Подготовка к войне с Османской империей

18 сообщений в этой теме

Опубликовано:

Подготовка к войне с Османской империей

 

История подготовки России к войне с Османской империей есть, по существу, история собирания средств для решения босфорской проблемы, которая была стержнем нашей политики на Ближнем Востоке в течение почти полутораста лет.

Босфор и Дарданеллы, по выражению Бисмарка, являлись «ключами от дома» юга России, запирая выход из Черного моря к Средиземному, а далее – к мировому океану.

Стремление к овладению проливами или, по крайней мере, к созданию режима, который обеспечивал бы пользование ими и безопасность Черноморского побережья, присуще России с того времени, как она стала твердой ногой на Черном море.

До XIX столетия вопрос о проливах был делом России и Турции. Но в конце XVIII и начале XIX века обнаружилось политическое и экономическое ослабление Османской империи, возникло опасение ее распада, был поднят вопрос о возможности «раздела» Турции. Она окончательно утратила самостоятельность своей внешней политики и подпала под влияние европейских держав.

С этого момента вопрос о проливах стал делом всей Европы, и задача России весьма осложнилась.

Выход России на Средиземное море встречал постоянное противодействие со стороны западных государств. Если в других своих стремлениях Россия могла встретить поддержку той или другой группы, то в вопросе о проливах она была всегда одна. Те условные соглашения, которые ей удавалось в свое время заключать с Францией, Австрией, Германией и даже Великобританией, не приводили, в конечном счете, к определенному результату. Наоборот, всякий ее реальный шаг на пути к проливам всегда встречал противодействие, приводя к угрозе войны.

Между тем, вопрос о возможном разделе Турции не снимался с очереди в течение всего времени, до мировой войны включительно. Россия не могла оставаться к этому безучастной и постоянное опасение, что проливы могут оказаться во владении другой державы, более мощной, чем Турция, и способной отстоять их, обязывало ее весьма чутко реагировать на всякое изменение в положении Турции, на всякое влияние, которого в ней добивались иностранные претенденты.

Парижским договором, лишившим Россию после крымской войны права иметь боевые силы на Черном море, она была отброшена от проливов. Настойчивость, с которой Великобритания добивалась включения этих статей в договор, характеризует сопротивление, каковое ближневосточная политика России встречала в этом вопросе. Вмешательство Великобритании в войну 1877 года, выразившееся в ультимативном требовании отойти от Константинополя, а затем решения Берлинского конгресса и Лондонской конвенции установили режим на проливах, который шел вразрез с домогательствами России. Военные суда всех наций были лишены права прохода Босфора и Дарданелл. Но это не разрешало вопроса безопасности нашего Черноморского побережья, так как страж, которым была слабая Турция, всегда мог открыть вход враждебному нам флоту, либо под давлением силы, либо руководствуясь собственными интересами. Выход же нашего флота в Средиземное море был закрыт безусловно.

В сентябре 1879 года в Ливадии состоялось совещание высших должностных лиц под председательством российского императора Александра II, на котором обсуждался вопрос о возможной судьбе Проливов в случае распада Османской империи. Как писал участник совещания дипломат П.А. Сабуров, Россия не могла допустить «постоянной оккупации Проливов Англией». Была намечена задача: «овладение Проливами в случае, если обстоятельства приведут к уничтожению турецкого господства в Европе». В качестве союзника России называлась Германия, которой взамен предлагалось гарантировать сохранение в её составе Эльзаса и Лотарингии. По итогам этого совещания П.А. Сабуров был направлен в Берлин для переговоров.

В декабре 1882 года сотрудник российского посольства в Константинополе А.И. Нелидов представил Николаю II записку «О занятии Проливов». В записке указывалось на нестабильное положение Османской империи и возможность её распада, что таило угрозу позициям России на Балканах и её причерноморским владениям. Нелидов предлагал, в зависимости от обстановки, три варианта занятия проливов:

1) открытой силой в случае российско-турецкой войны;

2) неожиданным нападением при обострении отношений с Османской империей или внешней опасности;

3) мирным путём с помощью союза с Османской империей.

В июле 1883 года А.И. Нелидов был назначен послом России в Османской империи.

В январе 1885 года он подал Николаю II записку «О задачах русской политики в Турции». Указывая на враждебные России действия европейских держав, на их все более активную экспансию в Малой Азии, Нелидов требовал занятия Босфора и даже Дарданелл. При этом, по мнению Нелидова, предпочтителен был мирный путь, основанный на договоренности с турецкими чиновниками или их подкупе.

В сентябре 1885 года Николай II направил начальнику Главного штаба Н.Н. Обручеву письмо, где заявлял, что главная цель России – занятие Константинополя и Проливов. Император писал: «Что касается собственно Проливов, то, конечно, время еще не наступило, но надо быть готовыми к этому и приготовить все средства. Только из-за этого вопроса я соглашаюсь вести войну на Балканском полуострове, потому что он для России необходим и действительно полезен».

Русская дипломатия в 80-х годах XIX века предприняла ряд усилий для создания политической обстановки, благоприятной в этом вопросе, но отсутствие надлежащих боевых сил на Черном море лишало эти попытки реального значения. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Возрождение Черноморского флота

 

К 1881 году Россия фактически располагала на Черном море самыми ничтожными морскими силами, большинство ее военных судов здесь не имело решительно никакой боевой ценности. Турецкий флот был еще слабее. Но за ним стояли флоты Европы, в особенности Великобритании, которые должны были учитываться, как противодействующая сила при нашем стремлении к проливам. Без сильного Черноморского флота босфорской проблемы решить не представлялось возможным. Россия должна была создать его.

Особое совещание 1881 года, отдавая себе отчет о значении военного флота в Черном море, выделило задачу его воссоздания среди других задач русских морских сил: «первой заботой по восстановлению морских сил должно быть возрождение Черноморского флота, а затем уже развитие флотов и на других морях».

Казалось бы, эта директива, вполне соответствующая политическим целям России, должна была выполняться преимущественно. Однако, под влиянием различных обстоятельств, она не раз отходила на второй план, будучи оттесняема новыми задачами, которые ставились флоту неустойчивой внешней политикой России последующего периода истории.

Черноморский флот был изолирован от Балтийского условиями географическими (а в еще большей степени закрытыми проливами), но работа по его воссозданию не могла не быть связана с таковой же в Балтийском море. Ограниченные ресурсы, которыми располагало морское ведомство, должны были делиться между обоими флотами. Изменение заданий, необходимость усиления одного тотчас отражалось на другом.

В восстановлении Балтийского флота отсутствовала последовательность. Оно шло спорадически, под давлением условий, создаваемых политической конъюнктурой момента. Это соответственно сказывалось на флоте Черного моря, не раз уступавшего. то первенствующее положение, которое было признано за ним в 1881 году.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Судостроительная программа 1881 года

 

Судостроительной программе 1881 года было предпослано указание: «соответственно с заданиями, установленными для Черноморского флота особым совещанием, комиссия определила, что главная сила Черноморского флота должна состоять из эскадренных броненосцев, пригодных для действий не только в пределах Черного и Средиземного морей, но и позволяющих, в случае необходимости, послать их в Тихий океан».

Состав Черноморского флота был намечен следующий:

 

 

Установлено иметь

Имеется

Подлежало постройке

Броненосцы

8

 –

8

Крейсера 2-го ранга

3

 –

2

Миноносцы

20

 –

19

 

Срок осуществления – 20 лет (1882–1902 годы).

Во исполнение этой программы в 1883 году были заложены первые 3 броненосца («Чесма», «Синоп», «Екатерина II») и 4 миноносца.

В 1885 году, когда адмиралом Н.М. Чихачевым была подана известная записка, послужившая причиной пересмотра программы 1882 года (вызванная усилением Германского флота и идеями минной обороны), автор проекта усиления минного флота основывал его на необходимости дополнительных ассигнований, за счет сокращения или удлинения постройки броненосного флота в Черном море, но никак не за счет сокращений броненосного флота для Балтики.

Таким образом, уже спустя четыре года после установления принципа развития Черноморского флота от него были сделаны отступления.

Особое совещание в 1885 году сократило программу 1882 года, при чем в отношении Черноморского флота это выразилось в исключении из него 2-х броненосцев (6 вместо 8).

Тогда же, по настоянию военного ведомства, в Черноморскую программу была включена постройка 6 миноносцев и 6 канонерских лодок.

По программе 1885 года к 1890 году были выстроены:

3 броненосца («Чесма», «Синоп», «Екатерина II»),

2 линейных крейсера,

6 канонерских лодок и

6 миноносцев.

Кроме того, находились в постройке 2 броненосца («XII Апостолов», «Георгий Победоносец»).

В 1890 году сокращения, сделанные в программе 1882 года, подверглись критике, почему было решено усилить вновь линейное судостроение, вследствие чего исключенные 2 броненосца из программы Черного моря были вновь восстановлены.

Таким образом, к 1895 году в составе Черноморского флота было уже 5 броненосцев и находились в постройке следующие суда:

2 броненосца («Три Святителя» и «Ростислав»),

1 минный крейсер («Гридень»), и

2 миноносца.

В 1895 году морское министерство выработало новую программу судостроения, при чем для Черного моря было решено построить:

1 линейный корабль (для завершения программы 1882 года),

2 крейсера по 5.600 тонн водоизмещения.

Кроме того, было решено построить «если позволят средства», несколько броненосцев небольшого тоннажа, для действий на Нижнем Дунае, обороны Очакова и Днепрово-Бугского лимана.

Постройка линейного корабля («Потемкин Таврический») и 2-х крейсеров («Кагул» и «Очаков») была начата в 1895 году. В том же году начата постройка 6 миноносцев в 350 тонн. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Планы операций Черноморского флота в 1881-1895 годах

 

Основной идеей, направлявшей развитие и деятельность Черноморского флота было стремление к овладению проливами. Однако, планы этого времени не предусматривали решения этого вопроса в полной мере – обладания и Босфором и Дарданеллами. Стремились к захвату только первого, заведомо считаясь с тем, что обладание Дарданеллами нам недоступно. Верхний Босфор, то есть непосредственно вход в Черное море, – вот была цель планов Черноморского флота. Это решало проблему обороны, но не выхода в Средиземное море.

Подготовка десантной экспедиции для захвата верхнего Босфора составляет основу всех военных мероприятий, осуществлявшихся сухопутным и морским ведомствами на Черном море. Их задачи соответственно распределялись: первое должно было организовать десантный корпус, второе – обеспечить операцию действиями флота.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Организация десантной операции на Босфор

 

Еще в 1876 году существовала специальная «Комиссия по обороне Черноморского побережья», но после войны с Турцией она была расформирована.

Война с Турцией в 1877-1878 годов хотя и окончилась успешно, но показала, что в будущем одной лишь армией Константинополь не взять. Проанализировав итоги боевых действий Александр II поручил генералу графу Тотлебену, бывшему в то время главнокомандующим сухопутными силами, разработать иной план захвата Босфора – с моря силами десанта. План Тотлебена оказался весьма прост. В случае новой войны он предлагал доставить к турецкому побережью войска, разместив их на мобилизованных торговых судах. Грузить войска планировалось в Одессе. Тогда это был самый оборудованный порт.

Для разведки в зону Проливов под видом дипломатов и туристов периодически направлялись офицеры российского Генерального штаба.

В октябре 1881 года капитан 2 ранга С.О. Макаров был назначен командиром стационера «Тамань» (колесный пароход постройки 1849 г.) в Константинополь. В течение нескольких недель Макаров на шлюпке или на «Тамани» скрупулезно исследовал Босфор и пришел к выводу, что в Босфоре существует два течения: верхнее – из Черного моря в Мраморное и нижнее – в обратном направлении. Это явилось важной информацией для планирования минных постановок. Крое того Макаров изучал возможности действия боевых кораблей в проливе, возможные места высадки десантов и минных постановок.

Как следствие задач, поставленных в 1881 году Черноморскому флоту, естественно, возникла мысль о восстановлении этой смешанной сухопутно-морской организации, которой могла быть поручена подготовка десантной экспедиции на Босфор.

В 1884 году генерал Н.Н. Обручев уведомил управляющего морским министерством адмирала И.А. Шестакова, что по докладу военного министерства о «необходимости обращения Черноморского побережья в прочную базу для действия сухопутных войск по морским операционным линиям».

19 мая 1884 года император Николай II приказал, чтобы «означенное предположение было бы в скором же времени приведено в совершенную готовность». В виду этого Обручев просил сообщить указания, которые могли последовать по этому вопросу со стороны морского ведомства.

После обмена мнениями между морским и военным ведомствами было решено восстановить упраздненную «комиссию по обороне Черноморского побережья», на что 10 августа 1885 года было получено одобрение Николая II.

Возобновленная комиссия должна была состоять из главного командира Черноморского флота, начальников штабов флота и Одесского военного округа и директора Русского общества пароходства и торговли, под председательством начальника штаба Одесского военного округа. Кроме того, по мере надобности, к работе могли привлекаться и другие лица. Комиссии предоставлялся особый кредит.

В задание комиссии было поставлено:

а) По сухопутной части: подготовка частной мобилизации войск Одесского военного округа и некоторое усиление их состава в мирное время; заготовление боевых продовольственных и госпитальных запасов, создание специальных приспособлений для размещения на судах людей, орудий, лошадей и обоза и для быстрой выгрузки их и прочее необходимое оборудование для десантной экспедиции.

б) В отношении морской части и флота было указано, что «все продолжающееся переходное состояние Черноморского флота оставляет такие пробелы, исполнение которых не может быть достигнуто без значительных ассигнований, в порядке 7–8 миллионов рублей». Сюда входило усиление минного флота, увеличение числа судов для борьбы с береговыми батареями, минные заграждения, оборудование десантных плавучих средств и проч.

Одновременно было указано на необходимость ускорения постройки броненосцев для Черного моря.

14 января 1885 года в Одесском военном округе для совместных действий с Черноморским флотом сформированы 1-я и 2-я карабинерные бригады (1-й – 8-й карабинерные полки, каждый в два батальона).

В октябре 1885 года военное министерство, совместно с морским, вошло с новым докладом по тому же предмету:

«1) Организация десантного отряда не встретит особых затруднений, если две пехотные дивизии Одесского военного округа будут содержаться в несколько усиленном составе, вследствие чего представится возможным, не прибегая даже к мобилизации, «всегда иметь под рукой достаточную силу для начала внезапной операции».

«2) Транспортные средства Черноморского пароходного общества и Добровольного флота в общем можно признать достаточными».

3) Совершенно иное представляют средства, которые требуются для охранения транспортного флота и борьбы с неприятельской артиллерией. В этом отношении, до окончания постройки и вооружения 3-х черноморских броненосцев мы крайне слабы, почти беспомощны».

Единственное средство, по мнению авторов доклада, «это безотлагательно, теперь же, развить минные наши средства и хотя бы временными способами усилить численность нашей судовой артиллерии».

Доклад кончается представлением о необходимости сверх 6 строящихся миноносцев заказать еще 6, затем выстроить 6 мореходных канонерских лодок, как для прибрежной борьбы, так и для действия в реках.

Просимые суда были включены в судостроительную программу 1885 года.

3 ноября 1885 года состоялось особое совещание для рассмотрения вопроса о кредите в 8 миллионов, необходимом для подготовки десантной экспедиции. Совещание это постановило:

1) «...Экономическое положение нашего государства, еще не оправившегося после недавней войны, таково, что при всей серьезности настоящего политического кризиса крайне желательно, по возможности, отдалить участие России во внешнем столкновении. Чем оно позднее наступит, тем будет выгоднее как для народа, так и для вооруженных сил, материальная подготовка коих далеко еще не закончена».

2) «Имея, однако, в виду, что при твердом намерении правительства не вступаться преждевременно во внешние предприятия исход событий на Балканском полуострове может вызвать Россию даже в ближайшем будущем к военному действию».

Совещание согласилось с представлением военного и морского министерств и открыло кредит в 8 милл. рублей на означенные надобности, обязав заказы произвести на отечественных заводах.

11 ноября 1885 года отпуск кредита (6.300 тыс. руб.) на усиление средств Черноморского флота был санкционирован царем.

21 ноября 1885 года военный министр генерал от кавалерии Гурко В.И. препроводил Шестакову «Проект организации Черноморского десантного отряда», составленного штабом Одесского военного округа совместно со штабом Черноморского флота.

Примечание. Интересна резолюция Шестакова на этом документе: «мы будем усердно исполнять требования военного м-ва, даже сознавая весь риск предприятия; будем действовать, так сказать, по его указаниям и сообразно его надобностям. Наше согласие и единодушие тотчас прекратится, когда мы увидим, что оно предъявляет требования, при которых выяснится неисполнимость его предположений и невозможность употребления нужных для этих требований средств на какое-либо иное дело».

Эта резолюция свидетельствует, что подлинного единодушия с первых же шагов организации десантной экспедиции между обоими ведомствами не было, и что морское министерство относилось с некоторым предубеждением к активным замыслам военного.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

План десантной экспедиции 1885 года

 

Представляя военному министру план десантной операции, начальник штаба Одесского военного округа, он же председатель «комиссии обороны Черноморского побережья», доносил, что «из полученного свода общих соображений с мест становится вполне рельефным то обстоятельство, что при настоящем еще бессилии Черноморского флота, успех экспедиции представляется пока более чем гадательным». Кроме того, он указывал на ряд затруднений, которые встретил этот вопрос, как только к нему подошли вплотную: в отношении сосредоточения нужного количества транспортов, усовершенствования выгрузочных средств, необходимости специальной тренировки войск и прочее.

Сущность представленного «Проекта организации Черноморского десантного отряда» сводилась к следующему:

Войска и их запасы.

Стремясь выбросить сразу на неприятельский берег максимум боевых сил и согласуясь с наличием транспортного флота, в первый рейс были предназначены почти все немобилизованные полевые войска Одесского военного округа, расположенные в приморских городах, а именно: 12-я и 34-я пехотные дивизии, 1-я и 2-я карабинерные бригады, 5-я саперная бригада (11-й, 12-й, 13-й саперные батальоны), 8-й понтонный батальон, железнодорожный парк, 6 полевых батарей и две сотни донских казаков.

Расчет посадки был приложен к плану:

 

Войска и обозы первого рейса

Из каких мест посадки

Одесса

Николаев

Севастополь

Феодосия

Керчь

Офицеров

678

207

291

120

60

Солдат

24.216

7.676

9.604

4.264

2.312

Лошадей

1.266

419

691

101

52

Орудий

24

16

8

 –

 –

Зарядных ящиков, повозок и пр.

332

125

135

48

24

 

Кроме того, вслед за первым рейсом предполагалось доставить тяжелую береговую артиллерию из приморских крепостей.

После отправки первого рейса немобилизованных войск в последующих рейсах должны были быть переправлены запасные, пришедшие по мобилизации. Таким образом, все части войск, расположенные на неприятельском берегу, на 12–14-й день со дня объявления мобилизации должны были быть доведены до состава военного времени.

На место ушедших в экспедицию должны были подойти в пункты дислокации на побережье прочие части Одесского военного округа (33-я пехотная дивизия, 4-я стрелковая бригада). В случае нужды эти части предполагалось перевести на поддержку десанта, при чем второй рейс мог быть сделан лишь через две недели.

Транспортная эскадра. Для перевозки десанта комиссия наметила следующее количество пароходов Добровольного флота и Русского общества:

12 пароходов, поднимающих 1.500–2.000 человек

5 пароходов, поднимающих 1.200–1.300 человек

42 пароходов, поднимающих 600– 400 человек

Посадка была намечена в Одессе, Николаеве, Севастополе, Феодосии и в Керчи.

Для прикрытия транспортного отряда Черноморский флот располагал весьма небольшим числом боевых судов: две плавучих батареи круглые суда, построенные в 1870-х годах по проекту адмирала Попова), мало пригодные для действий в море, два ветхих корвета и сравнительно хорошие корабли – одна шхуна и крейсер «Память Меркурия».

Последние предназначались для постановки и охраны минного заграждения у Босфора, совместно с 4 миноносками.

В виду недостатка средств флота намечалось, кроме того, вооружить судовой артиллерией несколько коммерческих пароходов.

Для обеспечения операции было намечено поставить минное заграждение в Босфоре (три ряда мин, общим числом 825 шт.), с целью преградить вход в Черное море неприятельским судам. Затем планировалось установка на берегах тяжелых артиллерийских орудий. Специально для этого был создан так называемый «особый запас». Он создавался в условиях полной секретности, и даже в закрытых документах для высших офицеров его назначение по возможности не раскрывалось. Первоначально в составе «особого запаса» были тяжелые береговые орудия (штатные для береговых крепостей) и некоторое количество полевых орудий.

Таким образом, первый вариант плана босфорской операции, составленный в 1885 году, был совершенно не обеспечен со стороны моря. Ничтожные наличные морские силы такового не давали. Благодаря этому и самый план был поставлен в полную зависимость от того, поскольку его осуществлению не будут препятствовать флоты иностранных держав. Флот Турции, как указано выше, был очень слаб, но малейшее его усиление, хотя бы в виде одного или двух броненосцев, обрекало задуманную десантную операцию на явный неуспех.

Вследствие этого вполне понятно пессимистическое отношение, которое проект этот встретил как со стороны самой комиссии и морского министерства во главе с И.А. Шестаковым, так и со стороны особого совещания, обсуждавшего доклад военного министра от 29-го октября 1885 года.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Подготовительные мероприятия в 1885-1894 годах

 

В последующие годы приготовления продолжались (в документах того времени есть указания на некоторые трения, возникавшие между начальником штаба Одесского военного округа и главным командиром Черноморского флота на почве различного понимания их прав и обязанностей в отношении подготовки экспедиции).

В 1887 году в проект десанта были внесены коррективы, сводящиеся к некоторому усилению отряда, состав которого был доведен до 33.750 ч. при 64-х орудиях, и включению в первый эшелон 48 тяжелых крепостных орудий и приготовлению 37 – ко второму рейсу.

Затем из года в год проект исправлялся сообразно средствам флота и совершенствованию военной техники.

16 мая 1889 года военный министр представил Высочайший доклад о ходе работ комиссии обороны Черноморского побережья, в котором отмечено что для десантной экспедиции было сооружено:

6 миноносок,

6 канонерских лодок,

2 малых парохода,

25 паровых катеров,

250 мин заграждения,

кроме того, сделаны некоторые оборудования для посадки и высадки войск.

В заключение в докладе говорится:

«Осуществление приготовлений, повлекших за собой помянутые расходы, в связи с успехами постройки Черноморских броненосцев, довело уже в настоящее время нашу Черноморскую судовую артиллерию до численности, которая должна почитаться значительнее турецкой (как судовой, так и босфорской береговой, вместе взятых).

Первая же победа нашего флота на водах Черного моря может быть тотчас закреплена, и плоды ее увековечены высадкой на Черноморское побережье, где бы то ни потребовалось, отряда сухопутных войск Одесского округа из 51 батальона, 8 батарей, 4 сотен казаков, всего около 1.400 офицеров, 35.000 строевых и 1.200 нестроевых нижних чинов и 2.000 лошадей при 64 орудиях».

«Вслед за этим отрядом, который может быть поднят и перевезен намеченными русскими коммерческими пароходами в один рейс, будут находиться в готовности к безотлагательной отправке из Одессы 85 береговых орудий и 9 рот крепостной артиллерии».

В 1889 году последовал и отпуск средств для постройки двух минных заградителей для Черного моря, для надобностей десантной экспедиции.

15 июня 1889 года в морском ведомстве для береговой обороны Черноморского флота, но в первую очередь для действий в передовом отряде Десантного корпуса сформирована 2-я Черноморская морская дивизия (5-й – 8-й Черноморские морские полки). Возрожденные морские пехотинцы были расквартированы в Севастополе и по первому сигналу должны были занять свои места на кораблях морского десантного отряда.

Опасения вмешательства Великобритании, в случае предпринятия нами экспедиции на Босфор, с одной стороны, и необходимость поддерживать средства наступления на уровне современных требований, с другой, постоянно требовали их усиления.

В письме от 14 апреля 1894 года начальник Главного Морского Штаба сообщал главному командиру Черноморского флота:

«Возможность исполнения десантной экспедиции представлялась, при современном положении вещей, крайне сомнительной».

К 1895 году в составе Черноморского флота имелось уже 6 броненосцев, вооруженных 32 – 305-мм и 46 – 152-мм орудиями. В случае атаки Босфора им противодействовали бы береговые батареи, на которых находилось 48 тяжелых орудий (2 – 355-мм, 2 – 280-мм, 12 -240-мм, 8 – 210-мм, 24 – 150-мм).

25 июня 1895 г. исполнявший обязанности военного министра генерал-адъютант Обручев обратился к управляющему Морским министерством адмиралу Н.М. Чихачеву с запросом «О готовности к высадке десанта на Черном море».

В Главном морском штабе разработали «резолюцию», в которой указано:

а) готовность к выходу в море судов нашего Черноморского флота должна быть повышена назначением для него дополнительно 2-3 месяцев плавания;

б) в дополнение к имевшимся на Черном море 1000 минам для заграждения входа в Босфор (из них сферических, годных к установке при сильном течении всего 435) следует изготовить еще 1000 сферических мин;

в) к имеющимся заградителям «Буг» и «Дунай» поставить еще 2 заградителя меньших размеров (это предложил главный командир Черноморского флота и портов вице-адмирал Н.В. Копытов);

г) для возмещения недостатка в транспортах и десантных средствах построить три специальных судна с приспособлениями для быстрой погрузки, выгрузки и перевозки полевой артиллерии (одно судно) и кавалерии (два судна).

Для всего этого требовалось ассигновать 3 576 172 рублей.

В 1895 году дважды имели место совещания под председательством военного министра об организации десантного отряда и пополнении недостающих транспортных средств. По итогам совещаний Николай II признал скорейшее окончание наших приготовлений на Черном море «безусловно необходимым». Последние приготовления по организации экспедиции сводились к усилению и оборудованию десантных средств, разработке деталей экспедиции, сбору сведений и оборудованию транспортных судов. Почти ежегодно пересматривался план посадки и перевозки войск. Усиление Черноморского флота сообщало все большую устойчивость этому плану.

В июне 1895 года в Петербурге состоялось совещание, рассмотревшее ход выполнения программы строительства Черноморского флота, на котором было заявлено о готовности к занятию Верхнего Босфора 35-тысячным российским десантом. Затем предполагалось получить дипломатическим путём право свободного прохода российского флота через Дарданеллы.

6 июля 1895 года в Санкт-Петербурге состоялось «Особое совещание» в составе министров: военного, морского, иностранных дел, посла в Турции А.И. Нелидова, а также высших военных чинов. В постановлении совещания заявлено о «полной военной готовности захвата Константинополя». Далее сказано:

«Взяв Босфор, Россия выполнит одну из своих исторических задач, станет хозяином Балканского полуострова, будет держать под постоянным ударом Англию, и ей нечего будет бояться со стороны Черного моря. Затем все свои военные силы она сможет тогда сосредоточить на западной границе и на Дальнем Востоке, чтобы утвердить своё господство над Тихим океаном».

По итогам совещания Военному министерству было поручено разработать операцию захвата проливов. 1 сентября 1895 года для этого учредили специальную секретную комиссию для «определения численности артиллерии особого запаса». В действительности комиссии предстояло решить гораздо более важный вопрос.

Под председательством начальника Главного штаба Российской Императорской Армии Н.Н. Обручева был разработан в деталях план операции. В обсуждении плана от Морского ведомства приняли участие генерал-майор Кротков А.А., отвечавший за артиллерийское обеспечение, и капитан II ранга Г.Ф. Цывинский – за минное.

Параллельно этому в штабах Одесского военного округа и Черноморского флота начали во всех деталях прорабатывать организацию захвата проливов. Результатом этого и явилось очередное секретное совещание 19 ноября 1895 года.

 

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Непосредственная подготовка к войне в 1895-1897 годах

 

19 ноября 1895 года в связи с обострением ситуации в Западной Армении и изменением военно-политической обстановки на Балканах в Санкт-Петербурге состоялось Особое совещание под председательством Его Величества Государя императора Николая II, в котором приняли участие:

Председатель Совета министров – генерал-адъютант, генерал от инфантерии, граф Игнатьев Николай Павлович;

Министр иностранных дел Российской Империи Князь Лобанов-Ростовский Алексей Борисович;

Военный министр генерал-фельдмаршал Ромейко-Гурко Иосиф Владимирович;

Начальник Главного штаба генерал от инфантерии Обручев Николай Николаевич;

Начальник Главного разведывательного управления Главного Штаба генерал-лейтенант Генерального Штаба Филиппов Владимир Николаевич;

Генерал-адмирал Великий князь Алексей Александрович;

Управляющий Морским министерством – вице-адмирал Чихачёв Николай Матвеевич;

Посол России в Турции Нелидов Александр Иванович;

Министр финансов Витте Сергей Юльевич.

После заслушивания докладов и обмена мнениями заявлено:

«Непосредственное вмешательство в события на территории Западной Армении, тем более введение русских войск, преждевременно, так как может повлечь решительные действия Великих Держав, как в отношении Константинополя, так и в отношении Османской империи в целом. Вместе с тем складывающаяся обстановка создает условия для более масштабного решения восточного вопроса, в том числе для занятия не только верхнего Босфора, но и овладения Константинополем и Дарданеллами. Кроме того, после соответствующей подготовки, может быть завершено освобождение от османского владычества всех христианских народов».

 

По итогам особого совещания Начальнику Главного штаба генерал от инфантерии Н.Н. Обручеву поставлена задача разработать план войны с Османской империей, целями которой определены:

«1. Овладеть проливами Босфор и Дарданеллы с взятием под контроль Российской Империи прилегающих территорий, включая Константинополь, и обеспечить безопасность Черноморского побережья Российской Империи и беспрепятственный выход в Средиземное море.

2. Освободить от османского владычества территории, населяемые христианским населением (Эпир и Фессалия, Косово и Метохия, Македония, Фракия, Западная Анатолия, Армения, Ассирия) с присоединением их к христианским государствам или созданием самостоятельных государств под протекторатом Российской Империи.

3. Упрочить позиции Российской Империи на Балканском полуострове и в Малой Азии».

 

10 января 1896 года посол России в Константинополе А.И. Нелидов подал министру иностранных дел обстоятельную записку, каковая намечала необходимость вмешательства России в турецкие дела и заключала в себе конкретные предложения о выступлении на Босфоре:

«Положение дел в Турецкой империи, обязывает заинтересованные на Востоке правительства озаботиться принятием решений относительно мер, к которым они, вероятно, вынуждены будут прибегнуть, и, может быть в весьма недалеком будущем. Опасность настоящего состояния Турции заключается, во-первых, в тревожном и возбужденном настроении столицы, во-вторых, в царящей в провинциях неурядице, способной вызвать там восстания. Хотя взаимодействие этих двух источников беспокойства и не подлежит сомнению, но рассуждая о принятии надлежащих мер, следует их тщательно различать. Россия менее непосредственно связана с турецкими европейскими и даже азиатскими провинциями, чем со столицей, и могущие возникнуть в них беспорядки только косвенным образом затрагивают наши интересы, тогда как переворот в Константинополе прямо и непосредственно отзовется не только на нашем политическом положении, но и на обеспеченности наших южных окраин, на общем строе и силе нашей обороны. Поэтому, оставляя пока в стороне вопрос о возможных последствиях вероятного возникновения предстоящей весной движения в европейской Турции, необходимо прежде всего изучить отношение наше к положению дел в самой столице Турецкой империи...

В Константинополе царствует непрерывное беспокойство, близкое к панике, по причине опасения выступления и вызывающих действий со стороны армянских революционеров и в виду возможности свержения султана. При этом можно ожидать уличных беспорядков, убийств, что особенно опасно при распущенности турецкого войска. Надеяться на возможность предотвратить эти печальные обстоятельства было бы тщетно. Султан, занятый исключительно интересами о своей личной безопасности, лишенный сочувствия своих поданных и потерявший на них нравственное влияние после того, как он сам способствовал возбуждению среди них, религиозного фанатизма, не желает, да и не мог бы остановить диких страстей в народе... Турецкое правительство не в силах совладать с армянским движением, не может добросовестно выполнить требуемых армянами реформ, не обладая достаточной силой. Возникновение беспорядков ожидается около 1-го февраля, во время праздника Рамазан, когда фанатизм и страсти мусульман особенно возбуждены, и может быть сделано нападение на христиан и их жестокое избиение. За этим необходимо должно будет последовать вмешательство европейских держав.

Способом улажения тревожной обстановки могла бы быть постепенная замена турецкой администрации властью международной, т.-е. поставить на проливах вместо Турции всю Европу. На это вряд ли добровольно согласится султан. Положение при этом России потерпело бы несомненный ущерб, ее существенные интересы были бы принесены в жертву Европе, ее безопасность на Черном море, а равно и свободное сообщение со Средиземным, навеки были бы утрачены, ибо, установившись на проливах, великие державы, несомненно, поспешили бы там прочно обосноваться и только одна шестая этой общей силы и власти принадлежала бы нам.

Все вышеуказанные обстоятельства, делающие в более или менее близком будущем почти неизбежным вооруженное вмешательство великих держав в турецкие дела, заставляют нас, как ближайших соседей, более других позаботиться о том, как следует России отнестись к подобному событию и какие принять меры для ограждения своих интересов. Ясно, что мы не можем допустить, чтобы у ворот наших, на проливах, утвердилась Европа, или чтобы сильные военные суда, будь то хоть по одному от каждой великой державы, подошли к Константинополю без того, чтобы мы предварительно оградили свою «безопасность в Черном море, укрепившись на Верхнем Босфоре... Тут, прежде всего, представляется необходимость полной обеспеченности успеха дела, а первым условием для этого – внезапность и быстрота действия. Далее следует озаботиться тем, чтобы наши суда и десант могли появиться в Босфоре прежде, чем; туда успели бы придти морские силы других великих держав, – хотя и сомнительно, чтобы при совместном действии всех держав мы могли бы встретить с их стороны материальное препятствие для входа в проливы, но они могут стать помехой для высадки нашей и овладения высотами обоих берегов Верхнего Босфора. Для этого нужно, чтобы при соблюдении строжайшей тайны флот и десант постоянно были бы готовы, чтобы по первому известию о необходимости движения они могли безотлагательно выйти в море. Известие это должно быть передано в Севастополь непосредственно из Константинополя, как только возникновение опасных беспорядков сделает неизбежным иностранное вмешательство. Если бы необходимость эта представлялась вследствие армянских нападений и султан еще находился в обладании своей властью, то за несколько часов до прибытия флота ко входу в Босфор надлежало бы его о том предупредить, предложив ему приказать впустить нас беспрепятственно и обещав ему, взамен добровольного соглашения на занятие нами верхнего Босфора, неприкосновенность его личности и верховной власти, тогда как в случае сопротивления мы поступили бы исключительно по соображениям личного свойства, не принимая в расчет его прав и выгод. Одновременно с этим следовало бы известить о принятом нами решении и другие великие державы и пригласить их, если желают, войти в Дарданеллы, при чем наша Средиземноморская эскадра непременно должна была бы действовать заодно с отрядами других государств, если бы они стали высаживать десант, сделать то же самое в достаточных для наших сил размерах.

Занятие нами Босфора и Дарданелл представляли бы для нас самое выгодное, при настоящих условиях, разрешение вопроса о проливах и вполне обеспечивали бы нашу безопасность на берегах Черного моря, а равно и свободное сообщение со Средиземным...

К таковому назначению должны были бы мы стремиться и в случае, если бы в Константинополе произошел внутренний переворот и низвержение султана. Неуверенность в будущих условиях правления, и опасность, которая угрожала бы нашим подданным, представили бы нам достаточный предлог для быстрого действия.

Одно появление наших броненосцев в Босфоре уже отрезвило бы мусульманскую чернь и даже разнузданное войско и способствовало бы немедленному прекращению тревоги...

В том же случае, когда при более спокойном течении дел в Турции для принуждения султана подчиниться совместным требованиям великих держав являлось бы необходимым употребить материальное давление на него, то предварительно согласия на вступление в Дарданеллы иностранных военных судов, чем нарушались бы постановления трактатов о проливах, ограждавших доселе нашу безопасность в Черном море, мы должны были бы сами придти в Босфор и тогда пригласить к совместному с нами действию против Порты другие правительства...

Весьма возможно, что как судьба турецкой столицы, так и участь самой империи будут решены в международной конференции или конгрессе, который должен будет быть созван лучше всего в самом Константинополе. Можно, однако, почти с уверенностью сказать, что ни одна из великих держав, каковы бы ни были ее морские силы вблизи проливов, не решится тотчас же с оружием оспаривать у нас обладание Верхним Босфором, или материально препятствовать нашему там утверждению». «Нам будет, следовательно, во всяком случае, открыта возможность прочно там основаться, что позволит нам с большим весом и со спокойным сердцем участвовать в разрешении дальнейших судеб земель, входящих ныне в состав распадающейся Турецкой империи».

 

В мае 1896 года в Турцию в качестве «туристов» через Средиземное море направились генерал-майор Кротков А.А. и капитан II ранга Г.Ф. Цывинский. Прибыв в Дарданеллы на итальянском пароходе, они приступили к осмотру «достопримечательностей». После их возвращения в Санкт-Петербург и изучения привезенной информации план войны был окончательно завершен.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

План войны с Османской Империей

(общие соображения)

 

I. Цели войны

1. Овладеть проливами Босфор и Дарданеллы с взятием под контроль Российской Империи прилегающих территорий, включая Константинополь, и обеспечить безопасность Черноморского побережья Российской Империи и беспрепятственный выход в Средиземное море.

2. Освободить от османского владычества территории, населяемые христианским населением (Эпир и Фессалия, Косово и Метохия, Македония, Фракия, Западная Анатолия, Армения, Ассирия) с присоединением их к христианским государствам или созданием самостоятельных государств под протекторатом Российской Империи.

3. Упрочить позиции Российской Империи на Балканском полуострове и в Малой Азии.

 

II. Замысел действий

1. Ведение военных действий предусматривается на трех сухопутных театрах военных действий (Балканский, Анатолийский, Кавказский ТВД) и в акваториях Черного, Мраморного и Эгейского морей.

2. Цели войны предполагается достичь в три этапа:

 

Первый этап – до начала мобилизации.

На Балканском ТВД

1) поднятием восстаний в Македонии и Фракии нарушить государственное и военное управление Османской Империи, прервать коммуникации, замедлить развертывание главных сил турецкой армии на ТВД;

2) в ходе Босфорской десантной операции силами передового отряда овладеть укреплениями на обоих берегах Верхнего Босфора, установить батареи из особого запаса, провести минирование нижнего Босфора и создать плацдарм для развертывания главных сил десанта;

3) В дальнейшем развить наступление, выйти на Чаталжинский рубеж и блокировать Константинополь.

На Кавказском ТВД

поднятием восстания, рейдовыми действиями казачьих отрядов в Западной Армении нарушить управление силами турецкой армии, прервать коммуникации, сорвать развертывание главных сил турецкой Армии на ТВД.

 

Второй этап – с завершением мобилизации.

На Балканском ТВД

1) наступательными действиями союзных армий, ведением партизанской войны в тыловых районах сковать главные силы турецкой Армии в Македонии и Фракии и не допустить их продвижения к Константинополю;

2) совместными действиями осадной армии и восставших внутри города овладеть Константинополем.

На Кавказском ТВД

1) проведением наступательной операции разгромить турецкие войска, овладеть Трапезундом, Эрзурумом и выйти на рубеж – Гиресун, Эрзинджан, оз. Ван.

2) отвлекающими действиями русско-персидских войск на Багдад не допустить перегруппировки турецких войск с юга страны.

 

Третий этап – с развертыванием главных сил

На Балканском ТВД

1) главный удар нанести в направлении София – Салоники и рассечь главные силы турецкой армии.

2) другой удар нанести в направлении Адрианополь – Константинополь и соединиться с силами десанта.

3) проведением наступательных операций разгромить главные силы турецкой армии, овладеть территорией Македонии, Фракии и выйти к проливу Дарданеллы с запада.

На Анатолийском ТВД

1) проведением наступательных операций разгромить главные силы турецкой армии, выйти к проливу Дарданеллы с востока;

2) в дальнейшем овладеть территорией Вифинии, Мизии и Ионии;

3) проведением морских десантов овладеть островами в Эгейском море и островом Крит.

 

На Кавказском ТВД

1) разгромить турецкие войска в глубине территории страны;

2) овладеть территорией Ассирии и городом Ниневия.

 

III. Группировки войск

 

Для ведения войны на каждом ТВД создать группировки войск:

 

Первый этап – до начала мобилизации.

На Балканском и Анатолийском ТВД

Десантный корпус (2-я Черноморская морская дивизия, 1-я и 2-я карабинерные дивизии, 4-я стрелковая бригада, 1-я Греческая пехотная бригада, Карабинерная артиллерийская бригада, 4-я инженерная бригада, Одесский осадный батальон, 4-й пулеметный батальон);

На Кавказском ТВД

1-я, 2-я, 3-я Кавказские казачьи дивизии;

1-я, 2-я Кубанские пластунские бригады;

1-я, 2-я, 3-я Армянские добровольческие бригады.

 

Второй этап – с завершением мобилизации.

На Балканском ТВД

Черногорское Войско (4 дивизии);

Сербское Войско (5 дивизий);

Болгарская Армия (I, II армейские корпуса);

Греческая Армия (4 дивизии, стрелковая бригада, кавалерийская бригада);

Константинопольская армия (Гренадерский корпус (Московский ВО), Карабинерный корпус, 1-я, 2-я, 3-я Греческие пехотные бригады, 4-я Армянская добровольческая бригада (Одесский ВО), Чаталжинский отряд – XVI армейский корпус (Одесский ВО));

На Анатолийском ТВД

Анатолийский отряд – XVII армейский корпус (Одесский ВО);

На Кавказском ТВД

Кавказская армия (I, II, III, IV Кавказские корпуса, Грузинский корпусI, II Кавказские казачьи корпуса (Кавказский ВО)).

Русско-персидские войска (II Туркестанский корпус, Закавказская конная дивизия, Персидская Армия).

 

Третий этап – с развертыванием главных сил

На Балканском ТВД

Константинопольская армия (Карабинерный корпус, XVI армейский корпус (Одесский ВО))

Македонская армия (VII, VIII, XII, XIII армейские корпуса, III кавалерийский корпус (Московский ВО));

Фракийская армия (X, XX, XXI армейские корпуса, IV кавалерийский корпус (Киевский ВО));

Болгарская Армия (I, II, III армейские корпуса);

Черногорское Войско (4 дивизии);

Сербское Войско (5 дивизий);

Греческая Армия (4 дивизии, стрелковая бригада, кавалерийская бригада);

На Анатолийском ТВД

Анатолийская армия (Гренадерский корпус (Московский ВО), XVII армейский корпус (Одесский ВО)Греческий корпус – формируется в ходе войны);

На Кавказском ТВД

Кавказская армия (I, II, III, IV Кавказские корпуса, Грузинский корпус; I, II Кавказские казачьи корпуса (Кавказский ВО); XXIII армейский корпус (Казанский ВО), Армянский корпус – формируется в ходе войны).

Русско-персидские войска (II Туркестанский корпус, Закавказская конная дивизия, Персидская Армия).

 

IV. Обман противника

В целях введения противника в заблуждение:

1. Перевод войск, входящих в Десантный корпус, на штаты военного времени проводится заблаговременно в мирное время.

2. Выход в море десантного отряда кораблей начинается до объявления мобилизации под видом перегруппировки на Кавказ.

3. Мобилизация войск Московского и Киевского военных округов проводится под легендой подготовки к Киевским маневрам.

4. Перегруппировка главных сил Балканской армии проводится в ходе войны.

 

V. Другие театры военных действий

На случай обострения военно-политической обстановки в связи с войной с Османской империей предусматривается:

На Восточно-Европейском театре военных действий

1. Войска Финляндского, Санкт-Петербургского, Виленского и Варшавского военных округов не привлекаются к ведению военных действий и подлежат мобилизации только в случае вступления в войну на стороне Турции Германской Империи по утвержденному плану.

2. В Киевском военном округе для прикрытия государственной границы оставлены IX и XI армейские корпуса. При вступлении в войну Австро-Венгерии до перегруппировки войск округа на Балканский театр военных действий войска округа действуют по утвержденным планам.

На Центрально-Азиатском театре военных действий

При вступлении в войну Великобритании войска Туркестанского военного округа выступают на территорию Персии и Афганистана с целью создания угрозы Британской Индии.

 

mxaJn.jpg

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

План десантной операции 1897 года

 

В соответствии с Планом войны с Османской империей вице-адмиралом Н.В. Копытовым и его штабом был детально разработан План десантной операции.

 

Замысел операции

Черноморский флот по огневой мощи многократно превосходил турецкий флот, но британская средиземноморская эскадра превосходила Черноморский флот по числу броненосцев. Чтобы компенсировать британское превосходство в броненосцах, российское командование планировало внезапный захват Босфора, а в дальнейшем – и Дарданелл.

Погрузку передового отряда десанта на боевые корабли эскадры и военные транспорты планировалось провести в Севастополе, главных сил десанта – в Одессе, Николаеве, Феодосии и Керчи. Для этого на рейде, за пределами видимости с берега, в назначенных местах должны были собраться мобилизованные пароходы Добровольного флота («Херсон», «Петербург», «Саратов», «Орел», «Ярославль», «Тамбов», «Владимир», «Киев», «Екатеринославль», «Кострома», «Нижний Новгород» и «Херсонес»), каждый из которых может взять на борт до 2000 человек. На погрузку десанта требовалось 12 часов, а начинать его следовало между 15 и 16 часами.

После погрузки транспорты под охраной канонерских лодок и минных крейсеров должны выйти из Одессы между 2-3 часами ночи в день выхода эскадры из Севастополя. Следуя 8-9-узловым ходом, десант встречался с броненосцами и шел к Босфору.

Эскадра (броненосцы, военные транспорты, имеющие на борту десант из состава 2-й Черноморской морской дивизии, и корабли сопровождения) утром под видом учений, должна выйти из Севастополя, скрыться за горизонтом, следуя якобы в Одессу или Новороссийск. Отойдя за пределы видимости с берега, повернуть на Босфор и, доведя эскадренный ход до полного (12,5-13 узл.) спустя 22-23 часа пройти расстояние в 280 миль и в ночное время войти в Босфор, пройдя до Буюк-Дере стать на якорь (в тылу турецких береговых батарей).

В это время посол Нелидов А.И. должен был предъявить турецким властям ультиматум.

 

deKgr.jpg

 

При благоприятной погоде, отсутствии тумана и волнения у берега высаживать десант следовало на черноморском побережье близ Константинополя. Это подвергало войска меньшей опасности, чем высадка их в проливе, и позволяло высадить весь десант сразу. Возможное сопротивление турецких войск предполагалось подавить быстро.

После чего за 72 часа после начала высадки планировалось укрепить вход в пролив со стороны Мраморного моря, для этого на берегах Босфора установить тяжелые орудия «особого запаса», кроме того, планировалось на обоих берегах пролива скрытно установить торпедные аппараты.

После этого крейсер «Память Меркурия» и пароходы «Ольга» и «Пушкин» (каждый из них мог брать по 300 мин) минные транспорты «Буг» и «Дунай» должны были заминировать вход в Босфор со стороны Мраморного моря – выставить поперек пролива заграждения в три ряда мин (всего 1500 штук). Прорыв минных транспортов осуществлялся при непосредственной поддержке артиллерии с броненосцев. Это исключало бы последующее противодействие англо-турецкого флота и позволяло свободно маневрировать нашим кораблям.

Если высадка 30-тысячного десантного корпуса близ Константинополя и прорыв, а затем и минирование Босфора произойдут одновременно, успех операции будет обеспечен.

В случае же неблагоприятной погоды «провести минное наступление», то есть уничтожать, как и в первом случае, огнем с броненосцев береговые батареи, подавляя один форт за другим, на них или на ближайшее побережье и высаживался десант с транспортов, установить на берегах тяжелые артиллерийские орудия и установить у входа в Босфор со стороны Мраморного моря минные заграждения.

Для этого флот занимал позицию севернее форта Карибджи и вел обстрел фортов. Шесть броненосцев, крейсер и пять канонерских лодок могли вести огонь с одного борта 24 – 305-мм и 30 – 152-мм орудиями, сосредотачивая его поочередно на каждом форту. Эта была огромная разрушительная сила, и уничтожение обстреливаемого форта спустя 20-25 минут было очевидным. В него на столь близкой дистанции попало бы до 75% всех выпущенных снарядов (что составляло 70 попаданий 305-мм и 200 – 152-мм снарядов).

В дальнейшем предполагалось главными силами десанта развить наступление, выйти на Чаталжинский рубеж, к побережью Мраморного моря и блокировать Константинополь.

 

Состав морских сил:

эскадренный броненосец «Синоп»;

эскадренный броненосец «Чесма»;

эскадренный броненосец «Екатерина II»;

эскадренный броненосец «XII Апостолов»;

эскадренный броненосец «Георгий Победоносец»;

эскадренный броненосец «III Святителя»;

крейсер «Память Меркурия»;

канонерская лодка «Терец»;

минные транспорты «Буг» и «Дунай»;

минные крейсера «Гридень» и «Казарский»;

военных транспортов – 2;

миноносцев – 10, малых миноносок – 30.

 

Состав войск (Десантный корпус):

2-я Черноморская морская дивизия;

1-я и 2-я карабинерные дивизии;

4-я стрелковая бригада;

1-я Греческая пехотная бригада;

Карабинерная артиллерийская бригада;

4-я инженерная бригада;

Одесский осадный батальон.

 

На транспортах особый запас:

11-дюймовых (280-мм) береговых пушек – 5;

9-дюймовых (229-мм) береговых пушек – 10;

6-дюймовых (152-мм) пушек весом 190 пудов – 7;

9-дюймовых (229-мм) береговых мортир – 36;

42-линейных (107-мм) батарейных пушек – 20;

Всего – 78 орудий, 3 версты железной дороги.

Численность войск: в первом эшелоне — 33 750 человек с 64 полевыми и 48 тяжелыми орудиями, всего – 91 640 человек с 144 полевыми и 78 тяжелыми орудиями.

Расчет мобилизации, включительно с посадкой войск и съемкой флота с якоря – 12 часов, через который погруженный десант мог выйти по назначению.

 

Меры по обеспечению скрытности и внезапности операции

Скрытности и внезапности операции уделялось первостепенное значение.

Если выход броненосцев из Севастополя не мог никого насторожить, то посадка десанта в Одессе привлекала всегда внимание. Ставка делалась на то, что это производилось ежегодно во время учений, а тренировки по погрузке и выгрузке на транспорты проходили еще чаще.

В целях дезинформации операцию планировалось замаскировать под переброску войск на Кавказ, при этом эскадра на пути к Кавказу должна была бы неожиданно повернуть на Босфор.

Предусматривалось также введение информационной блокады: «В назначенный момент внезапно прерываются все телеграфные провода Черноморского побережья с Европой».

 

Управление операцией

Командующим операцией был назначен вице-адмирал Н.В. Копытов.

Командующим Десантного корпуса назначен Наследник Цесаревич Великий князь Александр Николаевич.

До начала операции управление планировалось осуществлять использование средства связи Черноморского флота. С выходом десантного отряда в море – с флагманского корабля эскадры.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Непосредственная подготовка к войне в 1895-1897 годах (продолжение)

 

23 ноября (5 декабря) 1896 года в Царском Селе под председательством Николая II состоялось Особое совещание, на котором обсуждались военно-политическая обстановка в Малой Азии и на Балканах, а также рассматривался План войны с Османской Империей.

В совещании приняли участие:

Председатель Совета министров – генерал-адъютант, генерал от инфантерии, граф Игнатьев Николай Павлович;

Министр иностранных дел Российской Империи Граф Ламсдорф Владимир Николаевич;

Военный министр генерал-фельдмаршал Ромейко-Гурко Иосиф Владимирович;

Начальник Главного штаба генерал от инфантерии Обручев Николай Николаевич;

Начальник Главного разведывательного управления Главного Штаба генерал-лейтенант Генерального Штаба Филиппов Владимир Николаевич;

Генерал-адмирал Великий князь Алексей Александрович;

Управляющий Морским министерством – вице-адмирал Тыртов Павел Петрович;

Посол России в Турции Нелидов Александр Иванович;

Министр финансов Витте Сергей Юльевич.

По итогам совещания План войны с Османской Империей был утвержден Государем императором Николаем II. 

В решении совещания говорилось:

«При нынешнем тревожном положении дел в Турции следует не терять из виду, что миролюбивые попытки послов не устранят, быть может, внезапной и насильственной развязки, вследствие происков армянских комитетов, новых кровопролитий и избиений в Константинополе, и, наконец, общего восстания против власти султана и низвержения его. При таких обстоятельствах появление иностранных средиземноморских эскадр перед Константинополем, для защиты своих соотечественников и христиан может произойти неожиданно, без предварительного соглашения послов, в виду чего, и чтобы не быть опереженными на Босфоре российскому послу предоставляется, в крайнем случае, непосредственно предупредить секретной телеграммой главного командира черноморского флота о необходимости немедленной высылки эскадры с десантом в Босфор, уведомив о том же одновременно императорское правительство. Во всяком случае, при отплытии Черноморской эскадры из Севастополя и Одессы, послу поручается предупредить султана о последовавшем бесповоротном решении, и предложить ему ручательство России за личную его безопасность, если он согласится содействовать, или, по крайней мере, ничем не препятствовать входу русских судов в Босфор и занятию десантами некоторых пунктов на обоих берегах пролива для ограждения прохода в Чёрное море».

Согласно же мнения большинства, совещание постановило:

«Поручить послу Нелидову, по возвращении к своему посту, изыскать вместе с представителями других держав, согласно предложения Великобританского правительства, средства для упорядочения и поддержания Оттоманской империи, при непременном условии обеспечить безопасность христианского населения, тщательно избегая, однако, таких мер, которые клонились бы к постепенной замене турецких правительственных учреждений общеевропейскими и к установлению международных порядков на берегу проливов. Послы шести великих держав должны всеми силами стремиться достигнуть, путем советов и увещаний, применения тех мер, которые окажутся необходимыми для достижения помянутой цели. Но если бы султан воспротивился принятию предложенных ему послами мер, или оттягивал бы под разными предлогами их осуществление, то послу нашему следует, путем доверительных разговоров с представителями других держав, выяснить заблаговременно, к какому именно способу принуждения их правительства предполагают прибегнуть. Таким способом, по всей вероятности, окажется морская демонстрация в Мраморном море, вопреки трактатам, постановившим закрытие проливов. В этом случае, даже при участии русской Средиземноморской эскадры в означенной демонстрации, мы не могли бы согласиться на вступление значительного числа иностранных судов в Дарданеллы, не заняв одновременно верхнего Босфора, для обеспечения условленного трактатами закрытия прохода в Черное море».

Поэтому послу Нелидову А.И. поручалось также заблаговременно предупредить правительство о предположениях других держав, чтобы приказания Черноморской эскадре могли быть даны своевременно, принимая во внимание, что с минуты единогласного решения всех правительств прибегнуть к морской демонстрации, судам их средиземноморских эскадр потребуется менее времени для вторжения в Дарданеллы, нежели русским судам для перехода из Севастополя и Одессы к Босфору. Нелидов должен был дать из Константинополя условную телеграмму, которая послужила бы сигналом к отправке десанта. Текст телеграммы должен был быть любой, но с ключевой фразой: «Давно без известий».

Согласно решений, принятых на заседании, для выполнения первого этапа плана были сделаны распоряжения о приготовлении Черноморского флота и Десантного корпуса к выполнению десантной операции. Что касается Балканского и Кавказского театра военных действий командующему войсками Кавказского военного округа князю С.А. Шереметеву и Начальнику Главного разведывательного управления Главного Штаба генерал-лейтенанту Генерального Штаба В.Н. Филиппову были отданы указания подготовиться к действиям, предусмотренным Планом, и ждать установленного сигнала к их началу. Переход ко второму этапу войны предполагалось осуществить в зависимости от результатов первого этапа и сложившейся обстановки особым решением.

Командующим десантной операцией был назначен вице-адмирал Николай Васильевич Копытов.

В связи с особой важностью десантной операции и выдающимся историческим значением ее для Российской Империи командующим Десантного корпуса назначен Наследник Цесаревич Великий князь Александр Николаевич.

 

Guh3H.jpg

Командующий Десантного корпуса Наследник Цесаревич Великий князь Александр Николаевич (в походной форме Десантного корпуса обр. 1896 года)

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Копытов Николай Васильевич (5 (17) июля 1833 года – 9 (22) февраля 1901 года) вице-адмирал, кругосветный мореплаватель, русский военно-морской деятель

 

Hkb1y.jpg

 

Н.В. Копытов родился в Санкт-Петербурге 5 июля 1833 года. Его родители – Василий Николаевич Копытов (ум.1858) и Олимпиада Алексеевна Бальман (ум.1841) были потомственными дворянами Санкт-Петербургской губернии. Десятилетним мальчиком Николай Копытов был определен в морскую роту Александровского кадетского корпуса. Летом 1844 года он был переведен в Морской корпус, который закончил с отличием в 1852 году и получил чин мичмана «с оставлением в Офицерском классе для совершенствования флотских наук». Продолжив свое военно-морское образование, Н.В. Копытов в 1855 году окончил Николаевскую морскую академию.

В период Восточной войны в 1854-1856 годах на кораблях «Императрица Александра» и «Константин», а затем на винтовом корвете «Новик» мичман Копытов участвовал в охране Кронштадтского рейда от возможного нападения англо-французской эскадры. В мае 1855 года Николая Васильевича произвели в лейтенанты.

В 1857 году для усиления Тихоокеанской эскадры Н.В. Копытов на корвете «Новик» в составе отряда кораблей перешел на Дальний Восток. В 1860 году он получил звание капитан-лейтенанта. На следующий год вступил в командование корветом «Гридень» (которым командовал в 1861-1863 годах). В марте 1863 года, вследствие резкого расхождения с начальством по поводу предложенной ему службы на реке Амур, Н.В. Копытов был уволен от службы в чине капитана 2-го ранга и отозван в Санкт-Петербург. Разразившееся в том же году польское восстание и сложившееся в связи с этим враждебное отношение к России некоторых европейских держав, в частности, Англии, побудили Копытова заняться вопросами об использовании войны между штатами Северной Америки для морской демонстрации против Англии. Н.В. Копытов вступил в контакт по этому вопросу с известным московским публицистом Катковым, а также встретил сочувствие и у управляющего морским министерством адмирала Краббе, со своей стороны работавшего над осуществлением этой же идеи. В результате, уже через 4 месяца, в связи с обострением международной обстановки Николай Васильевич был снова принят на службу и назначен командиром фрегата «Пересвет».

Выступив одним из инициаторов посылки русской эскадры в Северную Америку для угрозы коммуникациям Англии, готовившейся напасть на Россию, Николай Копытов на своем корабле в составе крейсерской эскадры контр-адмирала С.С. Лесовского скрытно перешел к восточным берегам Северной Америки. Летом 1864 года, успешно выполнив возложенную на российские корабли миссию, Н.В. Копытов вернулся на Родину. Здесь его пожаловали «за особые заслуги» в Американской экспедиции орденом Св. Станислава 2-й степени, а также датским орденом Данеброга. Кампанию 1865-1866 годов он провел в Средиземноморье на «Пересвете». Там «за отличие» он получил чин капитана 2 ранга, а правительство Греции наградило его Орденом Спасителя.

С 1867 по 1869 год Николай Васильевич командовал первым российским броненосцем – броненосной батареей «Первенец». За успешное освоение новой техники Н.В. Копытов в 1870 году был награжден орденом Св. Анны 2-й степени, а на следующий год удостоен звания капитана 1 ранга.

С 1872 по 1876 год Н.В. Копытов командовал только что построенным двухбашенным броненосным фрегатом «Адмирал Спиридов». В этот период он часто выступал в печати, в том числе и в журнале «Морской сборник», критикуя морское ведомство, не развивавшее отечественное броненосное кораблестроение, а заказывавшее новые корабли на иностранных верфях. Естественно, это вызвало раздражение высшего командования, и по личному приказу Великого князя генерал-адмирала Константина Николаевича в ноябре 1872 года Николая Васильевича направили агентом морского министерства в Лондон, где он знакомится с постановкой строительства броненосных кораблей и достижениями науки и техники в Англии. Из Лондона он регулярно посылал аналитические отчеты, в которых содержались конкретные предложения по модернизации и реконструкции отечественных кораблестроительных и оружейных заводов. Возможно, эти отчеты сыграли свою роль: в 1876 году Николая Васильевича, опять же по указанию генерал-адмирала, отозвали на родину и назначили главным управляющим Петербургского порта, в обязанности которого входило распределение государственных заказов по отечественным судостроительным предприятиям. За успешную деятельность на этом поприще в 1877 году он был награжден орденом Св. Владимира 3-й степени.

Восшествие на престол Николая II и уход от государственных дел Великого князя Константина Николаевича позволили Н.В. Копытову найти союзников и единомышленников в морском ведомстве, не согласных с прежними либеральными и затянутыми реформами на военном флоте. В 1882 году его производят в контр-адмиралы. Тогда же по личной просьбе Николай Васильевич отправляется на Дальний Восток для детального ознакомления с малоизученным морским театром. Здесь он до 1884 года командует отрядом кораблей Тихоокеанской эскадры, посещает порты Китая, Кореи и Японии.

В 1884 году Н.В. Копытов возвращается в Санкт-Петербург и выступает в Адмиралтейств-совете с обстоятельным докладом о положении дел на Дальнем Востоке, затрагивая не только военно-стратегические вопросы, но и региональные проблемы мировой политики, международного права, экономики. Кстати, в докладе им была подчеркнута необходимость сооружения Сибирской железной дороги для материального обеспечения будущего Тихоокеанского флота. Предложения Николая Васильевича были высоко оценены, его наградили орденом Св. Станислава 1-й степени. Более широко свои выводы о пребывании на Дальнем Востоке он изложил в книгах «Петербург-Владивосток» и «Бедны ли мы?»

В том же году Н.В. Копытова назначают младшим флагманом Балтийского флота. Он много плавал на различных броненосных кораблях, командовал сначала 2-м Шхерным отрядом, а потом практической эскадрой соединенных отрядов Балтийского моря, изучал стратегическое положение мест базирования флота. «За заслуги и примерное радение» в 1887 году он удостоился ордена Св. Анны 1-й степени. На следующий год (1888) ему присвоили звание вице-адмирала и назначили старшим флагманом Балтийского флота, где в 1889-1890 годах Н.В. Копытов командовал практической эскадрой.

Наряду с Г.И. Бутаковым и А.А. Поповым, Н.В. Копытов был одним из первых адмиралов русского парового броненосного флота. Расцвет его творческих сил совпал с коренным переломом в морском деле – торжеством парового двигателя и началом броненосного судостроения, но Копытов так же смело пошел вперед в области новых тогда идей (его проекты судов с бронированным поясом и пр.). Каждый вопрос, с которым Копытов соприкасался в своей службе на высших должностях, он охватывал не узко ведомственным, а широким государственным взглядом. Служба Копытова в Балтийском флоте особенно отмечена работами по выяснению стратегического значения Моонзунда, а его командование Черноморским флотом и портами в новой истории этого флота, после воссоздания его в 1880-х годах, является знаменательным периодом. По своим взглядам на наиболее выгодный для России характер морской войны Копытов был убежденным сторонником войны крейсерской и особенно верил в применимость этого средства против Англии. В Англии, между прочим, Копытов видел главного и постоянного врага России и относился к ней так же враждебно, как Скобелев к Германии. В нескольких своих печатных трудах вице-адмирал касается вопросов мировой политики, морского международного права, денежного хозяйства страны и пр. Его же перу принадлежит ряд спец. статей в «Морском Сборнике».

В 1891 году морской министр, учитывая организаторские способности, большой опыт и морскую практику Н.В. Копытова, направляет его на юг страны в качестве командующего Черноморским флотом и военного губернатора города Николаева. За годы своего пребывания в новой должности Николай Васильевич перевел флот и его управление из Николаева в Севастополь, «сумел, – как отмечает его биограф, – придать Черноморскому флоту достаточно грозное боевое значение, что по тем временам серьезно учитывалось не только Турцией, но и Англией. По планам, разработанным Копытовым, Черноморский флот был в готовности в случае нужды выступить против неприятеля по разным стратегическим направлениям, включая и Босфорское».

В 1898 году, после 7 лет службы на Черном море, опытного военно-морского деятеля назначили членом Адмиралтейств-совета и генерал-адъютантом. Последним ответственным делом Копытова, уже в звании генерал-адъютанта, была его дипломатическая, в качестве чрезвычайного посла, миссия к султану Абдул-Гамиду.

Вице-адмирал и генерал-адъютант Николай Васильевич Копытов умер 9 февраля 1901 года и был похоронен на Смоленском православном кладбище в Петербурге, рядом со своими родителями. Памятник адмиралу Копытову был установлен в 1904 году (мастер Крутиков). Он представляет собой массивную гранитную глыбу с крестом, обвитую Андреевским стягом. Традиционный морской флаг России – голубой диагональный крест на белом фоне – был позднее раскрашен, и памятник приобрел от этого своеобразный колорит.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Сахаров Виктор Викторович (20.07(01.08).1848, Московская губ., – 22.11(05.12).1905, Саратов), российский государственный и военный деятель, генерал-лейтенант (1897), генерал-адъютант (1903). Происходил из дворян Московской губернии.

 

YiQxd.jpg

 

На военной службе с 1864 г. После окончания курса во 2-й Московской военной гимназии поступил в 3-е Александровское военное училище. По окончании училища в 1866 г. произведен в подпоручики и направлен в 123-й Козловский пехотный полк, а в 1867 г. переведен в л.-гв. Гренадерский полк. В 1873 г. в чине поручика поступил на учебу в Николаевскую академию Генерального штаба, окончив курс которой по первому разряду, в 1875 г. определен в штаб Петербургского военного округа с производством в чин капитана.

С ноября 1876 г. состоял для поручений при начальнике штаба действующей Дунайской армии, а с мая 1878 г. занимал должность старшего адъютанта полевого штаба Дунайской армии. Участник Русско-турецкой войны 1877 – 1878 гг. Находясь в Передовом отряде генерал-лейтенанта И.В. Гурко, отличился в боях при преодолении Ханкиойского перевала и в бою у деревни Уфланы. С декабря 1877 г. исполнял должность начальника штаба 2-й гренадерской дивизии, с которой в составе Гренадерского корпуса совершил зимний поход за Балканы. За боевые отличия во время войны был произведен в подполковники.

В августе 1880 г. Сахарова производят в полковники, а в сентябре переводят на должность штаб-офицера для особых поручений при командующем войсками гвардии и Петербургского военного округа. В январе 1884 г. Сахарова назначают начальником штаба 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, а затем заведующим мобилизационной частью при Главном управлении казачьих войск.

Одновременно в 1880 – 1889 гг. он преподавал в Офицерской кавалерийской школе историю конницы и вел практические занятия по тактике в Николаевской академии Генерального штаба. В это же время им были составлены и изданы курс «История конницы» и «Военное обозрение Петербургского военного округа».

В феврале 1890 г. его переводят на должность помощника начальника штаба Варшавского военного округа, а в августе того же года производят в чин генерал-майора. В сентябре 1894 г. генерал-майор В.В. Сахаров возглавил штаб Одесского военного округа. На этом посту он уделял большое внимание боевой подготовке войск. При его непосредственном участии планировались и проводились маневры с высадкой морских десантов, в ходе которых отрабатывались совместные действия армии и флота.

Награды:

Орден Святого Станислава 3-й степени;

Орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом (1877);

Орден Святого Станислава 2-й степени с мечами (1877);

Орден Святой Анны 2-й степени с мечами (1878);

Орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом (1878);

Орден Святого Владимира 3-й степени (1884);

бриллиантовый перстень с вензелем Императора (1885);

Орден Святого Станислава 1-й степени (1893);

Орден Святой Анны 1-й степени (1896);

Орден Святого Владимира 2-й ст. (1901);

Иностранные:

румынский Железный крест (1879);

румынский Орден Звезды, большой крест (1899);

прусский Орден Красного Орла 2-й степени (1888);

бухарский Орден Короны с бриллиантовыми украшениями;

болгарский орден Св. Александра (1898);

французский Орден Почётного легиона, великий офицер;

персидский Орден Льва и Солнца 1-й степени;

портрет персидского шаха, украшенный алмазами;

эфиопский Орден Звезды 1-й степени с лентой;

сербский Орден Таковского креста 1-й степени (1901);

японский Орден Восходящего солнца 1-й степени;

итальянский Орден Святых Маврикия и Лазаря 1-й степени.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

8 (20) января 1897 года

Под председательством Великого князя Алексея Александровича при участии военного министра, управляющего морским министерством и других лиц военного и морского ведомств состоялось особое совещание, которое постановило:

«Для ближайшей подготовки всех средств, требуемых десантной операцией, выделить из существующей комиссии по обороне Черноморского побережья, особую исполнительную комиссию под председательством вице-адмирала Копытова с участием в ней представителей сухопутного ведомства».

Упразднять комиссию по обороне Черноморских берегов было признано неудобным, так как за командующим войсками Одесского военного округа остаются все общие распоряжения по подготовке войск к десанту и обеспечению материальной их части, тогда как исполнительная комиссия главным образом была необходима для организации самих десантных средств и распоряжению ими. Далее постановление гласило:

«Хотя в общей инструкции, составленной для вице-адмирала Копытова, и упомянуто, что он не должен касаться Константинополя, но полагалось бы полезным высказать ему более точно, что целью утверждения сухопутного десантного отряда на берегах Босфора признается прочное занятие прилегающих к проливу позиций, включительно до Бейкоса на азиатском берегу и до Кара-Бурну – на европейском.

При ограниченности десантного отряда, особенно в первое время высадки, вице-адмирал Копытов Н.В. должен с большой силой занять европейский берег (к коему скорее могут прибыть турецкие подкрепления), сравнительно с азиатским (к нему подкрепления могут прибыть лишь издалека)...»

 

11 (23) января 1897 года

Протокол совещания был одобрен Николаем II.

Военный министр генерал от кавалерии И.В. Ромейко-Гурко представил императору Николаю II доклад об организации самой десантной операции, сущность которой сводилась к следующему:

О наступлении обстоятельств, требующих выхода отряда к Босфору, посол в Константинополе должен был прислать условную телеграмму непосредственно на имя главного командира Черноморского флота, который с получением ее делал все приготовительные распоряжения для посадки десанта на суда. Выход же его в море может последовать не иначе, как по приказанию императора из Санкт-Петербурга.

«Целью десантной операции ставится исключительно занятие верхнего Босфора, таким образом, не касаясь Константинополя. Изменения в ограничении сей цели могут последовать лишь по указаниям посла» (на подлиннике это место подчеркнуто царем).

«Для выполнения операции назначаются:

а) Суда Черноморского флота (по особому расписанию, с дополнением в случае надобности судами по найму) под командой вице-адмирала Копытова Н.В.

б) Сводный десантный корпус (2-я Черноморская морская дивизия, 1-я и 2-я карабинерные дивизии, 4-я стрелковая бригада, 1-я Греческая пехотная бригада, 4-я инженерная бригада, Одесский осадный батальон).

Все распоряжения по исполнении десантной операции возлагались на вице-адмирала Копытова, каковые должны быть исполняемы сухопутными войсками беспрекословно».

Для согласования этих распоряжений при Копытове Н.В. был образован штаб из чинов морского и военного ведмства под начальством генерал-майора Сахарова В.В.

Доклад заканчивается так:

«Предпринимаемая операция имеет столь чрезвычайную государственную важность, что должна быть исполнена бесповоротно. Вице-адмиралу Копытову подлежит быть столь же решительным, насколько и осторожным». 

На основании этого доклада, было составлено аналогичное с его содержанием предписание вице-адмиралу Н.В. Копытову.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

1 (13) февраля 1897 года

В связи с обострением ситуации на Крите и возможном вступлении Греции в войну против Турции в Санкт-Петербурге состоялось Особое совещание под председательством Его Величества Государя императора Николая II. В совещании приняли участие:

Председатель Совета министров – генерал-адъютант, генерал от инфантерии, граф Игнатьев Николай Павлович;

Министр иностранных дел Российской Империи Граф Ламсдорф Владимир Николаевич;

Военный министр генерал-фельдмаршал Ромейко-Гурко Иосиф Владимирович;

Начальник Главного штаба генерал от инфантерии Обручев Николай Николаевич;

Начальник Главного разведывательного управления Главного Штаба генерал-лейтенант Генерального Штаба Филиппов Владимир Николаевич;

Генерал-адмирал Великий князь Алексей Александрович;

Управляющий Морским министерством – вице-адмирал Тыртов Павел Петрович;

Министр финансов Витте Сергей Юльевич.

Председатель Совета министров Н.П. Игнатьев, Военный министр И.В. Ромейко-Гурко и Генерал-адмирал Великий князь Алексей Александрович выступили за немедленное проведение Босфорской десантной операции с одновременным объявлением частичной мобилизации в соответствии с утвержденным Планом войны с Османской империей. Против выступили Министр иностранных дел В.Н. Ламсдорф и Министр финансов С.Ю. Витте.

По итогам обмена мнениями Его Величество Государь Император Николай II принял решение ввести в действие План войны с Османской империей, при этом определил срок готовности к действиям – 1 (13) марта 1897 года, ориентировочный срок начала Босфорской десантной операции – 20 марта (1 апреля) 1897 года. Военному министру И.В. Ромейко-Гурко и Начальнику Главного штаба Н.Н. Обручеву указано отдать все необходимые диррективы.

После завершения совещания Государь Император Николай II в личной беседе с Начальником Главного разведывательного управления Главного Штаба генерал-лейтенантом Генерального Штаба В.Н. Филипповым заявил:

«Владимир Николаевич,  думаю Вы отдаете себе отчет в том, что для подданных Империи и перед Европой у Нас должен быть архисерьезный casus belli вступить в войну с Турцией…». 

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Отношение великих держав к приготовлениям России и дипломатическая подготовка военных действий

 

Приготовления России к войне не проходили незамеченными для Великоритании. В донесении русского военного агента в Лондоне от 18 октября 1891 года приводятся, в качестве образчика, как она реагировала на усиление нашего Черноморского флота, выдержки из газеты «Observer» по вопросу о том, каким образом туркам следует охранять Босфор против русских до прибытия английских броненосцев. По словам автора этой статьи, «стремление русского государства, которое составляло до сего времени не более как «piam desideriam», в настоящую минуту начинает приобретать более определенный и практически выполнимый облик, благодаря развитию на Черном море прекрасного боевого флота и многочисленной быстроходной транспортной флотилии». «В настоящее время», говорит газета, «русские имеют возможность предпринять атаку на Константинополь с большими шансами на успех, но насколько им удастся задержать занятую ими столицу Оттоманской империи, будет, конечно, зависеть от образа действий Британского королевства...» В другом месте говорится, что «во всяком случае английская средиземноморская эскадра должна быть во всякое время готова огнем вытеснить русских из Константинополя, и задачу эту она легко выполнит, если только вовремя подоспеет на расстояние пушечного выстрела к городу, а для этого она должна заранее занять выжидательную позицию вблизи заблаговременно намеченной морской базы». 

29 июня 1895 года премьером Британии становится лорд Роберт Артур Талбот Гаскойн-Сесил, 3-й маркиз Солсбери. Настроен он был крайне воинственно и немедленно предложил план раздела Оттоманской империи. Согласно плану Солсбери Англия получала Месопотамию, всю Аравию, остров Крит и брала под контроль Черноморские проливы. Италии Солсбери предложил отдать Триполитанию, Киренаику и Албанию. Однако на Албанию имела виды Австро-Венгрия, которую решительно поддержала Германия.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

После провозглашения Королем Сербии Петра I Карагеоргиевича (30 июня 1894 года) балканские государства, граничащие с Турцией, оказались в сфере влияния Российской Империи, что создало условия для заключения военно-политического союза.

В результате активной дипломатической деятельности Министра иностранных дел Российской Империи Князя Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского, а также тайных встреч и переговоров Начальника Особого управления Главного штаба Российской Императорской Армии генерал-лейтенанта Генерального Штаба Владимира Николаевича Филиппова с державными главами и высшим военным руководством балканских государств были согласованы основные положения Балканского Союза.

10 сентября 1895 года в Белграде Его Величество Российский Император Николай II, Его Величество Царь Болгарский Александр I, Его Величество Король Сербский Петр I, Его Величество Король Греческий Георг I подписали Союзный договор и Секретное приложение к нему.

Румынский король Кароль I не присоединился к союзу, но в ходе двусторонней встречи с российским императором Николаем II в память о совместных военных действиях в Русско-Турецкую войну 1877 и 1878 годов заверил в готовности в случае войны против давнего врага – Османской империи предоставить территорию Румынии для перегруппировки русских войск на территорию Болгарии и в дальнейшем для их снабжения.

8 ноября 1895 года в Софии в соответствии с Союзным договором от 10 сентября 1895 года военными представителями России, Болгарии, Сербии, Греции и Черногории подписана Военная конвенция, в которой предусмотрены вопросы дислокации, мобилизации войск и отношений между верховными командованиями союзных армий. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

22 августа – 17 октября 1896 года Его Величество Государь Император Николай II посетил с официальным визитом Германию, Данию, Великобританию и Францию. В ходе визита в Европу Николай II провел переговоры с державными главами Германским кайзером Вильгельмом II, Премьер-министром Великобритании Робертом Солсбери и президентом Франции Феликсом-Франсуа Фори и заручился невмешательством держав в случае войны России и Турции, с условием дальнейшего раздела наследства распадающейся Османской империи.

Именно в этот период русско-германские отношения значительно улучшились. Кайзер Вильгельм II зондировал почву о возобновлении «Договора перестраховки», поддержал российские требования к Японии об оставлении Ляодунского полуострова.

В Лондоне в ходе переговоров российского императора Николая II с премьер-министром маркизом Робертом Солсбери в ответ на заявление о желании России установить контроль над Проливами Солсбери ответил, что это может быть осуществлено только «после исчезновения Турецкой империи». Британцы были вполне готовы к дележу османского наследства, осталось только определиться, какие части распадающейся империи и кому достанутся.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте учётную запись или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учётную запись

Зарегистрируйтесь для создания учётной записи. Это просто!


Зарегистрировать учётную запись

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас