Планетарный романс

583 posts in this topic

Posted (edited)

 

Для удобства земного читателя все величины переведены в метрическую систему. Социальные, культурные и биологические термины переданы смысловыми аналогами, насколько это возможно. 

1

Перегрузка была такая, что я потерял сознание. Не знаю, сколько «g». В тот момент, сами понимаете, я не мог смотреть на акселерометр, да и позже было как-то недосуг копаться в приборных логах. По ощущениям – сплющило намного хуже, чем на тренажёрах. Почему – вопрос. Катапульта циклера, скорее всего, выдала свои штатные пять «g» – механика наука точная, – а вот бустеры спускаемого аппарата могли выкинуть что-нибудь непредсказуемое. Мало ли что могут сотворить за десятки килодней всякие сложные химические процессы с твердотопливным монопропеллантом. А может, никакой избыточной перегрузки и не было. Последние полгектодня меня так усердно накачивали синтетическими антителами, микоцидами, вирофагами и прочей дрянью, необходимой для выживания в биосфере Келака, что моё пищеварение… ладно, давайте без физиологических подробностей. Просто скажу, что перед посадкой я полтора дня ничего не ел, и ослабленный организм мог среагировать отключкой даже на какие-нибудь семь-восемь «g». Но оставим эти пустые домыслы.

Первое, что я ощутил, как только пришёл в себя – бешеное вращение по всем трём осям. Нет, было ожидаемо, что бустеры отработают не идеально симметрично, но чтобы настолько? Одно это кувыркание выворачивало нутро наизнанку, да вдобавок аппарат оказался плохо отцентрован, и всё в нём нестерпимо болталось, колотилось, вибрировало. К счастью, вскоре сквозь грохот и дребезг стал доходить успокоительный гул двигателей ориентации. Автоматика работала и пыталась стабилизировать аппарат. Осознав это, я решился открыть глаза.

Стекло гермошлема не было заляпано моей кровью и рвотой. Нет, не было. Это тоже успокаивало. Перед глазами торчал, мелко вибрируя, бинокуляр перископа, и каждую пару секунд из него били по глазам вспышки белого сияния. Из-за вращения объектив периодически наводился на Светило, а может, на местное солнце или освещённую часть планеты. Что бы это ни было, оно слепило глаза и не давало рассмотреть приборы, а вдобавок голова дико болела, пустой желудок скручивала тошнота, мозг захлёстывала паника – короче, я не сразу сообразил, что перископ можно закрыть, и даже когда сообразил, пару секунд не мог отыскать регулировочный верньер диафрагмы. К тому моменту вращение настолько замедлилось, что я начал его чувствовать (если вас не крутили на центрифуге, вы меня не поймёте). Болтанка и дребезг прекратились, и я наконец услышал голос в шлемофоне. Меня вызывали с циклера. Почему-то работал только правый наушник.

– Спокойное море, приём… Спокойное море, как слышите, приём… – доносился сквозь помехи невозмутимый басок Гларца. Только такого непробиваемого флегматика, конечно, могли назначить диспетчером на мою посадку. Я выплюнул прокушенную почти насквозь капу и нашарил тумблер на подлокотнике ложемента. Рука тряслась.

– Серая жемчужина, я Спокойное море, принимаю вас, – мой голос неузнаваемо отдался в наушнике. – Я жив, – зачем-то сообщил очевидное. – Сам себе не верю, но жив, и самочувствие относительно в норме. Приём, – я перещёлкнул тумблер назад.

– Спокойное море, получаю вашу телеметрию, – пробубнил Гларц. – Отход штатный, вы на расчётной предпосадочной. До конца связи две минуты, циклер на готовности зажигания главной тяги. Передаю контроль планетарной диспетчерской, позывной «Высокий горизонт», протоколированная связь через спутник Н-536, Настер пять три шесть, как принято, приём.

– Серая жемчужина, принято, Настер пять три шесть, – повторил я. Итак, уже меньше двух минут – и моя родина, мой дом, мой циклер, уйдёт, оставив меня одного в совершенно чужом мире. Термоядерный реактивный факел вспыхнет во всех диапазонах спектра на всю систему, лишив меня связи с людьми, которых я знал и любил. Пусть не навсегда, но… Что ещё я мог сказать? – Пока, Гларц. Удачной Сделки. Конец связи, приём.

– Удачной миссии, Лотмер, удачной Сделки. Конец связи.

Шлемофон замолчал, и я впервые остро ощутил своё одиночество, свою замкнутость в тесной кабине аппарата, мчавшегося над чужой планетой. Надо было, пожалуй, поизучать приборы. Но вместо этого я повернул верньер диафрагмы и двинул тубус перископа на себя, прижал так, что бленда упёрлась в стекло гермошлема.

Спускаемый аппарат всё ещё медленно вращался вокруг вектора движения. Передо мной проплывало то чёрное небо с привычным, никогда не меняющимся размытым овалом Светила, то лимб Келака в ореоле атмосферы – нежно-голубом ореоле, переходящем в синий, густо-фиолетовый, исчерна-ульфировый и, наконец, космически чёрный, – затем ровная поверхность планеты, вся в облачном узоре неописуемой сложности, сквозь который синел и сверкал огромным отражением Светила океан. И снова лимб, опрокинутый планетой вверх, небом вниз, и снова чернота неба, Светило и опять лимб… На облачно-океаническом фоне планеты чернела какая-то точка, она не уплывала назад вместе с облаками, а обгоняла меня – спутник на орбите ниже моей, а может, флауд-баржа; невозможно было оценить на глаз расстояние и размер. 

– Спокойное море, вызывает Высокий горизонт, – раздался в наушнике женский голос с немного шепелявым келакским произношением. – Как слышите? Я не получаю вашу телеметрию. Приём.

– Высокий горизонт, слышу вас, – отозвался я с облегчением (а то уже начал беспокоиться, что планета не выходит на связь). Оторвался от бинокуляра и придвинул к себе планшет, закреплённый в шарнирном держателе. Рука всё ещё подрагивала. – У меня всё в норме, телеметрия сейчас будет.

Ну да, я тупо забыл подключиться к этому спутнику Н-536. Голосовая связь шла в открытом эфире, но телеметрические данные по каким-то допотопным правилам чуть ли не времён Напряжения считались секретными; их требовалось мало того что шифровать, но и передавать узконаправленной антенной через спутник-ретранслятор. К счастью, бортовой компьютер брал на себя всю работу по наведению. Мне оставалось только выбрать нужный пункт меню и ввести пароль.

– Спокойное море, есть телеметрия, – повеселевшим голосом откликнулась келакчанка. – По приборам норма, но у вас плохой посадочный эллипс, идёте в центр океана. Как поняли, приём.

– Высокий горизонт, вас понял, делаю коррекцию.

Я удержался от плоской шутки насчёт страстного желания принять ванну. Ну надо же – я был уже способен шутить! Всё ещё мутило, голова раскалывалась, но в целом было терпимо. Я включил световое перо и потыкал в планшет, выводя карту Келака в равнопрямоугольной проекции. Синий участок синусоиды показывал пройденную часть траектории, оранжевый – оставшуюся до посадки. Автопилот вывел меня на орбиту с высоким наклонением, около 45 градусов. Я сделал уже полвитка вокруг планеты, и оставался ещё виток. 

Вытянутый эллипс расчётного района посадки действительно лежал в океане южного полушария, километрах в тысяче от материка. Очевидно, автопилот решил, что этот район самый безопасный (действительно, садиться на воду безопаснее, чем на сушу), но не учёл, что океан недавно колонизованной планеты отнюдь не кишит спасательными судами. Мне не улыбалось много часов болтаться на волнах в ожидании помощи. Я, знаете ли, циклит. Я никогда не видел воды в объёме больше плавательного бассейна. В самой идее океана для меня есть нечто кошмарное и противоестественное. 

Я перетащил световым пером центр посадочного эллипса на северо-восток, к побережью единственного материка Келака. По боковому полю монитора побежали строчки лога автопилота: «Принята команда на коррекцию траектории… Курс рассчитан… Зажигание двигателей коррекции…» Зашумело, возникла небольшая тяга и сильнее вдавила меня в кресло: аппарат притормаживал.

– Высокий горизонт, коррекция сделана, приём.

– Спокойное море, принято. Вы входите в мезосферу, ожидайте перерыва связи.

Я снова прижался к бинокуляру. Аппарат больше не вращался. Подо мной плыла вечнодневная сторона планеты, постоянно обращённая к Ноне Трезубца. Судя по карте, я находился вблизи центра подсолнечного полушария. Внизу раскинулась непроницаемая облачная равнина гигантского циклона. Рыхлая масса облаков, залитая резким, как у прожектора, золотистым светом красного карлика, завихрялась концентрическими грядами, и даже невооружённым глазом я видел, как они текут, клубятся, меняют очертания. Скорость ветра была, пожалуй, под сотню метров в секунду. Тёмно-лиловые ущелья между грядами непрерывно озарялись ульфировато-белыми сполохами, то и дело проблескивали искровые дуги. Эти разряды по мощности, видимо, были сопоставимы с небольшими ядерными взрывами, но что это за атмосферное явление – я понятия не имел. На самом краю поля зрения над облаками чернел ровный конус вулкана, а западнее внутри плотно сбитого облачного вала темнела идеально круглая, налитая сизой мглой полынья: глаз суперциклона. Всё-таки в самой идее атмосферы – подумалось мне – тоже есть нечто противоестественное и кошмарное.

Струи воздуха перед объективом трепетали и искажали вид – я летел уже в сравнительно плотных слоях мезосферы. Перед глазами потемнело: перископ автоматически убрался в корпус. Эфир уже трещал помехами, и я отключил приём. 

Начинался самый рискованный период посадки. Абсолютно неуправляемый, лишённый связи спускаемый аппарат тормозил в гиперзвуковом потоке плазмы, защищённый только раскалённым добела тепловым щитом. Именно на этом этапе происходило большинство катастроф. Я, конечно, досконально изучил основы гиперзвуковой аэродинамики, но всё равно интуитивно не понимаю, почему в таких условиях цельные каменюги метеоритов разваливаются на горящие обломки, а хлипкие жестянки космических кораблей не разваливаются. Ну, как правило. Я видел видеозаписи аварии «Беткеля-8» и многих других. Момент превращения аппарата в рой метеоров всегда выглядит как-то удивительно естественно.

Связи не было, перископ ничего не показывал, а на карте синяя линия прекратила поглощать оранжевую. Не потому, конечно, что движение остановилось – просто перестали поступать навигационные сигналы, так что даже компьютер не знал, где мы сейчас находимся. 

Самое время расслабиться и отдохнуть.

Корабль снова дрожал и громыхал, виски по-прежнему ломило. Я нашарил аптечку, принял синюю пилюлю и постарался думать о приятном. Вот, например, у Высокого Горизонта приятный голос. Может, она симпатичная? В открытом эфире не пофлиртуешь, но после посадки-то – почему бы не продолжить знакомство? 

О Всеблагая Чета, о чём я думаю, когда могу погибнуть в любую секунду? Одно хорошо – всё произойдёт так быстро, что и боли почувствовать не успею, не то чтобы осознать… Нет, нет, не думать об этом… Лучше буду гадать, как выглядит келакская диспетчерша, какая у неё униформа, что носит под униформой… У них тропический климат… одежда, наверное, очень лёгкая… 

Грохнуло и тряхнуло как-то особенно резко. Отстрел теплового щита. Ну, теперь худшее позади. Сейчас и связь вернётся. Ага, вернулась навигация. Синяя линия на карте скакнула сразу на полвитка вперёд, от оранжевого  участка осталось совсем немного. Я снова был над противосолнечным полушарием, и по высоте – в верхней стратосфере. Опять тряхнуло, вдавило в кресло, мощно и глухо заревели двигатели – аппарат тормозил главной тягой.

Я включил приём (эфир был всё ещё забит помехами) и прильнул к окуляру. Перископ показывал бледно-зелёную, цвета медной патины, равнину, исчерченную бурыми меандрами рек и протоков. По берегам их окаймляла зелень более тёмного, бархатистого оттенка. Сквозь этот узор как будто просвечивал другой, полустёртый, какие-то извивы блёклой белёсой прозелени – сухие русла? Какая-то дельта? Поодаль сиял отражением Светила крупный водоём, но то не мог быть океан – я шёл над северной частью континента вдали от побережья. В это озеро или внутреннее море вдавался на тонком перешейке полуостров узнаваемой лапчатой формы. А, теперь понятно – это Море Революции и полуостров Неистовых Героев, а подо мной – дельта Освобождённой реки. Территория осознанцев. После мира и признания независимости космическое сообщество признало и их нестерпимо пафосную топонимику. 

– Спокойное море, я Высокий горизонт, подтвердите связь, – снова зазвучал знакомый, такой милый, уже почти любимый голос в наушнике.

– Высокий горизонт, я Спокойное море, рад вас снова слышать, приём.

– Спокойное море, вы идёте на посадку в горы. Откорректируйтесь километров на сто вперёд.

– Вас понял, Высокий горизонт. – Я увеличил масштаб карты и пригляделся к посадочному эллипсу.

Он заметно уменьшился в размере – точность расчёта курса возросла, – но и вправду оказался совсем не там, где я указал автопилоту. Не у берега материка, а гораздо северо-восточнее, на самом водоразделе высокогорного хребта Ахолоц. Аппарат затормозился об атмосферу сильнее, чем предполагалось. В горах садиться нельзя, это почти гарантированная авария. Я взял световое перо и попытался передвинуть точку посадки вперёд, но автопилот не принял команду: «Выработан резерв двигателей коррекции».

Ох, вот это нехорошо.

Ситуация нештатная.

Придётся делать коррекцию главной тягой.

Значит так. Чтобы перелететь через Ахолоц на территорию Консорциата, я должен ускориться. Это значит – развернуть аппарат и дать тягу вперёд, а потом опять развернуться для посадки на струе главной тяги. Видите ли, главный двигатель не вращается отдельно, как двигатели коррекции. Чтобы его повернуть, нужно повернуть весь аппарат – очень быстро, очень точно и на сверхзвуке. И автопилот таких изысканных манёвров не совершает. Фигуры высшего пилотажа – только вручную. 

У меня этот фокус ни разу не получился даже на тренажёре. Очень хорошо помню этот момент. Я тогда решил, что провалил конкурс на гаранта Сделки, страшно расстроился, но потом оказалось, что другие конкурсанты разбивались ещё быстрее меня – короче, по части пилотирования я оказался лучшим из худших.

Нет, нечего и думать о таком варианте. Не выживу.

Остаётся другой. Не разогнаться, а притормозить. Чтобы был не перелёт, а недолёт до гор. Риска гораздо меньше: не надо разворачиваться, я и так лечу двигателями вперёд. Нужно только добавить тяги, а для этого существует резервный двигатель. 

Проблема только в том, что я сяду не к югу, а к северу от гор.

Не в Консорциате. Не у колонистов. 

У аборигенов.

Времени в обрез. Я включил связь на передачу.

–  Высокий горизонт, у меня исчерпан резерв ДК, придётся корректировать главной тягой. Запрашиваю разрешение на посадку к северу от Ахолоца. Как у вас ситуация с аборигенами?

–  Спокойное море! – диспетчерша ответила не сразу, и голос её был обеспокоен. Нехорошо, ох как нехорошо… – Не могу принимать таких решений. Действуйте по обстоятельствам. У нас мир, но… есть сложности…

Какая-то грёбаная келакская политика, чтоб её. Не было времени размышлять о таких вещах.

Я открыл аварийный лючок и рванул рычаг перехода на ручное управление. Голова больше не болела, руки не дрожали. Один за другим я перещёлкнул тумблеры зажигания резервного двигателя главной тяги

Edited by Роберт

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Следует ли ожидать новой большой работы?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Да, планирую так.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Начало обнадеживает.

Действие происходит у Альфа Центавра C?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

2

Двигатель затих. Вообще всё затихло. Аппарат стоял опорами на грунте. 

Я это сделал. Я сел на Келак.

Впервые в жизни я находился на поверхности планеты.

Я взмок до такой степени, что казалось, если шевельнусь – в комбинезоне захлюпает. Больше всего мне сейчас хотелось снять гермошлем. Просто чтобы обонять хоть какой-то запах, кроме моего собственного. 

Может и хорошо, что я сел в какой-то дикой глуши, и меня не встречают с фанфарами официальные лица. Что меня не видит очаровательная Высокий Горизонт в лёгкой тропической униформе диспетчера. 

Надо было доложить о себе. Связь работала на приём. Я потянулся было переключить тумблер, но наушник заговорил размеренным, начальственным мужским голосом:

– Согражданин Сланк! Поздравляю с успешной посадкой. Добро пожаловать на Келак. С вами говорит генерал Гегланцер, глава Администрариума космической безопасности Консорциата. С этого момента – вся связь только по защищённому каналу через Н-536. Как поняли меня, приём.

– Приветствую, генерал, – сказал я не без сожаления. Даже не дали попрощаться с Высоким Горизонтом! Всё-таки надо будет найти её. – Вас понял, перехожу на защищённый канал.

Я открепил застёжки, снял опостылевший гермошлем и с наслаждением вдохнул воздух кабины, пропахший резиной и электричеством. Надел вместо шлемофона лёгкую гарнитуру, стянул перчатки, забегал пером по планшету. 

– Ещё раз приветствую, согражданин Сланк, – заговорил Гегланцер, когда защищённая связь была установлена. Голос, прошедший оцифровку, компрессию, шифровку, дешифровку, декомпрессию и Чета знает какие каскады фильтров, звучал как будто уже не столь дипломатически любезно. – Теперь, когда нас никто не слышит, позвольте спросить: вы вообще умеете пилотировать?

Спрашивать такое? После всего, через что я прошёл? Я почувствовал себя немного задетым.

– Генерал, я циклит. Последний раз мы посещали планету девять килодней назад, и того пилота уже нет в живых. Даже мой инструктор совершал посадку только на тренажёре. Да, я неопытен, но вы не должны судить меня слишком строго. Манёвр с разворотом действительно выше моих возможностей. Никто из нас…

– Да я не о манёвре с разворотом! – перебил Гегланцер. – Речь о том, что вы передержали торможение и… Да что я объясняю, посмотрите на карту!

Я посмотрел на карту. 

Всеблагая Чета!

Я сел не у подножия Ахолоца, а в полтысяче километров севернее. 

Не просто на территории аборигенов, а глубоко, очень глубоко на территории аборигенов.

Но почему так вышло? Когда я сажал аппарат, то смотрел не на карту, а больше на вертикальный профиль траектории, старался вписаться в оптимум… Да, генерал был прав. Я слишком осторожно, слишком сильно, слишком рано затормозил. 

Досадно. Действительно преглупое положение.

– Ну и как вас теперь вытаскивать? – ругался Гегланцер. – Чтобы вывезти корабль и груз, нужно…

Он посыпал загадочными для меня келакскими армейскими жаргонизмами и цифробуквенными обозначениями. Из всех этих «подкоробок», «раскидок», «сорок шестых» и «узлов-бесперебойников» я понял одно. Из-за того, что я сел так далеко, придётся устраивать несколько промежуточных баз, потому что конвертопланы-большегрузы не летают на такое расстояние беспосадочно, а больше никаким транспортом не вытащить мой аппарат и груз из этой… (тут Гегланцер опять употребил жаргонизм).

– Давайте подведём итог, генерал. Сколько дней ждать?

– Десантная опергруппа для охраны корабля прибудет часа через два. Потом ещё четыре-пять дней, пока протянем маршрут. – Ответ был на удивление прост и понятен.

– А нельзя ли вывезти лёгким транспортом сначала меня, без аппарата и груза?

Гегланцер хмыкнул:

– Простите за прямоту, но один без груза вы нахрен нам не сдались. Без обид, Сланк. Вы сами всё понимаете. Давайте закругляться. Я сформирую рабочую группу по вашему спасению. Через несколько минут с вами установят конференц-связь. До этого момента не покидайте кабину, не выходите в эфир, не вступайте ни в какие контакты с аборигенами.

– Почему такие строгие меры, генерал? – спросил я непринуждённо. В конце концов, этот Гегланцер не был моим начальником, хотя и пытался держаться как таковой.

– Долго объяснять. Политическая обстановка сложная, напряжённая. Вы можете спровоцировать крупный конфликт. Удачи. До связи.

Что ж, было немного обидно, что так обращаются со мной, высоким гостем планеты, гарантом Сделки, но посмотрим правде в глаза – я это заслужил. Я мог бы сесть и лучше. Обидно и то, что мне запретили выходить из кабины, как ребёнку, и не делятся информацией. Что ж, им виднее. Я не должен рисковать моим грузом, перспективами Сделки… да и собой рисковать, чего уж там. Терпение. Я на Келаке надолго. Ещё найду время всё выяснить.

А пока неплохо бы выяснить, куда конкретно я попал. Или, выражаясь несколько нелитературно и экспрессивно, куда я конкретно попал.

Я расстегнул ремни, слегка размялся корпусом, насколько позволяла теснота кресла, и уткнулся в бинокуляр. Перископ не даёт всестороннего обзора. Спускаемый аппарат предназначен не для того, чтобы вести из него наблюдения, и роль перископа скорее психологическая. Но поворачивая тубус и призму, можно пронаблюдать примерно полусферу с одной стороны от аппарата. 

Я посмотрел вверх. Был день, скорее вторая половина дня. (Ещё раз уточню. Я находился на противосолнечном полушарии, освещаемом только Светилом. Келак совершает оборот по орбите вокруг Ноны Трезубца примерно за одни стандартные авские сутки, и благодаря этому то поворачивается противосолнечным полушарием к Светилу, то отворачивается). Итак, в безоблачном ярком-синем небе сияло клонящееся к закату Светило. Атмосфера придала ему красивый золотой ореол. 

Я повернул призму горизонтально.

Всеблагая Чета, как же тут всё жутко! Как всё неправильно!

Какое огромное плоское пространство без единой живой души! И этот горизонт – не загибающийся вверх, а обрезанный чёткой линией, будто я нахожусь на диске!

Ладно, это эмоции, надо присмотреться к деталям.

Ландшафт был равнинный. Метров на двести (хотя моему непривычному глазу трудно было оценить расстояние) грядками по сухому краснозёму тянулись пучки рыжевато-бурого злака, похожего на масличник. Похоже, мой аппарат сел на возделанное поле. Грядки упирались в стену синевато-зелёного кустарника, на вид колючего и какого-то клочковатого. Судя по неестественно зелёному цвету, кусты были местные, а не привозные с Авы. Слева над масличником торчал из грунта жердяной крест, увешанный выцветшими лохмотьями, погремушками и блестяшками, и увенчанный драным соломенным колпаком. Грубая пародия на человеческую фигуру. Что-то сакральное? Артефакт крестьянского культа плодородия? Ветер шатал жердины, развевал лохмотья, волнами пригибал масличник. Довольно сильный ветер. Я на семидесятом градусе восточной долготы, считая от противосолнечного меридиана. Здесь должны ощущаться воздушные потоки с подсолнечного полушария.

Я повернул объектив призмой вниз. Круг земли вокруг аппарата был выжжен дочерна, зола всё ещё тлела и дымилась. Похоже, я нанёс немалый ущерб хозяину поля. Как здесь принято улаживать такие конфликты? Выясним. Повернул до упора вниз. В поле зрения вошла опора на круглой лапе, вся чёрно-бурая от окалины. Посмотрел снова горизонтально. Никого. Ну и хорошо. 

Куда бы я ни смотрел, я не видел ничего необычного. Хотя как сказать? Для меня всё было необычным. Например, что аграрная территория так безобразно, хаотично, нелепо организована: складывалось впечатление, что аборигены просто кое-как наметили грядки, накидали семян и ушли, оставив масличник расти как ему вздумается. Да, всё это было странным, но ничего не выдавалось выше этого уровня странности, если вы меня понимаете. Я решил, что визуальный осмотр ничего не даёт, и обратился к планшету. 

Кое-что о здешних аборигенах я знал и так. Всё-таки меня прилично поднатаскали по истории и географии Келака. Государство, на чьей территории меня угораздило сесть, называлось Золотой Империей. То есть нет, так прозвали его колонисты. У местных оно называлось, если перевести по смыслу, Планетархией. Или скорее никак не называлось, потому что официально считалось единственным государством планеты, а остальные, числом около полусотни – временно отпавшими провинциями. Кстати, земли Консорциата тоже формально принадлежали империи – причём Консорциат это даже признавал. Официально колонисты арендовали территорию у имперцев на 99999 местных дней, и аккуратно выплачивали в казну планетарха приличную ренту. 

Планетарху от этого была только выгода, потому что до колонизации регионом к югу от хребта Ахолоц – Южной Трамонтаной – правили полуварварские князья весьма сомнительной лояльности. Они мало того что не платили планетархам ни гроша дани, но ещё и принимали всяких диссидентов и охотно влезали во все внутриимперские смуты – не столько с политическими целями, сколько с грабительскими. Судьба самих этих князей при власти Консорциата весьма интересна и поучительна, но об этом как-нибудь позже. 

Итак, основные сведения о Планетархии я знал и сам. В справочник на планшете – кстати, как позже выяснилось, не всегда достоверный – я полез за информацией о конкретном месте моего прибытия. Судя по карте, я сел недалеко от городка Литимен, центра небольшой одноимённой провинции. Это была внутренняя часть империи, Консорциат не имел здесь никаких интересов, поэтому справочник, увы, почти ничего не знал. «Гражданская провинция третьего ранга, управляется эпархом, налог 800 талантов, полезных ископаемых нет, вооружённые силы – частные дружины (стратии) местной знати (аристосов)». Похоже, я очутился в месте, которое даже сами имперцы считали захолустьем. Может, это было и к лучшему.

Я отодвинул планшет и снова глянул в перископ, но так и не увидел никакого движения. Неужели местному землевладельцу было и вправду плевать, что кто-то выжег добрый кусок его поля? Не говоря уж о том, что на его поле взял да и сел инопланетный корабль? Хотя как сказать – инопланетный. Эти аборигены ведь тоже были колонистами, тоже прилетели с матери-Авы, только гораздо раньше – в эпоху Первой Цивилизации около четырёхсот килодней назад. Во время Великого Потемнения их цивилизация рухнула, как и на Аве, но так и не восстановилась выше уровня аграрной культуры. 

Никто не выходил на связь. Доступа в местную инфосеть у меня не было. Я поел мясной и овощной пасты из тюбика, заел сухариками из НЗ. Становилось скучно. Может, послушать радио? Список местных КВ-радиостанций у меня был – загрузили в планшет ещё на циклере. 

Первым попался музыкальный канал. Ничего особенного, музыка как музыка. В основном те же хиты, что у нас на циклере и во всём космическом сообществе. Потом что-то спортивное. Тут я просто ничего не понял: сплошь незнакомые имена плюс скороговорка местного диалекта. Кстати, плохо, что я совсем не владел им. Гаранту Сделки не помешало бы умение говорить с колонистами по-свойски. Но с другой стороны, кто мог бы меня обучить на циклере? Диалект тем и отличается от языка, что ему не учат в школах. Правда, иногда его изучают в университетах, но келакская колония была ещё не настолько развита, чтобы позволить себе содержать академическую лингвистику.

Я переключился на следующий канал, детский. Не ожидал здесь ничего интересного, но ведущий хотя бы говорил разборчиво и на литературном халарене, так что я задержался послушать.

– … Дорогие девочки и мальчики! С вами снова я, ваш старый клоун дядя Дуду, и я напоминаю, что у нас сегодня конкурс! Кто назовёт больше всего опасных животных на букву З? Я вижу, в студию кто-то дозвонился. Здравствуй, девочка! Как тебя зовут? Откуда ты? Сколько тебе килодней?

– Здравствуйте, я Нани из Первой Высадки, мне три кило и один гекто, – пропищал старательный голосок.

– Каких ты знаешь опасных животных на букву З, Нани?

– Зверолап саблекогтый, – затараторила девчушка противным звенящим голосом отличницы-ябеды, – зубастик чащобный, зубастик трясинный, змеешеееед, загрызун, завроцефаломорф Цахерламма, златопёрый ядоклюй, зверь зверей, зебролопа…

– Зебролопа? – удивился клоун Дуду.

– А она может до смерти залягать! – парировала Нани и продолжила шпарить как по справочнику: – Злоящер неуживчивый, задерихвост внезапный, зубродав, задохват – но этого у нас не встретишь, живёт только на Другом полушарии, – зобатый гнидогадоид, заяц, заползень подколодный, зозуля-душительница, злыдень п…

– Достаточно, дорогая моя! Достаточно! – перебил клоун Дуду. – Это потрясающе! Нани, вся студия аплодирует тебе стоя! Ты получаешь первый приз – это…

О милая, милая планета Келак, – подумал я, переключаясь на следующий канал. Как-то совсем расхотелось выходить наружу. Особенно, конечно, пугал заяц. Что за инфернальный монстр скрывался под псевдонимом безобидного авского зверька? На циклере, как вы понимаете, такого понятия как опасное животное не существует в принципе. Там вообще нет животных крупнее бройлерного гуселапа. 

На соседнем канале шла передача про экономику – передача того сорта, где так называемые эксперты доступным языком внушают простым согражданам, куда те должны нести свои денежки. Я задержался: ведущий и эксперт беседовали о Сделке. Вдруг да узнаю что-нибудь интересное?

– … Волнуют два вопроса, – говорил ведущий. – Что будет со всей огромной отраслью индустрии, работающей на добычу флауда? И ещё более непростой: как будем делить фабы?

– Вопросы на самом деле простые, – солидно вещал эксперт. Я так и вообразил его вальяжно развалившимся в кресле с этаким пузиком, выпирающим из дорогого костюма. – Это не первая наша Сделка и не последняя. Будут прибывать новые циклеры, и каждый будет нуждаться во флауде. Все наши мощности по добыче, переработке и подъёму на орбиту будут работать на создание резервов. Флауд – индустрия длинного цикла, и инвестиции в неё – самые надёжные, потому что курсы циклеров предсказуемы на много килодней вперёд. Уже сейчас мы примерно знаем, когда прибудет следующий, и скоро начнём переговоры. С распределением фабов тоже всё понятно. Да, Сенат всё ещё не принял постановление из-за всяких мелких формальных согласований, но оно предопределено. Три фаба достанутся правительству, по одному – компаниям Большой Четвёрки, последний будет разыгран по конкурсу между компаниями Большой Тридцатки.

– Но существует оппозиция…

– Можно я не буду говорить, что я думаю об оппозиции? Там есть вполне достойные, честно заблуждающиеся люди, не хочется никого обижать… Четыре крупнейшие корпорации уже зарекомендовали себя как ответственные фабодержатели. А что предлагают недовольные? Всё сводится к тому, чтобы отдать контроль над фабами либо полностью правительству, либо другим, «правильным» компаниям, либо вообще непонятно кому. Может, этим критикам лучше отправиться к осознанцам? Вот уж у кого нет проблем с делёжкой фабов – за их отсутствием! И никакой вам тирании алчных корпораций – один мудрый Великий Вперёдсмотрящий и непреклонная Когорта Сознательных…

Я вздохнул. В принципе эксперт был прав, но нёс такую откровенную пропаганду, что слушать было противно. Не люблю, когда со мной разговаривают как с дураком – даже когда разговаривают, в общем-то, не со мной, а с настоящими дураками. Я уже хотел было вернутся на более интеллектуальный детский канал, но тут ведущий заговорил об интересном:

– Доктор Гегерик, с визитом гаранта Сделки происходит что-то странное. По некоторым сведениям, посадка проходит не идеально. Предположим, что произошло худшее. Как это повлияет на перспективы Сделки?

– В самой незначительной степени, – без тени сомнения изрёк эксперт. – Кто такой в сущности гарант? Церемониальная фигура, не более. Лишь по традиции на подписании Сделки должен физически присутствовать представитель циклера. Если что-то случится с этим гарантом – пришлют другого. Будет обиднее, если при аварии погибнет фаб. Но в конце концов, это лишь первый из восьми, а если выяснится, что в аварии виноваты циклиты, они пришлют нам новый… 

И снова, и снова доктор Гегерик безудержно упрощал. Какая же я церемониальная фигура, если я владею паролями запуска фабов? Но чего ещё ждать от откровенно проправительственного пропагандиста. Я вконец разочаровался в этом канале и переключился на следующий. Тут повезло: как раз передавали новости обо мне.

– … По сообщению пресс-центра Админкосбеза, гарант Сделки Лотмер Сланк благополучно совершил посадку, – бодро частила дикторша под тревожную музыку. – Гарант жив и здоров, спускаемый аппарат и фаб в целости и сохранности. Посадка произошла на дружественной территории Золотой Империи. Ожидается, что в ближайшие дни Сланк прибудет в столицу и откроет церемонию подписания Сделки. Это был экстренный выпуск новостей канала «Драма», а теперь слушайте продолжение классического радиосериала «Другое полушарие любви».

– Я не понимаю, что происходит, – печально заговорила актриса. – Браум сказал, что его посылают в экспедицию на Другое полушарие, но что если это только предлог? В последнюю декаду мне кажется, что он меня избегает… Послушай, Звива, у тебя больше опыта, и я доверяю тебе полностью. Как выяснить правду? Если Браум действительно готов отправиться хоть в ад, лишь бы от меня подальше – я готова его отпустить! Пусть он лучше уйдёт от меня, но останется жив!

– О дорогая Рия, как ты благородна и как наивна… – начала другая актриса с очевидной злодейской интонацией, и я решил, что с меня хватит. Выключил радио и снова поглядел в перископ. 

Ага, наконец-то движение!

Edited by Роберт

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Я находился на противосолнечном полушарии, освещаемом только Светилом. День и ночь сменялись благодаря орбитальному вращению Келака вокруг его красного карлика

Можно для тупых, кто вокруг кого вращается? Келак с красным карликом в приливном захвате Светила или что?

в эпоху Первой Цивилизации около четырёхсот килодней назад

Воля ваша, но я бы увеличил до восьмисот

Ничего особенного, музыка как музыка. В основном те же хиты, что у нас на циклере и во всём космическом сообществе.

Эээээ... Это мир вашей телепортационной гипотезы или тут внезапно нашли способ связи быстрее скорости света?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Что это за мир, раскроется позже, но 1) телепортации нет ни в каком виде, 2) в моём ЖЖ не так давно был пост об этом.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

в моём ЖЖ не так давно был пост об этом.

Ах шайтан!!!! 

Вы главное пишите коллега, пишите!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted


Написано неплохо, но космическая фантастика ныне не  актуальна, полагаю.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Написано неплохо, но космическая фантастика ныне не  актуальна, полагаю.

Я измеряю литературу не в "актуально/неактуально" а в "нравится / не нравится". Мне пока нравится, ибо пишет коллега вкусно, и пишет он твёрдую НФ.

Edited by Telcontar

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

ибо это твёрдая НФ.

"Полутвердая" в лучшем случае. А так типичная космоопера (с межзвездными полетами и колонизацией далеких систем), вернее  ее поджанр "планетарный романс" (о чем автор сам заявляет в названии)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

в моём ЖЖ не так давно был пост об этом.

Ничего себе "не так давно"! (если это тот пост, о котором я думаю).  

 

П.С. 

Как раз сейчас книжку про схожую систему читаю, но там все гораздо скромнее. Хотя автор консультировался с одним из ведущих астрономов 

 

в 1940 году. 

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

но космическая фантастика ныне не  актуальна

С козырей!.. 

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Светило

циклер

матери-Авы,

Первой Цивилизации

Великого Потемнения

Я сначала не понял, а потом ка-а-ак понял! (с)

:good:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Я сначала не понял, а потом ка-а-ак понял! (с)

А я до сих пор не очень понимаю.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

потом ка-а-ак понял!

Ээээээээ... Я не думаю что это Роза и Червь через пару тысяч лет

Ничего себе "не так давно"! (если это тот пост, о котором я думаю)

Минуточку, мы об одном и том же посте думаем?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, судя по "загибающемуся вверх горизонту", и тому, что на циклерах там растут целые поколения - это ни разу не те циклеры, что в РиЧе. Не наспех приспособленные астероиды с коморками, а полноценные цилиндры О'Нила.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В условиях Келака заяц действительно опасный зверь - он ка-а-ак прыгнет)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

 

Минуточку, мы об одном и том же посте думаем?

см. личку, а то вдруг спойлеры. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

  1 hour ago, Treau Garold said: Я сначала не понял, а потом ка-а-ак понял! (с) А я до сих пор не очень понимаю.

Я тоже не понял, что именно понял коллега Тро.

Нет, это не РиЧ.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Нет, это не Рио-де-Ч.

Да, я понял)

 

Светило в качестве светила как бэ как бэ )

З.Ы. А шо такое Флауд?

Edited by Treau Garold

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А можно слегка позанудствовать?

Циклеры, ТЯРД и, при этом, оптические перископы?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Циклеры, ТЯРД и, при этом, оптические перископы?

"Не чини то что не сломано", полагаю.

Я тоже не понял, что именно понял коллега Тро.

Вот и я сначала не понял, а потом внимательнее пересмотрел список животных:

зобатый гнидогадоид

Это ж мир "Метагалактики" Петухова!

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Роберта хвалить только портить. 

Вот какой вопрос. В тексте сказано что 

День и ночь сменялись благодаря орбитальному вращению Келака вокруг его красного карлика. Орбитальный период, что очень удобно, примерно равнялся стандартным авским суткам).

Авские сутки примерно равны земным. То есть планета делает полный оборот за +-24 часа. Красный карлик сверхловушки-1* находится у нижнего предела по массе, и тем не менее его ближайшая планета делает оборот за 36 часов. И на ней жарко. А здесь период в полтора раза меньше, температура приемлема, но звезда даже не главный источник излучения. 

Складывается ощущение что тут обманка что бы набрать классы, и то что в тексте называется красным карликом, на самом деле коричневый, просто местные больше могут в инфракрасную часть спектра отсюда и путаница в терминах. 

Нет, это не РиЧ.

Значит ждем еще несколько глав и открываем темы с кроссоверами. 

З.Ы. А шо такое Флауд?

+1. Нечто такое что доставляют со дна гравитационного колодца и что ценится настолько что окупает тридцатилетние торговые походы. Напрашивается топливо, вероятно некий изотоп что накапливается из за излучения Чд, нечто вроде гелия-3 на максималках (от него и работают ТЯРД). Но этого явно недостаточно. 

*не придирайтесь к каламбуру. 

Edited by Serafim

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

"Не чини то что не сломано", полагаю.

Многоспектральная телекамера очень удобная вещь, можно увидеть то, что не увидишь простым глазом.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now