Sign in to follow this  
Followers 0

Архивы

6 posts in this topic

Posted

Зачем? Чтобы не захломляли основную тему - с одной стороны, и чтобы можно было на них посмотреть - с другой :)

upd. ниже, под картой на 1132ой

скоро будет :)))

Андрей Владимирович в это время был в Польше, вместе с Владимиркой Володаревичем, Болеславом Польским и Борисом Кальмановичем.

Когда королевский трон занял Бела (Bela), сын Альмоша (Almus), некогда ослепленный Кальманом вместе с отцом Альмошем, Борис (Boricius), про которого говорили, что он также был сыном Кальмана, но от другой, нежели Иштван, матери, дочери короля Руси (Rutenorum), или Киева (Chios), требует отцовское королевство. Для этого, перейдя в Грецию (Grecia), он вступил в брак с кровной родственницей императора Калоиоанна (Kaloiohannes), а потом, отправившись в Польшу (Polunia), склонил к своим замыслам князя (dux) той страны. Итак, с помощью его войска, по призыву некоторых венгерских графов (comites), он пересекает лес, разделяющий поляков и венгров, [и] вступает в Паннонию. Но король Бела, соединившись с сыном маркграфа Леопольда (Leopaldus marchio) Адальбертом (Albertus), который был женат на его сестре, и кое с кем из нашего королевства, выступает против Бориса. А тот, заслышав шум и воинственные голоса, по языку понял, что в войске много немцев; боясь их больше, чем венгров, он вместе с польским князем обратился в бегство, во время которого потерял много людей. В первой же схватке между венграми и поляками, до прибытия немцев, пало множество с обеих сторон, и некоторые из бывших на стороне Белы, но вероломно предавших врагам своих [товарищей], по справедливому приговору лишились жизни во искупление за свое коварство

22 июля они были разбиты объединенным австро-венгерским войском [3].

Андрей, вернувшийся домой, выяснил, что опоздал к раздаче пряников – потребовал возмещения, но получил только пару городов от Ярополка.

[3] – отличие от РИ только во Владимирке: в РИ он был на стороне Белы, в АИ на стороне Бориса. Едва ли это что-то могло изменить.

Бела встретил их на реке Шайо.

Австрийские войска спешили на помощь, но находились еще в одном дневном переходе от войск "слепца".

Бой был упорным, но исход сражения решило предательство части венгерских графов, в разгар сражения перешедших на сторону Бориса. Победа склонилась на сторону союзников - а следом за ней потянулись и другие перебежчики, боявшиеся, что если опоздают предать "слепца", могут лишиться и имущества, и головы.

Боевые порядки рассыпались, Белуш погиб, вокруг ставки Белы разгорелась ожесточенная схватка - верные хотели увезти короля, верные Борису пытались захватить "узурпатора", чтобы передать его новому правителю. Когда положение стало критическим, Белу заколол собственный телохранитель. Когда новость узнали венгры - бой закончился.

Немногочисленные верные разбегались во все стороны - в основном, в сторону стоянки Альберта австрийского.

Утомленные боем, а также не желавшие конфликта еще и с Австрией, союзники не стали преследовать бегущих.

Узнав о поражении, Альберт быстрым маршем вернулся домой. В Эстергоме к нему присоединилась вдова Илона с малолетними сыновьями, двухлетним Гезой и годовалым Ласло, а также все верные погибшему королю. Не смотря на спешку, в соборе провели коронацию Гезы - и тогда уже отступили в Австрию, надеясь на помощь со стороны императора.

Борис Кальманович простил всех, кто оставил Белу и присягнул новому правителю. Союзники, усиленные венгерскими войсками, торжественно вошли в Эстергом. Архиепископ оказался в затруднительном положении - практически в течении недели от него требовали короновать второго короля, при жизни Гезы. Кроме того, Борис, как и его жена, были православными - не совсем еретиками, но и не совсем добрыми католиками.

Борис колебался, опасаясь реакции со стороны православных родственников, находившихся прямо здесь, в столице, но согласился принять миропомазание из рук архиепископа и признать Папу главой христиан, что вскоре и было сделано в торжественной обставноке.

Отпраздновав успешное завершение первой фазы похода, союзники пошли на Прагу. У Собеслава не хватало сил встретить противника в поле - он закрылся в городе и оставил отряды снаружи, чтобы беспокоить поляков, русичей и венгров.

Прагу союзники взять не смогли, но от души пограбили Чехию. В Моравии посадили законного князя Оту, Болеслав оставил крупные польские силы для охраны от чехов - и на этом кампания 1132го завершилась.

Ярополк с князьями вернулся домой.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Вторая часть.

Битва была тяжелая, но все решил переход значительной части венгров на сторону Бориса, которые посреди боя атаковали половцев. В начавшейся сумятице войско, лояльное Беле, было рассеяно, половцы бежали, сам Бела и Белуш были убиты.

Немцы, оставшиеся в меньшинстве, отбивались. Поляки навалились на чехов - погиб Собеслав, погиб Вратислав, чехи были перебиты, оставшиеся сдались в плен. Немцы, пытавшиеся защитить союзников и себя, несли тяжелые потери, погиб Конрад фон Плёцкау, погиб Генрих фон Гройч. Конрад сдался в плен, сдался Людвиг и оба Альбрехта. Последними сдались король Лотарь и Норберт.

31 июля победители приводили к присяге Борису венгервские войска - тех, кто выразил такое желание.

Изяслава Мстиславича с торками, частью русских войск и несколькими венгерскими графами с их отрядами отправили догонять половцев/печенегов и гнать, пока ни одного живого кочевника не останется в Венгрии.

Захваченным немецким князьям поставили услоивями

- признание королем Конрада Штауфена и поддержка Конрада (а также Болеслава, Бориса, Ярополка);

- оставление нескольких знатных рыцарей как заложников.

Лотарю тоже предложили, для соблюдения формальностей, и когда он отказался, оставили в плену и отправили в Киев - в сопровождении Ростислава и Всеволода Мстиславичей. Вместе с ним отправили Норберта Магдебургского.

Альбрехт Медведь согласился достаточно легко. Людвиг Тюрингский и Конрад Мейсенский - обдумывали, пока не узнали про "почетную ссылку" Лотаря и Норберта, после чего тоже согласились. Альбрехта Австрийского особо и не спрашивали - решили отправить послов Леопольду, оставив пока Альбрехта "под присмотром".

1 августа армия направилась в Эстергом.

Отправили гонцов в Вену, в Швабию, и Владиславу Болеславичу, ждавшему в Силезии с "заслоном от чехов" - чтобы он входил на территорию Чехии, обеспечивать порядок, поскольку заслонять больше не от кого.

К утру 2 августа первые беглецы добрались до Эстергома.

Илона отличалась крутым нравом и остуствием жалости. Первые гонцы были казнены за плохие новости, официально - за то, что сеяли панику. Илона не поверила, что пропало все, но начала говтоиться к эвакуации, собираясь дождаться отступающую армию и вместе с ними бежать в Австрию.

В Эстергоме оставались, в основном, те, кто колебался - и небольшая часть преданных лично королеве, но эти жили в замке. Знать же начала активно обсуждать, что делать теперь, когда Борис выиграл. Архиепископ, который не слишком положительно относился к Илоне и Беле, спустился из замка в город - принять участие в обсуждении. Обсуждению мешало отсутствие точных данных. Большинство верили, что беглецы преувеличивают размеры поражения - чтобы оправдать свое бегство.

К вечеру до города добалось уже несколько человек. Услышав, что случилось с предшественниками, они не спешили в замок пред ясны очи (и остры топоры) Илоны, предпочитали остановиться где-то у мещан. Они на самом деле преувеличивали - в результате у горожан сложилось ощущение, что "половцев, наконец-то режут и вырезали уже почти всех". "На нас не хватит!" испугались мещане и взялись за оружие.

Часть половцев была убита на месте, часть сумела отбиться и уйти в замок. За половцами последовал погром печенегов. За печенегами дошла очередь до чиновников Белы, имевших резиденции в "нижем городе". Знать к этому времени уверилась, что победа Бориса - полная, и примкнула к восстанию.

К утру 3го августа Илона оказалась в осаде в замке - переполненным половцами, чиновниками и прочими успевшими сбежать от погромов. Гарнизон был многочисленным - и не слишком надежным. По совету половцев, венгров заперли "подальше, чтобы не предали", и стали ждать подхода войск Лотаря и Белуша.

Среди разгромленных остатков Белы были половцы и печенеги (числом порядка 1-2 тысяч), венгры (порядка 2-3 тысяч), чехи и немцы - в крайне незначительных количествах.

Немцы бежали домой, часть чехов, которые не слишком боялись возвращаться в "Чехию без Собеслава" - в Брно и Прагу, остальные - в Саксонию к Рихензе и в Баварию к Генриху Гордому.

Половцы бежали на юг, предупредить своих, забирать семьи и уходить в Византию. Часть венгров - из мелкой знати, "замковые воины", бежала вместе с ними: война была проиграна, Борису они служить не хотели, помощи ждать было особо не откуда, и даже бежать было особо некуда - после поражения Лотаря. Графы частично рассеялись по своим землям, чтобы затаиться и позже попытаться решить вопрос с Борисом.

К вечеру 1го августа лоялистам удалось собрать несколько сотен (порядка четырехсот) воинов в более-менее организованный отряд. Отряд находился на полпути между Шайо и Эстергомом (бежали ночью на 31е, бежали все 31е, часть ночи и 1е - отряд был измучен). Главного назовем Гурк - по имени верного Гезе воина. Гурк выяснил, что удалось оторваться от противника на пару дневных переходов, устроил ночлег, совет и организовал попытки собрать еще беглецов. План был прост: добраться до Эстергома, забрать королеву и вместе с ней бежать в Венецию, ибо больше не было куда.

Отряд направился в город, но 4го утром, находясь в дневном переходе от Эстергома, Гурк и К узнали про осаду королевского замка. К этому времени их было уже порядка семисот - но после таких новостей отряд начал стремительно таять: кто-то решил, что все пропало окончательно и надо договариваться с Борисом, кто-то предпочел пробираться в Венецию сам.

Утром 5го Гурк пришел к Эстергому с менее чем полутысячей уставших и павших духом воинов.

Илона тем временем не верила новостям от осаждающих - и в чем-то была права: такие новости ей бы рассказывали в любом случае, не ее вина была, что в этот раз новости оказались правдой. Половцы предлагались пробиться из замка и уходить - но не было ясно: куда. Кроме того, оставалась надежда на возвращение армии - хоть какой-то.

Саксонские вожди, которые принесли присягу Конраду (о чем и отправили гонцов в Швабию), очень торопились домой - Генрих Гордый на пару с Рихензой могли попытаться захватить их земли, узнав про измену. Логичнее всего им было ехать через Эстергом - Прагу, а в Прагу "с дружественным визитом" хотел заглянуть и Болеслав, и ему тоже хотелось сделать это побыстрее, в идеале - одновременно с сыном Владиславом, который должен был перейти границу, как только получит новости. Армия двигалась быстрым маршем, проходя 25-30 км в день. Пехота отставала - но пехоту и оставляли в городках вдоль дороги, чтобы догоняла позже. К утру 5го армия уже прошла несколько больше половины пути - и как раз встретила гонцов с известиями, что "Илона в клетке" и просьбой спешить, "пока не улетела".

Борис собрал тысячу с лишним всадников и помчался в Эстергом.

Edited by LokaLoki

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

1133

На Руси Юрий Долгорукий захватил Рязань. В РИ, по Татищеву, Вячеслав в 1133 захватил Рязань, но, «недолго там быв, вернулся в Переяславль». Можно не доверять этому сообщению, но, если разобраться – то Ярослав Святославич умер в 1129м, четыре года назад. Рейтинги его было не высоки – в 1123м он бросил Рязань ради Чернигова (а это удельные города, похоже, не очень-то любили), а в 1127м был выбит племянником обратно в Муромские леса. Сыновьям, похоже, было лет по двадцать-тридцать, сыновей было много – возможно, слишком много для такого удела с точки зрения самих рязанцев. Возможно, Вячеслав действительно захватывал Рязань – возможно, даже по просьбе самой Рязани, или пользуясь сложившейся ситуацией.

Юрий, у которого Рязань находилась между Ростовым и Курском, явно не отказался бы прихватить «лишние» земли. Сами муромцы могли быть и не против – у них под боком возились и мордва (которая била Ярослава Святославича), и булгары, и помощь Ростова вполне могла пригодиться.

Ярополк, естественно, был против. Он даже послал ему выговорить, что он так непорядочно поступает и на чужие области нападает, и увещевал его, чтоб оставил обычай половецкий, сидел спокойно в Ростове, данном ему уделе, и был тем доволен, а на чужие пределы не нападал.

Юрий покивал, на том дело и закончилось. Ярополк любил братьев, и очень не любил их воевать. Мстиславичи были поагрессивнее, но влезать в усобицу из-за каких-то Ярославичей не захотели.

Новгород-Северские князья не имели сил воевать.

Оставался Всеволод Ольгович Черниговский, но он и в РИ не начал усобицу, не получив хороших союзников. А в АИ союзников не нашлось. Ко всему прочему, сам же Всеволод выгнал Ярослава в Муром – начинать теперь войну выглядело бы несколько странно и не понятно для окружающих. Так что, чувствуя некоторую ответственность за то, что произошло, Всеволод выделил Ярославичам по городку в своих землях, и на том Ярославичи «впали в ничтожество».

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Старое начало:

Во-первых строках хочу сказать, что если кто-то, кто хорошо разбирается в Руси и сопредельных странах XII-XIII веков хочет перехватить мою часть тайм-лайна – то я сопротивляться не буду, потому как чувствую, что по знанию мат.части все-таки не дотягиваю.

Но поскольку пока что нет никого, кто бы изъявил подобное желание, попробую второй (и, надеюсь, финальный – с поправками) подход к снаряду.

Итак

Развилка – Изяслав Мстиславич вырос несколько более “послушным”, несколько менее “самовольным”.

%D0%86%D0%B7%D1%8F%D1%81%D0%BB%D0%B0%D0%B2_II_%D0%9F%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B9%D0%BC%D0%BE%D0%BD.jpg

Почему? Яблоко ему на голову упало, когда княжич воровать лез. Или наставники сумели привести несколько более красочные примеры. Или болел больше. В общем, вроде бы, развилка в пределах допустимого.

Это аукнется и позже, но до 1127го Изяслав вообще не упоминается.

В РИ он испортил план зачистки Полоцка – в АИ выступил вместе со всеми.

0_94473_e84d172e_XL.png

В итоге 11 августа

Вячеслав Владимирович, при поддержке Андрея Владимировича, Вячеслава Ярославича и Всеволода Давыдовича осадил Изяславль.

Изяслав Мстиславич осадил Логойск, из которого успел сбежть Брячислав Давыдович.

Ростислав Мстиславич атаковал Друцк,

Ольговичи атаковали Борисов.

0_91888_b1916e78_XXL.png

Друцк и Борисов не имели достаточно мощных укреплений, чтобы обороняться и были взяты уже 12 августа, Рогволод с сыном были захвачены Ростиславом (в РИ они успели бежать в Полоцк – но в РИ они узнали про нападение на Логойск, а в АИ их никто не “спугунл”). Старший Рогволод умер в течение недели (в РИ он умер через полгода), младший затаил обиду.

Изяславль и Логойск отбивались (Логойск сдался, потому что был захвачен Брячилсав Давыдович; Изяславль сдался, увидев на примере Логойска, что грабить-жечь не будут – до того отбивался два дня).

Ростислав и Ольговичи соединились под Борисовом и два дня ждали остальные войска. Изславль отчаянно оборонялся, Логойск не отставал. В Полоцке вече, понимавшее, что окончательный крах – вопрос только времени, попыталось сместить Давыда. Опираясь на дружину Брячислава, Давыд захватил епископа и бояр и бросил в темницу. Полочане подняли бунт, разнесли дома приверженцев Давыда и осадили двор князя.

Не дождавшись братьев, дядей и прочих родственников, Ростислав с Ольговичами двинулись на Стрежев – обороной которого руководил Ростислав Всеславич. С севера в княжество вторгся опоздавший Всеволод Мстиславич.

0_94471_2f0a9798_XL.png

Полочане провели последний и решительный штурм – и Давыд, и Брячислав погибли. Ростислав Всеславич, руководивший обороной Стрежева, был убит шальной стрелой – после чего горожане открыли ворота с просьбой не сильно их грабить. На юге был взят штурмом Изяславль, сожжен, вырезан и уведен в рабство. Князья поспешили на помощь Изяславу, осаждавшему Логойск.

Поочане отправили гонца в Витебск – приглашать Святослава Всеславича, и к Мстиславичам, упрашивая прекратить грабить княжество и утвердить нового князя.

0_94472_af659008_XL.png

Поход завершился.

Мстислав, несколько огорченный убийством зятя, согласился признать Святослава – с условием, чтобы “самых буйных” убийц нашли и примерно казнили.

Изяславль и Логойск, как вымороченные уделы – и как владения вдовы Брячислава Давыдовича – присоединили к Минскому наместничеству.

Ростислав боялся отпускать Роговолода младшего, обиженного за смерть отца. Святослав Всеславич колебался – но в конце концов согласился передать Друцк Смоленску, а Рогволода оставить в темнице – в Киеве, чтоб понадежнее. Границу между смоленским княжеством и Минском провели по Березине. Полоцку остался Витебск, Лукомль, Стрежев, Борисов и земли по Двине.

Народ несколько волновался, поскольку считал поход в целом не особенно правым, а уж убиение аж трех сыновей Всеслава (Давыд, Ростислав, Рогволод), не считая внуков – делом совсем последним.

“Возмездие” не заставило себя ждать: осенью мороз побил озимые, снег пролежал до 30 апреля, а случившийся паводок снес “хлеб и хоромы”. В Новгороде был голод: “ржи осминка по гривнЂ, и ядяхут людие листъ липовыи, кору березову, инии молиць истолъкше, мятуче с пелми и съ соломою; инии ушь, мох, конину; и тако другъ съ другомъ падаше мертвъ от глада, трупие по улицамъ, по торгу, по путемъ, всюду; и наяша наимитовъ возити мертвых из города; понеже бы смрады, нЂлзЂ вылЂсти. Туга и бЂда на всЂх, отець и мати чадо свое всажаше даромъ гостемъ, и ово их изомроша, а друзии разидошася по чюжимъ землямъ. И тако по грЂхомъ погыбе земля наша.” 16 апреля умер Иван Всеволодович, внук Мстислава. Умер посадник Новгорода Завид Дмитриевич, умер игумен Кюряк...

В таких условиях Мстислав не смог организовать поход к Дунаю в помощь Византии – о чем известил императора, а сам, для “замаливания грехов”, заложил каменную церковь монастыря святого Федора.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Летом того же 1127го года венгерский король Иштван II напал на Византию.

Stepan2_pecet.jpg

Иштван II

Скорее всего, потому, что Византия приняла Альмоша, которого Иштван хотел укоротить на голову во избежание соперников на троне. Военные действия развивались благоприятно для венгров: они захватили ряд городов и так и не встретили серьезного сопротивления. Владимирко Волынский уговорил родственников (возможно, с помощью венгерских войск под боком) поддержать Иштвана. Сам Владимирко занял подунайские города и начал переговоры с Боняком - чтобы и тот принял посильное участие в войне. Половец сомневался.

467px-%D0%98%D0%BC%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%BE%D1%80_%D0%98%D0%BE%D0%B0%D0%BD%D0%BD_II_%D0%9A%D0%BE%D0%BC%D0%BD%D0%B8%D0%BD.jpg

Иоанн Комнин

Иоанн раскачивался долго - северная граница была далеко, она не была приоритетной, да и ситуация, строго говоря, не казалась слишком уж угрожающей. Кроме того, Иоанн отправил послов к Мстиславу на вопрос совместных действий. Мстислав отозвался с энтузиазмом, но в 1128м помочь не смог - помешал климат, некоторая нервозность после "Полоцкой резни двуручной пилой". К 1129му обстановка на Руси наладилась, и Мстислав стал готовится к походу, о чем немедленно уведомил Иоанна.

Император, со своей стороны, собрал крупные силы - пешие и морские, чтобы удобнее действовать на Дунае.

Мстислав созвал под знамена всех князей - и сыновей, и братьев, и черниговских, и полоцкого, и городненского. Шли все, помня, что Мстислав Грозный может учинить с отказавшимся. Великий князь ставил несколько целей: очистить Русь от половцев ("окончательно решить половецкий вопрос!"), помочь союзнику - грекам, а заодно поставить на место Владимирко. Волынская усобица 1126/1127 закончилась, в общем-то, ничем. Владимирко отказался захватывать земли брата, но и сам остался на месте. Очень вероятно, что Болеслав Польский пытался поддержать противников Владимирка - за что получил "по мордасам": в 1126м или 1127м Иштван совершил один или два похода на Польшу. Вероятно - как раз из-за этой усобицы, хотя не исключено, что его попросил немецкий король, который воевал с поляками.

Боняк, собрав всех, кого смог, двинулся на Русь еще весной. Мстислав сумел отбить набег и без подхода основных сил - но с тем большим рвением пошел ловить половцев.

Боняка догнали и разгромили

134694-tmpB916.jpg

Впрочем, половцы, поняв, что проигрывают, рассеялись по степи.

Владимирко узнал, что Боняк разбит и бежит; узнал, что с севера идет сильный (и злой) Мстислав Грозный, а с юга - Иоанн; вспомнил, чем все закончилось для полочан. Владимирко отличался умом и сообразительностью, а избыточной честностью не страдал. Он отправил гонцов навстречу Мстиславу, сказал, что все понял и осознал и готов предоставить помощь в борьбе и с дикими половцами, и с цивилизованными венграми.

Боняк, отступавший от надвигавшегося Мстислава

134694-tmpB915.jpg

Пытался уйти в Венгрию к Иштвану – но внезапно выяснил, что Владимирко устроил охоту на половцев. Собрав остатки орды, призвав всех, кто сумел бежать после разгрома, Боняк явился на берег Дуная и попросил прибежища в Византии, напомнив про свои былые заслуги перед Империей. Иоанн согласился.

Владимирко соединился с Мстиславом, получил прощение – и потерял захваченные земли. Мстислав не согласился отдать Владимирке города в Подунавье и какие-то земли помимо тех, что тот получил в наследство.

Немного позже совместные русско-византийские силы атаковали венгров и разгромили наголову. Реки текли кровью, венгры бежали, а Иштван был вынужден просить мира, тем более, что и казус белли исчерпался – Альмош умер.

Мир заключили на РИ условиях - фактически, вернувшись к статус-кво перед войной. Венгры пообещали не воевать греков и торговать с ними, Мстиславу лично Иштван поклялся не вмешиваться в дела галицких князей.

Отношения Владимирки и Иштвана были безнадежно испорчены. Дружеские связи Руси и Византии укрепились (и наконец-то смог добраться до Киева митрополит Михаил). Русь получила обширные земли правобережья Днепра до Дуная. Мстислав организовал Торечское княжество и поставил князем сына Изяслава.

Василько Диогенович просил отдать города по Дунаю ему, как родственнику императоров, но Мстислав решил не обострять отношения с Византией, и Василько остался в Киеве.

Земли Мунтении-Олтении находились в сфере интересов Византии. особо не нужны были ни Византии, ни Руси, но оставлять их без присмотра - значило, отдать венграм и получить вероятную головную боль. Мстислав предложил прислать на управление и обустройство новых земель Вячеслава Ярославича, внука Святополка Изяславича. Вячеслав на тот момент правил в Клецке и согласился передать земли Вячеславу Владимировичу в обмен на, де-факто, изгнание в Византию - но, с другой стороны, шансов на Киев у него все равно не было, а на Дунае можно было развернуться. Кроме того, Вячеслав приходился племянником Иоанну, что обеспечивало хорошие отношения с Византией. То, что он был еще и внуком Ласло - обеспечивало не возникновение союза с Венгрией: Иштван старался поубивать всех родственников. Вместе с Вячеславом в Добруджу переехал и его младший брат Юрий.

В 1129 г. умер Ярослав Святославич, и его дети распределили между собой земли: Юрий сел в Муроме, а Святослав и Ростислав — в Рязани. С этого времени можно говорить о выделении из Черниговского княжества земель Рязанских, Муромских и Пронских, ставших уделом династии Ярославичей.

В том же 1129м году стали улучшаться русско-польские отношения. Болеслав выдал дочку за Магнуса, сына Нильса датского, близкого союзника Руси. И раньше Польша и Русь находились в состоянии настороженного нейтралитета, а теперь Болеслав обиделся на венгров (“нет, ну вот с чего Иштван на меня напал?!”) и хотел отомстить, а на Руси жил вполне себе претендент на венгерский трон, и Мстислав был не против поменять венгерского короля.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В феврале 1130го Мстислав послал сыновей своих на чудь – Всеволода, Ростислава и Святополка с дружинами их, и Святослава Всеславича Полоцкого. Чудь иссекли, хоромы сожгли, жен и детей привели на продажу. Одним словом – “взяли и дань наложили”.

0_9446f_dc44f227_XL.png

Летом в Киев прибыл митрополит Михаил с чудотворными иконами.

Весной 1130 в Валахию-Мутнеию пришел Юрий вместе со всеми дружинниками, семьями, рабами, зависимыми людьми. Мстислав послал с ним Изяслава и черниговских князей - для "зачистки" территории от недобитых половцев и печенегов, отдельно отправил гарнизоны (при достаточном количестве рабов/зависимых, чтоб кормить было кому), плюс "городников"-стеностроителей.

К осени половцев разогнали - кого за Дунай, кого за Карпаты, построили крепости, замыкающие перевалы со стороны Венргии - и, вероятно, две крепости для князей: Юрий правил к западу от реки Олт (город Юрьев), Вячеслав - к востоку и всей Валахией в целом (город назвали Владимир на Дунае - в честь отца Мстислава).

Пока Юрий обеспечивал безопасность строителей, Вячеслав с дружиной объезжал земли, принимал под руки валахов - которых смог найти, облагая "посильной" данью, обещая защиту.

- От кого? - интересуются влахи.

- От всех! От меня, например.

Вячеслав встречался с остатками печенегов, которых не порубали византийцы, не сбежали в Венгрию, не были ассимилированы/сметены половцами - мало их было, и заключил союз: печенеги не трогают подчиненных Вячеслава, он не трогает их, а при случае дает укрытие в городах плюс снабжает едой в обмен на что там у них есть на обмен. Плюс печенеги могут служить князю - если захотят.

Народу очень мало, и братья устроили мозговой штурм на вопрос "где бы взять еще?"

В Германии шла гражданская война (Швабия против Саксонии, в 1130м Лотарь берет города Конрада, но перелома и победы пока что нет), и в Германию отправился гонец с приглашением колонистов - рудокопов и купцов.

Осенью братья "вернули" "городников" домой, на Русь.

Из Византии прибыло посольство - предложили Вячеславу проследовать в Константинополь за женой, а заодно принести вассальную присягу.

Болеслав Польский в союзе с Магнусом Датскими ходили на Рюген. Датский флот должен был переправить поляков на остров в обмен на поддержку Магнуса в Швеции, но руяне, посмотрев на флот и поляков, решили подчиниться без боя.

Магнус с поляками и русскими отправился в Швецию и сначала все шло хорошо: гёты признали его конунгом. Но в Эстергётланде был избран другой конунг – Сверкер, который начал войну, изгнал Магнуса и получил власть над всей Швецией.

Вообще говоря, про участие русских в походе Магнуса нигде ничего не пишут.

Но, во-первых, Мстислав поддерживал Магнуса и Нильса (Кнуд еще был жив, то есть, охлождения отношений пока не было). Во-вторых, три Мстиславича в это время были на севере, совершив успешный поход на чудь. В-третьих, есть запись в Новгородской летописи: “Того же лЂта, идущи изъ заморья гости, потопе лодЂи 7, и сами истопоша и товаръ, а друзии вылЂзоша, нь нази; а из Дони приидоша здрави” – что может быть подтверждением какого-то участия русских в скандинавских разборках на стороне Дании. И, наконец, в-четвертых – в 1142 Сверкер напал на Русь. Возможно, в память о старых обидах.

Строго говоря, это не так уж и важно, но интересно.

Из дел у соседей – в марте умер Сигурд Крестоносец Норвежский, конунгами стали его сын Магнус и брат Харальд, которые жили пока что мирно, но готовили бронепоезда на запасных путях. В июне – Собеслав Чешский раскрыл заговор против себя и порубил головы.

7 января 1131го Магнус, сын датского короля, убил Кнуда Лаварда – мужа дочери Мстислава. Эрик, брат убитого, призвал всю цивилизованную общественность “отомстить за вероломное убийство”.

Мстислав предпочел сохранить союз с Нильсом и Магнусом – в частности потому, что Магнус был союзником Польши, главного партнера Руси в подготовке проекта “правильный венгерский король”. Проект приобрел еще большую актуальность, когда 1 марта умер Иштван. 28 апреля был коронован Бела, а вскоре его жена устроила резню знати.

629px-Chronicon_Pictum_P113_Az_aradi_v%C3%A9res_gy%C5%B1l%C3%A9s.JPG

В рамках подготовки к проекту и укрепления союзнических отношений Мстислав организовал поход на ятвягов, совместный с Болеславом: русичи шли с востока, поляки – с запада.

Ходил Мстислав на ятвягов с сынами своими и с Ольговичами Черниговскими, и с Всеволодом Гродненским, и взял полон многий, и вернулся.

В том же году Мстислав основал церковь Пирогощу – чтобы было где хранить чудовторную икону, подарок митрополита Михаила.

0_94470_bd0e4512_XL.png

Часть знатных венгров после резни знати бежала через Карпаты к Вячеславу.

Он был законным внуком Ласло, правда, через дочку. Но Бела был слеп и зело зол, а Борис хоть и сын Кальмана, но сомнительно законный.

Вячеслав был в отъезде - "дорогих гостей" принимал Юрий, рассадил на пустующих землях, но кормить их было особо нечем, как и одаривать, только землей. Из-за земли несколько обиделись печенеги, которые считали эти пастбища своими. Произошло несколько стычек.

Вячеслав вернулся осенью - причем сразу и с женой, и с епископом, подчиненным напрямую Константинополю.

В августе-сентябре Лотарь двинулся к датской границе при поддержке флота Эрика, но Нильс и Магнус заплатили 4000 марок виры, пообещали быть покорными и выдали заложников.

У Эрика Памятливого, брата Кнуда, остался только один союзник – норвежский Магнус, который в свою очередь искал союзников в надвигающейся войне против дяди. Магнус женился на племяннице Эрика – старшей дочери Кнуда, а Эрик женился на мачехе Магнуса – по совместительству, дочери Мстислава.

Правда, этот брак едва ли как-то способствовал налаживанию отношений Мстислава и Руси с Магнусом.

Бабочка пока что расправляла крылья.

Владимирко Володаревич опасался поддерживать венгров – и принял деятельное участие в проекте “Бориса – в короли!”

Изяслав Мстиславич контролировал правый берег Днепра – и, соответственно, мог обеспечивать безопасность на порогах и дальше, вдоль берега Черного моря до самого Дуная, где купцы переходили под охрану византийцев.

На Руси и так в 1129 наблюдался подъем деловой активности и торговли, а с образованием Торческого княжества путь в Византию стал намного легче и безопаснее, а стало быть – доступнее. Доступность же обозначает конкуренцию, а конкуренция – развитие.

15 апреля 1132го Мстислав Грозный неожиданно умер.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Sign in to follow this  
Followers 0