Sign in to follow this  
Followers 0

Зима, полная событий.

117 posts in this topic

Posted

"Никитский бульвар встретил Златко темнотой и поземкой. Сам дом оказался большим, и безо всяких решеток - можно было подойти к стене вплотную. Но ни одно окно открыто не было! Злясь и недоумевая, Стойкович обошел здание по периметру. За парой стекол действительно горел неяркий свет, но Маслов нигде не показывался. Незадачка. Как пробраться в закрытый дом Стойкович не знал. И в этот, полный душевных сомнений момент, внезапно на плечо ему опустилась чья то рука.

Чуть подпрыгнув и повернувшись, Златко увидел..."

Ну-с, кого, как вы полагаете, обнаружил Стойкович- младший стоящим позади себя ?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Корнета?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Корнета?

;))):rofl: :rofl: Ой, это было бы забавно. Ну нет. Но приз зрительских симпатий ваш.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Не успеваю комментить, но слежу за развитием событий, и мне нравится.

Магнум с Нами!

Летом и зимой

Магнум всегда с тобой

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Не успеваю комментить, но слежу за развитием событий, и мне нравится.

Отлично.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Что я хочу заметить:

1) К сожалению потерялась интрига варианта, в котором Стойкович и Маслов начинают сотрудничать не вынужденно (из-за отключения машинки), а в результате сделки (берем миллион и сваливаем). В принципе, есть мысль как эту сделку прописать.

2) Мне не вполне очевидна мотивация поступков Стойковича, после того как он узнает что машинка не работает. Это относится и к решению помогать с кражей вобщем-то ненужной ему рукописи и к готовности в центре Москвы лазить по крышам яко нечестивый спайдермен. Сомнения также вызывает возможность побоища в церкви и за ее пределами, а также столь ловкого ускользнутия на подвернувшемся экипаже.

Возможно, позднее придется это слегка поменять ( но вот как?) , пока за неимением гербовой пишем на обычной.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Чуть подпрыгнув и повернувшись, Златко увидел женщину в цветастом головном платке и меховом одеянии.

- Приветствую вас, синьор Паоло! - пропел насмешливый голосок и по этим звукам Стойкович вдруг узнал цыганку Соню, встреченную им в первый день после переноса.

- Что вы тут делаете? - изумился он, чувствуя что нервы, определенно, на пределе.

- Гуляю! - задорно отозвалась Соня. - Ну разве можно не последовать за таким интересным господином? Драка в храме божьем, потом пальба, потом угон кареты! У меня как отец был конокрад, и тот бы ловчее не справился.

А теперь, смотрю еще и в чужой дом готовится залезть! Что? Угадала?

- Идите отсюда - недовольно пробурчал Златко. - Вы меня обокрали, ну не вы, а ваш Игнациус. В полицию вас сдать надо.

- А кто бы говорил, у самого рыльце в пушку! Говорю же, как есть конокрад. Потом, что мы у вас украли? Пистолет, вижу, уже вернулся. Кошелек ваш пуст. Часы, помню были. Будете из-за дрянных часов на меня сердится?

Говоря это Соня широко улыбалась и невинно хлопала ресницами, так что Стойкович поневоле и сам развеселился.

- Окей. Вопросов нет. Впрочем, есть один... Вы что, от самой церкви за мной ехали? Но как?

- На запятках, вот как. Ну и задубела! Мужичье небось решило что мы с вами заодно, когда я вскочила и унеслась с каретой, посылая им воздушные поцелуи.

- Ого!

- Точно так-с. Ну, думаю, интересно, что это за Николай Васильевич к которому наш карбонарий так резво гонит! Сморю, сошел, вокруг дома походил как лиса вокруг курятника, заколебался, решил уж уходить.

Стало быть, мой выход, как в театре говорят.

- Ну, я пока не ухожу...

- Уйдете, я же вижу. Сегодня вам тут не судьба. Мы, цыгане, такие вещи знаем. Не выйдет ваша голубка.

- Какая еще...

- Ах, не голубка? Хорошо же. Значит, ваша возлюбленная была в церкви, и из-за того весь сыр-бор да драка с господином Ильиным! А от Николая Васильевича вы ждали...не знаю чего. Но все равно сегодня не получите - как бог свят.

Златко тоскливо оглянулся на громаду дома, в котором погасли последние огни. С крыши съехал вниз и бесшумно упал в сугроб большой ласт снега.

- Это плохо. - ни к кому особо не обращаясь произнес Стойкович. - У меня там напарник...

- Ну, что ему сделается? Впрочем, я могу погадать и расскажу что там с вашим напарником. Могу и о делах сердечных, ежели заблагорассудится. А? Синьор Паоло? Не зря же вы с Ильиным сцепились! Ой, смеху-то было...

- Гадания, - с достоинством произнес "Паоло" - Суть обман клиента, основанный на тонком знании психологии. Никакой магии не существует, уж мне-то не втирайте.

- А вот проверим! Поедемте к нам, тут недалеко. За пятачок все узнаете, и прошлое и будущее. Впрочем, вижу: вы мне не доверяете. Дуетесь из-за своих часов. Что же, поедемте тогда к вам? Приличной девушке не пристало, конечно, но я уж-жасно неприличная!

- Ну не знаю...- протянул уже махнувший на все рукой Златко, оглядываясь на дом.

- Холодно. - произнесла Соня - Скучно.

- Ладно, едем. На карете, наверно опасно?

- Да ничего. Оставите только через две улицы от вас, а дальше пешком дойдем.

Ночное проникновение в трактир оказалось не самым простым делом. Пока добудились сонную обслугу, собрали целую собачью свадьбу: десяток шавок помельче и покрупнее, лаявших издалека на нарушителей спокойствия.

Соню и вовсе пускать не хотели, но она, похоже, владела если не магией, то заветным словом - прошептала что-то на ухо слуге и тот отстал. В номере, по счастью, было тепло: система отопления тут была общая, большие изразцовые печи внизу нагоняли горячий воздух по всем комнатам.

- Так вы, значит, этого Ильина знаете? - задал Златко весьма интересовавший его вопрос, торопливо занимая единственный стул и жестом предлагая Соне усаживаться на кровать.

- Как не знать! Мы почти соседи. Но вас ведь не он интересует, а та мамзель, что с ним была?

"Черт, что-то они тут в 19 веке излишне проницательны" - подумал Златко.

- Нет, у меня с корнетом старые счеты. - вслух произнес он.

-Больно вы молоды старые счеты-то иметь! Ну не хотите- не говорите. Погадать вам? Про вашего напарника в том доме?

- Потом как-нибудь.- ответил Златко и жестом фокусника извлек из-под стола бутылку муската. Накануне ее приобрел Лев Аркадьевич (где-то он сейчас?) чтобы обмыть присвоение второго тома своих ненаглядных "Мертвых душ".

- Скажите, Соня - продолжил Стойкович, сворачивая горло бутылке - Вы знаете такого автора - Николай Васильевич Гоголь?

- Знаю - равнодушно ответила цыгана. - А вы такого знаете - Виктор Юго?

- Да - ответил Златко и чуть было не добавил что сейчас великий писатель прибыл в Брюссель и еще не знает что простился с Родиной до глубокой старости.

- У него есть такой роман - "Нотр Дам де Пари"...Читали?

- Конечно - ответил Стойкович и разлил мускат по бокалам.

- Ну так вот. Когда я родилась, у нас в таборе его читали, в номерах "Московского телеграфа" - был такой журнал. Мне потом отец рассказывал. Потому что днем скучно бывает, а отец грамотный - вот он всем вслух и читал. Взрослым и детям. Никто не верит когда я рассказываю про это...И он сказал что если бы я родилась на полгода позже, то нарек бы меня Эсмеральдой - это героиня романа.

- Ага. Ну что, за знакомство!

- Погодите. Так вот, я конечно на Эсмеральду похожа, а вы - знаете на кого?

- Ну и на кого же?

- На Пьера Гренгуара. Тоже пытался, дурашка, ее соблазнить наедине ! - захохотала Сонечка. - Вам как, кинжал показать или сами отстанете? За знакомство!

И она хлопнула бокал муската, словно воду.

"Сучка" - мстительно подумал Златко и тоже выпил. Вино было неплохое.

- Ну я то на Гренгуара не похож. - заметил он. - Тот вообще нищий был. А я (тут он на секунду задумался, перебирая в уме титулы) - настоящий маркиз, хотите верьте, хотите нет. Замок в Неаполе, рисовые поля в Ломбардии, право подносить табакерку королю савойскому...

- Привираете - безапелляционно заявила Сонечка. - Хотя что-то в вас есть, господин маркиз...Эдакое. Ну, так погадать вам? Недорого. Давайте, осчастливьте сироту дукатом с ваших рисовых полей. Не будьте скупым рыцарем.

- Окей. - произнес Златко, тут же подумав "Надо от этого словечка избавляться". - Вот тебе алтын. Скажи мне, что там с моим напарником в доме Гоголя? Это кстати на его кровати ты сидишь.

Сонечка тут же раскинула на столе неизвестно откуда взявшиеся карты и принялась быстро их перекладывать, бормоча под нос непонятное. Тени от масляной лампы заметались по стенам.

-Какой он из себя, ваш напарник?

Златко как мог описал Маслова.

-Значит, гадать будем на короля треф....Вот вы, кстати, не верите - а про мадемуазель Ленорман слыхали?

- Как же, слыхал-с.

- И то хлеб, как говорят на селе...Дама бубовая, десятка червовая....мда, плоховаты дела у вашего Льва Аркадьевича!

- Что с ним?

- Болеет он, сердешный. Когда уходил, не был простужен?

- Был, черт побери!

- Ну вот! Теперь верите? Что я говорила? Лежит ваш Лев Немейский под десятью перинами, пьет малиновое варенье, дохтур ему банки ставит.

- Это же чертовски опасно! У вас тут и антибиотиков-то нет....Елы-палы, а если он там всех поперезаражает? У вас же нету иммунитета от наших микробов! Ээээ...извини, Соня, это я по-итальянски...разволновался...

- Не кручинься, добрый молодец. - насмешливо протянула цыганка. - Выздоровеет твой напарник. Дорога у него еще дальняя...

"В самом деле" - подумал Златко. - "Что это я. Может и не болеет вовсе, а она все выдумала. Хотя конечно ушел-то он простуженный. Зараза, не мог в лето переместится..."

- Плохо дело - только и сказал он вслух.

- Он тебе самый близкий человек? Родственник?

- Да в общем нет...

- Ну и не бери в голову. Про Ильина послушать хочешь или уже забыл о своей пассии?

- Нет никакой пассии! - как можно увереннее отперся от прекрасной незнакомки Златко. - И вообще...давай за здоровье Льва Аркадьевича. Будем!

- Будем - согласилась цыганка и опять проглотила мускат, точно воду или компот. - Ну на нет и суда нет. Корнет - та еще подлюга. Он тебе конфетку отравленную подсунет, если в покое не оставишь. Дворню только что собаками не травит, истинный крест, как вы русские говорите.

- Я - итальянец. Маркиз.- скромно напомнил Златко.

- Помню, помню...Так вот - в церкви наш Ильин стоял с дамочкой, это его невеста.

При этих словах Сонечка лукаво посмотрела на Стойковича из-под ладошки и тот порадовался что темнота скрывает его покрасневшие щеки.

- Как невеста? Да он ее старше раза в два!

- Ну и что? Эка невидаль!

"Точно, они же тут небось в 13 лет замуж выходят, как на Сицилии...." - подумал Златко.

- А где он живет-то, Ильин? - зашел Стойкович с другой стороны.

- В доме генеральши Голицыной, на Сретенке.

- Окей...то есть, я хочу сказать, хорошо.

- Ну, мне пора - заявила, грациозно поднимаясь, Соня. - Не наше это конокрадское дело - мускаты пить. Тем более, больше не осталось.

- Вы не можете меня покинуть! - заявил Златко и, наплевав на обвинения в sexual harassment, обнял цыганку.

- Э-э, милый - протянула Соня, не делая впрочем особых попыток освободиться - сейчас закричу.

- Так что ж не кричишь? - пересохшими губами произнес Стойкович.

- Думаю. Посмотрим, как я тебе нравлюсь. Какой ценой побалуете девушку, господин маркиз?

Edited by Tayhard

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Проснувшись, Златко первым делом скосил глаз чтобы проверить - не приснились ли ему события вчерашнего вечера? Но нет. Соня спала рядом, разметав черные волосы по подушкам и Стойковичу она показалась похожей на индианку (прошлые каникулы он провел с друзьями в Гоа и Дели). Не хватало только неизменного красного пятнышка между бровей. Довольный жизнью, самозванный маркиз уже закончил утренний туалет, когда Соня сладко потянулась и открыла глаза. Пришлось тут же стягивать с себя обратно все дурацкие панталоны- рубашки, которые в 19 веке имели обыкновение крепиться самым нелепым образом.

Низкое зимнее солнышко уже поднялось до второго этажа, когда Стойкович понял что адски хочет есть. И, пожалуй, чаю, раз уж о кофе тут приходится забыть.

- Пошли питаться! - объявил он цыганке, которую мысленно уже называл своей. И похлопал себя ладонью по гулко отозвавшемуся животу.

- Спускайтесь, господин маркиз. - хрипловато отозвалась Соня. - Я к вам присоединюсь. Мда, не знала что итальянцы такие затейники! У вас все так е...ться или только особо грамотные?

"А в самом деле" - с некоторым самодовольством подумал Златко. - "Они же тут сущие дикари, сношаются бутербродами, в миссионерской позиции. Интересно, Кама-сутра уже хоть переведена?"

Насвистывая незатейливую мелодию, он спустился в зал и поймал за рукав пробегавшего полового.

- Чего-нибудь посытнее бы, братец. А?

- Гуся с кашей прикажете-с?

- Ну-у...ладно, хрен с тобой, давай гуся.

В этот момент сбоку приблизился невысокий даже по местным меркам господин в изящной бекеше.

-Я уж было собрался уходить - баском произнес он - И вдруг слышу что вы насвистываете! Тоже любите музыку?

И он пропел, сильным, хорошо поставленным голосом арию герцога Мантуанского: "La donna ? mobile Qual piuma al vento, Muta d’accento — e di pensiero..."

- Я эту оперу летом слушал, в Ла Фениче. Премьера сего года! Вот и до наших эмпиреев докатилось...Стало быть, вы тоже оценили по достоинству творчество этого маэстро, как бишь его, Верди?

- Я предрекаю ему большую известность, пожалуй, даже лучше сказать - мировую славу. - пафосно изрек Златко. Ничуть не удивленный этим прогнозом господин в бекеше покивал.

- Позвольте представиться: коллежский советник Иван Серебряков.

-Эээ, очень приятно, Паоло Берлускони, итальянский путешественник...

- Бонжур! - встряла в разговор неведомо откуда возникшая Соня.

- Мое почтение, сударыня. - серьезным тоном произнес коллежский советник и снял каракулевую папаху. Волосы у него оказались черные с проседью. - Вы не против если я составлю вам компанию за обедом?

- У нас это будет завтрак - буркнул Златко. - Иншалла, если гуся наконец-то принесут.

- Как вы сказали? - изумился Серебряков.

- Иншалла - криво усмехнулся Златко, садясь за столик. - Если Аллаху будет угодно.

- Я знаю! Я заканчивал восточный факультет Императорского Казанского по разряду арабско-турецкой словесности. А преподаю в Лазаревском....

- Ну а я - несильно покривив душой сообщил Стойкович - выпускник исторического факультета Болонской Альма-Матер, старейшей в мире. Рад знакомству с вами, господин Серебряков.

- Представьте же уже меня! - прошипела цыганка, наступая Златко на ногу.

- Хм, пардон. Это ...эээ...Сонечка...

- Леденцова. - холодно закончила цыганка. - Для друзей -Эсмеральда.

И протянула, сучка индийская, руку для поцелуя. Господин Серебряков как ни в чем не бывало чмокнул кисть и снова повернулся к Златко.

- Так вы, стало быть, в наших краях путешествуете?

- Ну же, маркиз! - капризно протянула цыганка. - расскажите о себе Ивану Константиновичу, да и мне заодно.

- Откуда вы знаете мое отчество? - удивился Серебряков.

- Помилуйте, Иван Константинович, кто ж вас не знает! - сахарным голоском пропела Соня и выложила на стол (невесть откуда, как вчера колоду карт) утреннюю газету.

- Действительно! Смотри ты...на передовице! Ну, борзописцы...какой же я "небезызвестный"...так....льстецы, льстецы...

- Вот это наблюдательность! - восхитился Златко.

- А вы, что же, действительно маркиз? - не вполне деликатно поинтересовался Серебряков.

- Да. - ответил Стойкович и густо покраснел.

- Мммм. Но мы же собирались поговорить про музыку, мой юный друг. Как там это...

Только через полчаса, когда наконец принесли гуся с гречневой кашей, коллежский советник счел нужным откланяться и покинул заведение. Оставил визитку и зазывал в гости, "по простому, без церемоний". Стойкович после его ухода выдохнул с облегчением - уж больно назойливый был господин. Кроме того, не так то просто было маскировать провалы в музыкальном образовании, немыслимые для итальянца.

- Ну, и что теперь? - поинтересовалась госпожа Леденцова, ковыряя ложечкой пирожное. - Куда, мой принц, вы намерены направить свои стопы?

На этом месте их неожиданно прервали: подошел прислуживающий и протянул Златко конверт, запечатанный сургучом.

-Просили передать-с - дохнул он, показывая на подростка в пальто, стоящего в дверях. - Ответа ждут. Прикажете чернила?

-Обойдусь - невежливо ответил Стойкович и сломал печать. Внутри конверта обнаружилась записка с подписью Льва Аркадьевича, на английском (осторожничал литератор):

"Дорогой друг! К сожалению, я серьезно простудился и лежу в доме графа Толстого с температурой. Рукопись после многочисленных просьб мне выдали для ознакомления, так что главное дело сделано. Надеюсь скорее выздороветь, а пока - связь через письма. Напишите, если есть какие-то новости и какие у вас планы. Нет вы только подумайте - я беседую с самим Гоголем!"

Достав карандаш, Златко перевернул записку и написал на обороте:

"Мистер Маслов, вы понимаете, что можете заразить микробами 21 века всю эту писательскую братию? Может быть, еще не поздно надеть марлевую повязку? Лечитесь как можно активнее, лекарств тут почти нет.

У меня все отлично, подцепил прекрасную леди и еще одну нужно срочно увести от жениха-корнета. Правда, денежные траты чертовски велики - подсчитал что хватит еще на неделю, потом банкротство.

Буду придумывать способ заработка."

-Вот, передайте - протянул он листок половому.

- Это мой напарник - пояснил он цыганке.- Действительно заболел.

- Ну а я что говорила - тоном, полным железной уверенности, произнесла Соня. - Для вас, европейцев, тут климат неподходящий. Это еще Наполеон заметил.

Златко чуть было не ляпнул "Да нет, это просто резкий перепад от того что мы перенеслись сюда в зиму из августа месяца", но вовремя прикусил язык.

- Так я пойду? - как ни в чем ни бывало поинтересовалась Соня - Или будут еще какие предложения?

- Я бы с радостью - абсолютно искренне ответил Стойкович. - Да денег в обрез. Могу предложить только в кредит!

- А ты укради - посоветовала Соня. - Пистолет есть, чего тебе еще надо? Обчисти парочку гуськов, вот тебе и денежки.

- Так нельзя. Я честный гражданин! И вообще маркиз...

- Ну тогда, господин честный гражданин и вообще маркиз, позвольте с вами попрощаться. Если понадоблюсь - живу я на Рождественке, в доходном доме купца Фогеля. Там все меня знают.

- Погоди, а Ильин где? Ты говорила, но я не помню. Сейчас запишу.

И Стойкович под диктовку Сони вывел на клочке, оторванном от газеты, ее и корнетов адрес.

- Где невеста его живет - не знаю. - насмешливо бросила цыганка. - А к вечерне и заутрене ездит в ту церковь что вчера, только тебе, друг милый, вход туда, пожалуй, заказан. Ничего, ты, я вижу, и так справишься.

За приятеля своего не волнуйся, кому что на роду написано - то и сбудется. До свиданья!

Edited by Tayhard

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Еще несколько дней Стойкович младший провел в Москве. За это время он успел неплохо изучить город и даже жалел что отсутствие денег мешает ему смотаться в Петербург, посмотреть столицу. Лев Аркадьевич помаленьку поправлялся, но дело это было не быстрое, а может он просто не прочь был провести как можно больше времени в компании своего разлюбезного Гоголя и его книг. По крайней мере, записки слал как и договаривались - через день.

Большую часть времени Златко посвятил выслеживанию невестки корнета Ильина, в чем и преуспел. Звали ее Елена. Проблема была в том, что события развивались стремительно - уже через пару дней новобрачные ехали венчаться в ту самую церковь, а Златко вынужден был только кусать губы с досады. После этого молодые, вполне естественно, поселились в доме корнета и выловить незнакомку в одиночку не было никакой возможности - она появлялась на улице или с супругом или с какой-то жуткой толстой бабищей.

Правда, когда Стойкович рискнул разок показаться красотке на глаза и сделал "рыбий глаз" она его определенно узнала и посмотрела обнадеживающе. А толку? Пришлось иметь дело с прислугой и потратить толику и без того скудного бюджета.

Осушив штоф водки истопник охотно рассказал новому собутыльнику о расположении комнат внутри дома. Боковое окно Елены выходило на узкий проход между стенами домов. Днем, дождавшись когда корнет покинет свою берлогу, Златко аккуратно прокрался к самому окну (чуть не вляпавшись в конские лепешки) и, задержав дыхание, постучал по стеклу. Занавеска отдернулась и за стеклом показался силуэт хозяйки дома. Видимо, она сразу поняла что в окно стучит не снегирь и не случайный хулиган: быстро растопила ладошкой морозные узоры и, увидев по ту сторону Златко, приложила палец к губам - молчи, мол. Стойкович согласно закивал. Елена на минуту отошла, а потом вернулась и приложила к стеклу бумажку. Привстав на цыпочки и держась за подоконник, Стойкович прочел: "Сегодня в три пополудни у прав. крыла странноприимного дома на Сухаревской". Йес! Всячески демонстрируя свое согласие Златко преданно зажестикулировал, готовый идти к прав. крылу хоть сейчас. Елена засмеялась, помахала ладошкой и скрылась в глубине комнаты.

Без десяти три Стойкович был уже на месте, в свеженачищенных сапогах , с новой тростью и благоухающий кельнской водой. От нечего делать он опять принялся насвистывать все то же "Риголетто", как нельзя более подходящее к случаю:

"Сердце красавицы склонно к измене и перемене..." Прав был маэстро Верди, тысячу раз прав!

Елена Троянская все не шла и бывший студент успел уже заволноваться, когда обратил внимание на небольшую компанию господ в черном, направляющуюся прямо к нему. Вид они имели решительный и дерзкий, так что Златко даже оглянулся. Но вокруг не было ровным счетом ничего, что могло бы привлечь незнакомцев, кроме его скромной персоны. Минуту спустя люди в черном приблизились и стало ясно что это корнет Егор Ильин собственной персоной, а с ним - еще три господина. Один имел при себе небольшой саквояжик, другой придерживал рукой вытянутый футляр размером с ракетку для большого тенниса. Грозный супруг и последний из троицы были при шпагах.

- Вот мы и встретились - весьма неприятным тоном проскрежетал корнет Ильин. - Финита ла комедиа, синьор Берлускони!

- Откуда вы знаете как меня зовут?

- Вы следили за нами, а я - за вами. - презрительно ответил Ильин. - Дичь превратилась в охотника, господин итальянец. Кстати, советую не оставлять паспорт в номере когда спускаетесь обедать.

Не знаю, кто вам, трус несчастный, присвоил дворянство, но против документа не попрешь. Подсылать настоящих убийц мне не позволяет совесть, хоть вы о таком понятии верно не слыхивали. Так что остается только одно...

Сейчас мы вас подержим, а господина доктора попросим кликнуть городового. В номере у вас полчаса назад нашли столько ...интересного, что суд закончится каторгой в Якутске и вечным поселением по освобождении. Между нами говоря, меня этот вариант вполне устраивает. Не будете лазить в окна чужим женам, свинья.

Мысли лихорадочно проносились в голове бывшего студента. Бежать, вроде бы, не получалось. Разве что прямо сейчас выхватить кольт и пристрелить всех четверых, но Златко был уверен что просто не способен на такое.

Вызвать на дуэль? Нелепость, фехтовать он не умел, кремневых пистолетов никогда в руках не держал. Была конечно и еще одна идейка...Дуэли ведь, как правило, проводят в безлюдном месте?Стойкович вздохнул, стянул в руки перчатку и с силой запустил корнету в лицо.

- Господа, вы это видели? - совершенно спокойно поинтересовался тот. Остальные трое закивали.- Ну вот и славно. Между нами говоря, я так и думал что этим дело кончится. Выбираю пистолеты.

- А если я вас ухлопаю?

- Не беспокойтесь, не ухлопаете. Впрочем, тогда - слово чести, господа отпустят вас на все четыре стороны. Только в номер не возвращайтесь. Верно?

Секунданты закивали.

- Может быть у вас пистолеты с секретом?

- Трус! Хорошо, если вам будет так угодно заедем и возьмем по дороге. Надеюсь, вы не думаете, что все пистолеты в городе я подменил?

- Едем - решительно ответил Златко.

Через полчаса розвальни вывезли их на засыпанный снегом луг. Было еще светло и где-то за лесом раздавался звон церковного колокола. С карканьем улетали в небо вспугнутые вороны.

После всех необходимых приготовлений, как-то: разметки, выбора пистолетов и прочего - противники оказались лицом к лицу на утоптанной поляне с двумя воткнутыми в землю шпагами в качестве барьеров.

- Когда я кидаю платок, можете стрелять! - крикнул один из секундантов, г-н Бощевский - Готовы?

-Готов! - ответил Златко и, резко развернувшись, бросился к саням.

Траекторию он выбрал заранее, так что на пути оказался только доктор, не посмевший останавливать человека с пистолетом и потешно отпрыгнувший в сторону. Возле розвальней стоял и мужик, правивший лошадьми, но он правильно оценил ситуацию и задал стрекача в ближайшие кусты, выронив кнут.

Птицей взлетев в сани, Стойкович испытал сильное дежа вю - точно так же он удрал после драки с корнетом несколько дней назад. Секунданты и сам Ильин уже бросились к нему, но Златко хлестнул лошадей подобранным кнутом по крупу и выстрелил в воздух.

Древнее оружие не подвело - бабахнуло хорошо и раскатисто, не успевшая остыть тройка сразу взяла быстрый темп. Сзади раздался еще один выстрел, пуля громко стукнула о деревянную часть саней совсем недалеко от головы. Ай да Ильин! Секундант Борщевский успел с разбегу ухватиться за борт саней и готов был запрыгнуть внутрь, но Златко от души перетянул его хлыстом по холеной физиономии. Чересчур проворный господин заорал и бухнулся с розвальней в снег.

В городе Стойкович направил сани не к трактиру Еропкина, а к Рождественке, страстно мечтая застать дома Соню. Получилось еще лучше чем он думал - цыганка попалась ему навстречу прямо на улице.

-Прыгай! - крикнул ей Златко и умница Леденцова, не растерявшись, вскочила в остановившиеся сани.

- Здравствуйте, господин маркиз!

- Привет. Слушай, есть дело, очень важное. Мне нужно скрыться от полиции. Можешь выручить?

-Не забесплатно. - засмеялась Соня - Я сейчас в долгах как в шелках, самой скоро скрываться придется.

- Сани эти видишь? Твои с лошадью.

- Опять угнал? -ахнула Соня - Ну ты хват, Паоло. Ты хоть знаешь что тебя по всей Москве после той истории ищут?

-Что-то плохо ищут...

- Я так с тобой скупщицей краденного стану - протянула Соня. - Ту карету не успели мы с семьей сбыть, теперь снова...

- Так вам же сплошная выгода!

- За такую выгоду ноздри щипцами рвут, голуба. А вот ты станешь меня любить без ноздрей?

- Всяко стану - не задумываясь брякнул Златко.

- Подлец. - прокомментировала Соня. - Льстец, подлец и записной враль. Ладно, гони уж в Марину Рощу, вон туда, направо. Будет тебе убежище, горе луковое.

Edited by Tayhard

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В марьину рощу,гад, рвётся. Там есть где спрятаться.(с)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В марьину рощу,гад, рвётся. Там есть где спрятаться.(с)

А то!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

И с газетой...и появилась...

Интересная цыганка. А цыганка ли?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

И с газетой...и появилась...

Интересная цыганка. А цыганка ли?

Я попрошу моих персонажей на предмет запаха серы не обнюхивать! ;))) Всему свое время... :hi:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Сразу попасть в Марьину рощу не удалось - путь преградили марширующие солдаты в темно-зеленых шинелях. Златко пережил несколько достаточно неприятных минут, пока колонна прошла улицу и показал спину последний ряд...

Уже темнело, когда краденые розвальни подъехали к хаотично разбросанным по полю избам - город тут заканчивался и начиналась слободка, одна из сотен, притулившихся за заставами. С непривычки Златко здорово утомился править лошадьми - навык вождения автомобиля тут помогал не совсем, не говоря уж о байке. Остановились возле высокого забора с покосившейся калиткой.

- Погоди! - вдруг громко произнес он, слезая с облучка. - Как бы Маслова теперь не арестовали! Он же письма мне в трактир шлет, полиция наверно уже в курсе....

- Брось - лениво ответила цыганка. - Пустое. Каждый день пишет?

- Нет, сегодня как раз не должен. Завтра!

- Ну вот завтра и поедем предупреждать чуть свет. Здесь все равно с петухами встают, не то что в городе.

Тут калитка отворилась и из нее вышел сам Игнациус Тептищев-7ой, одетый, как тут выражались, мещанином: сапоги бутылками, штаны в полоску и пальтецо не первой свежести. Лицом старый знакомый был отчасти багров.

- Смерть моя! - закричал он при виде Стойковича. - Кого ты ко мне привела?

Сам Златко тоже сильно удивился и посмотрел на Соню неодобрительно. Цыганка, атакуемая таким образом с двух сторон, соскочила на землю и уперла руки в боки.

-Так! - гаркнула она - А ну тихо вы, оба! Если не помиритесь сейчас же, будете у меня в сенях спать!

- Я не понял. - пьяным голосом завел Игнациус и облокотился об забор. - Кто вообще в доме хозяин?

- Ну я, а что? - совершенно спокойно ответила г-жа Леденцова.

- Да ничего, я так...просто поинтересовался... - ответил Тептищев 7ой, безнадежно махнул рукой, и, повернувшись, пошел к избе.

- Ну, а тебе особое приглашение нужно? - прикрикнула Соня на изумленного Златко.

Стойкович оглянулся - и почувствовал что смертельно устал. Проклятый 19 век все таки был очень и очень непрост...

- Баня - произнес он, слезая с облучка. - Баня у вас тут есть?

++++++++

После парной, намазав голову репейным маслом, долго пили при лучине чай с колотым сахаром. Златко до этого бывал только в финской сауне, но оказалось что русская баня совсем другая - там надо было ложиться на деревянную скамью и до одурения истязаться веником. Игнациус предложил после этого еще окунуться в прорубь, но Стойкович не стал искушать судьбу и только с ужасом смотрел за красным, как рак, русским, бегущим по снегу к речке и бултыхающимся в воде. Впрочем, ничего страшного с Тептищевым 7ым не произошло - вернувшись, он преспокойно оделся и отправился вместе со всеми чаевничать. Соня, положим, тоже ледяной купелью побрезговала, пробормотав что-то нелестное по цыгански.

В бане Игнациус успел, по просьбе Стойковича, немного рассказать о себе. Был он 30 лет от роду и появился на свет в богоспасенном городе Калуге, где его отец, пленный солдат наполеоновской армии, работал учителем танцев и фехтования у местных недорослей. После 17-ти годков Игнациус наскучил провинциальной жизнью и бежал в Москву - как он сам думал, по пути в Петербург, а на самом деле застрял в белокаменной насовсем. Промышлял сей достойный муж разными делами, в подробности особо не вдавался - заметив только, что "времена нынче не те" и "с воды на квас перебиваимси".

- Хочу моряком стать, что ли - тянул Тептищев, употребляя уж которое блюдце чая. - Уплыть бы эдак в океан...На далекие райские острова....

- Вон тебе Балчуг. - поддела Соня. - Чем не райский остров?

Тептищев недовольно поморщился, чувствовалось что Балчуга ему мало.

Договорились завтра утром ехать предупреждать Маслова, который похоже, намеревался остаться на дармовых харчах до зимы.

- А я с вами не останусь. - заявила Соня. - Возьму санки и сама сейчас куда надо поеду. Завтра свидимся.

- Одна? - удивился Златко, ему казалось что женщины тут никогда не сидят на козлах и не правят лошадьми.

- Дурачок - ласково ответила Соня - У нас, цыган, дети с пяти лет ездят.

Как только она исчезла за дверью, Игнациус уверенно направился из сеней в комнату и, присев на скамью за столом, вытащил неизвестно откуда зеленый штоф на десять чарок, залепленный хлебным мякишем.

Поставил на стол, вопросительно посмотрел на Стойковича. Минут через десять из избы донеслось: "Ой свиетла майска зоро, Майко наша Црна Горо..."

+++++++++++++

Вставание с петухами оказалось отнюдь не образным выражением - чертова птица завелась ни свет ни заря, когда было еще совсем темно. К тому же, как оказалось, за ночь деревенская изба порядком подостывает.

Только через некоторое время, когда разоженная Тептищевым печь нагрела помещение, Златко решился выбраться из-под одеяла.

- Оскоромимся - произнес хозяин дома и выставил на стол несколько деревянных кадушек. В них оказались соленые огурцы, квашенная капуста и моченые яблоки. Увлеченно похрупав, Тептищев вышел во двор, принес пять куриных яиц и тут же выпил три из них, заедая хлебом с маслом. Стойкович, поеживаясь, последовал его примеру.

- Ну вот. Теперь можно и в гости к вашему Льву Акакиевичу!

- Аркадьевичу.

- Угу...

Топать пришлось долго, хорошо хоть на улице была оттепель. Сначала минут сорок, если не час, шли до заставы - как раз начало помаленьку светать, когда проходили ворота в Земляном Валу. Потом еще пришлось двигаться по просыпающемуся городу - извозчика оба вчерашних собутыльника единодушно брать пожадничали и шли на своих двоих. Вобщем, Златко уже начал уставать когда они достигли двухэтажного желтого дома на Никитском и остановились напротив.

-Подожди меня тут. - заявил Тептищев и отправился к черному ходу. Вернулся он совсем быстро, минут через пять.

-Сейчас выйдет твой Маслов....

И действительно, по прошествии некоторого времени, из черного хода показалась знакомая фигура в зипуне и валенках. Заметив Стойковича, русский замахал руками и быстро пересек улицу, направляясь к ним.

- Добрый день! - произнес он, пожимая руку Стойковича.

-С кем имею честь? - повернулся к его спутнику.

Златко представил их друг другу.

- Славно. - произнес Лев Аркадьевич, вытащил фиолетовый носовой платок и высморкался. - Вы, голубчик, не смотрите, я уже почти в порядке. Хотя, по правде сказать, отвратительнее здешних декоктов ничего и быть не может, это я вам говорю как человек которого в стройтряде лечили казахские знахари...

- Я надеюсь, с рукописью вы достаточно ознакомились? Готовы покинуть этот дом?

Лев Аркадьевич засмущался.

- Боюсь, что мне придется это сделать. Видите ли, Николай Васильевич и несколько слуг тоже заболели...

-!!!!

- Увы. Хозяин не выгнал меня только потому что сам ненадолго в отъезде, но сегодня вечером должен вернуться....

- Ну так чего мы ждем? - поинтересовался Тептищев 7ой. - Забирайте багаж и идем.

- А у меня и нет багажа - как то сиротливо отозвался Маслов. - Omnia mea mecum porto...

- Значит, мы можем уйти прямо сейчас?

- По-английски - ехидно добавил Стойкович.

- Да, пожалуй нам ничто не мешает. Я бы кончено хотел проститься с Николаем Васильевичем, но боюсь он сейчас в плохом состоянии, у него жар...

Тептищев махнул рукой, останавливая экипаж.

- Вы ведь говорили что Гоголь проживет еще только 2 месяца - напомнил Златко. - Значит, в этом плане история в любом случае не изменится....

- Это так - подтвердил Маслов. - Более того, если он скончается сейчас, то рукопись второго тома найдут в его бумагах и она не пропадет навсегда. В будущем ее непременно издадут.

Копыта пролетки зацокали по мостовой, унося пассажиров прочь от дома графа Толстого.

-Куда поедем? -поинтересовался у компаньонов Игнациус.

-Есть одно местечко -загадочно отозвался Златко. - Сегодня четверг, значит там как раз журфикс. Нужно будет только немного приодеть Льва Аркадьевича...Или нет, сделаем по другому. Не нужно пациента пока таскать по ассамблеям, лучше еще пару дней в тепле, чтобы опять не развезло. Так что Игнациус - я могу на вас рассчитывать? Отвезите господина Маслова в дом, разотрите медом, дайте чесноку и положите на печь. Окей? То есть я хочу сказать - d'accord?

- Сделаем. - ответил Тептищев 7ой. - И молочка парного дадим. Что ж я, не человек что ли.

- Ну вот. А я отправлюсь в гости к господину Серебрякову, коллежскому советнику, любителю музыки. Быть может, он сочтет возможным ссудить немного презренного металла путешественнику на чужбине! Да и пообедать не мешает.

- А что вы там говорили насчет подцепленной девушки и еще какого-то корнета? - поинтересовался Маслов.

- Это я вам вечером расскажу. И девушку, надо полагать, тоже увидите. Кстати, Лев Аркадьевич - при этих словах Златко перешел на английский - а где остались ваши деньги?

- В банке. С собой совсем чуть-чуть.

-А, ну это хорошо. А то я испугался как бы наш знакомый вас не обчистил. С ним ухо надо держать востро - местный криминалитет. Ну, раз у вас нечего брать...

- Мда, пожалуй так и есть.

- Тогда едьте смело. До вечера!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Пока дописывается продолжение: насколько вообще реалистично смотрится эта история с дуэлью и угоном саней? Полное фэнтези или можно хорошенько обработать напильником и оставить?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

что забыли два туриста в зиме 18511852 годов?

передать царю, что у англичан ружья кирпичом не чистют

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

что забыли два туриста в зиме 18511852 годов?

передать царю, что у англичан ружья кирпичом не чистют

Как говорил незабвенный корнет Ильин "Этому не бывать!". Царь пущай сам справляется, не маленький... :diablo:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Собственно на вопрос "что забыли?" я уже ответил. Одному подавай томик "Мертвых душ", а второй...дойдет и до него дело. Но он в Суррее.))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Собственно на вопрос "что забыли?" я уже ответил. Одному подавай томик "Мертвых душ", а второй...дойдет и до него дело. Но он в Суррее.))

так и я ж собственно недочитавши ответил.

Но он в Суррее.))
Ада Лавлейс? Edited by Q-silver

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Журфикс в доме у Серебряковых определенно удался. Правда, пришлось быстренько переговорить с хозяином и объяснить, что на титул маркиза синьор Берлускони претендует только в разговоре с гадалками и прочей чернью, а вообще он так, дворянин без титула. Или, как выражаются бритты, эсквайр. Удовлетворенный этим объяснением Иван Константинович тут же провел Златко по гостиной, знакомя с присутствующими. В сущности, для историка это была большая удача - попасть на светский раут середины 19 века, да еще в сословное общество, не испорченное эпохой модерна. Было тут не в пример уютней, чем в московских домах, виденных Стойковичем до сих пор. Высокие потолки с лепниной, портреты разнообразных суровых господ в мундирах, дамы в кринолинах (новейшая английская мода). И, самое главное, еда. Изрядно проголодавшийся пришелец из будущего плюхнулся за ближайший круглый стол с белой скатертью, уставленный фарфоровыми сервизами с провиантом. Накрыто было хорошо и умело - поросенок, осетрина, неведомые запеченные птички. Но тут возникла еще одна проблема. Теоретически Златко знал, что существуют многочисленные хитрые правила столового этикета, принятые у господ аристократов... Но научиться им за пять минут было совершенно невозможно. Поглядев на абсолютно прямые спины едоков и отточенные движения разнообразнейших вилок, Стойкович понял что нормально питаться здесь не сможет. Это было фиаско. В итоге, все же насытиться удалось, но чрезвычайно утомительным образом. Златко стал повторять, как зеркало, действия соседей: брать ту же еду что и они, теми же порциями и есть теми же приборами. Получалось терпимо, только медленно - нельзя же непрерывно пялиться на окружающих. К тому же выбор блюд едоками не всегда был идеален. В конце концов вопрос решился элементарно - они вдвоем с важным седым господином с двух сторон принялись за осетра и в четверть часа с небольшим сделали его всего целиком, обнажив на дне вытянутого блюда превосходную цветную пастораль. Стойкович с трудом удержался, чтобы не сказать неведомому старику "Спасибо!". Ну-с, теперь можно было и осмотреться.

Потихоньку разговорившись с окружающими - сборной солянкой вицмундиров, лорнетов, орденских лент и прочих примет далекого прошлого - Златко неожиданно обнаружил себя в центре внимания. Итальянцы тут были, по видимому, в большом почете.

Нашлись даже гости, вполне прилично говорящие на языке Данте, весьма архаичном для 21 века, но вобщем понятном. От разговоров на французском Стойкович решительно отказался, мотивируя это тем, что хочет говорить на языке страны в которой находится. Действительно, его русский вызвал множество комплиментов, и, чуток подумав, Златко решил признаться окружающим откуда он родом на самом деле. Ничего особо странного в этом не было - черногорцы вполне себе эмигрировали в Италию и в 19 веке.

Ход оказался удачен - сербов и прочих православных, тем паче славян, тут очень даже любили и стали наперебой рассказывать Стойковичу о вредных турках, вражда с которыми объединяла Россию и Балканы. Златко хмыкнул про себя, думая о том что спустя каких-то два с половиной года турецкие войска высадятся в Крыму и доведут Николая Первого - вон его портрет на стене - до самоубийства, словно Гитлера в его бункере. Мда. Причем будут они в составе прогрессивной западной коалиции, попирающей темные орды востока - такой вот казус. Casus belli...Черногория в Крымской войне участия не примет, тем не менее на данный момент все 6 пунктов ее конституции заключаются в обязательствах о войне с Турцией, этого не отнимешь...

Но пока что тени войны не сгустились над Европой и никто не подозревал как сильно в скором времени изменится мир. Разговор как-то естественно перетек на боевые действия на Кавказе, вопрос, занимавший в это время многих. Русские наперебой принялись рассказывать о зверствах диких чеченцев, но это Стойкович слушал невнимательно.

Откуда-то из другого конца зала позвали крепко сбитого господина с чрезвычайно загорелым лицом и большими усами. Тот приветствовал Златко по-сербски, и Стойкович с изумлением осознал что говорит с Егором Ковалевским, человеком- легендой. Этот скромный харьковский геолог в 30ых годах немало послужил в Черногории, а потом еще вернется туда в 1853 как дипломат. Ковалевский сильных чувств не проявлял, но все же явно был не прочь поболтать и освежить познания сербского. Он рассказал Стойковичу, горько сожалеющему об отсутствии диктофона, что успел после Цетинье побывать в Судане, Монголии и Заилийском крае, а в Москве оказался вобщем-то проездом в Санкт-Петербург, куда ехал докладывать императору о договоре с Сыном Неба.

"Вы проживете еще много лет и станете сенатором" - брякнул Стойкович, делая вид что опьянел сильнее чем на самом деле. Ковалевский пожал плечами и, видимо, пропустил эту реплику мимо ушей.

Дальше было продолжительное фланирование между столами с целью послушать интересные новости. В основном обсуждали недавний переворот во Франции - никто еще не знал чем это дело обернется, пришествие 40 лет спустя нового Наполеона было неожиданностью для всех. Поминали какие-то гигантские, недавно открытые, растраты по инвалидному ведомству. Много говорили о молодом принце Гессенском, герое даргинской экспедиции в Чечне, по осени бежавшем в Польшу с любовницей (сестрой императорской фрейлины) и там обвенчавшемся.

-Этим то повезло! А вот князю Сержу Трубецкому куда менее...

Тут же рассказывалась история этого Трубецкого, не много ни мало секунданта на последней дуэли Лермонтова. В нынешнем году он не нашел ничего лучше как сбежать в Тифлис с молоденькой женой коммерции советника, некогда отвергнувшей самого Николая. В отличие от принца Гессенского, князю эта шутка с рук не сошла - поймали и вернули.

- Ждет его не менее чем Алексеевский равелин!

- Значит, будет там соседом Бакунина - прошептал рядом со Стойковичем молодой человек с высоким лбом, длинными волосами и горящим взглядом маньяка.

Собственно, их было несколько, чем-то похожих парней примерно того же возраста что и Златко, державшихся сильно особняком. Заинтересовавшись, Стойкович разговорился с ними - сначала об Италии (которой почти все они, как оказалось, грезили), потом за жизнь. Господа оказались хороших семей - но социалисты. Последнее слово было произнесено страшным шепотом.

-Ничего страшного - так же заговорщицки тихо произнес Стойкович. - Я сам социалист и революционер.

Молодые люди буквально вцепились в Златко, желая узнать подробности. Поначалу они, впрочем, не сильно верили, и тогда историк сходу выдал им последние новости. И о выдаче Бакунина австрийским императором, и о трагической гибели в море месяц назад матери и сына Герцена, и разумеется об изменах жены последнего с Гервегом. Господа социалисты затрепетали, а Златко несся уже напропалую, по теме своей дипломной работы - революциям 1848-49 годов в Европе, "Весне народов". Он не знал ответов на многие вопросы, не слышал общеизвестных анекдотов, но в целом кончено имел подавляющее превосходство над юношами, которые постигали европейские новости через призму цензуры.

- И тогда - тогда мы врезались в строй гусар! - не задумываясь врал Стойкович, уже чувствуя,что это пожалуй слишком, и что так не хвастался даже Энгельс, который в самом деле что-то там такое воевал в это время. Но молодым людям все было едино.

- Бакунин - великий человек! - сообщил им Стойкович. - Вскорости его сошлют в Сибирь, а он сбежит и через Японию и Северо-Американские Соединенные Штаты проберется в Англию, к Герцену - как бог свят!

- Позвольте...как через Японию? - удивленно спросил наиболее смышленый из молодых людей. - Да они ведь совершенные дикари и казнят европейцев? А отказавшихся попрать святое распятие сбрасывают в жерло огнедышащего вулкана?

-Значит, для Бакунина самураи сделают исключение - отрезал Златко.

Неожиданно над их столом словно бы нависла некая грозная тень - это был солидный господин в мундире третьего- весьма высокого- класса. Пахло от него крепчайшим трубочным табаком.

-Что это вы тут про Японию? - спросил он.

Социалисты рассосались мгновенно, словно рыбешки при появлении щуки. Господин кисло хмыкнул.

- Меня эта страна интересует- осторожно сказал Златко. - У них очень необычная история и культура, о которой мы к сожалению мало знаем из-за политики сакоку, проводимой кланом Токугава...

- Не мало, а почти ничего. - поправил сановник. - Однако вы подкованы в этом вопросе, словно служите в министерстве иностранных дел! А между тем, мы не знакомы...

- Паоло Берлускони, итальянский негоциант, к вашим услугам. По совместительству - ориенталист...

- Вице-адмирал Евфимий Путятин. Не отказался б я от ваших услугу драгомана! Скажите еще что по японски разумеете!

- Чуть-чуть - улыбнулся Златко: на втором курсе у него была японская девушка.

- С ума сойти...

И вице адмирал, найдя подходящего слушателя, принялся увлеченно рассказывать о том, как старается протолкнуть "наверху" идею морской экспедиции в Японию.

- Невельскому государь император сам Владимира в том году пожаловать изволили! А ведь он на цинской территории действует, если смотреть по букве закона. Сколько еще неясностей с Сахалином...

- Сахалин вскорости будет вашим - утешил вице-адмирала Стойкович.

- Было бы превосходно. Надеюсь, великий князь поддержит меня в вопросе с экспедицией - собираюсь скоро докладывать Его Величеству...

Вице-адмирал важно поднял палец.

- Поддержит - в который уж раз схулиганил Златко. - Но американцы все равно успеют первыми. Конкретно командор Перри Мэйсон...

- Это что птица? - удивился Путятин.

- Да так, офицер американского флота . Пьяница и грубиян. Но через полтора года он приведет эскадру в Эдо и добьется подписания договора Японии с САСШ...

- Но почему вы так уверенно об этом говорите? Вы что, хе-хе, пытаетесь прикинуться медиумом?

- А вы припомните наш разговор попозже, ваше превосходительство....

- Загадочный вы, я посмотрю, индивидуум! А мне , полагаете, в Японии не бывать, так что ли?!

- Бывать, бывать...Вы тоже договор о торговле с сёгуном заключите и откроете острова для европейцев.

- Рад слышать - саркастически ответил Путятин. - Ну, прошу меня извинить!

И удалился раскачивающейся походкой моряка, бросив на прощание довольно-таки злобный взгляд.

"Обиделся что я его, почтенного человека, за нос вожу" - понял Златко. "Это вы, господин вице-адмирал, зря. Ничего, потом вспомните. Так, что тут у нас еще?"

Однако больше особо ничего интересного послушать не удалось. Обсуждали какого-то иезуита (хм?) князя Гагарина и родовое имение в Ясенево. Спорили, как повернется судьба наследника, которым вот вот должна была разродиться испанская королева Изабелла. Сравнивали достоинства вин. Шептались про одну из присутствовавших дам ( весьма невзрачную особу лет 40) что она, мол, злая муза Пушкина. Вобщем, скука.

Обнаружив переместившихся в угол зала господ социалистов, Златко сообщил что еле вырвался из когтей вице-адмирала и готов снова поговорить на более интересные темы. Молодые люди оживились.

На просьбу занять скромную сумму знакомому самого Герцена и другу-социалисту они отреагировали весьма энтузиазически - чувствовалось что деньги у парней не свои. С потяжелевшими карманами и в приподнятом состоянии духа Златко покинул этот кружок заговорщиков и переместился посмотреть на карточную игру за одним из столов. Хм, похоже на обыкновенный преферанс. Большим мастером этой игры Стойкович не был, хотя и расписывал несколько раз пульку с однокурсниками. Еще одна компания дулась в игру и вовсе неизвестную, но не менее азартную - их окружала толпа болельщиков побольше чем у преферансистов. Тут же обнаружился и Иван Константинович, впрочем на картежников поглядывавший вполглаза, а больше о чем то беседовавший с дамами. Кажется, рассказывал как съездил на воды в Швальбах.

"Пора уже" - подумал Стойкович.

Edited by Tayhard

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Стойкович уже совсем собрался было уходить и развернулся к выходу, когда его внимание привлек шум, точнее сказать - деревянный стук из соседней комнаты. Заглянув туда, он увидел бильярдную - несколько мужчин, вооружившись киями, обступили стол, по которому катались желтоватые шары ( "Слоновая кость!"). И все бы хорошо, но один из игроков оказался тем самым господином Борщевским, которого, спасаясь с дуэли, Златко перетянул хлыстом поперек лица. Видимых следов этот удар не оставил (а может быть просто был искусно припудрен), но не приходилось сомневаться что встрече бывший секундант будет очень рад. И, безусловно, предпримет все меры чтобы познакомиться поближе. "Ебенти майку." "Что-то у меня становится слишком много врагов" - подумал Златко, потихоньку, бочком, выскальзывая из бильярдной и на всякий случай прихватив кий, стоящий прислоненным у стены. Одумался, поставил у двери. Отошел. Кажется, Борщевский был слишком увлечен игрой и ничего не заметил.

- Ну, мой юный друг, не желаете ли партию в карамболь? - весело поинтересовался у него некстати подоспевший Иван Константинович. - Даю вам пять очков в перед!

- Благодарю вас, я на бильярде не играю. - как можно убедительнее отказался Златко.

- Так я вас научу! - не растерялся Серебряков.

Из комнаты между тем раздались торжествующие возгласы - кто-то выиграл партию. Сейчас все выйдут наружу....

- Честно слово, ваше высокоблагородие, спешу!

Не зная толком, как побыстрее и поучтивее отвязаться от хозяина дома на русском, Стойкович перешел на итальянский, надеясь, что Серебряков достаточно владеет сим наречием, раз уж бывал в венецианском театре.

- Вынужден вас покинуть, прошу меня извинить. Опаздываю на рандеву!

Иван Константинович по итальянски знал. Ответил на том же языке, шутливо разведя руками:

- Ну, не смею задерживать!

И тут же, повернувшись к выходящим из дверей бильярдной игрокам, что-то завел по французски. Златко еле успел развернуться к ним всем спиной и, стараясь не слишком спешить, направился к выходу, каждую минуту ожидая оклика.

- Куда же вы?

Пришлось остановиться и чуть повернуть голову. Но это был всего лишь Ковалевский, вплывший в гостиную с чубуком в руке и желавший попрощаться с черногорцем. Сердечно тряся руку великому путешественнику и кося глазом на дверь (там как раз Борщевский, активно жестикулируя, рассказывал что-то Серебрякову), Златко произнес все приличествующие случаю словеса и наконец-то получил возможность выйти из дома. На улице, тем временем, уже смеркалось.

Мимо как раз прошелестела "линейка" - так здесь назывались московские омнибусы, запущенные всего пару лет назад. Но на ней и полпути не проедешь. Придется разоряться на извозчика, благо денег, занятых у господ социалистов, было не так и мало.

- В Марьину рощу. - объявил "ваньке" Стойкович.

Тот немного поторговался, и наконец, тронул своего одра - необычной, светлой в темных яблоках, масти.

- До заставы домчу, вашество - произнес мужик, отъехав на пару улиц, - А дальше нам хода нет. Разденут, разуют и лошадь отберут. Там же одни воры, прости Господи!

- Так от заставы еще полпути! - рассердился Стойкович. - Нет , давай так. Едем до слободки, там меня высади в поле и обратно.

Извозчик еще долго ворчал, намекал на всевозможные опасности и клянчил денег.

Высадил, сволочь, действительно далеко - прямо на развилке дорог, когда избы только показались из виду. И тут же развернул к Москве.

-А куда идти-то? - вдруг заколебался Стойкович. Вокруг было несколько похожих как две капли воды слободок. Проверять каждую - до утра по полям по лугам бегать будешь.

Спасло приметное дерево - вспомнил как проезжали мимо вчера. Высоченная отдельно стоящая береза с повисшим отломанным суком. Дальше опять была развилка, пришлось поворачивать наудачу. Оказалось, правильно - вскоре Златко узнал впереди знакомый забор и покосившуюся калитку. Легок на помине был и сам Тептищев - махал ладонью, стоя в дверях. В левой руке у него почему-то был докторский чемоданчик.

- Добрый вечер. Вы врача к Маслову вызывали? - удивился Златко.

- Никак нет. - осклабился Тептищев. - Скорее наоборот. Сам заделался эскулапом и отправился по срочному вызову. Да вы проходите...

В горнице оказались все старые знакомые - Соня (сидевшая по-турецки на печи и тасовавшая колоду) и Лев Аркадьевич. При этом реакция их на появление Стойковича была прямо противоположной: цыганка соскочила на пол и кинулась обниматься, а вот господин Маслов только буркнул какое-то приветствие, не отрываясь от чтения - перед ним, в свете десятка горящих на металлической подставке лучин, лежала большая стопка бумажных листов.

- Привет, Соня! Что это у вас за важные документы? Неужели....

- Она самая. - доложил Игнациус и не выдержав расплылся в улыбке. - Что, брат маркиз, скажешь зря Тептищев 7ой на большой дороге промышляет? Вот ваша рукопись, целехонькая. Хоть сейчас в типографию.

- Злодеяние никогда не остается безнаказанным! - сухо произнес Маслов. - Вы еще поплатитесь за свои поступки, точно вам говорю. Не за рукопись конечно, которая все равно пропала бы через месячишко, а за ограбление честных граждан.

Возмездие неизбежно, Тептищев.

- Да я уж смирился - дурашливо ответил вор.

- Так ты за доктора себя выдал? - уточнил Стойкович.- И к Гоголю заявился?

- Конечно! Это было, скажу тебе, легче легкого. Знай себе бормочи по немецки да пальцами по груди постукивай. Что я, докторов не видел? А родную речь знаю от папаши, говорил же - мой покойник чистейший был баварец, царствие ему небесное.

- Ну и как он? Гоголь, в смысле.

- Плох. Сильный жар, тут и к бабке не ходи. Я думаю, еще день, много два - и решится. Или выживет, или....- Тептищев возвел очи горе, как бы показывая, что второй вариант - печальный.

- А вы как? - повернулся Златко к Маслову.

- Ваш друг в добром здравии! - захохотал Игнациус. - Чаю внакладку выпил за день столько, что я думаю уже пора выставлять счет.

- Мы ужинать будем? - капризно поинтересовалась Соня. - Синьор маркиз, вы ничего нам с барского стола не прихватили?

- Ну, куда бы я прихватил? В карман?

- В следующий раз мешок дам. - мстительно ответила цыганка. - Чтоб не отбрехивался. Опять придется картошку лопать!

- Ну, можно не картошку - заметил Тептищев, растапливая большущий медный самовар. - Девицам для улучшения цвета лица очень полезна пареная репа....

Цыганка кинула в него валенком, но промахнулась.

- Вобщем, берите все ножи и помогайте - заявил Игнациус. - Соня, давай. У меня в хате, как и положено бедняку, столовый прибор только один.

Леденцова поморщилась и вытащила из-за пазухи три тонких лезвия с костяными рукоятями. Тептищев принес корзину с картошкой и поставил на стол.

Гости принялись за чистку, причем Маслов пробормотал что-то насчет казармы.

- Лев Аркадьевич, отвлекитесь на минуточку! - попросил напарника Златко.

- Ммм?

- Надо из Москвы бежать - по английски произнес Стойкович. - Нас тут скоро разыскивать начнут - полиция...и кое-кто еще. Больше меня, но и вас наверно тоже. Предлагаю сесть на поезд и двинуть в Санкт-Петербург, раз уж железную дорогу проложили.

Деньги на билеты у меня есть, будете мне должны если что. Рукопись можете забрать с собой.

- Пожалуй, я не против - задумчиво ответил русский и забарабанил пальцами по столу.- Жаль зима, а то можно было бы сразу на корабле уплыть в Англию.

- При чем тут зима?

- Море замерзает, вот при чем. Можно конечно на дилижансе достигнуть Либавы, но я не уверен что судоходство открыто и там. Помните, у Андерсона дети раскаляют пятаки, чтоб растопить узоры на стекле? Это не 21 век, тут морозы намного сильнее.

- В Англию, вы имеете ввиду к этому, как его, Сергею Дружных?

- Ну да. Он там страстно желал встретиться с дочерью лорда Байрона.

- Странновато! - удивился Златко. - Юный русский хакер так интересуется романтизмом? И почему тогда не к самому поэту, а к дочери?

- Да нет, на самого Байрона ему как раз наплевать. Когда я сообщил ему что великий поэт погиб в турецком плену, для Дружных это оказалось большой новостью. Его интересует именно дочка. Сергей сказал мне, что она - первый в мире программист, писала уравнения для какой то нереализованной дифференциальной машины...

- Ада Лавлейс? Так ее звали? - взволнованно уточнил Стойкович у Маслова.

- Кажется да. Не уверен. А в чем дело? Я все таки не историк и кто такая эта ваша Ада не в курсе.

- С точки зрения истории - почти никто. Но если этот Сергей - хакер то для него она примерно такой же важный объект как для вас "Мертвые души". Сейчас в Англии живет такой изобретатель - Чарльз Бэббидж. Он хотел построить механический компьютер - не примитивный арифмометр, а по сути ЭВМ, но без электричества. Но не смог - это оказалось слишком сложно и дорого, хотя считается что теоретически такой агрегат был реализуем. Сам изобретатель протянет еще 20 лет, но при его жизни проект так и не будет реализован.

- А дочь Байрона?

- Она написала программы к этой машине. Ада была одной из первых в мире женщин-математиков. Впрочем почему была? Сейчас миссис Лавлейс преспокойно готовится к Рождеству у себя в Лондоне. Но увы - ей тоже немного осталось. В августе 1852 она умрет от болезни...

- Печально, печально. Но я сомневаюсь что Сергей отправился просто чтобы с ней поболтать.

- Скорее всего он захочет забрать ее в 21 век. Именно поэтому он выбрал это время. Летом, то есть полгода назад, леди Ада пыталась придумать математический алгоритм, позволяющий выигрывать то ли на бегах, то ли в карты - не помню. Из этого ничего не вышло, она продулась в пух и прах. История была довольно грязная.

- Понимаю...То есть в данный момент ей очень хочется скрыться из старой Англии куда глаза глядят?

- Именно. С мужем она тоже не в ладах....Правда, если не ошибаюсь, у них были, в смысле есть, дети - ну оставит на попечение боннам. По крайней мере на это может рассчитывать Сергей, и не исключено что он уже добился своего.

- Но куда им деваться в 19 веке? И она умрет через полгода....Сколько ей лет вообще?

- Вероятно, под сорок.

- Мда, в таком возрасте она действительно может увлечься нашим товарищем...

- Еще бы. Да ему достаточно заговорить с ней про математику и алгоритмы и леди Ада растает - ведь познания Сергея опережают нынешние на целую вечность. А вот куда они могут деться -этого я, к сожалению, не знаю. Возможно, в Америку...

- Я написал Сергею пару писем, но разумеется ответа еще нет, я и не спрашивал на почте. Если мы поедем в Питер, то там есть световой телеграф до Варшавы...

- Тогда делаем так. Находим здесь кого-то, имеющего знакомых в Варшаве. Отправляем телеграмму. Знакомый ее принимает, находит в свою очередь кого-то в Бреслау или Познань, отправляет туда письмо. Идет оно, наверно дня 3-4. А оттуда телеграфом в Лондон. Вобщем, через несколько дней информация будет у нас.

- Мммм....

-Без карты трудно объяснить, но у меня она в голове. Кстати, а не мог ли аналогичным образом Дружных отправить весточку нам? Ладно, завтра узнаем. Как там картошка?

Edited by Tayhard

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

ЗЫ: примерно то же самое великий писатель сумел изложить в двух строчках, ну на то он и великий:

"Например, — рассказал Ричард, — всем известно, что писатель Гоголь сжег второй том своего романа «Мертвые души». Но любой из нас может его прочесть.

— У меня дома есть, — сказал Пашка.

— Ничего удивительного. А было вот что: временщик из третьего отдела проник в прошлое, в тот день, когда Гоголь собрался сжечь свой роман, и в последний момент сумел незаметно подменить его стопкой чистой бумаги. Ход истории не был нарушен, зато мы, потомки Гоголя, увидели этот роман."

А с миссис Лавлейс я таки рассчитываю быть первым. ;)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Следующий день пролетел чрезвычайно быстро - в многом благодаря тому, что Маслов отправился на почту, Тептищев - "на рыбалку", а сам Стойкович и г-жа Леденцова остались в жарко натопленной избе.

В перерывах между амурными утехами, Златко попробовал рассказывать цыганке про знаменитых гетер прошлого, ну хотя бы про Фрину: царю богатейшей Лидии пришлось поднять налоги в стране чтобы заплатить назначенную ей цену. Соня смеялась и не верила.

Первым вернулся Лев Аркадьевич - из окна было видно как он быстро топает по тропинке к дому с большой корзинкой.

-Все не так уж плохо! - объявил Маслов. - Пришло письмо от Сергея, быстрее чем я думал.

- Значит, телеграфом все-таки воспользовался. Мы догадались и он тоже. У программистов мозги хорошо работают...

- А еще мне удалось весьма дешево купить ингредиенты для блинов. - похвастал Маслов, аккуратно ставя корзинку на стол. - Хоть и не масленица, а о бренном теле думать надо.

- Это вы молодец - похвалила Соня. - Сейчас проверим, насколько наш друг лукавит!

И принялась выспрашивать у Льва Аркадьевича, слышал ли он про Фрину и царя Лидии. Тот, как и следовало ожидать, сказал что не припоминает.

- Ну и не верь. - сказал Златко.- Так что в письме-то?

Цыганка занялась приготовлением блинов, а Лев Аркадьевич, хитро улыбаясь достал из-за пазухи конверт и положил на стол.

- Надеюсь - заявил он - хозяин не слишком на меня обидится если я выкурю тут трубочку?

И действительно вытащил курительную трубку и мешочек со всеми необходимыми принадлежностями. Странно смотрелась на этом фоне только желтая пластмассовая зажигалка.

- Нормальных сигарет тут не достать - сообщил Маслов и глубоко затянулся. - Но табак хороший...А окно я потом проветрю.

- Скажите, что в письме?

Лев Аркадьевич развернул конверт, нацепил очки и пробежал глазами по листку бумаги.

- Сергей пишет что благополучно прибыл в Англию и уже успел познакомиться с, цитирую "Августой Адой Кинг Байрон, графиней Лавлейс". Эх, молодежь! Смешно: русский хакер и викторианская леди из высшего света.

И Маслов поднял глаза на Стойковича, чтобы оценить, разделяет ли он его мнение. Златко мнения не разделял, но промолчал и придраться въедливому русскому было не к чему.

- Ну и как они там....подружились?

- Сергей пишет что более чем. Проблемы, как и следовало ожидать начались позднее, когда он понял что ни в какой 21 век забрать он графиню Лавлейс не сможет, и вылечить, соответственно, тоже.

- И?

- Пишет что принял решение уехать в Австралию или Калифорнию - туда где сейчас золотая лихорадка. Леди колеблется, не знает пока ехать с ним или нет.

- Думаете, поедет?

- Очень сомневаюсь. Во всяком случае с ее стороны это будет сверхглупо. Если бы в 21 век, я бы еще мог понять...

Златко вздохнул. Определенно об утерянном рае будущего лучше было не думать.

- Самое интересное, что Сергей уже присмотрел корабль, на котором поплывет. Точнее два: один идет в Панаму, а другой - в Кейптаун, полдороги в Австралию. Пишет что зарабатывает с помощью преферанса неплохо и не сегодня-завтра купит себе и леди Байрон билеты - чтобы так сказать "отрезать ей пути к отступлению".

- Мда, неплохо. Скажите пожалуйста, корабль в Панаму!

- А что, канал еще не вырыли разве?

- Ну что вы! Маэстро Лессепс пока только переписывает в Париже свои записки из египетской жизни и изыскания инженеров из армии Бонапарта. А разрешение на постройку канала он получит только через несколько лет. Что касается Панамы, то ее пророют буквально перед Великой Войной...

- Но тогда как?

- Видимо, Сергей собирается пересечь центральноамериканский перешеек по суше. Там есть два пути. Во первых, строят жд в Панаме, как раз параллельно ей будет потом отрыт канал. Если я правильно помню, в данный момент дорога доведена уже почти до озера Гатун - садись в вагон, едь, потом пересаживайся на лодку и плыви до берега Пацифики. Ну а там уже ходят корабли в Калифорнию.

- Слушайте, я уже говорил вам что никакой вы не полицейский? Слишком много знаете.

- Говорили, говорили...Ну так вот, а второй путь - по реке до озера Никарагуа и там еще маленький кусочек по суше. Вроде американцы пустили там пароходы, или вот-вот пустят.

- Быстро они.

- Так золотая лихорадка же. Хотя конечно везти женщину в возрасте через эту джунгли...я бы скорее Австралию выбрал.

- Да никуда она не поедет - упрямо возразил Маслов.

- Это любовь - ехидно возразил Стойкович. - Помните про Фрину, то, что Соня спрашивала? А про короля Генриха и Шарлотту де Монморанси? Ну вот.

Маслов еще немного поспорил было, но Златко это быстро надоело.

- Интересно - пробормотал он - корабль то хоть парусный, или пароход?

Лев Аркадьевич снова глянул письмо.

- Тот который идет в Панаму, называется "Амазонка", это пароходо-фрегат. Отплытие 2 января...

- ЧТО???!!!! - вскочил Златко

Именно в этот момент дверь отворилась и вошел, отряхивая с шубы снег, Тептищев.

- Всем доброго здравия, а что тут случилось? - поинтересовался он. - Почему кричим?

- Они не расскажут - равнодушно ответила стоящая у печи Соня - Специально не по русски говорят, чтоб я не узнала. Блины будешь?

- У нашего друга неприятности - приходя в себя ответил Златко. - Очень большие...возможно даже последние.

Лев Аркадьевич снял очки и посмотрел на него вопросительно. Пришлось опять переходить на английский.

- Это очень известный корабль. Он потонет...погодите, а что со вторым?

- Второй отплывает 7 января и называется...ээээ..."Биркенхед".

На этот раз Златко не кричал, только молча открывал и закрывал рот.

- Тоже потонет? - хмуро поинтересовался Маслов.

-Это две самые известные морские катастрофы 19 века! Ну, одни из самых... Fuck, он потонет вмести с леди Адой и мы не сумеем их предупредить....

- Почему? Пошлем завтра точно таким же образом письмо. Как раз дойти успеет.

- Не уверен...

- Ну, сегодня мы уже точно ничего не изменим - заметил Маслов, поглядывая на синие сумерки за окном. - Так что там за катастрофы?

Тептищев жестом попросил у него трубку и тоже затянулся, выпуская сизые колечки. Потом достал нож и принялся что-то такое вырезать из полена.

- Вобщем, совпадение просто чудовищное. - сообщил напарнику Стойкович. - Эти две истории редко связывают воедино ибо они произошли на разных концах земного шара и не одновременно. Но теперь я понимаю, что по сути оба корабля стартовали из Англии с разницей всего в 5 дней...Просто один потонул почти сразу. а второй еще помучился. Кстати, неудивительно что Сергей выбрал "Амазонку" - прямых рейсов в Панаму почти нет, а пересадка -это всегда пересадка. С "Биркенхедом" выбор был, ну тут просто какая то фатальная невезуха.

- Так отчего они утонули?

- "Амазонка" дойдет до Бискайского залива и там перегрев машины вызовет пожар. На данный момент пароходы - еще большой хайтек, примерно как у нас атомные станции. Так что рано или поздно Чернобыль неизбежен...

- Но вы говорили, это очень известная катастрофа?

- О да. Там было много подробностей...В итоге спаслась половина всех кто был на борту, а дюжина из них позже сошла с ума от пережитого. Представьте себе - ночь, под вами пылает деревянная палуба, надо спускаться в шлюпку, мест на всех не хватает... Многие утверждали что рядом с горящим кораблем проплыл неизвестно чей баркас, но он не остановился, видать спешил.Такие дела.

- Ну значит у Сергея шансы на спасение 50 на 50.

- Теоретически да.

- А что со вторым кораблем, этим, "Биркенхедом"?

- Ну, про него вы могли и слышать! У Киплинга к примеру.

- Ммм?

- "Подняться в атаку, паля на бегу, оно не такой уж и страх,

Когда есть прикрытие, тыл и резерв, и крик молодецкий в грудях.

Но скверное дело – в парадном строю идти с «Биркенхедом» на дно*..."

Заметьте, Киплинг писал это десятилетия спустя, а сейчас он еще и не родился. Вобщем, с этим корабликом тоже вышла скверная история. Они напоролись на необозначенную в лоции скалу где-то возле Кейптауна. До берега было недалеко, но плавать умели немногие, а море кишело акулами. По закону Мерфи должна была начаться паника, драка за места в шлюпках, потеря времени...тогда бы скорее всего мало кто спасся. Но корабль вез солдат на кафрскую войну - собственно стихотворение Киплинга посвящено британской пехоте... И тогда старший из офицеров, бывших на борту, приказал солдатам построиться, а горнисту - играть сигнал.

Это позволило избежать паники и дало возможность погрузиться в шлюпки всем женщинам и детям, плывшим на судне. Солдаты стояли в строю, пока корабль не затонул. После этого они начали собственную борьбу за выживание. Те, кто умели плавать, направились к берегу, но мало кому удалось достичь его. Многие утонули, других съели акулы. Спаслось 200 человек из 600 с лишним, то есть две трети погибло. Считается, что именно от этого события идет известное правило эвакуации: «Женщины и дети – первыми». Оно же - "построение "Биркенхеда" "...

- То есть Сергею лучше выбрать "Амазонку".

- Тот еще выбор...

- Ну а на ход кафрской войны это не повлияло?

- Едва ли...Британская империя в зените, над ее флагом никогда не заходит солнце. Потеря 400 солдат для нее - слону дробина. Тем более что кафрам -это одно из негритянских племен в ЮАР - не повезло. Пять лет спустя у них найдется сумасшедшая девушка-пророк и они перебьют полмиллиона голов скота, чтобы выполнить переданный ей приказ духов. Невероятно, но факт. 45 племени - точнее это союз племен - умрет от голода, а их земли займут англичане.

- А девушка?

- Преспокойно будет жить и дальше, а умрет 50 лет спустя глубокой старухой!

- Вот что бывает с теми кто слушает сумасшедших пророков...Дикари, одно слово.

- Ага. Слушайте, так что нам делать с Дружных и Адой? У них то ли 50% на спасение, то ли вообще 25...

* Разумеется, Стойкович зачитывал этот стих в оригинале, по английски.

"To take your chance in the thick of a rush, with firing all about,

Is nothing so bad when you've cover to 'and, an' leave an' likin' to shout;

But to stand an' be still to the Birken'ead drill is a damn tough bullet to chew..."

Edited by Tayhard

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

- Не успеть, как есть не успеть - бормотал, набивая рот блинами, Златко. - Эх, еще бы года три! Тогда уже будет нормальный телеграф и сообщение можно будет отправить моментально.

- Через три года будет Крымская война - проявил осведомленность Маслов.

- Ясное дело... Да какие три - считай через год Синопская битва и понеслась езда по кочкам.

- Кстати - осведомился Лев Аркадьевич, наливая себе чаю - А вы давно датчик не трогали?

- Не помню...

- Надо бы проверить.- протянул Маслов...и исчез.

Тептищев вскочил так , что весь чай расплескал и даже Соня отшатнулась.

- Что за .....ня? - сиплым голосом поинтересовался Игнациус у Златко. И мелко закрестился.

Стойкович бросил взгляд на скамью, где лежала отложенная Масловым рукопись. Прыгнул туда, сгреб стопку исписанных желтоватых листов - и тут его за руку схватила подскочившая Соня. Пришлось нажимать датчик прямо так. " Попали" - подумал Златко, оказавшись в знакомой кабине. Было очень тесно - рядом стояла, дрожа крупной дрожью, цыганка, да и пухлая пачка бумаги занимала место. С трудом отодвинув Соню, Стойкович отодвинул дверцу. В знакомом помещении было светло, но куда-то подевались кровати с подключенными к проводкам людьми. Вместо них стоял стол, уставленный почему то разнообразными магазинными продуктами. Тут же лежало несколько мобильных телефонов. Маслов обнаружился сразу: он говорил с оператором через закрепленную в углу комнаты видеокамеру. Увидев все эти ужасы Соня громко заорала и кинулась в угол. Застыла там как воплощенное безумие, в каждой руке - по метательному ножу. Секунду подумав, Златко подбежал к тяжелой металлической двери - слава военным! - и запер ее на засов.

Почти сразу же с той стороны забабахали кулаками.

-Откройте!

- Потерпите - себе под нос произнес Стойкович и подошел к видеокамере. На экране было видно уже несколько военных, один из которых говорил по рации.

- Почему вы заперли дверь? - крикнул он.

- Потому что я не хочу чтобы вы зашли. - сказал Златко и отвернулся от экрана. Из-за двери доносилась отборная ругань и удары сапогами - военные давили на психику.

- Нас хотят убить? - быстро спросила Соня, когда он посмотрел в ее сторону.

- Зачем вы ее взяли? - воскликнул Маслов, сгребая со стола блок с сигаретами.

- Она сама. - объяснил Стойкович. - Ну, вы как хотите Лев Аркадьевич, а я опять в 19 век. Будем вытаскивать Сергея. Надеюсь, это быстро.

- А если машинка опять отключится?

-Тогда этот болван по крайней мере не сядет на обреченный пароход!

- Я с вами - заявил Маслов. - Настраивайте временную и пространственную шкалу. Хотя давайте я сам, мы же тогда с Сергеем долго ковырялись...

В этот момент зазвонил один из оставленных на столе мобильных. Златко снял трубку.

- Заяц, этот ты?

- Да, па. У меня все в порядке.

- Слава богу! Какого черта ты там заперся?

Не зная что ответить, Златко молча нажал кнопку разъединения и отключил аппарат совсем. Подумал и отключил второй.

- Не бойся, Соня. - сказал он поворачиваясь к цыганке. - Cейчас мы вернемся обратно.

- В Москву?

- Не совсем. В Лондон...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Это у нас стало быть конец первой части, про Москву. Как впечатление, коллеги?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0