История королевства Русинов или возвращение в МУР


223 posts in this topic

Posted

заведут Польшу в Ад

Слушайте ну зачем вы так с Поляками? У них могло бы выйти в очерченных вами границах совсем неплохое государство - не хуже нынешней Чехии, Ад же вы им и так уже устроили

Насколько лично я понимаю из текста (на основе которого строю свои предположения), этот Ад будет, судя по всему, связан с тем, что самодержавная власть короля превратится в откровенную тоталитарщину со всеми её "прелестями". Такой вариант, думаю, вполне может быть закономерен: страна, которая из-за "золотой вольницы" аристократии пережила национальную катастрофу, начинает строить у себя самодержавие в надежде, что именно "сильная рука" монарха станет решением всех проблем, и в итоге скатывается из одной крайности в другую - со всеми вытекающими. На мой взгляд, вариант интересный и достаточно драматичный, тем более, если, конечно, божиею милостью Польша не будет сожрана соседями, ничто не мешает ей в далёком будущем всё-таки стать государством "не хуже нынешней Чехии", ведь когда-нибудь да найдется баланс государственного устройства!

Ад же вы им и так уже устроили, я не думаю (точнее вполне уверен), что хождение православных и протестантских армий по католической территории в 17 веке выглядело хоть в малой степени пристойным - а скорее имело место что то вроде 30-ти летки, если вообще не хуже

Судя по описанному в таймлайне массовому угону польских крестьян - по разрушениям это действительно был аналог Тридцатилетней.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

самодержавная власть короля превратится в откровенную тоталитарщину

Не верю! Генезис тоталитарщины не имеет ничего общего с монархией. Сомневаюсь, что будет хотя бы одно правление тирана и самодура (в европейской политической традиции ничего подобного не замечено 16 века), т.е. для этого нет никаких предпосылок.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Сомневаюсь, что будет хотя бы одно правление тирана и самодура

у них будет режим правления Фридриха-Вильгельма Прусского, растянутый на столетия.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

провокации со стороны турок

тут нужно смотреть на ситуацию в Венгрии

Контлер пишет

Вооруженные силы Габсбургов под командованием Монтекукколи, который в начале 1662 г. с легкостью оккупировал Венгрию во главе 30-тысячной армии, приобретшей дурную славу по причине своей жестокости, не сумели подготовиться к отражению нависшей угрозы, и турецкие завоевания осенью 1663 г. завершились образованием шестого вилайета на территории Венгрии, к северу от Дуная. Пока император медлил, палатин Вешшелени сам обратился с просьбой к руководству Рейнского союза имперских держав и получил их поддержку. Под нажимом венгерского государственного собрания командующим венгерскими войсками был назначен Зриньи. В этой должности в союзе с войсками империи под командованием Юлиуса Вольфганга Гогенлоэ Зриньи провел очень красивую зимнюю кампанию 1664 г., глубоко проникая на территории Южного Задунавья, давно захваченного турками. Он освободил целый ряд крепостей и сжег мост в Эсеке через реку Драва, нарушив снабжение османской армии под аплодисменты всей Европы. Франция и Апафи выразили ему горячую поддержку и готовность помочь. Затем Зриньи приступил к штурму огромной крепости Канижа, однако Кепрюлю на сей раз объявил раннюю мобилизацию, и осаду пришлось снять. Армия Монтекукколи, получившая приказ вмешаться в ход боевых действий только в случае прямой угрозы Вене, безучастно наблюдала, как турки захватили и разрушили только что возведенную крепость Зриньи («новый замок Зриньи»). Турецкое наступление было окончательно остановлено 1 августа 1664 г., когда объединенные войска христианских государств одержали крупную победу в битве при Сент-Готарде.

И в Венгрии, и за ее пределами было распространено мнение, что сложившееся стратегическое превосходство необходимо использовать для развертывания долгожданной освободительной войны с турками. К великому изумлению общественности, Леопольд I предпочел использовать этот шанс для заключения Вашварского мирного договора. Таким образом, император мог сконцентрировать свои силы на войне против Франции, а Кепрюлю начал войну с Венецианской республикой за обладание островом Крит. Порта сохраняла территории, захваченные ею в прошлом году, а обе договаривающиеся стороны дали обязательство не оказывать поддержки венграм и сообщать друг другу о любых враждебных действиях венгерской стороны. Зриньи, несмотря на свое глубочайшее разочарование и гнев, понял, что ярость, вызванная содержанием венгерского мирного договора, способна перерасти в антигабсбургское восстание лишь с помощью турок. Но такой вариант развития событий запрещался этим же договором. Поэтому Зриньи предпочел продолжить развивать венгерское политическое движение, направленное на медленное, но систематическое восстановление сил и обретение независимости, процесс, который, начавшись с Вестфальского мира, пережил и крах Ракоци, и военное правление Монтекукколи, и турецкую кампанию Кепрюлю. Мысленным взором он видел модернизированное венгерское общество, состоящее из дворянства, исправно платящего налоги, и крестьянства, защищенного государством. Новая Венгрия должна иметь постоянную армию и быть в союзническом договоре с Хорватией и Трансильванией, чтобы совместными усилиями полностью в течение двух десятилетий освободиться от османского ига. Не считая Бетлена, самый проницательный, самый энергичный венгерский политический деятель своего столетия, Зриньи в запасе имел значительно меньше времени, чем того требовали его далекоидущие планы: через три месяца после подписания мирного договора в Вашваре он погиб на охоте.

Его соратники, возглавляемые палатином Вешшелени, — архиепископ Липпаи, верховный судья Надашди, брат Зриньи и его преемник в качестве бана Хорватии Петер и Ференц Ракоци (сын Дьёрдя II и зять Петера Зриньи), не желая принимать сложившуюся ситуацию и ощущая собственное бессилие, неспособность что-либо изменить, придали движению конспиративный характер. Они сначала безуспешно попытались найти поддержку у Людовика XIV и Венеции, а затем обратились к Порте, предложив признать верховное владычество Османской империи в случае, если она гарантирует им функционирование венгерской конституции и право свободных выборов, а также не потребует участия венгерских войск в военных кампаниях султана. Это предложение было довольно рискованным: оно могло поставить страну в столь же безнадежное положение, в какое поставил ее много критиковавшийся Вашварский договор, не гарантируя ей даже безопасности перед лицом быстро милитаризировавшейся империи Габсбургов. Ибо заговорщики должны были понимать, что Сент-Готард не был простой случайностью, это был симптом и результат ослабления Османской империи. Местные власти в турецкой провинции уже оказались беспомощными перед набегами венгерских воинов пограничных крепостей. Административная власть на оккупированных землях, в значительной мере, вновь оказалась у «комитатов беженцев» или даже «крестьянских комитатов», спонтанно создававшихся местным населением с целью самообороны и самоуправления. Тенденция развивалась в направлении создания турецко-венгерского кондоминиума, вполне пригодного для существования в условиях чисто формальной зависимости, но все же не снимающего вопрос о целесообразности расчета на державу, не способную защитить страну от Габсбургов.

Весьма прохладный прием в Порте избавил заговорщиков от столь мучительного выбора. Они решили начать свое собственное восстание. То, что самые способные из остававшихся лидеров — Липпаи и Вешшелени — умерли в 1666 и 1667 гг. соответственно, не могло содействовать успеху заговора, и первая попытка поднять восстание в 1668 г. оказалась неудачной: детали плана были сообщены в Вену кем-то из самих заговорщиков. Весной 1670 г. Ракоци возглавил мятеж в Верхней Венгрии, но он не обрел общенационального размаха. На помощь не пришли ни турки, ни западноевропейские союзники (как раз из-за попытки договориться с Портой), и заговорщики сами опять поспешили сдаться на милость венского двора. На сей раз им было в ней отказано: в апреле 1671 г. Петер Зриньи, его шурин Ференц Франгепан и Надашди были казнены. Ракоци избежал этой участи, выплатив огромный выкуп (он был самым богатым магнатом страны) и обнаружив чрезвычайное усердие в отречении от соратников и разоблачении «дурных советников». Еще около двухсот человек проходили в следствии по делу об участии в заговоре.

Наказание виновных не шло ни в какое сравнение с теми репрессиями, которые пятьдесят лет назад были уготованы мятежникам Богемии (в Праге было обезглавлено 27 человек и более 600 приговорено к конфискации имущества после битвы под Белой горой). Несопоставимые размеры восстания и отсутствие какой-либо международной реакции на него не оправдали бы слишком свирепого возмездия, да и военно-политическое положение страны (существование Трансильвании, присутствие турок и усиление корпоративных институтов в предшествовавшие десятилетия) делали попытки полностью лишить государственное собрание самостоятельности практически неосуществимыми. Тем не менее, как и Фердинанд в случае с богемцами, Леопольд заявил, что венгры, не отличающиеся верностью, сами лишили себя прав на самоуправление, что они заслужили приостановки действия их конституции и должны управляться центральным аппаратом по законам и указам империи. Для управления был создан специальный орган — губерниум, состоявший из семи чиновников. Страну заполонили многочисленные немецкие наемники, оплачиваемые за счет немыслимых налогов. Когда эти налоги полностью собрать не удавалось, наемники компенсировали недостачу элементарным грабежом населения, а двор (при горячей поддержке католических венгерских первосвященников) — организацией жестоких преследований протестантов. В 1674 г. около 700 их священнослужителей вызывались на заседания дисциплинарного суда. Среди прочих претензий звучали и обвинения в пособничестве туркам, и 42 самых «упрямых» из опальных священников (т. е. не пожелавших перейти в католицизм или, по меньшей мере, оставивших свои приходы[15]) были проданы на галеры в Неаполь (где два года спустя они были освобождены голландским флотом).

Впрочем, сопротивление населения очень затрудняло процесс конфискации церквей и школ, а без этого было невозможно объявить вне закона все протестантские деноминации. Нельзя было отменить и все основные сословно-корпоративные функции. Не избирался лишь палатин. И что еще важнее: расформировав две трети гарнизонов венгерских крепостей, которые были конфискованы для нужд немецких войск, венский двор, по сути, создал вполне боеспособную силу, которая поддерживала в стране дух недовольства и мятежа. Удаляясь в горы Трансильвании или же в пограничные районы, где они находили поддержку со стороны турок, мятежники первоначально называли себя «скитальцами» (bujdos? — букв, «скрывающиеся»), а затем куруцами-крестоносцами (предположительно, по аналогии с крестьянами-крестоносцами Дожи, хотя происхождение слова kuruc не вполне ясно) и долгое время, начиная с осени 1672 г., были головной болью для габсбургской администрации.

Движение куруцев, испытывавшее серьезные внутренние противоречия, так и не добилось сколь-либо серьезных успехов, пока не получило поддержки от Варшавского договора между Францией, Польшей и Трансильванией (1677). Людовик XIV, встретив отпор на западном фронте со стороны войск императора, предложил весьма заманчивую сумму ежегодной выплаты Апафи, если тот будет помогать скитальцам. Апафи согласился и, полагаясь на группу умных советников, сумел на удивление ловко сохранить равновесие, балансируя, как канатоходец, на противоречиях между Портой и Веной. Кроме того, он привел в порядок финансы княжества и укрепил собственную позицию (действительно, последний князь Трансильвании правил дольше любого из своих предшественников). Однако более всех от Варшавского договора выиграл новый и чрезвычайно талантливый глава куруцев Имре Тёкели — очень молодой и честолюбивый отпрыск богатого семейства, которое относительно недавно обрело статус магнатов. Он навел некоторый порядок в военной организации и в образе жизни довольно неуправляемой массы беженцев — бывших воинов, с готовностью делясь с ними частью своего личного дохода и будучи готовым самому разделить их судьбу. Летом 1678 г. движение Тёкели переросло в боевые действия. В этом году, а также в 1680-м кавалерия куруцев совершала дальние набеги, пройдя всю Моравию и взяв несколько крепостей в Верхней Венгрии. И хотя у куруцев не было хорошо вооруженной пехоты, способной надолго удерживать захваченную территорию, Тёкели приобрел международную известность и все возраставшее число сторонников — «новых куруцев» — среди известных фамилий королевской Венгрии. И Вена, и Порта поняли, что Тёкели стал главной силой Венгрии и что именно с ним необходимо было считаться, а не с Апафи, который с возраставшей ревностью наблюдал за независимыми инициативами своего союзника.

Вена усвоила урок, осознав, что подавить венгерский «бунт» невозможно, и пересмотрела свою политику абсолютистского диктата, проводившуюся ею в течение последнего десятилетия. Губерниум и новая налоговая система были упразднены, признано было право протестантов на собственное богослужение, и на заседании государственного собрания в 1681 г. вновь был избран палатин. Таким образом, было восстановлено разделение власти между сословиями и короной. Куруцы, приглашенные на заседание государственного собрания, участвовать в нем отказались. Для Тёкели более важными представлялись взаимоотношения с турками. Интерес, который Порта проявляла к его персоне, объяснялся тем, что, закончив войну с Россией, Османская империя готовилась к решающей битве с Веной. Несмотря на приказы из Стамбула, Апафи не спешил начинать боевые действия против Габсбургов ни в 1681, ни в 1682 г. Тёкели, напротив, не переставая сражаться с ними, не только женился на вдове Ференца Ракоци Илоне Зриньи, расширив базу своей личной власти благодаря огромным поместьям Ракоци, но и принял от Порты титул князя Верхней Венгрии — четвертой части некогда единого Венгерского королевства — после захвата им осенью 1682 г. Кашши.

Пользуясь свойственными ему энергией и великолепными организаторскими способностями, Тёкели принялся создавать каркас политического сообщества, которое, по его убеждению, сможет заменить одряхлевшее трансильванское и станет хранителем венгерской государственности до полного восстановления суверенной власти. Однако посредственный Апафи оказался более реалистичным политиком, чем блестящий Тёкели. В чем они решительно расходились, так это в оценке баланса сил между империей Габсбургов и Османской империей. И это различие оказалось определяющим. Апафи, тактично отказавшийся принять власть над Венгрией, объединенной с Трансильванией под турецким покровительством, был прав, по крайней мере, в данном конкретном отношении, тогда как Тёкели и все бесчисленные его современники, которые считали, что турки, начавшие военную кампанию 1683 г. не без влияния его личных успехов, разобьют армию Габсбургов, ошибались. Третья турецкая осада Вены оказалась бесславной и стала поворотным пунктом в войне, которая закончилась изгнанием турок из Венгрии, а заодно стерла с лица земли сначала эфемерное государство Тёкели, а затем, несколько лет спустя, и Трансильванское княжество.

как ситуация сложится в ЭАИ - сходу не скажу

 

у них будет режим правления Фридриха-Вильгельма Прусского, растянутый на столетия.

ну, я, собственно, и планирую делать из Польши аналог РИ Пруссии. А уже в XX веке после какой-нибудь проигранной войны...

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

из Польши аналог РИ Пруссии

Две Пруссии - это многовато. Они друг друга нивелируют.

И опять же, чтоб зажечь такой вот злобной Польше нужно побольше быть и посильнее чем тот огрызок что от нее остался.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Две Пруссии - это многовато. Они друг друга нивелируют.

я вообще некоторое время хотел организовать польско-прусскую унию

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

я вообще некоторое время хотел организовать польско-прусскую унию

Не верю.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

На 2018 м-бам карта Европы будет?

Не верю.

Почему? Австро-Венгрия для лохов, Пруссо-Польша для пацанов!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Пруссо-Польша для пацанов!

В такой Пруссо-Польше рулить будут Пруссаки. Не пойдут на унию поляки ни в коем случае. А подмять Пруссию под себя у них не выйдет. Не выходит каменный цветок.

И выходя я пока что не вижу, не понимаю как Польша может усилиться. Вольно было Фридриху II потихоньку от Австрии Силезию оттяпать и все такое. Это внутригерманские дела. Если на такое поляки пойдут, то их вся Германия валить примется и Пруссия первая, потому что им такое усиление Польши не надо ибо сегодня Силезия, а завтра Пруссия с Померанией. 

Ну, разве что, принципиально иная Семилетка, но до нее надо дожить.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Не пойдут на унию поляки ни в коем случае. А подмять Пруссию под себя у них не выйдет. Не выходит каменный цветок.

А разве у поляков есть выбор? 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А разве у поляков есть выбор? 

Выбор есть всегда. На момент таймлайна у Пруссии силенок нет Польшу оприходовать, а потом польша встанет с колен, тут можно не сомневаться. не настолько чтоб всем показать кузькину мать, но настолько чтоб Пруссии ее не одолеть.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

На момент таймлайна у Пруссии силенок нет Польшу оприходовать, а потом польша встанет с колен, тут можно не сомневаться. не настолько чтоб всем показать кузькину мать, но настолько чтоб Пруссии ее не одолеть.

Так разве равенство сил не причина для объединения двух одиночеств в окружении злобных империй? 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Так разве равенство сил не причина для объединения двух одиночеств в окружении злобных империй? 

Нет. Тем более не у этих народов - поляки после двух Потопов и немцы после Тридцатилетней очень ксенофобны, закомплексованы и никому не верят.

Польше придется стать гением политического лавирования и ждать момента. Не скажу что у них не получиться, но надо посмотреть что там  в Таймлайне дальше.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Нет. Тем более не у этих народов - поляки после двух Потопов и немцы после Тридцатилетней очень ксенофобны, закомплексованы и никому не верят.

Ну так это сейчас. А через век или два вполне могут оттаять. Может во время Наполеоники подружатся, или после нее. 

Польше придется стать гением политического лавирования и ждать момента.

Но зачем? Ну будет проруссинский/русский/австрийский король, и в чем проблема? 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Ну будет проруссинский/русский/австрийский король, и в чем проблема? 

В том что три игрока на границах - Пруссия, Австрия и Русь. Не, даже четыре - Россия еще, хотя у нее с Русью союз и дейстовать они будут согласованно. Тяжко придется.

Хотя с другой стороны думаю - естественный союзник Руси - Австрия. Так что когда и если Пруссия затеет Сиезскую войну - то поляки могут их жестоко огорчить при полной поддержке прочих соседей и вернуть Королевскую Пруссию и много чего еще. Посмотрим, короче.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Леопольд I ИМХО был человеком реагирования, а не действия, без прямой провокации со стороны турок рыпаться сильно не будет.

тут еще есть аспект в виде его религиозности, тем более, что намечается Священная Лига. Так что тут 50/50. По ощущениям - должен влезть

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 13. Священная Лига. Часть I.

Русь недолго праздновала. Хотя 1678 год принес православному воинству ряд побед над Турцией, до конца войны было еще далеко. Генеральная Рада вотировала новые налоги на войну и создание флота. Все ресурсы Руси и России были брошены на достижение победы в войне. К февралю 1679 года численность русинской армии достигла 93 тыс. человек. Россия сосредоточила на театре военных действий 92 тыс. человек, включая иррегуляров. Молдавское войско составляло 12 тыс. человек, а калмыцкий тайша Аюка выставил 29 тыс. человек. Всего под началом короля Ивана оказалась 216 тысяч человек.

Иван Михайлович направил на западную границу 21 тыс. человек под началом генерал-поручика А. Дорошенко и комиссара Мазепы должны были прикрывать тылы от возможной угрозы со стороны Польши, которая могла попытаться воспользоваться случаем и взять реванш. Также для нивелирования польской угрозы были важны союзы с Литвой и Бранденбург-Пруссией, которые также не были заинтересованы в восстановлении польской империи. Также в связи с возможной угрозой турецких десантов были укреплены Кинбурн, Очаков, Хаджибей и Аккерман. В этих пунктах были оставлены гарнизоны численностью 4 тыс. 9 тыс. 6 тыс. и 8 тыс. человек соответственно. При этом для их формирования использовались части с Малорусской черты, потерявшей в результате успехов русинского оружия свое военное значение. В Хаджибее и Аккермане стояли российские войска.

Ликвидация угрозы со стороны Крыма была очень важной частью планируемой кампании. Пока крымский хан контролировал земли к северу от Перекопа, всегда оставалась угроза набегов на южные рубежи Руси и России. Для дальнейшего ведения войны также было важно, что Керченский пролив оставался под турецким контролем, препятствуя действиям российского флота на Черном море. Поэтому против Крыма были сосредоточены значительные силы под командованием гетмана Василия Шереметьева. Для предстоящего похода на Крым на Тавани было сосредоточено 11 тыс. русинов, 26 тыс. россиян и 19 тыс. калмыков. Кроме этого под началом Шереметьева действовало 6 тыс. запорожцев Сирко.

Укрепление морских сил православных держав на Черном море было важной частью стратегии Ивана Михайловича. Хотя действия запорожских казаков расстроили турецкое судоходство на Черном море и вынудили турок сосредоточить часть сил для защиты обширного турецкого побережья Черного моря от казацких набегов, турки сохраняли господство на море. Это означало для турецких сил в Крыму и Крымского ханства возможность получать подкрепления из Турции, а также угрозу десанта на контролируемое Русью черноморское побережье. Весь 1678 год на верфях Воронежа создавались новые корабли. По состоянию на начало 1679 года в составе российского Азовского флота находилось 36 галер. Также при участии иностранных специалистов, в первую очередь из Голландии, началось строительство более крупных парусных судов. Для базирования флота на мысе Таганий Рог была основана крепость Таганрог. Велись изыскания с целью организовать судостроение на русинском побережье Черного моря. 6 (16) декабря 1678 года универсалом короля Ивана в устье реки Ингул была заложена верфь, получившая название верфи св. Николая. Впоследствии она развилась в город Николаев.

Для успешного противостояния не уступающей по мощи Османской Империи русинско-российский союз искал союзников среди традиционных противников Турции. Еще в январе 1678 года Корона и Святой престол заключили конкордат, регулирующий права католической церкви на Руси. Папа Иннокентий XI, возглавлявший в то время Католическую Церковь стремился укрепить ее положение в Восточной Европе, пошатнувшееся после падения Польши. В условиях полыхающей на востоке Европы войны против Турции лучшим способом укрепить влияние Ватикана было освобождение от турецкого господства Балкан и переход балканских владений в руки католических держав. Также союз с православными державами – Русью и Россией позволял рассчитывать на достижение соглашений между Святым престолом и местными церквями.

Крупнейшее независимое итальянское государство – Венецианская Республика присоединилась к формируемой коалиции. К середине 1670-х годов Светлейшая только оправилась от тяжелой Критской войны, которую она проиграла, потеряв остров Крит. Весь 1677 и 1678 год в Венеции шли дебаты на тему союза с Русью и начала войны против Османской Империи. В конце концов, Венеция вместе с Папой стала инициатором образования Священной Лиги – союза христианских государств, направленного против Османской Империи. К Лиге кроме Ватикана, Венеции, Руси, России и Молдавии также присоединились королевства Испания, Португалия, Генуэзская Республика, Тоскана, Савойя и Мальтийской Орден. Они предоставили значительные контингенты для ведения войны в Средиземноморье.

Естественным сухопутным союзником Руси на Балканах была Австрия. Противостояние между Османами и Габсбургами за господство над Венгрией началось в 1526 году, когда армии султана Сулеймана I наголову разбили войско венгерского короля Людовика II. К середине XVII века Венгрия была разделена на три части – Королевскую Венгрию, принадлежавшую австрийцам, центральные районы, которые находились под прямым турецким управлением, и вассальная Османам княжество Трансильванию. Последняя на середину 1670-х годов война между Австрией и Турцией закончилась в 1664 году. Причиной войны стало то, что Дьёрдь II Ракоци, князь Трансильвании, без разрешения Высокой Порты в 1658 году вторгся в Польшу. Узнав о таком несанкционированном действии, Османская империя объявила ему войну. Вскоре великий визирь Кёпрюлю Мехмед-паша завоевал Трансильванию, а новый трансильванский князь Иоанн Кемени бежал в Вену в поисках австрийской поддержки. Император Леопольд I, не желая, чтобы Трансильвания была аннексирована Османской империей, отправил туда Раймунда Монтекукколи с небольшой армией. Тем временем хорватский бан Николай Зринский (Миклош Зриньи) с 1661 года делал всё для провоцирования нового османско-габсбургского конфликта, совершая на османскую территорию рейды из своего замка Нови-Зрин. Эти рейды и присутствие армии Монтекукколи вынудили турок нарушить статус-кво, существовавшее между Стамбулом и Веной с 1606 года.

Вооруженные силы Габсбургов не сумели подготовиться к отражению нависшей угрозы, и турецкие завоевания осенью 1663 года завершились образованием шестого вилайета на территории Венгрии, к северу от Дуная. Пока император медлил, палатин Вешшелени сам обратился с просьбой к руководству Рейнского союза имперских держав и получил их поддержку. Под нажимом венгерского государственного собрания командующим венгерскими войсками был назначен Зриньи. В этой должности в союзе с войсками империи под командованием Юлиуса Вольфганга Гогенлоэ Зриньи провел зимнюю кампанию 1664 года, глубоко проникая на территории Южного Задунавья, давно захваченного турками. Он освободил целый ряд крепостей и сжег мост в Эсеке через реку Драва, нарушив снабжение османской армии. Франция и Апафи выразили ему горячую поддержку и готовность помочь. Затем Зриньи приступил к штурму огромной крепости Канижа, однако Кепрюлю на этот раз объявил раннюю мобилизацию, и осаду пришлось снять. Армия Монтекукколи, получившая приказ вмешаться в ход боевых действий только в случае прямой угрозы Вене, безучастно наблюдала, как турки захватили и разрушили только что возведенную крепость Зриньи («новый замок Зриньи»). Турецкое наступление было окончательно остановлено 1 августа 1664 года, когда объединенные войска христианских государств одержали крупную победу в битве при Сент-Готарде. И в Венгрии, и за ее пределами было распространено мнение, что сложившееся стратегическое превосходство необходимо использовать для развертывания долгожданной освободительной войны с турками. К великому изумлению общественности, Леопольд I предпочел использовать этот шанс для заключения Вашварского мирного договора. Таким образом, император мог сконцентрировать свои силы на войне против Франции, а Кепрюлю продолжил войну с Венецианской республикой за обладание островом Крит. Порта сохраняла территории, захваченные ею в прошлом году, а обе договаривающиеся стороны дали обязательство не оказывать поддержки венграм и сообщать друг другу о любых враждебных действиях венгерской стороны. Зриньи, несмотря на свое глубочайшее разочарование и гнев, понял, что ярость, вызванная содержанием венгерского мирного договора, способна перерасти в антигабсбургское восстание лишь с помощью турок. Но такой вариант развития событий запрещался этим же договором. Поэтому Зриньи предпочел продолжить развивать венгерское политическое движение, направленное на медленное, но систематическое восстановление сил и обретение независимости. Он в запасе имел значительно меньше времени, чем того требовали его далеко идущие планы – через три месяца после подписания мирного договора в Вашваре Миклош Зриньи погиб на охоте.

Его соратники, возглавляемые палатином Вешшелени, – архиепископ Липпаи, верховный судья Надашди, брат Зриньи и его преемник в качестве бана Хорватии Петер и Ференц Ракоци (сын Дьёрдя II и зять Петера Зриньи), не желая принимать сложившуюся ситуацию и ощущая собственное бессилие, неспособность что-либо изменить, придали движению конспиративный характер. Они сначала безуспешно попытались найти поддержку у Людовика XIV и Венеции, а затем обратились к Порте, предложив признать верховное владычество Османской империи в случае, если она гарантирует им функционирование венгерской конституции и право свободных выборов, а также не потребует участия венгерских войск в военных кампаниях султана. Это предложение было довольно рискованным – оно могло поставить страну в столь же безнадежное положение, в какое поставил ее много критиковавшийся Вашварский договор, не гарантируя ей даже безопасности перед лицом быстро милитаризировавшейся империи Габсбургов. Весьма прохладный прием в Порте избавил заговорщиков от столь мучительного выбора. Они решили начать свое собственное восстание. То, что самые способные из остававшихся лидеров – Липпаи и Вешшелени – умерли в 1666 и 1667 годах соответственно, не могло содействовать успеху заговора. Первая попытка поднять восстание в 1668 году оказалась неудачной – детали плана были сообщены в Вену кем-то из самих заговорщиков. Весной 1670 года Ракоци возглавил мятеж в Верхней Венгрии, но он не обрел общенационального размаха. На помощь не пришли ни турки, ни, из-за попытки договориться с Портой, западноевропейские, и заговорщики сами опять поспешили сдаться на милость венского двора. На этот раз им было в ней отказано – в апреле 1671 г. Петер Зриньи, его шурин Ференц Франгепан и Надашди были казнены. Ракоци избежал этой участи, выплатив огромный выкуп и обнаружив чрезвычайное усердие в отречении от соратников и разоблачении «дурных советников». Еще около двухсот человек проходили в следствии по делу об участии в заговоре.

Император Леопольд заявил, что венгры, не отличающиеся верностью, сами лишили себя прав на самоуправление, что они заслужили приостановки действия их конституции и должны управляться центральным аппаратом по законам и указам империи. Для управления был создан специальный орган – губерниум, состоявший из семи чиновников. Страну заполонили многочисленные немецкие наемники, оплачиваемые за счет немыслимых налогов. Когда эти налоги полностью собрать не удавалось, наемники компенсировали недостачу элементарным грабежом населения, а двор при горячей поддержке католических венгерских первосвященников – организацией жестоких преследований протестантов. В 1674 году около 700 протестантских священнослужителей вызывались на заседания дисциплинарного суда. Среди прочих претензий звучали и обвинения в пособничестве туркам, и 42 самых «упрямых» из опальных священников, т. е. не пожелавших перейти в католицизм или, по меньшей мере, оставивших свои приходы, были проданы на галеры в Неаполь, где два года спустя они были освобождены голландским флотом.

Впрочем, сопротивление населения очень затрудняло процесс конфискации церквей и школ, а без этого было невозможно объявить вне закона все протестантские деноминации. Нельзя было отменить и все основные сословно-корпоративные институты. Не избирался лишь палатин. Расформировав две трети гарнизонов венгерских крепостей, которые были конфискованы для нужд немецких войск, венский двор, по сути, создал вполне боеспособную силу, которая поддерживала в стране дух недовольства и мятежа. Удаляясь в горы Трансильвании или же в пограничные районы, где они находили поддержку со стороны турок, мятежники первоначально называли себя «скитальцами» (bujdos? – букв, «скрывающиеся»), а затем куруцами-крестоносцами и долгое время, начиная с осени 1672 года, были головной болью для габсбургской администрации. Движение куруцев, испытывавшее серьезные внутренние противоречия, так и не добилось каких-либо серьезных успехов, пока не получило поддержки от Варшавского договора между Францией, Польшей и Трансильванией 1677 года. Людовик XIV, встретив отпор на западном фронте со стороны войск императора, предложил весьма заманчивую сумму ежегодной выплаты Михаю Апафи, если тот будет помогать скитальцам. Апафи согласился и, полагаясь на группу умных советников, сумел на удивление ловко сохранить равновесие, балансируя, как канатоходец, на противоречиях между Стамбулом, Веной, а с 1677 – еще и Киевом. Кроме того, он привел в порядок финансы княжества и укрепил собственную позицию. Однако более всех от Варшавского договора выиграл новый и чрезвычайно талантливый глава куруцев Имре Тёкели – очень молодой и честолюбивый отпрыск богатого семейства, которое относительно недавно обрело статус магнатов. Он навел некоторый порядок в военной организации и в образе жизни довольно неуправляемой массы беженцев – бывших воинов, с готовностью делясь с ними частью своего личного дохода и будучи готовым самому разделить их судьбу. Летом 1678 года движение Тёкели переросло в боевые действия. В этом году кавалерия куруцев совершала дальние набеги, пройдя всю Моравию и взяв несколько крепостей в Верхней Венгрии. Хотя у куруцев не было хорошо вооруженной пехоты, способной надолго удерживать захваченную территорию, Тёкели приобрел международную известность и все возраставшее число сторонников – «новых куруцев» – среди известных фамилий королевской Венгрии. И Вена, и Порта поняли, что Тёкели стал главной силой Венгрии и что именно с ним необходимо было считаться, а не с Апафи, который с возраставшей ревностью наблюдал за независимыми инициативами своего союзника.

Русинско-турецкая война достигла к 1678 году пределов Венгрии. После освобождения Молдавии восточная граница Трансильвании более не прикрывалась еще одним турецким вассалом. Германский император Леопольд рассматривался в Киеве, Венеции и Риме как ключевой союзник в планируемой военной кампании. Австрийские войска должны были вторгнуться в Венгрию и, как минимум, связать там значительные турецкие силы. Для немедленного вмешательства Австрии в войну стояло несколько препятствий. В первую очередь это – война с Францией, которая закончилась только в конце 1678 года. Во-вторых, император Леопольд сам по себе был пассивен и не стремился к военным завоеваниям. Все военные кампании на западе начинались как реакция на действия французского короля Людовика XIV. Будучи глубоко и искренне религиозным (сказались планы по его духовной карьере в молодости) Леопольд находился под влиянием церковников, таких как проповедник Эмерих Синелли, назначенный императором князем-епископом Вены в 1680 году. Партия войны, которую представляла лояльная Империи часть венгерского дворянства и Церковь, смогла убедить Леопольда в ее необходимости. Советники давили на религиозные чувства кайзера, призывая его освободить из-под мусульманского ига христиан Балкан. В качестве повода к войне использовался факт поддержки османским вассалом Михаем Апафи куруцев, что трактовалось как нарушение Вашварского договора. 16 февраля 1679 года, через одиннадцать дней после заключения в Нимвегене мира с Францией и Швецией, император Священной Римской Империи король Германии Богемии Венгрии Хорватии эрцгерцог австрийский и прочая Леопольд I объявил о присоединении к Священной Лиге и начале войны с Османской Империей.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Может згодится для матчасти

видел статью. Когда дело дойдет до описания жизни Руси конца XVII века - приспосоюлю

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 14. Священная Лига. Часть II.

Разгром турецкий войск в Молдавии вызвал реакцию не только среди христиан, но и в самой Турции. Турецкое правительство расправилось с виновником поражения. 25 декабря 1678 года визирь Кара-Мустафа был казнён в Силистре по повелению султана предводителем янычар. Он был задушен шёлковым шнурком, за каждый конец которого тянули несколько человек – в то время в Османской империи это был устоявшийся вид смертной казни, применявшийся по отношению к высокопоставленным лицам. Новым визирем стал капудан-паша и бывший губернатор Египта Кара Ибрагим-паша Байбрутлу. Он занялся реорганизацией обороны на всем протяжении северной границы.

Целями русинской кампании 1679 года на Балканах был захват турецких крепостей по Дунаю и освобождение Болгарии к северу от Балкан. Хотя горячие головы хотели идти сразу на Константинополь, Иван Михайлович хорошо понимал опасность отрыва войск от баз снабжения и тылов. В декабре 1678 года в сношения с Киевом вступил Щербан Кантакузин – богатейший землевладелец Валахии, выводивший свой род от византийского император Иоанна Кантакузина и ставший господарем Валахии в 1678 году, после того как Георгий Дука был назначен господарем Молдавии. Кантакузин рассчитывал с русинской помощью избавиться от османской зависимости и закрепить валашский трон за своими потомками. Координируя свои действия с русинами, Щербан I поднял в январе 1679 года мятеж против турок. Валашские войска захватили две из четырех турецкие крепости в стране – Джурджу и Турну. Оршаву и укрепленную в связи с русинской угрозой Браилу сходу взять не удалось. По приглашению Кантакузина в Валахию вошло девяностотысячное союзное войско под командованием гетмана Дорошенко. Русины поспешили занять переправы на Дунае и встали в Бухаресте. Дорошенко направил российский контингент численностью 25 тыс. человек под командованием Ромодановского осаждать Браилу.

В связи с войной на три фронта (Русь, Австрия и Венеция) Ибрагим-паша решил не командовать армией напрямую, оставаясь в центре страны. Он направил в Валахию армию под руководством Мехмед-паши Диярбакырского численностью в 105 тыс. человек. 8 (18) апреля турки переправились через Дунай у Силистры. Дорошенко выступил навстречу ему из Бухареста, присоединив к своим силам валашскую армию численностью в 8 тыс. человек. 12 (22) апреля русинская и турецкая армии встретились у Плумбуйтского монастыря в 39 км к востоку от Бухареста. За счет действий калмыцкой конницы и русинской пехоты турки потерпели поражение и были вынуждены отступить за Дунай. Потери союзной армии в Плумбуйтском сражении составили 5 тыс. человек, что в четыре раза было меньше турецких. 18 (28) апреля армия Ромодановского взяла Браилу.

Дорошенко принял решение перейти Дунай. Армия Ромодановского заняла Мачин и осадила Исакчу. Дорошенко же, переправившись через Дунай в районе Чернаводы, захватил Карасу и Констанцу. Гетман направил 9 тыс. человек под командованием генерала Абазы блокировать турецкую крепость Хыршова, которая, продержавшись месяц, капитулировала 2 (12) июня. Сам же Дорошенко двинулся на Силистру. 10 (20) мая на реке Сухой произошла встреча с армией Мехмед-паши, которая закончилась разгромом последнего и спешным отступлением в Силистру. Осада русинской армией Силистры началась 13 (23) мая. Войска православных держав продвигались в восточной Болгарии. Валашский господарь Щербан I захватил 6 (16) мая Туртукан, перерезав сообщение между Силистрой и Русе, и попытался сходу захватить последний. После того, как эта попытка не удалась, он приступил к осаде города, ожидая русинские подкрепления. Российское войско под командованием генерал-поручика Ржевского подошло к Варне, но не решилось брать ее в осаду, вместо этого осадив Шумен. К концу июня от османского ига была освобождена все северо-восточная Болгария кроме Силистры, Варны и Шумена.

В марте в Венгрию вторглась имперская армия численностью 70 тыс. человек под командованием Раймонда Монтекукколи. Кроме австрийцев в этой кампании участвовали многие княжества Империи, в том числе – Бавария и Саксония. Французский король Людовик XIV проинформировал венский двор о том, что не будет предпринимать враждебных действий, пока Австрия воюет с турками. Монтекукколи воспользовался нехваткой турецких сил в регионе и атаковал пограничные крепости. Пали Эстергом, Вишеград, Вац. Уйвар не удалось взять с ходу. Осада Уйвара затянулась на 50 дней, после чего крепость капитулировала. 15 мая имперская армия вошла в Пешт, сожженный до этого турками, и осадила Буду. Обороной Буды командовал паша Будинского эялета Узун Ибрагим-паша. Под его командованием находилось 11 тыс. человек. Сложная ситуация на фронтах – австрийское наступление в Венгрии и русинское – в Болгарии заставила визиря реагировать. Он во главе семидесятитысячной армии выдвинулся в Венгрию, а в Болгарию направил 60 тыс. под командованием бывшего султанского конюшего Сары Сулейман-паши.

Кинбурнская крепость имела ключевое значение для кампании в Крыму. Контроль над ней позволял контролировать устье Днепра и Буга. Будучи расположенным напротив Очакова, Кинбурн выступал в роли привратного укрепления для завоеванных в прошлом году русинских владений на черноморском побережье. 13 (23) апреля 1679 года турецкий флот обстрелял Кинбурн и высадил десант в размере 5 тыс. человек. Османы рассчитывали сходу захватить Кинбурн, после чего – взять Очаков. Комендант Кинбурна полковник Яков Жураковский находился во время десанта в церкви, где шла литургия по случаю Входа Господнего в Иерусалим. Обратившимся к нему с сообщением о начале высадки турок и строительства ими укреплений офицерам, он приказал не открывать ответный огонь и ждать пока высадятся все турецкие войска. Сам в это время продолжал слушать литургию. Спокойствие коменданта подняло боевой дух русинских войск. Разразившееся позже сражение закончилось полным разгромом турецких войск. После разгрома турок при Кинбурне вторжение православного воинства в Крым должно было пройти беспрепятственно.

Всю зиму 1678-79 годов гетман Шереметьев готовился к походу в Крым. Под его началом была шестидесятитысячная армия, в том числе 19 тыс. калмыков и 6 тыс. сечевиков. Столкновения в степях на левом берегу Днепра между крымцами и калмыками не прекращались с декабря по март. 16 (26) апреля армия Шереметьева пересекла Днепр на Таванской переправе и двинулась на Перекоп. Через пять дней российско-русинское войско стояло у врат Крыма. Шереметьев начал артиллерийский обстрел крепости. Через два дня благодаря удару сечевиков, формировавших Сиваш и вышедших в тыл татарской армии, Перекоп пал. Дорога в Крым была открыта. Православное воинство рассыпалось по Крыму, овладевая одной крепостью за другой. Один за другим пали Гезлев, Акмечет, Бахчисарай, Арабат. Сопротивление крымцев было сломлено. Мурд-Гирей бежал под защиту турецкого гарнизона в Кафу. К середине июня турки удерживали на полуострове только Кафу. Осада Кафы продлилась до августа и закончилась победой русинских войск.

После падения Крыма Иван Михайлович занялся обустройством покоренных причерноморских земель. 2 (12) июня был подписан королевский универсал о присоединении Очаковской земли к Руси. Согласно нему на территориях между Днестром и Днепром, отошедшим от Османской Империи, учреждалась Черноморская провинция с центром в Очакове. Провинцией управлял назначаемый королем комиссар. Местное кочевое мусульманское население сохраняло свои права и структуру управления, существовавшие при османском владычестве при условии присяги на верность Короне. Татарские мурзы приравнивались к шляхте. Большая часть местного населения приняла такие условия, а непримиримые были вынуждены откочевать за пределы Руси.

Обустройство Крыма было возложено на гетмана Шереметьева. Иван Михайлович не планировал присоединять ханство к владениям Короны, ограничившись занятием некоторых пунктов и превращением Крыма в вассала Руси. 27 июля (6 августа) 1679 года гетман Шереметьев обнародовал в Бахчисарае статьи об управлении Крымом. Ханом был назначен внук хана Селямета II Гирея Девлет[В1] . Он признал себя вассалом короля Ивана. Русины на территории ханства кроме основанных на его северных окраинах пунктов (Домаха, Запорожье, Бердянск) занимали Кинбурн, Перекоп, Арабат и Южное побережье Крыма. Керчь отошла к России. Многие в Крыму восприняли это как предательство и были недовольны, но недовольство давилось с помощью русинских войск и лояльных новому хану войск.

Когда армия Сулейман-паши перешла Балканы, ситуацию в Болгарии нельзя было описать иначе как угрожающую. Северо-восточные районы страны заняли войска Лиги. Волновалось православное население. Хотя до открытого восстания еще не дошло, было очевидно, что бунт – дело времени. Сулейман-паша решил не медлить и немедленно выступил на Шумлу. В связи с продвижением турецкой армии было решено собрать разрозненные союзные отряды в один кулак. Была снята осада с Шумлы, а русинские войска отступили из Экси-Джумаи, спалив ее дотла. К началу июля у Разграда под командованием Ромодановского находилось 38 тыс. человек, в основном россиян, которые готовились остановить продвижение турецкой армии, идущей на спасение Силистры.

21 (31) июля под Разградом произошло сражение между российской и турецкой армиями. Сражение было очень тяжелым для обеих сторон и фактически закончилось в ничью. Турки потеряли в его ходе 7 тыс. человек, а Лига – 6 тыс. Сулейман-паша отошел к Шумле, где получил подкрепления из самой Шумлы, Варны и из-за Балкан, доведя свою армию до 65 тыс. человек. После этого Сулейман-паша, обойдя Разград с востока, двинулся на Силистру. В связи с тем, что Силистру осаждала армия во главе с гетманом Дорошенко численностью всего лишь 17 тыс. человек, Ромодановский, разрушив Разград, двинулся на север. Так как он не успевал подойти к Силистре раньше Сулейман-паши, Дорошенко был вынужден снять осаду с Силистры и отойти на соединение с Ромодановским в Тутракан.

Сулейман-паша воспользовался ситуацией и, переправившись через Дунай, захватил 21 (31) августа Бухарест и сжег его. Дорошенко ничего не оставалось кроме как также переправиться через Дунай, чтобы спасти Валахию. 23 августа (2 сентября) под Бухарестом состоялось сражение между российско-русинской и турецкой армиями. Битва при Бухаресте закончилась вничью – обе стороны понесли очень тяжелые потери. Турки были вынуждены отступить за Дунай, когда как христиане не имели сил для решительного наступления. Дорошенко направил дополнительные три тысячи для усиления гарнизона Рущука, достигшего 11 тыс. человек. Он вместе с Констанцей, где располагалось 7 тыс. человек оставался единственным русинским форпостом в Болгарии. Единственным успехом летней кампании было взятие валашскими войсками после длительной осады Оршавы, прикрывавшей Железные ворота на Дунае.

Война с Турцией привела к изменению политики Империи в Венгрии. Вена усвоила урок, осознав, что подавить венгерский «бунт» невозможно, и пересмотрела свою политику абсолютистского диктата, проводившуюся ею в течение последнего десятилетия. Губерниум и новая налоговая система были упразднены, признано было право протестантов на собственное богослужение, и на заседании государственного собрания в марте 1679 года вновь был избран палатин. Таким образом, было восстановлено разделение власти между сословиями и короной. Среди куруцев произошел раскол. Многие из них, видя изменение австрийской политики и успехи христианского оружия, перешли на сторону правительства. Текели, понимая неблагоприятность для себя сложившейся ситуации, попытался переломить ее и атаковал центр австрийской власти в Верхней Венгрии – Кашшу. При попытке ее штурма он и погиб, оставшись в истории крайне противоречивой фигурой. Со смертью Текели движение куруцев пошло на спад. Теперь венграм ничего не мешало участвовать в освобождении своей страны от турок.

Кольцо вокруг Буды сужалось. Были проведены несколько штурмов, в результате которых был захвачен нижний город. 22 июня каленое ядро попало в пороховой и гранатный склад, который турки устроили в королевском дворце. Раздался взрыв такой чудовищной силы, что Дунай вышел из берегов, в воздух поднялся колоссальный столб огня и такое облако дыма, что город даже через полчаса невозможно было увидеть. В крепости погибло, предположительно, около полутора тысяч человек; огромные камни перелетали через Дунай и падали в Пеште. Лагерь осаждающих также сильно пострадал. Восточная часть крепостной стены обрушилась на участке в 60 шагов. Рюдигер фон Штаремберг с риском для жизни переправился на пештскую сторону, чтобы выяснить, нельзя ли штурмовать город через образовавшуюся брешь. Это оказалось невозможным из-за крутизны склона. После этого Монтекукколи направил паше требование сдачи. В ответ турки повесили на дереве перед Стамбульскими воротами головы саксонского капитана Лебеля и ста солдат, убитых во время вылазки.

В конце июня стало известно, что армия великого визиря Сулейман-паши выступила из Белграда, перешла по эсекскому мосту, который не успели захватить имперские войска, и движется на помощь Буде. Христианскому командованию пришлось поторопиться с активными действиями. 27 июня состоялся первый общий штурм. Под командованием принца Нейбургского и Суше 6 тыс. человек штурмовали Венские ворота, четыре тысячи баварцев атаковали замок, и 2 тыс. венгров наступали в Нижнем городе со стороны реки. Турки взорвали на пути штурмующих четыре мины, войска понесли большие потери, подались назад, и с трудом были остановлены Людвигом Баденским и принцем Евгением. Затем Рюдигер Штаремберг и Ганс Шёнинг лично повели солдат по телам убитых на штурм брешей. К концу дня удалось овладеть Большой круглой башней на юге и внешней крепостной стеной на севере. Этот успех стоил 3,5 тыс. солдат. Было убито и ранено более 200 офицеров. После окончания штурма паша ответил на ультиматум Монтекукколи, заявив, что крепость не будет сдана, и что последняя атака, как и предыдущие, была отражена благодаря чудесной помощи Пророка. Он предлагал австрийцам взамен Буды передать несколько крепостей. Гарнизон понес значительные потери и сократился до 5 тыс., в городе не хватало продовольствия и началась дизентерия. Паша с трудом убеждал янычар держаться, обещая скорую помощь великого визиря.

1 июля семидесятитысячная армия великого визиря прибыла в Эрчи, в 4 милях от Буды. Монтекукколи развернул войска на высотах, упираясь левым флангом в гору Блоксберг и Дунай, а правым — в болота. Турки заняли позицию между деревнями Промонториум и Биа, и 14 июля атаковали фланг имперской армии через высоты Буда-Эрс. Сначала их атака имела успех и имперцы начали отступать, но затем контратаковали и после жестокого боя отбросили османов, которые потеряли 3 тыс. янычар, 11 орудий и 30 знамен. Через шесть дней визирь предпринял новую попытку подать помощь крепости. Выступив ночью с двумя тысячами сипахов и таким же количеством конных янычар, он к утру достиг долины Святого Павла и смог перебросить в крепость 500 человек. Это не могло существенно улучшить положение осажденных, и турки попытались пробиться к Буде, наступая вдоль Дуная. Там их встретили войска барона Асти, а барон Мерси с тремя драгунскими полками отрезал отступление. Пытаясь пробиться, турки отчаянно контратаковали, Мерси был убит, сам Монтекукколи подвергся опасности, но османский отряд был изрублен полностью.

В конце июля к Буде подошли войска Антонио Карафы (10 тыс.), отозванные из Верхней Венгрии. К этому времени осадная артиллерия настолько разбила стены, что во многих местах на них не держались пушки. Прежде чем снова атаковать крепость, Монтекукколи ещё раз предложил осажденным сдаться. Капитуляция, однако, была невозможна, так как султан приказал муфтию объявить фетву, переданную визирем гарнизону, следующего содержания: «Оборона Буды, ключа к Османской империи, это религиозный долг, ради которого должно пожертвовать жизнью».

2 августа в 6 часов утра 6 пушечных выстрелов дали знак к общему штурму, происходившему на глазах османской полевой армии, которая не могла прорваться к городу. Не дожидаясь окончания сражения, визирь увел войска на юг. Турки сопротивлялись отчаянно. Барон Асти, возглавивший атаку добровольцев, погиб. Первым на стену взобрался венгерский полковник Петнехази, один из куруцев, перешедших на сторону австрийцев, после чего начался уличный бой. В пять часов пополудни Буда пала. Уцелевшие защитники Верхней крепости выбросили белые флаги, но ярость победителей уже было не унять. Баварские войска, понесшие наибольшие потери в предыдущем штурме, первыми ворвались в цитадель и рубили всех, кто попадался на пути, не пощадив никого.

В плен было взято около 3 тыс. человек, среди них много женщин и детей. Всю ночь солдаты грабили город, без разбора убивая мусульман, христиан и иудеев. Значительное число евреев пыталось бежать на лодках по Дунаю, но их схватили у водяной башни и удушили, а имущество взяли как добычу. Другие сумели откупиться. Большое число соплеменников спас венский банкир Самуэль Оппенгеймер, заплативший большой выкуп. На улицах остались лежать 4 тысячи трупов, а пленных отправили вместе с прочей добычей императору в Вену. Их было решено использовать для обмена и получения выкупа. Мародеры подожгли город и он пылал несколько дней. В огне пострадала знаменитая Корвиновская библиотека. Чтобы оправдаться за бессмысленное разрушение города, был пущен слух, что виновником поджога был турецкий паша, которого за это предали смерти.

Взятие Буды имело ключевое значение в войне. Пал центр турецкого господства в Венгрии. Впервые была одержана значительная победа германского оружия над турками на их территории. Она имела важное символическое значение, продемонстрировав европейцам возможность решительной победы над Османской Империей. Во многих городах Европы от Амстердама до Москвы прошли торжества в честь этой победы. К концу октября большая часть территории турецкой Венгрии была очищена от турок. В руки Австрии перешли такие крепости как Эгер, Печ и Сигетвар.

Венеция подошла к началу Турецкой войны все еще ослабленной после прошлой войны. Длительная Критская война привела к истощению сил Светлейшей, которая в результате войны потеряла Крит. В то время, как венецианский флот был крупной силой, состоящей из 10 галеасов, 30 крупных военных кораблей и 30 галер, а также вспомогательных судов, сухопутную армию составляли 8000 не очень дисциплинированных солдат. Их дополняли многочисленные и хорошо оснащенные ополченцы, но последние не могли использоваться за пределами Италии. Османский флот находился в крайне плачевном состоянии, не будучи способным защищать морские коммуникации Оттоманской Империи. Турки могли снарядить только около десяти крупных судов. Это дало венецианцам неоспоримое господство на море, в то время как турки для снабжения своих прибрежных крепостей могли использовать только легкие и быстрые галеры, укрываясь от венецианского флота. Ввиду своей финансовой слабости Республика стремилась перенести боевые действия на территорию Османской Империи, чтобы возложить бремя снабжения войск финансирования военного бюджета на освобождаемые территории. Кроме этого Венеция получила дотации от Папы Иннокентия XI, бывшего одним из основных архитекторов Лиги и потратившего большую часть папской казны на субсидии союзникам.

В январе 1679 года Морозини, имеющий выдающийся послужной список и большой опыт операций в Греции, был избран главнокомандующим экспедиционными силами. Венеция увеличила свои силы, зачислив большое количество наемников из Италии и немецких государств и привлекая средства путем продажи государственных должностей и дворянских титулов. Свои войска и корабли для ведения войны предоставили Святой престол, Мальтийский Орден, герцогство Савойя и Тоскана. Опытные австрийские офицеры были прикомандированы к венецианской армии.

Первой целью венецианского флота был остров Лефкос (Санта-Маура). Политический соперник Морозини, Джироламо Корнер попытался упредить его и захватить крепость Санта-Маура, которую он считал слабо защищенной, до прибытия флота из Венеции. С небольшими силами он отплыл с Корфу на остров, но обнаружив, что недооценил размер гарнизона, вернулся. Эта неудача стоила Корнеру отставки, из которой он вернулся только в следующем году. 18 июля 1679 года, Морозини покинул Корфу и через два дня прибыл в Санта-Мауру. После шестнадцатидневной осады крепость капитулировала.

После захвата Санта-Мауры спустя войска переправились с острова на материк, высадившись в Акарнании. Расположенный в открытом море остров Петалас был оккупирован 10 августа графом Никколо ди Страссольдо и Анджело Делладецима. Получив подкрепление за счет добровольцев в основном с Кефалинии, венецианцы захватили города Айтолико и Месолонгион. Греческие вожди из различных районов Эпира – Химары и Сулы и капитаны арматолов Акарнарии и Аграфы связались с венецианцами с предложениями о совместных действиях. В Балтосе и Ксиромеро началось восстание против турок. Мусульманские деревни подвергались нападениям, разграблению и поджогам. К концу августа османское владычество на западе континентальной Греции пало. Османы удерживали только прибрежные крепости Превеза и Воница. Венецианский флот провел несколько рейдов вдоль побережья Эпира до Игуменицы и северо-западном побережье Пелопоннеса, прежде чем 21 сентября начать осаду Превезы. Замок капитулировал через восемь дней, а еще через несколько Воница была захвачена людьми Делладецимы. В конце осени Морозини назначил его военным губернатором региона, простилающегося от залива Амврарикос до реки Ахелоос. Эти ранние успехи были важны для венецианцев, потому что они лишили турок возможности перебрасывать силы через этот регион и создали плацдарм для дальнейших завоеваний в регионе.

Военные поражения Турции привели к тому, что покоренные народы и вынужденные союзники Османской Империи стремились отложиться от Стамбула. Первой это намерение обнаружила Трансильвания. Крайне осторожный трансильванский князь Михай Апафи до этого воздерживался от участия в войне на какой-либо стороне, несмотря на то, что его поддержка куруцев в 1678 году послужила для австрийцев поводом для вступления в войну с Турцией. К концу лета Трансильвания оказалась в окружении территорий, контролируемых государствами Лиги, и ее князю пришлось сделать выбор. В августе 1679 года под угрозой австрийского вторжения Михай Апафи объявил о присоединении к Священной Лиге. Были заключены договора с Русью и Габсбургами. Трансильвания признавала себя вассалом королевской Венгрии и соглашалась предоставлять воинские контингенты и выплачивать дань размером 25 тыс. талеров в год. В обмен на это Габсбурги признавали Апафи правителем Трансильвании и Парциума и обязались не вмешиваться во внутренние дела.

Подготовка к восстанию в Болгарии началась еще в начале 1679 года на фоне побед русинского оружия и перехода Валахии на сторону союзников. Центром восстания была богатая деревня Арбанаси, расположенная около древней болгарской столицы Тырново. Заговор возглавил Ростислав Страшимирович – авантюрист, выдававший себя за потомка болгарской царской династии Шишманов. Историки до сих пор спорят, был ли он действительно наследником престола, как себя позиционировал.

В мае 1679 года Ростислав вступил в контакт со штабом гетмана Дорошенко. Союзное командование рассматривало возможное восстание в тылу турецких войск как подспорье к планируемому походу на Тырново. Наступление Сулейман-паши испортило эти планы – теперь до подхода подкреплений с севера о наступлении на юг речи не было. Это обстоятельство не повлияло на подготовку восстания. Волнения в тылу турецкой армии были по-прежнему выгодны силам Лиги. Поэтому русинские эмиссары продолжали оказывать поддержку болгарам.

Восстание началось 18 (28) августа в Арбанаси на фоне новостей о падении Буды. Повстанцы захватили в плен турецких чиновников, находившихся в деревне, и перебили гарнизон. Вскоре восстание охватило всю северную Болгарию. Турецкая власть в центральных районах страны, включая Тырново, пала. Хотя турки и удержали в стране ряд крепостей и перевалы через Балканский хребет, впервые появилось за долгое время болгарское национальное правительство. Ростислав провозгласил себя князем Тырновским, приняв тем самым традиционный титул наследников болгарского престола. Дорошенко решил воспользоваться успехом восстания и, переправившись через Дунай, соединиться с болгарским войском, достигшим численности 10 тыс. человек. 29 сентября (9 октября) под Разградом, восстановленным турками, состоялось сражение между союзной и турецкой армией Сулейман-паши. Из-за слабости болгарских сил оно закончилось поражением христиан. Потери раненными и убитыми составили 6 тыс. человек. Убито множество офицеров, включая болгарского вождя Ростислава Старшимировича. Серьезно ранен гетман Дорошенко. Командующий российским контингентом Григорий Ромоданвский, принявший командование на себя, решил отступать в Русе. Вместе с русинами и россиянами ушли и болгарские повстанцы. Сулейман-паша провел остаток года, умиротворяя Болгарию и готовясь к ее обороне в следующем году.


 [В1]РИ Девлет III

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Мысли по будущему Болгарии.

После смерти тов. Страшимировича не находится местных претендентов достаточно наглых, чтобы претендовать на болгарский престол. Это значит, что судьбу болгарского трона придется решать Лиге, в первую очередь - Руси. Проблема в том, что после смен династий в Литве и Молдавии нет достаточно взрослых Романовых, чтобы занять болгарский престол. Из Московской ветви у нас есть только Петр 7 лет от роду, которого тем более не отдадут, потому что он пока что наследник российского престола. Генеалогия киевской ветви на 1679 год выглядит следующим образом:

Иван I Михайлович, король Руси (1633-1689) + Розанда Лупул-Хмельницкая (1630-1686)

1. Федор, наследник престола (1656-1690) + Анна Зеленская (1658-1693)

2. Алексей, господарь Молдавский (1661-1719) + Мария Морозенко (1660-1688)

3. Анна (1663-1669)

4. Софья (1665-1711)

5. Михаил (1667-1675)

6. Иван (1670-1691)

7. Александр (1673-1674)

8. Екатерина (1675-1724)

 

Скорее всего будут избирать удобного кандидата рангом пониже. Местных кандидатов с достаточным авторитетом у нас нет, так что придется сажать на престол варяга. С большой вероятностью это будет главком сил Лиги на болгарском фронте на момент ТЛ князь Григорий Ромодановский, который завоюет авторитет среди болгарской знати и достаточно благороден, чтобы брак с ним не считался совсем уж мезальянсом

Опять же в тред призывается коллега @Charles

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Может Дорошенко ?  :)

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Может Дорошенко ?

Слишком худороден, тем более что дело идет к смене командования на болгарском фронте

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В Ивана дочерей то много  ...... Можно апнуть престиж  Дорошенка ..... 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В Ивана дочерей то много  ...... Можно апнуть престиж  Дорошенка ..... 


Во-первых, Дорошенко до 1684 года женат, во-вторых, дочери Ивана (да и Алексея) планируются для династических браков с европейскими союзниками, а мезальянс с Дорошенко будет в этом плане плохо смотреться

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now