Sign in to follow this  
Followers 0

Фронты Гражданской войны в Мире ОСП

8 posts in this topic

Posted

Так как новый формат повествования внезапно оказался лучше голого таймлайна, поневоле приходится переходить на него :)

 

Глава 1. Северо-западный фронт, 11.1918 - 07.1919

 

Итак, как мы помним из предыдущей серии, монархисты-контрреволюционеры подписали 20 апреля соглашение с немцами, и на оккупированных территориях началась вербовка солдат и офицеров белогвардейской армии, которая называлась то Северной, то Северо-Западной, то отдельным Псковским добровольческим корпусом. Немцы выделяли вступившему в командование генералу Вандаму обмундирования и снаряжения на 50000 человек, 36 лёгких и 24 тяжёлых орудия, всё - из захваченного в процессе наступления бывшего русского армейского имущества. На формирование и содержание немцы ассигновали 200 миллионов марок - не немецких полновесных, конечно же, а т.н. "ост-марок", выпускаемых в Ковно с начала 1918 года для нужд немецкой армии на оккупированных территориях "командования Обер-Ост" в дополнение к печатаемым с 1916 года ост-рублям. К июню из указанной суммы немцы выдали Вандаму 2 миллиона ост-рублей (4 млн ост-марок), чего было явно недостаточно. Коварные большевики подло вывезли из Пскова в Петроград перед оккупацией всё хранившееся там золото и запас наличных денег. Для восполнения казны Вандам от имени (никогда не существовавшего) Псковского областного казначейства выпустил серию 50-рублёвых кредитных билетов, ничем не обеспеченных. Этими деньгами выплачивалась зарплата чиновникам. Но 50-рублёвки - это одно, а мелкая разменная монета - совсем другое, её-то как раз не хватало. Для этих целей летом-осенью 1918 года началась печать разменных денежных знаков 1, 2, 3, 5 и 10-рублевого достоинства. Выпускались они за подписью Вандама, и точно так же не были ничем обеспечены. Все эти паллиативы существовали исключительно от "безденежья", вернее, от скупости германского командования (которое успело выдать Вандаму до ноября 1918 года ещё около 30 млн. ост-марок, в основном в ост-рублях), и коррупции в белом командовании (которое присваивало более весомые ост-деньги и керенки себе, а с населением предпочитало рассчитываться бумажками).

 

50 рублей Вандама

vandam_f_b.thumb.jpg.33c4e4051d22a8a0378vandam_f_f.thumb.jpg.07445022dfe428ec093

 

В начале июня германофильский кадетский Комуч переехал из Киева в Псков. Антантофильские кадеты продолжали оставаться в Ростове. Возглавляемое Кривошеиным правительство, которое пополнилось деятелями псковской городской думы, видело в качестве командуюющего армией генералов Келлера или Юденича, но первый находился на Украине, а второй - в Петрограде. К тому же Келлер, хоть и имел монархические взгляды, всё же тяготился немецким подчинением армии, и тянул время, дав принципиальное согласие лишь в октябре. В ноябре он прибыл в Киев, где начал формирование своего штаба. В Киеве его встретило аж два вербовочных бюро - прогерманское монархическое полковника Бермондт-Авалова, и проантантовское алексеевско-деникинское генерала Ломновского. Авалов набирал пополнения для Южной армии, которая вяло формировалась недалеко от Киева, в Прилуках и Ромнах, но согласился на предложение Келлера направить последнюю партию добровольцев, которых навербовали по лагерям военнопленных в Германии и Польше, на север, влив их в одну из формировавшихся дивизий - 5-ю Ливена или 6-ю (командир которой был ещё не назначен). Келлер всерьёз опасался, что Вандам не отдаст тёплого местечка, и ему нужны были верные войска. Уже сильно после 11.11 Келлер всё-таки выехал из Киева - генерал зондировал положение в Гетманате, намекая что и сам мог бы возглавить армию Украинской Державы, но Скоропадский предпочёл сначала Духонина, а затем своего старого друга Долгорукова, который во главе Южной армии отбросил силы повстанцев-республиканцев от Киева. 21 декабря, обогнув Европу по морю, генерал от кавалерии Келлер прибыл в Псков, чтобы принять командование Северныой армией у генерала Вандама. Привезли его в Прибалтику англичане, которым генерал гарантировал ориентацию армии именно на них.

 

Тем временем в самой Прибалтике не дремали как революционные, так и национальные силы. 11 ноября в Ревеле деятели эстонского земства во главе с Константином Пятсом и Яаном Поской провозгласили Эстонскую республику. Судя по тому, что спешное восстание эстонских коммунистов 12 ноября было подавлено немецкими войсками - провозгласили по договорённости с немецким уполномоченным Виннигом. Верховное командование германской армии, несмотря на заключённые договора о выводе войск, считало тем не менее что "быстрое оставление всех восточных областей, в особенности Украины и балтийских территорий противоречит национальным и хозяйственным интересам Германии", всячески затягивало этот вывод и старалось везде где можно оставлять "боевых хомяков". 18 ноября о независимости объявила Латвия, с её главой Ульманисом Винниг заключил договор о формировании т.н. "Балтийского ландесвера" - армии из остзейских немцев и германских добровольцев, каждому из которых предлагался земельный надел после определённого срока службы. 22 ноября части 6-й армии РККА атаковали Нарву под предлогом погони за белогвардейцами, но были отбиты, однако повторная атака 28 ноября, при поддержке флота, высадившего десант на левом берегу Наровы, заставила немецкие части оставить город. 29 ноября части 6-й СД заняли Нарву, где через день советом Эстляндской трудовой коммуны была провозглашена независимая Эстонская Советскя республика. Через неделю, подтянув тылы, 6-я СД перешла в наступление на ревельском направлении. В это же время одним из своих последних распоряжений Вандам занял частями Северной армии Верро, Валк и Юрьев - весьма вовремя, потому что уже 9-10 декабря в рамках наступления на Ригу Латышская дивизия (в составе 5-й армии) заняла Мариенбург, 7-я СД той же армии - Режицу и Якобштадт, а Западная СД - Двинск. 17 декабря председатель Временного рабоче-крестьянского правительства Латвии Петер Стучка объявил об установлении советской власти в стране.12 декабря в Ревель вошёл отряд английских военных кораблей. Не имея инструкций от своего правительства относительно военных действий против Советской России, адмирал Синклер тем не менее помог эстонским властям разогнать всеобщую забастовку в Ревеле 18 декабря. 23 числа, когда передовые отряды 6 СД завязывали бои с остатками немцев и первыми эстонскими формированиями за Тапс, в Риге на борту английского флагманского крейсера "Принцесса Маргарита" прошло совещание уполномоченного правительства Великобритании Босенкета с уполномоченным Германии Виннигом и начштаба 8 армии генералом Бюркнером. Британцы не хотели оставлять немцев в Прибалтике сверх необходимого, но и захват красными этого региона в их планы тоже не входил. Немцы должны были передать военное имущество 8 армии властям Эстонии и Латвии и армии Келлера, и обеспечить оборону по линии Валк-Вольмар-Фридрихштадт-Бауск-Митава. Тем временем красные наступали - 30 декабря пал Гдов, 31 декабря из Риги эвакуировалось правительство Ульманиса, а части Латышской и 7-й СД завязали бои за укрепленные позиции немецких войск Железной дивизии и Балтийского ландвера у Гросс-Экау к востоку от Риги. Вечером 3 января в Ригу вступили советские войска, и английская эскадра покинула порт города. Тем временем 6-я армия наступала в Эстонии. По договорённости с эстонским ревкомом и его руководителем Яном Анвельтом, 6-я СД повернула южнее, наступая на Юрьев, а Эстонская СД заняла её место и повела наступление на Ревель. 14 января 1-я СД взяла Гапсаль, отрезав эстонскую столицу от свежесформированной эстонской армии, укрепившейся в Пернове, а 24 января 1919 года, после 12 дней осады, Ревель был взят. Правительство Пятса, эвакуированное англичанами, перебралось в Пернов. 31 января советские войска 5-й армии заняли Гольдинген и Виндаву. 

 

В начале февраля 6-я армия была разделена на две части - находящиеся в Эстляндии дивизии (1-я, 6-я, Эстонская) вошли в состав новой 7-й армии - воевавшая против финнов старая 7-я армия была преобразована в Карельский пограничный участок, к моменту окончания 17 марта боевых действий против финнов Финская СД прикрывала Карельский перешеек, 19-я СД была повёрнута фронтом на север, против всё ещё занимавших Мурманск союзных сил, а 18-я СД передана в 5-ю армию. В 6-й армии остались 11-я и 4-я СД, и ей передавалась из состава 5-й армии 2-я СД; 6-я армия целиком сосредотачивалась на борьбе с Келлером. В 5-ю армию передавалась 18-я СД из состава 7-й армии, и формируемая Литовская СД, также там оставались Латышская, Западная и 7-я СД. Все эти пертурбации не позволили командованию Северного фронта вовремя разгадать замысел Келлера. 6 января он нанёс удар во фланг 5-й армии, взяв к 9 января Мариенбург, к 15 - Зегевольд, а 3 февраля - Режицу. 12 февраля Келлер вступил в тайные переговоры с немецким командованием о координации действий. Немцы всё ещё имели значительные силы в районе Либавы, где находилась формируемая 5-я дивизия Северной армии князя Ливена (которая формально находилась в подчинении Келлера, но фактически - Бермондт-Авалова), также у немцев в районе Шавли находились Балтийский ландесвер и Железная дивизия (добровольцы из состава 8 и 10 армий), а в Финляндии - части Балтийской дивизии генерала фон дер Гольца. Балтийская дивизия, высаживавшаяся за время войны и на островах Эзель и Даго, и в Финляндии, провела образцово-показательное десантирование в третий раз. Под предлогом вывоза войск из Финляндии, наиболее боеспособная часть дивизии в 1200 штыков с двумя орудиями 2 марта высадилась в Виндаве, внезапным ударом взяв город. Одновременно с этим перешли в наступление дивизия Ливена и Ландесвер майора Флетчера (встречающееся у некоторых граммар-наци написание "Флетхер" неправильное, т.к. потомки шотландских эмигрантов сохраняли оригинальное произношение фамилии), 15 марта взяв Тукум, а 18 марта - Митаву. 23 марта ночной атакой с двух направлений войска Келлера прорвали советскую оборону на подступах к Риге, и к 16-00 красные были выбиты из столицы Латвии. 25 числа группа Авалова-Гольца и армия Келлера соединились у Елгавы. Конечно же, наступление на Ригу проходило за счёт снятия войск с других направлений, и красное командование этим воспользовалось: 26 марта войска 7 армии взяли Юрьев, и начали подтягивать резервы для полномасштабной атаки в южном направлении.

 

Вдохновлённое взятием Риги правительство Ульманиса тут же вернулось в столицу. Однако, оказалось что ему никто был не рад. Фон дер Гольц, Винниг и Келлер во время февральских переговоров пришли к выводу, что национальные правительства прибалтийских государств - звено, в общем-то не особо и нужное, и можно спокойно справиться без них. Ульманису ни немцы, ни русские белогвардейцы не доверяли - тот не раз высказывался о том, что не собирается отдавать латвийскую землю каким-то "наёмникам", а то и лучше было бы вообще отобрать землю у остзейцев в пользу латышей. Тем более что у Виннига в загашнике было много своих людей - как из аппарата управления бывшего "Обер Ост", так и просто нейтралов. Андриевс Ниедра был как раз из последних. Пастор получил известность благодаря своим острым выступлениям на страницах латышских газет. Он придерживался гораздо более умеренных взглядов по вопросу конфискации земли у баронов, при этом был настроен против большевиков, считая их большей угрозой, чем немцев. 30 марта ударный батальон Ландесвера под командованием лейтенанта барона Ганса Мантейфеля-Цеге арестовал членов Временного правительства Латвии Вальтерса и Блумберга, а остальные министры — в том числе и Улманис — смогли укрыться на территории дипмиссии Великобритании. Через несколько дней Временное правительство перебралось на пароход "Саратов", под крылышко британской разведки. Винниг тут же сформировал новое правительство, во главе которого встал Ниедра (другой кандидат, земец Оскар Борковский, оказался слишком непопулярен для роли "ширмы"). На следующий день в Ригу перебралось из Пскова, к которому опасно близко подошёл фронт, белогвардейское Северо-Западное правительство. 16 апреля 7-я армия РККА перешла в наступление и 21 апреля взяла Мойзекюль, а 30 апреля - Валк, после чего на фронте установилось затишье - красные части 7-й и 6-й армий были порядком измотаны, 5-я армия отражала польское наступление в Белоруссии. Воспользовавшись этим, войска Келлера и Гольца продвинулись южнее, заняв Тельши, Шавли, Биржи, Радзивилишки и Поневеж, разбив слабые литовские части. Зажатые в треугольнике Россиены-Олиты-Вилькомир с центром в Ковно, между белогвардейцами с севера, советскими войсками с запада и поляками с юга, литовцы могли лишь надеяться на помощь Антанты. Немцы, изначально настроенные к Литве нейтрально-дружественно, сделали ставку на Келлера и Ниедру, и не делали попыток защитить литовцев; к тому же к апрелю 1919 года их войска в Прибалтике остались только в составе подразделений Гольца.

 

Май оказался не так богат на события, как предыдущие и последующие месяцы - стороны пополнялись и реогранизовывались. 21 мая началось контрнаступление войск Келлера на эстонском направлении. 27 мая белыми был взят Валк, 9 июня - Юрьев, а 4 июня в ходе преследования отступающих от Валка советских войск, немецко-белогвардейские войска вышли к Мойзекюлю, контролировавшемуся эстонским правительством, войдя в соприкосновение с эстонскими частями. После взятия Юрьева, армия Келлера перенацелилась западнее, и вышла к Феллину. 15 июня глава военных миссий Антанты в Прибалтике английский генерал Гофф предъявил ультиматум Виннигу, фон дер Гольу и Флетхеру с требованием отвести немецие войска из районана Мойзекюля к Риге, и вернуть к власти правительство Ульманиса, однако собственных сил у англичан в регионе не было - только флот, базировавшийся на Либаву и Ригу, и угрозы были ничем не подкреплены. Тем более что 22 июня белогвардейцы разгромили войска Пятса под Мойзекюлем, и 27 числа вошли в Пернов. Правительство Эстонии таким образом было ликвидировано, а Пятс присоединился к Ульманису на пароходе "Саратов". 

 

Поняв, что прямые угрозы не приносят желаемого результата, Антанта перешла к непрямым, перемешивая их с "пряником" экономической и военной помощи. 7 июля в Риге прошли переговоры между представителями Антанты, Виннигом, Келлером и Кривошеиным. После жарких споров, взаимных уступок и обвинений, эти переговоры пришли к следующему: Антанта признаёт правительство Балтийской области (Балтенданда, или Балтийской федерации), и оказывает экономическую помощь, при условии предоставления эстонцам и латышам культурной автономии, отставке части наиболее одизоных монархистов и прогерманцев, введении в правительство представителей местных национальностей, а в армию - проантановских офицеров. Также немецкие добровольческие части должны быть эвакуированы. Генерал Келлер уходил в отставку (антантовцы ему больше не доверяли), и на его место в роль командующего Северной армией вступал генерал Юденич, недавно прибывший в Ригу из Финляндии, куда он бежал из Петрограда зимой. Это позволяло Антанте сохранить лицо, одновременно сохранив регион вне советского влияния и не под советской властью, и попытавшись установить в нём экономическую и политическую зависимость от Великобритании (заодно и в противовес профранцузской Польше). Через десять дней было сформировано "общее" Правительство Балтийского края в составе членов СЗП Кривошеина, латвийского правительства Ниедры, части прорусских эстонских земцев. Председателем стал октябрист-земец барон Энгельгардт, места министров внутренних дел, иностранных дел, юстиции, финансов заняли кадеты, латышам отдали министерства народного просвещения (Ниедра), земледелия, финансов и продовольствия. Военным министром стал генерал граф Келлер. К концу июля немецкие добровольческие части начинают эвакуацию из Прибалтики. Фактически примерно половина из них перешла на службу белогвардейцам, составив Русско-Немецкий легион под руководством полковника Бермондт-Авалова. Северная армия под командованием Юденича начала планировать осеннее наступление на Петроград, которое, вместе с деникинским натиском на Москву, должно было покончить с революцией.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Опять со своими скучными мыслями... Какого бы эльфа союзникам так уж поддерживать всяких белодельцев -тем более по уши замаравшихся о кайзера:) - в ситуации когда у власти не большевики обещающие им "мировой пожар"(с) а пресловутое ОСП?? . 

Edited by Владимир Станкович

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Там все немножко не так:

1) тех, кто замарался об кайзера, как Вандам, Малявин, фон Неф и Арсеньев, уже нет - их отставил Келлер. Фактически из пронемецких там один Авалишвили остался.

2) тех, кто обещает на словах, а фактически объединяет силы с Гольцем, как Келлер, англичане "попросили" убрать, поставив лояльного им Юденича. Формально вообще и тот и тот подчиняются Алексееву.

3) англичанам тупо нечем надавить. Национальные правительства владеют только пароходом "Саратов", своих сил нет, разве что французскую марионетку Польшу просить.

4) в любом случае речь идет не о банде белых маргиналов типа Деникина в Ставрополе, Корнилова в Сибири или Осипова в Ташкенте, а о целой Прибалтике. Так что "не можешь победить - возглавь", англичане разговаривают с как бы правительством как бы целого независимого государства Балтенланд. Такая же ситуация например на Украине, где гетман, но на Украине у красных есть целый кворум Рады во главе с законным премьером Винниченко. То, что этот кворум наполовину из деятелей ДКСР, мы умолчим, конечно, как малозначащий факт.

5) ну и альтернатива все равно одна - советизация, а кордон санитэр очень хочется

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 2. Дон, Кубань, Северный Кавказ 11.1918 - 05.1919

 

Деникин и поддерживающие его силы оказались перед сложным выбором. Чтобы не остаться у разбитого корыта, и стать главным представителем антибольшевистской борьбы на юге, необходимо в следующие 2-3 месяца перехватить на себя управление белогвардейскими образованиями на Украине и тем самым перехватить флаг антибольшевистского сопротивления у Скоропадского. Деникина поддерживали три из девяти гетманских корпусов - Одесский, Таврический и Екатеринославский, кроме того проантантовские организации были сильны и в самом Киеве - это дружина Святополк-Мирского и Кирпичёва (которые гетмана терпеть не могли, но вынуждены были сражаться под его знамёнами, пока на горизонте не появятся Антанта и Алексеев), и Духонин (который вместе с Шульгиным и Ко готовил переворот). На стороне Скоропадского была инициатива, де-юре сформировавшаяся власть в Киеве и окрестностях, часть гетманской армии (не придерживающаяся проантантовской и прорусской ориентации, типа сердюков) и Южная армия монархистов (возглавляемая его другом князем Долгоруковым). В целом, Деникин был поставлен перед дилеммой: добить Северный Кавказ и Кубань и только тогда рвануть на Киев, оставить на Кубани заслон и рвануть на Киев сразу, или добивать Сорокина и его деморализованную расстрелами армию, и идти на Киев только потом. Плюс - идти в любом случае пришлось бы или через Донбасс и тамошних красных партизан, или через Мариуполь и Екатеринослав с Полтавой, где в окрестностях сидят Махно и боротьбисты. Не до конца была понятна и позиция донцов (где нужно было дожимать немецкого ставленника Краснова и ставить своего) и терцев (где Бичераховы очень не хотели идти под Деникина).

 

Деникин решил действовать по четвёртому варианту: отбросить непосредственно угрожающую белой столице Ставропольскую группу красных, добить организованные отряды 11-й армии в районе Моздока и Минеральных Вод. Для этих целей Добровольческая армия была реогранизована в корпуса. Первый корпус под командованием Маркова включал в себя 1-ю пехотную дивизию (ядром которой был 1-й офицерский, неофициально называемый "Марковским", полк) Казановича и 1-ю Кубанскую казачью дивизию Покровского; Второй корпус принял под командование Май-Маевский, в него вошли 2-я пехотная (неофициально "Алексеевская") и 3-я пехотная ("Дроздовская") дивизии Третьякова и Дроздовского соответственно; 1-й конный корпус возглавил Драгомиров (1-я конная дивизия Грекова и 2-я Кубанская казачья дивизия Эрдели); были также сформированы отдельные Крымско-Азовский корпус в составе Крымской дивизии Шатилова, Азовской дивизии Шиллинга и Екатеринославской дивизии Васильченко - из остатков Екатеринославского и Таврического корпусов гетманской армии (его возглавил командир Таврического гетманского корпуса барон Врангель), и Одесская стрелковая бригада генерала Тимановского - на базе Херсонского корпуса гетманской армии. Кубанская армия, которую возглавил вернувшийся из Персии Ляхов, была поделена на 1-ю (Слащёв) и 2-ю (Гейман) Кубанские пластунские бригады, Кавказскую казачью (Шкуро), Терскую казачью (Топорков), Черкесскую конную (Султан-Клыч-Гирей) и Астраханскую (Павлов) дивизии. Конный корпус Драгомирова при содействии кавалерийских частей кубанцев должен был разгромить красных на Ставрополье и в Минераловодском районе, остальная Кубанская армия оставалась сдерживать потенциальное наступление Сорокина, а потом, при поддержке Драгомирова, разбить его и занять Екатеринодар. Оба армейских корпуса в это время оказывали поддержку на юге и севере, и постепенно перебрасывались в Донбасс, откуда должны были начать наступление, в зависимости от ситуации, либо через Харьков, либо через Екатеринослав, на Полтаву и дальше на Киев.

 

Перегруппировавшись и пополнившись, части Драгомирова, Эрдели и Топоркова под общим командованием Маркова начали наступление на Петровское в середине ноября, и к концу месяца очистили этот железнодорожный узел. В начале декабря, выполняя директиву Деникина о наступлении, Драгомиров перешел в наступление на севере, выставив заслон в южном направлении, против Благодарненской группы противника. Двигаясь обоими берегами реки Калаус, 1-й конный корпус 9—14 декабря разбил большевиков у Николиной Балки, Предтечи и Винодельного. Под угрозой быть прижатыми к болотистому Манычу красные начали поспешный отход на восток. Улагай также перешел в наступление. К 14 декабря, выполнив задачу очищения северного района, войска Драгомирова заняли широкий фронт Петровское — Винодельное — Кистинское. 11 декабря Кубанская армия Ляхова начала наступление на Минераловодском направлении. Дивизия Шкуро прорвалась к Георгиевску, ей навстречу от Моздока ударили силы терских казаков Бичерахова. К 15 декабря вся железная дорога Моздок-Минеральные Воды была в руках белых, 11-я армия Автономова в беспорядке отступала на Святой Крест долиной Кумы. В это же время для обеспечения действий на Донбассе части 2 АК белых под командованием Май-Маевского вместе с донскими частями Быкадорова ударили от Сосыки и Кущёвки концентрированно на Тимашевскую, вклиниваясь между Ейским и Тихорецким участками красных. Одновременно кубанские части атаковали Майкоп. Занятый внутренними дрязгами Сорокин не смог выделить достаточно средств для помощи Клово, и Ейский участок отступил на старые позиции по линии Ахтарск-Брюховецкая. 1 АК наступал против Благодарненской группы на фронте Александровское — Донская Балка, продвигалясь медленно, так как в центре против Маркова стояла Ставропольская группа, самая сильная у красных. Преодолев упорное сопротивление ставропольцев, белые заняли Сухую Буйволу, Высоцкое и Калиновское, но дальше продвинуться не смогли, и только на правом фланге 1-я дивизия Казановича добилась значительного успеха, разбив 19 декабря у Александровского две бригады противника и овладев большими селами Александровским и Круглолесским. 20 декабря фронт стабилизировался по линии Петровское - Благодарное - Св.Крест - Владимировка - Кизляр, терские и кубано-добровольческие силы соединились у Георгиевска. Тем не менее, красная угроза на Северном Кавказе была почти устранена, что позволило Деникину начать переброску частей в Донбасс. Из Ставрополя на север двинулись части 3-й дивизии под командованием генерала Дроздовского (2-й Офицерский стрелковый, Самурский и 2-й Офицерский конный полки, всего 3 тыс. чел. при 13 орудиях). 1 января 1919 года они выгрузились в Волновахе. 2-й Офицерский стрелковый полк был выдвинут на север в сторону Бахмута, в Юзовке разместился штаб Самурского полка и батарея, а сам полк был направлен оборонять район к западу от линии железной дороги Авдеевка — Рутченково — Волноваха. 25Командование Кавказско-Каспийского фронта отдаёт войскам 11 и 12 армий под общим командованием Автономова приказ отступать на Астрахань и Волгу, чтобы избежать окружения с двух сторон - от Царицына и от Дербента.

 

Донская армия Краснова в течение ноября-декабря вела бои с красными на воронежском и царицынском направлениях. 19 ноября по соглашению со Скоропадским, казаки занимают Луганск. В связи с отходом немцев с территории Украины обнажился весь левый фланг Донского фронта белых. Воспользовавшись этим, части 3-й красной армии со второй половины ноября 1918 года начали просачиваться на освобождаемую территорию, постепенно охватывая левый фланг Воронежской группы Донской армии. К 3 декабря они распространились до города Валуйки.  В это же время 2-я армия, стремясь вернуть Царицын, начала продвижение правым флангом на станцию Иловля. Казаки, оставив в Царицыне заслон, сосредоточили свои силы на хопёрском направлении, для удержания северной части Донской области. В результате у белых образовалось три группы: слабейшая — Царицынская, Хопёрская и Воронежская, повёрнутые тылами друг к другу. Царицынская группа насчитывала от 10 до 15 тысяч бойцов при 16 орудиях, Воронежская — до 20 тысяч бойцов при 30 орудиях, Хопёрская - до 30 тысяч при 50 орудиях. План Командъюжа был: тотчас по сосредоточении всех направляемых резервов группе Кожевникова (20 тысяч бойцов при 20 орудиях), развернувшись на фронте Валуйки — Купянск, выйти в тыл Воронежской группе белых на фронт Миллерово — Богучар; с фронта Воронежскую группу должны были атаковать части 3-й армии. Оттянув белые силы, предполагалось прорвать фронт казаков у р.Медведица на ЖД Поворино-Царицын, и ударить на Усть-Медведицкую, угрожая взять донские части в кольцо. 3 декабря начались тяжёлые бои на ЖД Поворино-Царицын в районе станции Филоново, станция несколько раз переходила из рук в руки, в конце концов оставаясь за донцами. К середине декабря бои всё ещё продолжались, донские части Гусельщикова атаковали на Борисоглебск и взяли его, затем предприняли попытки штурмовать Поворино, но красные части отбросили донцов обратно. Для прикрытия обнажённого левого фланга Краснов был вынужден перебросить в Донбасс резервы - части Молодой армии и группу Голубинцева, оставив воронежское направление без резервов. В первую неделю декабря 3-я армия попыталась ликвидировать борисоглебский прорыв и двинула части на Новохопёрск - Урюпинск, но донцы в тяжёлых боях остановили прорыв. Но это были уже предсмертные потуги. Устав от бессмысленной войны, донская армия начинает разбегаться, казачьи полки целиком сдавались в плен либо самовольно расходились по домам. Так, например, разошлись по домам Казанский и Мигулинский полки, бросили фронт 28, 32 и 34 полки. 15 января казаки станицы Вёшенской во главе с урядником Фоминым фактически выгнали штаб Северного фронта Донской армии, который располагался в их станице. После этого фронт посыпался. 25 января в хуторе Шумилинский 28, 32, 34 полки заключили мир с наступавшими красными частями и разошлись по домам. 31 января их примеру последовали 25, 26, 27, 39 конные, 21, 24 и 25 пешие казачьи полки в станице Кумылженской. Донская оборона на Хопре перестала существовать.

 

Этим не преминули воспользоваться красные. Группа войск донецкого направления (группа Кожевникова), составлявшая правое крыло Южного фронта, развернула наступление от Купянска в направлении Луганска и Донбасса. К середине января красные заняли Старобельск, перешли Северский Донец и вступили на север Донбасса, овладев станциями Логвиново, Попасной, Краматорской, Славянском. 3-я армия отбила наступление Краснова на Поворино, и заняла к 21 января Новохопёрск и Урюпинск, перейдя в наступление по всему фронту. На начало февраля в Донской армии оставалось немногим менее 40000 штыков и сабель на огромном фронте Луганск - Богучар - Арчеда - Царицын - Владимировка - Садовое, причем большая часть войск была подвергнута брожению. Краснов пытался остановить это брожение рейдами карательных частей, но сделал только хуже - в результате такого "усмирения"  казаки Усть-Медведицкого округа в своей массе сдали красным весь берег Дона до устья Хопра. Красные части вступили в Вёшенскую, Каргинскую и Мигулинскую. Донские части, собрав ударный кулак из Молодой армии, контратаковали со стороны Миллерова и Дебальцева, но были отбиты. 6 февраля 23-я Усть-Медведицкая дивизия Филиппа Козьмича Миронова освободила родную станицу, в тот же день на станции Арчеда сдались 3, 4, 15, 16, 17, 27 конные полки. Да, казаки всё ещё удерживали Царицын, но их положение ухудшалось с каждым днём. 15 февраля семь округов Войска Донского выражают недоверие донским главкомом Денисовым. Краснов, которого ещё 26 декабря на переговорах на станции Кущёвка ("нейтральная" территория на границе Дона и Кубани) генералы Пуль и Романовский убеждали подчиниться Деникину, понял, что его атаманству приходит конец. "Из солидарности с Поповым" он подаёт в отставку, пытаясь сохранить лицо и не войти в историю как атаман, при котором Дон был бы завоёван красными. 19 февраля Донским атаманом был избран генерал Ф.Ф.Абрамов, командующим Донской армией стал генерал Сидорин. Оба этих донских генерала прохладно относились к Деникину, и согласились подчиниться ему постольку-поскольку. Абрамову пришлось принимать бразды правления в крайне тяжёлых условиях - Северный казачий фронт был вынужден к концу февраля отступить за Донец. Вскоре их примеру последовал Западный фронт. К началу марта Сидорин реорганизовал войска, сведя их в отдельные "армии" вместо "фронтов". Положение было следующим:

 

- 1-я армия (быв. Восточный фронт, КА К.К.Мамантов, НШ Н.Н.Алексеев) - 5000 шт., 2500 саб., 300 пул., 30 ор. - Нижне-Чирская - Калач - Царицын - Солодники - Чёрный Яр
- 2-я армия (быв. Северный фронт, КА И.Ф.Быкадоров) - 4000 шт., 4000 саб., 40 пул., 45 ор. - Лихая - Белокалитвенская - Константиновская - Цимлянская
- 3-я армия (быв. Западный фронт, КА М.М.Иванов) - 2500 шт., 1300 саб. - Луганск - Лихая
- 4-я армия (быв. Южный фронт, КА Г.А.Ситников) - 2000 шт., 1000 саб. - Тундутово - Садовое - Обильная - Киселёво - Зимовники
Всего 13500 шт., 8800 саб., ок.400 пул., ок.100 ор.

 

В конце февраля к красному наступлению присоединилась и 2-я армия Ворошилова. Конные части, сведённые в одну группу под командованием Бориса Мокеевича Думенко, выдвинулись в направлении на Гнилоаксайскую и Котельниково, создав тем самым угрозу окружения Царицына. 12 марта первые красные разъезды выходят к ст.Ремонтной на Сале, и к Гнилоаксайской, что заставлет Сидорина принять решение оставить Царицын. 19 марта 2-я армия занимает оставленный город, а донские и кубанские части, отступавшие от Царицына, принимают решение отойти на Сал до линии Константиновская - Великокняжеская, тем самым белые оставляли 70% донской территории, которая теперь ограничивалась Донцом, Доном и Салом. Но в этом были и свои плюсы - из-за занятия большей части верхнедонских отделов красными, дезертирство в Донской армии значительно снизилось - все, кто хотел, уже так или иначе вернулись домой. К тому же, Сидорин начал формировать добровольческие донские части, которые собирались в Сводный партизанский корпус под командованием Семилетова. Это, а также материальная помощь Франции (заинтересованной в возвращении своей собственности, национализированной Совнаркомом - Троцкий, конечно, пообещал её компенсировать на Парижской конференции, но это было в середине января, а конкретные детали утрясли только в марте-апреле), которая за декабрь-январь успела поставить Деникину ружия и снаряжения на 100 тысяч бойцов (205 пушек, 75 гаубиц, 60 мортир "Штока", 2 тысячи пулеметов, 100 тысяч русских винтовок, 12 танков, 100 самолетов (с парками), 1000 телефонов, 2000 мулов) резко повысило боеспособность донских частей. 2 марта, а затем 9 марта красные пытаются форсировать Донец у Белокалитвенской и Усть-Каменской, но оба раза оказываются отбиты. Наступление Гиттиса в начале апреля на донецких плацдармах было встречено контратакой Калинина и Семилетова, и к 19 апреля фронт на Донце стабилизировался. Но по другую сторону Дона красные дошли до линии Константиновская - Великокняжеская, угрожая Новочеркасску и прорывом на Кубань и к Ставрополю. Чтобы не дать этому случиться, Деникин перебросил резервы из Донбасса южнее, в Батайск. Для будущего Сальского сражения белые провели сосредоточение войск в трех группах: генерала Покровского — в районе Батайска, генерала Топоркова — западнее Торговой и генерала Улагая — к югу у Дивного, на ставропольском направлении. Командующим группировки был назначен Марков. Белая армия получила задачу разгромить противника и отбросить его за Маныч и Сал. Группа Улагая должна была развивать наступление в направлении Ставрополь-Царицынского тракта. 

 

К началу мая Вооружённые силы Юга России (такое название получили белые войска Деникина и Алексеева) получили новую организацию. Были образованы Кавказская армия под командованием Май-Маевского, и собственно Добровольческая, которую возглавил Врангель. Главным ударным соединением Добровольческой Армии стал 1-й армейский корпус под командованием генерала Маркова, который состоял из отборных "именных" или "цветных" полков — Марковского, Дроздовского и Алексеевского. 2-й армейский корпус под командованием генарала Боровского включал в себя бывший Крымско-Азовский корпус и Одесскую бригаду, которые стали 4-й (Корвин-Круковский), 5-й (Шиллинг), 7-й (Тимановский) и 8-й (Васильченко) пехотными дивизиями; были организованы 1-й Кубанский корпус генерала Покровского (1-я Кубанская (Крыжановский), 2-я Терская (Савельев) казачьи и 6-я пехотная (Чичинадзе) дивизии) и 3-й Кубанский корпус генерала Шкуро (1-я Кавказская (Губин) и 1-я Терская казачья (Топорков) дивизии) в составе Добровольческой армии, 2-й Кубанский корпус генерала Улагая (2-я (Репников) и 3-я (Бабиев) Кубанские казачьи дивизии, 1-я (Фирсов) и 3-я (Ходкевич) Кубанские пластунские бригады) и 4-й Кубанский корпус генерала Эрдели (Черкесская конная дивизия Султан-Клыч-Гирея, 2-я Кубанская (Гейман) и 1-я Терская (Расторгуев) пластунские бригады) в составе Кавказской армии. Была реорганизована и Донская армия Сидорина. Остатки трёх армий Войска Донского свели в корпуса, корпуса в дивизии, дивизии – в бригады. Таким образом, три основные группировки ВСЮР были преобразованы в три армии – Добровольческую, Донскую и Кавказскую (в которую вошла Кубанская). 

 

1 мая белые перешли в наступление и к 5 мая отбросили 3-ю красную армию за Маныч. В центре дивизия Боровского форсировала реку и нанесла поражение красным, взяв большое количество пленных. Кубанцы Улагая также перешли Маныч и разбили противника у Кормового и Приютного. У устья реки белые не смогли форсировать Маныч. Здесь был выставлен заслон под началом генерала Патрикеева. После этого большая часть конницы была сконцентрирована в районе устья реки Егорлык, чтобы нанести удар на Великокняжескую. 6-10 мая 1-й и 3-й Донские корпуса пытались форсировать Сал и разбить Степную группу, но Думенко разбивает белый плацдарм у Торговой. 9 мая в боях у Приютного и Ремонтного кубанцы нанесли поражение Ставропольской группе 11-й армии. Возле Грабьевской в жесткой схватке конница Апанасенко потерпела поражение. 2-я армия, опасаясь флангового обхода, приостанавливает наступление. 10 мая Маныч форсировала сводная конная группировка под началом Драгомирова. В трехдневном упорном сражении под Великокняжеской центральная группа 2-й армии Ворошилова была разбита. Белые взяли Великокняжескую. Расстроенная 2-я красная армия, потеряв в боях 22 апреля – 10 мая только пленными несколько тысяч человек, 55 орудий, отступила в сторону Царицына. Отход красной армии прикрывала кавдивизия Думенко. Однако белые из-за высоких потерь и необходимости перебрасывать войска на другие театры, не смогли организовать преследование. Отбив наступление Ворошилова, можно было разобраться с Сорокиным. 10 мая в распоряжение Май-Маевского были переданы только что сформированные две Терские пластунские бригады под командованием генералов И.И.Хазова и Д.П.Драценко. 12 мая Май-Маевский сосредотачивает свежие силы против частей Сорокина у Ахтарской. Разгромив левый фланг Сорокина, Май-Маевский бросил в прорыв кавалерию Улагая, и к 18 мая взял Тимашевскую, которую красные вернули только через неделю боёв. 20 мая силы Кубревкома, не подчиняющиеся Сорокину, атаковали Армавир с запада и отбросили добровольцев к Кавказской. Май-Маевский был вынужден перебрасывать силы для контратаки. 25-26 мая красные были отброшены от Кавказской, и на этом фронт стабилизировался. Белая конница снова изменила направление своей активности на 180 градусов. 10-20 мая дивизия Эрдели провела разведывательный рейд в калмыцкие степи. 22 числа 2-й Донской корпус Коновалова разбил красных у Котельниково и вышел к Гнилоаксайской. Чтобы не оказаться в окружении, Ставропольская группа начинает отход к Волге. 30 мая Астрахань была объявлена на положении крепостного района. Белые, опираясь на Котельниково и Гнилоаксайскую, частями 2-го Кубанского корпуса Улагая повели наступление по правому берегу Волги на Чёрный Яр, угрожая форсировать Волгу, сковать здесь советские войска и тем самым содействовать наступлению отряда генерала Драценко и группы полковника Серёжникова с юга. Вышедшая 5 июня к Чёрному Яру Ставропольская группа заняла позиции по Волге.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Глава 3. Юг и восток Украины 11.1918 - 04.1919

 

Пока немногочисленные лояльные гетману войска дрались с немногочисленными лояльными Директории войсками под Киевом, на остальной территории Украины разворачивалась своя борьба. Повстанцы севера Херсонской губернии, во главе со штабс-капитаном эсером Никифором Серветником, называющим себя "атаманом Григорьевым", выбили 14 ноября немцев (которым было всё равно) и гетманцев из Александрии, после чего Григорьев провозгласил себя "атаманом повстанческих войск Херсонщины, Запорожья и Таврии" (хотя он контролировал тогда один уезд Херсонщины, а на Запорожье и в Таврии никогда не появлялся). Это стало первой ласточкой масштабнейшей волны восстаний боротьбистов, анархистов и просто авантюристов и бандитов по всей Украине. 22 ноября полк Червоных гайдамаков Емельяна Волоха захватывает район Тройчат-Барвенково-Лозовая. Волох действовал формально по приказу командира Запорожской дивизии Болбочана, который присоединился к Директории, но фактически преследовал собственные интересы. 27 ноября анархисты заняли Гуляй-Поле. Нестор Махно объявил село на осадном положении, сформировал и возглавил "Гуляйпольский революционный штаб". Повстанцы, нападая на отступающие австро-немецкие части, сумели захватить большое количество оружия и различного снаряжения и представляли значительную силу, контролируя большую часть территории Екатеринославской губернии. 30 ноября, пользуясь отвлечением Болбочана на борьбу с Екатеринославским корпусом (который целиком перешёл на сторону Деникина), выбивают его части из Полтавы. В довершение всего, сформированные из повстанцев части Украинских повстанческих дивизий, подчиняющихся Антонову-Овсеенко (занимавшие фронт Новозыбков-Глухов), и левоэсеровские части из отрядов Сахарова и Дыбенко (фронт Белгород-Бирюч) без приказа Командъюжа нарушили перемирие с немцами, и двинулись в наступление. 1-я Украинская повстанческая дивизия Кропивянского легко заняла Стародуб и Новозыбков, Сахаров и Дыбенко взяли Волчанск и Купянск. Пришлось командованию догонять порыв масс. 29 ноября правительство Украинской Народной Республики Советов в составе Винниченко (председатель), Леонида Пятакова, Артёма, Коцюбинского и Затонского, объявила вне закона как Скоропадского, так и его противников (от которых к тому времени остался лишь Коновалец и подконтрольные ему националистические силы). 30 ноября из состава Южного фронта был выделен Украинский фронт, который возглавил Антонов-Овсеенко. 

 

24 ноября на рейде Севастополя утвердились корабли Средиземноморской эскадры Антанты в количестве 22 вымпела (французские, греческие, английские, итальянские). Эскадру Антанты с почетом приняло Крымское Краевое правительство во главе с С.Крымом, управлявшее полуостровом всего 10 дней. В Севастополе на берег высадилось около 3 тысяч французских, 2 тысячи греческих и 500 английских солдат, взяв под свой контроль железнодорожную станцию Севастополя. На полуострове произошла полная ликвидация немецкого оккупационного режима, из Крыма спешно были выведены все немецкие гарнизоны, а вскоре в Севастополе состоялась торжественная передача Германией части Черноморского флота странам Антанты. Если быть точным, передали то, что стояло на ремонте без возможности движения, или было выведено в отстой - эсминец "Быстрый", несколько подводных лодок, старые броненосцы "Ростислав", "Евстафий", "Иоанн Златоуст", номерные миноносцы и устаревшие дестроеры, и т.п. Основная часть Черноморского флота была формально передана Турции, и ещё 1 ноября два линкора ("Воля" и "Свободная Россия"), два крейсера ("Память Меркурия" и "Очаков") и шесть эсминцев ("Беспокойный", "Гневный", "Дерзкий", "Счастливый", "Пылкий", "Поспешный") перешли в Трабзон. "Фидониси", "Керчь", "Гаджибей" и "Калиакрия" ещё летом, избегая захвата немцами, были потоплены торпедами ЭМ "Пронзительный" в Туапсе, после чего сам "Пронзительный" открыл кингстоны и самозатопился. "Громкий", единственный из находившихся в Новороссийске кораблей, затопился перед захватом флота немцами. 26 ноября английский эсминец появился на рейде Одесского порта, а 29 ноября в Одессу прибыл эшелон сербских войск. 7 декабря в Одессе высадилась французская дивизия (до трёх тысяч штыков с артиллерией), а 9 декабря англичане высадили десант в Николаеве. Однако, воевать Антанте пришлось не с немцами. 2 декабря григорьевские части начали вторжение в Причерноморье. Взяв под контроль Криворожский узел, григорьевцы продвинулись южнее, разгромив сводные отряды гетманцев, белых и немецких солдат у станции Водопой, на окраинах Николаева. По договоренности с немецким командованием (вернее, с солдатским комитетом), 13 декабря войска Григорьева вошли в Николаев. 16 декабря в Одессе высадились ещё французские войска (всего 5000 штыков), которые помогли местному белогвардейскому отряду генерала Тимановского, сформированному на базе Херсонского корпуса армии Гетманата, установить контроль над городом. 18 числа французское командование заявило о том, что берет Одессу и Одесский район "под свое покровительство". К концу декабря 1918 года численность войск французов в Одессе увеличилась до 15 тысяч человек.

 

25 декабря немцы по приказу Антанты выгнали Григорьева из Николаева, но 31 числа атаман снова вошёл в город. Десять дней за Херсон шли ожесточённые бои, в результате которых Григорьев снова установил свой контроль над городом. 26 декабря вооружённые отряды Екатеринославского губревкома совместно с отрядами Махно выбили белогвардейцев из Екатеринослава. Одновременно в городе подняли восстание рабочие. В результате этой операции белогвардейские части были вытеснены из города. Но уже через три дня, воспользовавшись беспечностью повстанческого командования, белогвардейцы, подтянув подкрепления из Донбасса, перешли в контрнаступление и выбили махновцев из города. Батька, фактически сдав Екатеринослав без боя, вернулся в свою "столицу" Гуляй-Поле. Первого января в Харькове вспыхнуло восстание, большевистские отряды совместно с немецкими солдатами заняли вокзал. Немецкие солдаты передали большевикам часть оружия, попытались арестовать командующего гетманским Харьковским корпусом Лигнау и его штаб. В последний момент Лигнау удалось скрыться из Харькова, но он был вынужден выполнить ультиматум немцев — в течение суток вывести все гетманские войска из Харькова на расстояние в 25 км от города. Большевистские восстания произошли также в соседних с Харьковом городках Чугуеве и Изюме. Немецкие части и там впустили в них, по харьковскому сценарию, войска с севера, т.к. большевики обещали немецким солдатам немедленную эвакуацию в Германию. 2 января в опустевший Харьков торжественно вошли войска 17 СД Гузарского и отряд анархистки Маруси Никифоровой. 16 СД Киквидзе (2,5 тысячи штыков), разгромив немногочисленный гетманский гарнизон, захватила Сумы. 5 января группа Дыбенко (700 штыков, 22 пулемета, 6 пушек, 2 бронепоезда) должна была захватить станции Лозовую и Синельниково и выйти к Екатеринославу. 6 января эта группа разгромила контрнаступление на Харьков отдельных гетманских отрядов и захватила городок Мерефу. Далее группа Дыбенко потеснила болбочановцев у станций Борки и Краснопавловск. 10 числа гетманцами сдан Люботин, их части отходят к Полтаве. Красные вступают в переговоры с Волохом, который переходит на их сторону на условиях сохранения национального окраса частей. Отряд Волоха получает наименование 2-й бригады Червоного казачества, а сам он согласился войти в новосформированную 1-ю Заднепровскую дивизию Дыбенко на правах командира отдельной бригады.

 

Противники шли навстречу друг другу. 14 января группа Кожевникова, составлявшая правое крыло Южного фронта красных, развернула наступление от Купянска в направлении Луганска и Донбасса. Красные заняли Старобельск, перешли Северский Донец и вступили на север Донбасса, овладев станциями Логвиново, Попасная. Белый Крымско-Азовский корпус (6000 шт. и саб., 16 орудий) в это время занял большую часть Северной Таврии, причем его фронт растянулся на 400 км, от нижнего течения Днепра до восточной границы Таврической губернии. В руках Врангеля оказались Мелитополь, Бердянск, Геническ. Гетманская армия пополнила свои ряды мобилизацией, и начала активные действия. 17 января Сердюцкая дивизия гетманских войск вместе с частями бывшего Киевского корпуса, образовавшие Западную группу, отбивают наступление войск Директории у Фастова, и отбрасывают войска УНР к Казатину и Житомиру. Кавалерия Бискупского захватывает Умань, в двадцатых числах гетманские части разгромили отряд атамана Терпило под Фастовым и Казатиным. В ответ, воспользовавшись отвлечением гетманских войск на центральном направлении, войска Директории численностью до 6500 человек при 8 орудиях двинулись к Ковелю и Владимир-Волынскому и в результате ожесточённых боёв овладели городами, которые удерживались небольшими гетманскими отрядами. Болбочан, пополнившись отрядами Галицкого куреня атамана Самокиша, и пользуясь отвлечением григорьевских частей на юг, предпринимает наступление на Елисаветград, имея целью соединение с отрядом Гулого-Гуленко. 

 

К концу января определились со стороной и те, кто раньше этого не сделал. По поручению штаба екатеринославских повстанцев Виктор Белаш выехал в Харьков, где провёл переговоры с командованием красных войск о военном союзе, а также установил контакт с секретариатом Конфедерации анархистов Украины (КАУ) "Набат", договорившись о регулярной доставке в контролируемый махновцами район анархической литературы и агитаторов. В результате переговоров с советским командованием отряды Махно, получившие оружие и патроны для крестьянского пополнения, были в феврале переформированы в 3-ю стрелковую бригаду 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии, образованной советским командованием из повстанческих отрядов юга Украины (командир дивизии П.Е.Дыбенко). В то же время Григорьев присылает своего представителя к Дыбенко и заявляет, что является "атаманом всех войск независимой Советской Украины" и представителем боротьбистского Совета революционных эмиссаров. В ревком Александровска Григорьев шлет телеграмму, подтверждая свою солидарность с действиями советского большевистско-левоэсеровского правительства УНРС. Первого февраля  под напором дыбенковских, махновских и григорьевских частей Болбочан вынужден оставить Ектатеринослав и сосредоточиться в Елисаветграде, присоединив заодно части "Запорожской сечи" Е.Божко. 

 

В то время как донцы цеплялись за последние метры донских берегов, добровольцы наступали в Донбассе. 20 января в Донбасс начали прибывать части 1-й дивизии генерала Казановича - Кубанский стрелковый, 1-й Офицерский стрелковый, 1-й Офицерский конный полки). Вместе с частями 3-й дивизии они образовали отдельный отряд (ок. 6 тыс. чел.) под командованием Маркова. Его задачей было занятие линии Мариуполь — Юзовка — Бахмут — Луганск. В районе Дебальцева на крайнем левом участке фронта Донской армии находился дивизион Лейб-гвардии Атаманского полка. Крайний левый участок от Волновахи до Мариуполя занимал отряд генерала Виноградова из Крымско-Азовского корпуса (Сводно-Гвардейский полк). Для обеспечения этого плана Марков взял Пологи и атаковал Гуляй-Поле. Ожесточённые бои за это богатое село продолжались несколько дней, в ходе которых Гуляй-Поле несколько раз переходило из рук в руки. Повстанцы потеряли убитыми, ранеными, пленными до 1000 бойцов и были вынуждены отступить на станцию Гайчур, после чего махновско-белогвардейский фронт стабилизировался. 1 февраля Деникин перебросил в Донбасс части 1-й Кубанской дивизии Покровского и 2-й (Алексеевской) дивизии Третьякова. Эти силы позволили продолжить наступление, были взяты Логвиново и Попасная, где белые захватили не успевший выгрузиться эшелон красных, взяв в плен до 1 тыс. чел., 32 пулемета и два орудия. Взятие Попасной перерезало связь Бахмута с Луганском. 5 февраля марковцы заняли Бахмут, после чего в этом районе несколько дней шли упорные бои. 8 февраля красные части заняли Макеевку и Каменку, а на следующий день ценой больших потерь выбили противника из Попасной, затем при поддержке бронепоезда заняли Логвиново, после чего атаковали Дебальцево, но после тяжёлого двухдневного боя были отброшены к северу. 15 февраля из-за больших потерь как частей Кожевникова так и добровольцев на фронте установилось краткое затишье.

 

6 февраля в Севастополе проходят переговоры французского командования (генерал д'Ансельм) и белогвардейцев (Деникин, Алексеев, Щербачёв) о создании единого антибольшевистского фронта на Юге России. От Деникина требуют войти в союзнические отношения с гетманом, под общим военным руководством (отдельных армий ВСЮР и Гетманата) французского командования. Деникин требовал от французского командования в Крыму выдвинуть силы Антанты из Севастополя на Перекоп, заняв там оборонительные позиции против наступающих красных, перебросить к Перекопу Одесскую бригаду Тимановского в знак добрых намерений. 12 числа Одесская бригада была перевезена французами из Одессы в Херсон, где она перешла на территорию, контролируемую ВСЮР. Бригада была сразу же направлена на фронт под Гуляйполем. Это позволило Врангелю отбить наступление махновцев на Токмак. 25 февраля, усилившись екатеринославцами и проведя мобилизацию, Крымско-Азовский корпус нанёс фланговый удар по махновским частям, и, сконцентрировав кавалерию у Ореховской, ударил на Гуляй-Поле. Одновременно с этим дроздовцы начали наступление на фронте Розовка-Волноваха, отбросив анархистов и там. В начале марта ударная группа 1 АК Маркова после двух дней упорных боев овладела Константиновкой, после чего столкнулась со встречным наступлением группы Онищенко, переданной из состава Украинского фронта Кожевникову, и занимавшей Славянск. Усиленная частями Покровского, группа нанесла частям Онищенко поражение и заняла 11 марта Бахмут, перейдя на этом направлении к обороне. Белым пришлось срочно перебрасывать войска на восток, чтобы отбить красное наступление у Сала, что пришлось весьма кстати потрёпанным частям Кожевникова, которые к этому моменту получили наименование 13-й армии. 

 

Дав отдых своим частям, Кожевников запланировал наступление с целью рассечения добровольческих частей надвое. План состоял в накоплении резервов у Дебальцева и атаке 22-27 марта на Юзовку, с целью соединиться с частями махновцев у Мариуполя. Белые, по-видимому, разгадали план противника. Генерал Покровский получил приказ Врангеля взять в своё подчинение дивизию Топоркова и прорвать фронт красных в направлении на Дебальцево. 1-я Донская и Донская пластунская бригады должны были прикрыть оставляемый им участок фронта. Для обеспечения прорыва Покровский 17 и 18 марта сбил передовые части выставленного против него заслона со станций Первозвановка и Картушино, а 19-го нанес поражение 15-й дивизии и отбросил её к Луганску. 3-я армия начала разворачиваться на помощь заслону, но вводила войска в бой по частям, Покровский легко их бил и 20 марта отбросил красных окончательно. 19 марта конная ударная группа генерала Шатилова, сформированная в Мелитополе из донских и кубанских частей, ударила на растянутый фронт Махно. В первый же день конница прорвала их фронт и углубилась на 45 км в направлении станции Гуляйполе. К 23 марта фронт был прорван на ширине в 30 км, а махновцы отброшены на 100 км к западу. Оставив против них небольшой заслон у станции Чаплино, Шатилов перегруппировался и выступил против 13-й армии. 21 марта Покровский прорвал фронт красных у Крындачевки и 23 марта взял Дебальцево; узнав, что большевики вклинились глубоко в тыл Маркова и дошли до Иловайской, изменил первоначальный план, взял южнее Горловки. За две недели рейда Покровский взял Никитовку, затем атаковал Горловку, взорвав железнодорожный мост и взяв два бронепоезда. Город был атакован цепью в конном строю при поддержке артиллерии и тачанок. Продвигаясь по тылам красных, он с боем взял Ясиноватую и разгромил между Волновахой и Мариуполем отряды Махно, угрожавшего отрезать Донбасс с юга. Это позволило отряду Маркова восстановить утраченные позиции.


18 февраля, преследуя Болбочана, который со всем своим отрядом выступил на запад и соединился с армией Директории у Вапнярки, части Дыбенко установили прямой контакт с районом, контролируемым Григорьевым. К февралю 1919 года его силы насчитывали до 10000 штыков, против которых у Антанты в районе Одессы-Херсона находилось до 25000 французских войск с 22 танками, 12000 греческих, и некоторое количество поляков и румын. Союзники контролировали южную часть Херсонской губернии до Ананьева и Вознесенска. Григорьев, получив от Дыбенко вооружение и боеприпасы, начал 27 февраля общее наступление на Херсон. Частям Антанты пришлось создавать протяженный фронт вдоль железной дороги Николаев — Херсон, выведя на позиции до 8 тысяч солдат, 20 пушек, 18 танков, 4 броневика, 5 самолетов. Против сил Антанты Григорьев мог выставить только около 6 тысяч плохо вооруженных крестьян — повстанцев с 8 пушками. Однако части Антанты были подвергнуты разложению, отказывались вести бессмысленные с их точки зрения боевые действия, и не смогли сдержать минимального напора крестьянских отрядов. Третьего марта Григорьев начинает осаду Херсона, ежедневно ведя обстрел города из орудий. В ответ по позициям григорьевцев вела огонь артиллерия эскадры Антанты. Французские солдаты и матросы (французский линкор "Жюстис") отказывались сражаться и требовали возвращения армии во Францию. 8 марта григорьевцы (всего около полутора тысяч повстанцев) ворвались в город, оттеснив греков в Херсонский порт. На улицах города начались штыковые бои с греческими войсками. В телефонном разговоре Григорьева с греческим комендантом Херсона атаман потребовал от греков немедленно сложить оружие. Командование войсками Антанты выслало на помощь Херсонскому гарнизону 3 тысячи солдат с 6 танками. Однако эта помощь не успела выгрузиться до сдачи Херсона и не приняла участия в боях за город. После падения Херсона Григорьев захватил огромные трофеи (6 пушек, около 100 пулеметов, 700 винтовок). Слабая попытка давления сил Антанты на Вознесенск была отбита григорьевцами. Митинги во французских частях привели к отказу солдат Антанты идти в наступление, а батальон колониальных африканских войск и вовсе отказался воевать в России. По этой причине французское командование было вынуждено отвести свои войска на станцию Колосовка, сдав без боя Николаев. 14 марта Одесса была объявлена на осадном положении, а генерал д'Ансельм взял на себя всю полноту власти в Одесском регионе. К концу месяца Григорьев подошёл к городу вплотную, отбил несколько французских контратак, взяв Очаков и ст.Сербка. 3 апреля генерал д'Ансельм объявил об эвакуации сил Антанты из Одессы в течение 48 часов. Известие об эвакуации вызвало восстание на рабочих окраинах — Молдаванка, Пересып. Забастовка рабочих и судовых команд, покинувших пароходы, сорвала вывоз интервентами материальных ценностей из Одессы. 5 апреля французское командование передало власть советским и общественным деятелям и освободило политических заключенных, и в город вошли войска Григорьева. 21 апреля объявлено о полной эвакуации частей Антанты из Севастополя и из Крыма, а 29 апреля последние интервенты покинули Севастополь. 

 

В результате мартовских боёв махновцы были совершенно разгромлены, а в левом фланге Украинского фронта зияла огромная дыра. Деникин решил сделать центром весеннего наступления не Луганск, а Екатеринослав, с целью соединения с гетманскими частями. В ответ командъюж Гиттис разработал новый план. Пользуясь тем, что вода в Донце начала спадать, он решил подключить к операциям в Донбассе 3-ю армию, из состава которой с 9 апреля на правый берег переправлялись 39-я и 23-я стрелковые дивизии (Ударная группа Ф.К.Миронова), занявшие береговые плацдармы у Каменской и Бело-Калитвенской. Вместе с левым флангом 8-й армии и 12-й дивизией они должны были наступать в направлении правого фланга и тыла добровольцев. Но  23-я дивизия, выступившая из Каменской и занявшая станцию Репная, была атакована донской конной бригадой Калинина, разбита и с большими потерями отброшена за Донец; 39-я дивизия сумела закрепиться на Калитвенском плацдарме и удерживала его, но части Калинина и Семилетова не дали ей перейти в наступление. К 19 апреля 3-я армия прекратила операции. 5 апреля, отдохнув и пополнив свои части, Врангель начал наступление. Сводная конная дивизия разбила под Гуляй-Полем войска Махно и отбросила его к Александровску. Затем белые двинулись на север, в нескольких боях разбили части Дыбенко, пытавшиеся наступать от Синельникова, и отогнали их к Екатеринославу, взяв после упорного боя Синельниково и Павлоград. 10 апреля две конные дивизии Врангеля атаковали Новомосковск, обошли позиции красных, и два конных полка форсировали Днепр, прорвавшись к району Верхнеднепровска, и выйдя частью сил к Нижнеднепровску, в тыл Заднепровской дивизии, оборонявшей город с востока. В тот же день началось наступление с востока, со стороны Павлограда и Синельникова. 13-го красные были разбиты под Новомосковском, и части Добровольческой армии ворвались в Екатеринослав с двух сторон. Три дня в городе шли упорные бои, но 15-го дыбенковцы были выбиты из города и отступили в район Верховцево - Александрия. Заднепровская дивизия Дыбенко оказалась фактически разорвана на две части. В районе Харьков-Полтава-Константиноград Антонов-Овсеенко образовал Группу войск Полтавского направления под командованием Скачко, в неё вошли бригады Шарыя-Богунского и Шинкаря, а также формируемые части. Войска под командованием непосредственно Дыбенко (анархисты, боротьбисты, бригады Волоха и Махно) и формально подчиняющиеся ему части Григорьева получили название Группы войск одесского направления. Чтобы отвлечь белых, 13-я армия 13 апреля начала наступление в районе Колпаково — Штировка на линии железной дороги Дебальцево — Первозвановка, но лишь к 26 апреля достигла линии в 10 км южнее Первозвановки и в 35 км юго-восточнее Луганска. Там она была атакована переброшенным с Кубани Сводным корпусом Шкуро, который нанес по противнику несколько последовательных ударов, отбросил красных на запад, и 5 мая взял Луганск.

 

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Глава 4. Север и запад Украины 11.1918 - 04.1919

 

1 ноября 1918 года 1500 вооружённых солдат и офицеров австро-венгерской армии украинского происхождения без предупреждения вошли во Львов. Вооружённые формирования украинцев за одну ночь заняли все важнейшие учреждения города: здание австрийского штаба военного командования и здание управления королевством Галиции и Лодомерии, Сейм королевства Галиции и Лодомерии, железнодорожный вокзал, казармы армии и полиции, почту. Украинские формирования застали гарнизон города врасплох, поэтому тот практически не оказывал сопротивления. Все австрийские солдаты были разоружены, генерал-комендант города был взят под арест, предварительно сложив свои полномочия. Штаб украинских войск расположился в Львовском Народном доме. Австрийцы в такой ситуации объявили о нейтралитете. Утром город полностью контролировался украинскими войсками. В ту же ночь власть бескровно перешла в руки украинцев в Станиславове, Тарнополе (Тернополе), Золочеве, Сокале, Раве-Русской, Коломые, Снятыне, Печенежине, Бориславе и др. Была образована Западно-Украинская Народная Республика. Поляки Галиции не ожидали такого поворота событий. Они надеялись, что в ближайшее время Галиция бескровно войдёт в состав возрождающейся Польши. Поэтому 1 ноября в Перемышле произошли первые столкновения между польскими отрядами милиции и нерегулярными вооружёнными формированиями поляков с одной стороны и формированиями украинцев с другой. Поводом к началу военных действий послужил инцидент 2 ноября у железнодорожного вокзала, в результате которого погибло 7 галичан-украинцев. 3 ноября в Перемышль вошли 220 вооружённых селян-украинцев из окрестных сёл, которые выбили польскую милицию из города. В ходе сражения селяне смогли арестовать австрийского коменданта города и командующего отрядами польской милиции. 

 

10 ноября  с запада к Перемышлю подошли регулярные польские войска, которые насчитывали 2000 человек пехоты, несколько бронемашин, один бронепоезд и несколько артиллерийских орудий. Украинцы-галичане, противостоявшие им, имели 700 человек пехоты и 2 орудия. На подступах к Перемышлю развязался бой, в результате которого город перешёл под контроль польской армии. Взятие Перемышля поляками позволило им развернуть наступление на Львов, где шли интенсивные уличные бои между галицийцами и поляками. 15 ноября началось формирование украинско-польского фронта общей длиной около 200 километров от Волыни на севере и до румынской границы на юге. Такая длина была обусловлена многочисленными восстаниями поляков против украинцев-галичан не только в крупных городах, но и в небольших населённых пунктах Галиции. К концу ноября фронт проходил по линии река Тесная — Хыров — Перемышль — восточные окраины Львова — Ярослав — Любачев — Рава-Русская — Белз — Крылов. 22 ноября поляки смогли нарастить силы, и войти во Львов, однако украинские части сосредоточились в 30 километрах на юге, востоке и севере города, взяв его в осаду. Сразу после взятия города во Львове произошёл еврейский погром. 5 декабря состоялось сражение за Хыров, в котором приняло участие 2000 поляков и 1000 украинцев-галичан. Хотя перевес был на стороне войск Польши, украинцам удалось овладеть городом. Благодаря этому они смогли развернуть наступление на Перемышль. 9 декабря украинские галицкие части вплотную подошли к Перемышлю, но не смогли взять его, так как город был мощной крепостью бывшей австро-венгерской армии. 16 декабря поляки вновь овладели Хыровом. До января 1919 года линия фронта не менялась, на фронте зимой наблюдалось затишье. Всё это время галичане и Директория потратили на заключение союза. 3 января Директория и ЗУНР подписала Акт Злуки. Вместе они формировали Украинскую Народную Республику, в состав Директории входил лидер ЗУНР Петрушевич. 6 января поляки из Равы-Русской нанесли удар по группе войск "Север" Галицкой армии. Основной удар пришёлся по Жолкве, и группа «Север» понесла огромные потери. 11 числа польская группа войск Ромера пробилась к Львову. Однако галичане быстро восстановили свои силы и вновь заняли Жолкву, захватив там польские обозы с продовольствием и боеприпасами, шедшие за Ромером. В ответ поляки предприняли попытку помочь подразделениям Ромера, атаковав галицкие войска севернее Львова. Атака провалилась. 18 февраля частям УГА удалось перерезать железнодорожную линию Львов — Перемышль. Это вызвало панику среди польских войск, находящихся в осаждённом Львове. Наступление УГА на город продолжалось до 20 февраля, когда на фронт прибыло дополнительно 10 500 польских солдат. На следующий день поляки перешли в контрнаступление, и 23 февраля линия фронта была восстановлена. 24 февраля Антанта установила в Галиции режим перемирия для переговоров между поляками и галичанами.

 

К декабрю силы Антонова-Овсеенко заняли север Черниговщины и Харьковщины. К середине декабря положение было следующее. Гетманская армия удерживала район Мозырь - Овруч - Фастов - Черкассы - Полтава - Харьков - Сумы - Конотоп - Чернигов. В Киеве и его окрестностях стояла Гайдамацкая дивизия (4 тысячи), Особый корпус Духонина (переформированные офицерские отряды, 4 тысячи), Запорожский отряд Натиева (1 тысяча), формирующиеся части Киевского корпуса (3 тысячи). В Черниговщине находились Черниговский корпус Дорошкевича (2 тысячи) и Южная армия Долгорукова (6 тысяч), в районе Харьковщины и Полтавщины - части Харьковского и Полтавского корпусов (3 тысячи). Им противостояли силы Директории в составе Запорожской дивизии Болбочана (4-5 тысяч), действующей в районе Екатеринослава, Серожупанной дивизии (2-3 тысячи), разбитой но не разгромленной, удерживающей район Конотопа. Главные силы Директории под командованием Коновальца и мятежных гетманских генералов силой в 4-5 тысяч штыков занимали район Луцк - Коростень - Житомир - Бердичев - Винница - Тернополь. С севера наступали красные войска Украинского фронта Антонова-Овсеенко из двух повстанческих дивизий, двух стрелковых дивизий (16 СД Киквидзе и 17 СД Гузарского), и групп Сахарова и Дыбенко. Гуляйполе контролировал Махно, Александрию - Григорьев, Умань - боротьбисты Тютюнник и Шинкарь, к югу от Киева близ Казатина стояла повстанческая армия эсдека Терпило (около 3 тысяч), к северу - "повстанческая" армия бандита Струка (около 1,5 тысяч). 8 числа красные начинают наступление на Чернигов, который оборонял командир 5-го корпуса генерал Дорошкевич. Для прикрытия Чернигова с востока он мог отправить на фронт только 200 бойцов с 2 пулеметами. Но большевики легко опрокинули этот заслон, а в Чернигов» стали просачиваться диверсионные группы. Они портили связь, провоцировали стрельбу на улицах. Дорошкевич был вынужден вывести полуторатысячный гарнизон из города и отступить на Козелец, после чего 12 января 1919 года красные захватили Чернигов. 

 

К концу января красные и белые на Черниговщине и Полтавщине вошли в соприкосновение. 22-26 января состоялось сражение под Крутами-Бахмачем: Ударная группа Долгорукова (бывшая Южная армия), Запорожский отряд Натиева и Особый корпус (киевские офицерские дружины) сдержали натиск 2-й Украинской дивизии Ленговского. Фронт стабилизировался по линии Круты - Бахмач - Ромны - Лебедин. 24 января с территории Белоруссии, на украинское Полесье начинают наступление подразделения Чехословацкого корпуса, переданного Украинскому фронту (это был наиболее быстрый путь домой для тех чехословаков, которые не хотели эвакуироваться через Владивосток или Архангельск, а таковых оказалось подавляющее большинство). Они двигались в направлении от Припяти из района Мозыря, вдоль железных дорог, на Коростень и Сарны, имея целью, разгромив Северный фронт армии Коновальца, который удерживался на берегах р. Припять, войти в тыл войскам Директории, и попытаться отрезать Киев от Правобережной Украины. Красные чешские части взяли Овруч, Коростень, Лучинец и Сарны, войдя в соприкосновение с войсками Оскилко.

 

План Антонова-Овсеенко состоял в охвате Киева с двух сторон - с запада силами чехословаков, которые должны были соединиться с отрядами Григорьева, и с востока - силами Дыбенко, который должен был, обойдя Полтаву, соединиться с григорьевцами и чехословаками в районе Черкасс (где должно было начаться восстание). Этот план был довольно авантюрен и не учитывал как настроения чехословаков, которые не склонны были участвовать в боевых действиях сверх необходимого, так и неуправляемость полуанархичной массы, в которую превратились войска Дыбенко, впитав в себя боротьбистов, анархистов а иногда и просто бандитов востока и юга Украины. Григорьева манили черноморские города, где можно было сказочно обогатиться, а под боком у Махно уже собирался ударный кулак белых. Тем не менее, Антонов-Овсеенко приостановил наступление на киевском направлении для реализации этого плана, и начал переброску частей 1-й армии к Бахмачу и Чернигову, для усиления ударного кулака своего правого фланга. 23 февраля, разбив в ожесточённом сражении у Бахмача Северную группу гетманцев (около 8000 штыков и сабель), части 2-й Украинской дивизии (всего около 12000 штыков и сабель) развернули наступление в двух направлениях: на Круты-Нежин и на Ромны. Одновременно, Чехословацкий корпус, двигаясь от Коростеня, достиг Новоград-Волынского и Житомира, откуда в сторону Шепетовки и Долбуново отступали войска Директории (Северная группа Оскилко), не желая сражаться ещё и с красными. Район Казатин - Попельна занимали гетманские сердюки, но чехословаки, не желая откладывать и так затянувшееся возвращение на родину, не имели желания воевать с ними. Чехословаки вступили в переговоры с представителями Директории УНР, и договорились о беспрепятственном пропуске домой по маршруту Бердичев - Шепетовка - Проскуров - Теребовль - Стрый - Мукачёво. 10 марта чехословацкие войска бросают фронт и начинают движение согласно договорённости с УНР. Им пытаются противостоять части Северной группы Оскилко, не согласного с тем что Директория договорилась за его спиной с "красными" чехами. Чехословаки легко проходят сквозь него, и Оскилко оказывается отрезанным от остальной УНР. Он объявляет о своём неподчинении Коновальцу и переходит на сторону Польши, сдавая полякам Луцк и Ровно. 1-я Украинская советская дивизия вынуждена оставить подготовку к наступлению, и занять брошенные чехословацкие позиции на линии Олевск - Новоград-Волынский - Житомир. 15 марта чехословацкие части в эшелонах достигают Теребовля и Стрыя, и к концу месяца проходят через демаркационную декабрьскую линию по маршруту Мукачёво-Чоп-Ужгород-Кошице-Прешов. В Праге их торжественно встречает Томаш Масарик.

 

30 марта РККА на Киевском направлении берёт Бердичев и выходит к Казатину, складывается угроза окружения Киева, на который красные могут наступать с трёх сторон - от Бердичева, Коростеня и Нежина. Части УНР занимают фронт Волочицк - Проскуров - Винница - Немиров - Могилёв-Подольский, с северо-запада имея против себя поляков, с севера - красных, с востока - гетманцев, с юга - григорьевцев и Антанту. 8 апреля части Антонова-Овсеенко начали наступление на Киев с запада, и за несколько дней взяли Радомысль, Казатин и Попельню. Одновременно с этим 16 и 17 СД атакуют на Козелец и Нежин. К двадцатым числам апреля фронт на северо-востоке и востоке от Киева держится по линии Козелец - Бобровицы - Прилуки - Лохвица - Гадяч - р.Ворскла - Полтава. 15 апреля из состава Украинского фронта была выделена 12 армия Княгницкого (16, 17 и переданная из 4 армии 14 СД), а части Киевского, Полтавского и Одесского направлений получили названия соответственно 1-й (Мацилецкий), 2-й (Скачко) и 3-й (Дыбенко) Украинских армий. 

 

После нескольких дней перемирия на фронте вновь стало неспокойно. 2 марта начались локальные бои на разных участках фронта, а 7 марта поляки перешли в наступление у Львова. Однако уже на следующий день украинцы перешли в контрнаступление, в ходе которого были взяты окраины Львова и село Вовчухи. 9 марта в бой вступили сечевые стрельцы, которые начали штурм Львова. 11 марта штурм прекратился и Львовский фронт стабилизировался, а 15 марта во Львов полякам прибыло подкрепление. В тот же день польская армия снова начала наступление под Львовом, завершившееся 18 марта. Польское наступление вернуло Львовский фронт на линию начала марта. С 16 по 27 марта польские части под Львовом штурмовали Янов и Яворов. В результате один корпус УГА отступил из этих сёл на восток. 14 апреля поляки перешли в наступление на Броды и Радзивилов, и вечером того же дня заняли эти города. 17 числа они начали наступление в Белоруссии и заняли Лиду, Новогрудок и Барановичи. 19 апреля  польские войска вошли в Дрогобыч. Потеря ЗУНР нефтяных районов у Дрогобыча и Борислава привела к экономической изоляции республики. Крах ЗУНР сопровождался массовыми выступлениями польских партизан в тылу УГА и забастовками железнодорожников-поляков, что привело к транспортному коллапсу. Власть на местах отказывалась подчиняться центральным властям республики. 20 апреля  Армия Директории, насчитывающая к тому времени около 10000 человек, в оперативном командовании подчинилась Галицкой армии, и, оставив прикрытие от гетманских войск под Винницей, в массе сконцентрировалась под Шепетовкой, для защиты от польского наступления. Во главе объединённой армии встал генерал Греков. 25 апреля Директория и ЗУНР вступают в переговоры с красными войсками, стоящими на линии Шепетовка - Староконстантиновка - Куликовка. У Директории и РСФДР были общие враги - поляки и гетман, и им обоим нужно было обезопасить тыл. Винниченко и Коцюбинский с одной стороны и Дорошенко с Петрушевичем с другой договариваются о перемирии и совместном действии против поляков, откладывая более предметные договорённости на потом. Это дало возможность галицийцам перегруппироваться для контрнаступления, а 1-й Украинской армии соединиться с частями 3-й Украинской. По условиям договора, армия УНР очистила железную дорогу Винница - Жмеринка - Вапнярка, а Украинский фронт снабдил УГА боеприпасами, которых у галичан был стойкий недостаток. 

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 5. Урал и Сибирь 11.1917 - 04.1919

 

26 октября 1917 года войсковой атаман оренбургского казачества Дутов вернулся из Петрограда в Оренбург, и подписал приказ по войску о поддержке Временного правительства. С 27 октября в Оренбурге было введено военное положение. В ночь на 15 ноября казаками были арестованы 25 членов Оренбургского совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов. Боевых действий до декабря не велось из-за отсутствия у противоборствующих сторон военных сил. В распоряжении Дутова были три запасных казачьих полка (дислоцированных в Оренбурге, Верхнеуральске и Троицке), и юнкера Оренбургского казачьего училища. 11 декабря Дутов объявил о создании Оренбургского военного округа, а 1-й запасной казачий полк разоружил гарнизон Оренбурга. Для подавления дутовского мятежа чрезвычайный военный комиссар Оренбургской области П.А.Кобозев подтянул красногвардейские отряды из Поволжья, в том числе отряд под командованием левого эсера Блюхера. 25 декабря красные заняли Троицк, одновременно с этим поведя наступление на Оренбург. Дутов смог выставить только около 2000 казаков, и 18 января красные заняли столицу войска. Дутов бежал в Верхнеуральск, где продержался до середины апреля, но потом был вынужден под ударами отрядов Блюхера уйти в Тургайские степи. Мятежи казаков происходили и восточнее. 12 ноября отряд есаула Семёнова вступил в первые столкновения с красногвардейцами в Забайкалье. В начале 1918 года в Уральске были арестованы местные коммунисты, был разгромлен совет депутатов. 23 марта красный отряд из Оренбурга занял город Илек на границе Уральской и Оренбургской областей. Из-за хлебных реквизиций и расстрелов подозреваемых в мятежных настроениях казаки восстали, и 26 марта выгнали красных из города. 29 марта советская власть пала в Уральске, и войсковой съезд объявил мобилизацию казаков. В Сибири, Семиречье, Амурском и Уссурийском войсках местным военно-революционным комитетам удалось подавить казачьи мятежи.

 

Естественным результатом разрома восстаний стала карательная политика советской власти. К тому же, хлебная развёрстка, заменённая натуральным налогом в большинстве центральных областей, всё ещё оставалась действующей на периферии. В итоге на территории Оренбургской и Уральской областей началось мощное повстанческое движение против красных, которое возглавил войсковой старшина Красноярцев. 28 марта в станице Ветлинской был уничтожен красный отряд Персиянова, 2 апреля в станице Изобильной - отряд Цвиллинга, а в ночь с 3 на 4 апреля отряд войскового старшины Лукина совершил дерзкий налёт на Оренбург, временно заняв его. В результате недальновидной политики военно-революционных комитетов и советов, к маю в восстание было вовлечено до 6000 казаков. В середине мая Оренбург оказался окружён, и чтобы попасть в него, красным частям приходилось с боем пробиваться по железной дороге. После получения сведений о восстании, Дутов моментально решает вернуться из тургайских степей. Под натиском казаков-повстанцев, красные отряды Блюхера и Зиновьева приняли решение покинуть Оренбург и пробиться на запад, к Бузулуку, Бугуруслану и Стерлитамаку. 3 июля отряды войсковых старшин Красноярцева и Карнаухова овладели Оренбургом, а 7 июля в город вошёл отряд Дутова. В начале июня семиреченские казаки, подавленные было в апреле отрядом левого эсера Щукина, снова восстали, 21 июля отряд полковника Ярушина взял Сергиополь. В июне в Уссурийском войске сформировался отряд подъесаула Калмыкова, который начал нападать на железнодорожные станции.

 

Силы казаков и силы красных в общем были неравны, и казачьи мятежи так или иначе были бы подавлены ещё до конца лета, но в конце июля-начале августа начинается выступление офицерских организаций в Сибири, на Урале и в Поволжье, и красным очень скоро становится не до казаков. В августе оренбургские казаки отбивают Илецк, и соединяются с уральскими казаками, и образуется стабильный постоянный фронт по линии Орск - Оренбург - Илек - Уральск - Лбищенск. К началу сентября Уральск был занят красными частями, и уральцы подчинились в оперативном отношении атаману Дутову.  С красной стороны главным действующим лицом является 1-я армия оренбургского казака эсера Ф.Е.Махина, в составе отрядов Каширина, Блюхера, Зиновьева (против оренбургских казаков), Чапаева и 5-й ПД Лациса (против уральских казаков). Армия подчиняется свежеобразованному Восточному фронту С.С.Каменева, который, подавив офицерские восстания в Поволжье и на северном Урале, срочно перебрасывает формирующиеся части на восток, под Екатеринбург, где в срочном порядке образовано две армии - 8-я унтер-офицера Т.С.Хвесина (бывшего военкома Саратовской губернии) и 9-я поручика М.Н.Тухачевского. Формировали свои подразделения и белые: в составе Сибирской армии Гришина-Алмазова образовались подразделения генералов Пепеляева (Сибирский корпус), Иванова-Ринова (Степной корпус) и Ханжина (Уральский корпус). 23 августа казаки восстали в Чите, и 30 августа красные оставили город, в которой тут же вошли семёновские отряды. 14 сентября Семёнов прибыл в Читу, где восстановил забайкальское казачье войско, а сам стал его атаманом. 5 сентября уссурийские казаки Калмыкова заняли Хабаровск, а 6 сентября отряды Пепеляева завязывают сражение за Иркутск с силами Иркутского ВРК и Центросибири под общим командованием анархиста Нестора Каландаришвили (партийная кличка "Дед", несмотря на возраст - 41 год, всё дело в роскошнейшей бороде). Красные части были разбиты, и отброшены в разные стороны - некоторое количество красногвардейцев отошло к Троицкосавску и Кяхте, основные силы Каландаришвили отступили в леса севернее и западнее Иркутска. По всему Транссибу, включая КВЖД, установилась власть генерала Корнилова.

 

К середине сентября Каменев решил, что накопил достаточное количество сил для наступления. 14 сентября началась Тюмень-Курганская операция Восточного фронта. Части 8-й армии Хвесина - 31 ПД Томашевского (бывшие Вятская и Пермская ПД) и 28 ПД Азина (бывшие 1-я и 2-я Казанские ПД) наступали на Ирбит, Камышлов и Шадринск, и далее на Тюмень, 9-я армия Тухачевского - 29 ПД Васильева (бывшие 1-я и 2-я Уральские ПД) и 30-я ПД Угрюмова (бывшие 3-я и 4-я Уральские ПД) - на Челябинск, Троицк и далее на Курган. Поначалу наступление развивалось успешно, красные войска берут Туринск, и выходят к Тюмени и р.Тобол у Белозерского. Но белым удаётся удержать Курган, а красные резервы подтягиваются медленно, и в конце ноября, перебросив войска Пепеляева из Сибири, Гришин-Алмазов наносит по Хвесину фланговый удар. Не выдержав белого напора, 8-я армия отступает на старые позиции. 25 декабря отряды Пепеляева занимают Тюмень, красноармейцы отступают на Шадринск и Камышлов. 1 января Ханжин возвращает Челябинск, а Пепеляев - Ирбит и Шадринск, и фронт на этом стабилизируется. На Оренбургском фронте силы Дутова, вернув столицу войска, сосредоточился на выдавливании красных из Орска. Бои на этом участке шли до середины сентября, пока, наконец, отряд Каширина не был вынужден оставить город, и отступить на север, к Стерлитамаку. Уральские казаки, потеряв Уральск и Лбищенск, устраивали отрядам Лациса и сведённым в 22-ю ПД под командованием Захарова отрядам Чапаева (который возглавил в свою очередь 1-ю бригаду дивизии) "малую войну". Активным оставался только Гурьевский отряд астраханских казаков полковника Серёжникова, который начал прощупывать ситуацию на северном побережье Каспийского моря.

 

Сразу же после офицерских восстаний в Сибири, большевики, эсеры и анархисты начали готовить симметричный ответ. Центром восстания должен был стать Омск - как важный железнодорожный узел, и как один из крупнейших в России лагерей для венгерских военнопленных, большинство из которых было настроено к красным нейтрально или дружественно (пробольшевистские элементы давным-давно ушли добровольцами-интернационалистами в сводную Интернациональную бригаду, которая дралась с немцами и австрияками на Украине), и к тому же ввиду окончания мировой войны очень хотели возвратиться домой. Подготовка подпольщиками велась тщательным образом, в планы входил захват резиденции Верховного правителя, комендатуры, Главного штаба, телеграфа, радиостанции, вокзала, тюрьмы (где находилось много большевиков), оружейного склада и лагеря, где находились пленные красноармейцы. Сибирское бюро переправляло через фронт агентов, оружие, деньги. Всего в тыл белых было заслано почти 180 человек, им же передано на цели организации восстания 10 миллионов рублей. В ночь на 22 декабря взбунтовались 2 роты гарнизона Омска. Рабочие из предместья Куломзино захватили станцию, разоружили милицию и батальон карпаторуссов, послали отряды для подрыва железной дороги. К ним присоединилась полурота охраны моста через Иртыш. Восставшие разоружили казачью сотню, захватили тюрьму и объявили, что все политические заключённые свободны. Арестанты сразу примкнули к восставшим. В самом Омске мятеж продолжился атакой большевиков на лагерь военнопленных. Восставшие разоружили охрану и освободили 11000 венгров. Позже восстание перекинулось за реку Иртыш, в пригород Омска Куломзино, где повстанцы и местные рабочие разоружили дорожную милицию, захватили станцию, вокзал и посёлок. ород перешёл в руки восставших, сформирован ВРК из членов различных социалистических партий. Во главе ВРК встали председатель Дальбюро РСДРП А.Я.Нейбут, А.А.Масленников, П.А.Вавилов, Н.В.Фомин. Правительство и самого Верховного Правителя удалось вовремя эвакуировать, но для подавления восстания белому командованию срочно пришлось снимать части с фронта.

 

Пока белые боролись с мятежом, красные боролись сами с собой. На фоне летней борьбы с куда как более грозными немцами, поражение на Тоболе казалось настоящим разгромом, и именовались в докладе уральских партийцев (Голощёкина, Бакаева и других) не иначе как "Тобольская катастрофа". После сдачи Челябинска главком РККА Черемисов приказал отдать под суд весь состав Реввоенсовета Восточного фронта — в ответ на это один из его членов, С.И.Гусев, подал в ЦК жалобу на самого Черемисова и Полевой штаб РВСР. Необходимость срочной стабилизации фронта и выявления причин поражения стало поводом для обсуждения тобольских и челябинских событий на пленуме ВЦИК. В результате, для расследования "Тобольской катастрофы" ВЦИК направил на Восточный фронт комиссию в составе военкома ЯрВО Фрунзе, уполномоченного РВСР Мехоношина и уполномоченного ВЦИК Серебрякова. Им были даны чрезвычайные полномочия для наведения порядка. 5 января комиссия прибыла в Екатеринбург, и начала энергичную работу. 16 января комиссия, рассмотрев все обстоятельства и причины, направила во ВЦИК предварительный отчёт. Основными причинами были названы ошибки, допущенные Реввоенсоветом Республики: в частности, ему вменялось в вину отсутствие должной координации между действиями 8-й и 9-й армии. Рекомендовалось усилить политическую работу в войсках, создав особый орган для координации действий комиссаров и политработников, на базе Всебюрвоенкома. Новый орган, созданный в Реввоенсовете, получил название Политического управления РВСР, во главе его встал С.И.Гусев (комиссия решила что инициатива наказуема). Было принято решение о мобилизации членов правящих партий в армии Восточного фронта, также со своего поста смещался командарм-8 Хвесин, на место которого назначался Фрунзе.

 

Всё это, а также продолжительный отдых, пополнение людьми и боеприпасами, позволило поднять боеспособность красных частей. Конец января и начало февраля белые части провели в боях за Омск. Многочисленные, но плохо вооружённые и оснащённые части Омского ВРК храбро сражались, но в конце концов были разбиты, их остатки ушли на север, к Таре. Мелкие отряды ушли партизанить в сторону Алтая, где разворачивалась "малая война" против белогвардейцев и казаков. Восстановив тылы и пополнив ряды, белые стали готовиться к весеннему наступлению на Екатеринбург, Уфу и Пермь. Но командование Восточного фронта упредило белых, и ударило первым. Фрунзе и его начштаба Балтийский разработали план отвлекающего удара на Курган, которую наносила 28 СД Азина. 4 марта красные сходу взяли несколько деревень, но натолкнулась на упорное сопротивление белых. Одновременно атаковавшие в направлении на Ялуторовск части ударной группировки 8-й армии (10 СД Ремизова, 31 СД Томашевского) преодолевали сопротивление противника с трудом. 14 марта башкирский кавалерийский отряд под командованием Н.Д.Томина обошёл основные позиции белых по горным тропам и ударил с тыла. В результате этих действий Сибирский корпус Пепеляева понёс большие потери. Его части отступили на рубеж Ялуторовск — Тобольск, оставив Тюмень. 17 марта началось наступление 9-й армии на Челябинск. По плану белых, они перегруппировали свои войска и отвели основные силы за Челябинск, с целью заманить красные части в город, а потом окружить и разгромить их. 24 марта красные вступили в Челябинск, а на следующий день белые перешли в контрнаступление. Белые войска наступали двумя группами — северной (под командованием С.Н.Войцеховского, 20 тыс. человек) и южной (командующий — Голицын, 20 тыс. человек). Группа Войцеховского перерезала железную дорогу Челябинск — Екатеринбург и вышла в тыл 9-й армии. Однако благодаря тому, что 21-я стрелковая дивизия Р.П.Эйдемана не отступила под ударами группы Голицына, кольцо окружения не было замкнуто. Пока 21-я СД сдерживала группу Голицына, остальные части 9-й армии перегруппировались и совместно с частями 8-й армии, 28-й СД Азина, подошедшей с севера, разгромили группу Войцеховского. 4 апреля 24-я стрелковая дивизия совместно с партизанами заняли Троицк, а основные силы 5-й армии вышли на рубеж, пролегавший в 25—30 км восточнее Челябинска.

 

В январе в командование Южной группой 1-й армии (5-я и 22-я СД) вступил Михаил Артемьевич Муравьёв, снятый летом прошлого года с поста командующего Южным фронтом за многочисленные эксцессы вроде грабежей, безсудных расстрелов и т.п. Следствие по его делу шло несколько месяцев, но в конце концов полковника-эсера освободили, и назначили с понижением на Восточный фронт. К этому времени красные части оказались отброшены за Урал, потеряв Лбищенск. Напротив, на севере, части 1-й армии Махина, в составе 49-й, 50-й и 51-й стрелковых дивизий (сформированных из отрядов Зиновьева, Каширина и Блюхера соответственно) и прибывшей из резерва 27-й СД потеснили армию Дутова и взяли Оренбург. Казачьи отряды полуокружили город, не имея сил отбить его, но и красные части могли продвигаться с трудом. Махин, сам оренбургский казак, смог доказать Кобозеву, что адекватная политика советской власти замирит казаков быстрее, чем карательные отряды, в результате чего в армии Дутова началось брожение. В феврале у казаков появился ещё один фронт - с юга, из Туркестана, возник отряд Туркестанской армии Белова, и занял Челкар, угрожая Актюбинску и казачьим тылам. В марте Дутов, согласованно с Корниловым, предпринял наступление на Оренбург и Илек, имея целью выйти к Бузулуку и Бугуруслану, и угрожать тылам Восточного фронта. Отряд Бакича успешно вышел к Оренбургу, и занял плацдармы за Салмышем, но оборона красных была упорной, а мораль самих казаков - низкой, вследствие чего к середине марта советские войска разбили Бакича, переправились на правый берег Салмыша, а к началу-середине апреля отбросили армию Дутова к линии Орск-Актюбинск.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 6. Туркестан 11.1917 - 04.1919

 

Октябрьские события в Ташкенте стали фактически продолжением сентябрьских - тогда, в ходе подавления корниловского мятежа, Ташсовет сравнялся по уровню власти с Турккомитетом Временного правительства, установив в городе (и регионе) двоевластие. При этом сторонники ВП в лице "зауряд-генерала" масона Коровиченко весь октябрь вели вялые попытки разоружить просоветские части и устранить двоевластие. С началом открытого противостояния Керенского и Второго Съезда, Ташкент стал третьим городом после Петрограда и Москвы, где велись серьёзные боевые действия. Разоружение 1-го Сибирского полка пошло не по тому сценарию, который задумывал Коровиченко, и солдаты начали вооружать рабочих из соседних железнодорожных мастерских. После первого дня столкновений силы Временного правительства контролировали почти весь город, кроме привокзального района и рабочей слободки. Около 2500 рабочих (из них 1000 вооруженных), несколько сот солдат 1-го Сибирского полка, 6 орудий удерживали небольшой район с ж/д мастерскими в центре, выставив баррикады на прилегающих улицах. Но бессистемные и противоречащие друг другу распоряжения Коровиченко не приводили ни к чему кроме хаоса, солдаты отказывались стрелять в рабочих, а подкрепления из центра застряли в Самаре и Фергане из-за забастовки железнодорожников, в то время как красногвардейские отряды из всех уголков Средней Азии прибывали с завидной постоянностью. В итоге 30 октября (ст.ст.) Коровиченко арестовали свои же офицеры, но было уже поздно - силы восставших начали занимать один квартал за другим, и 1 (14) ноября войска Ташсовета заняли крепость, расстреляв "зауряд-генерала" без суда. Был создан Совет Народных Комиссаров Туркестана, в который вошли представители исключительно большевиков и левых эсеров, более того, принадлежащие к местным, "старым колонистам", смотряшим на коренных политических деятелей сверху вниз. Поэтому, даже несмотря на осуждение со стороны ЦК партий, представители коренного населения в состав ТуркСНК тоже не попали. 

 

Внутри самих коренных шла серьёзная борьба либералов-джадидистов и традиционалистов-кадимистов. Первые были представлены организацией "Шуро-и-Ислам", основанным в марте 1917 года, вторые отпочковались от них чуть позже, основав "Шуро-и-Улем". Будучи популярнее в народе чем либералы, кадимисты всерьёз претендовали на лидерство на политическом небосклоне Туркестана. 15 ноября под их руководством в Ташкенте был открыт III Всетуркестанский Курултай мусульман, который предложил проходящему тогда же съезду Советов создать коалиционное правительство. Но Советы не были настроены делить власть, да ещё и с традиционалистами, и отвергли такое предложение. "Шуро-и-Ислам", не приглашённые на Курултай и озабоченные созданием советского органа власти - СНК - организовали в Коканде свой, IV Всетуркестанский Курултай мусульман, на котором Туркестан был объявлен территориальной автономией в составе федеративной демократической России. Таким образом, на территории Туркестана в ноябре 1917 года образовалось два органа, претендующих на власть - советский ТуркСНК, в котором не было ни одного представителя коренного населения, и Временное правительство Туркестанской автономии, которое представляло либеральное меньшинство. "Шуро-и-Ислам" попытались привлечь к управлению кадимистов из "Шуро-и-Улема". Влияние последних привело к первому кризису в правительстве, и отставке Мухамеджана Тынышпаева, которого сменил представитель партии Алаш казах Мустафа Шокай. Выборы в Учредительное собрание, которые были проведены из рук вон плохо (голосование прошло в отдельных частях Семиреченской и Уральской областей и Ферганской долины), не дало прямого ответа на то, за кем же стоит большинство. 

 

Помимо "общетуркестанских" либералов, в Хиве и Бухаре существовали и собственные - младобухарцы и младохивинцы. Летом 1917 года Асфандияр-хан даже сформировал из последних правительство Хивы. Однако, стремления младохивинцев и хана были направлены в разные стороны, и в сентябре, воспользовавшись событиями в России, хан устраняет либералов от власти. Реальными силами на момент революции обладали два человека - командир отряда войск Временного правительства полковник Зайцев, и йомудский туркмен, бывший разбойник а ныне предводитель туркменских племён Хивы, Мухаммед-Курбан Сердар, он же Джунаид-хан. В январе отряд Зайцева, состоящий из семи сотен казаков, вышел из Хивы на город Чарджуй. Отряд занял город, арестовал членов местного совета рабочих и солдатских депутатов и членов ревкома и передал управление городом органу Временного правительства. Из Чарджуя, оставив в городе гарнизон, Зайцев со своим отрядом выдвинулся на Самарканд с тем, чтобы далее идти на Ташкент. Отдельно двигался второй казачий отряд. В Самарканде Зайцев надеялся использовать для борьбы с Советской властью казачьи части, возвращавшиеся из Персии, где в период Первой мировой войны участвовали в военных действиях под командованием генерала Н.Н.Баратова. После получения известия о наступлении отрядов Зайцева на Ташкент,  Среднеазиатская железная дорога была объявлена на осадном положении. В общей сложности на борьбу с Зайцевым было брошено до 3000 штыков и сабель. Красногвардейский отряд, вышедший из Ташкента, возглавил председатель правительства Туркреспублики Колесов. Отряду Зайцева удалось занять город Самарканд. 13 февраля эшелон Колесова прибыл из Ташкента к Самарканду, преградив тем самым путь казачьим частям. Одновременно шла агитация среди рядовых казаков Зайцевского отряда. После известия о митингах в гарнизоне Колесов решился на активные действия. С боем была занята станция Ростовцево под Самаркандом, находившиеся там эшелоны отрядов Зайцева отошли к Самарканду. Казаки под влиянием первых боестолкновений и агитации согласились разоружиться и выдать организаторов выступления, в том числе и Зайцева. Узнав о таком решении комитета, полковник Зайцев был вынужден бежать, однако уже через пять дней был обнаружен в Асхабаде и арестован. Значительную роль в этих событиях сыграл командир красногвардейских отрядов прапорщик К.П.Осипов, который стал после этого наркомом по военным делам.

 

Временное правительство Туркестанской автономии назначило на 20 марта выборы в парламент Туркестана на основе всеобщего прямого, равного и тайного голосования. Две трети мест в парламенте предназначались мусульманским депутатам, а одна треть гарантировалась представителям немусульманского населения. Для защиты этого парламента создавалась милиция (ополчение), с воинскими званиями и знаками различия: десятком командовал унбаши, сотней — юзбаши, отрядами — курбаши, военным районом — ляшкар-баши, военным округом — эмир ляшкар-баши. Унбаши на правой стороне груди имел два красных круга — один в другом, у юзбаши на правой стороне груди располагался круг с крестом посередине и два полумесяца на правом рукаве выше локтя. В январе 1918 года в Коканде прошёл первый смотр отряда милиции, которую возглавил Ходжимагомед Ибрагим Ходжиев, более известный как Кичик Эргаш ("маленький милиционер"). В любом случае, этих войск явно не хватало для того, чтобы силой взять власть в Ташкенте, тем более что ТуркСНК становился на ноги всё прочнее и прочнее. Впрочем, до поры до времени Советы пытались договориться. Для того, чтобы договориться с мусульманами, чрезвычайный комиссар ВЦИК и СНК по Средней Азии Пётр Алексеевич Кобозев (занятый борьбой с выступлением Дутова) неоднократно требовал от председателя ТуркСНК Колесова вступить в переговоры с Тынышпаевым, а затем с Шокаем, но Колесов явно склонялся к силовому решению проблемы, для чего собрал под началом комиссара по военным делам Осипова внушительные силы численностью до трёх тысяч человек, включая отряды дашнаков. В начале февраля он выдвинул ВПТ ультиматум о признании ими Советской власти. Но ответа от Временного Правительства Туркестана Колесов так и не получил - узнав о переговорах своих руководителей с Ташкентом, Кичик Эргаш совершил военный переворот, арестовав министров и объявив себя лидером Автономии. Шокаю с частью коллег чудом удалось бежать в Ташкент, где они вынуждены были просить у Колесова помощи. 21 февраля было подписано соглашение, по которому все население Туркестана признавало власть краевого Совета народных комиссаров. Войска ТуркСНК выступили на Коканд, и 23 февраля в ходе ночного штурма взяли его. Кичик Эргаш бежал в горы.

 

В то же самое время с запада от Ташкента, в Бухаре, происходили свои события. Эмир Сеид Алим-хан отказался проводить минимальные реформы, к чему его склоняли представители младобухарской партии (принадлежащие к либеральному течению джадидистов), и младобухарцы готовятся к вооружённому восстанию. Представитель ЦК младобухарцев Файзулла Ходжаев прибывает в Ташкент и ведёт переговоры с Колесовым о поддержке будущего восстания. В ходе восстания по планам младобухарцев должно было быть сформировано революционное правительство, а эмиру отводилась лишь декоративная функция. От правительства Туркестана требовалось помочь младобухарцам оружием, а в случае необходимости и войсками. В феврале ЦК младобухарцев формирует в Новой Бухаре революционный комитет во главе с Файзуллой Ходжаевым и вооружает отряд своих сторонников в количестве 200 человек. Колесов и ТуркСНК не ожидали серьёзного сопротивления со стороны эмира, надеясь на всестороннюю поддержку революционных сил внутри Бухары. Как оказалось - оба этих предположения были ошибкой. В первых числах марта части Красной гвардии под личным командованием Колесова были сосредоточены в Кагане, в нескольких километрах от Бухары. Бухарскому эмиру был выдвинут ультиматум с требованием отказа от власти. Эмир для вида согласился, а затем уничтожил отряд парламентёров, посланный для начала полномасштабных переговоров. Алим-хан мобилизовал до двадцати тысяч декхан и горожан Бухары, и атаковал воинские части в Кагане. Ситуацию большевиков под Бухарой осложнил и тот факт, что бухарское правительство своевременно разрушило железнодорожные пути, из-за чего в самый ответственный момент к месту схватки не подошёл мервский отряд, остановившийся в Каракуле, не пришёл и ожидаемый эшелон с боеприпасами из Ташкента.  Колесов принимает решение отступить в направлении Самарканд — Ташкент, эвакуировав вместе с войсками и население Кагана, в основном состоящее из европейцев. Отступление проходило несколько дней по частично разрушенной железной дороге. Эшелоны постоянно атаковались бухарскими войсками. Колесовские эшелоны спас отряд, высланный из Ташкента во главе с левыми эсерами Колузаевым, Петренко и Степановым. Помимо попыток уничтожить вышедшие из Кагана эшелоны, бухарская армия совершила ряд рейдов по территории Туркестанской республики с целью уничтожения посёлков и европейских жителей вдоль железнодорожных узлов. 25 марта на станции Кызыл-Тепе был подписан мирный договор. Алимхан обязался возместить причинённые Советскому Туркестану убытки и ограничить свои вооружённые силы 12 тысячами человек. В самой Бухаре была устроена резня, в которой погибли до полутора тысяч сторонников младобухарцев. Около 8000 человек, в том числе подавляющая часть младобухарцев, эмигрировали. Вместе с младобухарцами были разгромлены и младозивинцы - весной 1918 года в Хиве произошёл переворот, Джунаид-хан, организовав военный переворот, сверг и убил Асфандияр-хана, посадив на его трон младшего брата убитого, Саид Абдуллу-хана

 

30 апреля 1918 года на 5-м краевом съезде Советов была провозглашена Туркестанская Советская Федеративная Республика, в качестве автономии Российской Федеративной Республики. Съезд избрал ЦИК Туркреспублики во главе с Кобозевым, и СНК, который снова возглавил Колесов. Казалось, что советская власть прочно установилась на территории Туркестана. Однако, это было далеко не так. В феврале, не без помощи английской разведки, начала формироваться Туркестанская военная организация во главе с волковником Петром Георгиевичем Корниловым, братом сами понимаете кого. Состояла она в основном из офицеров, позже в ТВО влились устранённые из состава Учсобрания и лишённые права на участие в выборах как несоветская партия кадеты, и эсеры-савинковцы из Союза защиты Родины и Свободы, в числе которых был и... нарком по военным делам Туркреспублики Осипов. Координатором от англичан был генерал Уилфрид Маллесон, профессиональный разведчик со специализацией на среднеазиатских и индийских делах, который был направлен в Мешхед во главе военной миссии, с целью недопущения захвата Турцией Красноводска и Закаспийской ЖД, по которой, как полагали англичане, турки могли перебросить силы для захвата Афганистана и Британской Индии. В начале июля оренбургские казаки берут Оренбург, перерезая сообщение Туркестана с Россией, и Туркреспублика принимает решение о мобилизации сил для действий против Дутова. Мобилизация вызывает недовольство населения, в центре волнений находится Асхабад, насыщенный к тому времени как агентами ТВО, так и английскими разведчиками.

 

18 июля в Ташкент прибыла английская военно-дипломатическая миссия в составе Фредерика Бейли, Блэккера и бывшего генерального консула в Кашгаре Маккартни, официальной целью которой являлось установление связи с правительством Советского Туркестана. Миссия вступила в контакт с "Шуро-и-Улемом" и басмачами, и начала активно поддерживать деятельность ТВО. По соглашению между миссией и белогвардейцами, непосредственно организация мятежа и руководство выступлениями басмачей возлагались на ТВО, англичане же обязывались снабжать её оружием и деньгами, а затем оказать поддержку войсками. В планах англичан было образование "Туркестанской демократической республики" под контролем Великобритании. ТВО был открыт кредит в 22 млн рублей. Англичане готовы были предоставить ещё 100 миллионов рублей, 20 тысяч винтовок, 40 пулемётов, 16 горных орудий и несколько миллионов патронов. В Мешхеде для поддержки мятежа готовился отряд сипаев в составе 500 человек с пулемётами. 25 июля Закаспийская ЖД перекрыта восставшими туркменами в районе Артыка и Душака. Для их разгона был выслан отряд Туркреспублики во главе с левым эсером И.П.Беловым. Но пока красные готовились к выступлению, 1 августа Асхабад был занят мятежными туркменами. На следующий день английские силы перешли границу у станции Артык (100 км юго-восточнее Асхабада). Батальон 19-го Пенджабского и несколько рот Йоркширского и Хэмпширского пехотных полков, 28-й лёгкий кавалерийский полк и взвод 44-й полевой лёгкой артиллерийской батареи расположились в Асхабаде и некоторых других пунктах на Закаспийской железной дороге. В Асхабаде также разместился и Маллесон со своим штабом. Бейли и Блейкеру (с которыми Маллесон свои действия не согласовывал) в Ташкенте приходилось утверждать, что всё происходящее на Закаспийском фронте с участием английских войск — какое-то недоразумение.

 

Уход отряда Белова стал сигналом к восстанию ТВО. 4 августа поздно вечером отряды белогвардейцев захватили Главные железнодорожные мастерские, где хранился арсенал рабочих дружин, и начали вооружать своих сторонников. При этом сами социалисты в правительстве Туркреспублики были расколоты - местные были в оппозиции к присланным из центра, к тому же сохранялось недоверие левого фланга к правому.  Верхушка большевиков беспредельно доверяла военному комиссару. И когда началось восстание, председатель ЦИК Туркреспублики В.Д.Вотинцев, председатель Ташкентского совета Н.В.Шумилов и его заместитель В.Н.Финкельштейн поехали к Осипову выяснить обстановку. Осипов хладнокровно отдал приказ о расстреле комиссаров. Расстрел состоялся незамедлительно за казармами мятежного 2-го полка. К утру верные Турксовету силы (в основном левые эсеры) во главе с Г.А.Колузаевым отступили из Ташкента в сторону Чимкента и Туркестана. Восставшие образовали Временное Туркестанское правительство (Директорию) во главе с Осиповым. В числе директоров вошли кадет граф Г.Доррер, генерал Джунковский, а также Кичик Эргаш, главный курбаши Ферганы, бывший военный министр Туркестанской автономии и глава туркестанской милиции. ЦИК Туркестанской советской республики перебрался в г.Туркестан. Силы Туркреспублики оказались разделены на несколько частей: Мервскую группу Колесова, Ходжендскую группу Белова и Туркестанскую группу Колузаева, первые две сообщались по ЖД через Бухару, и были очень зависимы от настроения бухарского хана. Силы Осипова в свою очередь были отделены от басмачей Ферганы крестьянским ополчением под командованием Монстрова, удерживающим ЖД и крупные города. 

 

9 августа английские войска (батальон Пенджабского и рота Хемшпирского пехотных полков, 28-й лёгкий кавалерийский полк; 760 штыков, 300 сабель, 40 пулемётов, 12 орудий и 1 самолёт) вместе с басмачами и белогвардейскими войсками ЗВП (1860 штыков, 1300 сабель, 8 пулемётов, 12 орудий, 2 бронепоезда и 1 самолёт) начали наступление на позиции советских войск (2390 штыков, 200 сабель, 29 пулемётов, 6 орудий и 1 самолёт) в районе станции Душак (юго-восточнее Асхабада) и после ожесточённых боёв заняли станцию, разгромив советские войска. Красным пришлось отступить от Асхабада. Поняв всю непрочность своего положения, Колесов принимает решение оставить Кушку и Мерв и уходить на соединение с Беловым в Самарканд. Но для этого нужно было пройти через Бухару. Бухарский эмир использовал тяжёлое положение Колесова как предлог для разрыва предыдущих договорённостей и нападения на фактически находившихся в окружении красных. 12 сентября Мервская группа пошла на прорыв. На импровизированных блиндированных поездах Колесов прорвался через засаду басмачей у Чарджуя. Бухарский эмир стянул к Старой Бухаре всю свою регулярную армию (8725 штыков и 7580 сабель при 23 легких орудиях и 12 пулеметах), сконцентрировав иррегулярное ополчение у Китаба. Когда Колесов со своим отрядом подошёл к Кагану, тот оказался занят примерно половиной бухарских регулярных войск. Однако, красные решили не идти в очередную засаду, а действовать неожиданно. Располагая примерно 4000 пехоты и 500 конницы при 12 орудиях, Колесов выгрузил свой отряд в 14 км западнее ст. Каган, и двинулся непосредственно на Бухару, на Каракульские городские ворота. Утром 13 сентября он достигнул Бухары почти незамеченным. Подтянув артиллерию на прямую наводку, красные пробили брешь в городской стене, и колонна бросилась на штурм. К 17 часам, разбив сопротивление бухарских отрядов, Колесов взял под контроль Старую Бухару. "Бронепоезда" совершили демонстрационную атаку на Каган, отчего бухарская кавалерия оставила станцию и бежала на юг, к Карши. Однако, захватить эмира в плен не удалось, и он покинул свою столицу под охраной отряда в 1000 чел, направившись в северо-восточном направлении на город Гыдж-Дуван. 15 сентября у Катты-Кургана отряды Колесова и Белова установили прямую связь, во второй половине месяца удалось установить связь  с обороняющей Ферганскую долину Крестьянской армией Ферганы эсера Монстрова.

 

В начале октября бухарский эмир попытался вернуть столицу атакой двумя колоннами силой до 10000 человек от Карши на Каган. Но с помощью манёвра артиллерией на бронепоездах, Колесову и Белову удалось разбить наступавших и отбросить их к Китабу и Гузару. Пополнив свои ряды мобилизованными, части Туркфронта начали первое наступление на Ташкент. Спешно сформированные офицерские отряды отбили штурм города и отбосили красных к ст.Кауфманская. Вторая попытка оказалась более удачной. К первой годовщине Октябрьской Революции в Ташкенте вспыхнуло восстание, тщательно подготовленное большевиками и левыми эсерами, которое подкрепилось атакой с севера (отряд Колузаева) и юга (Ташфронт Белова). Белогвардейцы оказались разбиты, и силами до 500 человек через Чимкент ушли в горы. К весне 1919 года все руководители (Корнилов-мл., Осипов, князь Искандер) так или иначе всплыли либо в Южной Бухаре, в отрядах басмачей, либо на Кавказе, у Деникина. Но разбив белогвардейцев, красные оказались в состоянии войны против двух среднеазиатских государств сразу: в сентябре Джунаид-хан захватил и разграбил город Новоургенч, арестовав там 50 семей русских рабочих и служащих. Исполнительный комитет Совета города Петроалександровск (ныне Турткуль), центр Амударьинского отдела Сырдарьинской области) потребовал освободить арестованных и вернуть разграбленное имущество. В ответ Джунаид-хан в ноябре осадил сам Петроалександровск, собрав до 4000 всадников и 6000 так называемых "олджинцев" ("трофейщиков"). Отбив 7 атак, защитники Петроалександровска получили по реке помощь (отряды из 180 рабочих-железнодорожников и 90 интернационалистов), и перешли в контрнаступление. Войска Джунаид-хана отступили в сторону Шаббаза, потеряв во время осады и отступления только убитыми 1700 человек. Боевые действия против бухарского эмира в южной части Бухары, в целом не очень успешные, заставили эмира отказаться от активных действий до весны.

 

Кобозев решил не откладывать дела в долгий ящик, и решить хивинский вопрос в самое ближайшее время. 18 декабря для действий против Хивы была сформирована Амударьинская группа. 25 числа южный отряд этой группы, форсировав Амударью, занял Новоургенч. После двухдневных боёв войска Джунаид-хана, не сумев отбить город и понеся большие потери, отступили. Через два дня северный отряд начал успешное наступление в районе Нукуса. Успехам красных способствовал Кош-Мамед-хан, присоединившийся к ним вскоре после занятия советскими войсками Куня-Ургенча во главе отряда в 500 всадников-туркменов. Кроме того, Кош-Мамед-хан сумел привлечь на сторону красных восемь туркменских родов во главе с Якши-Гельды, Шамурад-бахши и другими влиятельными вождями. В середине января северный отряд овладел городами Порсу, Ильялы и Ташауз. 23 января южный отряд, разбив в районе Газавата большой отряд Джунаид-хана, берёт Бедиркент, а 25 числа в Хиве начинается восстание младохивинцев. 1 февраля Саид-Абдулла-хан отрёкся от престола и сдал Хиву красным. Была провозглашена Хорезмская народная республика. После ряда неудач союзники Джунаид-хана из числа казаков и каракалпаков пошли на переговоры с красными, которые увенчались заключением мирного договора. Сам Джунаид-хан бежал на юг. После советизации Хивы, Туркреспублика перенесла свои усилия на юг. 15 февраля была сформирована Мервская группа, которая уже 9 марта освободила Асхабад. Англичане отступили в Персию. На севере в феврале отряды Туркреспублики заняли железную дорогу до Челкара, угрожая дутовским тылам. К апрелю 1919 года Туркреспублика контролировала свою территорию полностью, за исключением горных районов вокруг Ферганской долины, некоторых районов Кызылкума, и севера Семиреченской области.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0