Чудо на Днепре: История Третьей Украинской Республики


46 сообщений в этой теме

Опубликовано: (изменено)

11 марта 1985 года Михаил Горбачев был избран генеральным секретарем ЦК КПСС. Этот пост был венцом карьеры Горбачева, ранее возглавлявшего Ставропольский крайком КПСС и бывшего секретарем Центрального Комитета по вопросам сельского хозяйства и членом Политбюро. Он стал генсеком при поддержке тяжеловесов политбюро, таких как министр иностранных дел Андрей Громыко, и первых секретарей обкомов, которые готовы были взбунтоваться против Политбюро в случае иного решения.

Михаилу Горбачеву досталась страна, находящаяся в тяжелом кризисе. Замедление темпов экономического роста, начавшееся после 1965 года, помешало Советскому Союзу догнать развитые страны Запада по валовому продукту на душу населения. Ошибки экономического планирования привели к росту дефицита товаров народного потребления и введению во многих крупных городах карточек, стыдливо называемых талонами. Коррупция опутала государственный аппарат. Рос уровень потребления алкоголя, который для многих был единственной отдушиной. Вместе с количеством выпитого росли и негативные последствия алкоголизма. Борьба за расширение социалистической системы и противостояние с США, обострившееся в начале 1980-х годов, пожирали непропорционально большую часть ВВП, а страны соцлагеря, такие как Польша и Венгрия требовали все больших вливаний для поддержания собственной экономики.

Первым начал искать выход из положения председатель КГБ Юрий Андропов, возглавивший после смерти Брежнева в ноябре 1982 года ЦК КПСС. Борьба за улучшение экономического положения государства, развернутая Андроповым, началась с широкомасштабной кампании по укреплению трудовой дисциплины. В некоторых городах СССР силовые органы стали применять меры, жесткость которых в 1980-е годы населению показалась необычной. Во многих крупных городах в рабочее время стали проводиться милицейские облавы в кинотеатрах, крупных универмагах и других местах скопления людей, во время которых проверялись документы с целью выявить прогульщиков работы.

Одновременно был дан ход громким делам о коррупции, объявлена борьба с нетрудовыми доходами, спекуляцией. Большой масштаб приобрела борьба со злоупотреблениями в торговле, в которых видели причину дефицита. Были потеснены позиции «хлопковой мафии» в Узбекской ССР. Под удар попали первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС Сергей Медунов, министр внутренних дел СССР Николай Щелоков и его заместитель и зять Брежнева Юрий Чурбанов, замешанные в коррупции.

Андропов начал чистку партийного и государственного аппарата, включая органы безопасности. За пятнадцать месяцев его правления было сменено 18 министров СССР, переизбрано 37 первых секретарей обкомов КПСС. Андропов стал собирать команду деятелей-сподвижников. Он ввел в высшее руководство региональных деятелей: Михаила Горбачева, Егора. Лигачева, Виталия Воротникова, Николая Рыжкова и других.

Андропов в начале 1983 года начал подготовку экономических реформ, которые были проведены в начале Перестройки. Трудовые коллективы получили больше прав, а с 1 января 1984 года начался экономический эксперимент по расширению прав производственных объединений. Суть эксперимента состояла в том, чтобы реально и существенно расширить права предприятий (объединений) в области планирования, труда и заработной платы, а также техническом перевооружении за счет собственных средств, главный оценочный показатель конечных результатов – реализация продукции с учетом соблюдения договорных обязательств.

Во внешней политике усилилась конфронтация между СССР и США. В это время разразился кризис в связи с размещением в Европе ракет средней дальности СССР и США, продолжалась война в Афганистане. 8 марта 1983 года президент США Рональд Рейган в своем выступлении назвал СССР «Империей зла», а 23 марта 1983 года провозгласил доктрину Стратегической оборонной инициативы (СОИ). Апогеем напряженности стала трагедия 1 сентября 1983 года, когда в советском воздушном пространстве истребитель ПВО СССР сбил самолет «Боинг-747» корейской авиакомпании с 269 пассажирами.

Осенью 1983 года состояние здоровья Андропова резко ухудшилось. Он умер 9 февраля 1984 года. Согласно официальной версии, причиной смерти стал отказ почек вследствие многолетней подагры. Его преемником стал тяжелобольной консерватор Константин Черненко. Наиболее запоминающимся событием его правления был бойкот СССР и его союзниками летних Олимпийских игр в Лос-Анджелесе в ответ на аналогичный бойкот со стороны американцев Московской олимпиады.

На Апрельском пленуме 1985 года Михаил Горбачев провозгласил стратегию ускорения экономического развития – модернизации советской экономики путем перевооружения промышленности на новой технической базе[В1] . Развитие советского машиностроения стало одним из приоритетов ускорения. Программа ускорения намечала опережающее (в 1,7 раз) развитие машиностроения по отношению ко всей промышленности и достижение им мирового уровня уже в конце 1990-х гг. Однако капиталовложения в тяжелую промышленность, импортные закупки для нее не давали позитивного эффекта и на товарном и продовольственном рынке не сказывались. Более того, этот рынок стал жертвой «ускорения» развития машиностроения, так как импортные поставки для последнего вели к сокращению закупок продовольствия и товаров народного потребления, что привело к росту бюджетного дефицита, скрытой инфляции и товарному голоду. В 1987 году был признан фактический провал политики ускорения, и на смену ей пришла экономическая реформа, предполагавшая существенное расширение самостоятельности государственных предприятий и развитие частного сектора.

Первые впечатления от горбачевской перестройки украинцы почерпнули из его антиалкогольной кампании, инициаторами которой были Председатель КПК при ЦК КПССС Михаил Соломенцев и секретарь ЦК Егор Лигачев. Кампания стартовала в мае 1985 года с Постановления ЦК КПСС «о мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» и Постановления Совмина СССР «о мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». Массовый алкоголизм был крайне серьезной проблемой, влияющей на все стороны жизни в СССР, но кампания проводилась административными средствами в духе других подобных коммунистических кампаний. Горбачев приказал сократить производство алкоголя наполовину, что повлекло, в частности, к выкорчевыванию лучших виноградников в Крыму. Поскольку цены не были повышены, чтобы сбалансировать рынок, следствием стали просто огромные очереди за алкоголем. Хотя кампания дала свои плоды, повысив среднюю продолжительность жизни в СССР на 2 года, она вызвала массовое недовольство советских граждан. Дополнительно, сокращение продажи алкоголя в два раза привело к снижению объема получаемых государством доходов, которые зависели от продаж, а это, соответственно, увеличило дефицит бюджета. Союзное правительство было вынуждено покрывать бюджетный дефицит за счет эмиссии, что дополнительно дестабилизировало советскую экономику.

Летом 1986г. КПСС запустила еще одну печально кампанию в лучших традициях сталинизма, на этот раз – по борьбе с т.н. «нетрудовыми доходами», то есть, любыми заработками вне места официальной работы. На практике, она вылилась в преследование несчастных пенсионеров, которые пытались вырастить какие-то фрукты или овощи на собственных приусадебных участках, чтобы компенсировать низкий размер пенсии в СССР. Единственное, чего добилось Советское правительство, так это сокращения выращенной частниками продукции и, как следствие – взлета цен на сравнительно свободных колхозных продовольственных рынках.

26 апреля взорвался ядерный реактор на Чернобыльской АЭС, расположенной к северу от Киева. Хотя радиоактивное облако понесло на север, над территорией Беларуси, Украина также пострадала от радиоактивного заражения. Несмотря на это 1 мая 1986г. КПУ провела в Киеве традиционный первомайский парад со всеми торжествами, несмотря на радиоактивную опасность. Кроме всего прочего эта авария пробила большую брешь в бюджете СССР.

В течение длительного времени, реформы были слишком незначительными, чтобы стать популярными. В ноябре 1986 года был принят закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности», который вступил в силу в мае 1987. И хотя экономически он не имел большого значения, поскольку условия, которые им определялись, не были слишком выгодными, однако, он все-таки легализировал определенные формы частного предпринимательства.

Кардинально отличное от него влияние оказал закон СССР о кооперативах, который вступил в силу в мае 1988 года. Его содержание было впечатляюще либеральным, став реальным прорывом для частного предпринимательства. Это был первый законодательный акт, который вписывался в концепцию построения рыночной экономики. Согласно ему, любые трое взрослых людей могли открыть кооператив и нанять неограниченное количество работников. Кооперативы были по-настоящему самостоятельными, самофинансируемыми и ориентированными на получение прибыли, свободно действуя на рынке без государственного диктата. Этот закон явно позволял кооперативам заниматься любым видом законной деятельности, что уже само по себе было сенсационным нововведением. Они даже могли основывать банки и заниматься внешней торговлей, при этом наслаждаясь очень низкими ставками налогообложения, пусть даже практики налогообложения были нестабильными. И, что тоже важно, они могли конвертировать практически неограниченные суммы «безнала» в наличные. Большинство нынешних крупных украинских бизнесменов начали свою деловую карьеру именно с того, что открыли собственный кооператив в 1988 году.

Одной из первых реформ Горбачева стала частичная либерализация внешней торговли, проведенная в августе 1986 года задолго до либерализации внутренней торговли. Ее целью было разрушение монополии Министерства внешней торговли СССР. Это было сделано в интересах крупных государственных предприятий. Данная реформа была очень популярна среди руководителей крупных государственных предприятий и их объединений, которые таким образом получили возможность делать деньги за счет разницы между низкими ценами внутреннего и гораздо более высоким ценам внешнего рынка на ту продукцию, которую они выпускали.

Параллельно было введено около 3000 т.н. валютных коэффициентов, таким образом, практически каждая товарная позиция в номенклатуре внешней торговли получила собственный валютный курс, по которому должны были учитываться и проводиться соответствующие операции. Значение этого коэффициента для различных товаров могло колебаться в диапазоне от 1 до 20, таким образом, предоставляя широчайшие возможности для спекуляции. В конце 1990 года эти коэффициенты было, наконец, заменены единственным коммерческим курсом обмена, однако, даже при этих условиях, в Советском союзе оставалась двойственность обменного курса – существовали официальный курс, коммерческий курс и очень низкий курс черного рынка, на различиях между которыми можно было изрядно зарабатывать, спекулируя валютой.

В июне 1987 года Горбачев добился законодательного принятия полноценной экономической реформы. Центральным элементом ее был Закон о государственных предприятиях, который вступил в силу с января 1988 года, однако эта реформа, не смотря на правильные цели обеспечения конкуренции в экономике, привела к углублению кризиса. Продукция, произведенная после выполнения госзаказа, могла реализовываться производителем по свободным ценам. Сокращалось количество министерств и ведомств, хозрасчет внедрялся во все отрасли народного хозяйства. Однако предоставление трудовым коллективам государственных предприятий права выбора директоров и предоставление предприятиям полномочий регулировать заработную плату привело к зависимости директоров предприятий от решений трудовых коллективов и повышению зарплаты, не обеспеченной наличием на потребительском рынке соответствующего объема товаров

Экономическая реформа отбирала у государства право командовать государственными предприятиями, но не сделала следующих шагов по направлению к экономической свободе. Советская экономика упала в глубокую пропасть, оказавшись между двумя системами. За несколько лет руководители госпредприятий получили контроль над «своими» предприятиями, при этом оставаясь никому не подотчетными. Они были наделены полномочиями распоряжаться денежными потоками, но не самими предприятиями, что на практике означало, что они могут высосать все деньги с предприятия, но не продать его. Нечаянно и не осознавая того, Горбачев создал безупречный механизм выкачивания денег. Либерализация внешней торговли дала предприятиям возможность зарабатывать на разнице между низкими ценами внутреннего рынка и высокими мировыми ценами, а также на разнице между многочисленными обменными курсами. Закон о государственных предприятиях позволял предприятиям оставлять у себя полученную прибыль, которая до этого отдавалась государству в конце каждого года. Вновь созданные кооперативы давали возможность руководителям госпредприятий перегонять прибыли своего госпредприятия в личные частные компании. Новые коммерческие банки были источником дешевых государственных займов, позволяя им финансировать собственные бизнесы. На практике, руководители госпредприятий или «красные директора» реализовывали продукцию, производимую соответствующими предприятиями, по официальным государственным ценам частным компаниям-посредникам, которыми они владели совместно с другими «нужными» людьми, обеспечивающими им получение соответствующих экспортных лицензий и разрешений. Так, в конце 1991 г. цена одной тонны сырой нефти на внутреннем советском рынке составляла 50 центов, тогда как мировая цена была около 100 долларов за тонну, таким образом, маржа экспортера 20000% от стоимости продукции.

В 1986 году дефицит советского бюджета вырос до 6% ВВП, причиной чему было халатность и некомпетентность руководства, а также Чернобыльской катастрофы, а в 1988-89 гг. он вырос уже до 9% ВВП. В то же время произошло значительное повышение заработной платы. Руководители предприятий сосредоточились на производстве продукции, которая давала хорошую маржу, в результате чего выросла скрытая инфляция. Частью этих инфляционных доходов они поделились со своими работниками путем повышения им зарплат.

Начиная с 1989 года, кризис советской экономики перешел в терминальную стадию. Будучи в то время частью Советского Союза, Украина почувствовала это на себе, как и остальные республики. Украинцы пережили тяжелую недостачу товаров, растущую инфляцию и падение производства. Хронические товарные дефициты вызвали обширное введение карточной системы. Люди скупали все, что только было можно, поскольку единственным товаром, на который не распространялся дефицит, были деньги. В каждой советской квартире были большие запасы сахара, мыла и туалетной бумаги.

Придя к власти, Горбачев попытался улучшить отношения с США и Западной Европой. Одной из причин этого было желание снизить военные расходы (порядка 25 % госбюджета СССР). СССР был не в состоянии выдерживать гонку вооружений с США и НАТО. С президентом США Рональдом Рейганом Горбачев с 1985 по 1988 год провел четыре большие двусторонние встречи, которые знаменовали существенное потепление отношений между СССР и Западом. Существенный сдвиг на международной арене произошел осенью 1987 года, когда СССР согласился пойти на серьезные уступки при подготовке соглашения о ракетах средней и малой       дальности.

Кризис коммунистической системы выразился в сокращении военного присутствия за рубежом. В феврале 1989 года СССР вывел войска из Афганистана. Улучшение отношений с Китаем позволило вывести войска из Монголии. Социалистические режимы в европейских странах рушились один за другим. В ноябре 1989 года пала Берлинская стена, а через год объединилась Германия.

Во внутренней политике Михаил Горбачев взял курс на гласность и демократизацию. Под «гласностью» понималась политика максимальной открытости в деятельности государственных учреждений и свободы информации. Впервые о гласности заговорили на XXVII съезде КПСС в феврале 1986 года. Тогда основной ее целью виделось обращение внимания людей на отдельные «недостатки, слабости и прорехи» существующей хозяйственной системы, с целью их оперативного устранения. Формальное начало проведению политики гласности было положено на XIX партийной конференции КПСС в 1988 году.

Однако вскоре гласность выходит за первоначально заданные рамки; теперь ее сутью становится снятие существовавших многочисленных информационных табу. С 1987 года самыми обсуждаемыми в печати вопросами становятся те, которые раньше предпочитали замалчивать: эпоха правления Сталина, привилегии партноменклатуры, секс вообще и проституция в частности, бюрократизм советской государственной машины, экологические проблемы.

В период гласности были освобождены многие диссиденты, и правозащитная деятельность не сопровождалась судебными преследованиями, в частности, распространение неподцензурной информации (самиздат) не подавлялось, более того, острые вопросы обсуждались в центральной печати, появлялись критические публикации. С марта 1987 года в связи с объявленной гласностью в библиотеках началось возвращение книг из спецхранов в открытые фонды. Однако цензура в СССР существовала до 1990 года, хотя появившиеся с 1989 года независимые печатные издания зачастую находили способы ее избегать.

Первый год гласности и перестройки прошел для Украины практически незаметно. В течение длительного времени Украинская ССР находилась под полным контролем партийных консерваторов, возглавляемых Владимиром Щербицким. Украина, как заявил с трибуны I Съезда народных депутатов СССР депутат от Днепродзержинска С.Конев, оставалась «заповедником застоя».

Также как и в других республиках, с 1986-87 года в Украине началось образование новых общественных организаций экологического и культурно-просветительского характера. Самыми крупными из них были «Мемориал», экологическое общество «Зеленый мир», Общество льва, Общество украинского языка им. Т.Г. Шевченко. Авария на Чернобыльской АЭС подорвала власть Щербицкого и способствовало распространению оппозиционных настроений. Одним из первых популярных общественных движений в Украине стало движение в защиту окружающей среды «Зеленый Мир», которое провело первую официально санкционированную демонстрацию 13 ноября 1988 г. в Киеве, собрав 10000 участников.

В апреле 1987 года Горбачев объявил амнистию для диссидентов. Сотни из них вернулись из ссылки в Украину: кто-то из них был религиозным активистом, кто-то – демократическим, но большинство из них были украинскими националистами из Западной Украины и Киева. Закаленные многими годами лагерей, они уже больше ничего не боялись и, вполне естественно, взяли на себя лидерство в общественных движениях, которые тогда зарождались.

Вячеслав Чорновил и Левко Лукьяненко, вернувшиеся после многих лет лагерной ссылки, стали лидерами националистической оппозиции. В августе 1987 г. Чорновил написал открытое письмо Горбачеву, которое стало первым важным украинским оппозиционным документом той эпохи. Лукьяненко был избран лидером Украинской Хельсинкской Группы (позже переименованной в Украинский Хельсинский Союз), которая стала основной опорой бывших политзаключенных.

В 1988 году в балтийских республиках возникли мощные национальные фронты, которые вскоре начали добиваться полной независимости своих стран. Украинские националисты смотрели на национальные фронты Балтии как на пример для подражания. В начале 1989 года множество украинских общественных организаций, в частности Союз писателей, Украинских хельсинкский союз и Зеленый мир, созрели для объединения в единый фронт демократических сил. В феврале 1989 года в «Литературной Украине» была опубликована программа Народного движения Украины за Перестройку (НРУ, Рух). Его лидерами, как правило, являлись интеллектуалы из культурного истеблишмента Украины, такие как писатели Иван Драч и Дмитрий Павлычко.

На этом этапе Рух сосредоточился на возрождении украинских языка, культуры и национальных символов. Чтобы оставаться на легальном положении, он поначалу, не призывал к полной независимости. Экономическая программа НРУ была слаба – Рух игнорировал экономические вопросы, критикуя критикуя старый режим за то, что он «тоталитарно-коммунистический» или «имперско-тоталитарный», тогда как критика их российских либеральных коллег также атаковала «командно-административную систему».

В то время, когда речи и встречи Горбачева срывали аплодисменты по всему миру, в Украине, где все еще царил жесткий политический контроль, они практически не вызывали реакцию общественности. В июне-июле 1988 г. Горбачев созвал в Москве XIX партконференцию с целью содействия демократизации в Советском Союзе. В виде выборов в новых союзный парламент – Съезд народных депутатов, прошедших 26 марта 1989 г., этот процесс докатился и до Украины.

Это были первые выборы, где существовала некоторое подобие выбора, но свобода выбора была ограниченной. Коммунистическая партия и другие советские организации имели квоту на заполнение не менее трети депутатских мест, путем назначения, а не избрания, когда как остальные депутаты должны были избираться в мажоритарных округах двух типов – территориальных и национально-территориальных. На территории Украинской ССР было создано 32 национально-территориальных и 143 территориальных округа. По итогам выборов более 85% избранных депутатов были членами Компартии, но членство в КПСС не мешало оппозиционным настроениям депутатов. Многие партийные чиновники проиграли выборы в своих округах, что было признаком низкой популярности КПСС.

Главным результатом выборов в Верховный Совет СССР было укрепление демократического движения, формирование и укрепление связей между его частями в разных частях Украины и других республиках СССР, получение опыта действий в условиях электоральной демократии. Выдвинулись новые люди, которые были готовы бороться за власть на предстоящих выборах в Верховный Совет УССР.

Одним из этой когорты людей был молодой историк из Львовского университета Валерий Москаленко. В 1988 году он выступил одним из основателей Общества Льва – культурно-просветительской организации из Львова. Во время предвыборной кампании на Съезд народных депутатов СССР, куда баллотировался Москаленко, он вместе с соратниками по Руху создавал руховские ячейки на различных предприятиях и организациях своего избирательного округа.

Москаленко был одним из тех, кто понимал, что на одной национальной идее далеко не уедешь. Было необходимо искать поддержки среди других слоев украинского общества – рабочего движения, либералов Восточной Украины, бизнеса, директорского корпуса, наиболее национально-ориентированной части КПУ. Москаленко активно работал над созданием партийной организации, пусть она даже и не думала называться партией, которая должна была обеспечить демократам победу на выборах в Верховный Совет Украины. Он встречался с множеством людей, занимавших разное социальное положение и имевших различные взгляды. Помогал организовывать ячейки Руха в разных городах страны.

Собственные взгляды Москаленко выразил в «Записках об эффективном и справедливом государстве» – цикле статей, опубликованных им в первой половине 1989 года. В «Записках», также известных как «Украинский федералист», Москаленко много писал о тяжелом положении, в котором оказался СССР и, вместе с ним Украина к 1989 году. Москаленко критиковал советскую систему и говорил об экономических и политических реформах с праволиберальной позиции.

Москаленко выступал за установление в стране системы, основанной на разделении властей и развитом местном и региональном самоуправлении. Он, как и российские демократы, выступил за формирование президентской системы, постулируя необходимость существования в период модернизации общества сильной исполнительной власти. Москаленко выступал против парламентской системы, так как слабые короткоживущие правительства, свойственные ей в виду слабости партийной системы, не способны проводить системные реформы и в условиях кризиса быстро ведут страну к хаосу. Фактически Москаленко предлагал перенести на украинскую почву политическую систему Соединенных Штатов Америки.

В «Записках» Москаленко доказывал пагубность социалистической экономики, как для производителя, так и для потребителя. Он критиковал «командно-административную систему» и плановую экономику за то, что рынок не имеет возможности исправить ошибки планирования за своим отсутствием. В качестве решения Москаленко предлагал переход к «социальной рыночной экономике» (термина капитализм тогда боялись как огня). Хотя вопросы приватизации не были освещены в «Украинском федералисте», Москаленко делал упор на создание конкурентной среды, позволяющей обеспечивать наиболее эффективное распределение ресурсов.

Вопросы внешней торговли также занимали Москаленко. Он видел развитие торговли с иностранными государствами тем стимулом, который позволит модернизировать украинскую промышленность. В этом вопросе Москаленко наследовал Александру Гамильтону и Фридриху Листу, выступая за поддержание на определенном этапе протекционистского тарифа и его отмену по мере достижения страной уровня развитых стран.

«Записки» стали настольной книгой для политических движений среднего класса и реформаторов в Восточной Европе и других регионах мира. По состоянию на начало 2020-х годов «Украинский федералист» считается одним из наиболее фундаментальных трудов по вопросам модернизации и государственного строительства, тем более что его тезисы прошли проверку практикой.


 [В1]По иронии судьбы в это сумеют только при капитализме

Изменено пользователем Владислав

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Прошедший в конце мая – начале июня 1989 года I Съезд народных депутатов СССР стал для его граждан событием. Впервые с 1918 года прошли относительно свободные выборы, на которых были избраны депутаты. Впервые с 1918 года шла открытая парламентская дискуссия. Впервые оформилась парламентская оппозиция – Межрегиональная депутатская группа, объединившая 389 из 2250 делегатов Съезда народных депутатов. Целью создания МДГ было провозглашено «преобразование политического режима в СССР от тоталитарного к демократическому».

Ядро будущей Межрегиональной группы фактически сложилось уже в первые дни работы I Съезда народных депутатов СССР вокруг демократической части Московской делегации, благодаря чему эти депутаты сразу получили название «московской группы», хотя в ее составе были и ленинградцы и представители многих других регионов Союза. Наиболее заметными выступлениями «московской группы» на Съезде были выступления академика А.Д.Сахарова, историка Юрия Афанасьева, московского экономиста Гавриила Попова, ленинградского экономиста Анатолия Собчака и львовского историка Валерия Москаленко.

МДГ оформилась на своем первом заседании 7 июня 1989 г. в конференц-зале гостиницы «Москва», а в конце июля была проведена I общая конференция Межрегиональной депутатской группы. На ней были приняты «Тезисы к программе практической деятельности по углублению и реализации перестройки» и избран Координационный Совет из 25 человек и 5 сопредседателей. Фактическими лидерами МДГ стали диссидент Андрей Сахаров и бывший председатель Московского горкома и Свердловского обкома КПСС Борис Ельцин, критиковавший руководство компартии за медлительность реформ. Также сопредседателями были Юрий Афанасьев, Гавриил Попов и Виктор Пальм.

Среди депутатов – членов МДГ было несколько человек, непосредственно связанных с неформальным движением. Тем не менее, большинство членов МДГ принадлежало к рядам советской статусной интеллигенции и придерживалось далеко не радикальных взглядов. Только 49% участников I конференции МДГ однозначно высказались за многопартийную систему, еще 40% –за дискуссию о введении многопартийности. Большому числу депутатов из МДГ взгляды академика А.Д.Сахарова казались чрезмерно радикальными, и именно Сахаров получил наименьшее из пяти сопредседателей число голосов. Хотя Межрегиональная депутатская группа способствовала укреплению демократической оппозиции в СССР, она не превратилась в оппозиционную партию, оставшись парламентским объединением.

Украине не оставалась в стороне от политической борьбы. Коммунистическая партия боролась за сохранение своих позиций. Ведущую роль в антируховском процессе занимал секретарь ЦК КПУ по идеологии Леонид Кравчук. Именно тогда проявились организационный талант неимоверная дипломатическая гибкость. Он стремился не допустить формирования оппозиционной партии либо, если это не удастся, выхолостить ее программу или подчинить Рух своим целям. Кравчук хорошо владел на практике основным правилом дипломатии: политика – искусство возможного на пути к поставленной цели.

Партийная пропаганда занимала классическую позицию, шлифовавшуюся на протяжении всей истории КПСС: новообразования ничего нового для благополучия трудящихся не несут, без оснований претендуют на верховенство в обществе, покушаются на единство партии и общества, дружбу народов, отвлекают внимание и силы людей от решения актуальных задач, эти намерения опасны для страны и вызывают возмущение населения. Главный вывод, который следовал из этих тезисов – Партия обязана защитить народ от антинародных действий.

Кравчук организовал встречу за «круглым столом» представителей творческих союзов республики, организованную идеологическим отделом ЦК 24 марта 1989 года, и направил ее ход согласно своим целям. Он демонстрировал письма трудящихся, свидетельствовавшие об отсутствии общенародной поддержки идеи создания Руха. Большинство участников этой встречи поддержали Кравчука, но Иван Драч, не побоялся озвучить отличную от коммунистической позицию: противники Руха защищают командно-административную систему. Все эти телодвижения показывают, что ЦК КПУ видел в Рухе политическую партию и опасался его радикализации вследствие слияния с Украинским хельсинским союзом.

Несмотря на противодействие Компартии, по стране возникали ячейки Руха. В Западной Украине, где не умирала мечта о независимости, этот процесс шел наиболее активно. Уже через 36 дней после опубликования программы Руха в Тернополе возникла первая краевая организация. В начале мая была сформирована Львовская краевая организация, занявшая несколько более радикальные позиции. Несмотря на сопротивление КПУ местные организации возникали и в других регионах Украины.

Летом 1989 года проявилось рабочее движение. Шахтеры Кузбасса и Караганды вышли на всесоюзную забастовку. Она докатилась и до угольных бассейнов Украины. Недовольные массовой нехваткой продовольствия и развалом советской экономики шахтеры сосредоточились на требованиях экономического характера. Они были вынуждены требовать даже обеспечение поставок мыла, чтобы иметь, чем помыться после смены. Эти забастовки дали толчок к созданию независимых профсоюзов шахтеров, частично вдохновившись примером польской «Солидарности». Впервые, рабочие начали на что-то влиять и самоорганизовываться; они координировали свои протесты с шахтерами из других частей Советского Союза. Забастовка способствовала формированию единого оппозиционного рабочего движения в Украине.

Рух воспользовался забастовками для того, чтобы укрепить свои позиции на востоке. К донецким шахтерам приехали их коллеги из Львовской области и представители демократического движения, в том числе и Москаленко. Жители Донбасса увидели, что Рух это – не кучка недобитых националистов, а серьезная организация, борющаяся за их права. Это положило начало союза между основанным в августе Независимым Союзом Шахтеров Украины и Рухом, во многом обеспечившему победу демократических сил в Украине. Сложившаяся вокруг этого союза электоральная коалиция, состоящая из умеренных националистов, городских либералов и рабочего движения, была типичной для стран, где рушились коммунистические движения. Аналогами Руха были польская Солидарность и та электоральная коалиция, которая сделала Бориса Ельцина президентом РСФСР.

9-10 сентября в Киеве шел дождь. В актовом зале Киевского политехнического института шел съезд Народного движения Украины за перестройку. 1109 делегатов представляли 280 тыс. членов Руха, объединенных в составе 1,3 тыс. организаций. Это было первое собрание столь массовой оппозиционной организации с 1918 года. Подогревало эмоции аудитории оформление зала в сине-желтых тонах, а рядом с одиноким государственным флагом УССР красовался сине-желтый флаг.

Большинство руховцев тогда не были готовы занимать радикальную позицию. Только Украинский хельсинский союз четко высказывался за независимость Украины и осуждение коммунизма. Большинство, в том числе и избранный председателем Большого совета НРУ Иван Драч, выступало за «суверенную Украину в составе обновленного СССР». Несмотря на эти отличия все дружно аплодировали, когда звучала резкая критика партаппарата, командно-административной системы, репрессивного прошлого СССР.

Принятая программа сильно отличалась от опубликованного в феврале проекта. Убирались всякие упоминания о руководящей роли Компартии. Рух, согласно принятой программе, ограничивался поддержкой «принципов радикального обновления общества, провозглашенных XXVII съездом КПСС, XIX Всесоюзной партконференцией, I Съездом народных депутатов СССР». «Ленинская программа федерализма» превратилась в суверенное украинское государство, строящее отношения с другими республиками СССР на основе нового союзного договора.

На съезде были сформированы управляющие органы Руха – Большой совет, состоящий из Совета представителей, Совета коллегий и Совета национальностей. Наиболее важным был Совет коллегий, при котором был образован Объединенный избирательный штаб (сокращенно ОВШР, Штаб) во главе с Валерием Москаленко. Он понимал важность развитой партийной организации, которая должна была позволить выиграть выборы в Верховный Совет Украинской ССР. Фактически именно Штаб занимался взаимодействием между местными организациями и Большим советом. ОВШР решал различные спорные вопросы, обеспечивал руховцев на местах агитационными материалами, которые активно печатались в типографиях балтийских республик. Москаленко смог привлечь финансирование со стороны частного бизнеса. Побочным результатом деятельности Москаленко стало то, что на местах больше ориентировались на ОВШР, который исполнял роль секретариата ЦК для Руха.

Борьба между КПУ и НРУ приняла характер борьбы правящей и оппозиционной партий. Шахтерские забастовки убедили Горбачева наконец-то освободить от должности первого секретаря КПУ Владимира Щербицкого, бывшего одним из основных партийных консерваторов. Республиканскую партийную организацию возглавил Владимир Ивашко, который до этого занимал должность первого секретаря Днепропетровского обкома КПУ. Под давлением НРУ удалось добиться принятия нового закона о языках, делавшего украинский государственным языком Украинской ССР, и демократического варианта закона о выборах, который позволил провести в Украине свободные выборы.

Рух стремился выйти из «электорального гетто» Западной Украины и Киева и закрепиться в русифицированных индустриальных городах Востока, таких как Харьков и Днепропетровск. Демократическое движение в этих городах имело свои особенности. В отличие от западных демократов восточные демократы делали упор на социально-экономическую повестку и были ближе к своим российским товарищам.

Коммунистическая партия стремилась использовать национальный вопрос для лишения Руха поддержки среди русифицированных украинцев и этнических меньшинств. В коммунистической пропаганде Рух изображался как сборище фашистов-бандеровцев, которые провозгласили половину населения страны предателями – манкуртами. Также под патронатом КПУ создавались организации, подобные интерфронтам в странах Балтии – Интернациональное движение Донбасса и Народное движение Луганщины. Эти организации боролись с любым «проявлением национализма», выступая в роли верных псов советской власти.

Несмотря на попытки КПУ рассорить демократов по языковому и этническому принципам, Руху удалось создать широкий демократический фронт. Укреплялось сотрудничество с рабочим движением, которое теперь боролось не только социальные улучшения, но и политическую реформу. Другим важным партнером была Демократическая платформа КПУ. Она объединяла в себе сторонников реформирования Компартии и превращения ее в парламентскую социал-демократическую партию. Электоральной базой Демплатформы были крупные русифицированные города Востока и Юга Украины. Хотя многие демплатформовцы симпатизировали Руху, они опасались фанатизма наиболее нетерпеливых украинизаторов. Также были распространены распространения того, что украинская номенклатура попытается использовать независимость от Москвы для уничтожения существовавших в стране завоеваний демократии.

Несмотря на эти опасения, Демократическая платформа стала союзником Руха в деле борьбы за демократию, образовав то, что станет Демократическим блоком. В первую очередь, были достигнуты соглашения о разделе округов, позволившие сконцентрироваться на борьбе с консервативными кандидатами. Объединенный избирательный штаб кроме всего прочего поддерживал кандидатов от Платформы там, где они не имели достаточно сил для ведения избирательной кампании.

Украинцы с интересом наблюдали за горячей предвыборной кампанией, развернувшейся в стране. За большинство в Верховном Совете Украинской ССР боролись Коммунистическая партия Украины и демократы, объединенные под флагами Руха и Демплатформы. На 450 депутатских мандатов претендовало 3840 кандидатов. Во всех крупных городах проходили митинги демократических сил. Самой значимой акцией, проведенной Рухом во время предвыборной кампании, была Живая цепь на День соборности Украины 22 января 1990. Идея акции была позаимствована у балтийских националистов, ставших 23 августа 1989 года цепью от Вильнюса до Таллинна. Более полумиллиона человек взялись в руки от Львова до Киева. Во многих других городах прошли митинги солидарности. Эта акция показала коммунистам истинную силу демократического движения.

Хотя формально большинство избранных депутатов Верховного Совета Украинской ССР XII созыва были членами КПСС, фактически Компартия проиграла выборы. Многие коммунисты только формально сохраняли членство в Партии и вскоре вышли из нее. Во многих округах победили оппоненты КПУ из Руха. В некоторых регионах, таких как Львовская и Тернопольская области все мандаты принадлежали руховцам. Кроме этого в рядах самой КПУ был раскол – конфликт между Демократической платформой и партийным аппаратом привел к тому, что она вошла в коалицию с Рухом, что дало Демократическому блоку относительное большинство в 191 мандат. Хотя существовало значительное количество центристских депутатов, которые играли роль «болота», у демократов были все шансы получить их голоса. В-четвертых, первый секретарь ЦК КПУ Владимир Ивашко проиграл выборы на своем округе [В1] – он, в отличие от большинства лидеров КПУ баллотировался не в сельских районах, а в Киеве. Его проигрыш привел к борьбе внутри партии за право выдвинутся на пост спикера Верховного Совета – главы УССР.

11 мая 1990 впервые в истории Украины Верховный Совет республики начала работать в парламентском режиме. Сессия длилась не 1-2 дня, а 60 рабочих дней. Первой схваткой между демократами и коммунистами стали выборы Председателя Верховного Совета – спикера парламента, имевшего статус главы государства. Компартия выдвинула в качестве своего кандидата Станислава Гуренко – консервативно настроенного второго секретаря КПУ. Как в будущем покажут архивы КПУ, рассматривалась также кандидатура секретаря ЦК по идеологии Леонида Кравчука, но консерваторы обвинили его в проигрыше выборов и не дали ему стать главой государства. По мнению многих исследователей и очевидцев событий Кравчук, способный «пройти по дождю межу капельками», имел шансы набрать необходимое количество голосов для получения поста главы государства.

Демократы с умом подошли к выбору кандидата в Председатели Верховного Совета Украинской ССР. Им стал Игорь Юхновский – компромиссная фигура между различными частями демократического движения. Он устраивал Рух, так как был выходцем из его рядов. Демократическую платформу устраивала его умеренная позиция по ряду вопросов и то, что Юхновский относился не к творческой интеллигенции, которую считали чрезмерно мечтательной, а к научно-технической. Людям, ответственным за пропаганду в Рухе и Демплатформе, жизнь облегчал тот факт, что Юхновский воевал во время Второй Мировой войны в рядах Красной Армии и не был связан с антикоммунистическим подпольем.

28 мая 1990 года состоялся второй тур выборов Председателя Верховного Совета Украинской ССР. 257 голосами спикером был избран Игорь Юхновский. Ему удалось привлечь голоса центристов и умеренной части коммунистов. Готовность к компромиссам выражалась в избрании первым заместителем спикера коммуниста Ивана Плюща, возглавлявшего Киевский областной совет, а заместителем – демплатформовца из Харькова Владимира Гринева.

Следующим вопросом было формирование правительства. Виталий Масол, возглавлявший Совмин с 1987 года, не годился на роль проводника рыночных реформ. После долгих обсуждений на пост Предсовмина была выдвинута кандидатура председателя Госплана УССР Витольда Фокина. Фокин, занимавший более прорыночную позицию, чем Масол, был компромиссной фигурой между различными фракциями украинского парламента. Первым вице-премьером стал Валерий Москаленко.

Через четыре дня после назначения нового Предсовмина, 18 июня 1990 года, Верховный Совет Украинской ССР принял Декларацию о государственном суверенитете Украинской ССР. Ее поддержали как демократы, так и коммунисты. Украина присоединилась к клубу суверенных республик СССР, куда к тому моменты входили прибалтийские республики, Азербайджан, Грузия и Россия. К концу года все союзные республики и ряд их регионов провозгласили собственный суверенитет.

Декларация провозглашала суверенитет Украины как «верховенство, самостоятельность, полноту и неделимость власти республики в пределах ее территории, независимость и равноправие во внешних отношениях». Провозглашалась экономическая самостоятельность Украины. В Декларации подчеркивалось намерение создать банковскую, ценовую, финансовую, таможенную и налоговую системы, сформировать государственный бюджет, а при необходимости ввести собственную денежную единицу. Одним из основных положений Декларации было положение о гражданстве. Провозглашалось, что Украина имеет свое гражданство, где «все граждане равны перед законом, независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, политических взглядов, религиозных убеждений, рода и характера занятий». Декларация признавала самостоятельность республики в решении вопросов науки, образования, культурного и духовного развития украинской нации. Украина провозглашала свое намерение стать в будущем постоянно нейтральным государством, которое не будет принимать участия в военных блоках и обязуется соблюдать три неядерных принципа: не применять, не производить и не приобретать ядерного оружия. Декларация провозглашала право Украины непосредственно реализовать отношения с другими государствами, заключать с ними договоры, обмениваться дипломатическими, консульскими, торговыми представительствами. Отдельным постановлением Верховного Совета 18 июня провозглашалось государственным праздником – Днем Независимости[В2] .

Формирование нового кабинета закончилось к концу июня 1990 года. Назначение большинства министров шло исходя из их профессиональных качеств. При этом демократы стремились занять ключевые посты в правительстве. Валерий Москаленко возглавил МВД, а Александр Емец – Минюст. Владимир Филенко стал Председателем Государственного агропромышленного комитета и подготовку к аграрной реформе. Государственные комитеты по прессе и телевидению и радиовещанию возглавили журналисты, близкие к Руху Юрий Богданов и Дмитрий Пономарчук соответственно. В ноябре генеральным прокурором утвержден депутат и прокурор Московского района Харькова Юрий Гайсинский. При этом, несмотря на оппозицию со стороны значительной части Руха, сохранил свой пост председатель КГБ УССР Николай Голушко.

Во время первой сессии Верховного Совета УССР XII созыва были приняты законы, направленные на укрепление суверенитета Украины. В первую очередь это был Закон об экономической самостоятельности, принятый 6 июля[В3]  и фактически объявивший независимость Украины в экономической сфере. Правительство начало переговоры с союзным министерством обороны о прохождении украинскими призывниками службы в Украине. Для этого был создан Комитет по связям с Министерством обороны СССР при Совмине УССР, переименованный в марте 1991 года в Государственный комитет обороны. Сформирована Конституционная комиссия, которая должна была разработать проект новой Конституции. Велась разработка законов, которые закрепляли суверенитет Украины. Прорабатывались проекты экономических реформ. В качестве символического акта с 1 июля 1990 года было отменено декретное время[В4] .


 [В1]Ивашко баллотировался в Дарнице и в РИ избирался во втором туре, набрав 52,9% голосов. В ЭАИ ОВШР сделал все, чтобы не дать ему пройти в парламент

 [В2]РИ с поправкой на АИ дату провозглашения Декларации

 [В3]В РИ 3 августа

 [В4]В РИ ВС УССР принял аналогичное постановление 15-XII, но в сентябре не был произведен переход на зимнее время

Изменено пользователем Владислав

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Противостояние между Центром и республиками усиливалось по мере демократизации последних. Еще в 1989 году прибалтийские республики добились признания центром их экономической самостоятельности, а с 1990 года взяли курс на получение независимости. Победа демократов в России и Украине изменила ситуацию. Теперь две крупнейшие республики, имевшие суммарно 2/3 населения и 3/4 валового продукта СССР, оказались в оппозиции Центру и КПСС.

В самой КПСС происходили значительные изменения. Со 2 по 13 июля в Москве проходил XXVIII съезд КПСС. Впервые в партийной практике КПСС в ряде краевых и областных партийных организаций избрание делегатов на съезд осуществлялось не соответствующими территориальными конференциями партии, а в специально созданных партийных избирательных округах тайным голосованием коммунистов данных парторганизаций на основе альтернативного голосования.

Внутри КПСС к середине 1990 года отрыто существовали фракции с различными идеологическими платформами. Во-первых, это была Демократическая платформа, выступающая с позиций социал-демократии. Им противостояли партийные консерваторы во главе с Егором Лигачевым и Иваном Полозковым. Консервативное крыло партии считало, что реформы идут по неверному пути и необходимо свернуть в сторону сохранения социалистического выбора. Многие среди партноменклатуры поддерживали консерваторов. Горбачев занимал умеренную центристскую позицию. Он и его сторонники поддерживали постепенные либеральные реформы, но не были готовы отказаться от «социалистического выбора» и КПСС.

Незадолго до открытия общепартийного съезда, 19-23 июня 1990 года была созвана Российская партийная конференция, которая позиционировала себя как Учредительный съезд Компартии РСФСР (в составе КПСС). В конференции-съезде приняли участие 2768 делегатов, избранных на XXVIII съезд КПСС от партийных организаций РСФСР. Присутствующий на съезде Михаил Горбачев поддержал предложение о создании Компартии России. Работа I съезда КП РСФСР продолжилась в сентябре 1990 года, когда был окончательно сформирован состав руководства. Российская компартия стала бастионом партийных консерваторов, которые не были довольны политикой, как Горбачева, так и Ельцина.

Хотя консерваторы не имели большинства на Съезде и Горбачев смог удержаться в кресле генсека, их голос звучал достаточно громко. Внутрипартийные разногласия не дали возможности принять новую программу партии. Из старого состава Политбюро остались Горбачев и Владимир Ивашко, назначенный заместителем генсека. Многие считали его решение переехать из Киева в Москву бегством из республики и политической ошибкой.

Главным событием съезда было размежевание с Демократической платформой. Лидер российских демократов Борис Ельцин во время своего выступление на Съезде объявил о выходе из КПСС и оставил на трибуне партбилет. Уже 14 июля прошло последнее собрание Координационного совета Демплатформы в КПСС, на котором было принято решение создавать на ее основе республиканские демократические партии.

Компартия Украины также пережила расставание с Демплатформой. Еще на первом этапе XXVIII съезда украинской компартии, прошедшим перед союзным съездом, конфликт между компартийной верхушкой и демплатформой перешел в стадию ультиматумов. Съезд КПСС же только позволил решить назревшие противоречия. Демократическая платформа вышла из КПУ. Новым же Персеком стал Станислав Гуренко, занимавший до этого должность второго секретаря ЦК КПУ.

Главной проблемой, которая стояла перед как украинским, так и советским правительством была экономика. Украина обладала самыми разнообразными богатствами. Она была одной из наиболее развитых частей Советского Союза, чей ВВП на душу населения по данным Госкомстата СССР был на 10% выше соответствующего показателя по России по состоянию на 1990 г. Украина имела очень мощную машиностроительную отрасль, значительный военно-промышленный сектор. Она традиционно считалась житницей страны еще со времен Российской Империи. Украинцы были более образованными, чем рядовой советский гражданин. Также Украина обладала значительными природными богатствами – железными рудами и каменным углем Донбасса, а также несколькими нефтегазовыми бассейнами, значительно истощившимися в XX веке.

Дискуссия вокруг экономической реформы в СССР вспыхнула летом 1990 года. Новые лидеры союзных республик, в первую очередь России и Украины, стремились участвовать в определении экономического курса страны. Избиратели чувствовали на себе ошибки экономической политики Горбачева и отдавали предпочтение тем лидерам, которые найдут решение экономических проблем.

Первой альтернативной экономической программой стали «500 дней», опубликованные в августе 1990 года. Рабочая группа по созданию программы была образована по инициативе и совместным решением Михаила Горбачева и Бориса Ельцина. Часто единоличное авторство программы ошибочно приписывают Григорию Явлинскому – председателю Государственной комиссии по экономической реформе, однако программа была предложена Станиславом Шаталиным и доработана его рабочей группой. Перед началом работы над проектом Горбачев заверил Шаталина, что серьезно относится к радикальному реформированию советской экономики.

Программа предусматривала массовую приватизацию, либерализацию цен и преобразование СССР в конфедеративное образование. К 1 сентября 1990 года программа «500 дней» и 20 проектов законов к ней были подготовлены, утверждены Верховным Советом РСФСР и представлены на рассмотрение Верховного Совета СССР. Одновременно, по поручению председателя Совета Министров СССР Николая Рыжкова, разрабатывался альтернативный проект – «Основные направления развития». Они представляли собой гораздо более умеренную программу, которая предусматривала сохранение государственного регулирования экономики. Рыжков заявил, что в случае непринятия его программы он уйдет в отставку. В качестве компромисса Михаил Горбачев предложил объединить две программы в единую программу Президента СССР. Фактически это означало отказ от радикальной реформы и следование рыжковскому курсу.

17 сентября 1990 года открылась II сессия Верховного Совета Украинской ССР XII созыва. Украинский парламент стремился укрепить государственный суверенитет страны. 26 сентября были приняты поправки к Конституции Украинской ССР. Из ее была исключена ст. 6 «о руководящей и направляющей роли КПСС» и предоставлено право политическим партиям, общественным организациям и движениям через своих представителей, избранных в Советы народных депутатов, и в других формах участвовать в разработке и осуществлении политики в управлении государственными и общественными делами. Были ликвидированы нормы, препятствующие реформам экономики и местного самоуправления. Из Конституции убраны любые ссылки на зависимость украинских органов от союзных. Также создавался Конституционный суд Украинской ССР, состоящих из 23 судей, избираемых на десять лет.

Принимались законы, наполнявшие суверенитет Украинской ССР реальным смыслом. Так в октябре был принят закон «О местном самоуправлении», который регламентировал деятельность местных советов народных депутатов. Были определены основы местного самоуправления, правовой статус местных советов всех уровней, основные принципы их деятельности. Обеспечивалась самостоятельность и независимость органов местного самоуправления в пределах своих полномочий в решении вопросов местного значения, экономическая и финансовая самостоятельность территорий, самофинансирование и самообеспечение, реальная управляемость территории и т.д. С целью более эффективного осуществления своих прав и обязанностей органы местного самоуправления получили право объединяться в ассоциации и другие добровольные формирования. Параллельно создавался институт Представителей Верховного Совета в областях, обладавших контрольными функциями над решениями облсоветов и их исполкомов.

Правительство также осуществило реформу милиции. Демократы понимали важность устранения контроля КПУ над милицией. Новый министр внутренних дел Валерий Москаленко стремился реформировать ведомство в духе новой политики и обеспечить эффективность его работы. Он сформировал в министерстве команду реформаторов, которая обеспечила внедрение новаций. Советская милиция оказалась мало подготовлена к вызовам нового времени. Политическая нестабильность и экономический кризис, обрушившиеся на страну в конце 1980-х годов, ставили перед ней новые задачи – на первый план выходила борьба с гидрой организованной преступности. Также милиция, бывшая до недавнего времени еще одним мечем Партии, оказалась втянута в конфликт между союзным центром и республиками – так рижский ОМОН действовал против балтийских республик. Принятый в октябре 1990 года [В1] закон о милиции вывел украинскую милицию из подчинения МВД СССР, а соглашение с тогдашним министром внутренних дел Вадимом Бакатиным [В2] позволило избежать эксцессов со стороны союзного ведомства.

Правительство стремилось увеличить возможности милиции, которая тогда была единственным силовым ведомством под украинским контролем. Были резко увеличены зарплаты – с октября 1990 года минимальный оклад составлял 987 рублей ($49 по курсу черного рынка) при средней зарплате в экономике в 248 рублей в месяц. Это обеспечивало лояльность личного состава милиции новому начальству и подавалось как часть политики по борьбе с коррупцией.

Новое руководство стремилось укрепить возможности ведомства. Еще в конце 1988 года в Киеве, Донецке, Днепропетровске, Одессе и Львове были сформированы Отряды милиции особого назначения (ОМОН, укр. Загони міліції особливого призначення, ЗМОП). С приходом к власти демократов увеличилась угроза провокаций со стороны коммунистов. Также Киев стремился избежать ситуации, когда ОМОН будет втянут в силовое противостояние на стороне врагов конституционного строя. Еще в августе 1990 года указом по МВД УССР была приостановлена деятельность политических партий в подразделениях МВД, а закон о милиции напрямую запрещал такую деятельность. МВД Украины вело активный набор в ОМОН, объединенные в феврале в единую структуру ЗМОП «Беркут». Также в ЗМОП «Беркут» были включены некоторые другие подразделения типа 10 спецроты ППС УМВД Харьковского облисполкома.

Организованная преступность в конце 1980-х годов терзала страну. Мафия пользовалась слабостями советской системы для собственного обогащения. Распространялись явления рэкета и коррупции. Союзное правительство долго не хотело признавать масштаб проблемы, что только усугубляло ее. Первые специализированные подразделения, направленные на борьбу с организованной преступностью, появились еще в 1986 году в Днепропетровской области. В 1988 на базе 6-го Управления МВД СССР создается подразделение по борьбе с преступностью, в котором было на весь Союз всего-то 32 человека. Возглавил отдел Александр Гуров, генерал-лейтенант милиции, позднее избиравшийся в Госдуму России.

С приходом в украинское МВД Москаленко тема борьбы с организованной преступностью была вновь поднята на повестку дня. Новый министр понимал исключительную политическую важность этого вопроса. Борьба с мафией поддерживалась избирателями. Экономические потери частного бизнеса и государства от действий ОПГ ужасали. Но самой главной угрозой была коррупция – разложившийся госаппарат, в котором должности покупаются и продаются, мешал проведению какой-либо политики правительством, а в условиях внешнего давления – существованию государства.

Шестое управление, преобразованное в Управление по борьбе с организованной преступностью (УБОП, УБОЗ), получило дополнительное финансирование и ресурсы. Во время октябрьского визита Москаленко в США и Канаду были заключены соглашения о материальной и технической помощи с полицейскими ведомствами США и Канады[В3] . Новая материальная часть увеличила эффективность ведомства в борьбе с мафией.

Не менее важным был юридический фронт борьбы. В декабре 1990 года было принято постановление Верховного Совета №583-XII, известное как Акт Москаленко-Дурдинца по имени его авторов. Оно было направлено на увеличение возможностей милиции в деле борьбы с мафией. Были внесены поправки в уголовный кодекс, вводившие большие сроки за вымогательство, участие и создание преступных сообществ, резко ужесточавшие наказания за коррупцию. Также милиция получила больше свободы в ведении расследований по таким делам. Все эти меры позволили начать широкомасштабное наступление против различных «бригад», доивших киевский бизнес и ограничить влияние как украинских так иностранных ОПГ.

Несмотря на провал союзной программы 500 дней, Украина продолжала идти курсом экономических реформ. 4 октября 1990 года Верховный Совет утвердил Концепцию перехода Украинской ССР к рыночной экономике, также известную как Программа Фокина. Она во многом повторяла положения 500 дней, также делая упор на создании институтов рынка и активной либерализации. Кроме этого программа Фокина содержала положения о введении собственной валюты, что означало фактический выход Украины из СССР.

Верховный Совет Украины принимал реформаторские законы в области экономики. С принятием в ноябре 1990 года соответствующего закона Украина начала создание собственной банковской системы. Реформа банковской системы в СССР, направленная на переход к системе коммерческих банков, стартовала в 1987 году. Советская банковская система, включающая систему Госбанка, систему Стройбанка и Внешэкономбанка была разрушена. Вместо трех банков было организовано шесть банков – Госбанк СССР, Промышленно-строительный банк СССР (Промстройбанк), Банк внешнеэкономической деятельности СССР (Внешэкономбанк), Агропромышленный банк СССР (Агропромбанк), Банк жилищно-коммунального хозяйства и социального развития СССР (Жилсоцбанк), Банк трудовых сбережений и кредитования населения СССР (Сбербанк).

В 1988 году начали появляться кооперативные и коммерческие банки. В конце 1988 года в Феодосии был зарегистрирован первый в Украине кооперативный банк «Таврия», а первый коммерческий – «Украинский инновационный банк» – в начале 1989 года в Киеве. К концу года в стране действовало уже 12 коммерческих и 5 кооперативных банков. Слабость банковского регулирования позволяла использовать новые банки для вывода денег с госпредприятий и отмывания средств ОПГ. Но и без этого банковское дело открывало возможности для баснословных доходов.

К середине 1990 года, как в республиках, так и в СССР созрело понимание необходимости дальнейшей банковской реформы и завершения перехода к двухуровневой банковской системе, где существовала система коммерческих банков и центральный банк – «банк банков», отвечающий за денежно-кредитную политику и обеспечение работы платежной системы, обеспечивающий регулирование и надзор в финансовом секторе и выступающий в роли кредитора последней инстанции.

Украинский закон «о банках» соответствовал этим требованиям. Учреждался Национальный банк Украины, который возглавил глава украинской республиканской конторы Промстройбанка Владимир Матвиенко. Основным направлением его деятельности было создание инфраструктуры украинской денежной системы. Создавалась система расчетно-кассовых центров, которые должны были взять на себя денежные переводы между банками. Важным достижением Матвиенко на посту Председателя правления НБУ было внедрение компьютерных технологий в практику банковского дела, благодаря чему в Украине состоялся переход к автоматизации банковского дела.

Украина осуществила реформу бюджетной системы. Согласно принятому в начале ноября закону «о бюджетной системе» Украина обладала независимой бюджетной системой, состоящей из республиканского и местного бюджетов. Про СССР в законе не было ни слова. Кроме естественного описания процедуры принятия бюджета и отношений бюджетов различных уровней закон содержал несколько важных новаций. Во-первых, дефицит покрывался за счет заимствований и прописывался механизм взятия, обслуживания и выплаты государственного долга. Уже к середине 1991 года весь украинский госдолг был цивилизованно оформлен. Фактически вводился запрет на прямое финансирование НБУ бюджетного дефицита. Также с 1 января 1992 года функции кассового исполнения бюджета переходили от НБУ к Государственному казначейству Украины.

Украинское правительство национализировало республиканские банки четверки союзных банков – Сбербанка, Жилсоцбанка, Промстройбанка и Агропромбанка. Они превращались в украинские банки в собственности государства и крупнейшие по объему активов кредитные учреждения в стране. Вокруг их возник конфликт между украинским и союзным правительствами. Яблоком раздора был значительный финансовый ресурс, аккумулированный в них.

Закон о валютном контроле создал достаточно либеральный рынок валюты. С февраля 1991 года (на два месяца раньше Москвы) запустилась валютная биржа, при этом правила на ней были либеральнее, чем в Москве. Банки получали право обмена валюты. Хотя сохранилась норма продажи части валютной выручки по официальному курсу Нацбанку, который теперь аккумулировал валютные резервы, курс продажи устанавливался исходя из результатов торгов на Киевской валютной бирже, что для предприятий было привлекательнее условий Москвы.

Украинское правительство двигалось в направлении разгосударствления экономики. В ноябре были приняты базовые законы о ценообразовании, собственности, предпринимательстве, предприятии и акционерных обществах. Из уголовного кодекса были убраны статьи, ограничивающие экономические свободы, такие как спекуляция и валютные операции.

Приватизация была частью украинской экономической программы. Еще в октябре 1990 года состоялась реформа управления госимуществом. Создавался Госкомитет по управлению госимуществом, который возглавил вице-премьер Владимир Черняк. В декабре был принят закон о разгосударствлении, давший начало приватизации. Он предусматривал начало приватизации малых объектов госимущества и предприятий сферы обслуживания с января 1991 года. Государственные промышленные предприятия преобразовывались в акционерные общества, акции которых впоследствии должны были быть реализованы населению и инвесторам. Преобразование госпредприятий в АО улучшило их управляемость – государство как собственник получило рычаг давления на менеджмент, красных директоров, и возможность вмешиваться в управление. Лояльные к украинскому правительству красные директора получали возможность получить их в собственность.

В декабре были приняты стали земельный кодекс и закон о земельной реформе. Была восстановлена частная собственность на землю и определялись правила ее получения и продажи. Колхозы и совхозы преобразуются в Коллективные сельскохозяйственные предприятия (КСП). Их земельные угодья перешли в собственность колхозников, получивших свои земельные паи. КСП еще некоторое время арендовали по инерции основную массу земель, но по мере распространения фермерства и консолидации земельных владений их роль упала.

Внутри демократического лагеря наблюдались противоречия во взглядах как на тактику и стратегию политической борьбы, так и на идеологической и концептуальной почве государственного строительства. Возникновение политических партий в конце 1980-х было заторможено по причине сохранения монополии КПСС. Различные политические движения предпочитали называться общественными организациями. Несмотря на это на правом фланге украинской политики уже в 1989 году появились первые партии. В январе 1989 года возник Украинский христианско-демократический фронт в конце того же года переименовавшийся в Украинскую христианско-демократическую партию. Его возглавил диссидент и сын участника УПА Василий Сичко. УХДП имело какое-либо влияние только на западе страны, оставаясь малой региональной партией.

Народный рух Украины оставался к марту 1990 года единственным массовым движением в Украине, которое могло претендовать на статус политической партии, противостоящей КПУ. Несмотря на это в нем пошли процессы размежевания между сторонниками различных идеологий. Еще в начале марта 1990 года в «Литературной Украине» было опубликовано обращение и проект устава Украинской крестьянской демократической партии. Учредительный съезд партии прошел уже в июне 1990 года. УКДП возглавил украинский писатель Сергей Плачинда, опубликовавший в 1990-х годах несколько псевдоисторических трудов, «доказывавших» происхождение украинцев от Мезинской культуры позднего палеолита. Во времена председательства Плачинды УКДП сначала занимала правоцентристские позиции, а с 1991 года дрейфовала в сторону националистов.

На страницах той же «Литературной Украины» 8 марта 1990, в промежутке между первым и вторым турами выборов в Верховный Совет, появилось заявление «К членам Руха и ко всем гражданам Украины» (известное также как «обращение 23-х»). Авторы обращения призвали немедленно провести внеочередной съезд НРУ и выработать на нем концепцию Руха и его деятельности как политической партии. В конце марта в Хусте прошла IV сессия Большого совета Руха, на котором идея превращения Руха в партию была отклонена. Москаленко предлагал отложить этот вопрос до осени, чтобы принять решение по итогу деятельности Руха в Верховном Совете и съезда КПСС.

С этого момента начался процесс дробления Народного Руха Украины. Первой выделилась Украинская республиканская партия, основанная Украинским хельсинскским союзом 30 апреля 1990 года и зарегистрированная в октябре. Новая партия заняла неоконсервативные позиции, что было результатом компромисса между националистами, возглавляемыми Лукьяненко и Хмарой, и христианскими демократами во главе с братьями Горынями. Республиканцы заняли радикальные позиции, осуждая коммунистическую идеологию и требуя немедленного выхода из состава СССР.

Весна-лето 1990 года стали временем появления множества новых политических партий. В мае возникла Социал-демократическая партия Украины сразу же расколовшаяся на собственно СДПУ и Объединенную социал-демократическую партию Украины. В мае 1990 года появились ячейки общесоюзной Конституционно-демократической партии, претендовавшей на преемственность от дореволюционных кадетов. Самые большие кадетские ячейки были в Одессе и Запорожье, а в начале 1991 года украинские кадеты объединились в одну организацию. Либерально-демократическая партия, не связанная с движением Жириновского, была основана в конце июня 1990 года. 30 сентября в Киеве прошел учредительный съезд Партии зеленый Украины, образовавшейся на основе экологической ассоциации «Зеленый мир». Возникали различные националистические формирования, наиболее значимым из которых была Украинская межпартийная ассамблея во главе с Юрием Романовичем Шухевичем.

Внутри Руха шла серьезная политическая борьба, связанная с его судьбой в условиях многопартийной системы. Еще в апреле 1990 года группа лидеров НРУ из писательской среды создали организационный комитет Демократической партии Украины. Создателями новый партии выступили такие деятели как Иван Драч, Дмитрий Павлычко, Владимир Яворивский, Виталий Дончик, Юрий Цеков, Михаил Швайка. Ведущим теоретиком новой партии стал известный правозащитник, литературовед Юрий Бадзьо, известный еще в 1989 году проектом программы «Украинской партии демократического социализма и государственной независимости».

В идеологическом плане новая партия должна была занять социал-демократические позиции. Ее создатели видели в себе продолжателей социал-демократической традиции дореволюционной украинской интеллигенции. Павлычко говорил: «Мы хотим взять за идеологическую основу новой партии желание Тараса Шевченко и его коллег создать партию в форме Кирилло-Мефодиевского братства, мы хотим взять на вооружение радикализм Ивана Франко и социал-демократизм Леси Украинки. Мы хотим взять в свою программу и свое национальное мышление, государственные программы Михаила Драгоманова и Михаила Павлика, Владимира Винниченко и Михаила Грушевского ... Мы будем искать в деятельности каждой партии, в том числе и Коммунистической партии Украины, добрые намерения и добрые побуждения».

Внутри Руха многие были недовольны действиями верхушки. На местах в них видели предательство и подготовку запасного аэродрома, если с их позициями в Рухе что-то случится. Многие активисты были не согласны с постановкой вопроса о социал-демократическом характере новой партии. Постепенно вокруг Валерия Москаленко и продвинутого им на секретариат Михаила Бойчишина начала собираться оппозиция. Бойчишин, прекрасный орговик, не только обеспечил качественную работу партийного механизма после ухода Москаленко в исполнительную власть, но и помог убедить многие региональные организации поддержать группу Москаленко.

С 25 по 30 октября прошел II съезд Народного Руха Украины. Главной темой дискуссии был вопрос о преобразовании НРУ в партию. Драч и Павлычко попытались гнуть свою линию, но были раскритикованы. Со стороны местных организаций звучали обвинения в пренебрежении ими партийной работой. Итогом стало размежевание Руха и Демпартии.

Итоговая резолюция съезда подводила черту под существование Народного движения Украины за перестройку. Оно преобразовывалось в партию с соответствующим названием, из которого выпадали слова «за перестройку». Принята новая программа либерально-консервативной направленности. Рух выступал за экономическую либерализацию, независимость Украины, договорные отношения с другими республиками, Новым главой Большого совета стал председатель львовского облсовета Вячеслав Чорновил. Учредительный съезд Демократической партии Украины прошел 15-16 декабря 1990 года.

Демократическая платформа КПУ образовала Партию демократического возрождения Украины. Некоторые обвиняли бывших демплатформовцев в том, что они – перекрашенные коммунисты, забывая, что большинство украинских политиков, включая часть диссидентов, на каком-то этапе имели в кармане партбилет. На учредительном съезде, который прошел в Киеве, присутствовало 324 человек, четверть из которых были депутатами различного уровня. Сразу же в партии сформировались два течения: социал-демократическое и либерально-демократическое. Но оргкомитет решил, что в этот сложный период демократы не должны распылять свои силы. Оба течения ставили себе целью превращения Украины в «демократическую независимое государство с эффективной рыночной экономикой и социальной защищенностью граждан», отстаивали «приоритетность прав человека перед правами любой социальной и национальной общности и приоритетность прав народа перед правами государства». Сопредседателями Координационного Совета были избраны один из основателей Руха Мирослав Попович, заместитель Председателя Верховного Совета Украины Владимир Гринев, министр юстиции Александр Емец, председатель Государственного агропромышленного комитета Владимир Филенко, вице-президент Социологической ассоциации Украины Валерий Хмелько, львовский историк Сергей Лилик и преподаватель из Донецка Александр Базилюк. ПДВУ сразу же получила значительное представительство в парламенте. К ее фракции присоединились многие центристы и умеренные коммунисты, которые раньше не были готовы к этому шагу.

Коммунистическая партия Украины, которая еще год назад была правящей партией в стране, находилась в тяжелом кризисе. Во многих регионах и в стране в целом она потеряла власть, уйдя в оппозицию. Угрожающие обороты принял отток людей из партии, а еще больше ее членов оставались таковыми лишь формально. Верховный Совет обсуждал национализацию имущества КПУ и ЛКСМУ. Ставший после переезда Владимира Ивашко в Москву первым секретарем КПУ Станислав Гуренко, принадлежавший к партийным консерваторам, не мог справиться с ситуацией. Попытка обновить партийное руководство – за 1990 год сменилось 12 первых секретарей обкомов, треть секретарей первичных организаций, каждый четвертый секретарь горкома или райкома – не дала положительных результата. Внутри партии за влияние с Гуренко боролся секретарь ЦК по идеологии Леонид Кравчук, а лидером поредевшей коммунистической фракции «За суверенную советскую Украину[В4] » стал Александр Мороз, занимавший в номенклатурной иерархии невысокое положение. Гуренко смог сохранить свое положение на втором этапе XXVIII съезда, который прошел в начале декабря. На нем был принят новый устав Коммунистической партии Украины, подчеркивавший ее автономию от Москвы. Это не помогло коммунистам сохранить положение в стремительно отпадающей от СССР республике. Закон о политических партиях, принятый в декабре 1990 года, запрещая создание ячеек партий на предприятиях и в госучреждениях. Он подрывал влияние КПУ на жизнь в стране и ставил ее на грань запрета – нежелание компартии избавляться от ячеек в армии давало необходимый повод для ее ликвидации.


 [В1]В РИ он был принят в декабре

 [В2]В РИ Бакатин подписывал такие соглашения со всеми республиками, которые выводили свои милиции из под управления МВД СССР

 [В3]Вернее тех регионов где украинская диаспора может пролоббировать самый выгодный вариант

 [В4]Что русская что украинская аббревиатуры достойны того, чтобы политические противники  за отсутствием в ЭАИ термина «группа 239» использовали их

Изменено пользователем Владислав

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Последний квартал 1990 года был временем очередной вспышки «войны законов». Горбачев пытался удержать свою власть, опираясь на консервативные круги. 24 октября Верховный Совет СССР принял закон «об обеспечении действия законов СССР и иных актов законодательства Союза ССР», отменявший суверенитеты республик. В ответ на этот акт российский парламент принял закон «о действии актов органов Союза ССР на территории РСФСР», даровавший российскому парламенту право отменять союзные законы. Украина ограничилась признанием этого акта антиконституционным и, следовательно, недействительным.

Республики, недовольные политикой Центра, все чаще самостоятельно договаривались друг с другом. Эти альянсы крутились вокруг российско-украинской оси. 19 ноября 1990 года российским и украинским президентами в Киеве было подписано соглашение об основах отношений, основными пунктами которого были гарантии территориальной целостности и договоренности об экономическом сотрудничестве. Демократический лагерь воспользовался конфликтом с Центром для укрепления своих позиций внутри страны. Демократы обвиняли союзный центр в экономических проблемах, убеждая население страны в необходимости получения независимости.

17 декабря 1990 года открылся IV Съезд народных депутатов СССР – высший орган власти в стране. Как Горбачев, так и республиканские лидеры пытались провести на нем свою повестку. Несмотря на это Съезд начался неожиданно. Консервативная депутатка Сажи Умалатова внесла предложение о вотуме недоверия Горбачеву. Импичмент поддержали около 400 депутатов, занимавших наиболее радикальные позиции, как в консервативном, так и в демократическом лагере. Борис Ельцин, Гавриил Попов, Валерий Москаленко и многие другие лидеры МДГ голосовали против.

Дебаты вокруг будущего Союза заняли большую часть времени Съезда. Москаленко обвинил горбачевское руководство в половинчатости политики и неспособности проводить экономические и политические преобразования. Предостерегая от угрозы гражданской войны, он предлагал преобразовать СССР в конфедерацию, управляемую Советом Федерации – органом, состоящим из президентов СССР и республик. Это предложение прозвучало на фоне речей председателя КГБ Крючкова о заговоре западных стран, направленном против СССР, и предупреждений теперь уже бывшего министра иностранных дел Шеварднадзе об угрозе диктатуры. В самом конце 1990 года Казахстан, Россия, Украина и Узбекистан создадут «пакт четырех» – блок республик, направленный на реформирование СССР по Плану Москаленко.

На самом Съезде Горбачев добился тактических успехов. Утверждена конституционная реформа, направленная на укрепление президентской власти. Сформирован подчиняющийся президенту Кабинет министров и введен пост президента. Хотя и не с первого раза вице-президентом был избран профсоюзный лидер Геннадий Янаев. Союзный парламент поддержал инициативу президента и постановил решать вопросы Союза и сельского хозяйства СССР путем всесоюзных референдумов. Также Съезд высказался за сохранение названия Союз Советских Социалистических Республик.

В стратегическом плане позиции Горбачева ослабевали. Россия и Украина отказались в полном объеме финансировать союзный бюджет 1991 года. Украина поднимала тему внутреннего долга СССР украинскому Сбербанку, достигшего к тому времени 84,3 млрд. рублей, но не оформленного надлежащим образом. Финансовые претензии и опасения относительно попыток союзного центра проводить свою политику через голову республик имели под собой основание – новый союзный премьер Валентин Павлов стремился провести реформу цен, запланированную им еще в 1980-х.

Новый 1991 год начался с кризиса в Литве. Литва была наименее лояльной из республик СССР. Еще 11 марта 1990 года Верховный Совет Литовской ССР во главе с Витаутасом Ландсбергисом провозгласил независимость Литвы. Литва стала первой из союзных республик, объявившей независимость. На территории республики было прекращено действие Конституции СССР и возобновлено действие литовской конституции 1938 года. Советский Союз и иностранные государства не признали независимости Литвы.

Кремль предпринял попытки оказать давление на мятежную республику. 22 марта был опубликован президентский Указ «О дополнительных мерах по обеспечению прав советских граждан, охране суверенитета Союза ССР на территории Литовской ССР», в котором предписывалось провести изъятие оружия у населения и организаций Литвы. В ответ Верховный Совет Литовской Республики принял обращение «К народам, правительствам и людям доброй воли мира» с констатацией подготовки насилия «против Литовской Республики и ее граждан другим государством» и просьбой «своими протестами противодействовать возможному использованию силы». В тот же день советские десантники захватили здание горкома. 24 марта они заняли Высшую партийную школу, а наутро – дом Политпросвета. В апреле Кремль предпринял еще одну попытку оказать давление на Литву, введя энергетическую блокаду, но литовское правительство было непреклонно.

1991 год начался для Литвы с повышенея цен в среднем в 3,2 раза. Правительство Прунскене было вынуждено отпустить цены на продукты питания из-за экономической блокады со стороны СССР. 8 января Гражданский комитет Вильнюса и просоветская коммунистическая организация «Единство» организовали митинг у здания Верховного Совета Литвы, участники которого потребовали отмены повышения цен на основные продукты питания, отставки литовского правительства и даже предприняли попытку ворваться в здание. В выступлении по радио и телевидению председатель Верховного Совета Витаутас Ландсбергис призвал сторонников независимости не допустить захвата парламента, правительственных зданий и важнейших объектов инфраструктуры.

Выступая 8 января на сессии Верховного Совета СССР, председатель палаты Национальностей союзного парламента Рафик Нишанов «выразил обеспокоенность» сложившейся в Литве ситуацией, заявив, что в адрес Верховного Совета СССР приходят «многочисленные телеграммы жителей Литвы с призывом к союзному руководству навести в республике порядок». Одновременно, 8-9 января в Литву были переброшены сотрудники спецподразделения «Альфа», Псковской дивизии ВДВ и других частей.

В 16 часов 9 января у здания Верховного Совета Литовской Республики собралась многотысячная толпа, состоящая преимущественно из представителей русскоязычного населения, с лозунгами: «Долой парламент! Да здравствует Союз ССР!». Уже на следующий день председатель Верховного совета Литвы Витаутас Ландсбергис получил обращение от Михаила Горбачева, в котором последний требовал восстановить Литовскую ССР.

В течение дня 11 января советскими частями были заняты Дом печати в Вильнюсе, ретрансляционный телевизионный узел в Неменчине, другие общественные здания («партийная собственность») в Вильнюсе, Алитусе, Шяуляй. Руководство Верховного Совета Литовской Республики призвало население выйти на улицы и принять участие в охране зданий Верховного Совета, радиоцентра, телебашни, телефонных станций, а МИД Литовской Республики в свою очередь направил в адрес Министерства иностранных дел СССР ноту протеста в связи с «оккупационными действиями на территории республики советских военнослужащих». В тот же день на пресс-конференции в ЦК КПЛ (КПСС) Юозас Ермалавичюс объявил о создании Комитета национального спасения Литовской ССР, провозглашавшегося единственным легитимным органом власти в Литве. В связи с этим Ландсбергис заявил, что «любая марионеточная просоветская власть не имеет никакого законного основания, и любые ее решения абсолютно необязательны для граждан Литвы».

В ночь с 12 на 13 января две колонны советской бронетехники  из места своей постоянной дислокации направились в центр Вильнюса, осуществляя движение по всем полосам дороги. Одна, как предполагалось, направлялась к окруженному многотысячной толпой парламенту, другая – к телевизионной башне, где также собралось много народа. Той ночью, при штурме телевизионной башни советскими войсками, погибло 13 человек и, как минимум, 140 были ранены. Атака на здание Верховного Совета не состоялась.

Впоследствии никто из должностных лиц СССР не захотел взять на себя ответственность. Министры внутренних дел и обороны также уверяли в своей непричастности. Президент СССР Горбачев заявил, что он ничего не знал об этой акции Вооруженных Сил СССР, и что о ней ему доложили лишь утром. Позже Горбачев утверждал, что бойцам из Альфы показали написанный от руки карандашом приказ от его имени, который потом разорвали.

Соседняя с Литвой Латвия также стала ареной столкновений между местным правительством и коммунистами. 2 января 1991 года по приказу МВД СССР Рижский ОМОН захватил Дом печати, где печаталась пресса Народного фронта. Рижский ОМОН был сформирован в конце 1988 года по приказу тогдашнего министра внутренних дел СССР Александра Власова. После победы на парламентских выборах в Латвии национально-демократических сил и принятия латвийским парламентом Декларации о восстановлении независимости статус ОМОН оказался под вопросом. 15 мая Рижский ОМОН разогнал несанкционированный митинг просоветского Интерфронта перед зданием Верховного Совета Латвии.

Конфликт между МВД Латвии и Рижским ОМОН начался после того как в июне 1990 года министр внутренних дел Латвии Алоис Вазнис издал приказ о деполитизации МВД. Тогдашний его командир Эдгар Лымарь отказался выполнять это распоряжение. Другим решением, вызвавшим недовольство омоновцев, была ликвидация охранного кооператива «Викинг», в котором работали многие сотрудники ОМОН, получавшие зарплату. Новый командир Чесслав Млынык поднял над базой ОМОН советский флаг. 14 ноября 1990 года Верховный Совет Латвии своим указом ликвидировал Рижский ОМОН.

13 января в Риге состоялся митинг Народного фронта в поддержку Верховного совета и Совета министров, а также в знак протеста против действий советских войск в Литве, в котором приняло участие около 500 тыс. человек. Вечером того же дня началось сооружение баррикад вокруг стратегических объектов в Риге и некоторых других городах Латвии.

В тот же день Компартия Латвии приняла постановление, в котором потребовала от Верховного Совета и Совета министров Латвии остановить процесс повышения цен, назначить внеочередные выборы в Советы народных депутатов и уйти в отставку. В невыполнения этих требований КПЛ переходом всей полноты власти к Вселатвийскому комитету общественного спасения. Вместе с тем коммунисты попросили Горбачева вмешаться в ситуацию в республике.

Председатель Верховного Совета Латвии Анатолий Горбунов в этот день находился в Таллинне, где со своими коллегами из России, Украины, Литвы и Эстонии подписал совместное обращение глав парламентов пяти республик к Генеральному секретарю ООН с призывом срочно провести международную конференцию под эгидой ООН, в ходе которой должны быть урегулированы важные вопросы в отношении стран Балтии. Также между этими странами юридически были установлены межгосударственные отношения между договаривающимися сторонами.

14 января бойцы Рижского ОМОН совершают ряд нападений на участников баррикад у мостов Браса и Вецмилгравис. Были избиты несколько человек, сожжено 17 автомобилей. 15 января ОМОН совершил два нападения на Рижский филиал Минской Высшей школы милиции, в ходе которых были избиты курсанты, разгромлены помещения и похищено оружие. В тот же день на территории рижского стадиона СКА был проведен митинг, инициированный Коммунистической партией Латвии и рядом просоветских организаций. Количество участников, по разным данным, колебалась от 8-10 до 100 тыс. человек. Участники митинга приняли ряд обращений и резолюций. Принятием этих документов участники митинга требовали признания Вселатвийского комитета общественного спасения как носителя государственной власти в Латвии и прямого президентского правления на территории Латвии. Политику тогдашнего председателя Верховного Совета РСФСР Б. Ельцина участники митинга подвергли жесткой критике. Попытка латвийского правительства возбудить уголовное дело из-за действий ВЛКОС провалилась из-за противодействия латвийской генпрокуратуры.

16 января на баррикадах у Вецмилгравского моста омоновцы расстреляли шофера министерства сообщения Роберта Мурниекса и ранили еще двоих человек. 17 января Забастовочный комитет КПЛ и Интерфронт заявили, что в Латвии установился фашистский режим. Делегация Верховного Совета СССР посетила Ригу. По возвращении в Москву депутаты заявили о поддержке в Латвии прямого президентского правления.

18 января Министр внутренних дел Латвии Алоис Вазнис выслал в МВД СССР свой приказ о том, что по бойцам ОМОН, которые приближаются к объектам МВД Латвии ближе 50 метров, разрешено открывать огонь на поражение. Из Москвы это послание попало в ОМОН. 20 числа ОМОН захватил здание МВД Латвии. Во время его обороны погибло 8 человек. Поздно ночью бойцы ОМОН оставили здание МВД и вернулись в постоянное место дислокации, безрезультатно посетив перед этим ЦК Коммунистической партии Латвии.

События в балтийских республиках вызвали отклик за их пределами. 20 января в Москве собралось около 100 тыс. человек, демонстрировавших свою поддержку странам Балтии и призывавших советских чиновников уйти в отставку в связи с событиями в Вильнюсе. 21 января президент Чехословакии Вацлав Гавел позвонил Михаилу Горбачеву и потребовал, чтобы в Риге закончились вооруженные столкновения. В тот же день Председатель Верховного Совета Латвии Анатолий Горбунов встретился в Москве с Горбачевым, который пообещал прекратить военные действия в Риге. Министр внутренних дел СССР Борис Пуго отрицал, что приказал подразделению ОМОН атаковать МВД Литовской Республики.

Параллельно с кризисом в Прибалтике союзное правительство нацелилось на экономическую стабилизацию. Ее целью была ликвидация т.н. денежного навеса в советской экономике, который сформировался за 1960-е – 1980-е годы и был главной причиной дефицита и развала советской экономики. Приступивший к обязанностям премьер-министра СССР в декабре 1990 г. Валентин Павлов практически сразу же начал воплощение в жизнь программы, в основных чертах подготовленной в бытность его работы председателем Госкомцен и министром финансов Союза.

С 1 января 1991 г. более чем на 50% были повышены оптовые цены промышленности, в результате чего отношение М2 к ВВП снизилось с 67,7% до 56,9% ВВП. Одновременно был введен новый налог с продаж в размере 5%, получивший в быту название президентского. Январское повышение оптовых цен при сохранении фиксированных розничных автоматически означало увеличение субсидий, ресурсов на которые в бюджете уже не было. Это делало реформу розничных цен, о необходимости которой говорили в течение нескольких предыдущих лет, практически неизбежной.

22 января вышел указ Президента СССР «о прекращении приема к платежу денежных знаков Госбанка СССР достоинством 50 и 100 рублей образца 1961 года и ограничении выдачи наличных денег со вкладов граждан». Этим указом проводилась денежная реформа, получившая название «Павловской» в честь премьер-министра СССР Валентина Павлова. Он выступил инициатором конфискационной реформы, рассчитывая использовать «эффект неожиданности», провести рублевую реформу и стабилизировать денежное обращение в СССР. При этом Павлов публично заявлял, что денежная реформа проводиться не будет.

Реформа преследовала цель избавиться от избыточной денежной массы, находившейся в наличном обращении, и хотя бы частично решить проблему дефицита на товарном рынке СССР. Формальной же причиной для проведения реформы была объявлена борьба с фальшивыми рублями, якобы завозимыми в СССР из-за рубежа. Кроме того, реформа должна была «заморозить» нетрудовые доходы, средства теневого сектора экономики, спекулянтов и коррупционеров.

О подписании Указа президента было сообщено по телевидению в 21 час по московскому времени того же дня, когда практически все финансовые учреждения и магазины уже были закрыты. В тот же день граждане бросились сбрасывать теряющие покупательную способность банкноты через кассы метро и железнодорожных вокзалов, таксистов.

Реформой предусматривалось, что 50- и 100-рублевые банкноты образца 1961 года подлежат обмену на более мелкие банкноты образца того же 1961 года, а также банкноты 50 и 100 рублей образца 1991 года. При этом обмен сопровождался существенными ограничениями как по времени (три дня с 23 по 25 января) так и по обмениваемым суммам (не более 1000 р. на человека). Одновременно была ограничена сумма наличных денег, доступных для снятия в Сберегательном банке СССР – не более 500 рублей в месяц на одного вкладчика. Поскольку граждане могли иметь вклады в нескольких сберкассах, в том числе в разных городах, то на последних страницах общегражданского паспорта сотрудниками сберкасс делались отметки о снятых с вкладов суммах.

Республиканские правительства восприняли реформу резко отрицательно. Во многих республиках постановлениями республиканских правительств повышались сроки и объемы обмена денег. Так в Армении сумма обмена дошла до 30 тыс. рублей для беженцев из Карабаха. Теневики, державшие, впрочем, в рублях только оборотные средства, практически в тот же день наладили конвертацию купюр. Больше всего от реформы пострадали средний класс и частный бизнес, которые лишились части своих накоплений. Хотя обмен купюр не дал того эффекта, на который рассчитывало правительство, в ходе него объем наличных денег был сокращен на 6,1 млрд. руб., или на 7,8%.

Параллельно с экономическими рычагами Горбачев пытался задействовать и силовые. Еще в конце декабря 1990 года вышел совместный приказ МВД и Минобороны СССР № 493/513 «об организации совместного патрулирования сотрудников органов внутренних дел, военнослужащих Советской Армии и Военно-Морского Флота». 26 января 1991 года Горбачев издал указ «о мерах по обеспечению борьбы с экономическим саботажем и другими преступлениями в сфере экономики». Эти приказы нарушали Конституцию, давая силовым ведомствам излишние полномочия. Многие считали, что под предлогами «обеспечения правопорядка» и «борьбы с мафией» Горбачев попытается закрутить гайки и установить диктатуру. Указ «о неотложных мерах по улучшению продовольственного положения в 1991 году» расценивался как начало продразверстки.

Кризис в отношениях между союзным и республиканскими правительствами углублялся. В это время главным политическим вопросом, сотрясавшим Союз ССР, являлся вопрос о референдуме о сохранении СССР. Инициатива проведения плебисцита, на котором граждане Союза должны были решить, нужен ли им СССР и как он должен выглядеть, возникла еще в 1990 году. Тогда на голосование предлагалось выставить пять конкретных вопросов, посвященных разным сторонам планируемых изменений. Когда Верховный Совет СССР принял постановление о проведении референдума, вопрос остался один: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?». Данная расплывчатая формулировка была попыткой манипуляции Кремля, направленной на получение положительных результатов голосования. Украинский парламент отказался голосование имеющим юридическую силу, обвинив Москву в манипуляциях. Украина изменила формулировку вопроса, спрашивая у граждан, стоит ли Украине участвовать в разработке союзного договора – Киев не отказывался полностью от участия в новом Союзе, отсрочив проведение референдума до принятия новой Конституции. В Украине был назначен свой референдум по вопросам суверенитета Украинской ССР и введению поста Президента УССР. Россия и Казахстан отреагировали на референдум схожим образом – в России на тот же день был назначено голосование по вопросу введения поста Президента, на который претендовал Борис Ельцин, а Казахстан изменил формулировку вопроса, хоть и не так радикально.

Национально-демократические силы объединялись в противодействии Центру. 26-27 января в Харькове прошла учредительная конференция Демократического конгресса, в которой приняли участие партии и политические движения из 11 республик. Данная конференция была организована Партией демократического возрождения Украины. Место проведения было выбрано в качестве компромисса между российскими и украинскими демократами – украинцы не хотели ехать в Россию, а россияне – в Киев.

В качестве главной созданной на конференции коалиции провозглашена «мирная ликвидация тоталитарного режима, демонтаж в цивилизованной форме имперских унитарных структур, создание суверенных демократических государств». Было также принято обращение к республиканским парламентам по вопросу Союзного договора и предстоящего по этому поводу референдума. В нем предлагалось провести вместо единого всесоюзного референдума республиканские референдумы, а также изменить формулировку вопроса, вынесенного на референдум. Демократы хотели, чтобы граждане не только выразили свое мнение о возможности сохранить СССР как единое государство, что предложено официально, но и высказали свое отношение к предложению большинства национальных движений преобразовать СССР в содружество суверенных государств. При этом проявились противоречия между республиканскими националистами, желавшими роспуска СССР и частью российских демократов, стремившихся к сохранению единого государства.

30 января правительствами России и Украины была сформирована Комиссия по новой экономической политике (комнэп), к которой через три недели присоединился Казахстан. Ее задачей была координация экономических реформ между участниками. Фактически она превратилась в еще один центр противостояния Кремлю, вырабатывая свою программу реформ.

Объявление войны произошло 19 февраля. Борис Ельцин в интервью Центральному телевидению заявил, что он отмежевывается от политики советского президента, и потребовал его отставки. Его украинский коллега также обвинил Горбачева в том, что он фактически не контролирует ситуацию в стране, допуская кровопролитие и авантюры в экономике, которые ведут Союз к гражданской войне, но к немедленной отставке не призвал, так как тогда президентом становится Янаев, который неспособен избежать гражданской войны.

Первая демонстрация сторонами силы произошла на ближайших выходных – 22-24 февраля Москву сотрясали многотысячные митинги сторонников Ельцина. Противники российского спикера также показали свое присутствие – на День Советской армии 23 февраля сторонники Горбачева впервые собрали митинг, сравнимый с ельцинсикми. Площадное противостояние в Москве вышло на новый уровень, когда Независимый союз шахтеров Украины высказался за начало бессрочных протестов против Горбачева и организовал на Манежной площади в Москве палаточный городок, ставший центром кристаллизации протеста.

Референдум 17 марта показал противоречивые результаты. За Союз высказалось 70% проголосовавших. Хотя в шести из 15 республик голосование проводилось только в военных частях, а в двух была изменена формулировка вопроса. Хотя было непонятно, как Горбачев собрался совмещать принцип суверенитета республик и федеративный принцип устройства Союза. Хотя за введение поста Президента России высказались те же 70%, а за украинский суверенитет – все 80%. Фактически референдум 17 марта ничего не дал Горбачеву, превратившись только в еще один повод для критики Беловежских соглашений.

Украинский референдум прошел успешно для правительства. На первый вопрос «Должна ли Декларация о государственном суверенитете Украинской ССР и установленный ей принцип государственного суверенитета Украинской ССР быть основополагающими во внешней и внутренней политике Украинской ССР, включая отношения с Союзом ССР и республиками, входящими в его состав?» «да» ответило 85,7% проголосовавших, причем во всех регионах страны количество поддержавших суверенитет было больше его противников. За введение президентской формы правления высказалось 78,8% проголосовавших избирателей.

21 марта группа российских депутатов, оппозиционных Ельцину, обратились к правительству Союза с просьбой о защите предстоящего Съезда народных депутатов России. Под этим предлогом Верховный Совет СССР запретил митинги в Москве, впрочем, антигорбачевские протестующие это решение проигнорировали. 27 марта союзный кабмин принял постановление о вводе в Москву войск. Попытка разгона палаточного лагеря на Манежной площади закончилась столкновениями с милицией и гибелью двух человек. Открывшийся 28 марта Съезд народных депутатов РСФСР был поставлен перед жестким выбором. Или статистами делаются все 911 депутатов Съезда главе с Ельциным, или символическими фигурами делаются соседи по Кремлю – Горбачев, Павлов, Лукьянов, Верховный Совет СССР и. т. д. 532 голосами Съезд отменил постановление союзного кабинета. Силовики хорошо помнили, что предыдущие попытки «навести порядок» с опорой на армию – Тбилиси, Баку, Вильнюс – развивались по одному сценарию: сначала происходит ввод войск и столкновения с противниками советской власти; затем Горбачев, видя отрицательную общественную реакцию, шел на попятную, выставляя военных козлами отпущения. Советскому правительству, разыгравшему последний козырь, оставалось только капитулировать перед Россией и Украиной. Единственной уступкой, которую получил Центр, являлось право сохранить лицо. 30 марта Горбачев, Ельцин и Юхновский начали переговоры о путях выхода из кризиса.

Последним проявлением решимости союзной власти стала реформа цен, вылившаяся в ее повышение. Как уже писалось выше, союзный и республиканские бюджеты не имели средств на поддержание системы дотаций, обеспечивавших низкие цены в государственной торговле. Эта реформа планировалась достаточно давно. Попытка проведения ценовой реформы весной 1990 года провалилась из-за общественного недовольства. Сейчас же ситуация подошла к точке, когда непопулярные меры были неизбежны.

19 марта 1991 года Горбачев подписал указ «о реформе розничных цен и социальной защите населения». Он предусматривал повышение со 2 апреля государственных розничных цен в среднем на 55%. По свободным ценам после 2 апреля продавалось около 30% товаров. В том числе: натуральные ткани, кожаная и модельная спортивная обувь, ковры, часы, некоторые марки холодильников, стиральных и швейных машин, электроприборов, сырокопченая колбаса, кондитерские изделия, живая рыба, импортные табачные изделия.

Параллельно с повышением цен были запланированы меры, направленные на социальную защиту населения. Была проведена индексация заработных плат. Снижены некоторые налоги и пересмотрена прогрессивная шкала налога на прибыль. Также проиндексированы по состоянию на 1 марта 1991 года государственные ценные бумаги и счета в Сбербанке. С целью недопущения выхода этих средств на рынок снятие средств до конца 1994 года было ограничено. Все эти меры тяжким бременем ложились на бюджеты. Так дефицит украинского бюджета вырос с пристойных 4 млрд. руб. до 40 млрд.

Осуществление стабилизационного пакета Павлова имело ограниченные краткосрочные макроэкономические последствия. Отношение М2 к ВВП снизилось до 51,0%, а в целом за январь-апрель 1991 г. денежный навес был сокращен на 32,7%, но не решившись на полномасштабную ценовую либерализацию, союзное правительство тем самым лишь незначительно снизило накопленное инфляционное давление. Темпы инфляции в мае-августе 1991 г. (последствия динамики денежной массы с 4-месячным лагом) составили в среднем 3,2% в месяц по сравнению с 5,7% в январе-марте. Темпы падения номинального валютного курса снизились до 6% в марте-июне 1991 г. по сравнению с 11,2% в среднем в месяц в январе 1990 г. – феврале 1991 г. и 22,9% в декабре 1990 г. – феврале 1991 г. В апреле 1991 г. произошло даже повышение номинального курса на 8,6% – с 34,9 до 31,9 руб. за доллар, а реального валютного курса – даже на 78%.

Вместе с тем стабилизационная политика Валентина Павлова носила откровенно антидемократический характер и потому не нашла сколько-нибудь заметной поддержки в обществе. Денежная реформа нанесла серьезный удар по доверию к рублю, а также к союзному правительству и непосредственно к премьеру, тем самым подорвав возможность успеха стабилизационной программы в среднесрочной перспективе.

Ограниченные фискальные реформы не смогли решить проблем союзной экономики. Конфликты между Союзом и республиками окончательно гробили денежную систему рублевой зоны. Популистские решения и лишение союза налоговых поступлений только увеличивали дефицит и вели страну дорогой гиперинфляции. Распад системы государственной торговли и централизованного снабжения толкал регионы устанавливать таможни и вводить ограничения на вывоз товаров народного потребления. Так с целью противодействия опустошения украинских товарных рынков российскими потребителями с 1 ноября 1990 были введены т.н. «отрывные купоны», бывшие чем-то средним между карточной системой и суррогатной валютой. Единственным способом спасения экономики от коллапса было проведение радикальных реформ, но у союзного правительства не хватало политической воли поднять вопрос о реформах, а у республик – необходимых рычагов.

Изменено пользователем Владислав

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

1 февраля 1991 года открылась III сессия Верховного Совета Украинской ССР XII созыва. Украинские парламентарии вернулись с каникул страшно недовольными действиями союзного центра. Поэтому Верховный Совет начал с постановлений, осуждающих действия союзных властей в Литве и Латвии и Павловскую денежную реформу. Украинский парламент не ограничился осуждающими постановлениями, а занялся укреплением государственного суверенитета Украины.

Литовский опыт показал украинским руководителям, что без наличия собственных вооруженных сил невозможна защита украинского суверенитета. После долгих дебатов Верховный Совет принял закон «о Добровольческом украинском корпусе». ДУК являлся иррегулярным добровольческим формированием, аналогичным Союзу обороны Эстонии или Добровольческим силам национальной обороны Литвы. В основном его члены имели основное место работы и проходили боевую подготовку на групповых занятиях и двухнедельных сборах. Работодателей могли привлечь к уголовной ответственности в случае препятствования выполнению членом ДУК поставленных задач. В теории ДУК представлял собой «добровольческие отряды содействия милиции УССР, Внутренним войскам СССР и Вооруженным силам СССР в чрезвычайных ситуациях». Сотрудничество с союзными силовиками было вставлено в закон только для соблюдения приличий. На практике Корпус был карманной армией украинского правительства.

Формирование ДУК было поручено Комитету по связям с Министерством обороны СССР при Совмине УССР, преобразованному в Государственный комитет обороны. Председателем ГКО был назначен полковник Виталий Лазоркин, преподававшего на военной кафедре Львовского политехнического института и избранного в 1990 главой секретариата Львовского общественного комитета по возрождению Украинской Национальной Армии. В мае Лазоркину было присвоено звание генерал-майора.

Первоначально планировалось формирование 25 батальонов ДУК по одному на область, но в некоторых регионах, в первую очередь Западной Украине и Донбассе удалось сформировать несколько батальонов. Всего к августу 1991 года было сформировано 67 батальонов общей численностью 35,5 тыс. человек. Корпус сыграл важную роль в отражении августовского путча и стал основой для формирования современной украинской армии. Основным наследником традиций ДУК как полуиррегулярного формирования стали Силы территориальной обороны.

Военные вопросы не были единственными, которые занимали Верховный Совет. Принимались законы, все дальше отдаляющие Украину от коммунизма. Закон о свободе и религиозных организациях гарантировал религиозные свободы. В законе о реабилитации жертв политических репрессий впервые прозвучало осуждение коммунистического режима. Верховный Совет реализовал решения референдума 17 марта и внес соответствующие поправки к Конституции Украинской ССР, назначив выборы на 16 июня 1991 года.

Украинская Республика столкнулась с проявлениями т.н. «доктрины Лукьянова», согласно которой для удержания мятежных республик было необходимо поддерживать национальные меньшинства на их территории. Эта доктрина уже привела к сепаратистским кризисам в Грузии и Молдове, а в регионах компактного проживания русского меньшинства в Прибалтике уже зарождались свои зародыши сепаратистских движений.

В Украине наименее лояльным к курсу нового правительства регионом был Крым. Он был этнической родиной для крымских татар, которых Сталин полностью депортировал в Среднюю Азию 1944г., обвинив в коллаборационизме. В 1954 году советское правительство передало Украине Крым, руководствуясь, в первую очередь, географическим положением полуострова и его экономическими связями с Украиной. Вокруг передачи Крыма сложилось множество мифов, самым главным из которых было то, что передача Крыма была подарком на трехсотлетие «воссоединения Украины и России». Русские восприняли этот шаг как экстравагантную причуду Хрущева. В 1989 году СССР советская власть наконец-то разрешила крымским татарам вернуться домой, и вскоре их прибыло четверть миллиона. Из тактических соображений крымские татары стали союзниками украинских националистов, так как их общим врагом был русский шовинизм.

На выборах в Крымский областной совет, прошедших в марте 1990, выиграли коммунисты. Председателем облсовета был избран первый секретарь крымского обкома КПУ Николай Багров. Также в облсовет прошли русские национал-демократы. В условиях нарастающего распада СССР их коалиция стремилась к повышению статуса Крыма вплоть до союзной республики. Русские националисты стремились избежать усиления на полуострове украинского и татарского влияния, когда как коммунисты – защититься от пришедших к власти в Киеве демократов.

В ноябре 1990 года крымский облсовет осудил передачу полуострова Украине и проголосовал за проведение референдума о статусе Крыма. Этот референдум прошел 20 января 1991 года. На нем русское большинство жителей полуострова высказалось за «воссоздание Крымской АССР как субъекта Союза ССР», что в части про субъект СССР противоречило Декларации про суверенитет и тогдашней Конституции Украины, устанавливавших верховенство украинских законов над союзными и территориальную целостность Украины в границах 1990 года. Также с этим референдумом связана забавная история – когда Кремль объявил о проведении референдума об «обновленном Союзе» крымский парламент принял постановление, согласно которому голоса «за» на областном референдума засчитывались как голоса «за» на союзном. Даже советское правительство, не склонное к соблюдению процедур было удивлено правовым нигилизмом крымского облсовета и заставило местные власти все-таки провести референдум.

В Киеве по-разному прореагировали на действия крымского областного совета. Наиболее радикальные национал-демократы требовали не признавать автономии и разогнать местное правительство. Большинство склонялось к признанию автономии. Некоторые исходили при этом из осознания особости Крыма, другие – из стремления к децентрализации вплоть до федерализации во всеукраинском масштабе. Коммунисты и сторонники сохранения СССР хотели получить якорь, позволяющий им сохранить свое влияние. Правительство опасалось развития событий по сценарию Молдовы или Грузии, в которой уже началась война в Осетии.

Результатом этих соображений стало постановление Верховного Совета Украины, признающее учреждение Крымской АССР и соответствующие поправки к Конституции. Предполагалось, что разграничение полномочий между Украиной и Крымом будет прописано в специальном договоре. Украинскую делегацию на переговорах возглавил вице-премьер Владимир Билецкий – доктор технических наук из Донецка и один из лидеров местного Руха. Основными камнями преткновения, вокруг которых шли основные баталии переговорщиков, были распределение полномочий и уровень суверенитета автономии, решение татарского вопроса, распределение государственного имущества между Киевом и Симферополем и статус Севастополя, являвшегося городом республиканского подчинения. Украина была готова пойти на уступки во многих вопросах, так как стремилась подписать договор, в котором Крым признает себя неотъемлемой частью Украины до решения вопроса о нахождении Украины в СССР.

23 апреля 1991 года в резиденции Горбачева Ново-Огарево состоялась встреча советского президента и лидеров девяти республик: Азербайджана, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана и Украины. На ней было принято «Совместное заявление о безотлагательных мерах по стабилизации в стране и преодолению кризиса» (9+1). С этого заявления начался так называемый Новоогаревский процесс. Республики участвовали в разработке нового союзного договора и совместно искали пути выхода из экономического кризиса. Из девяти республик искреннее желание сохранить СССР имели среднеазиатские республики, стремившиеся сохранить дотации из Москвы, и Беларусь. Азербайджан искал в новом Союзе поддержку против Армении в разгоравшейся войне за Карабах. Ельцин хотел выиграть время для укрепления собственной власти. Украинское правительство хотело только обеспечения лучших условий для выхода из СССР.

Работа над новым союзным договором, начавшаяся после встречи 23 апреля, шла в резиденции Ново-Огарево. В ней участвовали юристы, работники аппарата ЦК КПСС, представители республик. На заседания часто приглашались главы союзных и автономных республик, часто приезжал сам Горбачев. Текст договора многократно изменялся. Первоначально планировалось подписать договор уже в сентябре-октябре 1991 года.

Переработанный проект союзного договора был подписан Горбачевым 17 июня и на следующий день разослан парламентам девяти республик. Согласно документу, признавались суверенитет и независимость каждой отдельной республики, которые должны были делегировать центральному правительству ряд полномочий в сфере обороны, внешней политики и координации в экономической сфере. Такой же проект получили депутаты Верховного Совета СССР. Не все из них были согласны с текстом, что вызвало немало замечаний и нареканий в адрес Горбачева и председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова. Предполагалось, что предложенный проект будет обсуждаться в процессе его ратификации и при разработке новой Конституции СССР, однако сроки и процедура подписания союзного договора оставались неопределенными.

Основными конфликтными вопросами, вокруг которых шли политические дебаты были статус АССР и союзный налог. Центр впервые поднял вопрос прав автономий во время «парада суверенитетов», когда объявление РСФСР суверенным государством подорвало устойчивость СССР. Ельцин быстро перехватил эту идею, обещав входящим в состав России автономиям и регионам «столько суверенитета, сколько они смогут проглотить». Когда начался Новоогаревский процесс, автономии потребовали права подписывать союзный договор наравне с «ноовогаревской девяткой», что было отрицательно воспринято ССР, в первую очередь Украиной, которая опасалась сепаратизма в Крымской автономии, и Россией, в составе которой было 16 АССР. В итоге при участии Ельцина возник компромисс: автономии получали право подписания союзного договора как участники республиканских делегаций. При этом они оставались неотъемлемыми частями «своих» республик.

Более жесткие дебаты развернулись вокруг налоговой системы. Союзное правительство, понимая, что отсутствие федерального налога превращает Новый Союз в конфедеративное образование, стремилось закрепить за Верховным Советом Союза право вводить федеральный налог. Республики-доноры союзного бюджета, Россия и Украина, стремились ограничиться фиксированными взносами из республиканских бюджетов в союзный. Компромисса по этому вопросу достичь не удалось.

23 июля на встрече Горбачева с республиканскими лидерами был утвержден новый текст союзного договора. Основные изменения были направлены на увеличение полномочий республик. Через пять дней состоялась встреча Горбачева с президентами России и Казахстана. На ней достигнуты договоренности о снятии со своих постов после подписания договора ключевых фигур советского правительства, таких как премьер-министр Павлов, министр обороны Язов и председатель КГБ Крючков. 2 августа Михаил Горбачев в обращении к нации объявил о дате подписания первыми республиками нового союзного договора – 20 августа.

На этом фоне шло дальнейшее ослабление союзной власти. Достижение определенного согласия с республиками не решило проблемы наполняемости союзного бюджета. Россия и Украина национализировали союзные предприятия на своей территории, лишив СССР еще одного источника доходов. Республики вели борьбу за раздел союзных специализированных коммерческих банков в свою пользу. Фискальная система СССР рухнула под давлением популизма и борьбы за денежные потоки. Дефицит бюджета УССР достиг 13% ВВП, а СССР – 32%. Союзное и республиканские правительства были вынуждены финансировать свои расходы за счет эмиссии. Это окончательно подорвало стабилизационную программу, предпринятую Валентином Павловым, и в дальнейшем окончательно разрушило систему государственной торговли, раздавленную миллиардами «лишних» рублей. Первым пал жертвой эмиссии безналичный курс рубля. Начиная с середины июля 1991 года и вплоть до сентября, в советской экономике существовала ситуация, когда за наличный доллар давали 30-35 р., безналичный – 50-60 р., а между ними колебался курс НБУ, тяготея к наличному курсу.

Украинское правительство осознавало, куда ведет безответственная фискальная политика, и результаты идущего распада денежной, а затем и бюджетно-фискальной системы страны. Понимая, что придерживаться бюджетной дисциплины в условиях единой денежной системы без аналогичных действий, как минимум России и Союзного правительства, бессмысленно, Киев сосредоточился на задачах обеспечения экономической независимости Украины.

Национальный банк Украины и министерство финансов вели подготовку к выходу Украины из союзной денежной системы. Развитие платежной системы внутри Украины шло параллельно с созданием базы для введения собственной валюты. Развитие валютного рынка позволяло НБУ аккумулировать валютные резервы. Принят закон «о налогообложении», вводивший понятия налога на добавленную стоимость и акцизов. Также в рамках курса на суверенизацию Украина сформировала собственную таможенную службу. Возглавляемая милицейским генералом Юрием Кравченко, ГТС взяла под свой контроль таможни в украинских аэропортах и внешних границах СССР. Тогда же началась подготовка к введению таможенной границы с республиками Союза ССР. Параллельно стартовали земельная реформа и малая приватизация для резидентов Украинской ССР.

В конце апреля в Киеве прошел съезд офицеров Украины. Украина была важнейшей в военном отношении республикой в составе СССР, предоставляя свою территорию для почти миллионной группировки советских войск, и будучи важным поставщиком кадров для Вооруженных сил СССР. Многие офицеры предпочитали служить в Украине с ее мягким климатом и развитой инфраструктурой. Поэтому вопрос отношений между военными и украинским правительством был крайне важен. Еще в 1990 году украинское правительство добилось того, чтобы призывников с территории УССР отправляли служить в родной республике.

В Советской армии было много офицеров, которые поддерживали украинскую идею. В основном это были уроженцы Украины, например командующий 17 воздушной армией генерал Морозов, но были и уроженцы других союзных республик, такие как генерал Мартиросян. Большинство из этих людей были украинскими патриотами, некоторые были привлечены лучшими условиями службы в Украине, некоторые – возможностями продвижения по службе в новых украинских структурах.

Лидером организованного на съезде Союза офицеров Украины избран генерал-майор Вилен Мартиросян – депутат Верховного Совета СССР от Ровно и один из основателей Руха. Формальной задачей СОУ были социальное обеспечение офицеров. Фактически же главной задачей СОУ был саботаж возможных действий Москвы в случае попытки свержения украинского правительства.

На этом фоне шли избирательные программы в Украине и России. Если в России Ельцин был явным фаворитом гонки, то в Украине сохранялась интрига, кто победит. Коммунистическая партия достаточно легко определилась с кандидатом – им стал первый секретарь ЦК Станислав Гуренко. Многие полагали, что лучшим кандидатом станет Леонид Кравчук, но коммунисты решили сохранить единоначалие.

Среди демократических сил фаворитом был Председатель Верховного Совета Украинской ССР Игорь Юхновский. Он устраивал две крупнейшие демократические партии – Рух и ПДВУ. Политическая программа Юхновского также сочетала положения платформ обеих партий. В отношениях с Советским Союзом Юхновский выступал за проведение референдума о присоединении к Союзному договору после его принятия, попутно обвиняя Москву во всех бедах Украины. Хотя кандидат не говорил о стремлении к полной независимости, в его выступлениях проскальзывала идея Содружества Независимых Государств, за которое выступала ПДВУ, и которое понималось многими как Commonwealth of Nations a la Rus.

В вопросах внутренней политики Юхновский стоял за принятие новой Конституции вместо советской. Украина должна была быть преобразована в президентско-парламентскую децентрализованную республику. Если укрепление президентской формы правление поддерживали все кроме коммунистов (и то пока они не у власти), то вокруг децентрализации возникли споры. Разговоры о децентрализации вплоть до федерализации в то время активно шли в украинском обществе. Эту идею поддерживали: из-за земельно-федералистского романтизма – многие руховцы, из-за преувеличения региональных различий – ПДВУ, по понятным причинам – региональные элиты. Среди национал-демократов были сторонники жесткого унитарного государства, что сказалось на результатах голосования.

В программе Юхновского был мощный экономический блок. Программа демократического блока предусматривала экономическую либерализацию и приватизацию, что было типичным для демократических реформаторов в социалистических странах. Нетипичной была промышленная политика. Если в других странах демократические реформаторы обращали мало внимания на промышленность, следуя в макроэкономической политике Чикагской школе, то украинские реформаторы кроме Хайека читали и другие книги, в первую очередь Фридриха Листа, обосновавшего важность протекционизма для догоняющего экономического развития. В результате синтеза концепций и изучения иностранного опыта родилась экономическая программа, которую осуществляли все правительства Эры отцов-основателей.

Украинским избирателям предлагалась немецкая (а также японская, корейская и в некоторой степени – американская) экономическая модель. Полноценная экономическая либерализация внутри страны сочеталась с жесткой политикой протекционизма и стимулирования экспорта во внешней торговле. Именно ориентированная на экспорт промышленность должна была стать локомотивом, который довезет Украину в клуб развитых держав.

Тема экономической модернизации была ведущей в предвыборной агитации Демократического блока. Наиболее запомнился ролик с отсылкой к фильму «Назад в будущее – 3», где Док, ремонтируя Делореан, спрашивает, почему в ней используются украинские детали, а не японские, на то Марти говорит ему «в будущем все лучшее делается в Украине». Также запомнились используемые для агитации в Крыму плакаты, где за украинскую экономическую программу агитирует известный дореволюционный премьер-министр Сергей Витте. Это было одним из первых проявлений милой привычки время от времени апеллировать к наследию Российской Империи, когда позволяет ситуация.

Вокруг Юхновского сложилась широкая коалиция сил, желающих перемен. Она объединяла антисоветски настроенное население Западной Украины, стремящуюся к демократизации интеллигенцию, привлеченных программой модернизации промышленности синих воротничков, а также красных директоров и нарождающийся частный сектор, заинтересованных в углублении либеральных экономических реформ.

Программа Станислава Гуренко была слабее, чем у его оппонента. Коммунисты, естественно, апеллировали к советскому патриотизму и социалистическому выбору. Экономическая программа КПУ не вызывала у избирателя симпатий – украинские коммунисты сохраняли лояльность ЦК КПСС и поддерживали крайне непопулярную экономическую политику Павлова, что стоило им голосов множества избирателей.

Гуренко ничего не оставалось кроме как разыгрывать совпатриотическую карту, чтобы получить голоса русских и просоветских украинцев. Коммунисты обвиняли своих оппонентов в том, что они чуть ли не фашисты. Дошло до ложных обвинений Юхновского в том, что он был участником антисоветского сопротивления – Украинской повстанческой армии, которую советская пропаганда все послевоенные годы обвиняла в сотрудничестве с нацистами. В ответ на эти обвинения демократический кандидат пришел на дебаты с орденом Отечественной войны, полученным им за бои в составе частей 1-го Украинского фронта.

Гуренко удалось сохранить сильные позиции среди советских патриотов, которые боялись выхода Украины из СССР, и жителей малых городов и сел, в которых влияние демократов не было так сильно как в крупных городах, а аграрные боссы, боявшиеся лишиться власти и доходов в результате аграрной реформы, могли влиять на голосование крестьян.

Демократическая и республиканская партии, будучи отколовшимися от Руха национал-демократическими движениями, не могли не принять участия в выборах. Демократическая партия Украины выставила в качестве кандидата своего лидера Ивана Драча. Некогда лидер второй по величине политической силы в Украине, претендовавшей на то, чтобы заместить коммунистов в роли партии власти, из-за собственного вождизма потерял все это и остался лидером небольшой партии, состоящей в основном из творческой интеллигенции. Вместе с партией ушла и организация, выигравшая в марте 1990 парламентские выборы. Поэтому после малоуспешной предвыборной кампании Драч отказался в начале мая от участия в выборах и призвал своих сторонников голосовать за Юхновского.

Кандидатом от Украинской республиканской партии стал ее лидер Левко Лукьяненко. В отличие от Драча, между Лукьяненко и Юхновским стояли идеологические различия, толкнувшие его на участие в выборах. Республиканцы занимали гораздо более жесткие позиции там, где Рух был готов пойти на компромиссы. УРП выступала за независимость Украины и отделение от СССР, отказываясь от фигового листка СНГ. Вопросы внутреннего устройства также вызывали споры между НРУ и УРП. Республиканцы критиковали правительство за федералистские устремления и выступали за унитарное устройство Украины. Предлагалось поделить страну на 80-100 департаментов/округов по французскому или турецкому образцу.

16 июня 1991 года состоялись первые в истории Украины президентские выборы. Явка избирателей составила 84,82%. За демократического кандидата Игоря Юхновского проголосовало 16'892'236 избирателей, что означало победу в первом туре с результатом в 52,56% проголосовавших. Станислав Гуренко набрал 12'335'486 голосов (38,38%). Лукьяненко получил 1'549'682 голоса (4,82%), а независимый кандидат Леопольд Табурянский – 132'549 голосов (0,41%). Против всех проголосовало 848663 избирателя (2,73%). Недействительными признаны 347'674 бюллетеня (1,08%). Выборы были характерны большой региональной дифференциацией результатов. Гуренко набрал более 80% голосов в Крыму и Севастополе, но менее 10% – в Галичине. Наибольшие успехи кандидата Лукьяненко были связаны с Галичиной, где он набрал более 15% голосов. Юхновский хорошо показал себя в Западной Украине и крупных индустриальных городах, когда как Гуренко получил большинство избирателей в сельских районах Центральной, Восточной и Южной Украины. Результат выборов определился в индустриальных районах Восточной Украины, в первую очередь на Донбассе, жители которых предпочли советскому патриотизму от КПУ четкую экономическую программу Демократического блока.

30 июня 1991 года на Софийской площади под памятником Богдану Хмельницкому состоялась торжественная церемония инаугурации президента Юхновского. Она превратилась в шоу, которое транслировали по всем каналам. Сценаристы стремились продемонстрировать суверенность Украины и наследование традициям Гетманщины. Место инаугурации было отделано в сине-желтых тонах, и только одинокий государственный флаг УССР напоминал о советском строе и социализме. Президент принял присягу на Библии, после чего Председатель Верховного Суда вручил ему президентскую булаву. По воспоминаниям тогдашних украинских руководителей автором идеи с булавой был Москаленко, который вдохновлялся казацкими традициями. После принятия присяги Юхновского благословил митрополит Киевский Филарет. Церемония закончилась военным парадом, на котором прошли подразделения ДУК и МВД. Президентской резиденцией должен был стать Мариинский дворец, но до завершения его реконструкции офис президента располагался сначала в здании Верховного Совета, а затем – бывшем здании ЦК КПУ.

 

 

 

ukrainian_presidential_election__1991_by                                                        

Распределение результатов президентских выборов 1991 года по регионам

 

После президентских выборов перед украинскими властями встал вопрос кадровых назначений. Первым в списке был пост Председателя Верховного Совета. Хотя он потерял статус должности №1, он по-прежнему оставался важен. Кроме главенства в парламенте спикер выполнял функции вице-президента – именно он должен был исполнять в случае чего обязанности президента Украины. Так как демократы хотели сохранить за собой этот пост, то после переговоров в качестве кандидатуры спикера был избран первый заместитель Совета коллегий НРУ Иван Заец. Коммунист Иван Плющ и возрожденец Владимир Гринев остались на своих постах.

Правительство также подверглось радикальному реформированию. Поправки к Конституции заменяли Совет министров Украинской ССР подчиненным президенту и подотчетным парламенту по французской модели Кабинетом министров. Перед Урядом стояли задачи экономического реформирования страны. Вместо Фокина украинское правительство возглавил либеральный экономист Владимир Лановой, бывший одним из авторов программы экономических реформ.

Реформа украинского правительства заключалась в сокращении числа и реорганизации министерств и ведомств. Так количество вице-премьеров сократилось до трех. Некоторые госкомитеты, такие как госкомэкономики и госапропром получили статус министерств, когда как некоторые промышленные министерства превратились в службы, агентства и комитеты в составе соответствующих министерств.

Важным органом, сформированным летом 1991 года, было Министерство экспортно-промышленной политики (МЭПП). Оно планировалось как украинский аналог японского MITI и должно было организовать продвижение украинских товаров на внешние рынки. Его возглавил директор Южмаша Леонид Кучма, также ставший первым вице-премьером. Он не только обеспечил поддержку Юхновскому со стороны красных директоров, но и смог организовать в бытность свою министром эффективную работу МЭПП. Хотя данное министерство в дальнейшем обвиняли в коррумпированности, оно послужило хорошую службу в деле экспортной экспансии украинской промышленности.

Комитет Государственной безопасности Украинской ССР также подвергся изменениям, вызванной борьбой Киева за суверенитет. Жертвой этой борьбы пал председатель КГБ Украина Николай Голушко. Уроженец Казахстана, назначенный в 1987 году в рамках кадровых перестановок в КГБ, вызывал у украинского правительства сомнения в лояльности Киеву в случае эксцессов по типу Вильнюса. Итогом стало то, что в июле 1991 года Верховный Совет Украины назначил Председателем КГБ Евгения Марчука. Генерал Марчук в 1970-80-х годах вел множество дел диссидентов. Он пострадал во время перестановок в 1987 году, будучи сосланным из Киева в Полтаву, но в 1990 году смог стать первым заместителем председателя КГБ УССР. Голушко доверял своему первому заместителю, не зная, что в это время он установил контакты с украинским правительством. «Хитрец» Марчук и Москаленко, бывший главой МВД и курировавший со стороны украинского кабмина силовиков, нашли общий язык – оба понимали, как иногда важно обмануть противника и оба имели то, что нужно друг другу. Итогом стало то, что президент Юхновский внес кандидатуру Марчука на пост Председателя КГБ УССР при формировании нового кабмина. За него проголосовало абсолютное большинство парламентариев. Злые языки, впрочем, говорят, что Марчук убедил депутатов голосовать за него с помощью компромата. Его деятельность предопределила позицию КГБ УССР во время ГКЧП, после которого Марчук стал директором Службы национальной разведки до 2015 года.

Приближалась дата 20 августа 1991 года, когда первые союзные республики должны были подписать Новый союзный договор. Осенью на референдуме должны была быть принята новая украинская конституция и решиться вопрос о присоединении Украины к ССГ. Различные соцопросы показывали различную картину социальных настроений. Одно можно было сказать точно – результат референдума был не предрешен.

Изменено пользователем Владислав

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Внутри союзного правительства не было единогласия. Если Горбачев стремился к компромиссу с республиками, то среди власти существовала группа людей, которая видела спасение ситуации в жестких мерах по наведению порядка. В понедельник, 17 июня 1991 г., Верховный Совет СССР должен был заслушать и обсудить новую программу по выходу страны из острого экономического кризиса. Эту программу представляли на рассмотрение депутатов Кабинет министров СССР и премьер Валентин Павлов.

Он говорил в своем докладе о трудностях, но он считал, что главные из этих трудностей можно преодолеть в течение одного года, причем за счет внутренних ресурсов и возможностей страны. Правительство не собиралось просить какие-либо займы у западных стран, тем более что оно не в состоянии погасить уже просроченные платежи по прежним займам. Однако наведение порядка в экономике возможно только в условиях стабильности межнациональных отношений и полного прекращения забастовок в главных отраслях производства. Валентин Павлов просил Верховный Совет СССР расширить полномочия правительства, которые были существенно урезаны с упразднением Совета Министров СССР. «Мы не считаем себя Кабинетом министров при президенте», – заявил Павлов и дал ясно понять, что между президентом и Кабинетом министров СССР имеются различия не в мелочах, а в самой концепции по поводу тех путей, по которым можно и нужно выходить из кризиса.

Вечернее заседание Верховного Совета СССР было объявлено закрытым. Перед депутатами выступили главные «силовые» министры. Их выступления вызывали тревогу. Маршал Язов говорил о том, что статус СССР как великой мировой державы пошатнулся, и положение дел в обороне страны непрерывно ухудшается. События в Закавказье, в Прибалтике и в Германии привели к деморализации личного состава Советской Армии, и эту деморализацию усиливает то шельмование армии и ее кадров, которое происходит в средствах массовой информации. Министр внутренних дел СССР Борис Пуго развернул перед депутатами пугающую картину разгула всех видов и форм преступности. При этом он прогнозировал рост преступности во всех союзных республиках.

Председатель КГБ СССР Владимир Крючков говорил нам о том, что в органах государственной безопасности имеются сведения о наличии настоящего заговора, направленного против политико-экономической системы СССР. При этом нити заговора тянутся от разведывательных служб иностранных государств к неким «агентам влияния», которые, как можно было понять, имеются и в окружении руководителей союзных республик, и в союзных структурах власти. Предполагается через либерализацию режима развалить СССР на множество суверенных государств из бывших союзных республик.

В выступлениях «силовых» министров впервые прозвучало предложение о необходимости введения чрезвычайного положения на транспорте, в энергетике, в металлургии, в финансовых учреждениях, а также в некоторых районах страны – с целью поддержания общественного порядка. Верховный Совет СССР был склонен предоставить Кабинету министров более широкие полномочия. Довольно резко выступили на этот счет лидеры парламентской группы «Союз». Однако все это неожиданно возникшее обсуждение было также неожиданно прервано.

Заседание Верховного Совета 21 июня началось большим выступлением Михаила Горбачева. Он попытался опровергнуть тезисы Павлова, Пуго, Язова и Крючкова, но в то же время заявил, что между президентом и правительством страны нет разногласий. С одной стороны, Горбачев говорил, что страна находится в такой сложной ситуации, что «промедление смерти подобно». Но с другой стороны, он говорил, что можно решить все главные вопросы, и в том числе продовольственный вопрос, без введения чрезвычайного положения. Президент говорил депутатам о необходимости провести демилитаризацию экономики, обеспечить быстрый переход страны к рынку, но с соблюдением всех прав человека, а также права наций на самоопределение. Со своими силовыми министрами Горбачев просто не стал спорить. После Горбачева слово попросил Валентин Павлов и заявил, что его неправильно поняли. Он уже не просил Верховный Совет о расширении своих полномочий. Разногласия были приглушены, но не сняты.

4 августа Михаил Горбачев покинул Москву, чтобы отдохнуть в течение двух недель в своей любимой летней резиденции в Форосе в Крыму. В аэропорту Симферополя Горбачев провел встречу с украинским президентом Юхновским, на котором обсуждались вопросы союзного договора и украинского референдума. Также были проведены встречи с командованием Черноморского флота, властями Крыма и Севастополя. Уже на следующий день Горбачев вместе с семьей плавал в море, загорал на пляже, гулял по аллеям искусственного парка.

Работал Горбачев в Форосе не очень много, больше спал. Он звонил многим лицам: шла подготовка выступления Президента СССР на процедуре подписания Союзного Договора, разрабатывался сценарий самой этой процедуры, вплоть до того, в каком прядке будут сидеть за столом при подписании Договора делегации от республик. Именно этот вопрос обсуждался по телефону с Ельциным 14 августа. Российский президент отвечал невпопад, он думал о чем-то другом, и Горбачеву показалось, что Ельцин колеблется. Он сообщил Горбачеву о давлении, которое на него оказывают. Но и у самого Ельцина было немало сомнений. Союзный Договор казался ему новыми путами, ловушкой на пути к власти в России. Он начинал думать о новых условиях и оговорках. После разговора с Горбачевым Ельцин общался по телефону с Юхновским. На следующий день начались переговоры о визите Ельцина в Казахстан, где он рассчитывал поговорить не только с Назарбаевым, но и с лидерами республик Средней Азии. Согласовывать программу этого визита с Горбачевым Ельцин не счел необходимым.

Во время отпуска Горбачева первыми лицами в Москве становились вице-президент СССР Геннадий Янаев и председатель Кабинета министров СССР Валентин Павлов. Председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов также ушел в отпуск и улетел отдыхать на Валдай. Во главе ЦК КПСС Горбачев оставил члена Политбюро и секретаря ЦК КПСС Олега Шенина. Заместитель Генерального секретаря ЦК Владимир Ивашко был болен и находился в больнице.

Значительная доля реальной власти оказалась в эти дни в руках еще нескольких человек, бывших самыми решительными противниками Союзного Договора. Речь идет о Председателе КГБ СССР Владимире Крючкове, министре обороны СССР маршале Дмитрии Язове, секретаре ЦК КПСС и заместителе председателя Совета Обороны при Президенте СССР Олеге Бакланове и о руководителе аппарата Президента СССР и помощнике Генерального секретаря ЦК КПСС Валерии Болдине.

Болдин был малоизвестен общественности, однако он работал помощником Горбачева еще с 1981 г. Поэтому для многих высших должностных лиц страны участие Болдина в событиях августа было признаком согласия на предстоящие действия самого Горбачева. Эти люди и раньше получали нередко указания и распоряжения президента и генсека не от него лично, а от руководителя его канцелярии. Дел было так много, а положение в стране было столь тяжелым, что многим казалось, что Горбачев намеренно и демонстративно ушел в отпуск в решающие недели, чтобы развязать руки своим ближайшим соратникам.

Инициатива первых встреч и разговоров о судьбе Советского Союза после подписания Союзного Договора исходила главным образом от Крючкова. Он не осмелился претендовать на роль лидера заговора – среди будущего ГКЧП не нашлось человека, претендовавшего на эту роль. Крючкову было легче и проще проводить разного рода консультации, не привлекая чрезмерного внимания. К тому же он располагал наибольшей информацией о положении дел в обществе, в государственном аппарате и в российском руководстве. Перед тем как сесть в самолет, направлявшийся в Крым, Горбачев говорил Крючкову и Янаеву о необходимости соблюдать бдительность и быть готовым действовать. На заседании Кабинета министров, который собрался в неполном составе 3 августа, Горбачев также говорил о необходимости жестких действий.

В рамках этих именно поручений и прошла 6 августа первая встреча Крючкова с маршалом Язовым на одном из секретных объектов КГБ на окраине Москвы. В этой встрече участвовали Бакланов и Болдин. Уже на следующий день началась разработка первого варианта той системы мероприятий, которые были необходимы в случае чрезвычайного положения. Технические детали этой системы мероприятий Язов поручил разработать командующему воздушно-десантными войсками Советской Армии генералу Павлу Грачеву, назначенному на этот пост лишь в начале 1991 года. От КГБ в этой работе участвовал заместитель начальника Первого главного управления КГБ по Западному полушарию генерал Владимир Жижин.

Через несколько дней в эту работу включились и специалисты из МВД СССР. Сам министр внутренних дел СССР Борис Пуго находился на отдыхе в Крыму, но он был достаточно хорошо информирован о положении дел в стране и в Москве, и его настроения мало отличались от настроений Язова и Крючкова. В течение следующих 7 дней в работу по подготовке документов и конкретных мероприятий, связанных с введением в стране чрезвычайного положения, включалось все больше и больше людей на разных уровнях, но главным образом из силовых ведомств.

Крючков, Язов, Бакланов, Шенин, Янаев, Болдин, Павлов и другие почти ежедневно звонили Горбачеву в Форос, информируя его о ситуации в стране и в Москве. Президенту не сообщали разного рода технических подробностей о подготовке чрезвычайного положения в СССР, но речь шла о том, что ситуация выходит из-под контроля. Все собеседники и с той и с другой стороны понимали, к чему идет дело, но никто не хотел принимать окончательного решения. Горбачева очень раздражали телефонные звонки его соратников и их намеки. Он уже все почти решил для себя и обдумывал самые крупные перемены в своем окружении. Поэтому он уходил от ответа, ссылаясь на плохое самочувствие и обострение радикулита.

О тайных договоренностях, достигнутых Горбачевым, Ельциным и Назарбаевым, не знал почти никто. Последний вариант Союзного Договора, согласованный 23 июля в Ново-Огарево, также не был опубликован, хотя текст этого документа имелся уже у нескольких десятков человек. Совершенно неожиданно этот документ был опубликован утром 15 августа газетой «Московские новости». На следующий день, 16 августа, проект Союзного Договора был опубликован во всех главных газетах Советского Союза. Даже не слишком большому специалисту в вопросах государственного строительства было очевидно, что в туманных формулировках скрывается цель не модернизации или демократизации Советского Союза, а его фактическая ликвидация в качестве единого и централизованного государства. На месте прежнего СССР предполагалось создание нового весьма рыхлой конфедерации – Союза Советских Суверенных Республик, лишенного какой-либо скрепляющей его национальной, политической и идеологической концепции.

Также стало известно, что новый Союзный Договор готовы подписать только три республики – Российская Федерация, Казахстан и Узбекистан. Беларусь и Таджикистан все еще колебались, а Украина, Туркмения, Азербайджан и Киргизия обещали принять свое решение осенью, и было много признаков того, что это решение будет не в пользу вступления в новый Союз. Литва, Латвия, Эстония, Армения, Молдавия и Грузия уже достаточно ясно высказались против подписания нового Союзного Договора и не участвовали в его обсуждении. Неопределенность ситуации в такой обстановке пугала многих.

Горбачев был крайне разгневан публикацией проекта Союзного Договора и требовал найти и наказать виновника утечки. Многие высшие чиновники, партийные и военные лидеры были в недоумении, даже в шоке: они не находили в структуре будущего Союза никакого ясного места для своих учреждений. Собравшаяся в срочном порядке Коллегия КГБ СССР констатировала, что безопасность как прежнего, так и «нового» СССР не может быть надежно обеспечена после подписания Союзного Договора. О том же говорилось и на заседании Кабинета министров, собравшегося 16 августа в неполном составе. В руководстве Верховного Совета СССР и раньше проект Союзного Договора вызывал множество возражений, и его ратификация была под сомнением. Хотя руководители Совета Союза и Совета Национальностей Верховного Совета Иван Лаптев и Рафик Нишанов, а также Председатель Верховного Совета Анатолий Лукьянов знали текст Союзного Договора, согласованный 23 июля, и поставили свои подписи под проектом, но сомнения остались.

17 августа Ельцин вылетел в Казахстан для встречи и переговоров с Назарбаевым. Узнав об этом из телефонного разговора с руководителем советского телевидения Леонидом Кравченко, Горбачев не мог скрыть своего раздражения. В Москве заканчивалась подготовка всех деталей, связанных с процедурой подписания Союзного Договора, почти окончательный сценарий этого торжественного акта был одобрен в Кремле – в кабинете Валерия Болдина. Но в этот же день вечером большая часть тех людей, которых вскоре станут называть «путчистами», собралась на секретном объекте КГБ с условным названием «ABC», или «АБЦ», в самом конце Ленинского проспекта. Это был комплекс не слишком бросающихся в глаза зданий, похожих на ведомственную гостиницу. У входа в комплекс имелась не очень понятная вывеска «Архивно-библиотечный центр». Объект «АБЦ» занимал примерно 4 гектара подмосковного леса, был огорожен массивным бетонным забором и хорошо охранялся. Многие жители ближайших жилых кварталов считали почему-то этот «архивный центр» школой разведчиков.

Совещание начал небольшим вступительным словом хозяин объекта Крючков. Затем с более подробным сообщением выступил премьер-министр Валентин Павлов. Он говорил в основном о бедственном экономическом положении в стране и о состоявшемся заседании Кабинета министров. Министры не возражали в принципе против нового Союзного Договора, но были против данного конкретного проекта и сроков его подписания. Затем выступили Язов, Бакланов, Шенин и некоторые другие.

Янаев в совещании на «объекте» не участвовал и даже не знал о его проведении. Не было здесь также Лукьянова и Пуго, но были заместители министра обороны СССР генерал-полковник Владислав Ачалов и генерал армии Валентин Варенников. Решимости действовать немедленно не было почти ни у кого, но и бездействовать никто не хотел и не считал вправе. В конце концов, было решено отправить к Горбачеву специальную делегацию, чтобы убедить Президента СССР отложить подписание Союзного Договора. Никто просто не понимал, как может существовать какой-то новый Советский Союз без Украины и Белоруссии. Что будет с армией, ракетным и ядерным оружием, всеми другими общесоюзными системами? Никто не хотел кровопролития и конфликта, но и согласие с ликвидацией привычного и родного всем Советского Союза казалось абсурдом, чем-то близким к политическому самоубийству.

С 18 августа счет шел не на дни, а на минуты. Для переговоров с Горбачевым заговорщики отправили на самолете министра обороны Олега Бакланова, Олега Шенина, Валерия Болдина и генерала Варенникова. Также с ними летел начальник службы охраны КГБ СССР генерал Плеханов, офицеры из службы охраны и правительственной связи. Заговорщики прибыли в Форос в 16:30. К тому времени правительственная связь была отключена. Они встретились с Горбачевым, предложили ему подписать указ о введении чрезвычайного положения или временно передать полномочия вице-президенту Янаеву, чтобы дать возможность сделать грязную работу. Президент отказался напрямую поддержать путч. Он был не готов к такому развитию событий и решил выжидать, надеясь выиграть при любом итоге.

К 9 часам вечера 18 августа путчисты собрались в Кремле в кабинете премьера Павлова. Только в этот день Крючков и Павлов сообщили вице-президенту Янаеву обо всем, что случилось. Днем в Москву прилетели министр внутренних дел Борис Пуго и председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов. Также в Кремль приехал первый секретарь Московского горкома КПСС Юрий Прокофьев.

О встрече с Горбачевым собравшимся рассказал Олег Шенин. Дискуссия не отличалась остротой, большинство склонялось к тому, что раз Горбачев не сказал ни «да» ни «нет», то надо действовать по намеченному плану и вводить чрезвычайное положение по указу вице-президента, объявив, что Горбачев болен. Возглавить ГКЧП предложили Янаеву. Он сначала попытался отказаться, ссылаясь на слабый политический вес, и предложил кандидатуру спикера Лукьянова, но он также отказался, сославшись на политическую нецелесообразность и то, что он – глава законодательной власти.

К полуночи Янавев все-таки согласился. Совещание в Кремле закончилось к 3 часам ночи 19 августа. Геннадий Янаев подписал Указ о временном исполнении им обязанностей Президента СССР, затем Указ о введении чрезвычайного положения. Затем приняли постановление ГКЧП №1. В состав Государственного комитета по чрезвычайному положению вошли Янаев, Крючков, Язов, Пуго, Павлов, Бакланов. В состав ГКЧП также согласились войти президент Ассоциации государственных предприятий промышленности, строительства, транспорта и связи СССР Александр Тизяков и председатель Крестьянского союза Василий Стародубцев.

Чрезвычайное положение «в отдельных местностях» вводилось на срок 6 месяцев с 4 часов утра 19 августа 1991 года. Однако еще 18 августа по приказу Крючкова была приведена в повышенную боевую готовность специальная бригада по борьбе с терроризмом «Альфа», а также некоторые специальные подразделения КГБ и МВД. 19 августа перед рассветом громоздкая машина ГКЧП начала работать. Так начался Августовский путч. О нем было написано много литературы, включая мемуары многих участников. Выдвигалось множество версий событий разной степени конспирологичности. Но факт остается фактом именно путч похоронил Союз Советских Социалистических Республик.

Борис Ельцин находился весь день 18 августа в столице Казахстана Алма-Ате. Официальная часть визита уже завершилась, но неофициальная часть с обильными угощениями затянулась надолго, и вылет Президента России в Москву откладывался несколько раз. Визит в Казахстан готовился недолго, и Горбачев узнал о нем только утром 18 августа. Он был не на шутку встревожен, опасаясь, что Ельцин будет вести с лидерами Казахстана и Средней Азии сепаратные переговоры о каких-то новых условиях Союзного Договора.

Ельцин был недоволен задержками с отлетом, подозревая в чем-то Назарбаева. Самолет с ним приземлился во Внукове-2 уже поздно вечером, и, приехав на свою дачу в Архангельском, Ельцин лег спать. Его разбудила утром 19 августа дочь Татьяна, сообщив о перевороте. Ельцин сначала не поверил, но уже через полчаса в Архангельское примчался начальник охраны Ельцина Александр Коржаков и начал расставлять вокруг дачи свои посты. Туда же прибыли Руслан Хасбулатов, Сергей Шахрай, Михаил Полторанин, Геннадий Бурбулис, премьер российского правительства Иван Силаев, – именно эти люди составляли в августе 1991 года ближайшее окружение Президента Российской Федерации.

На даче нормально работал не только телевизор, но и все телефоны, а также факс. Составленное всеми вместе обращение российского руководства «К гражданам России» было передано по факсу по всем адресам, которые были под рукой на даче в Архангельском. Это обращение в 9 часов утра подписали Ельцин, Силаев и Хасбулатов. В нем выражалось требование немедленно созвать чрезвычайный Съезд народных депутатов СССР, вернуть власть Горбачеву, отменить все постановления ГКЧП. Здесь же содержался призыв к всеобщей бессрочной забастовке.

Факсы были приняты, и из разных учреждений звонили Ельцину с подтверждением. Да и сам Ельцин непрерывно звонил по всем своим телефонам, вызывал людей к себе или в Белый дом, отдавал распоряжения и сообщал о своем негодовании. От всех видов связи был в эти дни отключен Горбачев, но не Ельцин, и это обстоятельство вызвало уже тогда у самого Ельцина немалое удивление. Позднее в своих мемуарах Ельцин относил эту свободу на счет «непредусмотрительности» Крючкова.

Ельцинский вопрос обсуждался в окружении Крючкова и в Кремле много раз и 18 и в ночь на 19 августа. Предлагалось несколько вариантов изоляции Ельцина, но никто из работников КГБ не имел и не получал приказа на осуществление каких-либо действий в отношении российского президента. Причины такой нерешительности были как политического, так и психологического характера. Путчисты не ставили своей целью свержение законно избранного Президента СССР Михаила Горбачева, а также только что всенародно избранного Президента РСФСР Бориса Ельцина. Эти люди не были готовы узурпировать всю власть в стране и установить в СССР свою диктатуру, которая по необходимости должна была бы прибегнуть к массовым репрессиям, даже к террору. Начиная свою рискованную акцию, и Крючков, и Язов, и Павлов, и Янаев надеялись, в конце концов, как-то договориться с Горбачевым и с Ельциным. На какие-либо насильственные действия в отношении них никогда бы не дал согласие и Анатолий Лукьянов, остававшийся Председателем Верховного Совета СССР.

Поэтому было решено по крайней мере в течение суток воздержаться от изоляции Ельцина. Было известно, что Борис Ельцин крайне неохотно дал согласие на подписание последней версии Союзного Договора, торопился на этот счет, прежде всего, Горбачев. Поэтому лидеры ГКЧП планировали организовать в течение дня 19 августа какую-то встречу с Ельциным, чтобы попытаться найти какой-либо взаимно приемлемый компромисс. Ни одна из сторон развертывающегося политического конфликта не знала, как будет действовать другая сторона. Поэтому все старались воздержаться от необратимых по своим последствиям насильственных действий. В этом отдавал себе отчет и Ельцин, поведение которого в решающие моменты определялось не столько расчетами, сколько интуицией.

Танки и мотострелковые полки, а также части Тульской дивизии ВДВ вместе с некоторыми более мелкими подразделениями подошли к Московской кольцевой автомобильной дороге к 6 часам утра. Войсками ВДВ командовал лично генерал Грачев, его первым заместителем был генерал-майор Александр Лебедь. При этом генерал Грачев поддерживал телефонную связь как с Язовым, так и лично с Борисом Ельциным. Еще в июле Ельцин посетил образцовую Тульскую дивизию ВДВ, которую представлял российскому правительству молодой и, как показалось Ельцину, весьма «дерзкий генерал» Грачев. Повинуясь интуиции, Ельцин неожиданно спросил: «Павел Сергеевич, если случится какая-то исключительная ситуация и законно избранному российскому президенту будет угрожать опасность, заговор, террор, если его попытаются арестовать, можно положиться на военных, на вас?» И Грачев ответил: «Да, можно».

Военные подразделения встречали у окружной кольцевой дороги офицеры ГАИ и затем сопровождали их к выделенным для охраны объектам в центре города. При этом автомобильное движение по маршруту следования войск не перекрывалось. Сотни танков, бронемашин и грузовых машин с солдатами двигались через весь город к важнейшим центрам столицы, соблюдая все правила уличного движения и останавливаясь на красный свет светофоров. Это крайне поразило наблюдавших за событиями в Москве иностранных корреспондентов.

Ельцин решил брать инициативу в свои руки и ехать в Белый Дом. В 9 часов утра он отправил на разведку Силаева. Когда тот позвонил уже из своего служебного кабинета, Ельцин сел в свой лимузин и поехал в Белый дом. Его машина обгоняла двигавшиеся по Минскому шоссе войска. Коржаков сидел рядом с президентом с автоматом на коленях. Но все прошло без осложнений. Командир специального подразделения КГБ «Альфа» генерал-майор Виктор Карпухин никакого приказа о задержании Ельцина не получил и поэтому пропустил все машины российского руководства в Москву. «Альфа» сопровождала эти машины, получив приказ также двигаться в Москву и занять позиции близ Белого дома.

Когда Ельцин прибыл в Белый дом, здесь уже были почти все служащие, много народных депутатов РСФСР и СССР, десятки журналистов. Нормально работали все телефоны, телефаксы, а также аппараты специальной связи. По всей стране рассылалось обращение «К гражданам России». Немедленно был собран Президиум Верховного Совета РСФСР, который принял решение вызвать в Москву на специальную сессию всех народных депутатов РСФСР, находившихся в отпуске. Центральный телеграф не только принял на этот счет сотни телеграмм, подписанных Ельциным и Хасбулатовым, но и аккуратно разослал их с грифом «правительственная» по всей России.

Как стало известно позже в ходе следствия, один из заместителей председателя КГБ составил «на всякий случай» список из 70 фамилий лиц, подлежащих интернированию в критической ситуации. В этом списке были имена Ельцина, Хасбулатова, Силаева, Бурбулиса и других. Но список не был превращен в приказ. За весь день 19 августа было арестовано всего два человека – народный депутат СССР Тельман Гдлян и народный депутат РСФСР Виталий Уражцев – один из основателей союза защиты военнослужащих и их семей «Щит».

Оказавшись в Белом доме, Ельцин и его соратники развили бурную деятельность. Одно выступление следовало за другим. К Белому дому спешили тысячи москвичей, которых никто не задерживал. В непосредственной близости от здания сооружали баррикады. Президент, вице-президент, премьер и спикер парламента работали в своих кабинетах, непрерывно обмениваясь информацией.

Ельцин подписал указ об образовании Министерства обороны России и назначил генерала Константина Кобеца министром обороны – этот генерал возглавлял в Верховном Совете РСФСР комитет по военной реформе и был предельно лоялен к Ельцину. Кроме образованного в Белом доме штаба обороны, вице-президент Александр Руцкой, тогда еще полковник, создал небольшой отряд под своим командованием. Было принято секретное решение о создании параллельной штаб-квартиры российского руководства в Свердловске. Министр иностранных дел России Андрей Козырев, находившийся за границей, получил также секретное поручение – создать в Париже в случае ареста Ельцина и Силаева российское правительство в изгнании.

Между тем со стороны ГКЧП не видно было почти никакой активности. Дело ограничивалось почти исключительно рассылкой документов и телефонными распоряжениями. Заявлений о поддержке было много, но почти никто не спешил оказывать новому органу власти какое-то реальное содействие.

В 10 часов утра члены ГКЧП собрались в Кремле, чтобы подвести первые итоги. С удовлетворением было отмечено, что в стране кроме Украины сохраняется спокойная обстановка. Ни одно из предприятий и учреждений не бастовало. Призывам российского руководства к всеобщей забастовке почти никто, кроме отдельных людей, не последовал, но мало кто был готов следовать и призывам ГКЧП. На танки, стоявшие в центре Москвы, забирались дети. Жители Москвы спокойно разговаривали с офицерами и солдатами. Мало кто понимал существо происходящих событий, и уж никто не хотел насилия и пролития крови.

Секретариат ЦК КПСС собрался около 11 часов утра в неполном составе под председательством Олега Шенина. Заместитель Генерального секретаря ЦК КПСС Владимир Ивашко был болен и находился в больнице. В Москве Ивашко работал недавно, и его не стали посвящать в детали происходящих событий. Секретариат ЦК одобрил задним числом создание ГКЧП и его решения. Во все руководящие партийные органы в республики и областные центры была направлена шифрограмма, в которой содержалось требование всемерно поддерживать деятельность ГКЧП. Однако было неясно, что конкретно нужно было делать.

В Москве к 11 часам утра танки, бронемашины и подразделения ВДВ заняли позиции на подступах к Белому дому. Но что делать дальше, офицеры не знали. Несколько танковых экипажей перешли на сторону защитников Белого дома. Борис Ельцин быстро оценил обстановку и, выйдя из здания к своим сторонникам, которые бурно его приветствовали, поднялся на танк. Было 12 часов 15 минут дня. Ельцин обратился к стоявшим вокруг москвичам с краткой речью и зачитал обращение «К гражданам России», которое было подписано утром и уже передано в эфир зарубежными СМИ. Еще через 15 минут в Белом доме Ельцин подписал свой знаменитый указ № 59, в котором говорилось: «Все решения, принимаемые от имени так называемого Комитета по чрезвычайному положению, считать незаконными и не имеющими силы на территории РСФСР».

Позднее Ельцин и его соратники были крайне удивлены, когда узнали, что эпизод с выступлением поднявшегося на танк российского президента был показан Центральным телевидением в самой популярной информационной программе «Время». Телевизоры в этот день были включены, вероятно, у всех граждан страны. По петербургскому телевидению, программы которого транслировались на значительную часть европейской территории Союза, с решительным протестом против создания ГКЧП выступил Анатолий Собчак.

К середине дня 19 августа в Кремле среди организаторов и сторонников ГКЧП нарастала растерянность. Янаев все еще надеялся на поддержку Горбачева. Он страшно нервничал, и пресс-конференцию, назначенную на 12 часов дня, пришлось перенести. Премьер Павлов, в руках которого были большой аппарат правительства и немалая власть, также крайне нервничал. Он собрал в середине дня заседание Кабинета министров, которое стало последним в истории заседанием Советского правительства. Все были крайне озабочены, и хотя на этом заседании выступило более 20 человек, только пятеро из них высказались прямо в поддержку ГКЧП. Остальные говорили о конкретных мерах по стабилизации производства и сохранению внутрисоюзных хозяйственных связей. После заседания Павлову стало плохо, у него стремительно развивался гипертонический криз. Пришлось вызывать врачей и отправлять Павлова в больницу. Между тем именно Павлов, как предполагалось, мог бы встретиться в этот день с Ельциным, и в кругах ГКЧП на эту встречу возлагались немалые надежды.

Маршал Язов обеспечил ввод войск в столицу, но у него не имелось ни желания, ни возможности проявлять политическую инициативу. Владимир Крючков был настроен более решительно и располагал самой полной информацией, но, как председатель КГБ, он старался держаться на втором плане. Анатолий Лукьянов еще в полночь покинул заседание ГКЧП и ночевал в своем кабинете в Кремле. Он держался в стороне от деятельности Янаева и Крючкова и поминутно записывал на листке бумаги все свои разговоры и встречи.

Лишь в 5 часов вечера в пресс-центре МИД СССР состоялась пресс-конференция ГКЧП. Телевидение передавало ее в прямом эфире на весь Союз. Вел эту пресс-конференцию Геннадий Янаев. Рядом с ним сидели Бакланов, Пуго, Тизяков и Стародубцев. Пресс-конференция вызвала крайне тяжелое впечатление. Лидеры ГКЧП не вызывали доверия, а некоторые из них не были известны в народе. Янаев и Пуго держались неуверенно. У Янаева дрожали руки, и он не мог унять эту дрожь. Ответы их были путаными и неубедительными. Тизяков говорил о неудаче перестройки, о необходимости двигаться к рыночным отношениям и улучшать управление экономикой. Янаев говорил о болезни Горбачева и о своей верности начатому Горбачевым курсу на перестройку. «Как только мой друг Горбачев поправится, он вернется к исполнению своих обязанностей», – заверял Янаев. «Мы готовы, – сказал Янаев, – сотрудничать с российским руководством», и он, Янаев, уже говорил об этом по телефону с Ельциным. В этот же вечер было объявлено о временном прекращении издания таких газет, как «Аргументы и факты», «Московские новости», «Независимая газета», «Комсомольская правда», «Куранты», «Литературная газета», и ряда других. Было объявлено также о созыве внеочередной сессии Верховного Совета СССР, но только на 26 августа, хотя имелась возможность собрать Верховный Совет 21 или 22 августа.

Изменено пользователем Владислав

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Хотя 19 августа внимание всего мира было приковано к Москве, основное сражение против путча шло в Украине. Хотя украинское правительство не шло на прямой разрыв с Союзом как балтийские республики или Грузия, оно было настроено оппозиционно к Кремлю. Начиная с лета 1990 года, Украина стремилась обеспечить лояльность силовых ведомств и лишить Союз возможности силового воздействия в случае попытки окончательного решения украинского вопроса.

К лету 1991 года ни у кого не возникало вопросов относительно лояльности украинского МВД – кадровые перестановки и увеличение зарплат сделали свое дело – для украинских милиционеров их министром, отдающим приказы, был не Пуго, а Москаленко. Украинский ОМОН не пошел по пути Рижского и остался в подчинении украинского МВД. К августу также был сформирован Добровольческий украинский корпус – аналог Национальной гвардии США численностью 35,5 тыс. человек под командованием генерала Лазоркина.

Комитет государственной опасности был более сложной задачей. Он был важнейшей опорой советской власти в стране. Хотя формально КГБ был союзно-республиканским комитетом, подотчетным республикам, они не имели возможности его контролировать. Принятый Верховным Советом СССР в мае 1991 года закон «об органах государственной безопасности» увеличивал полномочия республик в управлении Комитетом. В июле председателем КГБ Украины назначен лояльный Киеву Евгений Марчук. Сразу же после его назначения в КГБ УССР пошли массовые кадровые перестановки, которые обсуждались новым председателем и Москаленко еще весной. Кроме этого были приняты меры по улучшению социального положения сотрудников КГБ, в первую очередь поднята в два раза зарплата. Это позволило нейтрализовать просоветский элемент в КГБ УССР, заменив верное Центру руководство людьми, обязанными Украине. Хотя в «конторе» оставались люди, верные Москве, ничто не мешало их нейтрализовать в случае «угрозы конституционному строю». Также с помощью Марчука Уряд подбивал клинья к 10 группе «Альфы», базировавшейся под Киевом и отвечавшей за Украину и Молдову.

Дела в армии обстояли хуже по сравнению с МВД и КГБ. В отличие от этих ведомств Министерство обороны было союзным, а не союзно-республиканским ведомством, то есть Украина не имела влияния на назначения и решения в нем. Украинские органы власти, контактировавшие с союзными вооруженными силами, исторически занимались вопросами соцобеспечения, а не надзором за их деятельностью. Хотя после прихода к власти демократов украинское правительство усилило надзор над Вооруженными силами СССР, не произошло качественного изменения ситуации как с МВД и КГБ. Единственное, что смог сделать Киев на этом фронте, это добился того, что украинские призывники стали служить только на территории Украины.

В деле установления контроля над армией Украине пришлось делать опору не на государственные институции, а на общественные организации. Такой организацией стал Союз офицеров Украины, организованный в апреле 1991 года генерал-майором Виленом Мартиросяном. Официально задачей СОУ были патриотическое воспитание и социальное обеспечение офицеров. Советское командование пыталось противодействовать образованию СОУ, но не добилось успехов на этой почве. К концу мая отделения СОУ возникли во всех областях Украины, проникнув во все виды и роды войск Вооруженных сил СССР. Союз офицеров помогал лояльным офицерам в улучшении социальных условий, в первую очередь получении квартир, занимался патриотическим воспитанием и просвещением, рассказывая солдатам и офицерам об истории Украины. Также делался упор на ответственности за преступные приказы и необходимости защищать свободу и суверенитет Украины. К 18 августа 1991 года ситуация в частях Вооруженных Сил СССР, расквартированных в Украине была напряженной – офицерский корпус фактически раскололся на «проукраинскую» и «просоветскую» фракции и в случае кризиса многие воинские части попросту рисковали потерять управляемость.

После ареста Горбачева генерал Вареников полетел не в Москву, а в Киев. Его задачей было приведение к покорности второй по величине республики СССР. Варенников, будучи решительнее Язова был сторонником жестких мер. Поэтому он планировал не только ввести войска в Киев, но и арестовать лидеров Украины. Варенников видел свою задачу в восстановлении управляемости Советской армией в Украине и использовании ее в качестве инструмента для сохранения СССР.

Прибыв в столицу, Варенников отправился в штаб Киевского военного округа, где переговорил с его командующим генерал-полковником Чечеватовым и приступил к отдаче приказов о вводе войск в Киев. В качестве карающего меча советской власти была избрана 72-я гвардейская стрелковая Красноградская Краснознаменная дивизия, дислоцированная в Белой Церкви. Также в Киев планировать ввести 25-ю гвардейскую мотострелковую дивизию из Лубен, но в виду того, что место ее дислоцирования располагалось дальше от Киева, на нее возлагались вспомогательные задачи – она должны была прибыть после того, как войска из Белой Церкви займут ключевые объекты, и помогать в оккупации города.

Уряд в виду своих опасений относительно повторения в Киеве «Вильнюсского» варианта зорко следил за положением дел в Вооруженных силах СССР через свои каналы в МВД, КГБ и СОУ. В Киеве помнили о речах советских силовых министров о необходимости введения чрезвычайного положения и опасались того, что это – не просто слова. Подозрения украинских лидеров начали подтверждаться 18 августа, когда командующий Киевского военного округа Виктор Чечеватов внезапно вернулся из отпуска в Крыму.

В 01:15 пришло известие о приказе 72-й дивизии идти на Киев. Немедленно в здании Совмина собрался совет в лице президента Юхновского, министра внутренних дел Москаленко, председателя КГБ генерала Марчука, председателя ГКО генерала Лазоркина и председателя Верховного Совета Зайца. Была предпринята попытка связаться с Горбачевым. Когда это не удалось, стало ясно, что в СССР произошел переворот и украинский суверенитет оказался под угрозой.

Было принято решение действовать согласно «оранжевой папке» – «Плану действий по предотвращению угрозы конституционному строю со стороны государственных органов Союза ССР». Были подняты по тревоге личный состав МВД, ДУК и КГБ УССР. Проведена «нейтрализация» неблагонадежных сотрудников «конторы». ЗМОП и ДУК получили приказ о взятии под охрану аэропортов «Борисполь», «Гостомель» и «Жуляны», Правительственный квартал и Телецентр. Также планировалось взять под охрану мосты через Днепр, установить блокпосты на окраинах города и занять здание штаба КВО, но до утра эти мероприятия не были проведены.

Как оказалось, данные меры предосторожности были необходимы. В то время как в здании Кабинета министров обсуждали вопрос о противодействии путчу, в Пскове уже снаряжались самолеты 76-й десантной дивизии, десантники которой должны были вылететь в аэропорт Борисполь для усиления сил путчистов в Киеве. Они попросту не смогли приземлиться ни на одном из киевских аэродромов и были вынуждены лететь на авиабазу Полтава.

В 6 часов утра генерал Варенников связался по телефону с президентом Юхновским. Он проинформировал последнего о вводе в СССР чрезвычайного положения и принятия Янаевым обязанностей президента и потребовал от украинского правительства подчинения ГКЧП. В ответ Юхновский поинтересовался, кем себя считает Варенников – Пиночетом или Корниловым и заявил, что ГКЧП преступен. Президент напомнил генералу, что вооруженный мятеж является изменой Родине и карается соответственно. Он потребовал у Варенникова сдать командование лицу, назначенному законным правительством Украины. Генерал отказался. Так началось вооруженное противостояние в Киеве.

Подразделения 72-й дивизии вошли в Киев по Одесскому шоссе в половину восьмого утра. Перед ними стояла задача занять аэропорт Жуляны, Правительственный квартал и телецентр, а также начать патрулирование улиц города. В отличие от Москвы милиция и ГАИ не помогали войскам передвигаться по городу, а пытались задержать их. Первое столкновение между войсками и милицией произошло на перекрестке Окружной дороги и проспекта Академика Глушкова. БТР 72-й дивизии смяли милицейские машины на импровизированном блокпосту. В ответ милиционеры открыли огонь из огнестрельного оружия. К счастью никто не пострадал. Милиционерам удалось скрыться в жилой застройке. Данный инцидент несколько замедлил продвижение войск путчистов по столице. Он показал, что их не ждал в Украине теплый прием, а ее защитники готовы защищать свободу украинского народа с оружием в руках.

В 9:30 Украинское телевидение передало обращение Президента УССР Игоря Рафаиловича Юхновского к нации. В нем он сообщил гражданам о государственном перевороте в СССР и изоляции, а возможно и убийстве, президента Горбачева. Он подверг критике лозунги ГКЧП о «восстановлении порядка» и «преодолении экономической разрухи», обвиняя лидеров хунты, что они и привели к данному положению вещей. В ответ на декларированное стремление сохранить СССР Юхновский напомнил, что он был создан как попытка примирить стремление народов, вошедших в СССР, в первую очередь украинского, образовав равноправный союз. Союз, который превратился в тираническую деспотию, растоптавшую права республик. Президент напомнил, что силы, которые ГКЧП обвиняет в стремлении к распаду СССР, стремились к его реформированию во имя общего блага и только твердолобый центр, выступающий против любых попыток реформирования, вызывает разочарование в идее союза. ГКЧП, стремящийся к возвращению в 1984, на самом деле толкает страну в голод 1932 и репрессии 1937. Он вступит в противостояние со всем миром и вернется к тем методам, которые поставили СССР на грань поражения, несмотря на четырнадцать лет подготовки к войне. Юхновский призвал армию не выполнять преступные приказы ГКЧП и обратился к ней с призывом бороться против хунты и защищать законные республиканские правительства. К народу Президент обратился с призывом бороться за свою свободу и защищать республиканские институции. В конце обращения Юхновский обнародовал свой указ № 47-91 о принятии Правительством УССР всей полноты власти в республике, в том числе статуса Верховного главнокомандующего и объявил о созыве на 22 августа чрезвычайной сессии Верховного Совета.

К часу дня ситуация в столице Украины была крайне напряженной. Работа метрополитена приостановлена. Прекращено железнодорожное и авиасообщение. Перекрыты мосты через Днепр. Произошло еще несколько перестрелок между милицией и 72-й дивизией, в которых, к счастью, никто не пострадал. Путчистам не удалось выполнить свои задачи по установлению контроля над основными объектами Киева. Хотя они заняли юго-западную часть города и блокировали 53 батальон ДУК в аэропорту Жуляны, им не удалось продвинуться дальше железной дороги. Продвижение частей 25-й дивизии замедлилось в результате нескольких поломок техники и стычек с милицией, в результате чего к часу дня они только блокировали аэропорт Борисполь и готовились войти в Киев.

В контролируемых законным правительством районах Киева продолжалась лихорадочная активность. Строились баррикады на наиболее угрожаемых направлениях. Многие граждане записывались добровольцами во вновь создаваемые добровольческие части. Из гражданских формировались вспомогательные и санитарные команды. Президент Юхновский объезжал позиции защитников столицы, воодушевляя их. Митинг противников ГКЧП, начавшийся было на площади Октябрьской революции (ныне площадь Независимости), был перенесен на Контрактовую площадь. Это было сделано для того, чтобы обезопасить гражданских в случае эскалации боев.

В здании Кабмина велась огромная работа по обороне столицы и страны. Путчисты не удосужились отключить правительственную связь ни в Украине, ни в России. Украинские правительство связывалось с командирами воинских частей, убеждая их перейти на сторону Украины. Обсуждались планы по обороне столицы, в том числе такие как минирование мостов через Днепр и захвата штаба КВО. От минирования мостов решено было пока отказаться, не желая портить инфраструктуру Киева, а от штурма штаба КВО – в виду того, что там сосредоточена значительная воинская группировка и поэтому шансы на успех операции были крайне малы.

Понимая возможность захвата Киева путчистами, Уряд озаботился созданием базы для продолжения сопротивления. В Львове был организован запасной штаб на случай падения Киева. Туда отправился премьер-министр Владимир Лановой и первый вице-премьер Леонид Кучма. Председатель Верховного Совета Иван Заец был отправлен за границу – в случае подавления сопротивления в Украине он должен был стать исполняющим обязанности президента и возглавить правительство в изгнании. По каналам украинского МИД шли осуждающие ГКЧП обращения, а представитель Украины в ООН Геннадий Удовенко обратился к международному сообществу с просьбой о помощи и потребовал созыва Генассамблеи ООН.

Вся Украина следила за развитием ситуации в Киеве и Москве. В целом украинское общество поддерживало законное правительство. В крупных городах шли митинги противников ГКЧП. Возводились укрепления, которые должны были сдержать войска путчистов. Наблюдались очереди в вербовочные пункты ДУК. Танки Т-80УД, которые 19 августа сошли с конвейера завода имени Малышева, были переданы местным представителям Корпуса.

Этот праздник национального единства омрачила только Коммунистическая партия Украины, являвшаяся структурной частью КПСС. Ее первый секретарь Станислав Гуренко объявил по Центральному телевидению о поддержке КПУ ГКЧП. Многие коммунисты не поддержали тогда решения своего лидера, а второй секретарь КПУ Леонид Кравчук обвинил с экранов украинского телевидения Гуренко в предательстве партии. Эта ситуация в последующем привела к краху украинской компартии и расколу левой оппозиции.

Советские войска в Украине были деморализованы. Если даже в России военные не особо стремились к кровопролитию во имя ГКЧП, то в Украине они были вдобавок распропагандированы Союзом офицеров Украины. В войсках царили саботаж и невыполнение приказов ГКЧП. Верные Москве офицеры пытались навести порядок во вверенных войсках, но это не всегда получалось.

Хотя Украину в основном поддерживал младший офицерский состав, и среди генералитета находились люди, не принимающие ГКЧП. Командующий 17-й воздушной армией генерал-лейтенант Константин Морозов запретил своим подчиненным выполнять приказы ГКЧП без его санкции. Хотя это еще не было открытым переходом на сторону Украины, фактическая потеря ГКЧП контроля над значительной частью ВВС в Украине ослабила позиции путчистов в стране.

Другим местом, откуда в а армии возникла угроза ГКЧП, был Ровно. 55 отдельный полк связи, которым командовал Вилен Мартиросян, полностью перешел на сторону Украины. Он вместе ровенским ДУК сформировал ударный кулак, который должен был идти на помощь столице. Мартиросян занял штаб 13-й армии, располагавшийся также в Ровно. Ее командующий генерал-лейтенант Степанов, не решившись открыто выступить против хунты, сдал командование Мартиросяну.

Мартиросян из Ровно и Москаленко из Киева развили активную деятельность, устанавливая контакты с противниками ГКЧП в воинских частях. К утру 20 августа во многих частях, в том числе и 98 дивизии ВДВ, прошли аресты сторонников ГКЧП и переход на сторону Украины. Под давлением обстоятельств многие генералы, такие как генерал-лейтенант Радецкий, также решили перейти на сторону Украины.

В ситуации, когда армия была деморализована и каждая секунда промедления означала, что еще больше воинских частей поднимут сине-желтый флаг, у генерала Варенникова оставался только один выход – нанести удар, пока еще не все потеряно. Согласно плану Варенникова наступление на украинские позиции должно было начаться в 18:00. Первый вспомогательный удар должны были нанести части 72-й дивизии от вокзала в направлении Университета Шевченко и площади Льва Толстого. В 19:00 по мосту Метро псковские десантники должны были ударить в тыл обороняющимся и захватить правительственный квартал. Другими задачами были: для 72-й дивизии – захват аэропорта Жуляны, для 25-й – штурм аэропорта Борисполь и захват Телецентра.

Первые сложности с выполнением этого плана возникли в районе полпятого вечера. Примерно в это время состоялся переход на сторону Украины нескольких рот и взводов 72-й и 25-й дивизий. Они обеспечили украинскому правительству информацию о планах противника и стали дополнительным человеческим ресурсом для обороны столицы. Варенников, понимая, что изменения плана только приведут к отложению атаки и большему количеству перебежчиков, решил оставить план атаки в силе.

В 18 часов БТР и танки 72-й дивизии двинулись по улице Льва Толстого в направлении Ботанического сада. Первая баррикада на пересечении Толстого и Жадановского (ныне ул. Жилянская) была почти сходу разбита наступающими и силы ДУК были вынуждены отступить к улице Саксаганского, где их прикрывали танки перебежчиков из 25 дивизии. Они остановили продвижение сил путчистов, приняв бой с наступающими силами противника.

Неизвестно, сколько бы продолжались бои на перекрестке Толстого и Саксаганского, если бы не наступление путчистов по улице Тарасовской. Украинским командованием было принято решение отвести войска с первой линии обороны, растянутой от Цирка до Республиканского стадиона ко второй, располагавшейся в районе площади Льва Толстого и университета. Данный маневр не дал путчистам разрезать оборону украинских войск и сокрушить их. После отхода к университету в его районе завязались ожесточенные бои, шедшие по перемирия между Варенниковым и урядом.

На других направлениях наступление путчистов провалилось. 25 бригада не смогла перейти Днепр, остановленная частями ДУК на Московском мосту. Псковские десантники не смогли прорваться по мосту Метро, остановленные перешедшей на сторону Украины «Альфой», а вспомогательный удар по мосту Патона был остановлен «Беркутом». Штурм аэропорта «Борисполь» был быстро свернут командованием 25-й дивизии, оценившей изменения обстановки в стране. Хотя Жуляны сильно пострадали во время проводимого штурма, он также провалился.

В 22:45 генерал Варенников связался с украинским штабом и договорился о перемирии на 12 часов. Он пошел на это под давлением офицеров штаба КВО и командующих 25-й и 72-й дивизией. Юхновский и Лазоркин с радостью пошли на перемирие – было ясно, что от затягивания времени выиграет украинская сторона – больше частей поднимут сине-желтый флаг. В ходе боев в Киеве 19 августа погибло 93 человека, 16 – со стороны войск путчистов, 58 защитников столицы и 19 гражданских. Украинцы ужаснулись, как близко они оказались к кровавой бойне гражданской войны.

Изменено пользователем Владислав

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

На вторник 20 августа было назначено подписание Союзного Договора, но теперь об этом никто не вспоминал. Утром вышли в свет газеты «Правда», «Советская Россия», «Красная звезда», «Московская правда». Только теперь были опубликованы все основные документы ГКЧП – «Заявление Советского руководства», «Обращение к советскому народу», «Обращение к главам государств и правительств», а также Постановления № 1 и № 2 ГКЧП. Отдельно был опубликован указ Янаева о введении чрезвычайного положения в Москве и на территории Украинской ССР. В газетах было опубликовано заявление Председателя Верховного Совета СССР Лукьянова с возражениями и замечаниями по проекту Союзного Договора, датированное 16 августа.

Сами по себе призывы и предостережения, содержавшиеся в опубликованных документах, были близки к мнениям и значительной части советских граждан. Но это были слова – что за ними стоит, и можно ли им верить было не понятно. Почти половина региональных газет в России опубликовала 20 августа не только документы ГКЧП, но и обращения и решения российского руководства. Даже «Правда» опубликовала выдержки из заявлений Ельцина под скромным заголовком: «Позиция руководства РСФСР».

Утром 20 августа вокруг Белого дома находилось не менее 50 тысяч москвичей, которые были заняты установкой и укреплением примитивных баррикад. Под командованием генерала Кобеца удалось собрать около тысячи вооруженных лиц. Все эти люди не смогли бы остановить ни подразделения ВДВ и спецназ, но было ясно, что попытка захвата силой резиденции российского руководства приведет к немалым жертвам.

Для офицеров и солдат воинских частей, введенных в Москву, были непонятны их задачи, они не видели в защитниках Белого дома своих врагов и не имели никакого желания проливать кровь своих соотечественников. Павел Грачев поддерживал постоянную связь с Ельциным и информировал его о положении в армии и о полученных приказах. Командующий ВВС и заместитель министра обороны СССР Евгений Шапошников публично объявил о своем решении не применять силу против народа. Об отказе поддерживать ГКЧП и выполнять его приказы заявил и командующий Военно-Морскими силами СССР, хотя его подчиненные не участвовали в противостоянии ни в Москве, ни в Украине.

В это же время командующий войсками Приволжско-Уральского военного округа генерал-полковник Альберт Макашов прислал в адрес Язова и Янаева телеграмму с требованием принять немедленные и жесткие меры в отношении Ельцина и ввести чрезвычайное положение в городах Урала и Поволжья. Аналогичные телеграммы приходили и от генерала Варенникова, который попытался ввести в Украине чрезвычайное положение.

Взоры жителей СССР и всего мира были прикованы не к Москве, а к Киеву. В столице Украины не работал общественный транспорт и предприятия. Одно только закрытие Киевской валютной биржи принесло потери в миллионы долларов. Гибель ста человек всколыхнула общество. Советская власть в Украине прекратила свое существование. Коммунистические лидеры один за другим пытались отмежеваться от Гуренко и его части секретариата ЦК, опрометчиво поддержавших путчистов. Советской армии в Украине тоже не осталось – во всех частях кроме 25-й и 72-й дивизий, находившихся под носом у Варенникова, победили сторонники украинского правительства. Среди оставшихся под командованием Варенникова войск нарастало брожение. Единственные, кто не был подвергнут ему – псковские десантники. Бойцы 25-й и 72-й дивизий массово перебегали на сторону Украины. К столице с запада и востока подходили теперь уже украинские войска.

По иронии судьбы больше всех переживал из-за Битвы за Киев маршал Язов. Союзный министр обороны рвал и метал. Около полуночи он связался с Варенниковым и отчитал его, отозвав из Киева, но тот не выполнил приказ. Он понимал, что поражение путча в Киеве означает поражение путча в Москве и, сославшись на невозможность покинуть Киев, остался в столице Украины. Язов приказал Чечеватову арестовать Варенникова и принимать командование.

В 12:00 должно было закончиться ночное перемирие, о котором договорились Юхновский и Варенников. К этому моменту к столице подошли первые части 51-й и 97-й мотострелковых дивизий вместе с подразделениями ДУК из Ровно и Житомира. Они выступили в роли подкреплений в районе университета Шевченко и блокировали части путчистов с юга и запада. Из путчистских войск дезертировали сотнями.

Чечеватову ничего не осталось кроме как капитулировать. В 10:00 он связался со штабом украинских сил и начал переговоры о капитуляции. В 12:00 он прибыл на линию разграничения и капитулировал перед генералом Лазоркиным. Кадры капитуляции Чечеватова облетели весь мир. После этого украинские войска заняли штаб округа и интернировали войска 25-й и 72-й дивизий, которые надлежало отправить в пункты постоянной дислокации. Солдаты и офицеры этих дивизий с радостью восприняли известие о капитуляции – теперь им не надо было умирать за ГКЧП.

Псковские десантники были обезоружены и интернированы. Они содержались на летном поле аэропорта Жуляны и в конце августа по просьбе Ельцина были отправлены назад в Россию. Так закончилась история ГКЧП и советской власти в Украине. Вооруженные силы СССР в Украине фактически находились под командованием Украины, и принесение украинской присяги было всего лишь формальностью.

На утреннем заседании ГКЧП в Кремле царила растерянность. Одним из первых выступил секретарь ЦК КПСС Олег Бакланов. Его заявление сводилось к тому, что народ поверит ГКЧП лишь в том случае, если будут сделаны немедленные и конкретные шаги по улучшению материального положения людей. Янаев предложил снизить цены на детские товары. В ответ заместитель премьера Юрий Маслюков, заменивший находившегося в больнице Павлова, с возмущением воскликнул: «А где на это возьмем деньги?».

Члены ГКЧП были ознакомлены с составленной ночью «Оперативной разработкой по обеспечению чрезвычайного положения начиная с 20 августа 1991 года». В ней было множество пунктов, главным образом о назначении разного рода уполномоченных ГКЧП, о контроле над типографиями, о глушении иностранных радиопередач, о выпуске агитационных листовок, даже об обеспечении своевременного сбора урожая и составлении плана развития народного хозяйства на октябрь – декабрь 1991 года. В качестве главной и специальной меры здесь предлагалось: «В течение двух ближайших дней обеспечить стратегическое выступление А.И. Лукьянова, в котором будет дана разработка сложившейся ситуации по ключевым проблемам, требующим идеологического разъяснения и не получившим развернутого объяснения». Далее следовал большой список вопросов, которые должен был разъяснить народу Лукьянов.

Лукьянов не был готов и не готовился к такому «стратегическому» выступлению, которое автоматически превращало бы его в лидера ГКЧП. Напротив, утром 20 августа Лукьянов принял решение о встрече с Русланом Хасбулатовым, который исполнял обязанности Председателя Верховного Совета РСФСР. В этой встрече приняли участие также Руцкой и Силаев. На ней Лукьянов снова подтвердил непричастность к ГКЧП и обещал беспрепятственно пропустить депутатов России на чрезвычайную сессию, а также попробовать убедить путчистов убрать войска, расположенные вокруг Белого дома. Вернувшихся из Кремля российских представителей встречали протестующие, радующиеся тому, что их не арестовали.

Ближе к концу заседания прибыл заместитель Язова Владислав Ачалов, который передал слова своего начальника, что армия выходит из игры. Язов отсутствовал на заседании ГКЧП, потому что на утро была назначена коллегия Министерства обороны. Собравшиеся на ней генералы были единодушны: армию из Москвы надо убирать, действий против Украины не проводить. Маршал Язов отдал приказ о выводе войск из Москвы, и этот приказ начал исполняться незамедлительно. Крючков проинформирован был об этом решении, его согласия или согласия Янаева не требовалось. Крючков к тому времени уже знал об обстановке вокруг Белого дома, о настроениях в частях ВДВ и у подчиненной ему «Альфы». Он согласился, что отмена штурма является единственным решением.

Между 12 и 13 часами утра в Кремле ГКЧП собрался последний раз. Это было краткое совещание и в неполном составе. Не было Павлова, он находился еще в больнице. Не было Бакланова, он решил также выйти из игры. Не прибыл на заседание и Язов. Крючков предложил всем ехать к Язову и продолжить там разговор. В 4 дня ГКЧП прибыл в здание министерства обороны. Обсудив обстановку, путчисты пришли к выводу, что далее рисковать нельзя, и потому решили прекратить деятельность Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР, выехать в Форос к Горбачеву, еще раз доложить ему обстановку, попытаться убедить его предпринять какие-то шаги для спасения государства от развала. В 7 часов в Форос вылетел самолет, на котором полетели Бакланов, Язов, Тизяков и Крючков. Тем же самолетом полетели руководитель службы охраны Плеханов, Лукьянов и Ивашко, к тому времени вышедший из больницы.

Весь день украинское командование вычищало остатки ГКЧП из войск. Были заняты штабы военных округов. Их командующие были временно отстранены указом президента Юхновского. В воинских частях происходило «интернирование» антиукраински настроенных офицеров. К вечеру украинцы взяли под контроль сухопутные войска и ВВС на своей территории и готовились установить контроль над флотом.

Украинское правительство приняло решение нанести последний удар по силам ГКЧП на украинской земле – освободить советского президента Горбачева из его пленения в Форосе и отправить его в Москву. Неформальной целью этой операции были демонстрация силы для Москвы и укрепление украинского влияния в Крыму. Для нее были выделены 12 батальон ДУК, ОМОН Одессы и Днепропетровская и часть сил кировоградского спецназа.

К 18:00 эти силы кроме 12 батальона ДУК, дислоцированного в Симферополе, были переброшены в Крым. Украинские силы выступили на юг. Они без боя заняли аэродром Бельбек и двинулись на Форос. В 21:15 украинцы вышли к объекту «Заря» – даче Горбачева, расположенной западнее Фороса. Там их встречала охрана советского президента. После коротких переговоров она сдала объект украинцам.

Первым делом украинский министр внутренних дел Москаленко, находившийся с войсками, встретился с Горбачевым, сообщил ему свое видение ситуации в стране, обещал восстановление связи и гарантировал помощь в возвращении в Москву. Украинские войска в это время подняли над резиденцией сине-желтый флаг. На восстановление связи ушло 15 минут, и Горбачев сразу же уселся за телефон. Он переговорил с Ельциным, Бушем, Назарбаевым, Юхновским и многим другим.

Представители ГКЧП, прибывшие на аэродром Бельбек, сразу же были арестованы украинскими войсками. Российская же делегация была встречена построением украинских войск. В этот момент основной задачей украинских сил была демонстрация силы – Россия должна была знать, что Украина может разговаривать с позиции силы даже в считавшемся пророссийским Крыму. Российский вице-президент Руцкой переговорил с Москаленко и Горбачевым, обсудив обстановку в стране. Утром советский президент Горбачев отправился на самолете Руцкого в Москву. Он больше не посещал в статусе президента территорию Украины.

На короткое время власть в стране вновь оказалась в руках Михаила Горбачева. Но это была уже совсем другая власть и другая страна. История Советского Союза завершилась 20 августа 1991 года. В этой истории была перевернута последняя страница, хотя агония продолжалась еще несколько месяцев. В этот же день начался отсчет времени жизни новых независимых государств, наиболее значительными из которых были Российская Федерация и Украинская Республика. У этих государств были свои президенты, которым предстояло решать судьбы своих народов. То, что говорил, делал или намеревался делать Горбачев, уже не имело почти никакого значения.

Судьба тех, кто участвовал в ГКЧП сложилась по-разному. Министр внутренних дел СССР Борис Пуго покончил жизнь самоубийством. Также на волне коллапса СССР совершили суицид советник Горбачева маршал Ахромеев и управделами ЦК КПСС Кручина. Хотя эти смерти вызвали множество вопросов, следствие подтвердило версию самоубийства.

Генерала Варенникова судил украинский суд по обвинению в измене родине. Украинское правительство превратило этот процесс в процесс над советским режимом. Украинские бывшие коммунисты с облегчением восприняли тот факт, что козлом отпущения был назначен советский генерал. Варенников использовал скамью подсудимых как трибуну для высказывания своих взглядов. Хотя некоторые граждане требовали смертной казни, суд приговорил его к 15 годам заключения. В тюрьме Варенников написал «Неповторимое» – книгу мемуаров, в которой он обличал лиц, пришедших к власти с 1985 года, и критиковал распад СССР. «Неповторимое» стало настольной книгой российских красно-коричневых. В 2006 году Варенников вышел из тюрьмы и вернулся в Россию. Он пытался баллотироваться в президенты России в 2008 году. Варенников умер в начале 2009 года в результате осложнений после операции. Его сторонники считали, что это – убийство, устроенное Кремлем.

Генералу Чечеватову украинские власти припомнили и хищение государственных средств в виде купленного на деньги министерства обороны автомобиля Toyota Landcruiser. Он получил не только максимальный приговор за измену, но и хищение госсредств. Чечеватов умер в тюрьме в 2003 году. Первый секретарь КПУ Станислав Гуренко был амнистирован. Военные, участвовавшие в ГКЧП в Украине, в первую очередь из 72-й и 25-й дивизий, отделались дисциплинарными взысканиями и понижениями в звании.

Псковские десантники при содействии Ельцина вернулись в начале сентября 1991 года домой продолжать службу. Те члены ГКЧП, которых судили в России, отделались легким испугом – судебный процесс начался только в 1993 и не успел завершиться до того как Госдума России объявила им амнистию.

Украинское общество сохранило память о тех, кто погиб, защищая его свободу. «Небесную сотню», как их назвали с легкой руки какого-то журналиста, хоронили 23 августа уже в независимой Украине. В их честь называли улицы, площади, школы, открывали памятники. Наиболее значительным из них стал Монумент независимости, открытый в столице в 2001 году. Он представляет собой 52-метровую колонну, увенчанную фигурой Оранты в украинском национальном костюме с калиновой ветвью в руках. На колоне высечены имена погибших в черный понедельник 19 августа 1991 года.

События августа 1991 года, считающиеся в украинской историографии вершиной Третьей украинской революции, стали одной из важных частей национального мифа. В первой половине XXI века на эту тему было написано множество книг и снято множество фильмов, самым известным из которых является «Битва за свободу», получивший премию Оскар за лучший фильм на иностранном языке 2023 года.

Изменено пользователем Владислав

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

21 августа 1991 года в 12:00 председатель Верховного Совета Украины Иван Заец открыл чрезвычайную сессию Верховного Совета Украинской ССР. Депутаты, вернувшиеся в столицу после трех недель каникул, представляли уже другую страну. Вопрос союзного договора теперь не стоял перед Украиной. Общество стремилось действовать по заветам поэта Хвылевого «прочь от Москвы».

Первой жертвой истории пала опрометчиво одержавшая ГКЧП Коммунистическая партия Украины. В 9 утра 21 августа генпрокурор Украины Гайсинский обратился с иском в Верховный суд, основным требованием которого был запрет КПУ в связи с поддержкой ГКЧП и многочисленными нарушениями украинского законодательства. Верховный суд приостановил деятельность КПУ и ЛКСМУ, а 30 августа принял решение об их запрете и конфискации имущества.

Запрет КПУ деморализовал украинских левых. Противоречия между ними более не сдерживались партийной дисциплиной. К весне 1992 года на месте монолитной Компартии возникло несколько партий левого толка, сформировавшие левый фланг украинской партийной системы 1990-х. Другим последствием запрета КПУ стало попадание в руки украинского правительства партийных архивов. Украинские исследователи получили доступ к огромному массиву документов, проливавшему свет на многие, в том числе и трагические, страницы украинской истории.

Падение Коммунистической партии Украины резко изменило ситуацию в украинском парламенте. Сложившаяся по итогам выборов 1990 года конфигурация, когда в парламенте существовало две примерно равных силы – провластный Демократический блок и оппозиционная компартия, ушла в историю. Вместо этого депутаты из коммунистической фракции, сначала деморализованные, а затем ищущие поддержки правительства в борьбе между различными группировками на левом фланге, поддерживали законопроекты правительства. Левая оппозиция смогла полноценно восстановиться только к лету 1992 года.

Заседание Верховного Совета началось с минуты молчания в честь погибших во время путча. После этого в зал торжественно был внесен сине-желтый национальный флаг, а депутаты исполнили национальный гимн «Ще не вмерла Україна». Когда в зал заседаний вошел президент Юхновский, его встречали с аплодисментами. Он обратился к депутатам с речью, начавшейся со слов «нас ждут трудные времена».

В ней президент говорил о борьбе за свободу и ответственности перед историей. Украинцы в независимости от политических предпочтений, расы, религии и национальности должны были объединиться во имя создания новой Украинской республики, а горечь Руины и ошибки 1918 года не должны повториться. Украина как можно скорее должна перейти от революционного этапа и перейти к конституционному строительству. Мы должны помнить подвиг тех, кто погиб защищая нашу свободу, ибо цена свободы определяется тем, чем мы готовы пожертвовать во имя ее. Враги свободы хоть и потерпели поражение, но не уничтожены и мы должны противостоять им тогда, когда они попытаются одурачить народ, воспользовавшись экономическими трудностями. Судьба Веймарской Германии не должна повториться на нашей земле! Эта речь несколько раз прерывалась аплодисментами.

Первым актом, который принял собравшийся Верховный Совет, было постановление, осуждающее ГКЧП, известное как «преамбула к Декларации независимости». В нем подвергалась в критике «нереформируемая» социально-экономическая система СССР, приведшая к попытке государственного переворота, и обосновывалась необходимость защищать экономические и политические свободы и демократию. Также Верховный Совет обратился к парламентам других союзных республик с призывом выработать соглашения, обеспечивающие защиту их свободы и суверенитета. С такой же легкостью, набрав 352 голоса за, прошел и закон о принятии национального сине-желтого флага как национального.

Первый скандал разразился в три часа. Депутаты Степан Хмара (УРП) и Лариса Скорик (НРУ) внесли предложение о запрете Коммунистической партии Украины. Хотя коммунисты были полностью деморализованы, а большинство демократов желало скорейшей ликвидации компартии, это предложение встретило серьезную оппозицию, как со стороны президентской ложи, так и в рядах парламентариев. Противники парламентского запрета КПУ считали, что этот политический акт вызовет конфликты внутри страны и является опасным покушением на прерогативы судебной власти, которая в то время рассматривала этот вопрос. Постановление о вынесении этого вопроса на голосование было провалено, набрав меньше 50 голосов.

В 16:30 началось обсуждение текста Декларации независимости. После часовой дискуссии он был принят большинством в 361 голос, один – против, в следующей формулировке:

Исходя из смертельной опасности, нависшей над Украиной в ходе государственного переворота в СССР 19 августа 1991;

выступая в качестве выразителя воли Украинского народа;

продолжая тысячелетние традиции украинской государственности;

стремясь защитить права и свободы Украинского народа;

исходя из права на самоопределение, предусмотренного Уставом ООН и другими международно-правовыми документами;

осуществляя Декларацию о государственном суверенитете Украины

Верховный Совет Украинской ССР провозглашает НЕЗАВИСИМОСТЬ УКРАИНЫ и создание самостоятельного украинского государства – Украинской Республики. Территория Украины является неделимой и неприкосновенной. Отныне на территории Украины действуют исключительно Конституция и законы Украинской Республики. До принятия Конституции Украинской Республики вся полнота власти в Украине принадлежит Президенту Украинской ССР и Верховному Совету Украинской ССР. Декларация вступает в силу с момента принятия.

Вместе с Декларацией независимости было принято постановление о проведении референдума по ее подтверждению. Депутаты, назначая референдум, исходили из того, что согласно Конституции и законам Украины такие решения могли приниматься только на референдуме. Датой его проведения было избрано 1 декабря [В1] 1991 года. Мало кто сомневался в его результатам.

Известие о провозглашении независимости было встречено народными гуляниями по всей стране от Ужгорода до Луганска. Украинцы отмечали победу над ГКЧП и независимость своей страны. Царило приподнятое настроение. Народ считал, что независимая Украина обеспечит ликвидацию дефицита и рост благосостояния, надеясь, что «трудные времена», о которых говорил президент Юхновский, быстро закончатся. На митингах раздавались требования люстрации и суда над коммунистами. Во многих городах прошел «Ленинопад» – демонстранты валили памятники коммунистическим вождям. Милиция и войска охраняли офисы КПУ, не допуская эксцессов.

Провозглашение независимости Украины привело к форсированию процессов формирования Вооруженных сил Украины. Многие солдаты и офицеры понимали, что после того, как они под сине-желтым флагом боролись против ГКЧП, а украинский парламент провозгласил независимость, они превратились армию нового украинского государства. После принятия Декларации независимости Верховный Совет принял закон о воинских формированиях, переподчинивший вооруженные силы СССР на территории Украины ее властям.

Первым еще утром 22 августа присягнул на верность Украине 55 отдельный полк связи Вилена Мартиросяна. Благодаря офицерам Союза офицеров Украины к концу августа присяга успешно прошла в большинстве воинских частей, дислоцированных в Украине. Украинские воины клялись защищать независимость и свободу Украинской Республики, защищать демократические завоевания украинского народа, честно исполнять свой воинский долг.

Самолет с Президентом СССР и его спутниками на борту приземлился в аэропорту Внуково-2 около 8 часов утра 22 августа 1991 г. Охрана с трудом сдерживала людей, окружавших президента. В то же время, когда Горбачев отвечал на вопросы журналистов, российской прокуратуре были переданы арестованные украинскими властями в Крыму члены ГКЧП. В этот же день были арестованы Павлов, Янаев, Стародубцев. Немного позже были арестованы Шенин и Болдин. Еще через несколько дней был арестован и Лукьянов.

Одной из первых фраз Горбачева в аэропорту были слова: «Я вернулся в другую страну». Но и он не сразу понял, насколько сильно изменились всего за несколько дней Москва, Россия и весь Союз. Реальная власть в Москве оказалась в руках Президента Российской Федерации, и Ельцин не был намерен ее с кем-либо делить. Возвращение в столицу спасенного украинскими войсками Президента СССР вызвало волну интереса и симпатий к Горбачеву, который был не только унижен «гэкачепистами», но находился, как казалось многим, в смертельной опасности. Энтузиазм и приветствия людей, встречавших Горбачева в аэропорту, были искренними, но недолгими.

После короткого отдыха Горбачев прибыл в Кремль. Его встречали комендант Кремля, охрана, помощники и советники, работники канцелярии, некоторые из сотрудников Верховного Совета СССР. Когда Горбачев был избран на III съезде народных депутатов СССР Президентом СССР, он не стал создавать какой-то собственный аппарат управления, подобный той Администрации Президента, позднее созданной Борисом Ельцин.

Реальное управление страной и в 1990 – 1991 гг. осуществлялось через аппараты Совета Министров и министерств, через аппарат ЦК КПСС, а также через КГБ СССР и Министерство обороны СССР. Но теперь, после путча, аппарат КПСС был парализован, не работал и Кабинет министров СССР. Практически бездействовали КГБ СССР, Генеральная прокуратура, Верховный суд СССР, другие органы союзной власти.

Надо было создавать какой-то новый центр управления, и Горбачев начал, естественно, с силовых министерств. Указом Президента СССР министром обороны Союза был назначен генерал армии Михаил Моисеев, недавний начальник Генерального штаба. Председателем КГБ был назначен генерал-лейтенант Леонид Шебаршин, начальник 1-го Главного управления КГБ (внешняя разведка). Горбачев хотел в тот же день назначить и нового премьера, так как Кабинет министров СССР полностью ушел в отставку. Однако помощники уговорили Горбачева подождать несколько дней – до сессии Верховного Совета СССР, намеченной на 26 августа. Было поэтому решено поручить временное исполнение обязанностей премьера СССР Ивану Силаеву, который возглавлял Совет Министров Российской Федерации.

Уже днем 21 августа начались манифестации на Красной площади, все больше и больше москвичей собиралось на Старой площади у зданий ЦК КПСС и на площади Дзержинского – у зданий КГБ СССР. Но особенно большой митинг «победителей» состоялся возле Белого дома, куда прибывали на свою чрезвычайную сессию народные депутаты РСФСР. Героем дня был, конечно же, Борис Ельцин, появление которого сопровождалось бурей приветствий.

Из деятелей союзного руководства здесь находилось всего несколько человек, включая Александра Яковлева, который занимал до событий 19 августа пост советника Президента СССР, но теперь заявил о своем разрыве с КПСС. Горбачев у Белого дома в этот день не появлялся. Он выступил с коротким заявлением по телевидению в программе «Время», а затем провел большую пресс-конференцию для советских, российских и иностранных журналистов, эта пресс-конференция также была показана по телевидению.

Главной темой пресс-конференции Горбачева, которой руководил его пресс-секретарь Виталий Игнатенко, стало двухдневное заточение Президента СССР в Форосе. Игнатенко отдавал предпочтение иностранным журналистам. Все отметили и тот странный факт, что пресс-секретарь президента не дал возможности задать свой вопрос Горбачеву ни одному из журналистов, которые представляли запрещенные 19 августа советские и российские издания. Этот запрет был отменен 21 августа, но неугодные ГКЧП газеты вышли в свет только 24 августа.

Горбачев отвечал не на все вопросы. Он повторил свои недавние слова о том, что он вернулся из Фороса в другую страну, добавив, что вернулся в Москву и другим человеком. Но он не собирается пересматривать свои убеждения и останется приверженцем социалистического выбора. Горбачев резко критиковал лидеров ГКЧП, но он пытался взять под свою защиту деятельность КПСС, выразив свое неодобрение Яковлеву, который сделал заявление о разрыве с Коммунистической партией. Горбачев заверил присутствующих в том, что он держит ситуацию в стране и в Москве «под контролем». Но все видели, что это не так. В августе 1991 года ситуация развивалась совсем не так, как этого хотел Горбачев.

К вечеру 21 августа основная часть манифестантов переместилась на Старую площадь и на Лубянскую площадь. Десятки тысяч человек расположились на траве у памятника Дзержинскому, на асфальте прямо на площади и на окрестных газонах. Люди были возбуждены, и недавние защитники Белого дома встали цепью. Они были готовы защитить от погрома здания КГБ. Леонид Шебаршин только что провел коллегию КГБ СССР, почти все работники центрального аппарата КГБ находились на своих рабочих местах, но что было делать – никто из них не знал. Все кончилось местным подобием «Ленинопада» – демонтажем памятника Дзержинскому.

Шебаршин и Моисеев пробыли на своих постах только сутки. Назначение Горбачевым новых силовых министров вызвало возмущение Ельцина. Он позвонил Президенту СССР в ночь на 22 августа и потребовал отменить принятые указы. «Моисеев участвовал в путче, а Шебаршин – это человек Крючкова», – заявил Ельцин. Но Горбачев отказался; его указы уже переданы в телевизионных новостях и будут опубликованы в утренних газетах.

Рано утром 22 августа Ельцин приехал в Кремль к Горбачеву. Это была их первая встреча после попытки путча, и она была далеко не дружеской. Ельцин в предельно резкой форме потребовал от Президента СССР производить любые кадровые изменения только по согласованию с российским президентом. Горбачев обещал «подумать» по поводу отмены своих указов. Но Ельцин весьма грубо заявил, что он не уйдет из кабинета Президента СССР, пока Моисеев и Шебаршин не будут смещены.

Ельцин тут же продиктовал Горбачеву и кандидатуры новых «силовых» министров и министра иностранных дел Союза. Министром обороны СССР должен стать Евгений Шапошников – маршал авиации, отказавшийся 19 августа 1991 подчиняться приказам Язова. Председателем КГБ СССР должен стать Вадим Бакатин, в недавнем прошлом человек из ближайшего окружения самого Горбачева. В июне 1991 года Бакатин был одним из соперников Ельцина на выборах Президента РСФСР, но в августе он безоговорочно поддержал не ГКЧП, а Ельцина. Новым министром внутренних дел СССР Ельцин предложил назначить генерала армии Виктора Баранникова, который уже исполнял обязанности министра внутренних дел РСФСР и считался доверенным лицом Ельцина.

Министром иностранных дел СССР должен быть назначен Борис Панкин, журналист по профессии, который в 1991 г. был послом СССР в Чехословакии. Панкин оказался единственным из послов СССР, который отказался 19 и 20 августа передать документы ГКЧП главе государства, в котором он был аккредитован. Хотя президент Чехословакии Вацлав Гавел очень хотел узнать подробности событий в Москве от советского посла, Панкин сумел уклониться от официальных встреч с Гавелом, дождавшись краха ГКЧП. Горбачев был вынужден подчиниться ультиматуму Ельцина.

В своих мемуарах Горбачев пытался представить свои указы и назначения результатом собственных решений. Однако из воспоминаний Бакатина, срочно вызванного в Кремль утром 22 августа, мы можем узнать, что вместе с Горбачевым в его кремлевском кабинете сидел и Ельцин и что именно Ельцин продиктовал содержание нового указа – не только назначить нового председателя КГБ, но и поручить провести ему коренную реорганизацию Комитета государственной безопасности.

Ельцин также писал в своих воспоминаниях, что он сразу же начал разговор с Горбачевым тоном приказа, желая ясно дать понять Президенту СССР, что отныне характер их отношений полностью изменился. «Горбачев внимательно посмотрел на меня, – свидетельствовал Ельцин. – Это был взгляд зажатого в угол человека. Но другого выхода у меня не было. От жесткой последовательности моей позиции зависело все». Режим двоевластия кончился, хотя Горбачеву понадобилось еще много недель, чтобы понять это в полном объеме.

Утром 22 августа Михаил Горбачев был приглашен Ельциным и Хасбулатовым в Белый дом на шедшую здесь уже второй день внеочередную сессию Верховного Совета РСФСР. Когда Горбачев подъехал к Белому дому, у входа его встретила толпа, настроенная явно недоброжелательно. Раздавались громкие возгласы: «В отставку! В отставку!» Горбачеву была предоставлена трибуна для выступления, и его встреча с народными депутатами России транслировалась по телевидению в прямом эфире. Эта передача оставила у большинства граждан страны тягостное впечатление, хотя и по разным причинам. Речь Горбачева была не слишком связной, она часто прерывалась, а вскоре превратилась в унизительный допрос, руководимый лично Ельциным.

Сначала российский президент попытался вынудить Горбачева публично утвердить все указы, подписанные им 19 – 20 августа, в которых тот брал на себя функции союзного президента. Затем Ельцин вручил Горбачеву текст какой-то стенограммы и заставил Президента СССР зачитать этот текст всему залу, объявив, что это протокол заседания Кабинета министров СССР с объявлением поддержки ГКЧП. Между тем заседание Кабинета министров СССР 19 августа проходило в неполном составе, это заседание не стенографировалось, и правительство не принимало никаких решений в поддержку ГКЧП, хотя и приняло к сведению информацию премьера Павлова о введении в стране чрезвычайного положения.

Затем Ельцин обратился к залу, объявив, что подписывает указ о приостановлении деятельности российской компартии. Горбачев сошел с трибуны растерянным или даже поверженным. Одна из газет писала, что после встречи с Ельциным мы увидели совсем нового Горбачева: он выглядел как собака, которая покорно плетется за отхлеставшим ее хозяином. Горбачев был публично и сознательно унижен, и Ельцин явно наслаждался этим. Западные газеты вышли на следующий день с ироническими комментариями и карикатурами. На одной из них громадный Ельцин протягивает руку крошечному Горбачеву.

После полудня центр событий снова переместился на Старую площадь, где возле зданий ЦК КПСС скопились огромные толпы людей. Еще 21 августа на заседаниях Верховного Совета РСФСР и Моссовета раздавались предложения запретить КПСС и конфисковать ее имущество. В тот же день мэр Москвы Гавриил Попов издал распоряжение мэрии о национализации имущества Московского горкома партии, а также имущества райкомов партии в Москве.

Возглавляемая им толпа воинственно настроенных людей вечером 21 августа собралась у здания горкома партии на Новой площади. В стеклянную вывеску горкома полетели камни. Для описи принадлежащего МГК имущества был вызван управляющий делами мэрии. Но в горкоме партии уже закончился рабочий день, работники аппарата ушли, и все помещения были заперты. Взламывать двери и сейфы организаторы этой акции все же не решились, ограничившись опечатыванием дверей у главного подъезда МГК. Не пострадали в этот вечер и здания ЦК КПСС, которые были расположены рядом, на Старой площади.

На следующий день, 22 августа, большинство работников аппарата ЦК КПСС и ЦК КП РСФСР вышли на работу. Все ждали самого худшего. Ответственные работники аппарата просматривали документы в своих шкафах, столах и сейфах, уничтожая многие из них. На Старой и Новой площадях собирались люди, настроенные явно враждебно. Еще в 3 часа дня органы КГБ и милиции, которые перешли теперь в подчинение Бакатину и Баранникову, завершили оцепление всех зданий ЦК КПСС, ЦК КП РСФСР, КПК, МГК, а также расположенных напротив зданий КГБ СССР. Сотрудники аппарата ЦК были эвакуированы из здания.

Разгром аппарата ЦК КПСС, проводимый с санкции Горбачева, делал для него неизбежными какие-то шаги к разрыву с КПСС. 24 августа он опубликовал заявление, в котором объявил о сложении полномочий генсека и призвал ЦК КПСС самораспуститься. В заявлении Горбачева говорилось: «Секретариат и Политбюро ЦК КПСС не выступили против государственного переворота. Центральный комитет не сумел занять решительную позицию осуждения и противодействия, не поднял коммунистов на борьбу против попрания конституционной законности. Среди заговорщиков оказались члены партийного руководства. Это поставило миллионы коммунистов в ложное положение. В этой обстановке ЦК КПСС должен принять трудное, но честное решение о самороспуске. Не считаю для себя возможным дальнейшее выполнение функций Генерального секретаря ЦК КПСС и слагаю соответствующие полномочия».

Заявление Горбачева являлось не только неискренним и противоречивым документом. Оно было весьма грубым нарушением Устава КПСС, в котором такого рода отставки вообще не предусмотрены. Генсек мог обратиться к ЦК КПСС с просьбой об отставке. Горбачеву было хорошо известно, что большинство членов Политбюро и Секретариата ЦК КПСС не принимало никакого участия ни в подготовке, ни в деятельности ГКЧП. Версия о том, что сговор о создании ГКЧП осуществлялся через структуры партийного аппарата, рассыпалась при первых шагах следствия.

В середине августа невозможно было быстро собрать Секретариат ЦК, а тем более Политбюро, членами которого являлись высшие руководители многих союзных республик. Большая часть членов ЦК находилась в отпуске, а заместитель Генсека Ивашко – в больнице. Все они узнавали о создании ГКЧП по сообщениям информационных агентств и, не владея достаточной информацией, не могли адекватно реагировать на ситуацию.

В указе Ельцина от 22 августа говорилось о приостановлении деятельности только Российской компартии. Принимать какие-либо решения обо всей КПСС российский президент был не вправе. Однако заявление Горбачева развязывало руки Ельцину и в отношении КПСС. Уже 24 августа он подписал указ «Об имуществе КПСС», согласно которому было национализировано имущество Компартии.

26 августа открылась сессия Верховного Совета СССР. Депутаты союзного парламента уже превращались в представителей несуществующей страны. Российское руководство захватывало союзные учреждения. Украина провозгласила независимость и фактически взяла под контроль части советской армии на своей территории.

В Белорусской ССР произошло падение ее главы Николая Дементея, поддержавшего ГКЧП. Новым главой провозгласившей 25 августа независимость республики стал доктор физико-математических наук Станислав Шушкевич. Другие республики готовились последовать вслед за Украиной и Беларусью и провозгласить независимость.

Заседание Верховного Совета открывал не Лукьянов, а его заместитель Председатель Совета Союза Иван Лаптев. Парламент выслушал Горбачева, Назарбаева, который говорил о невозможности сохранения единого государства, министра охраны окружающей среды Украины Щербака, зачитавшего с трибуны Декларацию независимости, а также выступления других депутатов.

Верховный Совет принял решения, обговоренные еще 23 августа во время встречи Горбачева с республиканскими лидерами. На 2 сентября был назначен чрезвычайный V Съезд народных депутатов СССР. Дано согласие на арест Лукьянова. Отправлен в отставку Кабинет министров Валентина Павлова. Его роль перешла к возглавляемому российским премьером Силаевым Комитету по оперативному управлению народным хозяйством СССР. Он сразу же назначил исполняющими обязанности ключевых экономических министров СССР их российских коллег. Были одобрены фигуры новых силовых министров, назначенных Горбачевым после консультаций с Ельциным.

 Другим важным актом, ратифицированным Верховным Советом было «Соглашение между Союзом ССР и Украинской Республикой об особенностях управления Вооруженными силами СССР в переходный период». Согласно нему Киевский, Одесский и Прикарпатский округа, а также Черноморский флот «до определения статуса Украинской Республики по отношению к Союзу ССР и его правопреемнику» составляют Группу советских войск на Украине, командующим которой по должности является министр обороны Украинской Республики.

26 августа стало днем, когда две наиболее важных республики, сопротивлявшихся ГКЧП, пожинали плоды победы – Россия получила из рук слабеющего союзного руководства контроль над экономическими министерствами Союза, а Украина – последний кирпичик в здании институтов Украинской Республики – собственную армию.

Открывшийся 2 сентября Съезд народных депутатов также стал площадкой для легитимации решений республиканских лидеров. Проект повестки, которую выработал аппарат Верховного Совета, сразу же отправился в корзину. Было озвучено заявление Горбачева и лидеров республик, в котором говорилось, что сохранение федерации невозможно и необходимо создать более свободную форму общежития. Три дня депутаты искали ответ на вопросы «кто виноват?» и «что делать?». Большинство активно критиковало советскую систему, приведшую к такому незавидному положению вещей.

5 сентября наконец-то Съезд перешел от слов к делу. Был принят закон «об органах государственной власти и управления Союза ССР в переходный период». Согласно нему вся полнота власти в стране перешла к Государственному Совету в составе Президента СССР и лидеров республик. Съезд Народных Депутатов и сформированный им Верховный Совет самораспускались.

Также для координации управления народным хозяйством, согласованного проведения экономических реформ и социальной политики образован Межреспубликанский экономический комитет СССР. Советская власть, воплощенная в Верховном Совете и Съезде народных депутатов, перестала существовать. Хотя до окончательного распада СССР оставалось еще два месяца, он уже приобрел приставку бывший. России, Украине и другим республикам предстояло найти свой путь.


 [В1]Хотя в предыдущей версии он был назначен на 27 октября, дата 1 декабря гораздо больше соответствует требованием закона о референдуме

Изменено пользователем Владислав
Обнова

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Вместе с фактической независимостью Украины после провала путча к ее Уряду пришла полная ответственность за ситуацию в стране. Ему достался в наследство огромный ворох проблем: неэффективные промышленность и сельское хозяйство, коллапс экономики, пустые полки магазинов, необходимость строить государственные институты.

Теперь нельзя было с чистой совестью говорить, что все беды от Москвы – народ ждал от своей власти решения насущных проблем. Хотя ни у кого кроме, наверное, Горбачева, не было сомнений, что народ Украины отдаст на референдуме 1 декабря голоса за независимость, только от действий украинского правительства зависело, сохранят ли граждане приверженность идеям свободы и демократии.

Главным вопросом для любого государства, желающего сохранить свою свободу и независимость, является развитие вооруженных сил, а если брать более широко – силовых структур вообще. Украине досталась часто силовых структур Союза ССР – республиканские МВД и КГБ, а также миллионная группировка советской армии. Дополнительно к этой группировке Украина обзавелась собственной добровольческой армией – Добровольческим украинским корпусом.

Монстр Комитета Государственной Безопасности был прочно нелюбим украинским политическим классом. У всех перед глазами был пример того как единая госбезопасность превратилась в угрозу демократии в СССР. У украинских диссидентов, составлявших значительную часть состава Верховного Совета, вдобавок сохранились неприятные воспоминания о КГБ доперестроечной поры. В этих условиях идея разделения КГБ Украины на несколько ведомств прошла на ура.

Проще всего было выделить из состава КГБ пограничные войска. Специфика их деятельности сильно отличалась от других служб «конторы». 30 августа указом президента Украины пограничные войска были переподчинены Украине. Согласно принятому 12 сентября 1991 года закону «о государственной границе Украинской Республики» деятельность по охране государственной границы возлагалась на Национальную пограничную службу (НПС). Она была сформирована на базе Западного пограничного округа погранвойск СССР.

НПС поднялась в статусе от структурного подразделения Госбезопасности до отдельного центрального органа исполнительной власти. Ее директором был назначен командующих Западным пограничным округом генерал-лейтенант Валерий Губенко. Украине досталось четыре пограничных отряда на западной границе бывшего СССР и две бригады сторожевых кораблей на Черном море, которые стали основой украинской береговой охраны.

В виду того, что штаб Западного пограничного округа превратился в штаб НПС, до 1992 года управление охраной белорусско-польской и молдавско-румынской границ осуществлялось из Киева. Впоследствии этот казус был урегулирован отдельными двухсторонними соглашениями по оказанию содействия в формировании собственных пограничных войск. Также НПС вместе с МВД и Государственной таможенной службой в 1991-92 годах успешно решили задачу по организации пограничной охраны на границах с Молдовой, Беларусью и Россией. По состоянию на 2021 год украинские пограничники уже тридцать лет с честью выполняют свой долг по охране государственной границы Украины по всему ее периметру.

Реформирование тех частей КГБ, которые отвечали собственно за госбезопасность – разведку и контрразведку, было более глубоким. 19 сентября было принято постановление Верховного Совета «о специальных службах» Комитет Государственной Безопасности прекращал свое существование. Сотрудники «конторы» должны были пройти переаттестацию для поступления на работу в новые спецслужбы. Эта процедура была компромиссом между сторонниками люстрации, желанием обеспечить лояльный личный состав спецслужб и нежеланием подрывать их работоспособность. Переаттестацию прошли 85% процентов сотрудников КГБ УССР. Она позволила очистить украинские спецслужбы от наименее благонадежных сотрудников и вернуть обществу доверие к спецслужбам.

Вместо единого КГБ теперь существовало две спецслужбы – Служба национальной разведки и Служба национальной безопасности. Первое было образовано на основе Первого управления КГБ УССР и занималось функциями внешней разведки. Его директором 8 октября был назначен бывший председатель КГБ Украинской ССР Евгений Марчук. До его назначения исполняющим обязанности директора был глава Первого управления Владимир Повжик.

Марчук смог организовать работу СНР, превратив его в мощную спецслужбу. Хотя по состоянию на конец 2010-х большинство документов, посвященных СНР, засекречены, граждане Республики имеют представление о его работе не только из художественной продукции. Ежегодно выпускаемые СНР с 1992 года «Доклады о ситуации и тенденциях в сопредельных государствах и мире» являются важным источником по истории СНГ, особенно Средней Азии.

Служба национальной безопасности Украины сохранило основной костяк КГБ УССР. Согласно закону она должна была заниматься контрразведкой, борьбой с терроризмом и защитой конституционного строя Украинской Республики. СНБ возглавил министр юстиции Александр Емец[В1] , служивший в 1980-х годах в правоохранительных органах.

СНБ не особо стремилось светиться перед прессой. Хотя большинство граждан по-прежнему представляют работу СНБ по фильмам и сериалам типа «Отряда контртеррор», результаты его деятельности лучше видны налогоплательщикам. Наиболее громкими операциями СНБ являлись «Красный рассвет» – задержание 23 российских шпионов в 2006, а также предотвращение терактов в Киеве в 2005 и в Харькове в 2016.

Правительство уделяло огромное внимание развитию вооруженных сил. 24 августа ГКО был преобразован в Министерство обороны Украины. Министром был назначен Вилен Мартиросян, получивший звание генерал-лейтенанта. Хотя также рассматривалась кандидатура председателя ГКО Виталия Лазоркина, предпочтение было отдано Мартиросяну как имеющему политический опыт. Украинское руководство исходило из того, что министр обороны – политическая должность и искала кандидатов с соответствующим опытом.

Новому министру досталось сложное хозяйство. Советские войска в Украине, пережившие тяжелые времена во время путча и преобразованные в Группу советских войск на Украине, являлись мощной военной машиной. ГСВУ представляла собой миллионную армию в составе трех военных округов и Черноморского флота, включая их части, дислоцированные в других республиках. Будучи второй армией в Европе после остальных Вооруженных сил СССР, ГСВУ требовала реформирования, но первоочередной задачей было преобразование этих сил в украинскую армию.

Украинскому министерству обороны в деле военной реформы в переходный период приходилось взаимодействовать с советским министерством, которое возглавил маршал авиации Евгений Шапошников. Его задачей на посту было реформирование ведомства. Предполагалось разделить Вооруженные силы СССР на две компоненты: общесоюзные стратегические силы и республиканские армии, в военное время подчиняющиеся штабу в Москве. Эта система должна была напоминать американскую с Вооруженными силами США и Национальной гвардией. За те два месяца, которые история отвела Шапошникову на проведение этой реформы, отдельная армия была фактически создана только в Украине. В дальнейшем данная концепция с некоторыми коррективами всплывала во время существования Объединенных вооруженных сил СНГ.

Украина видела «украинизацию» части Вооруженных сил СССР как переходной этап к формированию собственной армии. Исходя из этого, проводилась политика украинского министерства обороны относительно ГСВУ. Первыми жертвами данной политики пали командующие округов. Чечеватов по итогам ГКЧП был арестован и впоследствии осужден за госизмену.

Судьба других командующих сложилась гораздо лучше. Генерал-полковнику Виктору Скокову, командовавшему Прикарпатским военным округом, некоторое время предлагали пост начальника украинского генштаба, но он отказался служить Украине. 6 сентября он был снят с поста командующего округом и передан в распоряжение советского министерства обороны. В дальнейшем Скоков был некоторое время советником в российском министерстве обороны.

Командующий Одесским военным округом генерал-полковник Иван Морозов также отказался от продолжения службы в рядах украинского войска и был отправлен в Россию, где стал главным инспектором московского областного военкомата. Командующий Черноморским флотом адмирал Хронопуло был обвинен в поддержке ГКЧП. От украинского суда его спасла только отставка и переезд в Россию.

Посты командующих округами оставались вакантными до 17 сентября. Командующим Киевским военным округом был назначен генерал-лейтенант Константин Морозов, командовавший до этого 17-й воздушной армией и хорошо себя проявивший во время ГКЧП. Одесским военным округом стал командовать генерал-лейтенант Виталий Радецкий – командующий 6-й гвардейской танковой армии, перешедший на сторону Украины во время ГКЧП. Прикарпатский военный округ возглавил генерал-лейтенант Валерий Степанов.

Если в назначение командующих сухопутными военными округами Москва не вмешивалась, то она попыталась навязать кандидатуру первого заместителя командующего Северным флотом Игоря Касатонова в качестве командующего Черноморским флотом. Украинское министерство обороны отразило эту попытку вмешательства в дела ГСВУ и назначило командующим Черноморским флотом командира Крымской военно-морской базы ЧМФ СССР Бориса Кожина.

Назначение новых командующих округами было только началом работы по созданию украинской армии. Первым делом была создана своя система связи, к которой были подключены части трех округов и Черноморского флота. Фактически связь между ними и Москвой теперь шла через Киев и могла в любой момент быть отключена.

Не менее важным было решение кадрового вопроса. Факт в том, что не все военнослужащие ГСВУ были украинцами и желали продолжать служить в украинских вооруженных силах. Министерство обороны Украины предпочитало не проводить репрессий против несогласных, ограничиваясь их переводом за пределы страны. Офицерам давалось на выбор три варианта на выбор: продолжение службы в рядах украинской армии, служба в рядах союзных вооруженных сил либо в вооруженных силах других республик бывшего СССР либо отставка. Большинство выбирали службу Украине. При этом среди младших чинов поддержка украинского варианта была больше, чем среди генералитета. Также шел процесс перевода украинских военнослужащих на родину из других республик.

Судьба тех, кто не желал служить Украине, складывалась следующим образом: после написания рапорта о переводе из украинских вооруженных сил их отстраняли от командования. Далее Министерство обороны Украины контактировало с союзным или республиканскими министерствами в связи с необходимостью перевода. После этого офицер отправлялся на новое место службы. Благодаря этому к моменту ликвидации СССР ГВСУ превратилась в украинскую армию не по названию, а по сути.

Кроме Советской армии в Украине существовали другие воинские формирования – Внутренние войска МВД СССР и Добровольческий украинский корпус. Внутренние войска еще в конце августа были переподчинены МВД УССР. Весь сентябрь украинские чиновники искали рецепт их преобразования в новых условиях. Главным яблоком раздора была судьба Добровольческого корпуса в новых условиях. Во внутренних войсках и МВД существовали сторонники объединения ополчения и жандармерии в одну структуру, что обосновывалось ссылками на опыт Национальной Гвардии США. В конце концов, Минобороны удалось отстоять ДУК, который вошел в Вооруженные силы Украины как Силы территориальной обороны.

4 ноября 1991 года был принят закон о Национальной гвардии Украины, которая заместила внутренние войска МВД в роли жандармерии. Согласно этому закону НГУ осуществляет охрану особо важных государственных объектов, охрану высших должностных лиц, конвоирование арестованных и осужденных, охрану гражданского порядка и подавление беспорядков, участие в ликвидации чрезвычайных ситуаций, охрану дипломатических миссий и высших государственных служащих.

Все эти институции, включая МВД, иногда называемые российским термином «силовики», вместе с Министерством иностранных дел занимались обеспечением национальной безопасности Украинской Республики. Круг вопросов, связанных с нацбезопасностью, естественно, решался в Мариинском дворце. Опыт путча показал, что крайне необходимо обеспечить слаженную работу государственных органов в сфере национальной безопасности. Поэтому 24 августа 1991 года при президенте был образован координационный орган – Совет национальной безопасности и обороны. СНБО формально возглавлял президент, но координацию работы обеспечивал секретарь. Степень полномочий секретаря СНБО сильно зависит от вовлеченности президента в работу данного органа. Если в президентство Юхновского роль секретаря СНБО была крайне важна, то, например, в президентство Москаленко, активно руководившего работой СНБО, эта должность превратилась в чисто техническую.

Первым секретарем СНБО 24 сентября был назначен Валерий Москаленко, хорошо проявивший себя во время путча. Он проработал на этой должности все правление Юхновского, заработав в оппозиционной прессе репутацию серого кардинала. Необходимость замещения ставших вакантными должностей министров внутренних дел и юстиции. Министром внутренних дел был назначен генерал Василий Дурдинец, возглавлявший до июля 1991 комиссию Верховного Совета по вопросам обороны и госбезопасности, а с июля 1991 выполнявшего занимавшего вице-премьера. Министром юстиции стал Виктор Шишкин, депутат Верховного Совета от округа №226, заместитель главы Конституционной комиссии, занимавший до конца 1990 года должность главы Кировоградского областного суда.

Уже осенью 1991 года перед Украиной встали задачи сохранения собственной территориальной целостности. В Украине есть немного приграничных районов, как на востоке, так и на западе, которые требуют особого подхода из-за национальных меньшинств, проживающих там. Больше всего беспокойства доставили территории позже всего присоединенные к Украинской ССР – Крым и Закарпатье.

Территория Закарпатской области с XI и до начала XX века входила в состав Венгрии. После Первой Мировой войны она вошла в состав Чехословакии, где имела статус одной из четырех земель Чехословацкой Республики. В 1938 году Карпатская Украина получила автономный статус, а в марте 1939 года она провозгласила независимость. Карпатская Украина не смогла сохранить ее и была присоединена к Венгрии.

После присоединения после Второй Мировой Закарпатской области к Украинской ССР она была вполне обычным украинским регионом. В 1989 году там также возникли ячейки Руха и других демократических сил. На выборах в областной совет, прошедших в марте 1990 года коммунисты победили с небольшим преимуществом. Главой областного совета был избран первый секретарь обкома Михаил Волощук.

В областном совете шла борьба между номенклатурным большинством областного совета и Демократическим блоком. В его состав входили областные ячейки Демплатформы, а затем ПДВУ, Руха, Украинской республиканской партии, Демократической партии Украины, Общества венгерской культуры Закарпатья и Общества украинского языка им. Т. Шевченко.

Номенклатура в противостоянии с демократами поддерживала русинское движение. Русины – этнографическая группа, проживающая на востоке Словакии, в Сербской Воеводине, в юго-восточной Польше, северо-востоке Венгрии и северо-западе Румынии. Также к русинам причислялось население Закарпатья. Вопрос о принадлежности русинов к украинцам вызывал дискуссии в научном сообществе. Сначала Советский Союз, а затем Украина считали их этнографической группой украинцев.

В феврале 1990 года в Ужгороде возникло Общество карпатских русинов. Первым председателем Общества стал М. Томчаний. В правление Общества вошло 25 человек, в основном представителей местной интеллигенции, среди которых были М. Томчаний, Б. Сливка, М. Михальова, П. Годьмаш, В. Фединишинец, П. Кампов.

По поручению исполкома ОКР, Годьмаш написал проект Декларации  о цели и задачах Общества карпатских русинов. После ее утверждения на исполкоме, 29 сентября 1990 года проект Декларации обсуждался правлением ОКР и был единогласно утвержден. Общество обратилось к Горбачеву с просьбой отменить указ о вхождении Закарпатской Украины в УССР как Закарпатской области и добивалось образования Автономной республики Подкарпатская Русь.

После Августовского путча и провозглашения независимости активизировалось политическое противостояние в Закарпатье. К концу сентября в Закарпатье сформировались два оппонирующие лагеря. Первый лагерь состоял из украинских организаций, объединенных вокруг местного НРУ. Кроме Руха в его состав входили республиканцы, Демпартия, зеленые, различные просветительские организации – Общество украинского языка, краевые Просвита и Мемориал. Он имел поддержку со стороны Ужгородского горсовета и части руководства Мукачевской греко-католической епархии. Демократы нацелились на перевыборы областного, а перспективе и других местных советов.

Основой второго лагеря была недавно коммунистическая номенклатура, сохранившая свою власть. В него входило Общество карпатских русинов, а вскоре присоединилось Общество венгерской культуры Закарпатья, до этого входившее в демократический лагерь, и некоторые другие национально-культурные общества. В областном совете этот лагерь представляла депутатская группа «За обновленное Закарпатье», в которую входило большинство его депутатов. Лагерь имел поддержку со стороны руководства Закарпатской епархии УПЦ Русской православной церкви и части руководства Мукачевской греко-католической епархии. Под контролем номенклатуры также оставалась большинство газет, выходивших в области. Объединяло лагерь две цели: недопущение перевыборов областного и других советов и преобразования Закарпатской области в автономную республику (край). Последнее обеспечивало стремление номенклатуры на сохранение власти и даже ее расширения в условиях автономии, иммунитет от распространения в Закарпатье демократических процессов из-за его пределов и одновременно давало возможность расколоть демократический лагерь, переманить на свою сторону тех его участников, которые соглашались поменять требование перевыборов на автономию.

Основным идеологическим положением автономистов было то, что закарпатские украинцы представляют собой отдельный четвертый восточнославянский народ – русинов. Это дает основания для требований автономии. Создание автономии давало закарпатской номенклатуре возможность закрепиться у власти. Также автономисты требовали создать в Закарпатье «зону свободного предпринимательства» или «свободную экономическую зону». Создание этой зоны закрепляло за закарпатской властью возможность единолично распоряжаться экономикой и активами региона, а также транспортными коммуникациями, по которым осуществлялась значительная часть товарооборота Украины и бывших республик СССР с иностранными государствами.

27 сентября открылась очередная сессия Закарпатского областного совета. На ней шла ожесточенная борьба между демократами и автономистами. Демократы стремились отправить в отставку главу облсовета и облисполкома Михаила Волощука и продавить решение о самороспуске облсовета. Автономисты же нацелились на проведение референдума.

Весь октябрь шла борьба между демократами и автономистами, как в стенах совета, так и на улицах Ужгорода. Дошло до столкновений между сторонниками и противниками автономии. Возникла угроза раскола области – гуцулы ее восточных районов приняли решение добиваться в случае провозглашения автономии воссоединения с гуцулами Ивано-Франковской области.

Хотя VII сессия Закарпатского областного совета была закрыта, 31 октября 1991, неожиданно, с нарушением регламента, созывается пятое заседание сессии. За это время произошел спад акций протеста со стороны национально-демократического лагеря. Сепаратисты же использовали время для сплочения сил и агитации.

В начале заседания председательствующий И. Грицак сообщил, что ряд депутатов областного совета обратились с требованием созыва сессии Закарпатского областного совета, с целью необходимости принятия решения о проведении 1 декабря 1991 областного референдума с вопросом об автономном статусе Закарпатья.

В разгоревшейся дискуссии лидер демократов Михаил Тиводар пытался убедить, что возвращение к рассмотрению вопроса о статусе Закарпатья противоречит решению сессии от 2 октября, по которым этот вопрос решен рассматривать только после его изучения созданной для этого комиссией. Однако на позицию автономистского большинства это не повлияло, как и не повлияло то, что в облсовет звонил Председатель Верховного Совета Украины Иван Заец и просил не принимать решение о проведении областного референдума 1 декабря.

Так как автономисты имели абсолютное большинство в областном совете имели абсолютное большинство, а у здания совета не было протестующих, то было принято постановление «о проведении областного референдума». Гражданам Закарпатья предлагалось ответить на вопрос: «Желаете ли Вы, чтобы Закарпатье получило статус автономной территории как субъекта в составе независимой Украины и не входило в любые другие административно-территориальные образования?».

Решение о проведении референдума еще больше накалило ситуацию в области. Ситуация грозила выйти из-под контроля. 4 ноября в Ужгород прибыл секретарь СНБО Валерий Москаленко. Он провел встречи с представителями конфликтующих лагерей. Москлаенко сделал автономистам предложение, от которого невозможно отказаться, порекомендовав им поменять в бюллетене областного референдума слово «автономия» словами «самоуправляющаяся территория». Номенклатура поспешила проголосовать соответствующее постановление. Изменением словосочетаний в бюллетене терялся автономистский смысл проведения референдума, поскольку Закарпатская, как и любая другая область и без этого была «самоуправляющейся территорией, субъектом в составе Украины и не входила в любые другие административно-территориальные образования».

Крым был более проблематичным регионом. Отсутствие украинского большинства и уже существующий статус автономии толкали местных лидеров на более решительные поступки. 4 сентября Верховный Совет Крыма принял Декларацию о государственном суверенитете. Мариинский дворец серьезно воспринимал угрозу отделения Крыма. Контроль над полуостровом был особо важен с точки зрения обеспечения национальной безопасности.

Хотя формально Киев проигнорировал декларацию, Мариинский дворец приступил к более активным действиям. Первоочередной задачей была поддержка умеренных политиков и сторонников нахождения полуострова в составе Украины. Окучивать крымчан отправился госсекретарь Кабмина Александр Лавринович. В первую очередь, он посетил северные районы полуострова, превратившиеся из сухой степи в благодатный сельскохозяйственный край благодаря воде из Днепра.

Над районами, руководство которых было лояльно Украине, просыпался золотой дождь в несколько сот миллионов рублей. Украина давала деньги на проекты социальной инфраструктуры и экономического развития. Местные власти давили на депутатов от соответствующих округов, чтобы они занимали более проукраинскую позицию.

Политическая борьба на полуострове происходила по двум осям. Во-первых, крымские татары боролись за лучшие условия для себя при возвращении. Во-вторых, коммунистическая номенклатура боролась с Республиканским движением Крыма за власть. РДК возникло в августе 1991 года, объединив в своем составе различные русские национально-демократические движения. Его целью было сохранение Крыма в составе одного государства с Россией. Идею увеличения самостоятельности полуострова коммунистическая номенклатура поддерживала, но не желала допускать РДК к власти. Также внутри номенклатуры была группа политиков во главе с Председателем Верховного Совета Крымской АССР Николаем Багровым, которые понимали все экономические проблемы независимости.

Украинское руководство не стеснялось демонстрировать силу. Контроль над Черноморским флотом и дислоцированными на полуострове войсками давал Украине возможность в случае кризиса незамедлительно применить силу. Также в руках Киева находились милиция, внутренние войска, ДУК и спецслужбы. Примером такой демонстрации являются проведенные в декабре 1991 года учения армии и нацгвардии. Хотя легендой учений было отражение десанта с моря, все понимали, для кого они предназначены.

Всю осень шли переговоры между Киевом и Симферополем о разграничении полномочий. Украинцы, играя на противоречиях между различными группами в Крыму и соглашаясь на уступки в непринципиальных для себя моментах, выгрызали удобное им соглашение. Наиболее удобным партнером для Мариинского дворца был Николай Багров. Председатель регионального парламента, которого украинские радикальные национал-демократы называли пророссийским, а оппоненты из РДК проукраинским, понимал, что без Украины Крым не сможет нормально развиваться. Со своей стороны Багров также стремился получить лучшие условия для автономии. Обеими сторонами двигало понимание отсутствия альтернативы компромиссу.

24 декабря 1991 года Президентом Украинской Республики Игорем Юхновским и Председателем Верхового Совета Крымской АССР Николаем Багровым было подписано Соглашение о распределении полномочий между Украинской Республикой и Автономной Республикой Крым. Автономия провозглашалась неотъемлемой частью Украинской Республики. В качестве уступки украинской стороны Автономия получала с 2012 года право на проведения референдума о выходе с согласия украинского парламента.

Автономная Республика Крым получала широкие полномочия в решении внутренних вопросов. Согласно Соглашению Киев отвечал за национальную безопасность и оборону, защиту государственной границы, внешнюю политику, таможенное регулирование, денежную эмиссию, основы ценовой политики, установление правовых основ единого рынка. Совместному регулированию подлежали вопросы образования, науки, здравоохранения, соцзащиты, судоустройство, прокуратура и правоохранительные органы. Все остальное было в сфере компетенции Симферополя.[В2] 

Автономия получала значительный финансовый ресурс. В бюджете автономии оставалось кроме региональных налогов и сборов 25% общереспубликанских налогов и сборов, полученных на ее территории. К АРК отходила львиная доля государственной собственности. Собственностью Крыма стали дачи высшего союзного руководства кроме «Зари», перешедшей в собственность Украины, туристическая инфраструктура, детские лагеря, значительные пакеты акций союзные  республиканских промышленных предприятий, в том числе 35% акций Черноморнефтегаза. При этом украинское правительство брало обязательство оставить к концу 1995 года в руках государства не более 25% акций компании.

Соглашение также определяло основы политической системы полуострова. Автономная Республика Крым являлась парламентской республикой. Главой государства был Председатель Верховного Совета АРК, который выполнял функции спикера парламента и играл церемониальную роль как глава государства. Парламентом Автономии был однопалатный Верховный Совет, избираемый на пять лет. Верховный Совет избирал Председателя и Совет министров, игравший роль исполнительной власти. Совмин состоял из Предсовмина, его заместителей, министров и глав территориальных управлений ведомств, сфера компетенции которых оставалась под контролем Киева. Предсовмин АРК по должности также был государственным министром Украинской Республики.

Украинское правительство в автономии представлял Верховный представитель Украинской Республики в Автономной Республике Крым. Неофициально эту должность называли губернатором. Первым губернатором Крыма стал Владимир Билецкий, представлявший ранее Украину на переговорах с автономией. Задачей Верховного представителя была координация между украинскими и крымскими службами и контроль над исполнением Конституции Украины на территории автономии.

Верховный представитель имел право приостанавливать решения крымских органов власти до вынесения решения Конституционного суда относительно их конституционности и поднимать вопрос об отставке Председателя Совета министров автономии. В теории в случае роспуска Верховного Совета и отправки в отставку Совмина именно Верховный представитель оставался главой региона и должен осуществлять государственную власть до проведения досрочных выборов. Во время подписания соглашения никто не предполагал, что эта теория вскоре станет практикой.

Также Украина стремилась урегулировать отношения с русской и татарской общинами полуострова, пойдя на уступки по значимым для них вопросам. Кроме украинского статус официальных языков автономии получили русский и крымскотатрский. Также украинские и крымские власти гарантировали предоставление крымским татарам и представителям других депортированных народов земли из государственных фондов. Депортированные, их дети и внуки получали по 0,5 га земли на человека.

Необходимость принятия Конституции Автономии привела к назначению досрочных выборов. Выборы в Верховный Совет Автономной Республики Крым II [В3] созыва должны были состояться 29 марта 1992 года. Необходимость обеспечить для принятия Конституции представительство партий и депортированных народов определила процедуру выборов. В Верховном Совете было 125 депутатских мест. 50 человек избирались по партийным спискам, 50 – по мажоритарным округам. Эти 100 человек избирались всеми гражданами Крыма. Еще 25 человек избирались представителями депортированных народов. На эти места претендовали представляющие их организации. Подразумевалось, что следующие выборы пройдут без этой квоты.

Соглашения 24 декабря вызвали недовольство среди радикальных русских националистов из Республиканского движения Крыма. Хотя полуостров еще долгое время оставался источником проблем, главное было сделано. Крымский кризис перешел из стадии парада суверенитетов в стадию конституционного строительства. Возвращение ситуации на полуострове в конституционные рамки давало заинтересованным в развитии полуострова сторонам возможность достигать взаимовыгодных компромиссов.


 [В1]В РИ планировался на этот пост в 1991 году

 [В2]Я ориентировался на Федеративный договор

 [В3]I созывом был облсовет, избранный в 1990

Изменено пользователем Владислав
Обнова

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

V Съезд народных депутатов СССР только определил форму агонии Союза. Первые конфликты между республиками вспыхнули еще в августе 1991 года. 26 августа пресс-секретарь президента РСФСР Павел Вощанов сделал официальное заявление, предупреждавшее о возможности пересмотра границ России и тех республик, исключая Литву, Латвию и Эстонию, которые не подпишут Союзный договор. Заявление, предполагавшее возобновление российских претензий на Северный Казахстан, Крым и часть Левобережной Украины, вызвало у руководителей Казахстана и Украины крайне болезненную реакцию. Они восприняли его как недопустимый шантаж.

Раздражение Киева и Алма-Аты было обусловлено тем, что руководители Украины и Казахстана восприняли этот демарш не только как шантаж, но и грубое вероломство. Всего за десять дней до пограничного демарша, 17 августа, в Алма-Ате Ельцин категорически осудил планы группы «Союз», объединявшей советских патриотов в Верховном Совете, пересмотреть российско-казахстанскую границу. Украина воспринимала такие действия как нарушение российско-украинских соглашений от 19 ноября 1990 года.

Вице-президент Руцкой, заявивший в интервью газете «Россия», что «как гражданин» он «возмущен стремлением Украины отделиться», сумел преодолеть свое возмущение и с 28 по 30 августа проводил время в челночных разъездах между Киевом и Алма-Атой. В обеих столицах он подписал сходные по содержанию совместные коммюнике, содержащие подтверждение подписанных ранее двусторонних договоров и тем самым фактически дезавуирующие российский демарш по поводу границ.

Хотя инцидент с заявлением Вощанова навел тень на российско-украинские отношения, будучи первым из множества подобных демаршей, он не особо повлиял на развитие ситуации в бывшем СССР. Государственный Совет, сформированный после V Съезда народных депутатов СССР, первым делом признал независимость Латвии, Литвы и Эстонии.

Политическая борьба между ослабевшим Союзом и республиками шла вокруг экономических вопросов и судьбы Союзного договора. Текст, который должны были подписать 20 августа, потерял свою актуальность. Произошел окончательный отказ от федеративного принципа нового союза. В то же время было очевидно, что новый союзный договор будет подписан не раньше декабря – все ждали результатов украинского референдума. В первую очередь медлила Россия, не желавшая в случае выхода Украины из СССР оставаться один на один с азиатскими республиками.

Если политическая интеграция вызывала вопросы, то попытки проведения совместной экономической политики. Как бы новые независимые государства не хотели разбежаться, их лидеры понимали необходимость сохранения экономических связей. Перед ними стояли проблемы экономической реформы, взаимной торговли и судьбы рубля.

Первая попытка достижения экономического соглашения состоялась 1 октября. В Алма-Ате по приглашению президента Казахстана Нурсултана Назарбаева состоялась встреча руководителей тринадцать суверенных государств и Межреспубликанского экономического комитета. Не участвовали только Литва и Эстония. Двенадцать из них парафировали текст соглашения, которое должно было решить вопросы экономического взаимодействия.

18 октября Президент СССР и руководители Армении, Беларуси, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана подписали Договор об экономическом сообществе суверенных государств. Данный документ предусматривал сохранение общего рынка труда, товаров и услуг, таможенного союза, единой финансово-денежной политики и валюты, проведение общей налоговой политики, гармонизацию законодательства в экономической сфере. Оговаривались органы Экономического Сообщества – совет глав правительств, Банковский союз, выполняющий функции координации центральных банков, Межгосударственный экономический комитет, арбитраж Экономического сообщества. Экономическое сообщество выступало правопреемником СССР и организовывало выплату его государственного долга.

Это соглашение не решило проблем Постсоветского пространства. Экономическая ситуация ухудшалась. Высокий бюджетный дефицит покрывался за счет эмиссии. Избыток денежной массы нанес удар по системе государственной торговли. Полки государственных магазинов окончательно опустели. Дошло до того, что Украина посылала в конце 1991 года гуманитарную помощь в Россию. Рубль, курс которого с июля колебался на бирже в районе 50-60 рублей за доллар США, начал валиться. Результатом этого обвала было то, что среднюю зарплату размером 600 р. в декабре 1991 года можно было обменять на 5 долларов. Обвал советской валюты завершился только после либерализации цен.

И Россия, и Украина понимали необходимость либеральной экономической реформы. Общим местом, вокруг которого соглашались все эксперты, была необходимость либерализации цен. Единственным, что вызывало споры, были сроки ее проведения. Еще в союзном кабинете Павлова появились предложения по либерализации цен, но у тогдашнего союзного руководства не хватило духа пойти на эту необходимую меру.

Если Украина сформировала правительство реформ еще летом 1991 года, то Россия приступила к этому только после путча. Хотя Егор Гайдар в дальнейшем пытался всех убедить, что все отказывались от власти и согласился на нее лишь сам Гайдар, это не соответствовало истине. Существовало множество кандидатур в российские премьеры и отцы реформ. Это были такие люди как Юрий Скоков, Олег Лобов, Святослав Федоров, Евгений Сабуров. Было написано множество экономических программ, которые давали представление о возможных курсах правительства.

Борис Ельцин предлагал власть двум людям – Григорию Явлинскому и Егору Гайдару. Первый был одним из наиболее известных либеральных экономистов в СССР и автором нескольких экономических программ. Он видел реформы только в рамках Экономического сообщества, в которое должен был трансформироваться Союз. Российские лидеры – Борис Ельцин и госсекретарь Геннадий Бурбулис считали, что союзная надстройка будет только вредна России и искали реформаторов, готовых реформировать именно Россию.

В этой ситуации звезды сошлись на Егоре Гайдаре. Внук известного советского писатели и сын журналиста, получившего звание контр-адмирала, Егор Гайдар к концу 1980-х годов заведовал отделом экономической политики в журнале ЦК КПСС «Коммунист». В 1990 году его приглашали в команду по написанию программы «500 дней», но он не согласился. В конце 1990 года по предложению советника Горбачева академика Абела Аганбегяна создал и возглавил Институт экономической политики Академии народного хозяйства СССР. Некоторое время Гайдар был консультантом консервативной депутатской группы «Союз».

Назначению Гайдара в правительство предшествовало его знакомство, через Алексея Головкова, с государственным секретарем РСФСР Геннадием Бурбулисом во время защиты Белого дома в ночь с 20 на 21 августа 1991 года. Впоследствии Бурбулис убеждает президента Ельцина поручить команде Гайдара разработку программы реформ.

В сентябре группа Гайдара начинает работу над проектом реформ на 15-й даче в Архангельском. В октябре Ельцин встречается с Гайдаром и решает формировать правительство реформаторов на основе его команды. Гайдар должен был руководить работой кабинета и непосредственно отвечать за весь финансово-экономический блок. Первоначально программа Гайдара была умеренной. Так либерализация цен предполагалась в два этапа – 1 января и 1 июля 1992 года. Но жизнь заставила радикализировать реформы.

28 октября 1991 года открылся второй этап V Съезда народных депутатов России. Российский президент Борис Ельцин представил Съезду программу реформ. Она предусматривала размораживание цен уже в 1991 году, урезание государственных расходов, налоговую реформу, обеспечивающую собираемость налогов в условиях высокой инфляции, ужесточения денежной политики, проведение приватизации. Ельцин обещал, что к сентябрю 1992 года ситуация стабилизируется и начнется рост уровня жизни.

Для проведения радикальной экономической реформы Борис Ельцин получил чрезвычайные полномочия. Российский парламент обещал не вмешиваться в оперативное принятие решений. Ельцин напрямую возглавил правительство и получил право издавать указы, имеющие силу закона. По иронии судьбы, первым результатом речи Ельцина стал скачек курса рубля на 30% до 110 р. за доллар и рост инфляции.

Пока российское правительство определялось с курсом, Украина шла курсом реформ. Правительство Ланового продолжало работу по реформированию экономики. В сентябре 1991 года Лановой представил свой план экономической политики и рыночных реформ. Это была классическая рыночная программа, содержащая стандартные рецепты реформ, такие как денежная стабилизация, резкое сокращение бюджета, реформа системы налогообложения, либерализация цен, дерегуляция внешней торговли и быстрая приватизация. Отдельные элементы этой политики, такие как малая приватизация, стартовавшая в январе 1991, либерализация валютного рынка и принятый весной закон о налогообложении, вводивший НДС, проводились еще старым совмином.

Мариинский дворец начал осуществление мер по ужесточению денежной политики. НБУ лишился права кредитовать физические и юридические лица кроме банков. Со 2 сентября была введена единая учетная ставка НБУ, ставшая основным параметром, определяющим банковский процент. Первоначально она была установлена на уровне 15% годовых, но уже с 1 октября была поднята до 22%. Для сравнения, ставка рефинансирования Госбанка СССР составляла около 10% годовых, а ставка межбанковского кредита – 18% годовых. В рамках двух раундов повышения она достигла к началу 1992 года 30% годовых.

Реформистская политика НБУ была связана с именем его нового главы. Александр Савченко был назначен 1 октября 1991 года. Он окончил в 1979 году Киевский институт народного хозяйства по специальности «Промышленное планирование». До 1991 года работал ассистентом, старшим преподавателем, научным руководителем лаборатории, докторантом, профессором. Преподавал и проводил научную работу за рубежом. Савченко был членом Центрального провода Руха, а с основанием Национального банка Украины – первым заместителем председателя правления.

В сентябре была окончательно демонтирована система госзаказа и произведен переход на контрактную систему обеспечения поставок. Ликвидация госзаказа, хотя и сопровождалась трудностями, вызванными неготовностью менеджмента государственных предприятий к новой системе, означала окончательный переход к новой экономической модели.

Украина вела с Россией и другими республиками переговоры относительно синхронизированной либерализации цен. Необходимость этого была вызвана тем, что Украина еще оставалась связанной с Россией пуповиной рублевой зоны и технологических цепочек. Первоначально Украина хотела провести либерализацию цен с 15 ноября, но позиции других республик была вынуждена отсрочить это мероприятие. Россия, окончательно сформировавшая правительство только в начале ноября была готова к либерализации только с средины декабря. Другие республика, такие как Беларусь, вообще хотели отложить либерализацию на 1992 год. Но из-за консолидированной позиции России и Украины [В1] либерализация цен стартовала 15 декабря 1991 года.

Весь ноябрь Михаил Горбачев продолжал попытки сохранить Союз. Ему удалось добиться согласия семи республик – Беларуси, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана на заключение договора о Союзе Суверенных Государств в конфедеративном виде. На фоне этих попыток шла дельнейшая дезинтеграция СССР. Шел раздел его имущества и активов. В некоторых республиках, таких как Армения и Туркмения прошли референдумы о независимости.

Решающую роль в вопросе сохранения Союза играла Украина. Ни Ельцин, ни Горбачев не видели Союза без Украины. Ударом милосердия для СССР стал Всеукраинский референдум, проведенный 1 декабря 1991 года. На нем был задан только один вопрос: «Поддерживаете ли вы Декларацию независимости Украины». Автором идеи референдума был президент Юхновский, который считал, что необходима легитимация этого акта всенародным голосованием.

Впервые разговоры о референдуме по вопросам независимости начались во время обсуждения нового союзного договора. Украинское правительство планировало к нему присоединяться только после проведения референдума по этому вопросу. После путча вопрос о новом союзе стремительно переходил из практической области в фантастическую.

Это был один из тех референдумов, результат которых известен заранее. Единственным человеком, который сомневался в том, что Украина выберет независимость, был Михаил Горбачев. Впрочем, его поведение осенью 1991 года не соответствовало реальности, а неуклюжие попытки агитировать украинцев за союз вызывали только отвращение.

Результаты референдума только подтвердили ошибочность мнения Горбачева. 31'891'742 человека пришли на избирательные участки в этот день, что составило 84,18% от общего количества украинских избирателей. За независимость высказались во всех регионах Украины. Даже в Крыму больше половины бюллетеней были с положительным результатом. Этот референдум подтвердил еще раз выбор украинского народа – выбор в пользу свободы.

После референдума события резко ускорились. Иностранные государства начали одно за другим признавать независимость Украины. Последние иллюзии относительно будущего СССР развеялись. Необходимость договариваться о новых основах общежития предстала перед республиками.

Председатель Верховного Совета Беларуси Станислав Шушкевич предложил российскому президенту встретиться 7 декабря в Минске. Также в Минск был приглашен президент Украины Игорь Юхновский. Эта компания собралась в усадьбе Вискули, расположенной в центре Беловежской пущи.

Первоначально в Вискулях планировалось подписать декларацию о том, что Новоогаревский процесс зашел в тупик и необходимо искать новые подходы. Быстро оказалось, что одной декларацией не обойдешься. Российская и украинская делегации вспомнили старые наработки относительно преобразования СССР в Содружество. Переговоры пошли быстрее. Их результатом стали Беловежские соглашения об образовании Содружества Независимых Государств.

В преамбуле документа Республика Беларусь, Российская Федерация (РСФСР) и Украина как государства – учредители Союза ССР, подписавшие Союзный Договор 1922 года, констатировали, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование».

Высокие договаривающиеся стороны договорились образовать СНГ и проводить в его рамках согласованную политику в сфере развития взаимовыгодного сотрудничества в экономической, культурной и научной сферах, сотрудничать в обеспечении международного мира и безопасности, сохранять и поддерживать общее военно-стратегическое пространство, проводить согласованную политику в социальной сфере. Официальным местом пребывания координирующих органов Содружества был избран Минск.

10 декабря Верховные Советы Украины и Беларуси, а 12 декабря – России ратифицировали Беловежские соглашения. Михаил Горбачев попытался убедить лидеров республик сделать Содружество менее аморфным образованием. Некоторое время ходили слухи, что лидеры мусульманских республик образовывают в противовес СНГ «Мусульманский Союз», но они решили не ссориться с Ельциным.

21 декабря в Алма-Ате встретились главы 11 республик. Среди них отсутствовал только президент Грузии Звиад Гамсахурдиа. На ней республики бывшего СССР, лидеры которых не присутствовали в Вискулях, присоединились к СНГ как соучредители. Это окончательно подорвало надежды Горбачева на сохранение союзного государства. 23 декабря Россия заняла место СССР в ООН. 25 декабря РСФСР была официально переименована в Российскую Федерацию. В тот же день сам Горбачев объявил о прекращении существования СССР. Над Кремлем был поднят российский триколор. 26 декабря Верховный Совет СССР самораспустился. Закончилась целая эпоха. Хотя странам Содружества предстояло решить гигантское количество проблем, впереди впервые забрезжил рассвет.


 [В1]В РИ Украина консолидировала позицию с Беларусью

Изменено пользователем Владислав

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Экономическая политика украинского правительства была направлена на экономическую либерализацию и финансовую стабилизацию. Ключевой реформой была либерализация цен. Ее первичным результатом была ликвидация субсидий, поддерживавших низкие цены в государственной торговле и лежавших на бюджете тяжким грузом, выражавшимся в десятки процентов ВВП. Ценой за это была высокая инфляция. По итогам декабря 1991 цены выросли на 204%, а января – 54%. Как и везде, население спокойно восприняло ценовую либерализацию, хотя цены и возросли за зиму 1991-1992 года почти в шесть раз.

Цены на энергоносители были либерализированы в апреле 1992 года, когда в России произошло очередное их повышение, что спровоцировало еще один небольшой инфляционный скачек. Регулируемыми остались цены на социально-чувствительные товары – коммунальные платежи, энергоносители для населения, общественный транспорт. Они достигли по состоянию на 1993 год уровня 60% себестоимости. Либерализация была настолько далеко идущей, что дефицит как явление исчез практически мгновенно, а сельскохозяйственный рынок начал активно развиваться. Внутренняя торговля стала практически свободной, несмотря на тот факт, что старые госпредприятия оптовой торговли еще работали, ограничивая на первых порах конкуренцию.

Другой важнейшей реформой, осуществленной зимой 1991-1992 годов была либерализация внешней торговли. В наследство от СССР Украине досталась обанкротившаяся система государственных импортных закупок, развалившийся государственный экспорт, запутанная система экспортных и импортных квот и полулегальный «челночный» малый бизнес, осуществляющий экспортно-импортные операции на потребительском рынке.

Украина в отличие от России не воссоздавала советского коррупционного монстра Министерства внешних экономических связей, а задачей считавшегося его аналогом МЭПП было скорее стимулирование экспорта. Актами, устанавливающими правила внешней торговли, были указы президента «о свободе торговли», «о либерализации внешней торговли», законы «о таможенном деле» и «о таможенном тарифе». С 1 января 1992 года были ликвидированы квоты на экспорт и импорт всей продукции кроме вооружений, а регулирование внешней торговли проводилось при помощи таможенных тарифов.

Отмена квотирования импорта прошла довольно легко – как и везде в посткоммунистическом пространстве все стремились ликвидировать тяжелую ситуацию с дефицитом товаров, а реальным барьером служил очень низкий курс национальной валюты. Была создана Комиссия по регулированию импортных пошлин, которая была уполномочена определять правила импорта. Средняя импортная пошлина на начало 1992 года составила 5%, когда как для некоторых товаров она могла достигать 50%. Летом-осенью 1992 года таможенные тарифы были сильно подняты с целью «наполнения бюджета», но на самом деле основной целью была защита украинского рынка.

Как и в других посткоммунистических странах, отменить тарифы и квоты на экспорт было гораздо тяжелее. За ними стояли нарождающиеся рентособиратели, спекулирующие экспортными товарами на внешнем рынке. Противники реформы указывали на пустые полки и подогревали в обществе опасения, что либерализация экспорта приведет к тому, что из страны будут вывезены все товары. Итогом этого стало то, что квоты на такие жизненно важные позиции как зерно, уголь, лом металлов, чугун были отменены только с июля 1992 года.

Наибольшей экономической проблемой, возникшей после роспуска Советского Союза, была все еще существующая рублевая зона. Пятнадцать центральных банков продолжали рублевую кредитную (считай – денежную) эмиссию, конкурируя друг с другом. Чем больше денег эмитировало то или иное новое независимое государство, тем большую часть общего ВВП всего СНГ оно вымывало в свою пользу.

Российские империалисты, консерваторы и рентосборщики хотели сохранить рублевую зону. Первым она давала надежду на восстановление СССР в какой-либо форме, а последним была выгодна выгодной за счет, на первый взгляд, практически бесплатных денег. Международный валютный фонд пытался найти рабочее решение, чтобы страны рублевой зоны договорились об объемах эмиссии. Таким образом, в то время МВФ не осудил сохранение рублевой зоны в качестве моральной опасности, тогда как российские реформаторы, которые осознавали разрушительный эффект ее сохранения, имели слишком слабые позиции, чтобы ликвидировать ее. Страны Содружества разделились по отношению к ней на два лагеря: наиболее стремившиеся к независимости республики покинули рублевую зону до конца 1992 года и спаслись от гиперинфляции, а наиболее привязанные России до последнего надеялись, что она выживет.

Впервые идея введения украинской национальной валюты прозвучала в экономической программе правительства Фокина. Многие считали, что это станет панацеей для «обдираемой Москвой» украинской экономики. В тот период основной целью введения нацвалюты считалась защита местного потребительского рынка – отсечение покупателей из других регионов.

С приходом к власти правительства Ланового был поставлен вопрос макроэкономической стабильности, связанный с вопросами эмиссии внутри рублевой зоны. Мариинский дворец скептически относился к возможности согласования эмиссии между пятнадцатью государствами со своей экономической политикой и уровнем популизма.

Одним из главных идеологов денежной реформы был Анатолий Гальчинский. Марксистский экономист, обратившийся в либерализм, получил известность в марте 1991 года, опубликовав план по выходу Украины из рублевой зоны. Главным препятствием для выхода Украины из рублевой зоны была необходимость урегулировать вопрос расчетов между Украиной и другими республиками бывшего СССР, в первую очередь Россией.

Переговоры об урегулировании этого вопроса начались еще в сентябре. Тогда была достигнута договоренность, что республика, желающие покинуть рублевую зону отсрочивают это как минимум до середины 1992 года. Это было связано, как с необходимостью обеспечить проведение межгосударственных расчетов между государствами, которые остаются и покидают зону рубля, так и с нежеланием сторон устраивать дополнительные проблемы во время либерализации цен.

Первый этап денежной реформы в Украине стартовал 15 декабря 1991 года. В обращение были выпущены банкноты номиналом 1, 3, 5, 10, 25, 50, 100, 250 и 500 карбованцев[В1] , напечатанные во Франции осенью 1991 года. Их дизайн был однообразен – на лицевой стороне банкнот был изображен фрагмент памятника основателям Киева, а на оборотной – изображение Софийского собора в Киеве. До конца января советская рублевая наличность была изъята из оборота. Меньшая ее часть успела перетечь в Россию, когда как большая – попала в хранилища НБУ. Украинские граждане были приятно удивлены, что проведенный обмен денег не был конфискационным – украинское правительство предпочитало не кидать граждан лишний раз.

Создателям карбованца он виделся как временное средство платежа, которое должно было принять на себя инфляционный шок и прожить полгода, после чего в ходе денежной реформы деноминации должна была быть введена гривна. Несмотря на это карбованцу удалось прожить еще некоторое время после прохождения инфляционного шока первой половины 1992 года. Уже в июне 1992 года были выпущены в обращение новые банкноты номиналом 100, 200, 500, 1000 и 2000 карбованцев повышенного качества. Этот номинальный ряд остался вплоть до введения гривны.

Введение украинской наличной валюты еще не означало окончательного выхода Украины из рублевой зоны. В начале 1992 года безналичный оборот на территории бывшего СССР еще оставался един. Советская банковская система была основана на межфилиальных оборотах – системе расчетов между филиалами банковских учреждений по собственным операциям. Пока оставалась монополия Госбанка СССР, это не имело значения, но с появлением коммерческих банков платежная система СССР открывала слишком много возможностей для производства денег из воздуха.

С разделом Госбанка СССР такая система означала, что каждый из 15 центральных банков рублевой зоны может перевести на счета в соседней стране любую сумму денег. Главным способом предотвратить это был переход к системе корреспондентских счетов между центральными банками.

Еще осенью 1991 года НБУ начал переговоры об организации платежей с республиканскими Центробанками через систему корреспондентских счетов. Первое такое соглашение было заключено уже 1 января 1992 года с Наицональным банком Таджикистана. К июлю 1992 года аналогичные соглашения были подписаны со всеми постсоветскими государствами.

Ключевым соглашением было соглашение между Украиной и Россией, подписанное 19 мая. Две крупнейшие республики СНГ урегулировали вопросы, связанные с выходом Украины из рублевой зоны. Они переходили в межгосударственном обороте на систему корсчетов. Центральный банк России и Национальный банк Украины открывали друг у друга корсчета на 50 млрд. карбованцев и рублей. Также Украина передавала России «на утилизацию» рублевую наличность, выведенную из оборота зимой. Эта наличность пошла на покрытие дефицита наличных денег.

Обменный курс до 1 июля, когда должна была быть введена внутренняя конвертируемость рубля и карбованца, устанавливался на уровне 1:1. После этого он определялся исходя из торгов на Московской и Киевской валютных биржах. На первом этапе после введения внутренней конвертируемости за российский рубль давали 1,1 карбованца, но гиперинфляция в России привела к падению курса российской валюты.

На украинское правительство оказывалось мощное инфляционное давление. Аграрное и промышленное лобби требовали для себя субсидий и кредитов под низкие проценты. Раздавались требования социальной защиты населения и компенсации потерь от инфляции за счет бюджета. Это обуславливало основные источники инфляции на постсоветском пространстве – бюджетный дефицит и кредитная эмиссия под глубоко отрицательные ставки. Несмотря на сильное давление со стороны противников жесткой монетарной политики, Уряду удавалось отбиваться от лоббистов.

Украина стартовала с колоссальным дефицитом бюджета, составившим в 1991 году до 13% ВВП, и отсутствием каких-либо ограничений в отношении государственных расходов. Украинские экономические власти понимали необходимость борьбы с дефицитом. Вопрос сокращения бюджетного дефицита был впервые поднят во время обсуждения советской программы 500 дней. Во времена СССР, когда колоссальный дефицит союзного бюджета в любом случае приводил к финансовой дестабилизации, поддержание финансовой дисциплины было невозможным. Поэтому к ней вернулись только с обретением независимости.

Бюджетную политику осуществляло Министерство финансов. При советской системе, оно было в политическом плане чрезвычайно слабым, выполняя чисто техническую функцию бухгалтера, тогда как в нормальных странах оно является полноценным и авторитетным политическим игроком.

Ситуация изменилась с приходом в Министерство финансов Виктора Пинзеника – доктора экономических наук из Львова, основавшего в 1990 первый вуз, готовивший по программе MBA. В сентябре 1991 года он присоединился к команде разработчиков экономической реформы, заняв пост первого заместителя министра финансов.

Пинзеник добился для Минфина полномочий финансового надзора. Министерство теперь могло запрещать те или иные бюджетные расходы, если они не могли быть осуществлены по финансовым причинам. Пинзеник установил контроль над доходами и расходами внебюджетных фондов, таких как пенсионный и фонд соцстрахования и добился ликвидации их части.

В ноябре 1991 года под руководством Пинзеника был разработан Бюджетный план на 1992 год. Он предусматривал принятие в 1992 году поквартальных бюджетов исходя из показателей инфляции. Был установлен потолок расходов консолидированного бюджета в 40% ВВП. Минфин провел расчеты параметров бюджета при различных уровнях инфляции и прогнозируемом падении ВВП на 20%. Фактически сокращение реальных госрасходов на 40%.

Бюджетный план Пинзеника вызвал значительное недовольство в среде аграрного и промышленного лобби, стремившегося сохранить для себя бюджетные субсидии. Премьер-министр и президент встали в этом конфликте на сторону Пинзеника. Первым результатом было назначение Пинзеника в апреле 1992 года министром финансов.

На этом посту Виктору Пинзенику удалось добиться значительных результатов. Принесла плоды налоговая реформа, проведенная в конце 1991 года. Она предусматривала отказ от советской налоговой системы, не приспособленной к высокой открытой инфляции. Украинские финансисты стремились избежать опасных последствий эффекта Танзи, стремясь обеспечить темпы прироста доходов бюджета не меньше, чем скорость роста цен.

Стержнем перестройки налоговой системы была замена налога с оборота и налога с продаж налогом на добавленную стоимость и системой акцизов. В связи со снижением реального объема поступлений из-за высокой инфляции, правительству пришлось существенно поднять налоговые ставки по сравнению с теми, которые планировались в 1991 году. Так ставка НДС составила не 20%, а 28%. Параллельно была пересмотрена непропорционально разросшаяся система налоговых льгот. Их подавляющая часть была отменена. Эти меры позволили обеспечить доходы консолидированного бюджета в 38,18% ВВП[В2] .

Хотя по итогу 1992 года консолидированный бюджет все-таки превысил уровень 40% ВВП, достигнув 41,9% ВВП[В3] , политика Пинзеника была ошеломляющим успехом – бюджетный дефицит бюджета сократился с 13% ВВП в 1991 до 3,7%. Низкий уровень бюджетного дефицита позволил обойтись без его эмиссионного покрытия.

Председатель НБУ Александр Савченко проводил жесткую монетарную политику. Ставка рефинансирования после нескольких раундов повышения достигла к июню уровня 110% годовых. Унифицированы и резко повышены резервные требования к банкам. Савченко отбивал попытки аграрного и промышленного лобби добиться выделения этим отраслям низкопроцентных кредитов за счет эмиссии.

Инфляционный шок января 1992 года привел к драматическому сокращению соотношения денежной массы (агрегата М2) с 70 до 20% ВВП. Экономика перешла в режим функционирования при высокой инфляции – скорость обращения денег возросла в несколько раз, так как экономические контрагенты не желали платить инфляционный налог.

Возникший дефицит денежной массы вызывал у многих опасения. Раздавались требования увеличить реальную денежную массу путем эмиссии, что привело бы к еще большему увеличению скорости денежного обращения и демонетизации. Национальному банку удавалось отбиваться от них. Соотношение М2 к ВВП начало расти в 1993 году по мере стабилизации экономики, падения инфляции и роста спроса на национальную валюту.

Форсирование экономической реформы не означало прекращения политической жизни. После краха Коммунистической партии Украины на левом фланге украинской политики выдвинулись новые люди, которые создавали новые левые партии. Крупнейшим осколком КПУ была Социалистическая партия Украины.

Ее лидером стал уже известный тогда политик, депутат Верховного Совета Александр Мороз, руководивший фракцией Компартии. Именно ему принадлежит фраза, сказанная 22 августа 1991 на сессии Верховного Совета: «Если Пленум ЦК, который должен состояться в ближайшее время, не возьмет на себя смелость заявить об автономизации коммунистов Украины, я беру на себя ответственность за создание Украинской коммунистической партии». Этот пленум не состоялся – Верховный Суд наложил запрет на КПУ.

После запрета КПУ левым ничего не оставалось, как согласиться с Морозом и создать новую партию левого толка. Уже 18 сентября состоялось первое заседание оргкомитета по подготовке съезда партии левых сил, а 19 октября газета «Демократическая Украина» опубликовала обращение оргкомитета Партии социального прогресса.

Учредительный съезд Социалистической партии Украины состоялся 26 октября в Киеве. Собрание, заслушав председателя оргкомитета Мороза, после некоторой дискуссии, приняло Декларацию о создании Социалистической партии Украины, Программное заявление и Устав.

Был провозглашен лозунг невозвращения к капитализму, а движения вперед к социализму. Партийная программа предусматривала введение национальной валюты, карточной системы и госрегулирования цен. Кроме этого СПУ выступала за тесный союз с республиками бывшего СССР, особенно с Россией вплоть до сохранения единых вооруженных сил.

Мороз заявлял, что он не собирается возобновлять Компартию и ее структуры, а только берет все лучшее от марксизма-ленинизма и практики КПУ-КПСС, мирового коммунистического и социал-демократического движения. Это привело к некоторым недоразумениям с ортодоксальными коммунистами, которые позже объединились в Союз коммунистов Украины, и полного разрыва с группой последователей Нины Андреевой.

В самой соцпартии отчетливо стали проявляться противоречия между некоторыми течениями. Пытаясь балансировать между двумя течениями в партии, Мороз был вынужден пойти на ряд уступок, как ортодоксам, так и модернистам. СПУ балансировала между ностальгирующими за СССР и государственниками. С самого начала СПУ вела кампанию в поддержку реабилитации КПУ и за объединение вокруг себя левых сил.

Колхозное руководство, оппозиционное аграрной реформе Филенко, сформировало свою партию. 25 января 1992 в Херсоне прошел учредительный съезд Крестьянской партии Украины (укр. Селянська партія України, СелПУ). Деятельность Крестьянской партии была направлена на сохранение колхозной системы. В своей деятельности СелПУ опиралась на аграриев-хозяйственников и профсоюзы работников агропромышленного комплекса. Электоратом СелПУ была многомиллионная масса крестьян, жизнь которых зависила от председателя колхоза или совхоза.

Функционеры Крестьянской партии принимали активное участие в деятельности СПУ и других левых партий. Ее программа представляла собой набор различных постулатов, которые противоречат друг другу. Все съезды СелПУ проводились за закрытыми дверями. Главой партии был избран Сергей Довгань.

Часть коммунистической номенклатуры, ставшая еще в 1990 году на нацонал-коммунистические позиции, не поддержала Александра Мороза. Ими была основана Украинская социал-демократическая рабочая партия. Лидером УСДРП на учредительном съезде, прошедшем в конце ноября 1991 года, стал бывший секретарь ЦК КПУ по идеологии Леонид Кравчук. УСДРП провозгласила себя преемником одноименной партии, существовавшей в начале XX века.

Эсдеки играли одновременно на левом и националистическом поле. Экономическая программа заключалась в осуждении неолиберальных реформ Ланового и призывам к постепенным реформам с целью не допустить падения жизненного уровня трудящихся. В аграрной сфере УСДРП объявляла о поддержке фермерства, но в ее программе не было конкретных шагов в этой сфере. В национальной и внешнеполитической сферах УСДРП выступала за полную независимость от России, украинизацию и создание полностью централизованного государства, блокируясь с радикальными национал-демократами.

12 сентября 1991 была создана Либеральная партия Украины, которую возглавил известный предприниматель Игорь Маркулов. ЛПУ стремилась объединить либерально настроенных людей. Либералы в основном действовали в крупных городах Восточной Украины, в первую очередь в Донецке. ЛПУ имела хорошее финансирование. Либералы вели активную работу по выходу на всеукраинскую политическую арену.

Основным электоратом либералов были предприниматели и интеллигенция. С выходом на всеукраинскую арену ЛПУ эволюционировала. Если в 1991 году она выступала за федеративное устройство Украины и предоставление русскому языку статуса государственного, то уже через год эти требования были сняты. От «русского» прошлого партии осталась только поддержка идеи двойного гражданства.

Декларируемой целью ЛПУ было создание правового государства, децентрализация государственного управления территориями, наделение органов местного самоуправления полномочиями, которые давали бы возможность реализовать потенциал регионов. Она должна быть осуществлена на основе принципов административной автономии при условии обязательного сохранения территориальной целостности Украины.

В социально-экономической сфере либералы стремились к развитию социально-ориентированной экономики рыночного типа, обеспечению устойчивых темпов роста и экономического равновесия. Они видели задачу государства в обеспечении свободного развития рынка, поощрении конкуренции, предотвращении монополизма, структурной перестройке народного хозяйства.

6-7 марта 1992 состоялся III Съезд УРП, представлявший более 11 тыс. членов партии. На съезде произошел окончательный разрыв. Хмара со сторонниками вышли из УРП и основали Украинскую консервативно-республиканскую партию (УКРП), которая провозгласила себя правопреемницей УХС-УРП. Председателем УРП был избран Михаил Горынь, а Лукьяненко, ставший к тому времени послом в Канаде, стал Почетным председателем.

Украинская консервативная республиканская партия была создана на базе части УРП, которая под руководством Степана Хмары исповедовала националистические идеи. В апреле 1992 года состоялась «Чрезвычайная конференция УРП», в которой приняли участие делегаты III съезда УРП, поддержавшие Хмару На ней было принято постановление, осуждающее «аморально-соглашательское продажное поведение нынешней верхушки т.н. УРП» и провозглашающее создание УКРП как преемника УХС-УРП. Председателем новой партии был избран Степан Хмара.

УКРП сразу проявила себя как партия крайнего антикоммунизма и антироссийской направленности. Партия была создана под лидера и существовала благодаря яркой и скандальной фигуре Хмары. Практическая деятельность УКРП сводится к акциям, заявлениям лидера партии. Занимая позицию «борца с государственной мафией», Хмара имел определенную популярность среди люмпенизированных слоев населения Галичины.

Согласно программе УКРП стоит на позициях «умеренного национализма». При более подробном изучении программы партии выяснится, что приоритет индивида, включенной в нацию личности, в программном документе УКРП отсутствует. Кроме этого, УКРП не имеет подробно разработанной экономической программы. В программе УКРП есть несколько общих фраз о том, что приоритетом является частная собственность и рыночная экономика, о реформе налоговой системы и т. п.

Основное внимание акцентировалось на защите прав нации и «последовательной декоммунизации и дерусификации украинской нации». Также следует отметить, что УКРП претендовала на статус носителя идеологии интегрального национализма ОУН-УПА 1940-50 годов. Таким образом, УКРП являлась националистической лидерской партией, которая не в состоянии модернизировать свою идеологию соответствии с ситуацией в Украине.

Провозглашение независимости мало повлияло на Демократическую партию Украины. По-прежнему сохранялась идеологическая аморфность ДемПУ и ее организационная слабость. Фактически сложилась ситуация, когда демократы, сильные своими авторитетными лидерами, но слабые организационно оказались, по определению «Вечернего Киева» «распяты между организациями Руха и республиканцев».

Сначала, исходя из своей социально-демократической идеологии, ДемПУ предприняла объединить усилия всех сил, приверженных к социальной демократии. Лидеры демократов, ПДВУ и СДПУ неоднократно говорили об объединении, но дальше слов дело не шло.

Существование любого государства невозможно без законов, по которым оно живет. Украина встретила свою независимость пусть и с модифицированными, но советскими законами. В первую очередь это касалось конституции. Последняя конституция УССР была принята в 1978 году и являлась практически копией советской конституции 1977 года. Начиная с 1989 года, в нее было внесено множество поправок, связанных с необходимостью отобразить резко меняющийся статус Украины. Поправки были внесены в десятки статей, внесен новый раздел и приостановлено действие трех других.

Впервые о необходимости принятия новой конституции заговорили после утверждения Декларации суверенитета Украины. В конце июня 1990 года была учреждена Конституционная комиссия, которая занималась разработкой проекта новой конституции. В целом к весне 1991 года были завершены работы над концепцией и черновым вариантом Конституции. Ее авторы тяготели к смешанной президентско-парламентской республике французского типа.

Августовский путч и провозглашение независимости изменили сам характер дискуссии о новой конституции. Ранее волновавшие вопросы, такие как использование прилагательного «Советский» в названии страны и государственная символика перестали быть актуальными. Основные дискуссии в Верховном Совете шли вокруг полномочий ветвей власти и вопросов регионального самоуправления. Результатом этих дискуссий стал принятый в марте 1992 года проект Конституции. Он был вынесен на референдум, назначенный на 28 июня [В4] 1992 года, одновременно с Эстонией. Тогда же должны были пройти досрочные парламентские выборы.

Принятая Конституция провозглашала основным принципом Украинской Республики верховенство права и объявляла главной целью ее существования свободу народа. Было введено классическое разделение властей на исполнительную, законодательную и судебную. Исполнительная и законодательная власти были автономны друг от друга, а судебная – независима от первых двух. Из немецкого Основного закона была заимствована гарантия права народа на восстание против тирании.

Рыночная экономика, демократия и неприкосновенность частной жизни провозглашались воплощением принципов экономической, политической и личной свободы. Украинская Республика признавала частную собственность на землю. Введен запрет на цензуру. В качестве единственного государственного языка был установлен украинский, а остальным гарантировалось право на свободное развитие.

Конституция определяла содержание прав и свобод. Республика защищала право на частную жизнь, в том числе запретив арест и обыск в ночное время. Среди новелл Конституции 1991 года было признание права на самооборону и владение оружием. Другим изменением было ограничение отделения школы от церкви только государственной школой – авторы Конституции принимали возможность возникновения частных, в том числе и религиозных, учебных заведений. Срок действия государственной тайны был по примеру Бразилии ограничен 30 годами.

Впервые в современной украинской истории идеи федерализма прозвучали в 1987 году. Их высказывал известный диссидент Вячеслав Чорновил. Он не хотел заменять диктат ведомств, расположенных в Москве на аналогичный диктат из Киева и считал федерализм гарантией местного самоуправления от Центра. Чорновил видел федеративное устройство Украины как идеал, к которому надо стремиться, но в то же время понимал риски преждевременной федерализации. Такие взгляды в то время были широко распространены. Многие исследователи видят в этом аналог позиции Джеймса Мэдисона, который выступал за федерализм как способ предотвращения тирании центрального правительства.

В начале 1990-х годов ситуация изменилась. Крымский сепаратизм, попытка автономизации Закарпатья, появление сепаратистских движений в других регионах Украины испугали национал-демократов, которые опасались, что федерализация станет началом дезинтеграции Украины в пользу соседних государств. В этой ситуации поддержку идеи федерализации озвучивали только политики, которые ориентировались на союз с Россией и русское население.

Несмотря на токсичность идеи федерализации, вопрос о необходимой мере централизации по-прежнему возникал в украинском обществе. По отношению к нему можно выделить три лагеря. Наиболее радикальные национал-демократы из Республиканской партии опасались, что сильные региональные правительства станут бороться с центральной властью и играть в сепаратизм. Поэтому УРП выступала за жесткое унитарное государство. От областного деления планировалось отказаться в пользу окружного. Украина должна была быть разделена примерно на сто округов, аналогичных французским департаментам или турецким илам.

С другой стороны выступали оставшиеся украинские федералисты. Они представляли самую левую часть Партии демократического возрождения Украины во главе с Владимиром Гриневым и различные русские организации. Их усилия питал страх перед украинизацией и стремление обеспечить территориально-культурную автономию русифицированного советского населения.

Золотую середину представляли Народный Рух Украины и большая часть ПДВУ. Они стояли на позициях децентрализованного унитарного государства. Отвергая с одной стороны пагубный федерализм, умеренные выступали за укрепление начал местного самоуправления, считая максимальную децентрализацию залогом развития территорий. Тем самым они продолжали курс, заложенный законом о местном самоуправлении 1990 года.

Итогом этих споров стали нормы Конституции Украины, определяющие территориальное устройство и местное самоуправление. В ней с одной стороны был закреплен унитарный принцип устройства Украинской Республики, с другой стороны – провозглашался принцип субсидиарности. Исходя из этих принципов, определялось дальнейшее административное устройство Украины.

Также в Конституции был закреплен результат другой дискуссии – дискуссии об административно-территориальной реформе. Значительная часть демократов была сторонниками отказа от доставшегося от СССР областного деления и замены его земельным устройством. Предполагалось заменить существующие области 12-13 землями, образованными исходя из историко-культурной общности. Поэтому в Конституции Украинской Республики в качестве названия административно-территориальных единиц использовались не область и район, а земля и повет. Понятие района осталось как обозначение части города. Важным изменением подхода по сравнению с советским периодом было отсутствие в Конституции перечня АТЕ первого уровня.

Основной территориальной единицей выступала община (укр. громада). Закон о местном самоуправлении определял громаду как «жителей, объединенных постоянным проживанием в пределах села, поселка, города, являющихся самостоятельными административно-территориальными единицами, или добровольное объединение жителей нескольких сел, имеющих единый административный центр». Фактически громады образовывались путем преобразования соответствующих городских, поселковых и сельских советов.

К дискуссиям относительно прав регионов добавлялся вопрос бикамерализма украинского парламента. Сторонники бикамерализма предлагали создать вторую палату украинского парламента, формируемую представительством от регионов. Они указывали на то, что двухпалатный парламент более взвешен в решениях, а система «двойного представительства» позволяет лучше балансировать интересы различных групп. Противники этой идеи упирали на переусложнение системы принятия законов в двухпалатном парламенте, что угрожало скорости реформ.

Согласно Конституции парламентом Украины является Национальное Собрание[В5] [В6] , избираемое на четыре года. Оно состоит из двух палат – Сената и Палаты депутатов. Палата депутатов состоит из 450 человек, способ избрания которых определяется законом о выборах. Принятый сразу же после Конституции закон о выборах устанавливал смешанную систему – 225 депутатов избирались по партийным спискам, а еще 225 – по одномандатным мажоритарным округам, образованным исходя из результатов переписи 1989 года.

Сенат, верхняя палата Национального Собрания, олицетворял идею регионального представительства. Каждый регион (Киев, Севастополь, области, АРК, а затем и земли) представляли пять сенаторов. Схема избрания сенаторов наследовала советской системе избрания Совета Национальностей. Каждый регион делился на пять равных мажоритарных округов, по которым шло избрание сенаторов.

Согласно Конституции 1992 года Украина являлась президентско-парламентской республикой. Ее главой являлся Президент. Согласно Конституции Президент занимает высшее место в иерархии государственных институтов страны, осуществляет ее представительство на международном уровне. Также Президент возглавляет исполнительную власть в Украинской Республике. Фактически полномочия Президента соответствуют модели сильного президента в президентской республике.

В то же время Президент осуществляет лишь общее руководство работой Кабинета министров, не входя непосредственно в его состав. Президент имеет право распустить парламент. Однако в отличие от своего французского коллеги Президент Украины не может делать это по собственному желанию. Национальное Собрание, в то же время, может объявить вотум недоверия Кабинету министров или отстранить Президента от власти за грубое нарушение Конституции по процедуре импичмента. Для осуществления полномочий в сфере Национальной безопасности при Президенте создавался специальный комитет – Совет национальной безопасности и обороны.

Центральным органом исполнительной власти Украинской Республики являлся Кабинет министров. Непосредственное руководство Кабинетом осуществлял Премьер-министр. Его должна была утвердить Палата депутатов. Также согласие Палаты было на назначение остальных министров при формировании Кабинета кроме министров внутренних и иностранных дел и обороны, утверждаемых Сенатом.

Президент может назначить в порядке замены без согласия Национального Собрания нескольких министров, если их количество не превышает четверти от состава Кабинета. Также стоит отметить, что именно премьер-министр исполнял обязанности Президента, когда он по каким-либо причинам не мог этого делать.

В Конституции были заложены основы для всеобъемлющей реформы судебной системы. Первой жертвой пала советская прокуратура. В ходе ее реформы, проведенной в конце 1991 – начале 1992 года прокуратура была лишена функций общего надзора и переформатирована.

Не менее масштабная реформа ждала и суды. Ситуация, когда судом первой инстанции мог быть любой суд (районный, областной или даже Верховный), была исправлена. В Украине вводился принцип инстанционности. Теперь пирамида судов общей юрисдикции, а также специализированных административных и арбитражных делилась на три уровня: окружные I инстанции, апелляционные и кассационный, роль которого исполнял реформированный Верховный Суд Украины.

Органом конституционной юрисдикции являлся Конституционный суд. Он следил за соблюдением Конституции, а также выполнял иные функции, предусмотренные Конституцией. Вопрос о количестве и способе избрания судей Конституционного суда также стал предметом дискуссий. В конце концов, победила т.н. американская модель. Конституционный суд состоял из девяти судей, которые назначались пожизненно Президентом с одобрения Сената. Первым председателем Конституционного Суда стал один из авторов Конституции Леонид Юзьков.


 [В1]В РИ планировались, но не были введены в оборот

 [В2]Сильно выше РИ Украины и ниже России

 [В3]На пару процентов ниже РИ

 [В4]Т.о. День Конституции будет в тот же день, что и в РИ

 [В5]См. РИ проект 1992 года

 [В6]Забавно, что в ЭАИ Украина и Беларусь в парламентском плане «переключатся». В РИ в Украине остался однопалатный Верховный Совет, когда как в РБ переименовали парламент и сделали его двухпалатным. В ЭАИ будет все с точностью да наоборот

Изменено пользователем Владислав
Обнова

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Первая встреча украинских и западных лидеров состоялась 9 июня 1990 года, когда премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер посетила Киев. Она встречалась со вновь избранным спикером Игорем Юхновским, лидерами Руха и КПУ, выступила в Верховном Совете.

С этой встречей был связан первый дипломатический скандал современной Украины. Когда она отвечала на вопросы депутатов, один из них спросил, об отношении к идее установления дипломатических отношений между Украиной и Великобританией. Премьер-министр ответила, что Соединенное Королевство не имеет дипотношений с Калифорнией.

Возмущению украинских депутатов не было предела. Его выразил депутат Москаленко, напомнивший, что Украина – государство-основатель Организации Объединенных Наций и спросивший, считается ли статус Елизаветы II поводом для разрыва дипломатических отношений с Канадой и Австралией. «Калифорнийский скандал», несмотря на то, что породил бурю в прессе, не испортил украинско-британских отношений.

Выстраивание отношений между Украиной и иностранными государствами в период до Августовского путча шло достаточно активно. Украинская дипломатия развила лихорадочную активность, стремясь привлечь инвестиции и иностранную помощь. Уже в 1990 году Украина и Венгрия заключили первый межгосударственный договор.

К августу 1991 года работа украинской дипломатии принесла первые плоды. Западные лидеры видели, что внутриполитическая ситуация в СССР не ограничивается конфликтами между реформаторами и консерваторами, сосредоточенными в Москве, и позиция украинского правительства во многом определит его судьбу. Осторожность Запада по отношению к Украине объяснялась опасениями, связанными с возможностью возникновения хаоса в результате распада СССР.

Визит президента США Джорджа Буша стал примером такой политики. К августу 1991 года американская администрация пришла к пониманию того, что отношения нужно строить не только с СССР, но и составляющими его республиками. Украине, которая занимала относительно Союзного договора осторожную позицию и колебалась, давалось большое значение.

1 августа после подписания в Москве договора СНВ-1 Джордж Буш вылетел в Киев. Хотя Горбачев был недоволен этой поездкой, он не мог ее предотвратить. Этот визит доставил спичрайтерам Буша много головной боли. Было необходимо пройти между Сциллой поддержки сепаратизма и Харибдой роли эмиссара Центра. К их чести получившаяся речь отвечала этим условиям. В отличие от Никсона, посетившего Киев в 1972 году, Буш говорил об Украине как о государстве с населением Франции, признавая ее особость. Американский президент ограничился призывами достичь договоренностей с Москвой.

После Путча ситуация изменилась. Именно Киев стал главным центром сопротивления, где ценой жизни Небесной сотни была остановлена хунта. К сентябрю 1991 года Украина провозгласила независимость и практически стала одной из сильнейших военных держав Европы, взяв под контроль ГСВУ.

Первый визит Президента Украинской Республики Игоря Юхновского состоялся в США и Канаду. Он встретился с лидерами этих стран МВФ и Всемирного банка, участвовал в торжествах в честь столетия прибытия украинцев в Канаду и выступил на Генассамблее ООН и в Конгрессе США. Украинский президент, герой путча, произвел фурор за океаном.

Юхновский обратился с посланием мира и сотрудничества. Говоря в одном месте о всеобщем ядерном разоружении и об общем украинско-американском идеале свободы, он сразу же переходил к более прагматичным вещам, таким как баланс сил в мире и экономическое сотрудничество. Наиболее характерно об этом Юхновский говорил в своем обращении к Конгрессу. Наиболее известны следующие его цитаты: «Украина не Советский Союз. Мы не просим подаяния, мы говорим об инвестициях, выгодных как украинской, так и американской экономике», выражавшая позицию Киева относительно внешних заимствований, и «Перед нами стоит выбор: повторить опыт 1945 года и сформировать после Холодной войны новые институции, обеспечивающие мир и процветание, или дать волю сиюминутным желаниям и дать повториться ошибкам Версаля».

Украина стремилась установить отношения не только с США и Канадой. Возвращаясь из Америки, Юхновский встретился с президентом Франции Франсуа Миттераном и канцлером Германии Гельмутом Колем. Премьер-министр Украины Владимир Лановой в октябре посетил Бразилию, где существовала стотысячная украинская диаспора.

После Референдума о независимости рухнули все преграды для признания Украинской Республики. Уже 2 декабря независимость Украины признали Канада и Польша. 3 декабря это сделала Венгрия, первой установив дипломатические отношения с Украиной. За декабрь 1991 года Украину признали 68 стран. Также Украина начала процедуру вступления в те международные организации, где не была представлена.

Важным для украинской дипломатии был вопрос иностранной помощи. Результатом советской власти была разрушенная экономика, нуждающаяся во вливаниях извне. Уже в сентябре 1991 года украинцы получили от Канады кредит на 5 лет на 50 млн. канадских долларов. Также в январе 1992 года французы предоставили 5 млн. франков помощи на развитие фондовой биржи.

В 1992 году Украина нуждалась в иностранных заимствованиях для выравнивания платежного баланса и покрытия дефицита бюджета. Неурегулированный вопрос советского внешнего долга и низкий уровень доверия инвесторов к новорожденной Украинской Республике закрывали для нее рынки частного капитала. Украинцы некоторое время обсуждали вариант реструктуризации советского внешнего долга по схеме облигаций Брэйди, но, в конце концов, пришли к тому, что «нулевой вариант» создает меньше проблем.

Первым выходом из ситуации отсутствия заимствований стали кредиты иностранных держав напрямую. Хотя с ними были проблемы, связанные с нежеланием законодателей идти на дополнительные расходы и стремлением использовать деньги для получения уступок со стороны Украины, Уряд смог использовать их для решения собственных финансовых проблем. Значительную часть таких кредитов представляли т.н. связанные кредиты, условием получения которых было расходование на покупку товаров в стране-заемщике. Украина, в основном, использовала такие кредиты для закупки необходимого промышленного оборудования.

Основными международными финансовыми корпорациями, выступавшими кредиторами Украины были Международный валютный фонд, Всемирный банк и Европейский банк реконструкции и развития. Первые две организации были созданы сразу после Второй мировой войны и способствовали созданию и развитию Бреттон-Вудской, а затем Ямайской валютных систем. Третья была создана на волне краха Восточного блока и должна была способствовать восстановлению бывших социалистических стран.

Международный валютный фонд, являвшийся главным носителем идей т.н. «Вашингтонского консенсуса», давал оказавшимся в тяжелом финансовом положении государствам кредиты для стабилизации финансового положения в обмен на неолиберальные реформы. Данные реформы не везде оказывались уместными и поэтому не везде приводящими к успеху.

Украинская Республика вошла в МВФ весной 1992 года, получив долю капитала в 665 млн. СДР. Способность Уряда противостоять лобби различных заинтересованных в дотациях групп сделала Украину любимчиком фонда. Ее успехи в деле финансовой стабилизации и формирования рыночной среды ставились в пример другим странам СНГ, в первую очередь России. Украинские лидеры отвечали взаимностью и пели осанну Вашингтонскому консенсусу.

Реальность была несколько сложнее. Украина подходила к Вашингтонскому консенсусу по принципу «здесь читаю, здесь не читаю, а здесь – рыбу заворачивали». Те его положения, которые отвечали взглядам Мариинского дворца, такие как необходимость сбалансированного бюджета, борьбы с инфляцией и создания конкурентной рыночной среды, прилежно выполнялись. В области приватизации и либерализации внешней торговли Мариинский дворец занимал более осторожную позицию – Уряд ставил задачей своей политики экономический рост с целью догнать развитые страны и не был готов бить по промышленности во имя рыночного фундаментализма.

Чиновники МВФ предпочитали закрывать глаза на несколько широкое понимание Украиной Вашингтонского консенсуса – на фоне России Украина была примером финансовой стабильности и прогресса, и Фонду было важно продемонстрировать успехи своих программ на постсоветском пространстве, даже если эти успехи были вызваны неортодоксальными подходами.

В августе 1992 года Украина получила первый транш Stand-by кредита от МВФ, который выделялся на тех же условиях, что и РФ. Соглашение между Урядом и МВФ предусматривало сокращение бюджетного дефицита до 5% ВВП, лимитов централизованных кредитов Национального банка правительству, снижение темпа инфляции до менее 10% в месяц к концу 1992 года, повторяя аналогичное соглашение между МВФ и Россией.

В отличие от РФ Украина выдержала цели экономической политики, что благоприятно сказалось на отношениях между ней и Фондом. Уже к концу 1992 года Украина получила все три транша кредита, составившие 665 млн. СПЗ под 7,5% годовых.

Международный банк реконструкции и развития в основном давал кредиты на различные проекты в области реконструкции и развития экономики. Согласно программе помощи в 1992 году он предоставлял Украине $459 млн. кредитов. В эту сумму входил реабилитационный заем на $300 млн., заем службе занятости на $70 млн., заем содействия приватизации на $60 млн. и заем развития государственных институтов на $29 млн.

Главным направлением внешней политики Украинской Республики в конце 1991 – начале 1992 года было урегулирование вопроса советского наследства. Основной организацией, которая регулировала отношения между постсоветскими государствами, было СНГ. Первый Совет глав государств СНГ прошел уже 30 декабря 1991 года в Минске.

Главным вопросом, который решали лидеры Содружества, была судьба Советской армии. Хотя в Беловежских соглашениях было прописано существование Совета обороны Содружества, это была лишь конфетка для министра обороны СССР маршала авиации Евгения Шапошникова, назначенного 21 декабря и.о. главнокомандующего Вооруженными силами СССР.

Реальность быстро показала невозможность сохранения единой армии СНГ. Еще осенью 1991 года советские силы в Украине оказались под украинским командованием. Тогда в Москве это рассматривалась как временная мера с целью стабилизации ситуации в советских войсках в Украине, потерявших во время путча многих командиров и действовавших под командованием генералов Мартиросяна и Лазоркина. Дополнительным фактором, способствовавшим принятию в Москве такого решения, был план преобразования Советской армии и ее раздела на союзную и республиканские компоненты.

В период формирования СНГ маршал Шапошников предложил Концепцию трансформации советских Вооруженных Сил в Объединенные вооруженные силы (ОВС) СНГ. В соответствии с ней предполагалось в течение 5 последующих лет сохранить под единым командованием общие структуры и системы управления обороной, а государствам СНГ предлагалось пока что воздержаться от создания самостоятельных армий до завершения трансформации единых вооруженных сил.

Позиции лидеров независимых государств определились желанием получить собственные вооруженные силы. Украина, Азербайджан и Молдова настаивали на немедленном их создании, когда как государства Средней Азии, провозгласившие лишь право иметь свои армии, склонялись к идее Объединенных сил общего назначения.

Согласно проекту маршала Шапошникова, Объединенные силы общего назначения представляли собой войска на территории заинтересованного государства-участника СНГ, не входящие ни в стратегические силы, ни в армию независимого государства. Они должны были комплектоваться гражданами государств и подчиняться главнокомандующему Объединенных вооруженных сил СНГ.

Вопросы охраны ранее единой государственной границы и морской экономической зоны государств-участников СНГ должны были обеспечивать единые Пограничные войска СНГ. РВСН СССР был преобразованы в Стратегические ядерные силы СНГ, статус которых определялся отдельным соглашением между Беларусью, Казахстаном, Россией и Украиной.

Основная часть документов, регламентировавших вопросы военного сотрудничества, была подписана 14 февраля 1992 г. в Минске. Решением Совета глав государств СНГ Главнокомандующим ОВС СНГ был назначен маршал авиации Шапошников Е.И.

К соглашению об образовании Объединенных вооруженных сил присоединились Армения, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Молдова, Россия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан. Украина, сформировавшая к тому времени собственные вооруженные силы, отказалась от участия в ОВС СНГ (кроме СЯС). Юхновский заявил, что одна армия на несколько государств – нонсенс. Азербайджан, заинтересованный в собственной армии для войны в Карабахе, также не подписал соглашение об ОВС. Беларусь сделала оговорку, что это – временное соглашение на двухлетний переходный период.

Время подтвердило правоту украинского президента. Республики, даже самые лояльные, национализировали армии. Уже весной 1992 года началось формирование отдельными государствами национальных вооруженных сил, заключавшееся в правовом оформлении передачи под национальную юрисдикцию той части группировки войск Советской Армии, дислоцировавшейся на ее территории.

Вслед за Украиной свои вооруженные силы создавали Азербайджан, Беларусь, Узбекистан и другие. 17 марта образовано Министерство обороны Российской Федерации. Эти действия независимых государств фактически подорвали саму Концепцию сил общего назначения. К этому времени изменились и функции Главного Командования ОВС СНГ – оно теперь руководил лишь фактическим разделом бывшей Советской Армии, который в основном завершился в 1993 году.

Юридически же распад единой военной структуры бывшего СССР и формируемых на их основе Объединенных вооруженных сил СНГ был оформлен 15 мая 1992 г. подписанием в Ташкенте Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Его подписали Армения, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. Азербайджан подписал договор 24 сентября 1993 года, а Беларусь – 31 декабря 1993 г.

Договор вступил в силу 20 апреля 1994 года. Он был рассчитан на 5 лет и допускал продление. 2 апреля 1999 года президенты Армении, Беларуси, Казахстана, Киргизии, России и Таджикистана подписали протокол о продлении срока действия договора на следующий пятилетний период, однако Азербайджан и Узбекистан отказались от продления договора.

К вопросу ОВС СНГ примыкал вопрос ядерного оружия. К моменту распада СССР ядерное оружие располагалось на территории четырех республик – Беларуси, Казахстана, России и Украины. На территории последней располагались 1420 ядерных боеголовок стратегического назначения и 2390 тактических. В 90 шахтах Хмельницкой и Николаевской областей установлено 176 межконтинентальных баллистических ракет – 130 РС-18 и 46 РС-22. В Узине, Киевская область, базировалось 30 тяжелых бомбардировщиков, поднимающих по 6 крылатых ракет. Все это делало Украину владельцем третьего ядерного арсенала после России и США.

Декларация о государственном суверенитете 1990 года провозглашала намерение Украины стать безъядерным государством. После Путча вопрос ядерного статуса Украины перешел из теоретической плоскости в практическую. Новая реальность требовала новых подходов.

Ключевой внешней силой, заинтересованной в решении украинского ядерного вопроса, были Соединенные Штаты Америки. США, как и европейцы, опасались потери контроля над советским ядерным оружием. Их воображение рисовало картину бомбы в руках диктаторов и террористов. Именно этим объясняется их приверженность сохранению СССР. Идеальным вариантом в Вашингтоне считали передачу украинского ядерного оружия России и уничтожения его там.

Мариинский дворец видел в бомбах козырь в дипломатической игре. От идеи сохранения ядерного оружия практически сразу отказались в виду отсутствия в Украине замкнутого ядерного цикла и средств на его создание. Украинкие власти решили, что к вопросу создания украинских ядерных вооружений можно вернуться позже.

Официально Украинская Республика декларировала стремление стать безъядерным государством, не называя, впрочем, конкретных сроков. Параллельно с этим Украина призывала другие страны отказаться от ядерных вооружений. Наиболее характерным является выступление президента Юхновского на Генассамблее ООН, где он предложил другим ядерным державам ликвидировать ядерные арсеналы и направить освободившиеся ресурсы на мирное развитие. Мариинский дворец стремился к выгодному соглашению, под котором понимал получение Украиной полного доступа к ядерным технологиям, включая обогащение урана, финансовую помощь и уничтожение боеголовок на украинской территории.

Первым ходом, осуществленным Киевом, было получение прав собственности на ядерное оружие. Официальной позицией Мариинского дворца было то, что оно принадлежит Украине из права правопреемства. Уже в сентябре 1991 года был создан правительственный орган, занимающийся государственной политикой в этой отрасли – Государственный комитет по вопросам ядерной безопасности и разоружения, который возглавил генерал Владимир Толубко, командовавший до 1990 года 46-й ракетной дивизией.

Судьба ядерных сил после распада СССР решалась в ходе переговоров заинтересованных сторон. Российская Федерация, выступая в роли правопреемника СССР, сохраняла статус ядерной державы. Беларусь стремилась поскорее избавиться от ядерных боеголовок и никоим образом не претендовали на них. Украина и Казахстан стремились конвертировать бомбы во что-то выгодное им.

Устремления четырех республик привели к Минскому соглашению о СЯС СНГ от 30 декабря 1991 года. Главными камнями преткновения были статус ТЯО, управление СЯС и права собственности. Хотя Россия пыталась оставить ядерный чемоданчик у себя, она была вынуждена уступить консолидированной позиции Украины и Казахстана. Согласно договору руководство СЯС СНГ осуществляли одновременно президенты России, Украины и Казахстана, получившие ядерные чемоданчики. Запуск мог быть осуществлен, только если все три президента дадут согласие на это.

Беларусь, бывшая четвертой ядерной державой СНГ, отказалась от участия в СЯС, стремясь поскорее избавиться от ядерного оружия на своей территории. Поэтому было достигнуто соглашение о приоритетном вывозе ядерного оружия из Беларуси. Позднее Александр Лукашенко обвинял Шушкевича в государственной измене, но ход делу не был дан.

Был заключен протокол о собственности. В нем ядерное оружие, расположенное на территории Украины и Казахстана, как часть военного имущества СССР признавалось их собственностью. Украинцы и казахи воспользовались им, чтобы получить приличествующую компенсацию за бомбы. Соглашение о СЯС дало Украине правовую основу для превращения обузы ценой в $70 млрд. в актив.

Переговоры между Украиной, Россией и США об урегулировании ядерного вопроса стартовали в январе 1992 года. Украинцы стремились дорого продать свой отказ от ядерного оружия как можно дороже. Задачей максимум для украинской дипломатии было получение денежной компенсации, доступа к ядерным технологиям, включая обогащение урана, и разукомплектование ядерных зарядов на территории Украины.

За переговоры с украинской стороны отвечали секретарь СНБО Валерий Москаленко и назначенный 3 апреля 1992 года председателем госкомитета по ядерной безопасности Юрий Костенко. Они искали подход к каждому из партнеров. Американцев, во-первых, пугали возможностью повторения в России сценария Веймарской Германии, а во-вторых, искали контактов с американскими ядерными корпорациями, рассчитывая на лоббирование украинских интересов с их стороны.

Так украинское предприятие Хартрон, специализирующееся на системах управления, и Westinghouse Electric Company LLC создали в июле 1992 года совместное предприятие Вестрон, занявшее свою нишу на рынке систем управления электростанций. Также планировалось, что Westinghouse построит в Украине несколько новых энергоблоков. General Atomic было предложено участие в проектах по переработке высокообогащенного урана в низкообогащенный на территории Украины. Русских же пугали тем, что советские ядерные технологии и секреты попадут в руки Соединенных Штатов.

Переговоры завершились в июне 1993 года заключением Будапештского соглашения. За полтора года переговоров было заключено множество меморандумов и соглашений, самым важным из которых было соглашение по присоединению постсоветских государств к договору СНВ-2, в котором Украина брала на себя обязательства присоединиться к ДНЯО как безъядерное государство.

Согласно Будапештскому соглашению Украина отказывалась от ядерного оружия. Украина безвозмездно получала от США $ 950 млн. по програмне Нанна-Лугара и $1,6 млрд. по другим программам в области разоружения и демилитаризации. Германия предоставляла на цели демилитаризации льготный кредит на 350 млн. марок. Также Украине выделялась дополнительная экономическая помощь

Большая часть ядерного арсенала Украины передавалась Российской Федерации. Стоимость передаваемых ядерных зарядов составила $4,13 млрд. 1,8 млрд. из этой суммы пошел на покрытие государственного долга, образовавшегося из-за украинского торгового дефицита по отношению к России. Остальные 2,33 млрд. долларов должны были быть выплачены в течение пяти лет. Фактически эта сумма пошла на оплату украинского импорта из Российской Федерации.

Оставшиеся в собственности Украины ядерные заряды разукомплектовывались. После этого они перерабатывались Россией в рамках программы ВОУ-НОУ. Получившийся низкообогащенный Уран Украина использовала для производства тепловыделяющих сборок для своих АЭС.

Хотя Украине не удалось наложить руки на обогащение урана, она получила возможность производить тепловыделяющие сборки из низкообогащенного урана. Энергоатом и Росатом строили в Новомиргороде, Елизаветградская область, совместное предприятие по их производству.

В качестве уступки российской стороне Украина обязывалась закупать до 2013 года в России 40% топлива, необходимого для АЭС. Хотя ни одна из сторон не была полностью удовлетворена итоговым соглашением, это был реальный компромисс, позволивший им защитить свои базовые интересы.

Приложением к Будапештскому соглашению был «Меморандум о гарантиях независимости Украинской Республике в связи с присоединением к ДНЯО», в котором США, Великобритания и Россия гарантировали ее независимость и обязались не применять мер экономического давления.

Черноморский флот ВМФ СССР по состоянию на 1991 год представлял собой мощную группировку, нацеленную на противостояние НАТО, в первую очередь – Турции. В 1991 году Черноморский флот насчитывал около 100 тысяч человек личного состава и 60 тысяч рабочих и служащих, включал в себя 835 кораблей и судов практически всех существующих классов. В том числе: 28 подлодок, 2 противолодочных крейсера, 6 ракетных крейсеров и больших противолодочных кораблей I ранга, 20 БПК II ранга, эсминцев и сторожевых кораблей II ранга, около 40 СКР, 30 малых ракетных кораблей и катеров, около 70 тральщиков, 50 десантных кораблей и катеров, более 400 единиц морской авиации. В оргструктуру флота входили 2 дивизии кораблей (противолодочных и десантных), 1 дивизия подводных лодок, 2 дивизии авиации (истребительная и морских ударных ракетоносцев), 1 дивизия береговой обороны, десятки бригад, отдельных дивизионов, полков, частей.

Хотя значительная часть этой мощи устарела и без модернизации должна была быть списана в ближайшее десятилетие, Черноморский флот по-прежнему был сильной морской группировкой. В январе 1992 года совокупная стоимость корабельного состава и ВВС флота оценивалась в астрономическую сумму $80 млрд.

После августовского путча вся эта группировка вошла в состав ГСВУ. Командующий флотом адмирал Хронопуло был отправлен в отставку как соучастник ГКЧП и заменен командиром Крымской военно-морской базы ЧМФ СССР Борисом Кожиным.

Новый командующий понимал, кому обязан данным взлетом своей карьеры и с самого начала ориентировался не на Москву, а на Киев. При нем во флоте с огромной скоростью пошли те же процессы, что и в сухопутных войсках, а именно активная агитация за независимую Украину и анкетирование офицеров с целью выявить нелояльных Украине. Большинство военнослужащих выбрало Украину, привлеченные социальными условиями, которые обещал Киев. Те же, кто не хотел служить Украине, временно отстраняли до перевода в ОВС СНГ.

Распад СССР и создание отдельных украинских вооруженных сил баланс на Черном море сильно изменился. Российский флот в регионе (тогда еще под вывеской Объединенных вооруженных сил СНГ) сократился до базы тылового обеспечения в Новороссийске и пограничной береговой охраны. Фактически Россия вернулась в положение после 1856 года, когда она не имела значительных морских сил на Черном море.

В Москве стремились исправить эту ситуацию. Сначала попыталась подчинить Черноморский флот ОВС СНГ, ссылаясь на то, что это – стратегическое формирование. На это украинские дипломаты обычно указывали на то, что Черное море является закрытым бассейном, а единственным общим формированием, на которое подписывались украинцы, были Стратегические ядерные силы СНГ и флот никак не попадал под их определение.

По мере распада Объединенных вооруженных сил СНГ набирало популярность другое решение – раздел флота. Россия, понимая, что не сможет получить весь флот, стремилась получить хотя бы его часть. Украина была готова пойти на раздел флота. Хотя ястребы в украинском парламенте хотели сохранить в своих руках все морское наследство СССР, Мариинский дворец склонялся к компромиссу. Уряд исходил их того, что украинский бюджет не способен потянуть его, а полная потеря Черноморского флота усилит позиции антиукраинских групп в российском руководстве.

20 марта в Киеве было подписано соглашение, предусматривающее раздел флота. Главный спор шел относительного того, как делить флот. Обе стороны предлагали собственные варианты. Украина предлагала разделить флот исходя из длины черноморского побережья в соотношении 3:1 в пользу Украины. При этом аренда Россией каких-либо объектов в Крыму не предусматривалась.

Россия в виду того, что Новороссийская ВМБ не была готова принять крупную группировку, хотела получить базу в Севастополе. Также Москва хотела забрать себе 60% флота. В ответ на это Украина предлагала тогда делить весь советский флот – размер Черноморского флота в этом случае был меньше украинской квоты в 16% от имущества СССР.

Переговоры к осени зашли в тупик – ни одна из сторон не хотела уступать. Провалились надежды на то, что экипажи каких-либо кораблей поднимут Андреевские флаги и поплывут в Новороссийск – основной пророссийский элемент был выявлен еще осенью 1991 года, а с оставшимся работала флотская контрразведка. Окончательное соглашение, позволившее выйти из тупика, было заключено только после Абхазского кризиса.

Советская армия была не единственным спорным наследством. Распавшийся СССР оставил своим преемникам стомиллиардный внешний долг. Хотя в нормальных условиях для страны с размерами и уровнем индустриального развития, аналогичным СССР, эта сумма не означала каких-либо затруднений, в случае СССР конца 1991 года она висела неподъемным грузом для экономик новых независимых государств. Также к внешнему долгу добавлялся внутренний долг, стремившийся достигший суммы в 600 млрд. рублей, не считая активов и пассивов Госбанка СССР.

Проще всего решилась проблема внешнего долга СССР. После распада Советского Союза западные кредиторы потребовали, чтобы страны, появившиеся вместо прежних советских республик, «солидарно» гарантировали уплату бывшего советского внешнего долга. Соглашение о механизмах раздела внешнего долга СССР определяло долю каждой республики в нем. На Россию приходилось 61%, а на Украину – 16%.

Солидарная ответственность так и не заработала. Бедные республики не могли оплачивать долги СССР и поэтому богатые должны были выплачивать и их долю. Ни России, ни Украине не улыбалась перспектива выплачивать долг не только за себя, но и за бедных соседей. Российское правительство предложило так называемый «нулевой вариант» – Россия брала на себя весь внешний долг бывшего СССР при условии, что она также получит зарубежные активы Союза.

Украинские парламентарии подозревали, что россияне хотят их обмануть, и стоимость советских активов за рубежом намного выше. Они потребовали отчета обо всех имеющихся советских активах, который тогда все еще дезорганизованная Москва просто не способна была предоставить. Депутаты требовали передачи в собственность Украине тех или иных объектов бывшей советской собственности, главным образом посольств.

Мариинский дворец считал, что для Украины же на самом деле эта сделка имела серьезные преимущества, поскольку давала возможность стране стартовать с чистого листа – без какого-либо внешнего долга. В ноябре 1992 года министры финансов Украины и России подписали соглашение об урегулировании долгов, согласно которому Украина отказалась от доли в советском долге и финансовых активах. В 1993 аналогичное соглашение было подписано и относительно советской заграничной недвижимости. Несмотря на сильное сопротивление, Мариинскому дворцу удалось добиться ратификации этих соглашений.

Первое соглашение относительно внутреннего долга СССР было подписано еще в мае 1991 года. Тогда республики и еще существовавший союзный центр договорились о распределении союзного внутреннего долга между собой. После распада СССР вопрос союзного долга повис в воздухе. Он включал в себя валютный долг Внешэкономбанка и собственно долги СССР резидентам, включавшие в себя ценные бумаги СССР, активы и пассивы Госбанка и долг Сберегательного банка СССР.

Согласно соглашению о разделе внутреннего долга СССР республики брали на себя обязательства перед резидентами. Хотя Украина пыталась добиться того, что республики, предприятия которых занимали больше, чем было внесено в систему Сбербанка (в основном азиатские республики), были должны республикам, в которых объем депозитов был больше чем кредитов (в основном Россия и Украина), это предложение не прошло. Также не был осуществлен раздел активов и пассивов Госбанка СССР, явочным порядком попавших в руки ЦБРФ.

Советский Союз был должен украинским гражданам 137 миллиардов рублей. Эта сумма была равна 37,2% ВВП Украинской ССР за 1991 год. К ней прибавлялся собственно украинский внутренний долг, достигший к началу 1992 года 57 млрд. рублей. Составившая 194 млрд. карбованцев сумма быстро обесценилась в виду инфляционного шока 1992 года.

Уряд пошел на реструктуризацию и индексацию внутреннего долга. Согласно принятому в марте 1992 года [В1] закону о внутреннем государственном долге и указу Президента о реструктуризации государственного долга имеющиеся на 1 января 1992 года долговые обязательства Украинской Республики должны были быть конвертированы в новые ценные бумаги до 1 июля 1992 года.

Долговые обязательства Украины были проиндексированы на 100%, [В2] достигнув 388 млрд. карбованцев. Новые ценные бумаги, получившие название Облигаций советского долга (ОРБ), были шести видов – сроком на 1, 2, 3, 5, 7 и 10 лет. Они выдавались в следующей пропорции: однолетки и двухлетки – по 5% от общего объема, а остальные – по 22,5%. Купон по облигациям был 7% годовых, при этом если учетная ставка НБУ превышала 10% годовых, то купон определялся как 70% от средней ставки рефинансирования НБУ. Важной новацией было то, что при инфляции больше 40% годовых облигации со сроком больше трех лет индексировались по номиналу.

Компенсация гражданам обесценивания вкладов в Сбербанке происходила следующим образом. Во-первых, они получили доступ к 40-процентной компенсации, зачисленной на их счет решением Горбачева. Украинская компенсация была зачислена на приватизационный счет, средства по которому до 1994 года могли быть изъяты только на нужды приватизации. При этом политика ставок Ощадбанка изменилась. Так как правительство теперь платило ему по долгам по рыночным процентам, то ставки по депозитам выросли аналогичным образом.

Уряд в рамках своей политики по отношению к СНГ обращал особо пристальное внимание на торговые соглашения. Постсоветские государства были переплетены экономическими связями. Для украинской экономики наиболее чувствительным был импорт углеводородов. Ежегодно Украина импортировала около 50 млн. тонн нефти и 100 млрд. кубических метров природного газа.

Хотя экономический спад привел к сокращению потребностей, а Уряд осуществлял мероприятия по энергосбережению и переходу на другие источники энергии, сохранялся высокий уровень необходимого импорта. В то же время Украина была важным источником коксующихся углей для российской промышленности и металла для российской промышленности. Также Украина имела монополию на транзит российского газа в Европу.

Украина начала переговоры с другими республиками о поставках еще в сентябре 1991 года, когда стало ясно, что СССР конец. Главной целью украинской дипломатии было сохранение на первом этапе цен на углеводороды ниже мировых, чтобы украинские предприятия имели время приспособиться.

Украинские чиновники вели переговоры с российскими и агитировали представителей других республик. Итогом всей этой торговли стало соглашение о поэтапном переходе к мировым ценам по поставкам, гарантированным государственными соглашениями к 1996 году. Хотя это соглашение быстро попало в категорию мертворожденных, Украине удалось выжать с его помощью некоторые уступки.

Итогом всех этих телодвижений стало подписание в октябре 1991 года соглашения о поставках газа из России в первое полугодие 1992 года по цене в 350 р. за 1000 кубометров[В3] . С туркменами также сторговались по такой же ставке плюс 350 рублей транзита за 1000 кубометров. Новацией этих соглашений было то, что если Нафтогаз не мог оплатить поставки живой валютой, то Украинская Республика оплачивала их пятипроцентными долларовыми облигациями со сроком погашения пять лет под залог госимущества.

В августе 1992 года было заключено соглашение между Россией и Украиной о поставках газа в Украину и транзите, а также расчетах за эти операции. Этим соглашением на Украину был наложен ряд ограничений. Во-первых, в документе недвусмысленно оговаривалось, что транзитный газ «не подлежит распределению среди населения Украины». Во-вторых, недопоставка газа в третьи страны по вине Украины подразумевала полное возмещение Российской Федерации понесенных в связи с этим убытков. В-третьих, Украина лишалась права реэкспортировать полученный из России природный газ. В соглашении о ценах указывалось, что в случае инфляции или незапланированных колебаний установленных расценок на внутренних рынках размеры оплаты могут быть пересмотрены по согласованию сторон. Стоимость газа на вторую половину 1992 года была установлена в размере 2048 р. за 1000 кубометров, а стоимость транзита – 35,8 р. за транзит 1000 кубометров газа на 100 км.

Если цена на нефть быстро до уровня 80-10 долларов за тонну, что было приближено к мировым ценам, то судьба цен на газ и его транзит была сложнее. К началу 1993 года 2048 рублей цены газа превратились в $6. Хотя соглашение предусматривало возможность поднять цену на газ, россияне в виду обесценивания рубля хотели перейти на расчеты в долларе США. Также они добивались выгодной им конвертации украинских долгов в доллары США. Газпром был заинтересован в получении доли в украинской газотранспортной системе и желал увеличить свою будущую долю.

Итогом переговоров стали соглашения от 24 июня 1993 года. Высокие договаривающиеся стороны достигали консенсуса в переходе к 1994 году к расчетам в долларах США. Цена на газ, полученный до 1 июня устанавливалась в 11 тыс. рублей за 1000 куб. м, а за поставленный после этой даты – 25 тыс. рублей. На 1994 год устанавливалась цена в 40 долларов за 1000 кубов. Хотя россияне первоначально пытались добиться цены в $80, им пришлось идти на уступки. Политологи связывали это соглашение с необходимостью урегулирования вопросов ядерного оружия и Черноморского флота.


 [В1]В РИ принят в сентябре

 [В2]РИ сумма индексации вкладов населения по указу Кравчука

 [В3]В РИ туркмены в примерно это же время предлагали триста

Изменено пользователем Владислав

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Наследством СССР были не только активы или вооружения. На окраинах СССР вспыхивали конфликты на национальной почве. Ближайшим к Украины был Приднестровский конфликт. Он начался еще в 1989 году центральным молдавским правительством, взявшим курс на национальное возрождение, и обрусевшими районами Левобережья Днестра на почве языкового вопроса.

В начале 1989 годы был опубликован закон о языках Молдавской ССР, провозглашавший единственным государственным языком республики молдавский. При этом русский сохранял статус языка межнационального общения. Несмотря на это, русскоязычные жители Левобережья Днестра были недовольны потерей русским языком статуса государственного. Также в Приднестровье высказывались протесты против перевода молдавской письменности на латиницу.

В мае 1989 года был создан Народный фронт Молдовы, объединивший в себе ряд националистических организаций. В противовес ему в Кишиневе и Приднестровье возникло «Интердвижение», позже получившее название «Унитате-Единство».

Вскоре кроме языкового вопроса конфликтными стали и вопросы трактовки советского периода истории Молдовы. 11 августа в Тирасполе был создан Объединенный совет трудовых коллективов (ОСТК), выступивший против закона о языках, который, по мнению создателей и лидеров ОСТК, мог привести к дискриминации по национальному признаку при осуществлении права на труд. ОСТК начал свою деятельность с политической забастовки, направленной против молдавских властей. Конфликт нарастал. Появились требования политической автономии Приднестровья.

По итогам выборов в Верховный Совет 1990 года победил Народный фронт. Его действия, направленные на национальное возрождение молдаван и их слияние с румынами, привели к недовольству в тех регионах Молдовы, где доминируют национальные меньшинства – Приднестровье и Гагаузии. Это недовольство привело к провозглашению Приднестровской и Гагаузской республик.

Осенью 1990 года произошел ряд столкновений между молдавскими властями и волонтерами с одной стороны и приднестровцами и гагаузами с другой. Тогда удалось спустить конфликт на тормозах, но всем было понятно, что статус-кво продлится до первого серьезного кризиса.

Августовский путч усугубил ситуацию в Молдове. Хотя путч не привел напрямую к вооруженным столкновениям как в Украине, республиканское правительство и Приднестровье оказались по разные стороны баррикад. Если в Кишиневе осудили путч и воспользовались его провалом для оформления выхода Молдовы из состава СССР, то в Тирасполе видели в чрезвычайном положении средство наведения порядка.

После падения ГКЧП события вокруг Приднестровья начали бурно развиваться. 22 августа молдавский спецназ арестовал часть Верховного и местных советов Приднестровья. Через три дня была провозглашена независимость Приднестровской Молдавской ССР. 29 августа Молдавские спецслужбы арестовали в Киеве Председателя Верховного Совета Приднестровья Игоря Смирнова.

Украинские власти выразили сове неудовольствие действиями молдавской стороны как нарушившими украинский суверенитет, но этот инцидент не повлиял особо на отношения Киева и Кишинева.

Приднестровский лидер приезжал в Украину вести переговоры о присоединении Приднестровья к ней, так как Украина была этнически близка к Приднестровью – треть его жителей составляли украинцы (а другие две трети – русские и молдаване).

Мариинский дворец не дал воли национальным чувствам. Уряд считал, что Украина ничего не выиграет от присоединения к ней пяти дополнительных районов, ведь в этом случае возникнет опасный прецедент передела границ в бывшем СССР, а потеря Молдовой Приднестровья вернее толкнет ее в руки румын. Румынию же, претендующую на пересмотр территориальных последствий пакта Молотова-Риббентропа, Киев воспринимал как вероятного противника. Поэтому украинское правительство исходило из желательности существования на юго-западных рубежах Украины дружественного молдавского государства.

Эскалация на берегах Днестра продолжалась. В ответ на арест Смирнова Приднестровье начало рельсовую блокаду – перекрыло железные дороги в Молдову, шедшие по его территории – и начало формирование республиканской гвардии. В ответ на это 25 сентября молдавские власти ввели ОПОН в Дубоссары. В ходе последовавших столкновений пострадало более 100 человек. В ответ на это приднестровцы начали создавать в городе военизированные формирования. 1 октября Кишинев был вынужден вывести ОПОН из Дубоссар и освободить приднестровских депутатов во главе с Игорем Смирновым.

Основным инструментом украинского влияния в Молдове была 14-я гвардейская армия, дислоцированная на юго-западных рубежах бывшего СССР. Ее штаб находился в Тирасполе. Будучи частью Одесского военного округа 14-я армия перешла после ГКЧП в состав Группы советских войск в Украине, подчиненной украинскому министерству обороны.

Киев обратил внимание на армию только в октябре, так как до этого его внимание было занято Черноморским флотом и Крымом. К этому моменту 14-я армия пребывала в плачевном состоянии.

Оказавшись, на линии огня армия разделилась. Хотя большинство ждало приказов сверху, часть солдат и офицеров поддерживали одну или другую сторону. Оружие со складов постепенно перетекало в руки конфликтующих сторон. Многие офицеры передавали информацию молдавской или приднестровской стороне.

Командующий армией генерал-лейтенант Яковлев поддерживал ПМР. Ситуация осложнялась тем, что в Кишиневе дислоцировался 300-й полк ВДВ, которых хотя и был в составе 98-й десантной дивизии, фактически не подчинялся украинскому командованию.

1 декабря 1991 года в Приднестровье состоялся референдум о независимости республики. За независимость Приднестровской Молдавской Республики проголосовало 97,7% пришедших на участки избирателей. Через два дня постановлением Верховного Совета ПМР образовано республиканское управление обороны и безопасности, начальником которого назначен командующий 14-й армией генерал-лейтенант Яковлев.

12 декабря Яковлев был снят с поста командарма. Следующие два дня ознаменовались боевыми столкновениями в Дубоссарах и Бендерах в ходе были погибшие. В Приднестровье начали прибывать добровольцы из России. На встрече молдавского президента Снегура и лидера Приднестровья Смирнова удалось добиться временного перемирия и приняты решения о создании «согласительной комиссии», отводе вооруженных отрядов к местам постоянной дислокации, снятии дорожных заграждений и освобождении раненных и задержанных.

В сложившейся ситуации Украине не могла не вмешаться. 21 декабря командующим 14-й армией был назначен генерал-майор Александр Кузьмук. Войскам его представлял лично секретарь СНБО Валерий Москаленко. Генерал и приданная ему группа офицеров занялись вопросами восстановления управляемости армией.

Была провозглашена политика нейтралитета в развернувшемся конфликте. Работа контрразведки армии и округа позволили нейтрализовать сторонников, как Молдовы, так и Приднестровья. Пресечено расхищение складов, а значительная часть их содержимого вывезена в Украину. Воинские части были пополнены за счет украинских призывников. В итоге к весне 14-я армия была готова защитить украинские интересы в регионе.

Мариинский дворец достиг соглашения с Москвой относительно судьбы «мятежного» 300-го полка ВДВ. Украина передавала его в состав ОВС СНГ. Еще раз была признана украинская юрисдикция над 14-й армией. Также Россия объявила о своей поддержке украинских миротворческих усилий в Молдове. Хотя радикально настроенные национал-демократы охарактеризовали «сдачу 300-го полка» как предательство национальных интересов, российско-украинский протокол от 30 декабря 1991 года стал базой для дальнейших украинских усилий в Молдове.

В январе 1992 года в Одессе начались переговоры между центральным правительством Молдовы и сепаратистскими образованиями об урегулировании конфликта. Эти переговоры быстро зашли в тупик из-за противоречий сторон. Позиция Украины определялась нежеланием усиления Румынии, отношения с которой были накалены, создания прецедента изменения сложившихся к 1990 году межреспубликанских границ и стремлением защитить украинское население Молдовы.

В феврале Украина выступила с мирным планом, известным как «меморандум Ельченко», в честь сотрудника украинского МИД, курировавшего переговоры. В меморандуме предполагалось предоставление Приднестровью достаточно широкой автономии по образцу Крыма. Население Левого берега Днестра должно было получить гарантии самоопределения в случае потери Молдовой суверенитета (считай присоединения к Румынии).

Мирный план подвергся критике радикалов с обеих сторон. Несмотря на это украинская дипломатия активно работала, обхаживая обе стороны. Сепаратистам давались гарантии их невхождения в состав Румынии. Молдаван пугали перспективой превращения в сорок первый уезд Румынии. К марту начало наклевываться компромиссное решение, но для того, чтобы оно было принято, понадобилась еще порция крови.

Новые столкновения под Дубоссарами начались 2 марта. Причиной эскалации стало убийство начальника Дубоссарского РУВД милиции ПМР Игоря Сипченко, в котором была обвинена молдавская полиция. В Дубоссарском районе были сконцентрированы значительные молдавские и приднестровские подразделения, включая иностранных добровольцев с разных сторон, которые вели интенсивные бои.

В тот же день произошел Кочиерский инцидент – столкновение между молдавским спецназом и частями украинской 14-й армии. 4 раненых с украинской и 6 – с молдавской стороны. В связи с ним принято решение об эвакуации семей военнослужащих 14-й армии на территорию Украины и приведении ее в полную боеготовность.

Пока украинские власти вели переговоры с враждующими сторонами о перемирии и возобновлении мирного процесса и планировали различные варианты военной операции в Молдове, ситуация накалялась. Генерал Кузьмук заявлял о готовности армии провести операцию по принуждению к миру Кишинева и Тирасполя.

14 марта зоне приднестровского конфликта обстрелян автобус, направлявшийся из Харькова для шоппинга в Турцию. Два шоппера убиты и три ранены. В связи с этим Украина полностью закрыла границу с Молдовой. Национальная Гвардия начала осуществление операции по прикрытию украинско-молдавской границы. 17 марта Верховный Совет разрешил Президенту использовать украинские войска для проведения миротворческих операций в Молдове.

18 марта 14-я армия начала патрулирование в Тирасполе и Бендерах с целью охраны своего штаба и недопущения кровопролития в городе. Украинские войска установили контроль над этими городами, блокировав приднестровские подразделения и ограничив свободу передвижения приднестровского правительства. Также украинские подразделения были развернуты на окраине Бендер, чтобы не дать молдаванам или приднестровцам прореагировать на ситуацию.

В марте 1992 года украинское руководство всерьез опасалось втягивания в войну с Румынией. Украинский генштаб составил план военной кампании против Румынии, получивший название «операция Тимош». Генштаб предусматривал три варианта военной кампании – ограниченный, масштабный и тотальный с различными целями и задействованными силами. В 2022 году план Тимош был рассекречен вместе с иными документами по приднестровскому кризису, включая различные варианты обращения президента к нации в связи с началом войны с Румынией, в том числе и с разрешением на применение ядерного оружия против Вооруженных сил Румынии.

В тот день, когда украинские войска оккупировали Тирасполь, секретарь СНБО Валерий Москаленко посетил Румынию и Молдову, где вел переговоры об урегулировании конфликта. Молдаване видели готовность Украины к активным действиям по принуждению к миру и шли на соглашение. Румынам ничего не оставалось, как согласиться с условиями мирного урегулирования и затаить обиду.

Итогом поездки Москаленко стал подписанный Украиной, Россией, Румынией и Молдовой на встрече СБСЕ 24 марта меморандум по мирному урегулированию в Молдове. Миротворческая операция по разведению конфликтующих сторон поручалась Украине. Тирасполю ничего не оставалось, как согласиться на перемирие.

В ходе полицейской операции под Дубоссарами 30 марта 1992 года произошло столкновение миротворцев с румынскими добровольцами. С украинской стороны серьезно ранено два человека, а с румынской – серьезно ранено три и убито двое. Это был единственный инцидент, закончившийся кровопролитием.

На следующий день президенты Молдовы, Гагаузии, Приднестровья и Украины Мирча Снегур, Игорь Смирнов, Степан Топал и Игорь Юхновский подписали в Одессе соглашение о прекращении огня. Началось мирное урегулирование в Молдове под украинской эгидой. Украинская армия осуществляла мероприятия по разведению сторон. Она же принимала оружие, которое сдавали стороны конфликта.

Полгода шли переговоры о политическом урегулировании. Их итогом стало подписание 23 октября 1992 года Одесских соглашений об урегулировании молдавского кризиса. Одесские соглашения предусматривали сохранение Молдовы как унитарного государства. Приднестровье и Гагаузия, будучи неотъемлемой частью Республики Молдова, получали статус автономных республик в ее составе. В то же время автономии имели право на самоопределение в случае изменения государственного статуса Молдовы (читай присоединения к Румынии).

Единственным государственным языком в Республике Молдова оставался молдавский, но Гагаузия и Приднестровье получили право на региональные официальные языки. Представители автономий должны были участвовать в выработке новой Конституции Молдовы. Единственным ограничением было то, что Одесские соглашения были имплементированы в молдавскую конституцию и могли быть изменены только с согласия сторон.

Гарантом Одесских соглашений выступала Украина, которая предоставляла на десять лет миротворческий контингент. Один миротворческий батальон размещался в Дубоссарах, еще два – в Тирасполе и Бендерах, используя инфраструктуру 14-й армии. Также было подписано соглашение об использовании Украиной до 2017 года военной базы в Тирасполе. На этой базе базируется 59-я механизированная бригада, служившая до 2002 года основой миротворческих сил.

Кроме урегулирования приднестровского конфликта были и другие направления проникновения Украины в Республику Молдова. В первую очередь это – техническая помощь в формировании армии и пограничной службы. Кроме 14-й армии под украинское командование в октябре 1991 года перешли и пограничные части, охраняющие молдавско-румынскую границу. Национальная пограничная служба подписала в январе 1992 года с вновь созданным молдавским пограничным ведомством соглашение, в котором передавало военное имущество молдаванам и осуществляло подготовку молдавских пограничников.

Украина способствовала формированию молдавской армии. Военное имущество 14-й армии, не пошедшее на формирование 59-й бригады, было передано в декабре 1992 года молдаванам и стало основой материальной части Вооруженных сил Молдовы. Украинцы организовали обучение молдавских офицеров в украинских военных вузах. При украинском содействии к 1996 году была сформирована молдавская армия в составе четырех мотострелковых и одной артиллерийской бригады.

Украина еще в 1992 году начала экономическое проникновение в Молдову. Еще в июле 1992 года ей был предоставлен кредит для поддержки программы экономических преобразований на 8 млрд. карбованцев, что составляло почти 5 % молдавского ВВП за 1992 год. Эти деньги пошли на покрытие дефицита бюджета и закупку украинских товаров. Украина оказала Молдове поддержку в экономических реформах, включая введение национальной валюты. Постепенно шел процесс восстановления украинско-молдавских экономических связей и проникновения в Молдову украинского капитала, привязавший в экономическом плане Молдову к Украине.

Другой республикой, в события в которой вмешались украинцы, была Грузия. После распада СССР она скатывалась в анархию. В советскую эпоху Грузия имела развитую промышленность, специализируясь на производстве продовольствия, чугуна, угля, стальных труб, нефтепродуктов, удобрений, станков, локомотивов, сборке самолетов. Ее промышленность базировалась на богатых минеральных и гидроэнергетических ресурсах, продукции сельского хозяйства. Грузия давала 99% чая и 95% цитрусов СССР. Она являлась одним из основных винодельческих районов Союза.

До распада СССР оборот внешней торговли Грузии превышал произведенный экономический продукт. Основу грузинского экспорта составляли пищевые продукты и сельскохозяйственная продукция, основу импорта – энергетические ресурсы и потребительские товары. ВВП Грузинской ССР достиг пика в 1985 году, когда был равен $20 млрд. по паритету покупательной способности.

Первый спад в грузинской экономике был связан с антиалкогольной кампанией Горбачева – по виноградникам Грузии был нанесен мощный удар. Экономика республики после года спада вновь начала расти и достигла нового пика в 1988 году. После этого пика начался продолжительный экономический спад.

Уже в 1989 году ВВП сократился почти на 10%. Дальнейший экономический коллапс привел к троекратному падению грузинского валового продукта. К 1994 году экономика вернулась на уровень начала 1960-х годов. От экономического коллапса этого периода Грузия оправилась только в XXI веке.

Политические процессы в Грузии развивались аналогично другим союзным республикам – в стране началось национальное возрождение и росло количество требующих демократических преобразований. Ситуация осложнялась пестрым национальным составом Грузии кроме грузин (включая аджарцев) компактно проживали абхазы, осетины, армяне, азербайджанцы. В составе Грузинской ССР входило три автономии – Абхазская и Аджарская АССР и Югоосетинская автономная область. Национальный вопрос быстро стал политическим как для Грузии в целом, так и для автономий.

В ночь на 9 апреля 1989 года многотысячный митинг под национально-освободительными лозунгами в центре Тбилиси был жестоко разогнан войсками, в результате чего погибли 21 человек. С этого момента в Грузии происходит резкое усиление антисоветских и националистических настроений. Летом того же года начинаются столкновения между живущими в Сухуми грузинами и абхазскими сепаратистами, в конце ноября спровоцирован грузинско-югоосетинский конфликт.

Верховный совет Грузинской ССР перешел под контроль националистов и взял курс на выход из СССР. 9 марта 1990 года он принял постановление «О гарантиях защиты государственного суверенитета Грузии», в котором ввод Красной Армии в Грузию в 1921 году был назван оккупацией и аннексией.

В апреле 1990 года в Грузии возник блок «Круглый стол – Свободная Грузия». В его составе были Хельсинкский союз Грузии, Общество Ильи Праведного, Всегрузинское общество Мераба Костава, Союз грузинских традиционалистов, организация «Национальный фронт – Радикальный союз», Национально-христианская партия Грузии. Целью Круглого стола были выход Грузии из СССР, вывод из республики частей Советской армии, восстановление Конституции Грузии 1921 года, проведение рыночных реформ, в том числе приватизации государственных предприятий и передача земли крестьянам.

В октябре 1990 года в Грузии прошли первые в СССР выборы по партийным спискам. В стране действовала смешанная избирательная система – половина депутатов избирались от одномандатных округов, а вторая – по партийным спискам. По итогам выборов движение Круглый стол – Свободная Грузия стало самой крупной партией в парламенте, получив 155 мест из 250. Председателем Верховного совета Грузинской ССР стал Звиад Гамсахурдиа, одновременно был принят закон, согласно которому страна стала называться Республика Грузия.

Гамсахурдиа был радикальным националистом и, как говорят многие, психически неуравновешенным человеком. Он провозгласил курс на унитарное государство без автономий. Естественно, меньшинства отрицательно восприняли это. Наиболее острый конфликт произошел с Юго-Осетинской автономной областью.

Еще в августе 1990 года Верховный совет Грузии принял закон, запрещающий региональным партиям участвовать в выборах в республиканский парламент. В Южной Осетии это было воспринято как решение, направленное против движения «Слово народа».

20 сентября 1990 года Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области провозгласил создание Юго-Осетинской Советской демократической республики (с 28 ноября – просто Югоосетинской Советской республики). Были приняты  Декларация о национальном суверенитете и обращение к советскому правительству с требованием о признании самостоятельности республики. В ноябре чрезвычайная сессия Совета народных депутатов Южной Осетии заявила о том, что Южная Осетия должна стать самостоятельным субъектом подписания Союзного договора. Фактически Цхинвал взял кура на отделение от Грузии.

7 декабря в столицу автономии был введен полк внутренних войск СССР из состава Тбилисского гарнизона. Через три дня Председателем Верховного совета Южной Осетии был избран Торез Кулумбегов. Он одновременно возглавил правительство Южной Осетии. В тот же день Верховный совет Грузии принял решение об аннулировании результатов выборов югоосетинских органов власти и об упразднении осетинской автономии, разделив ее территорию между соседними районами.

11 декабря 1990 в Цхинвале в межэтническом столкновении погибли три человека, и грузинские власти ввели в Цхинвале и Джавском районе чрезвычайное положение. С середины месяца в Цхинвал из-за блокады практически перестало поступать продовольствие. К Новому году силами грузинской милиции было упразднено областное управление внутренних дел Южной Осетии и принято на хранение около 200 автоматов.

Конфликт в Осетии разгорался. В декабре 1990 начато формирование Национальной гвардии Грузии. В ночь с 5 на 6 января по приказу Звиада Гамсахурдиа в Цхинвали были направлены грузинские вооруженные формирования – милиция и национальные гвардейцы, попытавшиеся установить контроль над городом.

Полк внутренних войск СССР, несмотря на предупреждения югоосетинского руководства о готовящемся нападении, снял посты на въезде в Цхинвали и беспрепятственно пропустил грузин. Внутренние войска были отведены в военные городки (в Цхинвали до середины 1992 года были расквартированы два полка Советской Армии – инженерно-саперный и вертолетный).

На следующий день президент СССР Михаил Горбачев издал указ, осудивший и декларацию о суверенитете Южной Осетии, и действия Верховного совета Грузии, и потребовавший вывести из региона все вооруженные формирования, кроме частей МВД СССР. Это требование не было выполнено. Верховный Совет Грузии постановил, что указ является грубым вмешательством во внутренние дела республики.

29 января руководитель Южной Осетии Торез Кулумбегов был арестован грузинскими властями и помещен в тюрьму в Тбилиси, откуда он вышел лишь 7 января 1992 года. Республикой в его отсутствие руководил Знаур Гассиев.

Потерпев неудачу в силовом решении конфликта, власти Грузии установили блокаду Южной Осетии. 1 февраля было отключено ее энергоснабжение. Осетины заявляли, что это привело к многочисленным жертвам от холодов среди стариков и детей. Грузинские войска блокировали Транскавказскую автомагистраль, по которой в Цхинвали поступало продовольствие.

17 марта 1991 года в городе Цхинвали и контролировавшихся осетинской стороной населенных пунктах прошел Всесоюзный референдум о сохранении СССР. На территориях, подконтрольных грузинскому правительству, референдум не проводился. Согласно опубликованным результатам референдума более 70% жителей Южной Осетии высказались за сохранение СССР. Это дало руководству мятежной автономии право объявить о выходе из состава Грузии после того как она приняла решение о восстановлении государственной независимости.

В течение 1991 продолжались периодические вооруженные столкновения. Шел отток беженцев из Южной Осетии. Если грузины бежали во внутренние районы Грузии, то осетины – в Россию, в первую очередь на территорию Северной Осетии. Беженцы подвергались вооруженным нападениям. Известны несколько случаев массовых расправ над ними. Наиболее известным инцидентом было убийство в Эредви 12 осетин.

В 1990-91 годах жесткому давлению подвергались этнические осетины, проживавшие во внутренних районах Грузии. Многие грузины тогда воспринимали всех осетин как виноватых в войне, которая разразилась на севере страны. На самом же деле войну разожгли русофильская верхушка Югоосетинской автономии и экзальтированный грузинский президент.

Налом конца Гамсахурдиа стал август 1991 года. Причиной краха грузинского президента был ГКЧП. 19 августа Председатель Верховного Совета Аджарии и друг детства президента Аслан Абашидзе, узнав о выступлении ГКЧП в Москве, сообщил об этом по телефону Гамсахурдиа, который отдыхал со своей семьей в высокогорном селе Казбеги, и уговорил его принять все требования путчистов.

Утром 19 августа Гамсахурдиа исполнил указ ГКЧП о расформировании всех незаконных военных формирований, упразднив Национальную Гвардию и переподчинив ее личный состав республиканскому МВД. После провала путча президент заявлял, что это решение было принято во благо народа, для защиты от возможных силовых акций со стороны войск Закавказского военного округа, что косвенно подтверждалось событиями в Киеве.

Национальная гвардия не выполнила приказ и удалилась в Рконский лес. В этот же день Гамсахурдиа отправил в отставку премьер-министра Тенгиза Сигуа и министра иностранных дел Георгия Хоштария, обвинивших его в предательстве.

2 сентября в Тбилиси на проспекте Руставели состоялся митинг Национально-демократической партии Грузии (НДП), на котором выдвигались требования отставки президента и правительства Грузии и самоликвидации и перевыборов Верховного Совета. Находившийся на месте ОМОН открыл огонь, в результате чего ранения получили 6 человек.

На следующий день командир Национальной гвардии Тенгиз Китовани отказался направлять в столицу батальон в целях усиления обороны президента от демонстрантов, после чего колонна гвардейцев начала возвращаться в Тбилиси из ущелья Ркони, приветствуя протестующих против Гамсахурдиа, и местом дислокации избрала Шавнабаду (бывший комсомольский городок им. Дзнеладзе).

К 11 сентября требование немедленной отставки Гамсахурдиа поддержали лидеры 25 политических партий. В ходе перестрелки в ночь с 4 на 5 октября между военными подразделениями и оппозицией погибли двое сторонников Гамсахурдиа, после чего 8 октября на чрезвычайной сессии парламент Грузии принял резолюцию, в которой эти события были расценены как попытка государственного переворота.

Напряженные отношения между президентом и военизированными формированиями, такими как Национальная гвардия и Мхедриони – националистическим формированием, созданным вором в законе Джабой Иоселани, привели к закономерному итогу. 20 декабря 1991 года Гамсахурдиа потребовал немедленного разоружения и роспуска Национальной гвардии, угрожая атаковать их базу четырьмя ракетами «земля – земля».

Утром 22 декабря части Национальной гвардии под предводительством Тенгиза Китовани подняли в Тбилиси мятеж против Гамсахурдиа. Мятежники захватили ряд стратегических объектов в городе и атаковали здание парламента. Поначалу предпринимались попытки решить конфликт путем переговоров, однако после того, как у кого-то из президентской охраны не выдержали нервы, в результате чего погибло трое гвардейцев, вооруженная гвардия блокировала резиденцию президента и потребовала его отставки.

Оценив ситуацию, Гамсахурдиа решил принять условия ультиматума. В ходе переговоров между ним и лидером оппозиции Тенгизом Сигуа были согласованы технические подробности вылета президента с семьей в Батуми, вплоть до того, в какой машине поедет в аэропорт сам президент, а в какой – намеренный проводить его туда Сигуа. Однако вскоре президент передумал сдаваться, и тогда гвардия начала штурм его резиденции.

Две недели на проспекте Руставели шла настоящая война с использованием артиллерии и танков. 6 января 1992 года Гамсахурдиа и его сторонники покинули бункер Дома правительства, а затем и страну. Он попытался получить политическое убежище в Азербайджане. В 9 утра его конвой пересек границу с соседней республикой. В течение пяти часов он вел по телефону разговор о предоставлении ему политического убежища, но ему было отказано. После этого Гамсахурдиа со своими людьми направились в Армению, где 10 января он официально попросил политическое убежище, которое было предоставлено.

В самой Грузии сторонники Гамсахурдиа – звиадисты не смирились с его изгнанием, встав в оппозицию новым властям. Сторонники Гамсахурдиа даже захватили в Зугдиди автобус с армянскими гражданами и предложили обменять их на «насильственно удерживаемого в Армении» президента Грузии.

14 января против свергнутого президента было возбуждено уголовное дело. Он обвинялся в разжигании межнациональной розни, хищении государственных средств в особо крупных размерах, злоупотреблении служебным положением и уничтожении архитектурно-исторических памятников.

Следствие завершилось в мае 1992 года. Ставший исполняющим обязанности премьер-министра Тенгиз Сигуа заявил, что Гамсахурдиа является психически нездоровым человеком. Бывший президент принял приглашение руководителя самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия Джохара Дудаева, который направил в Ереван за семьей Гамсахурдиа свой самолет. В Грозном Звиада Гамсахурдиа приняли с почестями 15 февраля 1992 года и поселили в особняке в центре города.

После падения Гамсахурдиа новым правительством Республики Грузия стал Военный Совет. Полный список его членов неизвестен. Документы Военного Совета выходили за подписями Китовани и Иоселани.

Военный Совет аннулировал Конституцию 1978 года и вернул в качестве действующей Конституцию Грузинской Демократической Республики 1921 года. 10 марта Военный Совет был преобразован в Государственный, который возглавил Эдуард Шеварднадзе – глава Грузинской ССР с 1972 по 1985 год.

К моменту его прихода к власти внутриполитическая обстановка в Грузии продолжала оставаться тяжелой. В севере страны продолжались грузино-осетинские вооруженные столкновения, а на западе шли протесты сторонников свергнутого президента, которые не смирились с его изгнанием.

19 января 1992 года в Южной Осетии состоялся референдум по вопросу о государственной независимости и (или) воссоединении с Россией. Согласно опубликованным результатам референдума 99,9% проголосовавших проголосовало за независимость и вступление в Россию, а явка составила 96,9%. В реальности значительная часть населения, включая практически всех этнических грузин, бойкотировала референдум.

Несмотря на это части Национальной гвардии Грузии с тяжелой техникой продолжали безуспешно осаждать Цхинвали и другие населенные пункты мятежного региона. 25 апреля территорию Южной Осетии по приказу командования покинул полк оперативного назначения Внутренних войск МВД России, который формально выполнял миротворческие функции. Конфедерация горских народов Кавказа, объединявшая националистические организации различных народов региона, объявила вывод российских войск предательством интересов Южной Осетии.

12 мая грузинский штаб по урегулированию положения в Цхинвальском регионе направил в Южную Осетию контингент милиционеров численностью 250 человек, но осетинские отряды самообороны предприняли попытку взять их в плен и атаковали грузинские села Тамарашени и Эредви. В ходе контрудара правительственных подразделений под контроль последних перешло селение Приси близ Цхинвала.

В июне вице-президент России Александр Руцкой (Борис Ельцин в это время находился с визитом в США) отдал приказ о нанесении авиационных ударов по грузинской группировке, обстреливавшей Цхинвал, и позвонил Эдуарду Шеварднадзе, пригрозив бомбардировкой Тбилиси. Боевые действия прекратились.

24 июня Борис Ельцин и Эдуард Шеварднадзе при участии представителей Северной Осетии и Южной Осетии подписали Сочинское соглашение о прекращении огня. 14 июля в зону конфликта были введены миротворческие силы в составе трех батальонов (российского, грузинского и осетинского).

Центром активности звиадистов в то весной 1992 года стала Мегрелия. 28 марта они начали наступление и в течение нескольких дней заняли города Зугдиди, Сенаки, Хоби, Абаша и Поти. Утром 3 апреля правительственные войска, перейдя реку Цхенискали, двинулись на Западную Грузию и к вечеру заняли без кровопролития все города, находящиеся под контролем звиадистов.

В 3 часа утра 24 июня более ста сторонников Гамсахурдиа захватили здание телецентра в Тбилиси, а в 6 часов утра в эфир вышел один из соратников свергнутого президента Вальтер Шургая, призвавший людей собраться возле телецентра и потребовать возвращения бывшего президента. Спустя несколько часов войска окружили телецентр и пошли на штурм, освободив здание и арестовав мятежников.

6 июля в Цаленджиха отряд звиадистов окружил школу-интернат, где находились 80 бойцов и командующий формированиями «Мхедриони» Джаба Иоселиани, после чего они пошли на штурм здания, но потерпели поражение. Три дня спустя возле села Канти на границе Цаленджихского и Чхороцкуского районов звиадисты атаковали автомобиль и похитили находившегося в нем заместителя премьер-министра и председателя Комиссии по правам человека и межнациональным отношениям Александра Кавсадзе, направленного на переговоры с ними.

11 августа в Зугдиди на встрече представителей Госсовета с звиадистами бывший начальник личной охраны Гамсахурдии Гоча Бахия пленил еще двенадцать государственных деятелей Грузии, среди которых были министр внутренних дел Роман Гвенцадзе и помощник Шеварднадзе по национальной безопасности Давид Саларидзе. Под предлогом освобождения вице-премьера Кавсадзе, охраны коммуникаций, в том числе железной дороги и других важных объектов, на территорию Абхазии вошли отряды Национальной гвардии.

Абхазская АССР была образована в марте 1921 года после оккупации Грузии советскими войсками как Социалистическая Советская Республика Абхазия. В декабре 1921 она заключила союзный договор с Грузинской ССР. После нескольких смен названий в 1936 году утвердилось название Абхазская ССР.

По состоянию на 1989 год население автономии составило 525 тыс. человек, из них 240 тыс. грузин. Абхазы были меньшинством населения республики – их доля составляла всего лишь 17,8%. Также в республике были крупные армянская и русская общины.

16-17 июля 1989 года в Сухуми произошли первые вооруженные столкновения между представителями абхазского и грузинского населения. Конфликт был вызван решением грузинского правительства о преобразовании грузинского сектора Сухумского государственного университета в филиал Тбилисского государственного университета.

Абхазы, решительно выступавшие против нового университета, рассматривали его как инструмент расширения грузинского господства. Хотя Верховный Совет СССР пришел к выводу, что у грузинского правительства нет законного права на изменение статуса университета, вступительный экзамен был запланирован на 15 июля.

В результате гражданские беспорядки быстро превратились в вооруженные столкновения, которые, по официальным данным, привели к 18 смертельным исходам и, по меньшей мере, 448 раненым, 302 из которых были грузинами. Для подавления беспорядков использовались внутренние войска и курсанты военных училищ.

25 августа 1990 года Верховный Совет Абхазии принял Декларацию о суверенитете Абхазской АССР. Это привело к расколу между депутатами-абхазами и грузинской фракцией Верховного Совета, выступившей против Декларации. Началась война законов между грузинским и абхазским правительствами.

Грузия отказалась участвовать в состоявшемся 17 марта 1991 года референдуме о сохранении СССР. В Абхазии, однако, этот референдум состоялся, и в нем приняли участие 52,3 % избирателей (практически все негрузинское население), 98,6 % которых проголосовали за сохранение СССР.

31 марта 1991 года в Грузии был проведен референдум о восстановлении независимости, который, в свою очередь, был бойкотирован негрузинским населением Абхазии. Подавляющее большинство участвовавших в референдуме проголосовали за независимость Грузии, и через несколько дней Верховный Совет Грузии принял декларацию о независимости.

В преддверии распада СССР, 25 сентября 1991 года, состоялись выборы в Верховный Совет Абхазии. На них были введены этнические квоты, которые неточно отражали этническую принадлежность населения. Таким образом, из 65 мест абхазы (17% населения) получили 28; грузины (45%), 26; а остальные 11 разделены между другими этническими группами (армяне, русские, и другие, составляющие вместе 33% населения).

Возвращение к Конституции Грузии 1921 года многие абхазы интерпретировали это как отмену своего автономного статуса. В ответ на это 23 июля 1992 года правительство Абхазии объявило о выходе из состава Грузии, хотя этот акт не признавался ни в одной другой стране мира.

Война в Абхазии вспыхнула 14 августа 1992 года. Грузинские войска вошли на территорию республики. Грузинским войскам удалось установить контроль над столицей автономии Сухуми, большей частью территории Абхазии к востоку от реки Гумиста и грузинско-российской границей в районе Гагр. Под контролем абхазского правительства оставались Гудаутский район и окруженный грузинскими войсками шахтерский город Ткварчели.

Абхазию поддержала Конфедерация горских народов Кавказа – коалиция националистических организаций горских народов. В регион потянулись добровольцы из Чечни, возглавляемые Шамилем Басаевым. Конфликт быстро достиг высокой степени ожесточения – обе стороны начали этнические чистки на контролируемых территориях.

В начавшейся войне Россия поддержала Абхазию. Она использовала поставки гуманитарной помощи как предлог для поставок вооружений в осажденный Ткварчели. Войска в Гудауте же получали вооружения с российской военной базы, появившейся там уже при Шеварднадзе. При содействии все той же России 3 сентября было заключено соглашение о прекращении огня, согласно которому Грузия выводила свои войска из Абхазии.

Результат этого соглашения не заставил себя ждать. 1 октября абхазы начали наступление. Пали Гагры, и с тем открыто сообщение между Россией и Абхазией. Абхазские войска начали наступление на восток, охватив с севера Сухуми. Войска из Ткварчели начали наступление на приморскую Очамчиру, через которую шло снабжение войск на Гумистинском фронте. Российские ВВС бомбили Сухуми. Абхазское наступление сопровождалось этническими чистками и военными преступлениями. Наиболее известным эпизодом была игра чеченцами в футбол головами казненных грузин.

Украина, у которой были как интересы в Грузии, так и проблемы с сепаратизмом в Крыму, не могла не вмешаться. Национальное Собрание 15 октября приняло постановление «о ситуации в Абхазии». В нем было осуждено нарушение Абхазией соглашений о нарушении огня. Украинские парламентарии призвали Россию не вмешиваться в конфликт, ссылаясь на факт приобретения абхазскими силами авиации и танков, которые они не могли получить иначе как у России.

Грузины поняли намек и обратились к Украине с просьбой о посредничестве. МИД начал активную работу по сколачиванию коалиции. Украинские дипломаты активно работали со странами СНГ, у которых были свои проблемы с меньшинствами, в первую очередь Казахстаном и Узбекистаном. Западных партнеров пугали угрозой восстановления Россией советского блока военным путем, поминая всуе Судеты и Данциг. Попутно рекламировался успешный опыт украинского миротворчества в Молдове.

В итоге страны СНГ созрели для того, чтобы указать России границы, в которых должны были проходить российские устремления по интеграции в постсоветском пространстве, а Запад готов был благословить миротворческие усилия.

5 января 1993 года началось абхазское наступление на гумистинском фронте. Это стало последней каплей, подтвердившей подозрения относительно курса России. На прошедшей в конце месяца встрече лидеров СНГ Россия столкнулась с недовольством новых независимых государств.

Итогом стало создание Комиссии СНГ по Абхазии, которая проводила украинскую линию в регионе. С 1 марта в регионе был установлен режим бесполетной зоны. Были запрещены как военные так и гражданские полеты. Задача контроля над соблюдением этого режима была возложена на Украину. Украинский флот начал осуществление патрулирования побережья Абхазии. 14 марта был сбит российский военный самолет, нарушивший режим бесполетной зоны. Это происшествие отозвалось в России почти случившимся импичментом Ельцина.

13 апреля в Киеве заключено соглашение о прекращении огня между грузинскими и абхазскими силами. Устанавливалась линия разграничения по реке Гумиста. В Ткварчели устанавливалась временная администрация, назначенная Комиссией СНГ по Абхазии. Стороны должны содействовать возвращению беженцев и расследованию военных преступлений.

Для обеспечения выполнения соглашений в Абхазию направлены шесть миротворческих батальонов СНГ (четыре – Украина, по одному – Кыргызстан и Казахстан). До 1 июля 1994 года должны состояться выборы в парламент Абхазии и референдум о статусе региона. Война в Грузии завершилась. Наступило время пожинать плоды выстраданного мира.

Последовавшее за Абхазским кризисом потепление российско-украинских отношений было выгодно обеим сторонам. Были достигнуты соглашения в ядерной сфере, урегулированы вопросы торговли и поставок газа. Самым главным соглашением было соглашение о разделе Черноморского флота. Украина пошла на компромисс в этом вопросе. Флот делился пополам. Разделу подвергались корабли каждого класса от крейсеров до катеров.

Россия получила право аренды военно-морской базы в Севастополе на 20 лет за 61 млн. долларов в год. Раздел флота продолжался весь 1993 год и ознаменовался скандалами – россияне обвиняли Украину в том, что она передает ей устаревшие корабли. Украинские радикальные националисты обвиняли Мариинский дворец в предательстве национальных интересов. И только командование ВМС предпочитало не поднимать особого шума и спокойно составляло планы по интернированию российского Черноморского флота.

Изменено пользователем Владислав
Обнова

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

28 июня 1992 года прошли конституционный референдум и первый тур парламентских выборов. Референдум ожидаемо показал поддержку проекта Конституции среди населения. Более 84% голосов было отдано за новую конституцию. Единственными регионами, в которых конституция не набрала большинство голосов, были Крым и Севастополь.

На выборах в Национальное Собрание, состоявшихся 28 июня и 12 июля, было больше интриги. Предыдущий парламент – Верховный Совет должен был проработать до 1995 года, но провозглашение Независимости и принятие новой Конституции сделали необходимыми выборы в новый украинский парламент.

В отличие от предыдущих, выборы 1992 года прошли по смешанной системе. 225 депутатов избирались по партийным спискам в общенациональном избирательном округе. Для того чтобы партия смогла пройти в Палату депутатов, ей было необходимо преодолеть избирательный барьер, равный 2,5% голосов. Еще 225 депутатов избирались по мажоритарным округам по системе относительного большинства. Верхняя палата – Сенат избиралась по мажоритарным округам. Каждый регион (24 области, Крым, Киев, Севастополь) был разделен на пять округов, от которых избирались сенаторы.

В выборах по партийным спискам участвовало 16 партий от Крестьянской партии Украины на левом фланге до УНА-УНСО – на правом. По итогам выборов победу одержали демократические силы, набравшие в сумме почти 60% голосов. Левые партии (СПУ, СелПУ, УСДРП) получили 36,4% голосов избирателей. Явка на выборах составила 83,93%.

Первое место на выборах получили социалисты, набравшие 25,49% голосов. Причиной победы социалистов было то, что две партии, образующие парламентскую коалицию – социально-либеральная Партия демократического возрождения Украины и либерально-консервативное Народное движение Украины шли отдельными списками. Они заняли второе и третье места, набрав 20,09 и 13,38 процентов голосов соответственно. Всего по партийным спискам в Палату депутатов прошло 10 партий.

В мажоритарных округах, как Палаты, так и Сената, шла ожесточенная борьба. Борьба между левыми и демократами привела к различным альянсам между различными политическими силами. Как и на выборах по партийным спискам успеха добились социалисты, Рух и ПДВУ. При этом сосредоточенность демократов на завоевании сената обеспечила им значительный перевес.

Кроме общенациональных партий в выборах на округах участвовали самовыдвиженцы и представители местных политических движений. Так в Крыму большинство мест поделили Республиканское движение Крыма и Альянс за развитие Крыма, а в Закарпатье свои места получили представители венгерского меньшинства.

Лидеры многих малых политических сил также баллотировались по мажоритарным округам, рассчитывая, что их популярность позволит им пройти в парламент, несмотря на малую популярность возглавляемых партий. Так в Палату прошел Степан Хмара, а УНА-УНСО провела в Палату и Сенат по одному своему представителю.

В результате выборов расклад сил в Национальном Собрании выглядел следующим образом. В Палате заседали представители десяти фракций и 98 нефракционных депутата. Крупнейшей фракцией размером в 93 мандата в ней обладали социалисты. К ним примыкала фракция Крестьянской партии Украины в количестве 24 человек. Вместе эти партии образовывали левую оппозицию, к которой примыкали некоторые нефракционные депутаты.

Демократы были представлены более широким спектром сил. Двумя крупнейшими фракциями среди демократов обладали ПДВУ (82 депутата) и НРУ (63). Далее в порядке убывания следовали УРП (20), Зеленые (17), Либералы (16), Демократы (14) и УХДП (8). Также к демократам на национальной почве примыкала УСДРП, проведшая в Палату 15 человек.

Расклад сил в Сенате выглядел похоже с поправкой на то, что левые выступили хуже. Социалисты с примкнувшей к ним СелПУ имели в Сенате 17 мест, когда как НРУ и ПДВУ – по 30. Кроме трех больших фракций в Сенате были представители множества партий, занявших одно-два места и 42 нефракционных депутата. Среди них выгодно отличаются республиканцы, проведшие в Сенат 4 сенатора. Это позволяло говорить о контроле демократических сил над Сенатом.

Первое заседание Национального Собрания Украинской Республики I созыва было открыто 7 сентября 1992 года. В первую очередь были избраны главы палат. Палату депутатов возглавил Иван Заец, руководивший ранее Верховным Советом Украины. Сенат возглавил республиканец Михаил Горынь от Львовской области, бывший компромиссной фигурой между Рухом и ПДВУ.

Неделя ушла на утверждение нового Кабинета. Премьер-министром вновь стал Владимир Лановой, предоставивший программу углубления экономических реформ. В Уряде были произведены некоторые перестановки. Так министром юстиции вместо ставшего судьей Конституционного суда Виктора Шишкина стал руховец из Одессы Сергей Головатый. Министерство государственного имущества и приватизации возглавил Юрий Ехануров. Министерство материальных ресурсов было ликвидировано, а Госкомнац был преобразован в Министерство по делам национальностей, миграции и культов, которое возглавил Николай Шульга.

Политика Уряда была направлена на углубление реформ. К середине 1992 года украинское правительство добилось успехов в первоначальной либерализации экономики. Сложившаяся ситуация позволяла перейти к более активным институциональным реформам и структурной политике.

Мариинский дворец ориентировался на экономическую модель новых индустриальных стран Восточной Азии, таких как Южная Корея. Государство в Украине стремилось создать класс капиталистических предпринимателей и провести с опорой на них модернизацию страны с целью выйти на уровень развития развитых стран Запада.

Украинская экономическая модель, ориентируясь на опыт азиатских стран, ориентировалась на две группы формирующегося класса собственников. Во-первых, уряд стремился к созданию влиятельных национальных корпораций на базе финансовой и технологической поддержки государства с использованием внутренних рынков в качестве базы для наращивания потенциала, необходимого для успешной конкуренции на международном уровне. Эта модель в первую очередь ориентирована на крупную индустрию, в первую очередь ВПК.

Во-вторых, правительство стимулирует развитие малого и среднего бизнеса: обеспечивает его необходимой информацией, образовательными программами, технологиями и кредитами для того, чтобы создаваемые фирмы могли самостоятельно создавать инновации и инвестировать в собственное развитие. Эта политики применялась для укрепления сформировавшегося малого бизнеса и в качестве побочной цели – обеспечение самозанятости населения.

К лету 1992 года завершилось формирование новой системы контроля над экономической деятельностью. Уряд в лице НБУ установил контроль над валютным рынком. Также контролировалось движение капиталов. Был резко ужесточен банковский надзор – банки оказались ограничены в узком коридоре государственной политики.

Первой проблемой на пути структурной перестройки, с которой столкнулось украинское правительство, был кризис неплатежей. Причинами кризиса неплатежей были сокращение реального объема денежной массы и, следовательно, оборотных средств предприятий и уровня кредитования.

Среди промышленного и аграрного лобби раздавались требования эмиссии, которая должна была пойти на «расшивку» неплатежей и предоставление предприятиям дешевых кредитов. Национальный банк резко возражал против предлагаемых мер, так как они бы привели только к еще одному всплеску инфляции и сокращению отношения денежной массы к ВВП.

Вместо того, чтобы разбрасывать деньги с вертолета, НБУ поставил на рыночный механизм. Внимание украинского центробанка было обращено на банки, которые слишком активно занимались более выгодными спекулятивными операциями в первую очередь на валютном рынке. НБУ в мае резко повысил резервные требования по всем операциям банков кроме кредитования предприятий.

Уряд использовал не только кнут. В качестве пряника кредиторы получили возможность получать часть капитала должника в случае его неплатежеспособности, что означало возможность для владельцев банков получить дополнительные активы. Результатом принятых мер стало постепенное рассасывание кризиса неплатежей. Предприятия получили краткосрочные кредиты от банков, которые пошли на выплату долгов контрагентам.

Жесткая монетарная политика давала результаты. Темпы инфляции начали снижаться. Июль 1992 года был последним месяцем, когда месячная инфляция была двузначной. Летом 1992 года произошли два ключевых события, способствовавших финансовой стабилизации. Во-первых, реальная процентная ставка по кредитам в украинском карбованце стала положительной. Во-вторых, она превысила аналогичную ставку в иностранной валюте. Национальная валюта возвратила себе статус средства накопления и платежа. Результатом этого стал рост спроса на карбованец и уменьшение скорости его оборота. Уже в ноябре 1992 года НБУ прореагировал на положительные сигналы в украинской экономике, снизив ставку до 105% годовых, а в январе 1993 – до 95%. К июлю 1993 года ставка рефинансирования упала до 38% годовых.

В отличие от российского рубля, который за год с июля 1992 года девальвировался в восемь с половиной раз, карбованец представлял собой образец стабильности. Это было обусловлено, во-первых, низкой по сравнению с Россией инфляцией, во-вторых, благодаря протекционистской политике импорт рос более медленными темпами.

После окончательного выхода из рублевой зоны в июле 1992 года украинский карбованец стоил 140 крб. за доллар США, что соответствовало 90 российских копеек за карбованец. Постепенная девальвация рубля, шедшая летом 1992 года, тянула за собой украинский карбованец. Несмотря на падение курса карбованца до 160 за доллар, он укреплялся по отношению к российскому рублю. Окончательно привязка карбованца к рублю пропала в сентябре 1992 года, когда начался катастрофический обвал рубля, затормозивший только в ноябре. Украинский карбованец в это время стабилизировался на уровне 180 крб. за доллар, где пробыл до 1993 года.

Хотя цены и росли гораздо медленнее, чем в России или Беларуси, инфляционное давление давило на курс. НБУ считал жесткую привязку национальной валюты к иностранной по типу уже осуществленной в Эстонии или введенного в России в 1995 году валютного коридора, опасной. Банк исходил из того, что фиксация валютного курса ограничивает возможности Уряда в проведении независимой монетарной политики, а чрезмерное укрепление реального курса уменьшает конкурентоспособность национальной экономики. Поэтому НБУ позволял постепенную девальвацию национальной валюты – к моменту введения гривны курс доллара достиг отметки 217 крб./$.

С 1 июля 1992 года был введен новый таможенный тариф – были подняты импортные пошлины на большинство импортируемых товаров. Средневзвешенный импортный тариф составил 40,9%, а максимальный – 240%. [В1] Внутри страны повышение тарифов объяснялось защитой рынка и поддержкой отечественного производителя. Многие аналитики рассматривали протекционистский тариф как форму скрытых субсидий отечественным товаропроизводителям, желавшим покуситься на государственный бюджет и ограничения НБУ.

Кредиторам, стремившимся к введению в Украине free trade режима имени Вашингтонского консенсуса, говорилось о борьбе с бюджетным дефицитом и оседлавшими полулегальный импорт многих товаров, например легковых автомобилей, преступными сообществами. Параллельно решалась проблема платежного баланса – относительное сокращение объемов импорта снижало давление на национальную валюту.

По мере роста экономики шло снижение импортных пошлин, так в 2005 средний импортный тариф составил 11,3%. В то же время принесла свои первые плоды реформа таможенной службы, проводимая ее директором Юрием Кравченко. Ему удалось не только создать таможенную границу со странами СНГ, но и обеспечить эффективное функционирование всей службы.

Изменение условий, связанное с приручением инфляции и введением протекционистского тарифа, подтолкнуло импортозамещение украинской экономики. Под защитой тарифов оказались сферы украинской экономики, ориентированные на производство товаров широкого потребления, такие как сельское хозяйство, легкая и пищевая промышленность, автомобилестроение.

Высокие импортные пошлины и государственная политика сделали большинство операций по импорту большинства товаров народно потребления менее выгодными, чем производство их аналогов в Украине. Это подтолкнуло развитие украинской промышленности и снизило напряженность трансформационного кризиса.

В то же время экономика переживала кризис из-за изменения внешних условий. Во-первых, украинскую промышленность сильно подкосила потеря главного рынка сбыта – Вооруженных сил СССР. Уряд не стремился повторять подвиги своих предшественников и сжигать валовой продукт в топках ВПК и поэтому ограничивался в основном финансированием НИОКР. Во-вторых, высокая энергоемкость украинской экономики и ее зависимость от импорта энергоносителей привели к развитию энергетического кризиса, в объятьях которого задыхалась украинская экономика.

Украинское Правительство в отличие от своих российских коллег жестко карало попытки уйти от налогов либо заплатить его не денежными средствами. Итоги украинской политики были хорошо видны уже к 1997 году – в отличие от России Украина смогла избежать демонетизации экономики, сохранив средства, необходимые для инвестирования, и обеспечить наполняемость бюджета.

Важнейшими институциональными реформами были аграрная реформа, восстановившая частную собственность на землю, и приватизация. Приватизация государственного имущества вызывала больше всего интереса и противоречивых реакций. Избиратели хотели, чтобы приватизация была справедливой, в чем большинство понимало равноправную, прозрачную и всеобщую приватизацию. Также они настроились на получение существенных доходов по итогам приватизации.

Господствовало мнение, что приватизация даст возможность повысить продуктивность предприятий и использовать их производственные мощности по полной, хотя одной из главных целей приватизации были структурные изменения, включая банкротство и ликвидацию устаревших нерентабельных фабрик и заводов.

Первые законодательные акты, юридически обеспечивающие приватизацию, были приняты еще в 1990 году. Это были Закон о предпринимательской деятельности, Закон о предприятиях, заменивший предыдущий советский закон, и крайне несовершенный Закон о хозяйственных обществах. В 1991-92 годах в эти акты было внесено множество поправок, а окончательно отменены они были с принятием Хозяйственного и Гражданского кодексов.

Закон о разгосударствлении и госпрограмма приватизации были приняты 29 ноября 1990 года. Программой предусматривалось три основных цели приватизации: изменение собственности на средства производства, создание социального слоя собственников и содействие росту конкуренции. Программа разделяла предприятия на шесть категорий в зависимости от балансовой стоимости и характера, прописывая различные методы приватизации для каждой из категорий. Также, в ней указывалось, что для массовой приватизации будут выпущены приватизационные сертификаты или ваучеры.

Несмотря на существование всего этого законодательства, приватизация буксовала. По состоянию на середину 1991 года сражение между республиками и Союзом за право собственности на госпредприятия только завершилось поражением последнего. В добавок в Украине не было сильного приватизатора – госкомитет по госимуществу, возглавляемый экономистом Владимиром Черняком, в основном сосредоточился на создании приватизационной инфраструктуры.

Иначе состояли дела в сфере малой приватизации – приватизации имущества стоимостью до 2 млн. рублей, стартовавшей в начале 1991 года. Причиной ее успеха в 1991-92 годах было совмещение нескольких факторов. Во-первых, бенефициаром малой приватизации были местные громады, которые заинтересованы в получении дополнительных доходов бюджета в виде средств от продажи государственного имущества и налогов с малого бизнеса. Во-вторых, к 1991 году сформировался класс кооператоров, который нуждался в дополнительном капитале для развития бизнеса и был готов приобрести его у государства.

Право преимущественного выкупа на первом этапе малой приватизации получили работники предприятий, которые получили возможность переквалифицироваться из наемных работников в бизнесмены. Под малую приватизацию и развитие малого бизнеса активно выдавались кредиты.

Положение в сфере приватизации изменилось в июле 1991 года. Было создано Министерство экспортной и промышленной политики (МЭПП). Главой ведомства, чьей задачей было поднятие эффективности промышленности, был назначен Леонид Кучма – лидер группы красных директоров, обеспечивший поддержку ими демократического правительства.

Новое министерство воспользовалось политической слабостью Министерства госимущества и приватизации (МГИП) и представило свое видение приватизации. Целями приватизации по МЭПП являлись обеспечение высокой экономической эффективности вследствие децентрализации процесса принятия решений и конкурентного ценообразования, обеспечивающего рыночное перераспределение ресурсов, а также устранение государства из производственной сферы.

Правительство должно было сосредоточиться на экономическом регулировании через определенные правила, удержании определенной части нацпродукта посредством налогообложения и дальнейшем субсидировании производства отдельных товаров и осуществлении ответственной социальной и инфраструктурной политики. Уряд отдавал отчет, что приватизация не может быть источником значительных дополнительных доходов бюджета.

Дебаты о целях приватизации продолжались всю вторую половину 1991 года. Их итогом стал новый закон о приватизации, принятый в марте 1992. Основным его отличием было смещение задач приватизации в область повышения эффективности и структурной перестройки. Были увеличены права МГИП и МЭПП в области управления государственными пакетами акций предприятий с целью формирования холдинговых компаний и ФПГ. Также менеджмент показывающих стабильную прибыль предприятий получил право на льготное приобретение акций.

Закон о чековой приватизации был принят в декабре 1992 года. Хотя МЭПП возражало против него, он был принят по политическим причинам. Закон предусматривал, что каждый совершеннолетний гражданин имеет право приобрести ваучеры – 100 чеков инвестиционных "денег" с ограниченным сроком платежа, внеся регистрационный взнос в размере 2000 карбованцев (11,1 долл. США), что составляет примерно 22 % средней месячной заработной платы в декабре 1992. Значительная часть использовала для оплаты ваучеров средства с приватизационных счетов.

Ваучеры обеспечили право каждому гражданину претендовать на владение акциями любого предприятия, приватизируемого по данной схеме, или передать свои приватизационные чеки в инвестиционный фонд, который вложит их в акции какого-либо предприятия или в ценные бумаги. В отличие от России чеки были именными и не могли передаваться кроме как в обмен на акции предприятий или инвестиционных фондов.

Выдача ваучеров шла весь 1993 год. Своим правом на приобретение собственности воспользовалось 30,2 млн. человек, что составило 78% взрослого населения Украины. Реализация ваучеров шла в несколько стадий.

Был предусмотрен так называемый «нулевой цикл», когда владельцы ваучеров могут передать свои чеки в Инвестиционные приватизационные фонды (ИПФ), созданные различными структурами. Им разрешено было принимать ваучеры только на этой стадии (т.е. до того, как начнется продажа предприятий). На последующих стадиях ИПФ вкладывали инвестиционные чеки своих членов в установленном порядке, как и индивидуальные инвесторы.

Всего было шесть стадий ваучерной приватизации. Каждая стадия продлилась по два месяца. Владельцы ваучеров могли использовать все свои 100 чеков сразу или вкладывать их постепенно в течение нескольких стадий. Стоимость акций определялась в зависимости от спроса и публиковалась Министерством финансов в конце каждой стадии. Если спрос на акции какой-либо фирмы значительно (более чем на 25%) превышал предложение, то ее акции не продавались на этой стадии, а на следующей цены на них были повышены.

Важную роль в ваучерной приватизации сыграли инвестиционные фонды закрытого типа, организованные по принципу акционерных компаний, принимающих инвестиционные чеки у населения и инвестирующих их в приватизируемые предприятия. Часть из них – частные компании, другие были созданы госбанками. Часты были случаи, когда ИПФ создавали директора приватизируемых предприятий с целью аккумулировать ваучеры для выкупа предприятий. К концу 1993 года было зарегистрировано 912 приватизационных фондов.

Когда начался нулевой цикл ваучерной приватизации, ИПФ повели активную рекламную кампанию, пообещав владельцам ваучеров, что они могут вернуть при желании акции фонду по стоимости, по крайней мере, в 10 раз превышающей регистрационный взнос. Правительство в лице Комиссии по ценным бумагам, опасаясь мошенничеств и развития финансовых пирамид, было вынуждено ужесточить правила нахождения на рынке и ограничить на первых порах возможную прибыль инвесторов.

21 млн. человек или две трети участвующих в приватизации предпочли отдать все свои ваучеры ИПФ. Всего ИПФ получили возможность распоряжаться 76% ваучеров, т.е. 2,4 млрд. чеков. Самостоятельно вложенные чеки в основном пошли на приобретение акций либо местных предприятий (в основном тех, на которых работали инвесторы) либо крупных национальных корпораций, таких как Антонов, Ощадбанк, БЛАСКО или Черноморнафтогаз. С помощью чековой приватизации было приватизировано 29% государственной собственности.

Другим явлением, связанным с приватизацией средних и крупных предприятий в первой половине 1990-х была инсайдерская приватизация. Основной ее формой была аренда предприятия с последующим выкупом трудовым коллективом. Она заключается в том, что трудовой коллектив берет в аренду госпредприятие. Условия выкупа (цена, порядок, сроки платежей) определялись в договоре аренды. Методом аренды с выкупом было приватизировано большинство государственных предприятий сферы обслуживания и часть средних и крупных предприятий, в основном тех, на которых аренда началась еще при СССР.

Другим способом обеспечения инсайдерской приватизации были т.н. бонусы за прибыль. В 1992 году МЭПП решило стимулировать менеджмент с целью обеспечения прибыльности предприятий. Был принят акт, согласно которому при обеспечении стабильной прибыльности предприятия и роста продаж продукции менеджмент получил право на бонусы в виде пакетов акций общей суммой до 30% от их общего количества. За все время приватизации проводилось три таких бонусных передачи акций – по итогам 1993, 1994 и 1995 годов. В основном такое явление распространилось в металлургии и химической промышленности как основных источниках валютной выручки для украинской экономики.

Аграрная реформа имела ключевое значение в политическом плане. Каждый третий украинец был сельским жителем, а земельный вопрос – исторически один из самых острых, нередко приводивший к острейшим социальным столкновениям. Политический выбор украинских крестьян зачастую определялся позицией председателя колхоза, имевшего все возможности для агитации за поддерживаемую им партию. Это определило важность министра аграрной политики Владимира Филенко, получившего вице-премьерство.

Необходимость глубоких аграрных преобразований активнейшим образом пропагандировалась демократами еще до распада СССР. Многие из них отстаивали необходимость введения частной собственности на землю и роспуск колхозов и совхозов с передачей земли и имущества колхозов и совхозов крестьянам и всем желающим заняться сельским хозяйством. Настоятельность аграрных преобразований усиливалась крайне низкой эффективностью сельского хозяйства СССР.

Первый этап аграрной реформы стартовал еще в 1990 году. Верховным Советом были приняты земельный кодекс и закон о земельной реформе. Главными их новациями были восстановление права собственности на землю и определение правил ее получения и купли-продажи.

Колхозы и совхозы были преобразованы в коллективные сельскохозяйственные предприятия (КСП). Их земельные угодья были признаны собственностью колхозников. В 1991-92 годах была проведена работа по распаиванию – разделению имущества колхозов, определению доли каждого колхозника, межеванию на земле их паев и занесению в земельный кадастр.

Излишки земли изымались в государственный земельный фонд. По состоянию на 1 января 1993 года 6630,2 тыс. крестьян стали собственниками паев. Средний размер пая составил 4,2 га и колебался от 1,1-1,5 га в Ивано-Франковской, Закарпатской и Черновицкой областях до 7,5-9,2 га в Запорожской, Херсонской, Луганской областях.

В начале 1990-х годов сохранялось доминирование КСП в сельском хозяйстве, но уже началось изменение структуры сельскохозяйственного сектора. Мариинский дворец стремился заменить неэффективную колхозную систему сельского хозяйства более эффективной системой рыночного фермерства.

Дополнительной целью была ликвидация власти советской аграрной номенклатуры, бывшей главным ресурсом Крестьянской партии. Либерализация цен вместе с высокими импортными пошлинами на продовольствие изменили ситуацию в сельском хозяйстве. Прежде планово убыточные КСП получили возможность найти точку безубыточности.

Параллельно с этими процессами развивалось фермерское хозяйство. Крестьяне получили возможность выйти из колхоза и создать собственное хозяйство. Главной проблемой фермерского хозяйства было то, что сельскохозяйственная инфраструктура последними шестьюдесятью годами развития была рассчитана на существование только крупных предприятий.

Министерство аграрной политики, начиная с 1993 года, запустила программу поддержки фермерства. Фермерам по программе лизинга предоставлялась техника. Проведены инвестиции в инфраструктуру: вне районных центров были созданы нефтебазы, ветеринарная служба и прочие важные для сельского хозяйства объекты и учреждения.

В то же время развивалась рыночная инфраструктура торговли сельхозпродукцией и скотом. Общее снижение процентных ставок в экономике и возможность использовать землю как залог открыли доступ к кредитованию. Уряд проводил кампанию по обучению крестьян работе в новых условиях. КСП эволюционировали в рыночные предприятия.

Бывшие кооперативные сельскохозяйственные предприятия эволюционировали, разделившись на два основных вида компаний. Во-первых, это были сельскохозяйственные кооперативы, где крестьяне создавали общую компанию на основе паевого участия. Кроме них большую роль играли так называемые арендные фермы, в которых колхозная верхушка превратилась в фермеров, арендующих землю у бывших колхозников.

К концу президентства Юхновского аграрная реформа дала свои итоги. Рыночные отношения пришли в доселе убыточный аграрный сектор. Произошло коренное изменение структуры собственности – вместо тотального доминирования государства в виде колхозов и совхозов сложилась конкурентная среда, состоящая из предприятий различного типа.

В стране к концу 1995 года возникло 98 тыс. фермерских хозяйств. Бывшие колхозы и совхозы превратились в рыночные хозяйства. В сельской местности возникла база поддержки республиканского режима. Экономические результаты аграрная реформа показала уже в 1993 году – был зафиксирован рост ВДС, произведенной в аграрном секторе, на 1,4%. [ПW2] К 1995 году сельское хозяйство, в первую очередь растениеводство, вошло в период устойчивого роста, связанный с обеспечением потребления городов и экспортом.


 [В1]Примерно такой же тариф в то время был у китайцев

 [ПW2]РИ

Изменено пользователем Владислав
Обнова

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Украинские лидеры понимали, что для проведения задуманных преобразований необходимо сильное централизованное государство, способное обеспечить выполнение политики на местах. Работа государства зависит не только (а часто не столько) от уровня высшего звена государственного управления, сколько от состояния среднего и низшего звена, в особенности – среднего. Именно на него ложатся основная тяжесть подготовки правительственных решений и законопроектов, анализ состояния отраслей и сфер деятельности, отклик на обращения граждан, предприятий, других ведомств.

Среднее звено государственного аппарата было серьезно ослаблено уже в предшествующий независимости период фаворитизмом, взяточничеством, низкими требованиями к качеству работы. Его квалификационный состав оставлял желать лучшего. В 1990-1991 годы произошло дальнейшее ослабление в связи с появлением, с одной стороны, огромных возможностей повышения уровня жизни в новых рыночных экономических структурах, с другой – катастрофического понижения реальных доходов в связи с цен, намного отстававшего от роста заработной платы. И, конечно, подавляющее число работников государственного аппарата имело очень смутное представление о рыночной экономике и роли государства в ней.

Важнейшим вопросом в этот период встал вопрос о составе государственного аппарата. Он напоминал аналогичный вопрос в период Октябрьской революции. Казалось, для новой общественной системы требовался и новый государственный аппарат.

Однако очень быстро выяснилось, что старый аппарат при необходимом реформировании удовлетворительно справляется с поставленными задачами. В украинских министерствах советского периода сидели далеко не самые лучшие (лучшие были в ВПК и в союзных министерствах), но и не самые худшие представители номенклатуры.

Обновление правительственного аппарата на высшем и среднем уровне происходило за счет нескольких источников: военно-промышленный комплекс, научно-экономическая среда, демократическое движение и диаспора. Представители всех этих групп разбавили сложившуюся номенклатуру. Попутно шел процесс выдвижения наиболее компетентных чиновников из среднего и низшего звена. 1990-е годы стали временем головокружительных карьер для многих госслужащих.

Уряд, в отличие от своих российских коллег, понимал необходимость жесткой борьбы с коррупцией и предпринимал к этому меры. Первой осуществленной реформой был резкой подъем зарплат в государственном административном аппарате. Так, в январе 1992 при средней зарплате в 1,5 тыс. карбованцев минимальный оклад госслужбы составил 2480 крб. Хотя эти меры вызывали недовольство части населения, Мариинский дворец не был намерен от них отказываться. Все 1990-е годы чиновники, в отличие от той же России, были одной из наиболее высокооплачиваемой профессиональных групп.

Уряд понимал, что кроме пряника необходим кнут. Усилия украинских правоохранительных органов, в первую очередь – милиции, были сосредоточено на борьбе с коррупцией и организованной преступностью, которые были объявлены главными язвами общества. Хотя коррупция в какой-то степени свойственна любому обществу, ее масштабы и формы не должны были мешать адекватному функционированию политической и экономической системы. Мариинский дворец предпочитал, когда чиновники выполняют распоряжения Уряда, а не того, кто больше заплатит. Милиция эффективно выполняла свои задачи, обеспечив множеству нечистоплотных чиновников возможность заниматься производительным трудом по пошиву варежек.

Итогом всех мер по борьбе с коррупцией (высокие зарплаты, посадки, дерегуляция) стало то, что уже к 1996 году Украина сильно превзошла Россию в этой сфере. Так индекс восприятия коррупции за 1996 год у России оказался равен 2,6 балла, а у Украины – 4,9, что соответствует показателям Тайваня и превышает венгерские, хотя и ниже польских или чешских.

Начало 1990-х годов было временем ожесточенной борьбы с организованной преступностью. Как и в России, она попыталась воспользоваться временным ослаблением власти для установления своего контроля над экономикой. В отличие от России противостоящие ей силы правоохранительных органов не были дезорганизованы. Украинские руководители исходили из того, что дикий капитализм считался слабо совместимым с провозглашенным курсом на социальную рыночную экономику по Эрхарду, а преступность – угрозой честным предпринимателям. Важным отличием от России было то, что в Украине не произошло катастрофического падения материального положения работников правоохранительных органов.

Украинский криминалитет вслед за российским попытался установить контроль над основной частью быстро богатеющей новой экономики (коммерческие банки, организованная розничная и оптовая торговля, внешняя торговля, уличная и киосковая торговля, ремесленные предприятия, шоу-бизнес и игорный бизнес). Из-за противодействия правоохранительных органов ему не удалось в полной мере выполнить эту задачу.

Хотя часть этих ресурсов действительно попала в руки ОПГ, их главари не имели таких финансовых ресурсов как их российские «коллеги». Это стало причиной более ожесточенной, чем в России борьбы ОПГ за сферы влияния, которая вместе с действиями МВД быстро подорвала могущество ОПГ.

Украинская милиция сыграла важную роль в разрешении политического кризиса в Крыму. На прошедших в марте 1992 года выборах в Верховный Совет Крыма победу одержали русские ирредентисты из Республиканского движения Крыма. 2 мая Предсовмином автономии стал лидер РДК Юрий Мешков.

Единственным реальным пунктом повестки РДК был выход Крыма из состава Украины и его дальнейшее присоединение к России. Оно не имело большинства в Верховном Совете АРК, но рассчитывало, что в выполнении этой задачи его поддержат все партии Крыма кроме, возможно, татарских.

Ирредентисты попытались 5 мая принять постановление о провозглашении государственной самостоятельности Крыма, но им чуть-чуть не хватило голосов. Коалиция крымских татар, представителей северных районов Крыма и багровского Альянса за развитие Крыма не дала провести этот акт. По иронии судьбы провал голосования о государственной самостоятельности продлил жизнь правительства Мешкова.

Автономная Республика Крым погрузилась в тяжелый политический кризис. Оказалось, что для того, чтобы управлять полуостровом идеи его независимости было недостаточно. Мешкову хватило влияния, чтобы добиться назначения первым вице-премьером российского экономиста Евгения Сабурова, а спикером – Сергея Цекова. Это не помогло ему обеспечить стабильное правление. Совет министров вошел в противостояние с оппозицией в Верховном Совете и Верховным представителем.

О главной задаче Верховного Совета I созыва – принятии Конституции уже не вспоминали. Усугублялись межэтнические конфликты между русскими и татарами из-за земельного вопроса – правительство Мешкова саботировало передачу татарам положенной земли. 18 мая в Симферополе произошли столкновения между крымскими татарами и сторонниками РДК. Многие районы оказались в оппозиции Совмину, в первую очередь – Северный Крым, зависящий от поставок воды из Украины. Фракционная борьба внутри РДК усиливалась с каждым днем.

Мариинский дворец стремился нейтрализовать угрозу сепаратизма и сформировать в Крыму коалицию сторонников украинского правления. С самого начала в эту коалицию входили крымские татары, опасавшиеся русского национализма. В начале 1992 года Украина и Германия обсуждали проект возвращения в Крым живших там до 1941 года немцев, но они предпочли вернуться в Германию.

Население северной части полуострова было естественным союзником Украины. В северных районах Крыма проживала самая большая доля украинцев. Это был земледельческий регион, производящий рис, и поэтому зависимый от воды из Днепра. Лидеры этого региона примыкали либо к АРК Багрова, либо к ПДВУ, которая виделась партией власти. По улицам Симферополя шли марши пустых кранов, проводимые северянами.

К осени 1992 года ситуация на полуострове ухудшалась. К ноябрю рейтинги Мешкова находились в районе статистической погрешности. Его обвиняли в том, что он отдал полуостров «варягам» из России. Провалы экономической политики крымского Совмина были очевидны. Крым стал наиболее криминализированным регионом Украины.

Мешков оказался в изоляции. Он терял власть, как над полуостровом, так и над собственной партией – внутри ее рядов уже зрел заговор с целью свержения опостылевшего лидера. Предсовмину ничего не оставалось, как вспомнить о программе партии и форсировать попытки отделения. Он внес в Верховный Совет новое постановление о проведении референдума о независимости.

Это решение вызвало эффект разорвавшейся бомбы – оппозиция обвиняла Мешкова в безответственности и популизме, во многих городах прошли татарские волнения, а советы нескольких районов севера Крыма объявили о том, что в случае проведения референдума выйдут из состава АРК.

Это стало последней каплей. 3 ноября 1992 года указом Президента Украинской Республики Игоря Юхновского в Автономной Республике Крым введено прямое президентское правление. Верховный Совет был распущен. Верховным представителем Республики был назначен генерал Виталий Радецкий, возглавлявший ранее Одесский военный округ.

Активные действия не заставили себя ждать. В тот же день Мешков оказался арестован милицией по обвинению в получении взяток в особо крупном размере и сотрудничестве с ОПГ «Башмаки». Также по схожим обвинениям были арестованы многие депутаты Верховного совета и райсоветов.

С целью избегания массовых беспорядков на улицы была выведена Национальная гвардия. Параллельно начались активные действия против крымских ОПГ, получившие название «операция Спрут». В ходе совместной операции милиции и СНБ были фактически разгромлены основные ОПГ полуострова, такие как «Сайлем» и «башмаки».

Опорой Радецкого в управлении полуостровом был Совет Автономии. Он заменял распущенный Верховный Совет АРК и состоял из глав районов и городов республиканского подчинения. Главной задачей Верховного представителя была стабилизация ситуации на полуострове и проведение выборов в Верховный Совет АРК III созыва, назначенные на 28 марта 1993 года.

Радецкий пошел на несколько шагов, удовлетворяющих различные группы населения. Было форсировано предоставление земельных участков представителям коренных народов, что позволило утихомирить татар. В качестве уступки русским т.н. татарская квота была сокращена до 15 человек. Автономия получила значительные субсидии из государственного бюджета, что позволило стабилизировать ситуацию в ней. 15 января на Радецкого была предпринята неудачная попытка покушения, совершенная противниками стабильности.

Победу на выборах в Верховный Совет Крыма одержал Альянс за развитие Крыма во главе с Николаем Багровым. Также в Верховный Совет прошли коммунисты Крыма, Меджлис, объединенный блок ПДВУ-НРУ и со скрипом преодолевшее избирательный барьер РДК. Предсовмином был избран Николай Багров. Новый Верховный Совет оказался эффективнее предыдущего и принял новую конституцию Крымской Автономии, устраивающую Киев.

Пик крымского сепаратизма был преодолен, он был поставлен под контроль. Более того – с подавлением попытки сецессии Крыма все остальные сепаратистские посягательства выглядели безнадежными. Украина обеспечила собственную территориальную целостность, несмотря на тот факт, что российские ирредентисты оставались активными при постоянной поддержке некоторых российских политиков, особенно мэра Москвы Юрия Лужкова.

Весь 1992 год шла кампания за отмену запрета КПУ. Эту кампанию вела группа депутатов парламента во главе с Борисом Олейником и Александром Коцюбой. Они добились того, что первым решением вновь созданного Конституционного суда от 12 декабря 1992 года было решение по делу Инициативная группа коммунистов против Украинской Республики. Оно, хотя и оставляло запрет КПУ в силе, признавало право на создание политических партий коммунистического толка.

Уже 6 марта 1993 года коммунисты провели в Донецке учредительный съезд Украинской коммунистической партии. Генсеком УКП был избран депутат Александр Коцюба. В скором времени размер УКП достиг 90 тыс. человек. В партию активно перетекали люди из СПУ и СелПУ. В то же время УКП рассорилась с радикальной организацией Союз коммунистов Украины – крупнейшей из множества мелких организаций просоветских коммунистов.

Идеология новой украинской компартии ограничена «платформой УКП на выборах в Национальное Собрание». Коммунисты обещали стабилизировать социально-экономическую и политическую ситуацию в республике, остановить обещание народа, провести глубокие реформы и обеспечить цивилизованное внедрение социально ориентированных рыночных отношений, наступательное развитие экономики и выйти на основные показатели жизненного уровня 1990 года.

Для выполнения своих обещаний коммунисты предлагали целый комплекс экономических, правовых и административных мер, таких как переход на лимитированное распределение минимума товаров первой необходимости; прекращение обвальной приватизации и спекулятивно-ростовщической деятельности посреднических, коммерческих структур; устранение искусственно введенных границ между странами СНГ; предоставление русскому языку (наряду с украинским) статуса второго государственного языка; и возвращение к советской форме правления.

Коммунисты отказались от лозунга диктатуры пролетариата. УКП встала в экономических вопросах на позиции КПСС 1991 года. Внутри партии были подспудные противоречия между сторонниками советской идентичности во главе с Симоненко и национал-коммунистами Олейника.

Возрождение компартии повлекло надежды на объединение осколков КПУ. В Украинскую коммунистическую партию хлынул поток членов СПУ и СелПУ, а также, в меньшей степени – УСДРП. Некоторое время обсуждалась идея присоединения СПУ к УКП, но к концу года эта идея окончательно провалилась.

Хотя под флаги коммунистов перешла половина фракции СПУ в Палате, Морозу удалось сохранить партию у себя. Крестьянской партии не так повезло. Во-первых, аграрная реформа подрывала ее электоральную базу, а во-вторых, ее слабая организация оказалась неспособна противостоять наступлению коммунистов. В итоге половина селян влилась в УКП, а сама партия к 1994 году превратилась в придаток СПУ.

Оппозиция национально-демократическим силам возникла в общедемократическом движении еще в 1990 году, когда часть проросийски настроенных активистов различных общесоюзных демократических движений поняла, что конечной целью украинских сил является независимость.

После путча 1991 года и провозглашения Акта о независимости Украины часть недовольных этими событиями объединилась в Отечественный форум. В листовке, вышедшей перед Референдумом 1 декабря, и утвержденной Координационным советом Киевской краевой организации Отечественного форума шел разговор о недопущении разделения восточнославянских народов. «Неужели мы позволим сине-желтым горлопанам и их нынешним холуям из бывшей номенклатуры творить личную «незалежність» от экономического кризиса ценой нашего голодомора» – писалось в ней.

Активизация пророссийских и украинофобских сил началась весной 1992 года, когда дал о себе знать экономический кризис. Невозможность влиять на политические события в стране заставила различные мелкие российско-патриотические силы объединиться в единую организацию.

21 марта 1992 в Харькове состоялась консультативная встреча некоторых политических деятелей восточных регионов Украины. На встрече было принято решение создать новую политическую силу, для чего 16 мая в Донецке под руководством Николая Азарова был проведен съезд, принявший название будущей организации: Гражданский конгресс Украины. Временными председателями ГКУ были избраны лидер Движения за возрождение Донбасса Александр Базилюк, депутат Верховного Совета Валерий Мещеряков и председатель движения Демократический Донбасс Николай Рагозин.

3 октября 1992 в Донецке состоялся второй съезд, на котором официально создан Гражданский конгресс Украины. Сопредседателями ГКУ стали Александр Базилюк, Валерий Мещеряков и Народный депутат Украины Владимир Терехов. Также было принято решение создать на основе ГКУ две партии – экономически направленную Партию труда и ее политическую союзницу – партию «Гражданский союз».

Последняя была создана того же 3 октября. Ее председателем был избран Александр Базилюк, его заместителями – Анатолий Волченко и Александр Лузан. На учредительном съезде Гражданского конгресса Украины были представлены следующие организации: Гражданский форум (на базе которого и был создан ГКУ), Отечественный форум, Славянский союз, патриотический клуб «Родина», филиал Народно-трудового союза и многочисленные оргкомитеты, общества и общины русскоязычного населения. Во время съезда из состава ГКУ вышла радикальная группа, позже образовала Партию славянского единства Украины (филиал РНЕ, Славянский союз, НТС и другие).

Со временем Партия труда дистанцировалась от Гражданского союза и последний фактически остался один в составе Гражданского конгресса Украины. Поэтому 10 июня 1993 года Гражданский союз был зарегистрирован как политическая партия под названием «Гражданский конгресс Украины». Осенью 1993 года к ГКУ в качестве младшего партнера примкнуло Республиканское движение Крыма.

Провозгласив своей идеологией защиту интересов русскоязычного меньшинства, ГКУ сразу получил широкую поддержку среди люмпенизированного населения Степной Украины. Он обвинил президента Юхновского в развале экономики Украины из-за разрыва экономических связей с Россией и другими странами СНГ. Играя на экономических проблемах в обществе, ГКУ пытался распространить свое влияние на рабочее движение.

В сентябре 1993 года Гражданский конгресс выдвинул идею создания на основе СНГ Евразийского Союза. Его создание предусматривало ратификацию парламентами вошедших в него государств двух документов – Евразийской Хартии и договора о Евразийском Сообществе. Была даже созвана конференция политических партий из стран бывшего СССР, заинтересованных в этом проекте.

Согласно программе Гражданский конгресс стремился к построению в Украине гражданского общества с приоритетом прав граждан над интересами государства, нации и классов. Гражданский конгресс выступал за федеративное устройство Украины. Экономическая программа ничем особым не выделялась.

В целом деятельность Гражданского конгресса сводилась к борьбе за выполнение четырех пунктов своей программы: подписание Украиной двусторонних соглашений с Россией и другими государствами о двойном гражданстве; восстановление в полном объеме трансляции телепередач Останкино и РТР; предоставление русскому языку статуса второго государственного; укрепление СНГ.

Хотя политологи относили Гражданский конгресс Украины к партиям социально-либерального направления, ее основными партнерами стали левые силы. Также отмечались факты финансирования ГКУ со стороны преступных сообществ, что стало причиной прессинга со стороны МВД. Гражданский конгресс, несмотря на одиозность, имел некоторую популярность среди русскоязычного населения. Телевидение описывало ГКУ как партию организованной преступности, которая хочет ввергнуть страну в ужасы гиперинфляции и гражданской войны.

21 декабря 1992 года в Донецке прошел учредительный съезд Партии труда. Она возникла на основе Межрегиональной ассоциации промышленников Украины. Главой партии стал директор группы Норд Валентин Ландик, а его заместителем – Николай Азаров. Последний возглавил партию в 1993 году, так как Ландик оставил ее ряды.

Партия труда защищала интересы директорского корпуса юго-востока Украины, выступая политический надстройкой их объединения. Партия труда выступала за «защиту хозяйственных связей и экономической свободы предприятий от политического и административного вмешательства». Она быстро отошла от Гражданского конгресса, сосредоточившись на экономической повестке дня.

Анализируя программу и политическую философию Партии труда, можно определить ее как партию «левоцентристского направления» или леволиберальную. Ландик говорил в интервью о близости идеологии Партии труда к социал-демократии. Так в ее программе определяется необходимость создания четкого механизма социальной защиты трудящихся и «социального партнерства». «Сочетание государственной и рыночных форм регулирования экономики, обеспечение роста роли объединений производителей, предприятий, рабочих в принятии государственных решений на основе трехстороннего партнерства: государства и производителя (предпринимателя), профсоюзов».

Сильнейшая организация Партии труда была в Донецкой области. Также мощные организации были в Харьковской, Сумской, Луганской и Запорожской областях. Везде их лидерами были директора крупных предприятий, таких как Укрэлектромаш и Мотор-Сич.

Начало 1993 года было связано с другим важным событием – расколом ПДВУ. Внутри крупнейшей демократической партии парламента существовало два раскола. Во-первых, он разрывался между социал-демократами и либералами, во-вторых – между сторонниками полной независимости и интеграции в СНГ.

Если до выборов удавалось как-то нивелировать внутрипартийные различия, то теперь споры из-за политического курса губили партию. Основными конфликтными темами были отношения с Россией, экономическая политика и русский вопрос.

В феврале 1993 года съезд ПДВУ выявил противоречия внутри партии. Она раскололась на четыре части. «Русская группа» во главе с Владимиром Гриневым слилась с Гражданским конгрессом Украины. Часть членов партии перетекли в УСДРП Кравчука и Либеральную партию. Группа во главе с Евгением Кушнаревым образовала короткоживущий Межрегиональный блок реформ.

Основная часть партии, стоявшая на позициях независимости и правого либерализма, приняла решение о слиянии с Рухом. В мае 1993 года состоялся объединительный съезд. На нем были приняты программа и устав объединенной партии, получившей название Движение за народную республику. ДНР стала партией власти, на которую в своей политике опиралось правительство.

В экономической сфере Движение провозгласило принципы социальной рыночной экономики и поддержки частной инициативы. Основным принципом ДНР был национальный либерализм – был провозглашен курс на укрепление украинского государства, развитие украинской культуры и диверсификацию экономических и политических связей Республики.

В апреле 1993 года бывший первый секретарь ЦК ЛКСМУ Анатолий Матвиенко основал Трудовой конгресс Украины. Основанный опытным партийцем и комсомольцем Конгресс объединил многих известных политиков, чиновников, бизнесменов. Само создание Трудового конгресса было частью подготовки к парламентским выборам в марте 1994 года. ТКУ занимал центристские позиции, лавируя между правыми и левыми.

Главным событием 1993 года на правом фланге украинской политики стал коллапс Демократической партии. Демократы занимали осторожную позицию к руховскому правительству, поддерживая не все его инициативы. Слабость организации и неопределенность политической программы Демократической партии привели к закономерному итогу.

Рух и республиканцы активно переманивали себе партийный актив демократов. Партийная верхушка ДемПУ попыталась спастись путем слияния с УРП, предложив республиканцам объединиться в Конгресс национал-демократических сил. Их позиции на руку играло то, что уже пошел процесс спонтанного перехода местных ячеек в республиканскую партию.

УРП заняла позицию силы, нацелившись на поглощение ДемПУ. Демократы хотели объединения на равных. При этом сама партия оказалась в идеологическом кризисе со своей попыткой оставаться социал-демократами в рядах национал-демократов.

Итог закономерен – со второй половины 1993 года началась деградация партийной организации, завершавшаяся к началу 1994 года ее фактическим исчезновением. Актив и лидеры Демократической партии разбежались между ДНР, УРП, УСДРП и левоцентристскими политическими силами. Оставшиеся лидеры ДемПУ после провала на парламентских выборах 1994 года вошли в Либерально-трудовой альянс.

Конгресс украинских националистов возник в 1993 году в результате переноса на территорию Украины деятельности Организации украинских националистов (Бандеры), которая долгое время действовала за рубежом. ОУН (б) с 1950 годов, когда потеряла связь с Краем, делала неоднократные попытки восстановить свои структуры в Украине.

Эта деятельность оживилась с началом Перестройки в СССР. В 1991 году на VIII Чрезвычайном Великом Сборе ОУН уже были представители Украины, хотя ОУН еще не имела там своих структур. Это объясняется тем, что несколько организаций, которые возникли в то время в Украине, уже исповедовали национализм бандеровского образца.

Среди них можно назвать Политическое объединение Государственная независимость Украины, которое создавалось Зиновием Красивским и Иваном Кандыбой именно для восстановления единой ОУН в Крае, а не переноса деятельности расколотых частей: бандеровцев, мельниковцев, двойкарей. Со временем ОУН (б) провела ряд теоретических конференций в Украине, многочисленные эмиссары из диаспоры проводили здесь подготовительную работу.

В 1992 году состоялась Конференция украинских националистов, что свидетельствовало об окончательном переносе ОУН (б) в Украину. Конференция приняла ряд важных требований, таких как отставка Кабинета министров и выход из СНГ.

Экономической целью украинских националистов было построение социальной рыночной экономики. Деятельность ОУН(б) в Украине должна была быть направлена на возрождение среднего класса. Конференция одобрила Манифест, в котором подтверждалась идея VIII Чрезвычайного Великого Сбора ОУН о создании политической силы, чтобы воплотить эти идеи в жизнь.

Инициативный комитет активно начал деятельность по созыву общего Конгресса Украинских Националистов. Учредительный сбор КУН состоялся после активного перетягивания кадров из других партий и общественных организаций. Так, Стрыйская организация ДСУ полностью вошла в КУН, часть членов НРУ, УРП, Общества репрессированных и другие присоединились к КУН. Это вызвало широкое недовольство среди политических партий Украины.

К тому же, Первый Сбор КУН не отвечал взглядам многих радикальных деятелей, особенно из Западной Украины. Выступления делегатов не укладывались в рамки традиционного «бандеровского» национализма. Поэтому значительная часть сторонников ОУН (б) отошла от КУН.

Особенно обострился конфликт после отказа Славы Стецько, главы провода ОУН и Председателя КУН, легализовать ОУН. В связи с этим возникла ОУН в Украине, которая стала на позиции интегрального национализма. КУН же начал принимать в свои ряды даже бывших коммунистов, начал сотрудничать с государственной властью.

Долгое время идеологию КУН определял представитель Детройтского центра американской оуновской диаспоры Роман Зварыч. Он предложил качественно новую концепцию украинского национализма. «В центре философских рассуждений украинского национализма, – пишет Зварыч, – всегда было христианско-идеалистическое понимание человека как существа, созданного по образу Божию». Такое утверждение противоречит идеям Донцова и Бандеры, которые утверждали, что в центре национализма всегда была Нация как основа исторической жизни и развития.

Кроме этого, Зварыч отверг элитарную теорию, заменив ее «органично присущим национализму народовластием» в виде традиционной западной демократии. Украинский национально-демократический строй должен иметь национальную специфику, присущую только Украине. В экономике Зварыч выдвинул идею т.н. «народного капитализма», то есть социально ориентированной рыночной экономики. Идеи Зварыча относятся к типичной христианской демократии латиноамериканского образца.

Крупнейшей ультраправой организацией в Украине была Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона. Она возникла в результате прихода в руководящие структуры Украинской Межпартийной Ассамблеи руководителей националистической фракции Союза независимой украинской молодежи (СНУМ), позже – Украинского националистического союза (УНС).

В начале своего существования Украинская межпартийная ассамблея представляла собой «альтернативу оккупационно-соглашательскому Верховному Совету», и ставила своей целью объединение всех национально сознательных сил для завоевания государственной независимости Украины. Так, УМА начала кампанию регистрации «граждан УНР», поскольку «закона о гражданстве УНР с 1918 году никто не отменял».

Ведущими организациями в УМА стала Украинская Национальная партия во главе с Григорием Приходько и Украинская национально-демократическая партия. Активное участие в деятельности УМА изначально принимала националистическая фракция СНУМ и ряд других организаций.

Однако амбиции главы Украинской национальной партии (УНП) Приходько и его раскольническая политика способствовали тому, что к власти пришли радикалы. Председателем УМА стал многолетний политзаключенный, сын Главного командира УПА Юрий Шухевич.

Новое руководство смогло на большее, чем команда Приходько. За короткий срок были переделаны устав, структура и руководство. Благодаря кипучей энергии молодых членов СНУМ, УМА стала жизнеспособной структурой. Используя популярность идей национализма среди национально сознательного элемента, особенно молодежи, новое руководство объявило УМА единственной националистичною организацией в Украине.

Постепенно националистична фракция СНУМ, превратившаяся в Украинский националистический союз, захватила все руководящие должности в УМА. Сама Ассамблея превратилась из Межпартийной на Национальную и де-факто стала партией.

19 августа 1991 руководство УМА призвал создать отряды обороны Украины от ГКЧП. В Киеве на базе УНС началось формирование отрядов Украинской народной самообороны. В связи с провозглашением независимости 8 сентября 1991 была созвана шестая сессия Украинские Межпартийной Ассамблеи. На ней было принято решение преобразовать УМА в Украинскую национальную ассамблею. Первым Председателем УНА-УНСО стал Юрий Шухевич

Состоялось объединение УНА как партии, УНС как «внутренней партии» и УНСО – как боевых отрядов. Понадобилось менее года для структуризации УНА-УНСО как влиятельной политической силы. Наибольшим успехом было проведение УНА-УНСО Юрия Шухевича в Палату депутатов и Юрия Тымы как сенатора от Тернопольской области.

После участия в многочисленных акциях национал-демократов, УНА-УНСО перешла к более «впечатляющим» действиям. Борьба с сепаратизмом вылилась в столкновения с различными пророссийскими организациями. Наиболее скандальной акцией был т.н. «Поезд дружбы» – демонстрация силы с целью «поднятия украинского духа» в Одессе, Херсоне и в Крыму. Эта акция вызвала недовольство Мариинского дворца, который проводил в отношении южных регионов страны осторожную политику.

УНСО участвовала в вооруженных конфликтах за пределами Украины. Так в Приднестровском конфликте УНА-УНСО воевала на стороне славянского населения против Молдовы. Это способствовало повышенному вниманию со стороны СНБ. УНА-УНСО оказалась на вершине списка «поднадзорных организаций Управления по защите Конституции СНБ» вместе с сепаратистами из РДК.

Примерно с конца 1993 – начала 1994 года УНА-УНСО сильно увлеклась леворадикальным экстремизмом. На страницах ее журналов появляются статьи, посвященные RAF, Красным бригадам; Маркузе, Дебре, Негри и т. д.

Из-за увлечения руководства идеями левого радикализма произошел раскол между Юрием Шухевичем и командой Дмитрия Корчинского. Шухевич обвинил руководство УНА-УНСО в ревизионизме и нацизме и увлечении идеями анархизма. В свою очередь руководители Ассамблеи обвинили Шухевича в измене и объявили себя «организацией нового типа».

Скандалы вокруг УНА-УНСО и характер ее деятельности приводили к тому, что несколько раз поднимался вопрос ее запрета. Так в ноябре 1993 года Национальное Собрание внесло поправки в некоторые законодательные акты, которыми была предусмотрена уголовная ответственность за участие в вооруженных конфликтах других государств, создание не предусмотренных законодательством военизированных формирований, наемничество. На основании этого закона в Правобережный административный суд г. Киева был подан иск о запрете УНА-УНСО. К моменту начала предвыборной кампании в Национальное Собрание II созыва УНА-УНСО имело скандальную славу и внимание со стороны СНБ и СНР. Ходили слухи, что СНР использует УНСО как «диких гусей» для решения задач за границей.

Изменено пользователем Владислав
Обнова

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Итоги 1992 года в экономике были неоднозначны. Крах советской экономики привел к сокращению ВВП на 19%. Несмотря на это Уряду удалось избежать полного краха экономики, восстановить денежное обращение, подавить инфляцию и запустить реформы, которые дали свой результат в виде Бума. Возникла новая рыночная экономика и, хотя она была еще слабой, она имела огромный потенциал. 1993 год только продолжил тенденцию на улучшение ситуации.

Украинская экономика стала на ноги. Экономическая стабилизация дала правительству увеличить свои расходы. После обвала 1992 года, когда бюджетные расходы упали на 12% ВВП или на 33% в реальном выражении начал наблюдаться их рост. Уряд провел бюджетную экспансию, обеспеченную заимствованиями на внутреннем и международном рынках заимствований. Новые расходы шли, в первую очередь, на инвестиционные программы в таких сферах как инфраструктура и промышленность. Как и в Польше двумя годами ранее госрасходы выросли на 5% ВВП, превысив уровень 1992 в сопоставимых ценах более чем на 5%.

Налоговые поступления в Украине оставались на высоком уровне. В 1992 году они составили 38,2%, а в 1993 – 41,9%. Эти поступления не могли полностью покрыть расходы сводного бюджета. Украина предпочитала покрывать дефицит за счет заимствований. Первичный дефицит сводного бюджета 1992 года составил 154 млрд. карбованцев, а 1993 – 365 млрд.

Внешние заимствования по программам международных институтов и конкретных стран за 1992 год составили 1,45 млрд. долларов. Это позволило нарастить ЗВР дополнительно на $900 млн. и покрыть дефицит сводного бюджета, обеспечив выполнение правительственных программ в т.ч. в сфере импорта.

В 1993 году централизованные кредиты от международных организаций и иностранных государств составили 1,6 млрд. долларов. Крупнейшей программой была Программа финансирования системных преобразований МВФ, в ходе которой Украина получила $2,6 млрд. в 1993-94 годах, которые пошли на пополнение ЗВР и финансирование бюджетного дефицита.

Активно развивалось сотрудничество между Украиной и МБРР. Только за 1993 год было осуществлено пять проектов в таких отраслях как металлургия, энергетика и сельское хозяйство общей суммой на $1,05 млрд. Инвестиции в конкретные программы стали важным подспорьем для украинского правительства в деле модернизации собственной экономики.

Украина также получала кредиты от иностранных держав. Так Италия в июне 1993 года выделила на приобретение промышленного оборудования 150 млрд. лир, Канада предоставила 350 млн. канадских, а США – 380 млн. американских долларов на структурную перестройку экономики. Деньги, получаемые по связанным кредитам, шли на покупки товаров, в первую очередь – промышленного оборудования.

С падением процентной ставки в июле 1993 года были выпущены первые долговые ценные бумаги Национального казначейства. Это были Краткосрочные бескупонные казначейские облигации (КБКО) 4, 13, 26 и 52 недели. КБКО были дисконтными ценными бумагами. Доходность по ним обеспечивалась за счет разницы между ценой продажи и номиналом. Первый аукцион КБКО прошел 7 июля 1993 года. За облигации номиналом в 1 млрд. карбованцев было выручено 968 млн. К концу 1993 года номинал КБКО в обращении достиг 356 млрд. карбованцев. Важной задачей, которую Минфин решал запуском рынка КБКО, было стерилизация избытков ликвидности, образовавшихся из-за погашения и выплат по процентам от ОРБ в первую очередь Ощадбанку.

К концу 1993 года экономическая ситуация в Украине стабилизировалась. Валовой внутренний продукт упал за год всего на 6,4%, инфляция по итогам года была на уровне 65,6%. Хотя внутренний долг превысил триллион, а внешний почти сравнялся с ним, это не отражалось на экономической ситуации. Процентные ставки по кредитам снизились до 32% годовых, а реальные доходы населения начали расти.

Протекционистский таможенный тариф почти сразу начал давать результаты. Первым из них стало резкое сокращение челночной торговли – высокие пошлины резко снизили ее доходность. Вместо этого благодаря как наличному рынку, так и государственной поддержке стало выгодно производить товары в Украине.

Первой сферой промышленности, которая начала расти благодаря протекционизму, был пошив одежды. Благодаря низкой капиталоемкости отрасли была возможна организация производства при малых капиталовложениях. Вскоре по всей стране возникли мастерские, в которых шилась одежда.

Хотя на том этапе значительная часть этой одежды была низкого качества, это было важное достижение. Украинские рынки и магазины заполнили десятки, если не сотни новых марок одежды. Так как с советских времен сложился стереотип о a priori более высоком качестве иностранной продукции, то большинство этих марок «косили» под импорт.

Уровень этого кошения был от откровенного контрафакта уровня «abibas» до подбора названия, звучащего «по-иностранному» и красиво с точки зрения владельца. Помимо заполнения внутреннего рынка украинская легкая промышленность активно экспортировала свой товар на внешние рынки. Так в 1996 году 30% товаров вещевых рынков Нижнего Новгорода были произведены в Украине. Разумеется, экспорт шел не только на рынки СНГ. В 1990-х годах на зарубежных рынках украинская одежда занимала бюджетную нишу, но по мере экономического развития завоевала другие сегменты рынка.

Главным источником валютных поступлений от экспорта в первой половине 1990-х годов была металлургия. К началу десятилетия советская промышленность подошла в плачевном состоянии – единственными конкурентоспособными на западном рынке отраслями были нефтедобыча и металлургия. Металлургия в Украине всегда была одной из основных отраслей промышленности, что обусловлено близостью каменноугольных и железорудных бассейнов. Несмотря на это она подошла к распаду СССР не в лучшем состоянии, будучи законсервированной на уровне 1970-х. Это вместе с потерей рынков СНГ обусловило падение продукции металлургической отрасли в 1991-93 почти в два раза.

Правительство считало металлургию одной из наиболее сильных отраслей украинской промышленности, поэтому в ней была возможна наиболее быстрая отдача вложенных средств. Государственная политика в металлургической отрасли была направлена на создание эффективного собственника путем консолидации металлургических предприятий в холдинговые компании и конгломераты и дальнейшую модернизацию предприятий. Этот процесс шел с активным участием менеджмента предприятий, металлотрейдеров и банков.

Наращивались эффективные инвестиции в отрасль с привлечением национального и международного заемного капитала. Украина использовала заем Всемирного банка на 200 млн. долларов, выданный в феврале 1993, и кредиты на структурную перестройку экономики, предоставленные Канадой и США, для закупки нового более эффективного оборудования.

Проведенное в 1990-х годах техническое перевооружение металлургии позволило производить продукцию, соответствующую западным стандартам. Освоены новые технологии, позволившие улучшить качество продукции и уменьшить затраты ресурсов, в первую очередь энергии. Это, в основном, переход с мартеновских печей на кислородные конвекторы.

Также произошло расширение номенклатуры выпускаемой продукции. Например, ИСД освоил к 2000 году производство вчернеобработанных панелей для корпусов самолетов, что позволило сократить цикл производства одного самолета корпорацией Антонов с года до 4 месяцев.

Активная экспансия украинской металлургии на внешние рынки началась еще в самом начале 1990-х, что позволило смягчить удар, нанесенный коллапсом советского рынка. Низкая стоимость украинской металлургической продукции приводила к антидемпинговым расследованиям в США и ЕС – на металлургов приходилось более половины антидемпинговых расследований в отношении украинских экспортеров во второй половине 1990-х.

Это, впрочем, не остановило украинскую экспортную экспансию. Так, Азовсталь, выйдя на североамериканские рынки, получил в 1997 «Гран-при Америка» за высокое качество своей продукции, из украинской стали возводились небоскребы Куала-Лумпура, а украинские трубы поставлялись на строительство трубопроводов в Бразилии и на Ближнем Востоке.

Основой производства алюминия в Украине была связка Николаевский глиноземный комбинат и Запорожский алюминиевый комбинат. Если НГК был современным предприятием, построенным в конце 1970-х, с которым Украине достались и мощности по добыче бокситов в Гвинее, то ЗАлК являлся устаревшим предприятием, построенным в первые пятилетки.

Правительство было заинтересовано в развитии отрасли. Еще в 1991 году ЗАлК и НГК составили ПАО «Запорізький Алюміній» (Запал). В середине 1990-х были осуществлены инвестиционные программы в эту отрасль. Дело в том, что Украина относится к странам, очень богатым различными алюмосодержащими видами небокситового сырья и относительно бедным – по запасам бокситов, но тогдашние украинские технологии были ориентированы на переработку именно бокситов. Поэтому Украина участвовала в разработке месторождения Диан-Диан в Гвинее (2 млрд. т). Во второй половине 1990-х с участием иностранного капитала был построен алюминиевый завод в Токмаке.

Украинская промышленность активно закупала технологии для своей модернизации. Из Германии и США сотнями ехали станки, на которых украинские рабочие производили свою продукцию. Активно закупалась лицензии и технологии. СНР обвиняли в том, что она занимается промышленным шпионажем.

В 1992-94 начался бум автомобильной промышленности. Новый средний класс стремился к покупке собственного автомобиля, создавая спрос на автомобильном рынке. Украинские автозаводы с целью получения технологий создавали совместные предприятия с иностранными автоконцернами, стремящимися выйти на украинский рынок.

Так в 1993 украинская кампания ЗАЗ Моторс создала вместе с корейской Daewoo Motors на основе Илличевского завода автомобильных агрегатов (ЗАЗ Моторс Черноморск) создали совместное предприятие ЗАЗ-Daewoo уставным капиталом $150 млн. На нем было организовано производство сначала Daewoo Tico, а затем – Nexia и Lanos. Благодаря участию иностранного партнера была произведена модернизация производственных мощностей ЗАЗ Моторс, произведено повышение квалификации персонала, в первую очередь инженеров. Впоследствии ЗАЗ Моторс выкупил долю Daewoo в ЗАЗ-Дэу.

По всей стране возникали заводы, собирающие машины российских и западных марок. Примером такого типа заводов является Приват-авто, расположенный в Кременчуге. Он был построен в 1994 году на деньги группы Приват как предприятие по лицензионной сборке автомобилей Peugeot. Постепенно Приват-авто отказывался от импортных комплектующих, освоив к 2005 году сборку автомобилей на основе комплектующих украинского производства. В 2009 году этот завод был выкуплен АвтоКрАЗ, став ее подразделением, ответственным за легковые автомобили.

Помимо легковых автомобилей в Украине росло производство автомобилей для бизнеса – грузовиков, автобусов, фургонов. В начале 1990-х годов ЗАЗ Моторс запустил производство ЗАЗ Снага, ставшей конкурентом российской Газели.

В эту отрасль также зашел иностранный капитал. Так в 1996 году было создано СП «ИВЕКО-КрАЗ», в число акционеров которого вошли компания IVECO (58%-й пакет акций), Европейский банк реконструкции и развития (30 %) и ОАО «АвтоКрАЗ» (12 %). На начальном этапе предприятием была организована крупноузловая сборка малотоннажных коммерческих фургонов из комплектующих, поставляемых компанией IVECO.

На арендуемых производственных площадях ОАО «АвтоКраЗ» собирались цельнометаллические автофургоны IVECO TurboDaily 35Е10V и IVECO TurboDaily 49E10V, а также 16-ти местные микроавтобусы IVECO TurboDaily A40E10. АвтоКрАЗ постепенно освоил производство комплектующих для данных автомобилей и выкупил в 2005 году пакет акций IVECO вместе с лицензиями.

Уже в 1995 году в Украине производилось больше автомобилей, чем в 1990 году – одних только легковых 200 тыс. Украинские автомобили шли не только на внутренний рынок. Уряд стимулировал автомобильный экспорт. Основными экспортными рынками были СНГ, Восточная Европа, Европейский Союз.

Важным источником ресурсов и капитала для украинской промышленности была конверсия ВПК. Уряд стремился сократить военные расходы и перенаправить высвободившиеся ресурсы на развитие гражданской экономики.

Первые попытки проведения конверсии были проведены еще в 1989-91 годах советской властью. Конверсии советской промышленности мешали изношенность производственной базы и то, что менеджмент предприятий ВПК не воспринимал производство гражданской продукции как что-то стоящее. Это было связано с тем, что, в отличие от Запада, советский ВПК был замкнутой системой, заточенной именно под военное производство.

После провозглашения независимости ВПК превратился в вотчину МЭПП, возглавляемого выходцем из ВПК Леонидом Кучмой. Министерство активно занялось за направление ВПК на путь истинный. Министерство мобилизовало для создания программ конверсии для каждого предприятия инженерных работников, ища среди них наиболее инициативных. Те директора, которые не поддерживали это начинание, лишались своих постов.

В украинский ВПК были влиты огромные инвестиции. За период с 1992 по 1995 год на программу конверсии было выделено 1,1 млрд. в пересчете на доллары США. Эти средства пошли на закупки современного оборудования и обучение персонала. Благодаря этому удалось уже в 1993 году прекратить падение производства гражданской продукции и обеспечить ее рост. Как на оживающий украинский рынок, так и внешние рынки пошел вал электроники, продукции машиностроения и т.д., сделанных там, где раньше делалось оружие.

Одной из главных тем украинской политики начала 1990-х годов было переосмысление коммунистического режима и национальных традиции и истории. Тема его преступлений была поднята еще в Перестройку, а уже весной 1991 года Верховный Совет Украины реабилитировал пострадавших от коммунистических репрессий.

Параллельно с осмыслением шел процесс декоммунизации. Уже в 1989 году начались первые возвращения исторических названий. С победой демократических сил начались первые демонтажи памятников коммунистическим вождям. Провал путча ускорил этот процесс. Ураганом по стране прошел «Ленинопад» – снос памятников лидерам ВКП (б) – КПСС.

Осенью 1991 года Верховный Совет принял решение о переименовании ряда городов, названных в честь коммунистических лидеров, таких как Кировоград, Артемовск и Коммунарск, которым вернули исторические названия. После долгих дебатов между сторонниками и противниками переименования Днепропетровска в Сичеслав он получил название Днепрослав. Днепропетровская и Кировоградская области стали соответственно Днепровской и Елизаветградской. Улицы многих городов сменили названия.

Верховный Совет учредил в октябре 1991 года комиссию по расследованию деятельности органов советской власти, направленной на нарушение прав человека, которую возглавил известный режиссер и правозащитник Лесь Танюк.

В 1993 году был опубликован доклад комиссии Танюка. Важным подспорьем для ее работы были архивы КПУ и КГБ. Были полностью рассекречены все архивные документы ранее 1961 года и большая часть более поздних секретных документов. Благодаря этим архивам открылось новых фактов советского периода истории Украины.

Вновь вспыхнули дискуссии о прошлом. Радикальные национал-демократы требовали проведения аналога Нюрнбергского трибунала над коммунистами и запрета в Украине коммунистической идеологии. Левые обвиняли своих оппонентов во всех грехах и называли наследниками фашистов.

Мариинский дворец видел в этих спорах проблему. Уряд опасался того, что радикалы с обеих сторон смогут мобилизовать население и разжечь пожар ненужной внутренней борьбы. Украинское правительство было вынуждено искать компромиссы «красными» и «красно-черными», которые позволят укрепить национальное единство и не дать внешним врагам расколоть украинскую нацию.

В пылу этих споров оформлялся республиканский взгляд на историю. Республика стремилась отойти от сложившейся дихотомии УССР – ее противники (УНР, ОУН, прочие антисоветские движения) как угрожающей национальному единству.

Главной «духовной скрепой» украинского народа провозглашалось стремление к свободе. Республиканская пропаганда рассматривала историю Украины через призму борьбы за свободу и защиты своих интересов разными социальными группами. Так причиной казацких восстаний I половины XVII века называлась неспособность институтов Речи Посполитой реформироваться, чтобы обеспечить представительство украинского казачества.

Естественной реакцией на шляхетскую тиранию была борьба, направленная на защиту социальных, национальных и религиозных прав украинцев, закончившаяся Национальной революцией 1648-76 годов.

Революцию Хмельницкого сравнивали, в первую очередь, с Американской революцией 1775-1783 годов. Позиционировалась общность идеалов участников событий, которые боролись за свободу своей страны от иностранной тирании, не желавшей давать представительство в обмен на налоги или участие в обороне государства. Схожесть обеих революций подчеркивалась общим стремлением к созданию общества равных, которое в украинском случае выразилось в уничтожении крепостного рабства.

Легитимность республиканского режима основывалась на том, что он выступал наследником предыдущих украинских республик – УНР и УССР. Если происхождение от УССР было очевидно, то для подкрепления континуитета с УНР были приняты некоторые акты. В первую очередь, это было решение Украинского национального совета – органа Правительства УНР в изгнании о признании Украинской Республики продолжателем УНР. Вслед за ним было принято соответствующее постановление Верховного Совета Украины. 22 января 1992 года в Мариинском дворце состоялась торжественная передача президентом УНР в изгнании Николаем Плавьюком клейнодов УНР президенту Украины Игорю Юхновскому.

Целью Третьей Республики провозглашалось исправление ошибок прошлых режимов, таких как отсутствие сильного легитимного правительства после смерти Хмельницкого, приведшее к гражданской войне, неспособность УНР создать функционирующие государственные институты, а Гетманата – обеспечить поддержку населения и самое главное – отсутствие демократических институтов, которое привело к тому, что различные группы украинцев решали противоречия не путем дебатов и голосований, а с оружием в руках.

Республиканскими институциями, которые проводил политику в области примирения, были Комиссия по национальному примирению, созданная в сентябре 1993 года и Министерство информации, культуры и спорта, образованное в мае 1994 путем слияния соответствующих министерств.

Важную роль в деле государственной пропаганды играло телевидение. Оно оставалось для большинства граждан основным источником информации. Самой главной телевизионной компанией в стране была государственная НТКУ. Она выступала в роли глашатая государственной политики.

В СМИ активно освещался ход реформ. Создавалась общая картинка поступательного развития. В то же время государственные пропагандисты понимали, что обнищавшее население трудно убедить в том, что жить стало лучше, и сосредоточились на предоставлении ужасной альтернативы, благо соседи Украины активно представляли ее.

В голове украинского обывателя сформировался образ соседей по СНГ как упадочных государств, в которых заправляет мафия, цены растут в геометрической прогрессии, а стремительно обесценивающиеся зарплаты – не выплачиваются. Украинское телевидение пугало зрителей гражданскими войнами в соседних странах, делая упор на украинских миротворческих усилиях, где они были.

Россия описывалась как распадающаяся страна, цепляющаяся за остатки былого имперского величия. Ее обвиняли в том, что она пытается задушить украинскую экономику. Любимой темой репортажей была угроза фашизации России. Украинское телевидение проводило параллели с Веймарской Республикой, любило показывать митинги РНЕ и выступления Жириновского, напоминая, что за его партию в 1993 проголосовал каждый четвертый россиянин.

В конце 1993 года был осуществлен ряд необходимых изменений, которые обеспечили возможность дальнейшего поступательного развития. Во-первых, была проведена налоговая реформа. Реальность конца второго года экономических реформ создавала для нее плодородную почву. Налогоплательщики учились пользоваться имеющимися лазейками, а высокие ставки перестали обеспечивать доходы бюджета при высокой инфляции, став стимулом к уходу от налогов. Поэтому было принято решение внести изменения в налоговое законодательство. Часть лазеек была перекрыта, а налоговые ставки были снижены. Так НДС был снижен с 25% до 20%, а НДФЛ – с 20% до 18%.

Символическое значение имела денежная реформа. С 1 января 1994 года с полторагодовым опозданием наконец-то введена гривна. К тому времени карбованец приобрел все черты национальной валюты как средства накопления и платежа. Украинская валюта продемонстрировала стабильность. Так если в июле 1992 года за карбованец давали 90 российских копеек, то к концу 1993 года – 5,75 р.

Хотя по отношению к доллару и дойчемарке украинская валюта, как и все восточноевропейские, постепенно девальвировалась из-за высокой инфляции, это не подрывало доверия к национальной валюте. С лета 1992 года установился стабильный курс карбованца, а затем гривны к польскому злотому. 6 лет курс UAH/PLN отклонялся от соотношения 1,1₴/zł только на 5%.

Денежная реформа, вошедшая в историю как деноминация 1994 года, прошла успешно. Карбованцы обменивались на гривны в соотношении 100:1. В обращение вернулась мелкая разменная монета, названная в честь разменной денежной единицы УНР шагом (производная от шиллинга). Были выпущены монеты номиналом 1, 2, 5, 10, 25, 50 шагов и 1 гривна и банкноты номиналом 1, 2, 5, 10, 20, 50 и 100 ₴.

Новые деньги, вызывающие у населения ассоциации с долларами, были встречены населением с доверием. Обмен карбованцев на гривны, продолжавшийся два месяца, прошел без эксцессов. На финальную стадию вышел процесс дедолларизации экономики – гривна вытеснила иностранную валюту из наличного оборота, а за счет относительно высоких процентных ставок – и как средство сбережения.

Национальный банк Украины успешно осуществлял регулирование валютного курса, обеспечив его стабильность сначала относительно доллара США, а с 1994 – валютной корзины, состоящей из доллара США и немецкой марки. При этом НБУ избежал ошибки многих центральных банков развивающихся стран – установления фиксированного курса относительно иностранных валют.

Это случилась, например, с Россией в 1995-98 годах и повлекло за собой излишнее относительное удорожание национальной валюты, вызывающее падение конкурентоспособности национальной промышленности, потерю ЗВР, уходящих на поддержание валютной стабильности, а затем – валютный кризис и жесткую девальвацию. Нацбанк понимал эти риски и предпочитал постепенно девальвировать гривну, обеспечивая при этом стабильность реального курса относительно бивалютной корзины.

Не менее значима была административная реформа. Она была обусловлена необходимостью приводить реальность к положениям Конституции и стремлением исправить недостатки советской административно-территориальной системы.

Первые изменения в административно-территориальном делении, доставшемся от коммунистов, были осуществлены еще в 1990. Они были связаны с созданием новых районов и городов областного подчинения. Это не было системной реформой, а лишь ответом на чаяния жителей.

Новая Конституция, устанавливающая трехступенчатую систему административно-территориального управления, состоящую из базового уровня – громады, а также поветов и земель, резко актуализировала вопросы административно-территориальной реформы.

Тогда существовало множество проектов реформы административно-территориального устройства. Большинство из них были направлены на укрепление верхних уровней административно-территориального деления. Многие предполагали, что создание крупных самодостаточных земель позволит избежать произвола центра.

В январе 1993 года Уряд представил план реформы. Он предусматривал разделение Украины на Крымскую Автономию, 11 земель и округа Киев и Севастополь. Должны были быть образованы следующие земли: Буковинская, Волынская, Галицкая, Донецкая, Закарпатская, Запорожская, Киевская, Левобережная, Подольская, Причерноморская и Слобожанская. При этом многие области должны были быть разделены между несколькими землями.

Правительственный план подвергся критике со всех сторон. Идея слияния областей нашла безоговорочную поддержку только в двух регионах – Галичине и Волыни, обладавших развитой региональной идентичностью.

В остальных регионах возникла оппозиция проекту. Левые обвиняли Мариинский дворец в джерримендеринге – слиянию подвергались в первую очередь красные регионы, что сокращало представительство левых в Сенате. Региональные элиты были недовольны идеей ликвидации их области. На это накладывались конфликты внутри областей, так Мариуполь хотел выйти из состава Донецкой области и стать отдельным округом.

Результатом долгих дебатов были новые законы о местном самоуправлении и административно-территориальном устройстве. Первый закон разграничивал полномочия различных уровней административно-территориального устройства. Второй определял порядок формирования административно-территориальных единиц.

Проще всего было с громадами. Они наследовали дореформенным городским, поселковым и сельским советам. Хотя существовали проекты реформирования этого уровня с образованием около полутора тысяч волостей, консерватизм победил. Единственным изменением на этом уровне был запрет на подчинение одних громад другим, что, в первую очередь, повлияло на бывшие города областного подчинения.

Создание поветового уровня также прошло довольно легко. К моменту реформы Украина подошла с 490 сельскими районами и 95 городами областного подчинения. В советский период существовал только один четкий критерий выделения города в областное подчинение – население 50 тыс. человек, но этот статус получали также и более мелкие важные города. Также существовала ситуация, когда в состав административной единицы города областного подчинения входили подчиненные ему городские, поселковые и сельские советы, часто несмежные.

Административно-территориальная реформа была направлена на исправление сложившегося беспорядка. Имеющиеся сельские районы преобразовывались в поветы. Города областного подчинения, такие как Харьков и Мариуполь, получали статус города-повета, состоящего из одной громады и в котором функции поветовой управы выполняет управа громады. Был установлен ценз для выделения громады в отдельную громаду-повет в 75 тыс. человек. Почти все меньшие по населению города областного подчинения становились частью соответствующих поветов. «Города-матрешки» либо расформировывались с присоединением громад к соответствующим районам либо сливались в одну громаду.

Реформа на земельном уровне оказалась гораздо менее масштабной. Территориальные преобразования оказались гораздо менее масштабными. 24 области были заменены на 16 административных земель. При этом образование земель происходило на основе существовавших ранее областей – Уряд отказался от проектов раздела областей между разными землями. Буковинская, Днепровская, Донецкая, Закарпатская, Запорожская, Луганская, Одесская, Полтавская и Слобожанская земли были образованы путем преобразования соответствующих областей. Остальные семь земель – Волынская, Галицкая, Надднепрянская, Подольская, Северская, Черноморская и Шевченковская были образованы путем слияния двух, а в случае Галицкой – трех областей. Кроме земель также существовал Столичный округ Киев, статус которого определялся отдельным законом.

Реформа способствовала укреплению земельного уровня местного самоуправления. Население 13 земель превышало 2 млн. человек, а население Полтавский – было несколько меньше этой цифры. Закарпатская и Буковинская земли были выделены в виду исторических и этнических особенностей – в них проживали значительные венгерское и румынское меньшинства. Статус земельного центра получил Конотоп, не бывший ранее областным центром. Размещение столицы Северской земли в этом городе было компромиссом между элитами Сумской и Черниговской областей.

Единственным регионом, который не вписывался в новую концепцию, был Севастополь. Он с подчиненными ему громадами не входил в состав АРК, будучи городом республиканского подчинения. Севастополь был слишком мелок для регионального статуса – в нем проживало всего лишь 392 тыс. человек, когда как в самой маленькой земле – 938 тыс. человек. Некоторое время обсуждался проект его присоединения к Крымской Автономии в качестве повета, но, в конце концов, было принято решение о его сохранении как отдельной административной единицы в качестве округа.

Изменено пользователем Владислав
Обнова

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

27 марта 1994 года состоялись выборы в Национальное Собрание Украинской Республики II созыва, Верховного Совета Автономной Республики Крым IV созыва, земельных, окружных, поветовых, общинных советов и глав исполнительной власти. Через две недели та тех мажоритарных округах, на которых не были определены победители, состоялся второй тур.

Новый закон о выборах в Национальное Собрание, принятый в феврале 1993 года, имел несколько малозаметных изменений. Хотя сохранялись мажоритарная система на выборах в Сенат и смешанная – в Палату, вносились некоторые изменения. Процентный барьер на выборах по партийным спискам был поднят до 4%. В области мажоритарной системы были произведены некоторые изменения, направленные на облегчение поддержки партийным кандидатам.

Изменение правил игры изменило поведение политических игроков. Повышение проходного барьера заставило малые партии, терявшие возможность попасть в парламент, объединяться в блоки и более крупные партии.

Примером такого объединения является Либерально-трудовой альянс. Он был образован в декабре 1993 года как блок Либеральной партии, Партии труда, Трудового конгресса, Межрегионального блока реформ и Альянса за развитие Крыма. Участников ЛТА объединяли леволиберальная идеология и стремление к улучшению отношений с Российской Федерацией. Альянс вскоре стал одной из основных сил украинской политики, представлявшей восточные регионы и национальные меньшинства.

На левом фланге также шли процессы объединения. Хотя план объединения осколков КПУ в одну политическую силу провалился, некоторые подвижки все-таки произошли. Социалистическая и Крестьянская партии объединились в блок с чрезмерно пафосным названием «За правду, за народ, за Украину!». Причиной объединения двух политических сил было недовольство обеих сил стремлением УКП монополизировать левый фланг украинской политики и упадком СелПУ, вызванным аграрной реформой. Объединение позволило лидерам Крестьянской партии пройти в парламент – треть мест в списке блока СПУ-СелПУ было зарезервировано за ними, а округа были распределены между кандидатами от соответствующих партий.

Основная борьба развернулась между сторонниками сохранения реформистского курса, представленными Движением за народную республику, и левыми силами во главе с Украинской коммунистической партией.

Компартия предлагала в своей программе фактически свернуть экономические реформы, введя «лимитированное распределение минимума товаров первой необходимости» и прекратив «обвальную приватизацию» и «спекулятивно-ростовщическую деятельность. Во внешней политике УКП предлагала устранить «искусственно введенные» границы между странами СНГ. Также предлагалось предоставить русскому языку статус второго государственного языка и вернуться к советской форме правления.

Электорат Компартии был сосредоточен в малых городах, где центральной и восточной Украины. Также за коммунистов голосовали многие представители русского меньшинства и горожане, доходы которых упали во время реформ.

Антиподом УКП выступал Рух. Движение за народную республику, тогда еще называвшееся Народным движением Украины, пришло к власти по итогам выборов 1990 года. Политическая программа НРУ, включавшая либеральные экономические реформы и достижение Украиной независимости была выполнена.

В идеологическом плане Рух занял правоцентристские позиции. Идеология ДНР была обозначена как «Национальный либерализм». Рух выступал в роли защитника гражданских прав и свобод украинцев. Партия власти выступала за социальную рыночную экономику по немецкому образцу и активную «многовекторную» внешнюю политику.

Руховцы в своей агитации подчеркивали успехи политики украинского правительства, такие как победа над инфляцией, борьба с преступностью и успехи во внешней политике. Успешные операции в Приднестровье и Грузии подавались как реальная борьба за мир и ликвидация угроз для Украины.

Понимая, что значительная часть граждан усомнится в успешности текущей политики, политтехнологи ДНР делали упор на страхе перед альтернативой. В репортажах государственного телевидения из СНГ делался упор на лишениях жителей Содружества. Украинцев пугали многолетней гиперинфляцией, тотальным обнищанием населения, разгулом преступности и гражданской войной.

СМИ не жалели красной и черной красок для изображения коммунистической альтернативы. Избирателям напоминали про очереди, дефицит, политические репрессии. Известны ролики «голосуй за будущее», где главный герой до выборов критиковал положение вещей в стране и голосовал за УКП. После выборов он критиковал катастрофически ухудшившееся положение теми же словами, после чего его арестовывало НКВД.

Участие в парламентских выборах 1994 года приняло 17 партий и блоков от коммунистов до социал-националистов, включая Украинскую партию любителей пива. Среди них проходной барьер преодолели семь политических сил. За политические силы, не преодолевшие избирательный барьер, проголосовал 7,1% избирателей, еще 4,1% избирателей не поддержали ни одну из партии. 3,9% бюллетеней были признаны недействительными.

Победу на выборах одержало Движение за народную республику, получившее 25,1% голосов. Его поддерживали в основном жители Западной Украины и крупных городов, которые боялись возвращения старого режима.

Коммунисты заняли второе место с 24,7% голосов. Избиратель коммунистов в основном концентрировался на востоке, юге и центре страны. Это были люди, которые пострадали в ходе экономических реформ. Они надеялись, что левые изменят направление реформ, обеспечив их «социальную направленность». Также избиратель коммунистов ностальгировал за СССР и сожалел о распаде единой страны.

Третье место занял Либерально-трудовой альянс, набравший 11,7% голосов. Главной причиной этого успеха была поддержка со стороны директората и крупного бизнеса. ЛТА смог мобилизовать тех, кто выступал за капитализм, но стремился к сближению с Россией. Лучшие результаты ЛТА получил в Крыму, Донецкой и Днепровской землях.

Рядом с ЛТА расположились социалисты, набравшие 10,2%. Соцпартия потеряла по сравнению с 1992 годом 15% голосов, а если считать с союзной Крестьянской партией – все 20%. Это было связано с тем, что УКП перетянула на себя большую часть левого электората. СПУ сохраняла свое влияние в сельских регионах Центральной Украины. Ее лидер Александр Мороз прилагал усилия для создания образа цивилизованной парламентской партии.

Дальше шли три партии, которые набрали менее 2/3 от результатов СПУ-СелПУ. Крупнейшей из них была УСДРП. Она получила 5,5% голосов. Эсдеки занимали в западных регионах нишу левой партии, пользуясь ассоциацией с дореволюционными украинскими социалистами. Благодаря этому УСДРП заняла первое место в Закарпатье и набрала более 10% в Волыни и Галичине.

Партия зеленых получила 4,3%. В 1992 году она серьезно выехала на экологической и, в первую очередь, чернобыльской теме. За два года, прошедшие после выборов, общественное мнение изменилось. Чернобыльская трагедия все дальше отходила в прошлое. В глазах избирателей экологические вопросы отошли на второй план. Украинских граждан больше волновали экономические вопросы: что толку от сокращения выбросов, если оно обеспечивается закрытием фабрик и потерей работы.

Рядом с проходным барьером разместился Конгресс национал-демократических сил. В КНДС объединились Украинская республиканская партия, Украинская христианско-демократическая партия и остатки Демократической партии Украины. Основой КНДС были республиканцы, которые, несмотря на откол «группы Хмары», сохранили мощную партийную структуру. Электоратом КНДС были консервативно настроенные жители Западной Украины и националистически настроенные жители крупных городов.

Опыт кампании 1992 года заставил политические партии обратить больше внимания на работу в округах. Зачастую партии договаривались о разделе между собой округов. Так ЛТА возник из переговоров об их разделе между либералами и Партией труда. В восточных регионах округа делили ЛТА и ДНР, а в землях центральной Украины – левые силы. Во втором туре политические силы, кандидаты от которых не прошли туда, поддерживали более близких по идеологии кандидатов.

Активная партийная работа и рост партийной дифференциации общества способствовали уменьшению количества беспартийных кандидатов, получивших депутатские и сенаторские мандаты. Местные политические элиты искали сотрудничества общенациональных политических сил, которые могли помочь с ресурсом в обмен на лояльность. Важным фактором, который играл на руку крупным политическим партиям, была способность мобилизовать значительные ресурсы для организации побед во втором туре.

По итогам выборов расклады в Палате приняли следующие очертания. Крупнейшей фракцией было Движение за народную республику в составе 115 депутатов. За ним следовали Украинская коммунистическая партия (101 депутат) и Либерально-трудовой альянс (74 депутата). Больше десяти депутатов также имели фракции СПУ, УСДРП и зеленых и Крестьянской партии. 16 мест получили политические силы, входившие в КНДС. Итоги выборов в Сенат были следующими. Из 95 сенаторов 25 были избраны от ДНР, 18 – от ЛТА, 14 – от УКП, 8 – от СПУ, 4 – от УСДРП, 1 – от СелПУ. Еще 25 сенаторов были беспартийными самовыдвиженцами.

Главной тенденцией, проявившейся на выборах, было упрочнение влияния элит восточных регионов, объединившихся в Либерально-трудовой альянс. ЛТА смог конвертировать свою важность для Мариинского дворца в получение важных позиций. Так Председателем Сената стал сенатор от Слободской земли Владимир Семиноженко, представлявший ЛТА.

УСДРП также смог конвертировать свои успехи в должности. Хотя эсдеки имели мало мест в парламенте, они имели большое значение для создания пропрезидентского парламентского большинства. Вместе ДНР, ЛТА и УСДРП имели 211 мандатов в Палате и 47 – в Сенате, к которым примыкали нефракционные депутаты и национал-демократы. Платой за участие УСДРП в коалиции было место спикера Палаты, которое получил Иван Плющ.

Результатом усиления влияния директората и бизнеса Восточной Украины была отставка премьер-министра Владимира Ланового. Он смог провести свою команду через экономический кризис 1992-93 годов, но пал жертвой политических пертурбаций. Хотя успехи экономической политики Ланового были очевидны, премьер вызывал недовольство корпораций, так как его считали автором ограничительной политики.

Судьба Кабинета решилась на консультациях лидеров Руха и Альянса. Первоначально Мариинский дворец не планировал правительственных перестановок, но из-за того, что ЛТА угрожал соглашением с левыми и созданием оппозиционного большинства, ему пришлось отступить.

В ходе консультаций определилась сильная компромиссная фигура на пост премьер-министра. Им стал первый вице-премьер министр экспортно-промышленной политики Леонид Кучма. Он, будучи в советский период директором Южмаша – одного из крупнейших оборонных заводов в Украине, был одной из наиболее влиятельных фигур среди красных директоров. Заняв в 1991 году пост министра экспортно-промышленной политики, Кучма стал одним из наиболее влиятельных людей в Украинской Республике.

В директорской среде именно с именем Леонида Кучмы ассоциировалась наиболее приятная для них часть украинской экономической политики. Возглавляемое им ведомство сосредоточилось на задачах структурной политики, поддерживая те предприятия, которые могли обеспечить для Украины экспортный доход. За два с половиной года на посту министра Кучма обзавелся славой основателя нового Госплана и борца за выживание предприятий. Кроме популярности у директората Кучма имел хорошие отношения с лидерами ДНР, в первую очередь – с президентом. 7 июня 1994 года, когда Президент Юхновский внес на рассмотрение Палаты кандидатуру Леонида Кучмы, за нее проголосовало 246 депутатов.

От нового премьера ожидали изменений в политике. Неолиберальные экономисты обвиняли Кучму в том, что он – виновник раздутия бюджетного дефицита в 1993-94 годах и пугали граждан скачком инфляции. Многие видели в новом премьере фигуру, которая улучшит отношения с Российской Федерацией.

Леонид Кучма, будучи скорее меркантилистом, чем кем-либо другим, полагал вопросы дефицита, инфляции или отношений с Россией лишь производными от главной задачи – увеличения украинского экспорта и через это модернизации страны.

Кучма сохранил костяк команды старого кабинета, пополнив ее рыночным экономистом из Ивано-Франковска Романом Шпеком, ставшим министром экономики, и группой политиков из Альянса, получивших свои посты в обмен на поддержку кабинета. Наиболее значительными изменениями стали назначение министром обороны «пиджака» Валерия Шмарова и представителя ЛТА Николая Азарова на пост первого вице-премьера. Экономическая политика оставалась в общих чертах неизменной.

Хотя в экономической сфере еще наблюдались отрицательные тенденции, связанные со свертыванием рынков СНГ и общей структурной слабостью украинской промышленности, впереди забрезжил свет.

Реформы 1992-93 годов дали о себе знать. Либерализация цен высвободила экономику, превратив цены из еще одной строчки в прейскуранте в часть нервной системы экономики. Усилия Уряда по созданию конкурентной среды дали свои плоды.

В отличие от России государство выполняло свои базовые функции, обеспечив более-менее справедливый судебный арбитраж и поддерживая свою монополию на насилие. Украина построила эффективную налоговую систему, которая позволила обеспечить эффективный сбор налогов и относительно низкий уровень коррупции внутри себя. Сотни тысяч, если не миллионы активных граждан получили возможность создать свое дело. Красные директора превратились из получателей государственных субсидий в менеджеров, пекущихся о развитии предприятия.

Протекционистские мероприятия Правительства также дали результат, защитив отечественную промышленность в самый тяжелый период конкуренции с импортом. Избежавшие закрытия в первый момент предприятия все-таки были вынуждены вступить в конкуренцию с импортом – украинский рынок не был полностью закрыт и постепенно открывался.

Многие сферы украинской промышленности привлекали иностранных инвесторов, привлеченных дешевизной и квалификацией украинской рабочей силы. В первую очередь это были автомобилестроение и легкая промышленность, переживающие самую драматическую трансформацию. Повышение эффективности производства высвобождали излишки рабочей силы, которые шли на новые предприятия.

Для большинства граждан первая половина 1990-х годов была тяжелым временем. Постепенное ухудшение уровня жизни, шедшее с середины 1970-х годов, закончилось для населения шоком 1992 года. В ходе либерализации цен реальные располагаемые доходы населения упали на 40%. Безработица выросла с 0,2% в декабре 1991 года до 12,6% через два года. Случился рассвет огородничества, и так распространенного в советский период – многие горожане обеспечивали себя едой при помощи огородов.

Десятки тысяч человек поехали на заработки в Западную Европу, в первую очередь в Германию. Множество людей подалось в малый бизнес – сначала в челночную торговлю, а затем – в другие его сферы. Лучшая по сравнению с другими странами СНГ внутренняя ситуация дала ему дополнительный импульс. С середины 1993 года в экономике началось улучшение. С августа этого года начали расти доходы населения в реальном выражении.

В Украине изменились и отношения собственности. За период с начала 1992 года в стране возник крупный частный, в том числе и банковский капитал. Появился класс мелких и средних собственников, ставший опорой режима – сотни тысяч стали владельцами мелких и средних предприятий. Украинцы получили в собственность свои квартиры и землю. Земельная реформа привела к появлению на селе класса фермеров. Миллионы граждан, ставшие собственниками, были основой для украинского среднего класса, ставшего опорой Республики.

Сохраняла свое значение проблема внешних заимствований. Хотя на обслуживание внешнего долга в 1994 году уходило всего лишь 200 млн. долларов, на покрытие ОСД было необходимо потратить на порядок большую сумму. Дополнительные проблемы создавал большой бюджетный дефицит, равный 6,5 млрд. гривен или 5,2% ВВП.

Правительство предпочитало не финансировать свои расходы за счет денежной эмиссии. Внешние заимствования, достигшие за 1994 года суммы в $3,1 млрд. позволили покрыть бюджетный дефицит. Основными кредиторами Украинской Республики оставались МВФ с его программой поддержки структурных преобразований и Всемирный банк, предоставивший на различные проекты 700 млн. долларов. Украина стала к тому времени одним из основных должников МБРР, финансируя за его счет программы модернизации экономики, в первую очередь – базовых отраслей, таких как добыча угля, и инфраструктуры.

В феврале 1994 года Украина также вышла на внешний рынок заимствований. Украинским казначейством были выпущены годовые евробонды с купоном 10,25% годовых на сумму $396 млн. Размещение прошло удачно. Уже через полгода были размещены трехлетние еврооблигации на сумму DM750 под 10% годовых, а в октябре – еще на $300 млн. Заимствования на внешних рынках стали важным источником финансирования бюджетного дефицита. Побочным эффектом выхода Украины на внешний долговой рынок стал выход на него украинских корпораций, которые также привлекали иностранные средства для своего развития.

Главной проблемой на внутренних финансовых рынках для украинского правительства оставалось обслуживание долга по ОРБ. В 1994 году выплаты по ним должны были составить 1,7 млрд. ₴. Еще 3,5 млрд. составили выплаты по КБКО. Минфин стремился пролонгировать долг, заняв средства на более долгий срок. В марте состоялся пробный выпуск двухлетних облигаций с купоном в 27% годовых на 100 млн. гривен. Успех этой операции позволил запустить рынок средне- и долгосрочных облигаций национального займа (укр. Облігації національної позики). ОНП выпускались сроком на 2, 3, 5, 7, 10 и 15 лет.

Главными проблемами, стоявшими перед украинским правительством, были диверсификация украинской экономики и сокращение бюджетного дефицита. Главным направлением экономической диверсификации было освобождение от зависимости от России в ключевых отраслях. Украинская экономика была пронизана общими технологическими цепочками с Российской Федерацией, что в новых условиях стало проклятьем для страны. Если еще в 1992 году директора предприятий не понимали, что ситуация изменилась, то Уряд осознавал все риски эмбарго со стороны восточного соседа.

Проблема экономической зависимости от России усугублялась тем, что директора предприятий попросту не знали альтернативных контрагентов. Огромную прибыль издательствам в начале 1990-х годов приносили справочники, в которых просто указывались предприятия, сфера их деятельности и контактные данные.

Министерство экспортно-промышленной политики провело в 1992-93 годах огромную работу по ознакомлению директоров предприятий с украинской промышленностью и установлению связей между ними. Это дало директорату навык самостоятельной работы и стимулировало предприятия привлекать средства для своего технологического перевооружения.

Другим аспектом российско-украинских отношений в научно-технической сфере было научно-техническое сотрудничество. Украинское правительство и корпорации проявляли интерес к советским НИОКР, проводившимся в России. Несмотря на традиционно плохие отношения между Кремлем и Мариинским дворцом соответствующие научные учреждения продолжали сотрудничать. В первую очередь это касается таких сфер как ядерная энергетика и аэрокосмическая отрасль.

Украина активно переманивала российских ученых и инженеров, страдающих от безденежья. Хотя Украинская Республика еще не могла соперничать с США и Европейским Союзом, она привлекала близостью и отсутствием языкового барьера. Для многих российских специалистов проще было переехать в страну, которая не воспринималась как заграница, и где работали старые коллеги.

Государственные программы экономического стимулирования давали свой результат. Так как Уряд не стремился разбрасывать деньги с вертолетов либо поддерживать слабых за счет сильных, т