Частный визит на высшем уровне.

32 сообщения в этой теме

Опубликовано: (изменено)

23 октября 1933 года.

Москва.

 

 

С генералом Ордин-Нащокиным Хитрово условился встретиться в полдень, в ресторации  Тарарыкина "Прага" у Арбатских ворот. Хитрово любил эту ресторацию, где Тарарыкин сумел соединить все лучшее от "Эрмитажа" и Тестова и даже перещеголял последнего расстегаями "пополам" -- из стерляди с осетриной. В "Праге" были лучшие бильярды, где велась приличная игра. У Политехнического музея Хитрово взял таксомотор-шиковать не стал, хотя по рангу и положению мог бы…Взял обычного московского ломовика на неброской "гитаре".

…Железные дороги вытеснили ямщиков, которые «выродились» в городских извозчиков, а позднее-в «таксеров», по-прежнему встречающих пассажиров возле вокзалов. По обширности Москвы — одна из существенных нужд ее обитателей — это таксеры-извозчики, без них ни шагу. Приезжающий на московский вокзал, выходя на подъездное крыльцо станции, первым делом видел таксомоторные  экипажи, установленные в длинные ряды и порядки. Чтобы нанять таксера, нужно было идти к ним, потому что во избежание беспорядков им не позволено подъезжать к вышедшему на крыльцо пассажиру. Приближаясь, можно было заметить сотни рук, машущих приезжим медными значками, и слышать крики, оставшиеся с прежней, московской, извозчичьей поры: «ваше сиятельство», «купец», «барин», «вот на резвой». Словом, поднимался такой содом, что приезжий просто не знал, куда деваться, а когда подходил вплоть к экипажам, его моментально окружали со всех сторон разнокалиберные физиономии таксеров-«извозчиков».

    Говорить с ними, торговаться в совершеннейшем шуме, лишнее, нужно было переждать, дать им время успокоиться...Таксер просил с седока столько, сколько ему вздумается, а пассажир мог, не обижаясь тем, торговаться и предлагать цену, какую ему угодно. Но весь секрет в том и состоит, какую цену станет пассажир предлагать ему, по этой цене он мигом смекнет, чем можно поживиться.

   Московские таксеры делились по давней устоявшейся  традиции на сорты: лихачей и ломовых.

   Само слово «лихач» давало уже понять в некоторой степени, что это за птица. Это не простой таксер, не «ванька», а аристократ сословия московских автоизвозчиков. Лихач всегда стоял в определенных местах. Около лучших гостиниц на площадях, у торговых пассажей, в аэропорту, возле крупных магазинов, дорогих ресторанов и престижных  трактиров. За дешевую цену он не поедет. Это простому автоизвозчику, ломовому, стоит только моргнуть, кивнуть головой или рукой для того, чтобы он сломя голову бросился к вашим услугам...Лихач же  степенен, важен, он не берет кого ни попадя, у него обычно своя клиентура, «свои» швейцары в каждой гостинице…У лихача хорошая добротная машина, представительского класса…Ломовой же автоизвозчик в простеньком, недорогом авто, ехал не быстро, не тихо, а так себе, середка на половинке...Дешевизна ломовых «ванек» была поразительная: за двугривенный и даже пятиалтынный он вез пару пассажиров через всю Москву и признавал вообще пятикопеечные рейсы, от которых таксеры более высокого разряда решительно отказывались...Таксомоторы москвичи тоже, по исконной привычке, величали экипажами, «калиберами», «кэбами», а также «гитарами»; традиционный  московский экипаж – небольшой автомобиль на «убитых» рессорах, необычайно тряский, с колесами «дутиками» — резиновыми шинами, предохранить от тряски он полностью был не в состоянии: булыжник на некоторых московских улицах, особенно в центральной части города, сразу давал о себе знать. …

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

…Хитрово приехал в ресторан на десять минут раньше, заказал бульон и пирожки.

   Ордин-Нащокин вошел в залу бесшумно, аккуратно уселся за стол…

- Прошу прощения за опоздание! Я прямо с совещания у министра. Заседал. Ох, я вам доложу, и забавный народишко наши чиновники! Так, кажется, и дал бы иногда по голове чем-нибудь тяжелым. Для оживления черт лица.

-Ваше высокопревосходительство, закажите себе что-нибудь? Себе я заказал бульон с пирожками, потом двойной кофе. Как, не возражаете?

-Голубчик, - Ордин-Нащокин откинулся на спинку кресла, - голоден я, как волк! Кажется, ел в прошлом веке!

-Ну так что? Икорка, грибочки? Перепелки с брусничкой? – усмехнулся Хитрово.

- Да ладно уж с ними, перепелками, - сказал генерал, - Их еще ловить надо, а я - жуть, как голоден! Вот что…Возьму-ка я макароны с икоркой. По рецепту Саввы Морозова. –Ордин-Нащокин положил салфетку на колени, сложив треугольником.

-Что ж, гастрономический разврат в другой раз организуем! - сказал Хитрово. Однако, давайте к делу…

 

 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Поскольку я продолжаю работу по внесению дополнений и изменений в основной текст, предлагаю вниманию читателей вступительный эпизод.

Самый-самый вступительный…

 

 

 

2 октября 1933 года.

Лондон.

Флит-стрит, здание редакции «Вест Ньюс кроникл».

 

-Джентльмены! Я рад приветствовать в стенах нашей редакции мистера Хэлфорда Макиндера, известного ученого, любезно согласившегося выступить с небольшой, э-э, лекцией, посвященной отдельным аспектам геополитической концепции Великобритании и коснуться вопроса о том, что в американских трудах именуется «большой стратегией»…- с этими словами редактор газеты «Вест Ньюс кроникл» Гарри Маллет поправил шейный платок - поднял его повыше и затянул чуть потуже, милостливым взглядом окинул редакционное помещение, в котором на стульях, столах, в креслах, в живописном беспорядке расселась творческая журналистская братия. Кресла шумно задвигались, кто-то сдержанно кашлянул, раздалось несколько хмыков, кто-то вяло хлопнул в ладоши, но не  поддержанный другими сконфуженно оборвал аплодисменты. Маллет выждал несколько мгновений, ожидая, когда уляжется шум, и посчитав, что все более или менее удобно расселись, и теперь действительно можно было начинать, негромко сказал,- Мы готовы, мистер Макиндер!

      Макиндер проворно оказался подле редактора, слегка потер рукавом пиджака веко левого глаза, будто бы следуя актерской манере, изображая некую семейную патетическую сцену, взглянул на собравшихся.

-Господа! Я конечно же не могу претендовать на то, что тема хартленда, цитадели сухопутной мощи на великом мировом материке, будет исчерпана в кратком моем выступлении. Но я заранее благодарю вас за внимание. Меня попросили развить некоторые темы, которыми я занимался в моих прежних работах. В частности, поразмыслить над вопросом, не умалилась ли в какой-то степени значимость моего стратегического понятия «хартленд» в нынешних политических условиях. Но чтобы представить это понятие в надлежащем контексте, я вынужден начать с краткого рассказа о том, как этому понятию, я говорю о понятии «хартленд», изначально случилось сформироваться.

    Так получилось, что слово «хартленд» было введено в научный обиход мною. «Хартленд»- «серцевиннная земля» или лучше, «средоточие», впервые появилось в моей работе  «Географическая ось истории», которую я имел честь представить весной 1904 года в Королевском Географическом обществе. В тот период времени я, Хэлфорд Макиндер, географ, преподававший в Оксфорде и в лондонской школе экономики политическую и историческую географию, до этого ограничивался сферой академической и университетской науки. Слово появилось, было введено в научный оборот, но лишь мимоходом и на правах описательного выражения, а не в качестве термина. Вместо него там использовались обороты «осевое пространство» и «осевое государство». Например: «Опрокидывание силового баланса в пользу осевого государства, ведущее к экспансии последнего в окраинные земли Евро-Азии, позволило бы использовать обширные континентальные ресурсы для строительства флота — и затем глазам нашим могла бы предстать мировая империя. Так могло бы случиться, если бы Германия в качестве союзницы присоединилась к России...».

    Теперь позвольте приступить к главному предмету моей лекции, или лучше- моего выступления. Итак, хартленд. Хартленд — это северная и внутренняя часть Евро-Азии. Он простирается на юг от арктического побережья до срединных пустынь, и широкий перешеек между Балтийским и Черным морями образует его западные пределы. Но это понятие не допускает скрупулезно-дотошного определения на карте, потому что основывается на трех разных физико-географических аспектах, которые, хотя и подкрепляют друг друга, совпадают не до конца. Прежде всего, мы имеем в этом регионе широчайшую из низменных равнин на поверхности земли. Во-вторых, через эту равнину протекают несколько больших судоходных рек: одни из них впадают на севере в Арктическое море и недоступны с океана, поскольку оно загромождено льдами, тогда как другие впадают в закрытые водоемы, вроде Каспия, из которых нет выхода в океан. В-третьих, здесь налицо зона пастбищ, которая лишь в последние полтора столетия прекратила предоставлять кочевникам-скотоводам на верблюдах и лошадях идеальные условия для развития высокой мобильности. Из трех указанных особенностей речные бассейны легче всего представить картографически: водораздел, выделяющий всю группу арктических и «континентальных» рек в единое целое, четко обособляет на карте тот обширный и неразрывный ареал, каковой и является хартлендом сообразно с этим частным критерием. Однако же простое исключение морской мобильности и морской мощи — это сугубо негативная, хотя и важная отличительная черта; а равнина и пояс пастбищ образовали позитивные условия, соответствующие другому типу мобильности, именно — свойственному степям. Что же касается пастбища, то оно пересекает равнину во всю ширь, но не вполне покрывает ее поверхности. И все же, несмотря на эти явные несовпадения, хартленд (как понятие и представление) обеспечивает достаточный физико-географический базис для стратегической мысли. Идти дальше и искусственно упрощать географию — значило бы вступать на ложный путь.

    Для наших нынешних целей будет достаточно корректным сказать, что территория Российской империи эквивалентна хартленду во всех направлениях, кроме одного. И чтобы отграничить это исключение — исключение поистине великое! — прочертим прямую линию, примерно в пять тысяч пятьсот миль длиной, с востока на запад — от Берингова пролива до Румынии. В трех тысячах миль от Берингова пролива эта линия пересечет реку Енисей, текущую от границ Монголии на север — в Арктический океан. На восток от этой великой реки в основном лежит глубоко изрезанная страна гор, плоскогорий и (межгорных) долин, почти сплошь из конца в конец покрытая хвойными лесами; я буду называть ее «землей Лены» («Леналенд») по главной ее примете, великой реке Лене. Эта земля не входит в Россию-хартленд, «Россию-Средоточие». Россия «земли Лены» объемлет пространство в три и три четверти миллиона квадратных миль, но с населением лишь около шести миллионов человек, из коих почти пять миллионов обосновались вдоль трансконтинентальной железной дороги, от Иркутска до Владивостока. На оставшейся части этой территории имеем в среднем свыше трех квадратных миль на каждого обитателя. Богатые природные запасы — лес, водная энергия и полезные ископаемые — все еще практически не тронуты. К западу от Енисея лежит то, что я описал как «Россию-хартленд», — равнина, простершаяся на две с половиной тысячи миль с севера на юг и на две с половиной тысячи миль с востока на запад. Она включает четыре с четвертью миллиона квадратных миль и население более чем в двести миллионов. Это население прирастает со скоростью четыре миллиона в год.

    Простейший и, пожалуй, самый эффективный способ представить стратегически значимые параметры российского хартленда — это сравнить их с такими же параметрами Франции. Подобно России, Франция — компактная страна, одинаково протяженная в длину и в ширину, но не столь удачно округленная как хартленд и потому имеющая, пожалуй, меньшую территорию в пропорции к длине той границы, которую надо защищать. Ее всю, за исключением северо-востока, обрамляют море и горы. Россия воспроизводит в основных чертах паттерн Франции, но в укрупненном масштабе и с границей, открытой на запад, а не на северо-восток. В вероятной, будущей, войне российская армия развернется, перекрыв открытую часть границы. В тылу у нее будет огромная равнина хартленда, подходящая и для глубокой обороны и для стратегического отступления. А еще дальше позади армии, эту равнину замыкает на востоке природный крепостной вал, образуемый «недоступным» арктическим побережьем, усиленный Русским Грумантом*, пустошами земли Лены за Енисеем и горной цепью от Алтая до Гиндукуша, за которой и Гоби, и тибетские, и иранские пустыни. Эти три заграждения — широкие и весьма вещественные, далеко превосходящие в своем оборонном значении те побережья и горы, которыми окаймлена Франция.

  Правда, арктическое взморье уже более не является недоступным в том абсолютном смысле, в каком это выражение было в силе до самых последних лет. Караваны кораблей, подкрепленные могучими ледоколами и самолетами, разведывающими водные проходы между массами плавучего льда, уже проложили торговые маршруты рек Оби и Енисея и даже самой реки Лены; но вражеское вторжение через огромное пространство приполярных льдов, через мшистые тундры и таежные леса Северной Сибири представляется почти невозможным ввиду русской воздушной обороны наземного базирования.

    Завершая сопоставление Франции и России, скажу только о сопоставлении относительных величин некоторых параллельных данных. Россия хартленда шестикратно превосходит Францию по населению и четырехкратно — шириной открытого сектора границы, но двадцатикратно — площадью. Однако громадные возможности, предоставляемые хартлендом, не говоря уже о природных запасах земли Лены, со стратегической точки зрения удачно распределены в пространстве. Промышленность стремительно растет в таких краях, как Южный Урал, — в самой что ни есть осевой точке осевого пространства! — и в богатом Кузнецком угольном бассейне, под защитой великих естественных заграждений, поднявшихся к востоку от верховий Енисея. В 1930 году Россия превосходила любую другую страну мира в производстве следующих продуктов питания: пшеницы, ячменя, овса, ржи и сахарной свеклы. В России добывалось марганца больше, чем в какой бы то ни было другой стране. Она стоит вровень с Соединенными Штатами на первом месте по железу и идет второй по добыче нефти. Относительно угля русский экономист Михайлов утверждает, что оценочных запасов, будь то Кузнецкого или Красноярского угольного бассейнов, хватило бы для удовлетворения потребностей всего мира в течение трехсот лет. И я, ознакомившись с его выкладками и работами других, общепризнанных мировых экспертов в области экономики, готов согласиться. Да-да, господа, готов согласиться…В конце концов, русские уже пятьдесят лет как не закупают наш кардифф…Рассмотрев все эти данные, с неизбежностью заключаю, что если Россия и далее продолжит развитие подобным образом и в подобных же масштабах, которые ныне видим мы, она должна будет считаться величайшей сухопутной державой на планете. Более того, она будет державой в стратегически наисильнейшей оборонительной позиции. Хартленд — огромнейшая естественная крепость на земле. Впервые в истории она обеспечена гарнизоном, адекватным ей и численно, и качественно.

     Но позвольте продолжить! Итак, господа. О хартленде. Я уже очертил мое понятие хартленда, о котором я, не колеблясь, говорю как о более действенном и полезном сегодня, чем оно было хоть двадцать, хоть сорок лет назад. Ну, чуть позже я, возможно, обязательно коснусь и темы геополитики…Как вам известно, базовые принципы геополитики были сформулированы немецким географом Ратцелем, который называл новую науку «политической географией», шведом Рудольфом Челленом, американцами Мэхэном и Николасом Спайкмэном, немцем Карлом Хаусхофером, русским ученым Петром Савицким и вашим покорным слугой. Все эти авторы, и я в том числе, несмотря на существование глубоких расхождений в идеологических и политических симпатиях, были согласны относительно базовой, основополагающей картины мира, вытекающей из данных этой уникальной науки. В основе ее лежит противостояние двух типов цивилизаций, предопределенных географическими категориями. С одной стороны, речь идет о «талассократических», морских цивилизациях, связанных с островным или береговым типом существования, мореходством и торговым строем. Примерами этого типа можно назвать Карфаген, Афины, Испанию, Португалию, Британскую империю. Вторым полюсом является теллурократическая цивилизация - континентальная, авторитарная, сухопутная. Ее древнейшими примерами могут служить Рим, Спарта, позже Россия. Англосаксонские геополитики, применяя научные данные к конкретной политической действительности, делали на этом основании вывод о принципиальной и структурной противоположности собственных интересов интересам континентальных держав - в первую очередь, России и Германии. Германские геополитики внимательно рассматривали выводы англосаксов и приходили к аналогичным выводам, только с обратным знаком. Так, Карл Хаусхофер, глава немецкой геополитической школы, выступал, и выступает ныне, за создание «континентального блока» по оси Берлин - Москва - Токио. Это представляется ему адекватным ответом на наш, англосаксонский вызов

      А вот русский…Савицкий…Савицкий является фигурой, ничуть не уступающей по масштабу Хаусхоферу или Спайкмэну. Или мне. Мы обязательно поговорим о русской геополитической концепции. Но несколько позже. Чтобы, так сказать, уравновесить данную тему, надо несколько слов посвятить также и той личности, я говорю о Савицком, которая достаточно адекватно и последовательно, на мой взгляд, дала  в какой-то мере осмысленный и полноценный ответ на проблему, поставленную геополитикой как наукой. Теперь же перейдем к рассказу о некоем подобии пояса, как бы обвитого вокруг тяготеющих к Северному полюсу регионов. Он начинается с пустыни Сахара, затем, если двигаться на восток, обретает свое продолжение в арабских, иранских, тибетских и монгольских пустынях и через пустоши «земли Лены», Аляски и Лаврентийской возвышенности в Канаде дотягивается до засушливой зоны на западе Соединенных Штатов. Этот пояс пустынь и пустошей — черта первостепенной важности во всемирной географии. Внутри него обретаются два взаимно соотнесенных явления почти равной значимости: хартленд и бассейн Средиземного океана, то есть Северной Атлантики, с его четырьмя придатками-Средиземным, Балтийским, Арктическим и Карибским морями. За пределами этого пояса — Великий океан. Под этим термином я подразумеваю и Тихий, и Индийский и Южно-Атлантический океаны, и земли, отдающие им свою речную влагу. Это- азиатские муссонные края, Австралия, Южная Америка и Африка к югу от Сахары. Еще Архимед говорил, что мог бы поднять мир, если бы нашел опору для своего рычага. Нельзя поднять весь мир за раз, вернув его к процветанию, но регион между Миссури и Енисеем, с его будущими великими воздушными магистралями коммерческого флота Чикаго-Нью-Йорк и Лондон-Москва и со всем, что будет ознаменовано их развитием, должен быть первостепенным предметом заботы, ибо призван стать той самой Архимедовой опорой. Мудро было бы несколько повременить с покорением Японии. В свое время Китай получит капитал щедрой мерой как наш долг чести, чтобы помочь ему в его романтическом предприятии созидания новой цивилизации для четверти человечества — цивилизации не вполне восточной и не вполне западной. Кстати, в этом месте можно снова вернуться к идеям Савицкого. Китайская идея и идея русского евразийства в какой-то мере перекликаются между собой…Но это так, небольшая ремарка по ходу моего выступления…После этого упорядочение Внешнего Мира будет относительно нетрудным, с Китаем, Соединенными Штатами и Соединенным Королевством как путеводителями на этом пути, по которому за каждой из последних двух держав последует целое сообщество свободных наций, ибо хотя их, САСШ и Великобритании, история была различна, результаты окажутся сходными.

      Но продолжу…Хартленд, господа, встраивается в свой широкий пояс естественных оборонительных сооружений — из одетого льдом Полярного моря, лесистой и изрезанной горными складками земли Лены и центрально-азиатских гор и засушливых плоскогорий. Тем не менее этот пояс незамкнут из-за открытых «ворот» в тысячу миль шириной, ведущих с полуостровной Европы на внутреннюю равнину через обширный перешеек между Балтийским и Черным морями. Впервые за всю историю внутри этой громадной естественной крепости мы видим гарнизон достаточный, чтобы не позволить войти захватчику. Если учесть этот факт, а также описанные мной оборонительные укрепления на флангах и в тылу, то сама ширина открытых «ворот» оказывается преимуществом, поскольку создает возможность победить врага, принуждая его растягивать вширь свой человеческий потенциал. А на поверхности хартленда и в глубинах его — богатый запас почвы для возделывания, руд и топлива для добычи, равный — или примерно равный всему, что залегло на поверхности и в глубинах Соединенных Штатов и Канадского Доминиона.

   Одно из географических понятий, горячо отстаиваемых мною в трудах, статьях, лекциях и выступлениях- понятие Средиземного океана, то есть Северной Атлантики. И зависимых от него морей и речных бассейнов. Позвольте мне, не прорабатывая этого понятия в деталях, обрисовать его вновь в трех основных его элементах, каковы — плацдарм во Франции, защищенный полным водой рвом аэродром в Великобритании и резерв обученного человеческого потенциала, земледелия и промышленности на востоке Соединенных Штатов и Канады. Поскольку речь идет о военном потенциале, и Соединенные Штаты, и Канада одинаково представляют из себя атлантические страны, а так как в поле зрения приходится держать угрозу внезапной наземной войны, и плацдарм, и окруженный водами аэродром — оба существенно значимы для земноводной мощи.

  Три оставшихся понятия я изображу почти наброском и только в видах планетарной завершенности и баланса. Опоясывая два только что описанных единства — хартленд и бассейн Средиземного океана, — на планете проступает как бы «шарф» незаселенных земель, образующий практически непрерывное сухопутное пространство, которое покрывает примерно двадцать миллионов квадратных миль, то есть около четверти всей суши на земном шаре. На этом громадном пространстве сегодня проживает совокупное население меньшее, чем в тридцать миллионов, иными словами, одна семидесятая часть населения земли. Конечно же, самолеты во многих направлениях станут проноситься над этим поясом пустошей, и через него будут проведены автомобильные магистрали. Но еще долгое время он будет разрывать социальную непрерывность между основными человеческими сообществами на Земле. Когда-нибудь, может статься, что по исчерпании в мире угля и нефти Сахара превратится в ловушку для захвата непосредственно энергии Солнца. Четвертое из моих понятий охватывает тропические влажные леса Южной Америки и Африки по обеим сторонам Южной Атлантики. Если бы покорить их с помощью земледелия и заселить с сегодняшней, демографической, плотностью тропической Явы, они могли бы поднять миллиард человек, — правда, лишь при условии, что медицина обеспечила бы в тропиках такую же производительность человеческой энергии, что и в умеренных зонах. В-пятых и в-последних, миллиард человек древней восточной цивилизации населяют муссонные земли Индии и Китая. Они должны достичь процветания в те самые годы, когда Германия, Россия и Япония будут приручаемы цивилизацией. Потом они будут уравновешивать тот, другой миллиард человек, который живет между Миссури и Енисеем. Сбалансированная планета человеческих существ. И счастливая, ибо сбалансированная и потому свободная…Итак, господа, я готов ответить на ваши вопросы...

-Мистер Макиндер, вы только что сказали о необходимости приручения России, Германии, Японии...

-Да. Это укладывается в мою теорию. Дело в том, что контроль над территориями должен идти по следующей схеме: Восточная Европа – «сердцевинная земля» – «мировой остров» – земной шар. Исходя из этого, я считаю, что главной задачей англосаксонской геополитики является недопущение образования стратегического континентального союза вокруг «географической оси истории» - России. Следовательно, стратегия сил «внешнего полумесяца» должна была состоять в том, чтобы оторвать максимальное количество береговых пространств от хартленда и поставить их под влияние «островной цивилизации»…Нетрудно понять, что именно я вкладываю в англосаксонскую геополитику, о какой основной тенденции я говорю: любыми способами препятствовать самой возможности создания евразийского, континентального блока, созданию стратегического союза России,  Германии и Японии, геополитическому усилению хартленда и его экспансии. Ибо в таком случае Западной Европе будет противостоять германо-русско-японская комбинация, оформленная на высшем геополитическом уровне как континентальный блок. С  возможным подключением азиатского гиганта-Китая, как европейско-евразийская антибританская конструкция мироустройства, самая впечатляющая из всех, с которыми англо-саксонскому Западу когда-либо доводилось сталкиваться…

-Следовательно, есть смысл и способы бороться со злом, олицетворением которого в данном, конкретном случае, выступает Россия?

-Безусловно.-улыбнулся Макиндер.

====

Русским Грумантом*- Шпицберген, вплоть до установления над ним, в соответствии с Лондонским договором 1872 года, суверенитета Российской империи, считался никому не принадлежащей ничейной землей. Однако ни у кого, в том числе и на Западе, никогда не возникало сомнений в наличии особых прав и интересов России в отношении этого полярного архипелага.

В 1871 году шведские власти приняли решение основать на островах поселок и переселить туда на постоянное жительство несколько сот выходцев из Северной Норвегии( в ту пору Норвегия находилась в унии со Швецией), взять поселок под государственную защиту, а затем, воспользовавшись этим обстоятельством, аннексировать архипелаг Шпицберген и присоединить его к своим владениям. Западноевропейские правительства принципиальных возражений против шведских планов не выдвинули, однако русское правительство и  особенно общественное мнение России заняло по этому вопросу резко отрицательную позицию. Россия направила к берегам Шпицбергена клипер «Опричник». Командир клипера поднял на берегу бухты Нур-фьорд, в районе старинного поморского становища, российский коммерческий флаг и установил столб с надписью на английском и французском языках:«Принадлежит России. Капитан Абаза. Клипер «Опричник»». Демарш России возымел свое действие: шведский посол в Москве официально заявил, что его правительство не имело намерения занять архипелаг. В 1872 году, Россия, используя благоприятную международную обстановку, на II-й Лондонской арктической конференции подняла вопрос о пересмотре в свою пользу международно-правового статуса Шпицбергена. После острых дискуссий, 9 февраля 1872 года, представители Великобритании, Франции, Дании, Италии, Нидерландов, Швеции, САСШ, Испании и России подписали договор о признании российского суверенитета над архипелагом Шпицберген и примыкающим к нему рядом арктических островов: Надежды, Медвежий, Земля Короля Карла, Белый.

 

 

 

 

 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Еще один эпизод, который войдет в основной текст "опуса"...

 

7 октября 1933 года.

Москва.

 

       Ночь с пятницы на субботу генерал Алексей Алексеевич Татищев, исполнявший должность заведующего Девятым делопроизводством- секретным, осуществлявшим, помимо контрразведывательных функций еще и руководство нелегальной заграничной агентурой, а также надзор за иностранными подданными на всей территории Российской Империи, усиленно проработал с бумагами, доделывал все, что накопилось за неделю.        

      Когда же засобирался отъезжать от здания Департамента Государственной Полиции в Малом Гнездниковском переулке, приближался рассвет. Татищев вышел на крыльцо, шагнул во двор, к машине, и тотчас откуда-то вынырнул личный шофер, Филипп Медведь, преданный, неизменный, служивший при генерале уже лет десять. Шофер устремился вперед, открыл дверцу перед Татищевым, потом закрыл ее и на немецкий манер щелкнул каблуками.

      Татищев недовольно поморщился:

-Филипп, ты что все время каблуками норовишь щелкнуть? Оригинальничаешь?

-Не могу знать, ваше превосходительство.- дурашливо ответил Медведь, заводя машину. На правах  «своего» человека в ближайшем окружении генерала, он иногда позволял себе фамильярничать с начальством. Впрочем, меру знал, лишнего не позволял…

-Куда поедем, Алексей Алексеевич?

      Татищев глубоко вздохнул.

-Устал, страсть как. Кофе хочется, – сказал генерал, – И побольше. Поедем-ка, Филя в Приорат.

-Не домой?-шофер повернулся  и вопросительно взглянул на генерала.

Татищев покачал головой.

-В Приорат, так в Приорат.

 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

    Медведь вырулил через Леонтьевский переулок к Никитским воротам, и рванул-по Большой Никитской, через Кудринскую площадь, по Большой Пресненской, по Звенигородскому шоссе, напрямую, мимо Верхних Мневников, мимо Карамышева,в Серебряный Бор. В Приоратский дворец.

 …Приоратский дворец в Серебряном Бору был построен в 1797 году архитектором Николаем Львовым по заказу императора Ивана VI как резиденция французского принца Людовика Жозефа де Бурбона, принца де Конде, бывшего по совместительству приором Мальтийского ордена, обосновавшегося в России из-за Наполеона. Строительство резиденции для французского принца крови было поручено Николаю Александровичу Львову, архитектору известному своими  опытами строительства землебитных сооружений (из спрессованного суглинка). Постройка домов из блоков земли было известно в некоторых европейских регионах, например в Испании, и в XVIII оно популяризировалась как новаторское направление в архитектуре. Иван VI благосклонно относился к этим опытам и даже подписал в 1796 году указ о создании Училища  земляного битного строительства.

     Архитектор в своем проекте ориентировался не на модную тогда стрельчатую готику, а на более скучноватые швейцарские замки и лютеранские кирхи. При строительстве ему пришлось иметь дело с заведующим Дворцовой Части генералом Обольяниновым, человеком грубым, малообразованным, и в достаточной степени бесталанным. Когда пришла пора выбора места под приорат, Обольянинов спросил, где Львов думает его построить, но на указанном месте строить не разрешил. Вместо присмотренного архитектором места, Обольянинов указал на болото возле Бездонного  озера, в Серебряном Бору - не самое бросовое, но достаточно удаленное место. За баснословно короткий срок - три месяца, прокопали рвы и канавы, осушили болото. На образовавшемся из вынутой земли пригорке и был возведен Приоратский дворец.

     Однако дворец так и не стал летней резиденцией принца Конде - приора Мальтийского ордена. Первоначально в Приорате поселилась оставшаяся «не у дел» бывшая фаворитка Ивана VI фрейлина Васильчикова, затем некоторое время в нем размещалось Училище земляного битного строительства. Долгие годы Приорат служил обычным запасным гостевым дворцом, которым почти не пользовались, но тщательно сохраняли. Наконец, несостоявшуюся рыцарскую обитель облюбовали под свою летнюю резиденцию высокие чины из Департамента полиции. Компактность дворца, его архитектурное и природное окружение создавало иллюзию, что он находится на островке, а это как раз и требовалось «охранителям престола»-элитарное одиночество…

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

7 октября 1933 года.

Москва. Серебряный Бор. Приоратский дворец.

 

…Официально Приоратский дворец в Серебряном Бору числился по-прежнему за Дворцовым ведомством. Точнее-за Дворцовым комендантом. Фактически же, в интерьерах Приоратского дворца, логично вписанных в его объемы, руководители Департамента полиции уединенно работали с бумагами, принимали высоких гостей, желавших конфиденциальной беседы или отдыхали на «плэнере»…

    Штат обслуживающего Приорат персонала был невелик и многократно проверен. В основном это были отставные филеры из службы наружного наблюдения-люди все больше благонадежные, трезвые, смелые, откровенные, но не болтуны, дисциплинированные, сознательно относящиеся к делу, крепкого здоровья, с хорошим зрением, слухом и памятью, и с внешностью, которая давала им возможность не выделяться из толпы. «Заведование» Приоратом осуществлял барон Борис Михайлович Эргардт, бывший официальный представитель МВД при русском посольстве и французской полиции и пользовавшийся абсолютным доверием у руководства Департамента полиции.

С ним-то и желал переговорить генерал Татищев, когда приехал в приорат и поднялся в свой кабинет, расположенный на втором этаже главного здания. Из этого кабинета можно было подняться на чердак и оттуда по особой лестнице выйти на открытую галерею с балюстрадами, ведущую в дворцовую башню.

    Расстегнув на ходу шинель, он сбросил ее на руки отворившего дверь ординарца.

-Кофе, – сказал ему генерал.

    Ординарец начал было прикрывать дверь, но Татищев, поставив на письменный стол потертый кожаный портфель, позвал его:

-Не знаешь братец, Борис Михайлович у себя?

-Мне кажется, он вчера лег спать у себя в кабинете, ваше превосходительство.

-Хорошо. Скажите ему, что мне хотелось бы его видеть.

     Дверь закрылась. Татищев остался один, открыл портфель, достал из него тисненную синюю папку для  служебных документов, положил ее с левого края письменного стола, устало опустился в кресло и огляделся. Привычки у генерала были скромные, а его кабинет, в отличие  от остальных внутренних помещений Приората, при всей сдержанности решения остававшихся с налетом определенной, свойственной дворцам, представительности: декорированных искусственным мрамором стен, оконных коробкок и откосов с различной расколеровкой, был старомодный и сравнительно пустой, с потертым ковром. На столе лежало мраморное пресс-папье, а  в карандашной подставке из хризолита торчали несколько простеньких, ученических, перьевых ручек и разноцветных карандашей.      

      Появился ординарец с подносом, на котором стояли кофейник, две чашки и маленький молочник с настоящими мологскими* сливками.

-Оставь, братец, – сказал Татищев. – Я сам налью.

    Ординарец вышел, и, когда Татищев начал наливать кофе, раздался стук в дверь. Вошел барон Эргардт, который хотя и был облачен в цивильный костюм, казался одетым как для парада, так безукоризненна на нем смотрелась его одежда.

-А, вот и вы, Борис Михайлович, – сказал Татищев. – Признаться, подумывал, что на эти выходные вы выберетесь из нашего монастыря и признаться, даже жалел об этом сегодня, работая с бумагами всю ночь. Так мне хотелось с вами переговорить о том о сем. Выпейте со мной кофе.

-Настолько плоховаты дела?

-Да как сказать. Есть определенная нервозность. Особливо в последние дни.

     Генерал подошел к окну и в щелку между шторами взглянул на серое октябрьское утро.

-Давайте-ка порассуждаем вместе, барон. Вот, взгляните на сей отчетик. Вчера получили из Лондона. Как говорится, из самого логова-из русского отдела Интеллидженс Сервис.Чувствуете уровень?

Генерал подошел к письменному столу, взял папку, протянул Эргардту.

Барон стремительно прочитал отчет из папки, поднял глаза.

-Ну, барон, готовы комментировать прочитанное?

-Начинайте, генерал. С самого начала.

-Из Кремля некоторое время назад пришли сведения о том, что государь наш все более склоняется к необходимости поиска компромисса с японцами. Иными словами, через какое-то время мы получим новую установку: искать подходы к высшим сферам в Токио. Это первое.

-Так.

-Теперь. В руках у вас отчет о лекционном выступлении Хэлфорда Макиндера в редакции газеты «Вест Ньюс Кроникл». Кто такой Макиндер,напоминать, думаю, не надо? Говорить о том, что в помещениях лондонской газеты располагается так называемый  «русский отдел» секретной британской службы-тоже не надо? Это собственно, второе. Вопрос-можно ли расматривать эти две позиции вкупе? В непосредственной связке?

-Пожалуй.

-Теперь рассмотрим третью позицию, –Татищев посмотрел на барона выжидающе, внимательно,- Мы пришли к выводу, что первая и вторая позиции могут быть связаны. Следовательно, мы можем также допустить и то, что британская секретная служба резко активизирует свою деятельность с целью, во-первых, получить более исчерпывающие сведения о возможном развороте Москвы на Восток, во-вторых, предпримет шаги по противодействию новым нашим внешнеполитическим инициативам.

-Таким образом, можно ожидать возможности создания нового кризиса.-сказал Эргардт.

-Да. Чем мы можем ответить? Или вернее так: как мы можем противодействовать Лондону? Обычного комплекса мер мне кажется, окажется недостаточно…Вот давайте, Борис Михайлович, вместе покумекаем над этим…

======

с настоящими мологскими* сливками- Мологский уезд в северо-западной части Ярославской губернии имел исключительно сельскохозяйственную специализацию, и главным его достоянием были заливные луга, сочная зелёная трава на которых достигала высоты по грудь человека. Сена здесь собирали по восемь миллионов пудов. Помимо использования на корм скоту, оно считалось и важным предметом сбыта. Мологское сено закупалось в столицы, а также приобреталось для императорской кавалерии. Мологское сено вывозилось на продажу и стоило в два раза дороже обычного из-за своего отменного качества. Питательность мологского сена из-за малого наличия осок, была очень высокой. Молоко, сливки, масло, полученные от коров, выкормленных на мологском сене, так и назывались-«мологскими».

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

1-3 эпизоды.Дополненные. слегка переработанные...

http://samlib.ru/m/masterow_s_p/chastnyjwizitnawysshemurowne.shtml

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте учётную запись или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учётную запись

Зарегистрируйтесь для создания учётной записи. Это просто!


Зарегистрировать учётную запись

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас