и к началу войны был готов менее чем на 45%, причем ни одна турбина не была смонтирована. Во время войны, корабль был частично разобран на металл и после нее так и не был достроен. Еще два авианосца того же проекта - заложенные для СФ в 1940 году “Нестеров” и “Можайский” - к началу конфликта были готовы менее чем на 18% и почти сразу же были разобраны на металл.

Больше повезло двум легким авианосцам проекта 72-бис, “Варяг” и “Порт-Артур”, строившимся на Дальнем Востоке. Их постройке после начала войны уделялось значительное внимание, и они оба были введены в строй в 1943 году. Ввиду дефицита компонентов, проект пришлось переработать: так, корабли получили только по одной гидравлической катапульте, вместо предполагавшихся двух (так как в наличии имелся только комплект для “Варяга”) и вместо предполагавшихся проектом 100-миллиметровых орудий получили 85-миллиметровые. Сразу же после ввода в строй, они были переведены на СФ через Панамский Канал, причем “Варяг” возле Гавайских Островов едва не был атакован американским патрульным самолетом, принявшим его за японский авианосец. Во избежание подобных инцидентов, на первой же стоянке в Лос-Анджелесе на палубах и бортах кораблей нарисовали огромные красные звезды в белых кругах.

Во время операции “Драгун” (высадка в Южной Франции в августе 1944 года), “Варяг” в составе соединения эскортных авианосцев, представлял советскую сторону. Его летчики совершили 320 боевых вылетов, в основном на штурмовки отступавших немецких автоколонн, и уничтожили согласно подсчетам 75 автомашин, два танка, 42 железнодорожных вагона и значительное количество живой силы противника. “Порт-Артур” осенью 1944 был поврежден немецкой миной, и до весны 1945 простоял в ремонте.

В самом конце 1930-ых, советский торговый флот пополнился несколькими крупными грузопассажирскими лайнерами, переданными из состава испанского республиканского флота. Два из них – “Нева” (бывший “Эссексибо”, водоизмещением в 13500 тонн) и “Днепр” (бывший “Кабо Сан Аугустин”, водоизмещением в 16000 тонн) – были направлены на Тихий Океан для усиления Дальневосточного Торгового Пароходства. Корабли прошли ремонт и находились в хорошем состоянии, но планы открытия тихоокеанских грузопассажирских линий были сорваны в связи с началом войны.

В 1942 году, было решено перестроить эти корабли в эскортные авианосцы для службы на Северном Флоте. Их лайнерные надстройки были срезаны у причальной стенки 178-го завода, и вместо них на главной палубе надстроен одноярусный ангар, поверх которого располагалась полетная палуба и легкая надстройка. Катапульты для запуска самолетов были сняты с достраивающихся там же двух крейсеров проекта 26-бис. Так как с изготовлением самолетоподъемников возникли существенные проблемы, то корабли получили только по одному лифту в носовой части: вместо второго был предусмотрен смещенный к левому борту пологий пандус, по которому предполагалось буксировать самолеты.

Оба корабля, переименованные в “Победа” (“Нева”) и “Дальневосточный Комсомолец” (“Днепр”) вступили в строй в конце 1943 – начале 1944 года, и немедленно были переведены на север. Оба они участвовали в охранении конвоев, осуществляя противовоздушное и противолодочное патрулирование. “Дальневосточный Комсомолец” погиб в августе 1944 спустя всего три месяца после вступления в строй от торпед германской подводной лодки U-148 вблизи Мурманска: он стал самым крупным советским военным кораблем, полностью погибшим в ходе Великой Отечественной Войны.

В 1944 году, СССР получил от США два эскортных авианосца класса “Касабланка” – CVE-102 “Attu” и CVE-104 “Munda”. Переименованные, соответственно, в “Краснофлотец” и “Дружба”, они служили на Северном Флоте до 1948 года, прежде чем были возвращены США для разборки на металлолом. Советские моряки отмечали отличное качество постройки кораблей и их высокую техническую оснащенность – радарная комплектация американских эскортных авианосцев далеко превосходила комплектацию советских тяжелых!

В годы Великой Отечественной Войны, постоянной проблемой советской палубной авиации была материальная часть. Хотя принятые на вооружение в 1941 году “трансформирующиеся” бипланы НикШа-1 были достаточно хороши, их производство было недостаточно, а с началом военных действий и вовсе практически прекратилось. Разработка нового истребителя-моноплана была прервана на ранней стадии разработки в связи с огромными потерями авиации на фронте.

Поэтому большую часть войны, советской палубной авиации пришлось летать на поставляемых по ленд-лизу машинах. Первыми стали 50 истребителей Sea Hurricane Mk-IC, поставленные англичанами в 1942 году, для замены изношенных НикШа-1. Эти машины, были, впрочем, лишь временным решением: в 1943-1944, советский флот начал в больших количествах получать американскую авиационную технику, включая истребители F4F “Wildcat”, пикирующие бомбардировщики SBD “Dauntless” и торпедоносцы TBD “Devastator”. Оставшиеся в строю Sea Hurricane после этого передали на эскортные авианосцы, как и прибывшие в 1943 пятьдесят Sea Hurricane Mk-IIC. В результате, единственными советскими машинами в палубной авиации РККФ к концу войны были торпедносцы-разведчики Су-4, изготовленные небольшой партией.

http://alternathisto...razvedchik-su-4

В 1945 году, “Победа” в экспериментальных целях несла на борту автожир АП, конструкции Камова.

После победы над Германией, СССР, готовясь вступить в войну с Японией, начал сосредотачивать на Дальнем Востоке мощную группировку надводного флота. К лету 1945 на Дальний Восток отправились “Крылья Пролетариата”, “Варяг”, “Победа” и “Дружба”.

18-го августа, во время действий против Шумшу, советская морская пехота на плацдарме подверглась угрозе мощной танковой контратаки со стороны японцев. Ситуация сложилась критическая: тяжелое противотанковое вооружение еще не было выгружено, и сорок средних танков Тип 97 “Шинхото Чи-Ха” могли сбросить десантников в море. Самолеты с “Дружбы” атаковали японские танки пулеметами и реактивными снарядами, и задержали продвижение колонны достаточно, чтобы к плацдарму успел подойти линейный крейсер “Фрунзе”, который своей мощной 305-миллиметровой артиллерией стер японцев в порошок.

Следует упомянуть еще о двух интересных проектах. В 1942 году, для действий на Черном Море, пароходы “Белосток” и “Львов” были перестроены в катапультные корабли. На них установили гидравлические катапульты, снятые с крейсеров “Красный Крым” и “Красный Кавказ”, и переделали переднюю часть надстройки в крытую площадку для истребителей И-153. Корабли предназначались для прикрытия советского флота во время действий у побережья противника: береговые истребители из-за недостаточного радиуса действия не могли дежурить над эскадрой непрерывно. Истребители постоянно стояли на катапульте, запускаемые при начале массированной атаки немецкой авиации для подкрепления воздушного патруля.

В 1945 году, когда СССР готовился к войне с Японией, стало известно о угрозе летчиков-камикадзе. Чтобы защитить корабли от этой опасности, было выдвинуто предложение переоснастить старый крейсер “Адмирал Макаров”, используемый на ТОФ как радиоуправляемый корабль-мишень, в макетный авианосец-приманку для японских самолетов. Корабль должен был получить деревянный макет летной палубы, часть отсеков – залита бетоном (для улучшения плавучести устанавливались широкие були), и на выступах главной палубы должны был быть установлены за противоосколочными щитами двадцать 85-мм орудий и двадцать спаренных автоматов, защищенных и укомплектованных расчетом из добровольцев[13]. К переделке корабля приступили летом 1945 года, готовясь к планировавшейся операции на Хоккайдо, но до капитуляции Японии работы не продвинулись далеко.

После войны

В 1946 году, советский авианосный флот включал в себя один тяжелый, три легких и три эскортных авианосца и по боевой мощи занимал третье место в мире. Но ситуация складывалась не лучшая. Наступала эра реактивной авиации, и советские авианосцы, хорошие для довоенного периода, неплохие для военного времени, в реактивную эру уже выглядели бесспорно устаревшими.

Сразу исправить ситуацию не получилось. У СССР было слишком много других важных задач, помимо военного кораблестроения, куда можно было направить ограниченные ресурсы. В 1946 году был введен в строй авианосец “Чкалов”: достройка его систершипа “Склярова” обсуждалась некоторое время, но в итоге было сочтено, что проект 72-бис уже слишком устарел, чтобы оправдать работы над кораблем в столь низкой степени готовности, и корабль был отправлен на слом. По репарациям от Германии был получен авианосец “Граф Цеппелин” (в СССР служил под именем “Фердинанд Цеппелин”), но этот корабль был даже более устаревшим чем советские корабли и из-за многочисленных задержек был введен в состав флота только в 1948 году.

И все же работы по созданию мощного авианосного флота продолжались. Иосиф Сталин, внимательно изучив опыт авианосных операций Второй Мировой (особенно операции “Торхаммер”), считал строительство авианосцев приоритетной задачей в формировании ВМФ. В 1946-1947 году по его приказу КБ флота провели ряд исследований на тему дизайна будущих авианосцев. Оценивавшая результаты комиссия пришла к выводу, что новые авианосцы должны, несомненно, рассчитываться с самого начала на реактивные машины и катапультный старт. Кроме того, комиссия отметила, что общемировая тенденция указывает на рост водоизмещения авианосцев. По результатам исследования, проектирование авианосца проекта 74 на корпусе легкого крейсера проекта 68-бис было решено прекратить, и начать работы над принципиально новым, крупным кораблем.

В 1946 году, британский флот принял на вооружение первый палубный реактивный истребитель – De Havilland F.20 Sea Vampire. Американский флот еще в 1945 принял на вооружение гибридный истребитель Ryan Fireball, а в 1947 году – первый свой палубный реактивный McDonnel FH “Phantom”. СССР не собирался отставать.

В 1949 году была осуществлена первая успешная взлетно-посадочная операция реактивного самолета на легкий авианосец “Чкалов”. В качестве палубного использовался переделанный малосерийный реактивный истребитель Як-23КОР. Являясь не более чем летающим стендом для отработки вопросов использования палубных реактивных самолетов, машина не несла ни адекватного запаса топлива, ни вооружения, да и выпустили их только две штуки. Предложение Яковлева разработать улучшенную версию осталось без внимания.

Первым советским палубным реактивным истребителем в итоге стал Ла-15, конструкции Лавочкина. Флот с большим трудом сумел отстоять принятие на вооружение этой машины, так как Сталин, стремясь унифицировать авиапарк, настаивал на принятии на вооружение морской версии Миг-15. Флот, считавший что Ла-15 обладает лучшими летными характеристиками, все же настоял на своем[14].

Ла—15(КОР)-1 был запущен в серию в 1952 году. К 1953 году, первая реактивная эскадрилья уже была сформирована на авианосце “Чкалов”[15]. Дальнейшее развитие машины пошло по пути создания версии Ла-15(КОР)-2, оснащенной более мощным двигателем ВК-1 и близкой по характеристикам к Миг-15бис.

Первое радикальное пополнение советский авианосный флот получил в 1950-ых, когда на стапелях в Ленинграде были заложены два огромных авианосца проекта 81 “Сталинград”. Разрабатываемые с 1947 года, эти 35000-тонные гиганты рассчитывались на авиагруппу в 60-70 машин и, как считалось, были эквивалентны американским тяжелым авианосцам серии “Мидуэй”.

Два первых корабля – “Сталинград” и “Ленинград” – были заложены в один день, 31 августа 1951 года. Постройка их продвигалась быстро: к 1953 первый из них был уже готов к спуску на воду. 11 октября 1953 года, головной авианосец проекта 81 был в связи со сменой политической коньюктуры в стране переименован в “Волгоград” и под таким именем вступил в строй 11 июля 1956 года.

Последовавший за ним “Ленинград” был введен в строй в 1957 году. Еще два тяжелых авианосца того же проекта – “Москва” и “Киев” – были заложены в 1953 и 1954 соответственно, введены в строй в 1959-1960 годах по усовершенствованному проекту 81-бис. Усовершенствования включали установку угловой палубы и монтаж пусковых установок ЗРК “Волна-М”. Позднее, в 1960-ых два первых авианосца прошли аналогичную модернизацию. Гидравлические катапульты на них вскоре заменили паровыми.

Эти огромные корабли водоизмещением в 36100 тонн инкорпорировали новейшие достижения советского кораблестроения. Они несли мощную авиагруппу, включавшую как Ла-15(КОР)-2, так и новые палубные перехватчики Су-19КОР, рассчитанные на полет при сверхзвуковых скоростях. Подверглась существенной модернизации и ударная авиагруппа – основу ее составили новые турбовинтовые самолеты Ту-91, исполнявшие роли бомбардировщиков и торпедоносцев.

tu91-2.jpg

Основным вооружением Ту-91 были свободнопадающие бомбы и реактивные торпеды РТ-45 (хотя последние показали себя малоэффективными). В 1958 году самолеты также получили возможность нести 1000-килограммовые управляемые бомбы УБ-1000Ф, представлявшие собой облегченную модель УБ-2000Ф “Чайка”. В 1957 году, с Ту-91 была сброшена первая в советском флоте тактическая атомная бомба РДС-4.

На рубеже середины 1950-ых, развитие бомбардировочной палубной авиации США и противокорабельных ракет (например, SSM-N-4 “Dingbat”) вынудило советский флот озаботиться вопросом создания специализированных перехватчиков. Версия Су-19КОР-ПМ с ракетами РС-2У была разработана в 1958 году и немедленно принята на вооружение. Но ракета сама по себе была неудачна: неудобное наведение “по лучу”, а главное – очень малая дальность действия (менее 3 км) делали новую ракету ненадежным оружием даже против AJ “Savage”, не говоря уже о новых американских палубных бомбардировщиках A-3 “Skywarrior”[16].

К 1959 году, состав авиагруппы авианосцев проекта 81 составлял:

- 1 эскадрилью перехватчиков Су-19КОР

- 1 эскадрилью ракетоносных перехватчиков Су-19КОР-ПМ (модификация Миг-19ПМ с ракетами РС-2У)

- 1 эскадрилью фоторазведчиков Миг-19КОР-Р (модификация Миг-19Р)

- 1 эскадрилью палубных торпедоносцев-штурмовиков Ту-91Б

- 1 эскадрилью палубных противолодочных самолетов Ту-91П

- Соединение вертолетов палубного базирования

С приходом к власти Н.С. Хрущева, являвшегося сторонником небольших узкоспециализированных кораблей, советская авианосная доктрина претерпела существенные изменения. Хрущев считал, что советские авианосцы должны быть жестко сосредоточены на выполнении своей основной задачи – обеспечения авиационного прикрытия флота, функции же нанесения ударов следует передать подводным лодкам и морской ракетоносной авиации. Он также считал, что в современных условиях массового применения атомного оружия, авианосцы должны иметь возможно меньшие размеры.

В 1956 году, ЦНИИ-45 разработало проект небольшого 22000-тонного авианосца под кодовым обозначением Плавбаза Истребительной Авиации – ПБИА. Согласно проекту, новый авианосец должен был нести только истребители и самолеты дальней радиолокационной разведки. Хрущев одобрил проект, заметив, что в будущем необходимо будет разработать самолеты вертикального взлета и посадки, которые смогут летать с еще меньших, 5000-10000-тонных авианосцев. В 1964 году под перспективную программу был разработан прототип истребителя Миг-22, имевшего поворотные двигатели в гондолах, но эта дозвуковая машина оказалась совершенно неудачной.

Две первые ПБИА (официальное обозначение – проект 92) под названиями “Советский Союз” и “Советская Россия” были заложены на стапелях в 1958 году.

asjGG.jpg

Эти небольшие корабли первыми в Советском Союзе представили такие новаторские элементы, как угловая полетная палуба и паровые катапульты. При весьма слабой конструктивной защите, они, тем не менее, были вполне полноценными легкими авианесущими кораблями с высокой скоростью хода и очень мощной для небольших размеров авиагруппой.

С вступлением в строй первых ПБИА в 1962 году, старые авианосцы проекта 72-бис были выведены из состава авианосного флота. Было подсчитано, что их модернизация под новые машины обойдется слишком дорого. “Чкалов” в 1959 году предполагали продать Китаю, но по политическим причинам авианосец так и не был передан. В 1963-1965 году “Варяг” и “Порт-Артур” перестроили в десантные вертолетоносцы, с авиагруппой из 14 вертолетов Як-24 и двумя вертолетами Ка-8. Сохранялась также возможность принимать противолодочные самолеты Ту-91П. “Чкалов” модернизацию не проходил, и в 1967 году был потоплен на учениях.

Введение в строй ПБИА ознаменовалось переосмыслением состава авиагрупп. Так как основной целью авианосцев теперь объявлялось истребительное прикрытие, началось массовое снятие с вооружения торпедоносных и ударных эскадрилий палубной авиации. Ту-91 удалось сохранить на вооружении лишь разработкой в 1959 году версии Ту-91РД – радиолокационного дозора, оснащенного мощным радаром для наведения перехватчиков.

Основу авиагрупп составлял новый палубный истребитель Су-21КОР, разработанный КБ Сухого. С целью решить проблему базирования двухмаховых самолетов на авианосных кораблях, КБ взяло за прототип перехватчик Су-11 и переоснастило его новым крылом формы “двойная дельта” с увеличенной примерно на 45% площадью. Применение системы сдува пограничного слоя позволило существенно улучшить взлетно-посадочные характеристики новых палубных перехватчиков, а новые ракеты К-13 (нелицензионная копия американского “Сайдуиндера”) значительно усовершенствовали вооружение.

Всего в 1962-1974, ВМФ СССР пополнили семь легких авианосцев проекта ПБИА – “Советский Союз”, “Советская Россия”, “Советская Белоруссия”, “Советская Украина”, “Советская Монголия”, “Советский Казахстан” и “Октябрьская Революция”. Еще один легкий авианосец – предполагавшийся “Советская Молдавия” - был на стапеле продан Индонезии, стремившейся к усилению своего флота.

Среди “республик” особняком стояла “Октябрьская Революция”, ставшая первым в СССР атомным авианосцем. Ее появление было непосредственно связано с циркумнавигацией атомного авианосного соединения ВМФ США – авианосца USS CVN-65 “Enterprise”, ракетного крейсера USS CGN-9 “Long Beach” и фрегата BB DLGN-25 “Bainbridge” – летом-осенью 1964 года. Эта эффектная демонстрация возможностей атомных авианосцев произвела сильное впечатление на Хрущева, который распорядился немедленно подготовить ответ.

Для этого, корпус стоящей на стапеле ПБИА был удлинен на 10 метров вставкой дополнительной секции. Вместо предполагавшейся котлотурбинной установки, на корабле были смонтированы три атомных реактора, аналогичных примененным на атомном ледоколе “Ленин”. Эксперименты с атомной тягой продемонстрировали широкое преимущество атомных авианосцев, но в целом, “экспромтный” проект оказался неудачен: вошедший в строй в 1969 году корабль не выдавал проектной скорости, обслуживание атомных реакторов потребовало значительного увеличения численности персонала, и к тому же силовая была не слишком надежна. Дальнейшая постройка атомных АВ была отложена до середины 1970-ых.

Советские авианосцы активно участвовали во множестве войны и локальных конфликтов по всему миру, обычно осуществляя функцию советского военного присутствия и “парирования” аналогичных американских действий. Во время Вьетнамской Войны, СССР постоянно поддерживал присутствие в регионе 2-3 авианосных групп, наблюдавших за действиями американцев. В 1972 году, во время “инцидента Наттам”[17], авианосцы “Советская Молдавия” и “Советская Белоруссия” были приведены в полную боевую готовность для истребительной поддержки рассматривавшегося возможным удара четырех авиаполков морской ракетоносной авиации по американским кораблям на “Дикси Стейшен”.

Иронией судьбы является тот факт, что в 1979 году тем же самым кораблям обеих сторон довелось участвовать в международной операции “нейтрального патруля” во вьетнамских водах, препятствуя попыткам Китая вмешаться в вьетнамско-камбоджийскую войну.

Вьетнамская Война преподнесла советской палубной авиации ряд важных уроков. В частности стало ясно, что несбалансированные советские авиагруппы, с доминирующими истребителями не являются оптимальными – да и сами истребители Су-21КОР несмотря на все усилия, явно устаревали. Были высказаны претензии и в отношении концепции ПБИА, не обладавших достаточными запасами авиатоплива и боеприпасов для длительного оперирования авиагрупп.

В 1972 году, на вооружение ВМФ СССР был принят новый истребитель-бомбардировщик с изменяемой геометрией крыла Миг-28. Являвшийся “промежуточной” машиной, он совмещал функции Миг-23 как всепогодного истребителя-перехватчика и Миг-27 как ударного самолета. Несколько позже, на вооружении появился разработанный для вспомогательных целей штурмовик вертикального взлета и посадки Як-38. Совместное применение “нормальных” истребителей и СВВП рассматривалось как эффективный способ сэкономить место на полетной палубе.

К 1978 году оснащение ПБИА состояло из:

- Эскадрильи перехватчиков Миг-28МЛ

- Эскадрильи истребителей-бомбардировщиков Миг-28Б

- Эскадрилья легких штурмовиков Як-38

- Два самолета ДРЛО Ту-91РД

- Четыре палубных вертолета.

В 1970 году, было принято окончательное решение не закладывать следующую серию ПБИА и вместо этого – разработать проект нового авианосца большого водоизмещения. Первый советский авианосец, сравнимый с американскими суперавианосцами – “Победа” – был заложен на стапеле по проекту 1160 в 1973 году. Этот корабль водоизмещением в 75000 тонн предназначался для авиагруппы в составе 24 истребителей Миг-28, 18 штурмовиков Як-38, четырех самолетов ДРЛО Ту-91РД (позднее заменены на новые Як-44) и восьми противолодочных самолетов П-42. Он вступил в строй в 1979 году, ознаменовав собой переход к новым принципам в советском военно-морском флоте.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Посадка предусматривалась только на наземный аэродром.

[2] Бывший “Андрей Первозванный”

[3] Бывший “Рюрик”

[4] Предусматривалось тесное взаимодействие корабля с артиллерийскими единицами эскадры, для чего в радиорубке был оборудован специальный ретрансляционный пост.

[5] Шесть из которых были специальной моделью И-15(КОР)П, вооруженной подвешиваемыми под крылом динамореактивными пушками.

[6] Позднее, еще одно 100-мм орудие было добавлено в носовой части.

[7] Бывший линкор “Полтава/Фрунзе”, перестроенный по минимальной программе с демонтажом 3-ей башни главного калибра и повышением скорости хода до 28 узлов в 1932-1938 году.

[8] Бывший “Рюрик”

[9] Бывший “Цесаревич”

[10] Бывший “Баян”

[11] Катапультные суда строились немцами в 1942-1944 для компенсации нехватки авианосцев. Они представляли собой перестроенные грузовые или военные корабли, оснащенные катапультами для запуска истребителей, позже либо приземлявшихся на авианосцы, либо возвращавшихся на береговые аэродромы.

[12] Операция “Молот Тора” – нападение немецкого флота на Исландию летом 1943 года. Привела к значительным потерям немецкой палубной авиации и фактически ликвидировала авианосные силы Кригсмарине как боеспособную силу до конца войны.

[13] В эмигрантской литературе 1970-ых фигурировала версия, что корабль собирались укомплектовать экипажем из политрепрессированых .

[14] Считается, что в этом флоту помог небольшой саботаж, проведенный в отношении самолета Миг во время проведенных по требованию Сталина повторных испытаний. Данная версия, однако, не имеет официального подтверждения.

[15] “Крылья Пролетариата” перевооружения не проходил, так как из-за устарелости конструкции и сильного износа был помещен в резерв в 1953 и списан в 1957.

[16] Появившиеся в конце 1950-ых модели “Скайуорриоров” имели систему защиты кормовой полусферы, состоявшей из подвижной РЛС на месте кормовой пушечной турели, и двух запускаемых назад ракет AIM-7C на надкрылеьвых пилона.

[17] Применение американскими войсками во Вьетнаме тактического ядерного оружия в рамках сформулированной Никсоном “доктрины безумца”. Этот инцидент вызвал сильный международный резонанс и стал одной из причин импичмента Никсону в 1974 году.

Крейсера советского флота: 1920-1970

post-130-0-46502400-1385291479_thumb.jpg

…Вытирая тыльной стороной ладони кровь, текущую из рассеченной брови, политофицер Шкрофский пробирался по узким мрачным коридорам “Железного Кулака”. Он осознавал, что крейсер обречен – что он сам обречен, если останется на тонущем корабле. Но все это не имело для Шкрофского уже никакого значения. Все его существо было обращено лишь на одну цель: добраться до резервного ракетного поста в кормовой части и запустить смертоносную “Лезгинку” в сторону Великобритании. Самолет-снаряд справится – в этом политофицер был уверен. И тогда он, Шкрофский, будет наконец-то отомщен…

…Пожар, вызванный второй британской ракетой, добрался до погребов артиллерийских башен, и в ужасающей вспышке дымного пламени, “Железный Кулак” раскололся пополам и исчез в волнах…”

Новеллизация фантастического фильма “Железный Кулак”, BBC, 1965.

Начало:

В 1922 году положение дел с крейсерами в молодом флоте Советской России нельзя было назвать даже аховым: оно было вообще никаким. Советский флот попросту не имел в своем составе ни единого турбинного крейсера современного типа. Все крейсерские силы Балтийского Флота насчитывали пять устаревших броненосных[1] и три бронепалубных крейсера[2], значительная часть из которых была заложена еще в прошлом веке. Боевая ценность их была в лучшем случае чрезвычайно ограничена.

На других театрах дела обстояли еще хуже. Единственным пережившим интервенцию и гражданскую войну крейсером на Черном Море был неисправный “Память Меркурия”, забытый Врангелем в Севастополе. На Северном Ледовитом Океане имелись возвращенные англичанами “Варяг” и “Аскольд” и с некоторой натяжкой претендовавший на звание броненосного крейсера архаичный “Пересвет”. В довершение всего, абсолютно все наличествующие крейсера были в той или иной степени неисправны.

Тем не менее, выбирать не приходилось, и РККФ пришлось в 1922 году начинать с того, что есть.

В 1923-1927 году был проведен капитальный ремонт броненосных крейсеров “Рюрик” (“Профинтерн”) и “Баян”, причем для ремонта последнего был частично разобран однотипный “Адмирал Макаров”. Хотя оба крейсера были устаревшими, они, тем не менее, еще были достаточно пригодны для вспомогательной службы. “Профинтерн”, переклассифицированный в линкоры 2-го класса, был включен в состав Второй Линейной Эскадры вместе с двумя броненосцами класса “Андрей Первозванный”. Отремонтированный “Баян” был в 1924 году переведен на Северный Ледовитый Океан – пугать норвежских браконьеров[3].

Бронепалубные крейсера (исключая “Аврору”) были почти все списаны и сданы на лом в 1922-1923 годах. Исключением стал крейсер “Богатырь”.

post-130-0-58050300-1385291491_thumb.png

Сохраненный как опытовое судно и плавбаза, “Богатырь” в 1927-1928 годах был разоружен и впоследствии – переделан в гидроавианосец. На крейсере демонтировали башни, и взамен установили в кормовой части надпалубный ангар, краны и купленную в Германии стартовую катапульту. Авиагруппа корабля составляла пять летающих лодок: еще три могли храниться на крыше ангара. Благодаря сравнительно высокой скорости (23 узла), гидроавианосец, получивший название “Красный Богатырь” мог эффективно взаимодействовать с линкорами типа “Севастополь”, осуществляя морскую разведку и артиллерийское целеуказание.

Остальные старые корабли были определены к отправке на металлолом. Неожиданно, в 1922 году вмешалась международная политика. В 1923 году, правительство Гоминьданя в Китае, лихорадочно изыскивая средства для усиления своего флота[4], выкупило за 500000 долларов броненосный крейсер “Россия” и бронепалубный крейсер “Аскольд”. СССР, не состоявший на тот момент в Лиге Наций не был связан эмбарго на поставку вооружений, а предложенная цена все же была выше, чем стоимость кораблей как металлолом.

На стапелях Петрограда и Николаева стояли в различной степени готовности шесть легких крейсеров типа “Светлана”. В 1923 году два из них – “Адмирал Нахимов” и “Светлана”, находившиеся в наивысшей степени готовности – было решено достроить по первоначальному проекту, с незначительными изменениями, вызванными опытом прошедшей мировой войны. Под обозначениями, соответственно, “Красный Крым” и “Червона Украина”, эти крейсера вступили в строй в 1927-1928 годах.

Советские адмиралы отлично понимали, что достройка по исходному проекту заложенных еще до войны кораблей не снимает проблемы, а лишь несколько смягчает ее остроту. На фоне быстроходным тяжелых крейсеров с 203-миллиметровой артиллерией, поступивших на вооружение ведущих морских держав во второй половине 1920-ых, достроенные “Светланы”, с их 30-узловым ходом и вооружением из пятнадцати 130-миллиметровых орудий смотрелись попросту жалко. И все же приходилось и дальше работать именно с ними: тяжелое экономическое положение СССР и доминирующая тогда доктрина “малого флота” практически не давали возможности получить средства на закладку новых крейсеров.

В 1927 году внимание конструкторов было обращено на недостроенный крейсер “Адмирал Лазарев”.

post-130-0-85982400-1385291512_thumb.png

Этот крейсер было решено достроить по кардинально переработанному проекту. Инженеры учли главный недостаток легких крейсеров типа “Светлана” – слабое вооружение – и попытались его компенсировать, установив на новый крейсер новейшие 180-миллиметровые орудия БК-1, в четырех одноорудийных башнях.

Проект был успешен только частично. Хотя 180-миллиметровые 60-калиберные пушки обладали отличными баллистическими характеристиками, стволы их были сильнейшим образом перефорсированы и быстро выгорали. Да и сами орудийные башни страдали массой недостатков. В результате, от идеи перевооружения недостроенных “Светлан” на 180-миллиметровые орудия пришлось отказаться.

Сравнительная неудача “Красного Кавказа”, тем не менее, не остановила инженерного поиска. В программу кораблестроения 1929 года была включена достройка еще одного корабля класса “Светлана” – крейсера “Адмирал Бутаков”, стоявшего у достроечной стенки Путиловского Завода. Первоначально его также собирались вооружить 180-миллиметровыми орудиями, но ввиду возникших сомнений было решено пересмотреть состав вооружения.

post-130-0-21740200-1385291534_thumb.png

Переименованный в “Красный Урал”, новый крейсер был вооружен в качестве главного калибра восемью 152-миллиметровыми 50-калиберными орудиями образца 1908 года, снятыми с мониторов типа “Шквал”. Эти довольно мощные пушки стреляли на расстояние до 17300 метров при темпе четыре выстрела в минуту, а главное – были вполне надежны.

Удалось также учесть и ряд других недостатков предшествующего проекта. Так, была увеличена высота борта в носовой части, что улучшило мореходность корабля. Более рационально была расположена вспомогательная артиллерия. Новый крейсер вступил в строй в 1934 году.

Судьба еще двух “Светлан” – “Адмирала Спиридова” и “Адмирала Грейга”, долгое время оставалась неопределенной. Эти корабли были остановлены постройкой в наименьшей степени готовности, и контрагентские работы по ним были завершены лишь частично. В 1920-ых рассматривался даже план переделки недостроенных крейсеров в танкеры! С большим трудом флоту удалось доказать, что подобная “конверсия” попросту не сможет быть эффективной из-за узких, с малыми внутренними объемами корпусов кораблей.

В результате, в 1929 году было принято решение достроить эти корабли как крейсера-минные заградители. Вооружение крейсеров сократили до шести 130-миллиметровых орудий, взамен установив в кормовой части под палубой прикрытые противопульным бронированием рельсы для 180 мин. Еще 100 мин могло быть дополнительно принято на верхнюю палубу. Непосредственно перед вступлением в строй, на крейсерах дополнительно установили восемь 76-миллиметровых зениток и четыре зенитных автомата (в 1937 сменены на восемь 100-миллиметровых зениток и шесть 45-мм автоматов), тем самым придав им возможность служить в качестве кораблей ПВО при эскадре. Под именами “Начдив Котовский” и “Начдив Щорс”, эти крейсера вступили в строй в 1933 году.

Новые крейсера советского флота

Достройка в 1928-1934 шести старых легких крейсеров типа “Светлана” исправила положение, но лишь частично. Советский флот по-прежнему не имел в своем составе полностью современных крейсеров – и что хуже всего, советское кораблестроение не имело адекватного опыта постройки крупных военных кораблей вообще. Приходилось выходить из положения – обратиться к иностранному опыту.

В 1932 году, дипломатические отношения между СССР и Францией улучшились настолько, что стало возможным заключение франко-советского договора о ненападении. Потепление отношений коснулось и военно-морской сферы.

11 марта 1933 года, советское правительство запросило военно-морской арсенал в Бресте о возможности постройки для СССР двух тяжелых крейсеров “типа “Фош””[5]. Предложение поставило правительство Франции в трудное положение: несмотря на существенное потепление отношений, многие консервативные политики Третьей Республики яростно протестовали против поставок оружия коммунистам. С другой стороны, французские военные опасались, что в случае отказа СССР просто обратится к итальянцам, а доверие между нациями будет сильно подпорчено.

В итоге, после долгих переговоров и консультаций, в 1934 году было принято компромиссное решение – Франция строила два корабля, но поставляла их без вооружения, которое должно было быть произведено и установлено уже в СССР. Совет Министров СССР согласился с предложением (так как мощностей советских верфей все равно не хватало) и весной 1934 года два крейсера были заложены на стапеле в Бресте.

post-130-0-11802700-1385291551_thumb.png

Заложенные во Франции крейсера представляли собой техническую вариацию между тяжелыми крейсерами типа “Сюффрен” (являвшимися официальным прототипом) и новейшим тяжелым крейсером “Альжери”. Они имели полное водоизмещение в 13210 тонн при скорости в 32,5 узла.

Броневая защита крейсеров состояла из 80-миллиметрового пояса, прикрывающего центральную часть корпуса. Пояс тянулся от носовой до кормовой башен главного калибра, обеспечивая надежную защиту от 150-миллиметровых и приемлемую – от 203-миллиметровых орудий. Сверху на пояс опиралась 70-миллиметровая горизонтальная палуба.

Основное вооружение кораблей (названных символически “Варлен” и “Домбровский”, в честь революционных лидеров Парижской Коммуны) составляли три трехорудийные башни со 180-миллиметровыми 57-калиберными орудиями Б-1-П, разработанными для нового поколения советских крейсеров. Французам были переданы все необходимые спецификации для изготовления погребов и барбетов: сами же установки были изготовлены в России и установлены на крейсера уже после их прибытия. Вспомогательное вооружение состояло из шести 100-миллиметровых универсальных орудий Б-34-БМ и восьми 45-миллиметровых полуавтоматов 21-К.

Оба крейсера были спущены на воду в 1935 году и осенью 1936 были официально переданы СССР. В мае 1937, еще невооруженный “Домбровский” осуществил переход на Балтику и встал у достроечной стенки Балтийского Завода для установки артиллерии. “Варлен” задержался во Франции из-за осложнения советско-итальянских отношений в связи с гражданской войной в Испании, и прибыл в СССР только в конце 1937.

Эти корабли были самыми новыми и современными крейсерами советского флота. Советское правительство активно использовало их для политической демонстрации возрождающейся мощи СССР. “Домбровский” в 1938 году осуществил большое плавание через Атлантику, посетив порты США, Мексики, Тихоокеанской Конфедерации и Чили[6]. Визит советского крейсера в Нью-Йорк вызвал большое оживление: американские военно-морские офицеры не упустили возможности посетить корабль с визитом, тщательно изучив его основные элементы.

Наконец, в 1935 году СССР начал закладку первых собственных крейсеров. Два “средних” крейсера проекта 26 – “Киров” и “Ворошилов” – были заложены в октябре 1935 года для Балтийского и Черного Моря, соответственно.

Эти 8500-тонные корабли являлись комбинацией собственных советских конструктивных решений, итальянских технических консультаций и французского опыта. Они вооружались стандартной комбинацией из девяти 180-миллиметровых орудий в трех трехорудийных башнях. 180-миллиметровые пушки нового образца были не столь сильно перефорсированы как первые 60-калиберные орудия, но все еще страдали от выгорания стволов, что вынуждало постоянно пересматривать баллистику.

Первоначальный проект крейсера предусматривал стандартное водоизмещение не более 7500 тонн. Но впоследствии, под влиянием французского опыта, таковое было решено увеличить на 1500 тонн, что позволило установить более мощное и эффективное бронирование, включавшее 80-миллиметровый броневой пояс. Скорость хода упала по сравнению с проектными 37 узлами до 35,4 узлов, но все равно считалась более чем достаточной.

Два крейсера проекта 26 вступили в строй в 1938-1939 годах. В 1936-1937, было решено заложить еще четыре корабля по усовершенствованному проекту 26-бис: по одному для Балтики и Черного Моря, и два – для Тихого Океана. Эти крейсера – “Максим Горький”, “Молотов”, “Калинин” и “Каганович” – вступили в строй в 1940-1942 годах.

Таким образом, к 1937 году, численность построенных и заложенных советских крейсеров с 180-мм орудиями составило 8 единиц[7]. Англо-советское морское соглашение 1937 года, признававшее данные крейсера “тяжелыми”, остановило дальнейшее развитие 180-миллиметровых крейсеров в СССР. Взамен, в 1939 году была запланирована постройка огромной серии 10000-тонных, формально-“легких” крейсеров типа “Чапаев”, но в 1941 году эти планы были приостановлены в связи с началом войны.

Крейсера СССР в годы войны.

В начале Великой Отечественной Войны, Советский Союз располагал вполне значительными крейсерскими силами. В строю или в постройке находились восемь средних и один легкий крейсер с 180-миллиметровыми орудиями, один легкий крейсер с 150-миллиметровыми орудиями, два устаревших легких крейсера с 130-миллиметровыми орудиями и два крейсера-минзага. Кроме этого, два старых броненосных крейсера – “Профинтерн” (в 1938 переименованный в “Испанскую Республику”) и “Баян” – исполняли роли кораблей береговой обороны.

Дислокация крейсерских сил была следующей:

КБФ – “Домбровский”, “Киров”, “Максим Горький”, “Красный Урал” и “Начдив Котовский”

ЧФ – “Варлен”, “Ворошилов”, “Молотов”, “Красный Кавказ”, “Червона Украина”, “Красный Крым”, “Начдив Щорс”

ТОФ – в постройке “Калинин”, “Каганович”.

На крейсера Краснознаменого Балтийского Флота с самого начала войны выпала тяжелая боевая работа. Крейсера интенсивно нарушали работу немецких минных заградителей, пытавшихся “запереть” Финский Залив, и осуществляли прикрытие советских тральщиков и минзагов, оперировавших против немецких сил. Дополнительно, крейсерские силы балтфлота также регулярно оказывали огневую поддержку советским войскам, и наносили удары по финскому побережью. “Начдив Котовский” осенью 1942 года затонул, подорвавшись на двух минах.

В апреле 1943 года, Геббельс в одном из выступлений заявил, что “большая часть советского флота на Балтике уничтожена Люфтваффе, а остатки так устрашены, что даже угрозы Сталина не могут заставить их выйти в море”. Это хвастливое заверение вызвало настоящую ярость Сталина, который приказал немедленно провести демонстративную операцию. 11 мая 1943 года, три крейсера – “Домбровский”, “Киров” и “Красный Урал” – прокрались через предварительно разведанные минные поля Финского Залива и совершили короткий рейд в восточную часть Балтики, потопив немецкий пароход “Аустлофф”. Военное значение рейда было невелико[8], но в пропагандистском плане он вызвал значительное воодушевление среди советских граждан.

Черноморский Флот к началу военных действий имел наибольшее число крейсеров – семь единиц – из всех трех основных советских флотов. Он же был единственным, имевшим “постоянного” противника – 21 июня 1941 года, по просьбе Гитлера, соединение из двух итальянских легких крейсеров - “Альберико да Барбиано” и “Бартоломео Коллеони” – и шести эсминцев, прошло проливами и перебазировалось в Констанцу. В дальнейшем, этот “Imperio squadrone di incrociatori del Mar Nero[9]” доставил флоту немало неприятностей.

На долю черноморских крейсеров выпала интенсивнейшая боевая работа в 1942-1943 году. Они осуществляли поддержку, огневое и транспортное обеспечение Керченско-Феодосийской десантной операции 1942 года. Во многом, именно благодаря оказываемой флотом поддержке было сорвано наступление Манштейна на Феодосию 18 января, что позволило РККА удержать фронт и летом 1942 года прорвать блокаду Севастополя.

В августе 1942 года, легкий крейсер “Червона Украина” погиб в бою с итальянскими крейсерами. Это произошло 18 августа, когда эскортирующий группу небольших транспортов старый корабль был обнаружен немецкой авиаразведкой, которая навела на него отряд в составе “Альберико да Барбиано”, “Бартоломео Коллеони” и двух эсминцев.

Хотя старый легкий крейсер с 130-миллиметровыми орудиями почти не имел шансов против двух превосходивших в скорости итальянских легких крейсеров с 152-миллиметровой артиллерией, “Червона Украина” отважно вступила в бой, пытаясь выиграть время для отхода транспортов. На полной скорости советский крейсер устремился на итальянский отряд, который, стремясь оставаться вне радиуса поражения советских пушек, был вынужден отходить назад. Транспортам удалось спастись, но “Червона Украина” получила три попадания и практически лишилась хода.

От немедленной гибели, старый крейсер спас подход на помощь “Красного Кавказа”. Примчавшийся на максимальной скорости легкий крейсер дал залп из своих перефорсированных 180-миллиметровок на максимальную дистанцию, легший за итальянскими крейсерами. Считая, что имеют дело с новым тяжелым крейсером типа “Киров”, итальянцы почли за лучшее отступить[10].

Тяжело поврежденная “Червона Украина”, тем не менее, оставалась на плаву. Вскоре на помощь подошли другие корабли ЧФ, и старый крейсер, едва развивая 7 узлов, поплелся в Севастополь. Но немецкая авиация, поднявшаяся с аэродромов Крыма, нанесла удар по эскадре. Несмотря на отчаянные усилия кораблей сопровождения и подтянувшихся советских истребителей, еле двигающаяся “Червона Украина” получила еще два попадания 500-кг бомбами, полностью потеряла ход, и командующий ЧФ принял решение оставить корабль.

Летом 1943 года, после многочисленных неудач Оси, Бенито Муссолини понял, что оказался не на той стороне, и начал искать возможность выйти из войны. В августе 1943, после секретных переговоров с Рузвельтом и Сталиным, Муссолини официально вышел в отставку и был помещен под “домашний арест”[11], и Италия заключила сепаратный мир с Объединенными Нациями. Согласно условиям перемирия, итальянские корабли на Черном Море перешли в Новороссийск, где и были интернированы. После начала немецкого вторжения в Италию, оба крейсера были реквизированы советским правительством, и введены в строй ЧФ СССР как “Керчь” и “Евпатория”. Под этими именами, они приняли участие в завершающих операциях войны против Румынии и Болгарии.

post-130-0-15119700-1385291565_thumb.png

Наибольшая по масштабу работа выпала в итоге на два тихоокеанских крейсера. Они были единственными кораблями этого класса в ВМФ СССР, имевшими свободу выхода в мировой океан. В 1942 году, только что введенные в состав действующих сил “Калинин” и “Каганович” были переведены через Панамский Канал на Северный Флот (причем в связи с нехваткой во Владивостоке зенитных орудий, корабли были временно вооружены 102-мм британскими зенитками и “пом-помами”).

На северном флоте, тихоокеанские крейсера в основном действовали в охранении конвоев. Зимой 1943 года они принимали участие в сражении у Шпицбергена, где противостояли немецким легким крейсерам. Летом 1943, во время операции “Торхаммер” – удара немецкого флота по Исландии и Фарерским Островам – эти два крейсера оказались единственными кораблями под советским флагом, принявшими активное участие в сражении. Вместе с другими легкими крейсерами, они прикрывали отряд британских эскортных авианосцев у Фарерских Островов, и позднее – добили поврежденный авиацией легкий крейсер “Кёнигсберг”, отставший от отступающего немецкого флота.

В 1944 году, “Калинин” принял участие в операции “Драгун” (высадка в Южной Франции), поддерживая огнем союзные войска.

В рамках программы ленд-лиза, СССР в 1943 году получил от США легкий крейсер “Милуоки”, класса “Омаха”. Этот устаревший корабль под названием “Мурманск” использовался на СФ как учебный и в 1949 году был возвращен США. В 1944 году, СССР был временно одолжен современный легкий крейсер “Хьюстон” (в ВМФ СССР – “Шпицберген”), возвращенный в 1949 году.

После капитуляции Германии, СССР начал сосредотачивать на ТОФ значительную военно-морскую группировку, готовясь к войне с Японией. К августу 1945 года, таковая включала линейный крейсер, четыре авианосца и три легких крейсера – “Калинин”, “Каганович” и переведенный с Черного Моря “Варлен”. Готовилась также переброска крейсерских (и линейных) сил с Балтики, в рамках поддержки предполагаемой десантной операции против Хоккайдо, но Япония капитулировала раньше, чем переход мог быть осуществлен.

После войны:

Сразу же после войны, старые крейсера советского флота были выведены в резерв. “Красный Кавказ”, разоруженный[12], был расстрелян в 1952 году на испытаниях противокорабельных крылатых ракет. “Красный Урал” ждала более интересная судьба – в 1951, этот старый крейсер был передан коммунистическому Китаю, где, переименованный в “Sh?ngl? de q?zh?” прослужил до 1980-ых в качестве сначала – флагманского, затем – учебного корабля.

В составе советского флота остались восемь крейсеров, вооруженных 180-миллиметровыми орудиями. Отгремевшая война показала, что ставка на эту артиллерию была не слишком удачной: пушки страдали от постоянного выгорания стволов. В 1950 году, флот пополнили пять крейсеров типа “Чапаев” (проект 68-к), заложенные еще до войны. Считая и три трофейных крейсера – “Керчь”, “Евпатория” и “Адмирал Макаров” (бывший “Нюрнберг”) - советский флот в начале 1950-ых имел в составе шестнадцать современных крейсеров, что ставило его на четвертое место в мире.

В 1949-1953, СССР начал реализацию последней масштабной программы постройки тяжелых артиллерийских кораблей. Программа послевоенного кораблестроения, принятая в 1950 году предусматривала постройку огромной серии из двадцати пяти (!) современных легких[13] крейсеров проекта 68-бис – последних, и самых мощных кораблей этого класса в мире.

Реализация программы была возложена на семь основных судостроительных предприятий всего СССР. Корабли строились с применением всех новинок современного военного кораблестроения – вроде секционной сборки цельносварного корпуса – в результате чего, средний цикл постройки корабля составлял 28-36 месяцев. По совокупности характеристик, эти новые крейсера успешно превосходили все существующие легкие крейсера иностранных флотов, и составляли уверенный паритет с тяжелыми крейсерами.

Всего к 1955 году был заложен 21 крейсер проекта 68-бис. Из них по первоначальному проекту – т.е. как чисто артиллерийские легкие крейсера – были достроены лишь 14. Пришедший к власти Н.С. Хрущев в 1955 году распорядился приостановить работы на семи последних крейсерах этого типа, мотивировав свое решение устареванием самой концепции тяжелых артиллерийских кораблей. В целом, Хрущев был абсолютно прав: быстрый прогресс атомного и ракетного оружия (в частности, начало перевооружения американского флота на противокорабельные ракеты SSM-N-4 “Dingbat” в 1953 году) сделал чисто артиллерийские корабли бессмысленной тратой ресурсов. Находившимся же в достройке кораблям нашлось иное, более эффективное применение.

Крейсера ракетного флота

История управляемого ракетного оружия на советском флоте началась именно с крейсеров. В 1950 году, на вооружение ВМФ был в опытном порядке принят самолет-снаряд 10X[14], разработки КБ Челомея. На легких крейсерах “Домбровский” и “Киров” установили аппаратуру для запуска снарядов с корабельной катапульты по береговым целям на дистанции до 240 км. Идея не получила дальнейшего развития – слишком несовершенным оказался сам самолет-снаряд, уже не соответствующий требованиям современной воздушной войны.

В 1955 году, на крейсере проекта 68-бис “Адмирал Нахимов” был в экспериментальных целях смонтирован комплекс управляемого противокорабельного оружия “Колчан”. На возвышенной носовой башне крейсера была смонтирована направляющая для запуска противокорабельных ракет КСС[15], радиусом действия до 40 километров. Перезарядка установки осуществлялась с помощью складного крана из расположенных по бокам надстройки ангаров. Испытания комплекса оказались успешными, и в дальнейшем восемь легких артиллерийских крейсеров проекта 68-К и проекта 68-бис были модернизированы по программе 67, с установкой ПУ на возвышенных башнях, перезаряжающихся из расположенного в надстройке ангара.

В начале 1950-ых, быстрый рост скоростей реактивной авиации поставил крест на дальнейших перспективах тяжелой зенитной артиллерии. Единственным способом обеспечить выживание боевых кораблей был переход на управляемые зенитные снаряды. Это отлично понимали и в СССР, где 11 января 1955 года было выпущено постановление “о разработке управляемых средств защиты военных кораблей от авиации”. В соответствии с постановлением, предполагалась разработка трех зенитно-ракетных комплексов: М-1 “Волна” (малого радиуса действия, аналогичный наземному С-125), М-2 “Волхов” (среднего радиуса действия, аналог С-75) и М-3 (большой дальности).

Моряков это решение не устроило. Главные возражения вызывал зенитно-ракетный комплекс С-75, который предполагалось “навализировать”: жидкостные ракеты комплекса были неудобны в хранении, нуждались в заправке перед стартом, и вдобавок использовали чрезвычайно токсичное топливо. Адмирал Кузнецов указывал, что на суше, где место не лимитировано, эти особенности ЗРК не представляют проблемы, но в ограниченном объеме корабля возгорание при дозаправке или попадание токсичных паров в вентиляцию может привести к катастрофическим последствиям. В итоге, столкнувшись с “бунтом адмиралов”, правительство СССР пошло на компромисс: для корабельной версии С-75 флоту была предложена новая ракета В-758, оснащенная осевым прямоточным двигателем.

Работающий на обычном керосине, прямоточный двигатель создавал значительно меньше проблем в эксплуатации, и был куда более удобен в обращении. Проведенные по инициативе ВМФ исследования показали, что за счет применения прямоточных ракет можно увеличить дальность действия комплекса до 55 км. Таким образом, принятие на вооружение двух ЗРК – М-2 и М-3 – было сочтено излишним, и они оба были заменены новым М-4 “Амур-М”.

Для испытания возможностей нового ЗРК, был выбран легкий крейсер проекта 68-бис “Дзержинский”. В 1957-1958 на крейсере демонтировали 3-ю башню ГК и на ее месте установили экспериментальную двухбалочную ПУ СМ-63 и барабанный магазин на 12 ракет. В ходе проведенных в 1958 испытаний, первым же залпом был сбит беспилотный Ил-28, летящий на высоте 10000 метров.

Вслед за “Дзержинским” последовал модернизированный по аналогичному проекту 70-Р крейсер “Орджоникидзе”. Так как переделка уже готовых крейсеров предоставляла определенные сложности (в т.ч. связанные с внеплановым выводом кораблей из состава флота), было решено в дальнейшем использовать недостроенные крейсера проекта 68-бис, стоящие на стапелях. Флот остро нуждался в ракетных крейсерах – в 1956-1961 в его состав вступили четыре новых тяжелых авианосца проекта 81, нуждавшихся в кораблях сопровождения. Кроме того, по инициативе Хрущева была развернута программа постройки 25000-тонных авианосцев типа ПБИА (плавбаза истребительной авиации) также требовавших надежного эскорта.

В 1959-1962 по усовершенствованному проекту 72-Р были достроены два легких крейсера, “Адмирал Корнилов” и “Петропавловск”. На этих крейсерах была демонтирована вся кормовая группа башен, и на ее место установлены две пусковые установки – СМ-63 и СМ-65[16]. Два основных барабанных магазина вмещали 24 ракеты B-758, и один вспомогательный (для установки СМ-65) – 16 ракет B-600 ближнего радиуса действия. Модернизированная система управления позволяла эффективно наводить оба типа ракет.

Самой масштабной модернизации подверглись в 1961-1964 четыре легких крейсера проекта 68-бис – “Таллин”, “Архангельск”, “Новороссийск” и “Владивосток” – находившиеся в наименьшей степени готовности.

post-130-0-88527900-1385291583_thumb.png

На этих четырех крейсерах полностью демонтировали тяжелое артиллерийское вооружение, установив вместо такового четыре (!) пусковые установки СМ-65. Два носовых и два кормовых барабанных магазина вмещали сорок восемь ракет B-758, а расположенный за четвертой ПУ в корме вспомогательный магазин вмещали шестнадцать ракет ближнего радиуса действия B-600. Таким образом, общий боезапас крейсеров достигал 64-х ракет двух типов! Два поста наведения позволяли одновременно нацеливать до 6 ракет на две цели в радиусе до 55 км от крейсера.

Перестроенные ракетные крейсера составили основу эскортных сил советского авианосного флота в первой половине 1960-ых. В среднем, каждое советское авианосное соединение включало один эскортный крейсер. В 1967, на каждом крейсере две ракеты B-758 были заменены ракетами B-760, с ядерной боевой часть, эквивалентом 5 кт.

К концу 1960-ых, тем не менее, ракетоносных эскортов стало ощутимо не хватать. Недостроенные “Свердловы” кончились: идея капитальной модернизации артиллерийских крейсеров не получила одобрения из-за высокой стоимости. Авианосный же флот СССР продолжал увеличиваться, и остро нуждался в новых ракетных крейсерах.

В 1965 году, были заложены четыре первых ракетных крейсера (изначально обозначенных как КПВО – корабли противовоздушной обороны) проекта 1138.

post-130-0-37073000-1385291597_thumb.png

Основанные на дизайне большого противолодочного корабля проекта 1134, новые ракетные крейсера имели большую на 12 метров длину, и водоизмещение – полное – около 8200 тонн. Как и прежние ракетоносные крейсера советского флота, они вооружались дальнобойным ЗРК “Амур-М”. Корабли несли две пусковые установки модифицированного образца, обеспечивающие более быструю перезарядку. Носовая ПУ имела два магазина по 14 ракет B-758, а кормовая – один магазин на 14 ракет B-758 и один магазин на 16 ракет B-601. Помимо ракетного вооружения, крейсера несли легкие АУ АК-725 и ангар для противолодочного вертолета Ка-25ПЛ.

“Железный Кулак”

post-130-0-95330700-1385291610_thumb.png

В завершение рассказа о советских крейсерах, следует упомянуть еще об одном забавном случае. В начале 1960-ых, британский телеканал BBC при активном содействии Королевского Флота, снял фантастический пропагандистский фильм “Железный кулак” (Iron Fist), развивающий идею советского нападения на Великобританию. На роль одного из главных объектов – фантастического советского крейсера “Железный кулак” – был “приглашен” старый крейсер HMS “Gamibia”, предназначенный флотом для расстрела на учениях.

Крейсер был частично перестроен с использованием железных и фанерных декоративных элементов, и приобрел внешнее сходство силуэта с советскими крейсерами проекта 68-бис. В финале фильма были использованы реальные кадры затопления “Железного кулака” ракетами “Blue Slug” с эскадренного миноносца HMS “County”.

[1] “Рюрик”, “Адмирал Макаров”, “Баян”, “Громобой”, ”Россия”

[2] “Богатырь”, “Аврора”, “Диана”

[3] В 1926 году на учениях, “Баян” исполнял роль экспериментального авианосца, для чего был оборудован деревянным взлетным настилом для аэроплана поверх носовой башни.

[4] В связи с “продажей” японцами в 1922 году нескольких военных кораблей враждующим сч гоминьданем варлордам.

[5] Вторая серия типа “Сюффрен”, отличавшаяся деталями бронирования.

[6] Бразилия, у власти в которой находились интегралисты, и Аргентина, настроенная про-фашистски, были исключены Сталиным из программы визита.

[7] Исключая “Красный Кавказ”

[8] “Киров” подорвался на двух минах по возвращении и до 1944 стоял в ремонте.

[9] Имперская эскадра крейсеров Черного Моря.

[10] По свидетельству итальянских офицеров, они приняли поднявшийся с “Красного Кавказа” гидросамолет за береговой разведчик и опасались атаки советской авиации.

[11] По желанию самого Муссолини, который опасался, что германские агенты могут попытаться похитить или убить его.

[12] Рубка и носовые башни корабля были переданы в музей Черноморского Флота.

[13] Формально. На практике, при водоизмещении в 17000 тонн эти корабли несли вооружение из 12 152-мм орудий и бронирование, соответствующее тяжелым крейсерам.

[14] Советская копия Фау-1

[15] Корабельный самолет-снаряд, идентична ракете берегового комплекса “Сопка”

[16] СМ-65 могла также стрелять ракетами B-600 от ЗРК “Волна-М”.

post-130-0-43323600-1377776751_thumb.png

post-130-0-04802500-1377776769.jpg

post-130-0-44113000-1377776785_thumb.jpg

post-130-0-15757400-1377776812_thumb.jpg

post-130-0-92981100-1377776828_thumb.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Откуда у командования понизится градиент глупости в плане авианосного флота?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Вообще-то реалии. Программа переделки "Измаила" в авианосец была вполне реалистична.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В ходе модернизации, главный пояс крейсера (сочтенный слишком тяжелым для авианосца) был демонтирован, и на его место переставлен 75-миллиметровый верхний.

А не слишком ли трудоемкое мероприятие?

капитан “Тренто”, сеньор Ди Весцелла был вынужден признать, что “если бы русские атаковали всеръез, они пустили бы нас ко дну прежде чем мы бы хотя бы поняли, что происходит

Командующий азиатским флотом США адмирал Гарри Ярнелл пошел даже дальше, заявив в 1938 году, что: “если бы русские пошли на рейд Таранто и нанесли воздушный удар по стоящим там линейным кораблям, все могущество итальянского флота развеялось бы как дым, ибо авиация Италии продемонстрировала полную неготовность к обороне от высокомобильных авианосных сил”.

Маловероятно, что демнострация привела бы к такому эффекту. Атаки-то на боевые корабли уже проводились, а вот прямых доказательств, что эти атаки способны нанести серьезный урон боевому кораблю - пока не было.

Немедленно он был включен в состав конвойных сил PQ-7b, которому, как опасались, могло угрожать немецкое воздушное нападение. Но все девять транспортов достигли Мурманска без потерь.

Включение тяжелого АВ в эскорт из 2 ЭМ и 2 траулеров весьма забавно. К тому же врядли в начале 1942 АВ придавали бы конвою, идущему полярной ночью. Полезнее будет провести текущий ремонт + учения в Англии (все-таки через 2/3 шарика прошли) и присоединить уже к PQ 13. И света уже достаточно, и в связи с рассеянностью конвоя, АВ принесет реальную пользу.

11 января 1942 года, советская палубная авиация записала на свой счет первую победу, сбив над морем немецкий самолет-разведчик Focke-Wulf FW-189.

По дате см. выше - хрен они его найдут полярной ночью.

А вот по типу жертвы - немцы FW-189.над морем на Севере не использовали, так что выбирайте жертву: Bv.138, He-115 или пафосно Fw-200

Сразу же после ввода в строй, они были переведены на СФ через Панамский Канал, причем “Варяг” возле Гавайских Островов едва не был атакован американским патрульным самолетом, принявшим его за японский авианосец.

Могли бы без спешки перебросить Севморпутем

больших количествах получать американскую авиационную технику, включая истребители F4F “Wildcat”, пикирующие бомбардировщики SBD “Dauntless” и торпедоносцы TBD “Devastator”.

Хм. А может "Уайлдкэты" + "Донтлессы" + "Суордфиши" (для эскортных и легких, как противолодочник)?

- 1 эскадрилью перехватчиков Су-19КОР

Стоп, Су-19 (он же Су-17М3 - это вторая половина 70-х)

- 1 эскадрилью ракетоносных перехватчиков Су-19КОР-ПМ (модификация Миг-19ПМ с ракетами РС-2У)

"Су" - модификация "МиГ"? :crazy:

- 1 эскадрилью фоторазведчиков Миг-19КОР-Р (модификация Миг-19Р)

А целая эскадрилья фоторазведчиков не слишком ли дохрена для АВ?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Немцы серьезно обламались с перестройкой "гражданских" кораблей в авианосцы - там тебе и проблемы с верхним весом, и с живучестью. У нас же с испанскими кораблями проблем нет, а живучесть советским морякак и вовсе никчему.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А не слишком ли трудоемкое мероприятие?

Да в принципе не слишком. Он даже не полностью установлен. А вес выигрываем значительно.

Маловероятно, что демнострация привела бы к такому эффекту. Атаки-то на боевые корабли уже проводились, а вот прямых доказательств, что эти атаки способны нанести серьезный урон боевому кораблю - пока не было.

Главным пунктом было то, что береговая авиация не только не сумела оказаться вовремя, но даже не сумела найти авианосец. :)

Включение тяжелого АВ в эскорт из 2 ЭМ и 2 траулеров весьма забавно. К тому же врядли в начале 1942 АВ придавали бы конвою, идущему полярной ночью. Полезнее будет провести текущий ремонт + учения в Англии (все-таки через 2/3 шарика прошли) и присоединить уже к PQ 13. И света уже достаточно, и в связи с рассеянностью конвоя, АВ принесет реальную пользу.

Хм, этого не учел. Спасибо за совет.

А вот по типу жертвы - немцы FW-189.над морем на Севере не использовали, так что выбирайте жертву: Bv.138, He-115 или пафосно Fw-200

Тоже спасибо, не знал. Но FW-200 немного чересчур.

Могли бы без спешки перебросить Севморпутем

Долго, опасно.

Хм. А может "Уайлдкэты" + "Донтлессы" + "Суордфиши" (для эскортных и легких, как противолодочник)?

В принципе можно.

Стоп, Су-19 (он же Су-17М3 - это вторая половина 70-х)

Это альтернативный самолет. :) Это не оригинальный Су-19 из нашего мира.

"Су" - модификация "МиГ"?

Виноват, не исправил. :)

А целая эскадрилья фоторазведчиков не слишком ли дохрена для АВ?

"Мидуэи" таскали. Тем более, Миг-19Р это де-факто облегченный истребитель.

Немцы серьезно обламались с перестройкой "гражданских" кораблей в авианосцы - там тебе и проблемы с верхним весом, и с живучестью. У нас же с испанскими кораблями проблем нет, а живучесть советским морякак и вовсе никчему.

Живучесть вынужденно проигнорировали (почему и потонул "Дальневосточный Комсомолец"), а верхний вес можно компенсировать. Это все же эскортники, им особые условия не нужны.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Развилка у Вас должна быть не позднее 1922, т.к. в этом году "Баян" и "Макаров" уже радостно отправляются на разлом в Германию.

Какой смысл в восстановлении "Рюрика", если есть корпуса целых пяти "Светлан"?

Очень смущает нападение Кригсмарины на Исландию (!)

Я правильно понимаю, что вместо "Советских Союзов" строятся по 2 72-бис в Ленинграде и Молотовске? Кстати, тогда Николаевский стапель остаётся свободен.

линейный крейсер “Фрунзе”

Вы же его выше в "Славу" переименовали.

Очень смущает, что "Макарова" аж до 1945 не перестроили ни во что приличное (даже в танкер) и на отправили на слом.

Ху из Скляров?

Сталинград переименовали в Волгоград лишь в 1961 г.

Ещё смущает, что при Хрущёве смогли пропихнуть программу строительства > 7 авианосцев

Edited by Alex

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Вообще-то реалии. Программа переделки "Измаила" в авианосец была вполне реалистична.

А идиотизмом с самолётами заниматься не будут, как тогда?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Какой смысл в восстановлении "Рюрика", если есть корпуса целых пяти "Светлан"?

В общем-то только то, что корабль в хорошем состоянии и нуждается лишь в небольшом ремонте. Затем, как уже приводилось, в 1930-ых его перепрофилируют в корабль береговой обороны.

Очень смущает нападение Кригсмарины на Исландию (!)

:) Собственно, это была идея ударной операции с целью уничтожения собравшихся там транспортных судов. Рассчитывали проскочить тихонько, нанести авиационные удары и сбежать быстрее, чем Royal Navy отреагирует.

Я правильно понимаю, что вместо "Советских Союзов" строятся по 2 72-бис в Ленинграде и Молотовске? Кстати, тогда Николаевский стапель остаётся свободен.

Не думаю. Скорее, не закладываются "Ленинграды" (проект 69).

Очень смущает, что "Макарова" аж до 1945 не перестроили ни во что приличное (даже в танкер) и на отправили на слом.

Ну а что тут такого? Переделали в радиоуправляемую мишень.

Ху из Скляров?

Один из летчиков-героев испанской войны.

Сталинград переименовали в Волгоград лишь в 1961 г.

Хм, точно! :) Ну, в моей АИ я могу постулировать, что это сделали несколько раньше.

Ещё смущает, что при Хрущёве смогли пропихнуть программу строительства > 7 авианосцев

Хрущев все же не был дураком. Если бы он был уверен, что авианосцы необходимы, он бы не возражал против их постройки.

А идиотизмом с самолётами заниматься не будут, как тогда?

?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Самолёты с вертикальным взлётом у СССР получались хреновыми, Харриеры лучше.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Собственно, это была идея ударной операции с целью уничтожения собравшихся там транспортных судов. Рассчитывали проскочить тихонько, нанести авиационные удары и сбежать быстрее, чем Royal Navy отреагирует.

Так там транспортов единицы будут. Слишком невнушительная цель по сравнению с любым конвоем.

Ну а что тут такого? Переделали в радиоуправляемую мишень.

В реале все старые крейсера распилили, из "Светлан" долго и уныло гнил один корпус "Бутакова". У Вас получается, что старый крейсер в течение более, чем 20 лет зачем-то стоит в резерве.

Ну, в моей АИ я могу постулировать, что это сделали несколько раньше.

Только до XX съезда это совсем нереалистично.

Edited by Alex

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В реале все старые крейсера распилили, из "Светлан" долго и уныло гнил один корпус "Бутакова". У Вас получается, что старый крейсер в течение более, чем 20 лет зачем-то стоит в резерве.

Переделан сначала в учебный, затем в радиоуправляемый корабль-мишень.

Только до XX съезда это совсем нереалистично.

Согласен.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Главным пунктом было то, что береговая авиация не только не сумела оказаться вовремя, но даже не сумела найти авианосец. :)

Проблема в том, что адмиралы пока не верят, что эти фанерки могут серьезно повредить боевой корабль.

Тоже спасибо, не знал. Но FW-200 немного чересчур.

Bv.138 - наиболее вероятная "жертва". Хотя и "Кондора" подловить могли: бомбили те с 3-4 км максимум, а иногда вообще:

FW200attack.jpg?uselang=ru

Долго, опасно.

Спорно. Эсминцы проводили вполне успешно. Перспектива общения с немецкими ПЛ у Японии, Карибов, в Аталнтике. тоже опасна.

И может оказаться полезным для отработки маневра АВ между театрами

Edited by Temeluchas

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Великолепно!!!

На БФ – линейные корабли “Марат”, “Октябрьская Революция”,

ИМХО стоит отправить "Октябрьску Революцию" на ДВ.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

"Октябрьску Революцию" на ДВ.

Смысл?

а иногда вообще:

Как правило, бомбили со своей версии топмачтового бомбометания.........

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Смысл?

PQ-13 прикроет, бой двух Сев против Тирпица, Севы тонут, а в этот момент бомба сброшеная с самолета взрывается в погребе Тирпица и тот взлетает на воздух.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

погребе Тирпица и тот взлетает на воздух.

Унриал

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Согласен.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

бой двух Сев против Тирпица,

Реально на севере порт не тянул базирование и .......и меемых ЭМ

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

кстати на АВ зря старые трубы оставили

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

кстати на АВ зря старые трубы оставили

Ну да, но идеальный дизайн всегда уступает реалистичному. А так... получили своеобразный силуэт! :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Унриал

Ну пусть торпедируют, не все же Луневым "гордится".

Реально на севере порт не тянул базирование и .......и меемых ЭМ

Базирование на английские порты.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Суордфиши - вообше не подходит, так как коллега Цеппелин заменит Р-5 на более "полноценные" палубные Р-Z которые будут основными ударными машинами "Крылья Пролетриата", особенно в мод. 39-го года cпособные с мотором АМ-34ФРН таскать авиаторпеду 45-36АН, Суордфиши рядом с которым курят в сторонке. Так что британец нам даром не будет нужен.

Edited by E.tom

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Луневым "гордится".

Лунин

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Согласен, "Суорды" староваты.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0