Sign in to follow this  
Followers 0

Штрассеррейх


39 posts in this topic

Posted (edited)

   Уже достаточно давно на ФАИ нет темы про альтернативные пути развития НСДАП в 20-е годы, строящиеся на том, что Гитлер погиб во время "пивного путча". В данном случае весьма вероятен приход к власти в реставрированной партии представителей левого, социалистического крыла нацистов во главе с Грегором Штрассером и его братом Отто. Общеизвестно, что именно Грегор, опираясь социалистические надежды низших классов, превратил партию из маргинальной организации в общенародную, подняв кол-во членов с 27 тысяч в 1925-м до 800 тысяч в 1930-м. На этом основании предполагаю, что тандем из Грегора в качестве организатора и главы партии и Отто в роли основного идеолога смогли бы восстановить партию после неудачной попытки переворота и даже превратили бы её в массовую партию. Таким образом, НСДАП имела бы гораздо более левую окраску, нежели в реальности. Ниже я изложу возможные последствия подобного хода событий.

   Итак, Гитлер погиб во время "пивного путча". Нацистская организация де-факто развалилась. Дело собирания групп взял на себя старший Штрассер. Будучи лидером правоэкстремистских движений Северной и Северо-Западной Германии, Грегор, приведя их в реставрированную НСДАП, сформировал из "новичков" круг преданных ему людей, наиболее признававших его авторитет как лидера воссозданной партии нацистов. Роль Баварии как ядра бывшей региональной НСДАП серьёзно пошатнулась, хотя "старая гвардия" всё ещё оставалась мощной силой в партийной структуре. Ближайшими приспешниками нового лидера нацистов стал его личный секретарь Йозеф Геббельс, младший брат Отто и восстановитель штурмовых отрядов, а также создатель личной охраны фюрера Эрнст Рём.

   Объединив партию, создав отделения за пределами Баварии и отправив Геббельса на завоевание "красного Берлина", Штрассер столкнулся с нехваткой денежных средств и поддержки на общегерманском уровне. Попытки наладить контакты с промышленниками особого успеха не принесли-им резко не нравилась позиция брата лидера нацистов, к которой активно прислушивался Грегор и которая, по их мнению была "откровенно марксистской". Попытки "оправдаться", указывая на положения "программы 25 пунктов" 1920-го года, тяготевшей в экономической политике к гос. капитализму, успеха не принесли: уже слишком много членов партии являлись увлечёнными читателями газеты "Берлин арбайтерцайтунг", редактором которой являлся Штрассер-младший и были его сторонниками-пойти на попятную с буржуазией означало потерять доверие партийцев. К тому же Геббельс в своей пропагандистской работе опирался на идеи Отто, работая с ним в тесной кооперации. Переговоры с генералитетом удались лучше-неприятие Версальской системы в целом и её ограничений для Германии в частности сыграли свою роль-многие высшие военные чины стали явно сочувствующе относиться к нацистам. Впрочем, была и другая точка зрения: например, бывший генерал и герой ПМВ Эрих Людендорф, одно из главных лиц "пивного путча", из-за своего подозрительного отношения к левым вообще яро критиковал Штрассера за его "социал-демократические замашки"и революционность взглядов его брата, и призывал действующих офицеров "с осторожностью" относиться к нацистам. Многие также разделяли позицию Людендорфа, брезгливо отворачиваясь от одного слова "социалистическая" в названии партии, которое, как назло подчёркивали нацистские пропагандисты, в особенности Отто Штрассер, и чуть менее-Йозеф Геббельс. К тому же офицерство больше возлагало надежды на союз НННП с ННП, только первая из которого имела 21% на выборах в рейхстаг 1924-го года.В общем и целом, попытки заручиться поддержкой моральной и денежной не дали ожидаемых результатов. 

   В данной ситуации Отто Штрассер предложил брату искать поддержку не у правоконсервативных, а у леворадикальных групп, а точнее-у коммунистов. Предпосылки для этого вполне были, учитывая что представители всё растущего и набирающего силу крыла партии во главе с младшим Штрассером и Йозефом Геббельсом были приверженцами экономической модели социализма. Опасаясь потери поддержки среди левого крыла, Штрассер принял это предложение и стал инициатором переговоров с председателем ЦК КПГ Эрнстом Тельманом. Каких-то определённых результатов эти встречи с лидерами коммунистов не дали ввиду того, что положения "программы 25 пунктов" Гитлера явно отдавали расизмом, национализмом и прочими идеями, которые коммунисты считали атрибутом консерваторов и фашистов, кем, собственно, и были изначально нацисты, да и на момент встреч: 1926-й и  оставались многие консервативные члены партии во главе с с самым активным почитателем Гитлера Рудольфом Гессом, неоднократно заявлявшем о "готовности начать переговоры с правыми националистами" и "обособлении правого крыла НДСАП от коммунистов Отто Штрассера". Впрочем, Штрассер-младший расчитывал на поддержку "центристов" в партии, поэтому активно толкал брата на инициирование переработки "программы 25 пунктов" Гитлера и замены её более прочной, проработанной и глубокой программой. Это Грегор и поручил сделать ему совместно с Геббельсом и другими представителями левого блока НСДАП. Уже в самом начале 1927-го Геббельс представил главе партии и съезду новую идеологическую систему НСДАП, составленную младшим Штрассером: "14 тезисов немецкой революции" и сформированный на основе "тезисов" официальную программу партии. Учитывая, что представители левого крыла НСДАП находились "у штурвала" партии, а более половины нацистов, особенно в Северной Германии, придерживались идей Отто Штрассера, новая программа была одобрена съездом и была официально признана наследником "программы Гитлера", как теперь называли "программу 25 пунктов". Новая программа получила неофициальное название "программы Штрассера", или же "плана Штрассера".

   Новая программа дала повод для возобновления диалога с коммунистами, который до этого прервало само руководство НСДАП, не дожидаясь этого шага со стороны Тельмана. Положения о неприятии Версальского и Сен-Жерменского договоров, видение будущего в социализме, противодействие "буржуазно-либеральной" демократии вызывало нескрываемые симпатии у лидеров КПГ и Тельмана лично. Однако пункты, в которых говорилось про будущую роль Германии как "хребта и сердца белой Европы"; про "признание личного интереса", пусть и "как мотора в машине"; и про "борьбу с мировым еврейством", явно производили обратное, отталкивающее действие на вождей немецкого коммунизма. "Национальный социализм", по словам самого Тельмана был "кощунственной попыткой смешать учение Маркса со лживыми идеалами фашизма". Тельман, будучи убеждённым интернационалистом, не желал иметь дела с националистами. Казалось, что "программа Штрассера" вызывала у коммунистов даже больше негодования, нежели "программа Гитлера". Дискуссия была свёрнута по инициативе КПГ. Штрассер признал неуспех диалога, но подчеркнул то, что НСДАП и не намеревалась вести собственно переговоры о сотрудничестве, а лишь подготавливала для этого нужную почву. Таким образом, лидер нацистов на возникающие вопросы о провале своего плана поиска поддержки как бы заранее ответил "и да, и нет".

   Что ожидаемо, такой исход дела в затянувшемся поиске союзника и спонсора в условиях всё пустеющей партийной кассы давал много аргументов в пользу правого крыла НСДАП под предводительством Рудольфа Гесса, специально выжидавшего срыва дискуссии с КПГ. Назревающий конфликт вспыхнул ярким пламенем, когда Гесс на очередном партийном заседании обрушил на вождей партии бурю гневной критики, спровоцировав своих соратников на аналогичное поведение. Понимая, что ситуация вышла из под контроля, Штрассер-старший приостановил заседание и после непродолжительного разговора с Гессом "за кулисами" был вынужден объявить представителям вновь собравшихся вместе представителей "левых" и "центра" о расколе в партии. Для НСДАП наступали тяжёлые времена....

   Тем, кто прочитал мой перманентный бред, формирую ряд вопросов, ответить на которые предстоит в предстоящей беседе:

1) Смогут ли представители правого крыла НСДАП найти союзника в лице консервативных сил.

2)Смогут ли лидеры оф. НСДАП предотвратить рост упаднических настроений и таки определиться на развилке в выборе между правыми и левыми до того, как действующее руководство не исчерпает деньги и кредит доверия партийцев?

3)Появиться ли среди "центристов" в партии человек, который попытается в случае ухудшения положения взять власть над партией в свои руки и консолидировать нацистов?

    .57960e30c5176_-6.thumb.jpg.9c2bd760f7af1

   С уважением.

Edited by колонкизатор

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Смогут ли представители правого крыла НСДАП найти союзника в лице консервативных сил.

они его и имели в лице генерала Курта фон Шлейхера - он всеми силами пытался удержаться у власти, для чего отчаянно искал пути к заключению коалиции "кверфронта" из католических центристов, консерваторов и нацистов Штрассера

Шлейхер предлогал Штрассеру стать вице канцлером и тот согласился. Разгневанный Гитлер устроил истерику перетекавшую пл всем партийным уровням и Штрассеру пришлось  все бросить и уехать на отдых - он не смог бороться с партийной абстракцией 

а тем временем фон Папен желавший вернуть Власть себе договорился с Оскаром Гинденбург что "сможет управлять Гитлером"

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Смогут ли лидеры оф. НСДАП предотвратить рост упаднических настроений и таки определиться на развилке в выборе между правыми и левыми до того, как действующее руководство не исчерпает деньги и кредит доверия партийцев?

Гитлер летом-осенью 1932 года был в таком напряжении, что после первой встречи с Гинденбургом и неудачных переговоров хотел застрелиться (по свидетельству Рифеншталь в чьём присутствии это было). Какое тут преодоление кризиса? 

3)Появиться ли среди "центристов" в партии человек, который попытается в случае ухудшения положения взять власть над партией в свои руки и консолидировать нацистов?

чем генерал Шлейхер плох

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

они его и имели в лице генерала Курта фон Шлейхера - он всеми силами пытался удержаться у власти, для чего отчаянно искал пути к заключению коалиции "кверфронта" из католических центристов, консерваторов и нацистов Штрассера Шлейхер предлогал Штрассеру стать вице канцлером и тот согласился. Разгневанный Гитлер устроил истерику перетекавшую пл всем партийным уровням и Штрассеру пришлось  все бросить и уехать на отдых - он не смог бороться с партийной абстракцией 

   Хорошо. Допустим, правое крыло партии решило самовольно наладить контакты с НННП и ННП. Партия во главе со Штрассером же в свою очередь находит союзника в лице Курта фон Шлейхера, который ещё пока не канцлер(время действия, напомню, 1927-й), а также левого крыла "консервативных революционеров" и зарождающихся национал-большевиков во главе с Эрнстом Никишем. Изменит ли это соотношение сил?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

(время действия, напомню, 1927-й),

Слишком рано вы этого хотите

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Слишком рано вы этого хотите

Не так, ну вы простите меня конечно, но первые переговоры с аристократией, промышленниками и генералитетом в РИ Гитлер вёл уже в 26-м, соот., тогда НСДАП нуждалась в протекции деньгами и со стороны влиятельных людей. В РИ фон Шлейхер начал сколачивать коалицию СДПГ, центристов и Штрассера во время пребывания на посту рейхсканцлера, что, скажем так, "чуть-чуть" позже. На 28-й год, впрочем вполне могла бы оформиться коалиция НСДАП Штрассера, левого крыла консервативных революционеров и молодых национал-большевиков Никиша с одной стороны. С другой же-правые нацисты, правоконсерваторы, НННП и ННП. Таким образом, нужную финансовую поддержку получит как раз "предатель" Гесс, который, впрочем, может стать "ручным псом", для того же Альфреда Гугенберга.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Мне кажется, без Шлейхера Штрассер не удержится. Так что, возможно, скорее "Шлейхеррейх".

 

И тут еще такой вопрос - если такая партия "выстрелит" слишком рано, то "засыпется" во время кризиса 1929-1933. А тогда приход тех же правых, правда, без Гитлера они не станут ломать парламентскую систему.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Мне кажется, без Шлейхера Штрассер не удержится. Так что, возможно, скорее "Шлейхеррейх".

Генерал все таки имел приятные связи в Разведке

И тут еще такой вопрос - если такая партия "выстрелит" слишком рано, то "засыпется" во время кризиса 1929-1933. А тогда приход тех же правых, правда, без Гитлера они не станут ломать парламентскую систему.

вот и я о том же, выстрелит и не взлетит.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А тогда приход тех же правых, правда, без Гитлера они не станут ломать парламентскую систему.

Ну парламенскую систему начали демонтировать еще до прихода нацистов к власти , с момента углубления ВД и принятия антикризисных мер.  Просто не одна сила кроме нацистов и коммунистов открыто не заявляла что парламентаризм надо отменить  как пустую говорильню . 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

парламенскую систему начали демонтировать еще до прихода нацистов к власти , с момента углубления ВД и принятия антикризисных мер

Систему эту прикрутили, скажем так, ссылаясь на кризис, но она функционировала, не ставился вопрос, чтобы убрать ее совсем.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

не ставился вопрос, чтобы убрать ее совсем

а планы о разгоне НСДАП и КПГ с правлением через прямые президентские декреты это ничего?

Я уже не говорю о том что ставился вопрос о аресте самого  Гинденбурга и правлении Шляйхера

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

во второй половине дня 29?го января распространился слух, будто Шляйхер вкупе с Хаммерштайном поднял по тревоге гарнизон Потсдама, чтобы арестовать президента, объявить «государство в опасности» и с помощью рейхсвера захватить власть. Жена Оскара фон Гинденбурга ещё несколько дней спустя возмущённо рассказывала о том, что престарелого президента якобы собирались отвезти в Нойдек в «пломбированном вагоне для скота». Гитлер, узнавший об этом слухе в квартире Геббельса на Рейхсканцлерплац, отреагировал дерзким демагогическим шагом: он не только сразу же поднял по тревоге берлинских штурмовиков, но и приказал – в патетическом предвосхищении ожидаемой власти – держать в боевой готовности шесть ещё даже не существующих полицейских батальонов на случай захвата Вильгельмштрассе.[336]

 Папен вызвал Гугенберга к себе в 7 часов утра, чтобы в «сильнейшем волнении» попробовать его переубедить; он воскликнул: «Если до 11 часов не будет сформировано новое правительство, то выступит рейхсвер!» 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

во второй половине дня 29?го января распространился слух,

Мне кажется, ключевое слово в этой фразе - последнее

прямые президентские декреты

Так это по конституции как "временная мера"

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Так это по конституции как "временная мера"

сколько там старому господину осталось? ИМХО Алоизыч конечно его притравил, но года 3 он бы ещё потянул.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Так это по конституции как "временная мера"

Нет ничего более постоянного чем временное. В принципе последним демократическим правительством было правительство Мюллера. При Брюннинге-Папене-Шлейхере гайки закручивали все больше и больше. В принципе, ИМХО, Германия шла совершенно стандартно со всей остальной центральной и восточной Европой, к дикатуре с опорой на армию плюс соцпрограммы. При этом основная масса руководства авторитарного режима - это деятели существующего истеблишмента, а вовсе не народные витии. Типа Пилсудского-Дольфуса-Хорти итд. Потенциальным диктатором был бы Шлейхер, хотя было и еще ряд вариантов - Вилли третий, фон Папен итд. Однако в стандартной для того региона и периода схеме появился джокер - Адольф Гитлер. В результате получилась не типовая диктатура, а нечто большее. При отсутствии Гитлера уровень его коллег недостаточен, чтобы свернуть Германию со стандартного пути. Они могут занять важные и хлебные места при авторитарном режиме, быть функционерами "единой партии поддержки правительства", но не смогут перевернуть схему "старый истеблишмент правит, витии им служат" вверх тормашками, как это сделал Гитлер. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

При отсутствии Гитлера уровень его коллег недостаточен, чтобы свернуть Германию со стандартного пути. Они могут занять важные и хлебные места при авторитарном режиме, быть функционерами "единой партии поддержки правительства", но не смогут перевернуть схему "старый истеблишмент правит, витии им служат" вверх тормашками, как это сделал Гитлер. 

Так вот Вы и ответили. Без Гитлера был бы именно что стандартный путь, пусть и авторитарный, но вовсе не похожий на реал.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Вилли третий

Или, скорее, второй, вернувшийся вместе с политическими очками третьего. 

Кстати, не было ли где-то у нас хоть какой-то АИ с возвращением Кайзера на трон? 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, не было ли где-то у нас хоть какой-то АИ с возвращением Кайзера на трон? 

А самим немцам будет нужен этот голландский  пенсионер в конце правления которого они потерпели поражение в ПМВ?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А самим немцам будет нужен этот голландский  пенсионер в конце правления которого они потерпели поражение в ПМВ?

Ну тут такое дело, "смотря с кем сравнивать". "алкоголик с синдромом распада личности"© поди в 96-м тоже не многим (из народа) нужен - но к власти на демократических выборах он пришел. 

Подозреваю, если в 45-м, после оккупации, проводились бы выборы между двумя кандидатами - голландским пенсионером (если бы не умер) и Гитлером (не застрелился, а в плену) - выбрали бы пенсионера. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Подозреваю, если в 45-м, после оккупации, проводились бы выборы между двумя кандидатами - голландским пенсионером (если бы не умер) и Гитлером (не застрелился, а в плену) - выбрали бы пенсионера. 

Ну разве-что в этом случае;)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Strasser - sli?kom levyj, jego k vlasti elita ne pustit

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Strasser - sli?kom levyj, jego k vlasti elita ne pustit

Гитлер эту илиту на дер гроссе шланге провернул. У Штрассера в принципе шансы на такой подвиг есть, но куда как меньше, чем у Гитлера. Почти наверняка он встроится в систему на вторых ролях. Но небольшой шанс есть и у него.

Или, скорее, второй, вернувшийся вместе с политическими очками третьего.

У третьего шансы в конце 20ых - начале 30ых были совершенно реальные. Он действительно был одним из возможных вариантов для Германии, наряду с теми же Шлейхером и Гитлером. А вот у второго - шансов по факту было поменьше чем у того же Штрассера. Причем не Грегора, а Отто.

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В принципе последним демократическим правительством было правительство Мюллера. При Брюннинге-Папене-Шлейхере гайки закручивали все больше и больше. В принципе, ИМХО, Германия шла совершенно стандартно со всей остальной центральной и восточной Европой, к дикатуре с опорой на армию плюс соцпрограммы. При этом основная масса руководства авторитарного режима - это деятели существующего истеблишмента, а вовсе не народные витии. Типа Пилсудского-Дольфуса-Хорти итд. Потенциальным диктатором был бы Шлейхер, хотя было и еще ряд вариантов - Вилли третий, фон Папен итд. Однако в стандартной для того региона и периода схеме появился джокер - Адольф Гитлер. В результате получилась не типовая диктатура, а нечто большее. При отсутствии Гитлера уровень его коллег недостаточен, чтобы свернуть Германию со стандартного пути. Они могут занять важные и хлебные места при авторитарном режиме, быть функционерами "единой партии поддержки правительства", но не смогут перевернуть схему "старый истеблишмент правит, витии им служат" вверх тормашками, как это сделал Гитлер. 

Сегодня читал книгу Ричарда Эванса "Третий Рейх. Зарождение империи 1920-1933" я нашёл суждения, что после июльских действий Папена в июле 1932-го Германию ждала либо диктатура нацистов, либо диктатура военных.

Совершенно не собираясь снова запрещать военизированные группировки, Папен ухватился за события Кровавого воскресенья в Альтоне и сместил правительство Пруссии, которое возглавляли социал-демократы Отто Браун и Карл Зеверинг, на основании того, что оно больше не могло поддерживать законность и порядок. Это был решающий удар по социал-демократам, ради которого его назначили на эту должность. Папен опирался на пример Эберта, отправившего в отставку правительства Саксонии и Тюрингии в 1923 г., но Пруссия, которая занимала больше половины территории рейха и население которой превышало численность Франции, была гораздо более важной целью. Ведущая роль армии в разрываемой борьбой политической жизни 1932 г. стала ясна, когда тяжеловооруженные боевые части захватили улицы Берлина и в столице было объявлено чрезвычайное военное положение. Контролировавшуюся социал-демократами полицию просто отодвинули в сторону. Любая попытка прусского правительства использовать ее для противостояния военным только приводила к беспорядкам. Ее численность была слишком мала, а офицеры высшего или среднего звена были либо разочарованы республикой, либо симпатизировали Папену, либо склонялись на сторону нацистов[693].

Если Папен и Шлейхер опасались восстания рабочих, то они были неправы. Много рядовых членов «Рейхсбаннера» уже были готовы взять в руки оружие и пулеметы, были собраны пистолеты и винтовки для защиты штаб-квартиры партии в случае путча, пока на сцену не вышла бы полиция, которая, как считали в партии (ошибочно, как оказалось впоследствии), будет сопротивляться любым попыткам свергнуть республику. Недавний приток новых членов увеличил силы Республиканских отрядов обороны «Рейхсбаннера» до более чем 200 000 человек. Однако их значительно превосходили объединенные силы из примерно 750 000 коричневых рубашек и стальных шлемов, которые бы точно мобилизовались против них, если бы те организовали восстание. Они были плохо обучены и подготовлены. И они бы не смогли оказать серьезного сопротивления хорошо вооруженным силам немецкой армии. Коммунисты, у которых были лучшие резервы оружия, конечно, не стали бы брать его в руки, чтобы защищать социал-демократов[694].

В ситуации июля 1932 г., когда все: и Гинденбург, и военное руководство, и консерваторы — были крайне обеспокоены тем, чтобы не допустить провокации гражданской войны в Германии, военное восстание «Рейхсбаннера» могло смягчить позицию Папена или заставить рейхспрезидента вмешаться. Этого уже не узнать. Призыв к сопротивлению не прозвучал. Традиция социал-демократов оставаться в рамках закона вынудила их запретить любое вооруженное сопротивление действиям, санкционированным главой страны и законно учрежденным правительством, которых поддерживала армия и которым не противодействовала полиция[695]. Все, что оставалось Брауну и Зеверингу, это выражать словесные протесты и выдвигать обвинения против Папена на основании того, что тот нарушил конституцию. 10 октября 1932 г. Государственный суд вынес решение, по крайней мере частично, в пользу кабинета Брауна, который, таким образом, продолжал оставаться занозой в теле правительства рейха, представляя Пруссию в бундесрате, верхней палате национального законодательного собрания[696]. Тем временем Папен согласовал с президентом свое назначение на должность рейхскомиссара, которая позволяла ему осуществлять правительственные функции в Пруссии, пока педантичные госслужащие колебались и бездействовали, ожидая законного утверждения нового поста[697].

Переворот Папена нанес смертельный удар по Веймарской республике. Он уничтожил принцип федеративности и открыл путь для тотальной централизации государства. Теперь, что бы ни случилось, полное восстановление парламентской демократии вряд ли было возможным. После июля 1932 г. единственными реальными альтернативами были диктатура нацистов или консервативный авторитарный режим, поддерживаемый армией. Решающим стало отсутствие сколько-нибудь серьезного сопротивления со стороны социал-демократов, основных оставшихся защитников демократии. Это убедило и консерваторов и национал-социалистов, что уничтожения демократических институтов можно было достичь без серьезной оппозиции. Для социал-демократов были вполне очевидны признаки грядущего переворота. Но они ничего не предприняли. Они были парализованы не только из-за того, что переворот был поддержан человеком, за которого они совсем недавно голосовали в ходе президентской избирательной кампании, Паулем фон Гинденбургом, но и из-за своего катастрофического поражения на прусских парламентских выборах в апреле 1932 г. Когда нацисты увеличили свое представительство в прусском законодательном собрании с 9 мест до 162, а коммунисты с 48 до 57, социал-демократы потеряли треть своих мандатов, сократив число мест со 137 до 94. Теперь ни у одной партии не было большинства, и существующая администрация под руководством Брауна и Северинга работала как правительство меньшинства с соответствующим ослаблением политических позиций. Помимо этого в руководстве партии распространилось ощущение беспомощности из-за долгого несопротивления жесткой политике ограничений Брюнинга. Профсоюзы не могли как-либо воспрепятствовать перевороту, потому что массовая безработица сделала невозможной всеобщую забастовку, миллионы отчаявшихся, безработных людей не имели другого выбора, кроме как устраиваться на работу в качестве штрейкбрехеров, и профсоюзы это знали. Поэтому возможность повторного выступления объединенного рабочего движения, которое победило Капповский путч в 1920 г., не рассматривалась. Нацисты ликовали. «Достаточно всего лишь оскалиться на красных, и они падают на колени», — писал шеф нацистской пропаганды Йозеф Геббельс в своем дневнике 20 июля. Социал-демократы и профсоюзы, отмечал он с удовлетворением, «не пошевелили и пальцем». «Красные, — писал он немногим позднее, — упустили свой шанс. И он больше никогда не повторится»[698].

 

 

Приход Третьего рейха по большому счету происходил в два этапа. Первый закончился с назначением Гитлера рейхсканцлером 30 января 1933 г. Это не был «захват власти». И даже сами нацисты не использовали этот термин для описания этого назначения, потому что он отдавал незаконным путчем. На данном этапе они еще соблюдали осторожность и говорили о «получении власти», а коалицию называли «правительством национального возрождения» или, в более общем смысле, «правительством национального восстания», в зависимости от того, что они хотели подчеркнуть: легитимность назначения правительства президентом или легитимность в плане поддержки со стороны нации[1023]. Нацисты знали, что назначение Гитлера было началом процесса захвата власти, а не концом. Тем не менее, если бы это не произошло, нацистская партия вполне могла продолжить терять свою силу, потому что экономика постепенно восстанавливалась. Если бы Шляйхер был более политически компетентен, он бы мог установить полувоенный режим, правящий на основе чрезвычайных полномочий, предоставляемых президентом Гинденбургом, а когда Гинденбург, который заканчивал девятый десяток, наконец бы умер, Шляйхер мог бы править по своему разумению, например несколько изменив конституцию, сохранив в ней определенные права для рейхстага. Ко второй половине 1932 г. военный режим любого типа был единственной жизнеспособной альтернативой нацистской диктатуре. Переход от парламентской демократии к авторитарному правлению без полного и равного участия партий начался уже при Брюнинге. Он активно и сознательно ускорялся Папеном. После Папена пути назад не было. В Германии был создан вакуум власти, заполнить который рейхстаг и партии не имели никаких шансов. Политическая власть перетекла от законных органов, определенных конституцией, на улицы, с одной стороны, и к небольшой группе политиков и генералов вокруг президента Гинденбурга, с другой, образовав вакуум на огромном пространстве, где в нормальной ситуации существует демократическая политика. Гитлера поставила на пост клика президента, однако они бы не сочли это необходимым без жестокости и беспорядков, вызванных деятельностью нацистов и коммунистов на улицах[1024].

В такой ситуации успех могла иметь только сила. Только два института обладали ею в достаточной мере. Только два института могли управлять ею, не вызывая еще более яростную ответную реакцию со стороны масс населения: армия и нацистское движение. Военная диктатура, скорее всего, уничтожила бы многие гражданские свободы после 1933 г., начала бы программу перевооружения, денонсировала Версальский мирный договор, аннексировала Австрию и вторглась в Польшу, чтобы вернуть Данциг и Польский коридор, который отделял Восточную Пруссию от остальной Германии. Она также могла использовать возрождение силы Германии, чтобы проводить дальнейшую международную агрессию, которая привела бы к войне с Британией и Францией, с Советским Союзом или с обеими этими силами. Она бы наверняка ввела жестокие ограничения для евреев. Однако крайне маловероятно, чтобы военная диктатура в Германии могла бы запустить ту программу геноцида, которая в своей кульминации вылилась бы в газовые камеры Освенцима и Треблинки[1025].

Как многие опасались, военный путч мог привести к яростному сопротивлению со стороны нацистов и коммунистов. Восстановление порядка могло привести к массовому кровопролитию и, возможно, к гражданской войне. Армия стремилась избежать этого так же, как и нацисты. Обе стороны понимали, что их шансы на успех, если бы они попытались захватить власть в одиночку, были сомнительными, если не сказать меньше. Поэтому вариант сотрудничества оказывался практически неизбежным, и единственным вопросом было то, какую форму примет такое сотрудничество. Во всей Европе консервативные элиты, армии, радикальные, фашистские и популистские движения сталкивались с такой же дилеммой. Она решалась разными способами. В некоторых странах, как в Испании, преимущество получали военные, а в других, как в Италии, — фашисты. Во многих странах в 1920–1930-е гг. демократии заменялись диктатурами. То, что произошло в Германии в 1933 г., не казалось чем-то исключительным в свете уже происходящих событий в таких странах, как Италия, Польша, Латвия, Эстония, Литва, Венгрия, Румыния, Болгария, Португалия, Югославия, и в несколько другом ключе в Советском Союзе. Вскоре демократия должна была быть уничтожена и в других странах, таких как Австрия и Испания. В этих странах политическое насилие, массовые беспорядки и убийства были обычным делом в разные периоды после конца Первой мировой войны. Например, в Австрии серьезные беспорядки в Вене завершились сожжением Дворца правосудия в 1927 г., в Югославии македонские отряды убийц наводили опустошение в политическом мире, в Польше жестокая война с зарождающимся Советским Союзом подорвала политическую систему и экономику и открыла путь для военной диктатуры генерала Пилсудского. И так же повсеместно авторитарные правые разделяли большинство, если не все антисемитские убеждения и теории заговора, которые питали идеологию нацистов. Венгерское правительство адмирала Миклоша Хорти мало уступало немецким правым радикалам в своей ненависти к евреям, подпитываемой воспоминанием о недолговременном правлении революционного режима под началом еврейского коммуниста Белы Куна в 1919 г. Польский военный режим в 1930 г. наложил жесткие ограничения на большое еврейское сообщество в стране. Если рассматривать Европу в контексте того времени, ни политическое насилие 1920-х — начала 1930-х гг., ни крах парламентской демократии, ни уничтожение гражданских свобод не показались бы чем-то особенно необычным бесстрастному наблюдателю. И точно так же все, что случилось впоследствии в истории Третьего рейха, не было неизбежным после назначения Гитлера канцлером. Как и раньше, здесь свою роль сыграли случай и непредвиденные обстоятельства[1026].

Тем не менее последствия событий 30 января 1933 г. в Германии были намного более серьезными, чем последствия краха демократий в остальной Европе. Положения о безопасности Версальского мирного договора никак не повлияли на тот факт, что Германия до сих пор оставалась самой могущественной, развитой и многонаселенной европейской страной. Националистические мечты о территориальном расширении и захвате были характерны и для других авторитарных режимов, как например в Польше и Венгрии. Однако, если приглядеться, в их случае подобные намерения имели всего лишь региональный масштаб. То, что происходило в Германии, должно было оказать намного более серьезное влияние, чем события в небольших странах вроде Австрии или на бедных территориях вроде Польши. Немецкие события, учитывая размер и могущество Германии, могли оказать влияние на весь мир. Именно поэтому события первых шести с половиной месяцев 1933 г. были настолько важны.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

либо диктатура военных

Ну видно генерал  Курт фон Шлейхер хотел пойти по этому пути. Попутно уничтожив две крайне радикальные силы ввиде КПГ и НСДАП.

во второй половине дня 29?го января распространился слух, будто Шляйхер вкупе с Хаммерштайном поднял по тревоге гарнизон Потсдама, чтобы арестовать президента, объявить «государство в опасности» и с помощью рейхсвера захватить власть. Жена Оскара фон Гинденбурга ещё несколько дней спустя возмущённо рассказывала о том, что престарелого президента якобы собирались отвезти в Нойдек в «пломбированном вагоне для скота». Гитлер, узнавший об этом слухе в квартире Геббельса на Рейхсканцлерплац, отреагировал дерзким демагогическим шагом: он не только сразу же поднял по тревоге берлинских штурмовиков, но и приказал – в патетическом предвосхищении ожидаемой власти – держать в боевой готовности шесть ещё даже не существующих полицейских батальонов на случай захвата Вильгельмштрассе.[336]  Папен вызвал Гугенберга к себе в 7 часов утра, чтобы в «сильнейшем волнении» попробовать его переубедить; он воскликнул: «Если до 11 часов не будет сформировано новое правительство, то выступит рейхсвер!»

Все это очень похоже на слухи, которые кто-то  из недругов Шлейхера специально распускал, что-бы окончательно  дискредитировать бывшего канцлера.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

 Шлейхер хотел пойти по этому пути. Попутно уничтожив две крайне радикальные силы

что значит "уничтожив"? Ну перестреляли бы верхушку нацистов и коммунистов-это вызвало бы начало хаоса в Германии.Партийные огранизации никуда не делись. СД относились к военным скептически.Националисты по любому расправу с НСДАП не одобрили бы.Политика Шляйхера вызвала трение с капиталистами.Таким образом армия просто повисала в воздухе.

Edited by Сеня

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0