Sign in to follow this  
Followers 0

Фронты Гражданской войны в Мире ОСП

15 posts in this topic

Posted

Так как новый формат повествования внезапно оказался лучше голого таймлайна, поневоле приходится переходить на него :)

 

Глава 1. Северо-западный фронт, 11.1918 - 07.1919

 

Итак, как мы помним из предыдущей серии, монархисты-контрреволюционеры подписали 20 апреля соглашение с немцами, и на оккупированных территориях началась вербовка солдат и офицеров белогвардейской армии, которая называлась то Северной, то Северо-Западной, то отдельным Псковским добровольческим корпусом. Немцы выделяли вступившему в командование генералу Вандаму обмундирования и снаряжения на 50000 человек, 36 лёгких и 24 тяжёлых орудия, всё - из захваченного в процессе наступления бывшего русского армейского имущества. На формирование и содержание немцы ассигновали 200 миллионов марок - не немецких полновесных, конечно же, а т.н. "ост-марок", выпускаемых в Ковно с начала 1918 года для нужд немецкой армии на оккупированных территориях "командования Обер-Ост" в дополнение к печатаемым с 1916 года ост-рублям. К июню из указанной суммы немцы выдали Вандаму 2 миллиона ост-рублей (4 млн ост-марок), чего было явно недостаточно. Коварные большевики подло вывезли из Пскова в Петроград перед оккупацией всё хранившееся там золото и запас наличных денег. Для восполнения казны Вандам от имени (никогда не существовавшего) Псковского областного казначейства выпустил серию 50-рублёвых кредитных билетов, ничем не обеспеченных. Этими деньгами выплачивалась зарплата чиновникам. Но 50-рублёвки - это одно, а мелкая разменная монета - совсем другое, её-то как раз не хватало. Для этих целей летом-осенью 1918 года началась печать разменных денежных знаков 1, 2, 3, 5 и 10-рублевого достоинства. Выпускались они за подписью Вандама, и точно так же не были ничем обеспечены. Все эти паллиативы существовали исключительно от "безденежья", вернее, от скупости германского командования (которое успело выдать Вандаму до ноября 1918 года ещё около 30 млн. ост-марок, в основном в ост-рублях), и коррупции в белом командовании (которое присваивало более весомые ост-деньги и керенки себе, а с населением предпочитало рассчитываться бумажками).

 

50 рублей Вандама

vandam_f_b.thumb.jpg.33c4e4051d22a8a0378vandam_f_f.thumb.jpg.07445022dfe428ec093

 

В начале июня германофильский кадетский Комуч переехал из Киева в Псков. Антантофильские кадеты продолжали оставаться в Ростове. Возглавляемое Кривошеиным правительство, которое пополнилось деятелями псковской городской думы, видело в качестве командуюющего армией генералов Келлера или Юденича, но первый находился на Украине, а второй - в Петрограде. К тому же Келлер, хоть и имел монархические взгляды, всё же тяготился немецким подчинением армии, и тянул время, дав принципиальное согласие лишь в октябре. В ноябре он прибыл в Киев, где начал формирование своего штаба. В Киеве его встретило аж два вербовочных бюро - прогерманское монархическое полковника Бермондт-Авалова, и проантантовское алексеевско-деникинское генерала Ломновского. Авалов набирал пополнения для Южной армии, которая вяло формировалась недалеко от Киева, в Прилуках и Ромнах, но согласился на предложение Келлера направить последнюю партию добровольцев, которых навербовали по лагерям военнопленных в Германии и Польше, на север, влив их в одну из формировавшихся дивизий - 5-ю Ливена или 6-ю (командир которой был ещё не назначен). Келлер всерьёз опасался, что Вандам не отдаст тёплого местечка, и ему нужны были верные войска. Уже сильно после 11.11 Келлер всё-таки выехал из Киева - генерал зондировал положение в Гетманате, намекая что и сам мог бы возглавить армию Украинской Державы, но Скоропадский предпочёл сначала Духонина, а затем своего старого друга Долгорукова, который во главе Южной армии отбросил силы повстанцев-республиканцев от Киева. 21 декабря, обогнув Европу по морю, генерал от кавалерии Келлер прибыл в Псков, чтобы принять командование Северныой армией у генерала Вандама. Привезли его в Прибалтику англичане, которым генерал гарантировал ориентацию армии именно на них.

 

Тем временем в самой Прибалтике не дремали как революционные, так и национальные силы. 11 ноября в Ревеле деятели эстонского земства во главе с Константином Пятсом и Яаном Поской провозгласили Эстонскую республику. Судя по тому, что спешное восстание эстонских коммунистов 12 ноября было подавлено немецкими войсками - провозгласили по договорённости с немецким уполномоченным Виннигом. Верховное командование германской армии, несмотря на заключённые договора о выводе войск, считало тем не менее что "быстрое оставление всех восточных областей, в особенности Украины и балтийских территорий противоречит национальным и хозяйственным интересам Германии", всячески затягивало этот вывод и старалось везде где можно оставлять "боевых хомяков". 18 ноября о независимости объявила Латвия, с её главой Ульманисом Винниг заключил договор о формировании т.н. "Балтийского ландесвера" - армии из остзейских немцев и германских добровольцев, каждому из которых предлагался земельный надел после определённого срока службы. 22 ноября части 6-й армии РККА атаковали Нарву под предлогом погони за белогвардейцами, но были отбиты, однако повторная атака 28 ноября, при поддержке флота, высадившего десант на левом берегу Наровы, заставила немецкие части оставить город. 29 ноября части 6-й СД заняли Нарву, где через день советом Эстляндской трудовой коммуны была провозглашена независимая Эстонская Советскя республика. Через неделю, подтянув тылы, 6-я СД перешла в наступление на ревельском направлении. В это же время одним из своих последних распоряжений Вандам занял частями Северной армии Верро, Валк и Юрьев - весьма вовремя, потому что уже 9-10 декабря в рамках наступления на Ригу Латышская дивизия (в составе 5-й армии) заняла Мариенбург, 7-я СД той же армии - Режицу и Якобштадт, а Западная СД - Двинск. 17 декабря председатель Временного рабоче-крестьянского правительства Латвии Петер Стучка объявил об установлении советской власти в стране.12 декабря в Ревель вошёл отряд английских военных кораблей. Не имея инструкций от своего правительства относительно военных действий против Советской России, адмирал Синклер тем не менее помог эстонским властям разогнать всеобщую забастовку в Ревеле 18 декабря. 23 числа, когда передовые отряды 6 СД завязывали бои с остатками немцев и первыми эстонскими формированиями за Тапс, в Риге на борту английского флагманского крейсера "Принцесса Маргарита" прошло совещание уполномоченного правительства Великобритании Босенкета с уполномоченным Германии Виннигом и начштаба 8 армии генералом Бюркнером. Британцы не хотели оставлять немцев в Прибалтике сверх необходимого, но и захват красными этого региона в их планы тоже не входил. Немцы должны были передать военное имущество 8 армии властям Эстонии и Латвии и армии Келлера, и обеспечить оборону по линии Валк-Вольмар-Фридрихштадт-Бауск-Митава. Тем временем красные наступали - 30 декабря пал Гдов, 31 декабря из Риги эвакуировалось правительство Ульманиса, а части Латышской и 7-й СД завязали бои за укрепленные позиции немецких войск Железной дивизии и Балтийского ландвера у Гросс-Экау к востоку от Риги. Вечером 3 января в Ригу вступили советские войска, и английская эскадра покинула порт города. Тем временем 6-я армия наступала в Эстонии. По договорённости с эстонским ревкомом и его руководителем Яном Анвельтом, 6-я СД повернула южнее, наступая на Юрьев, а Эстонская СД заняла её место и повела наступление на Ревель. 14 января 1-я СД взяла Гапсаль, отрезав эстонскую столицу от свежесформированной эстонской армии, укрепившейся в Пернове, а 24 января 1919 года, после 12 дней осады, Ревель был взят. Правительство Пятса, эвакуированное англичанами, перебралось в Пернов. 31 января советские войска 5-й армии заняли Гольдинген и Виндаву. 

 

В начале февраля 6-я армия была разделена на две части - находящиеся в Эстляндии дивизии (1-я, 6-я, Эстонская) вошли в состав новой 7-й армии - воевавшая против финнов старая 7-я армия была преобразована в Карельский пограничный участок, к моменту окончания 17 марта боевых действий против финнов Финская СД прикрывала Карельский перешеек, 19-я СД была повёрнута фронтом на север, против всё ещё занимавших Мурманск союзных сил, а 18-я СД передана в 5-ю армию. В 6-й армии остались 11-я и 4-я СД, и ей передавалась из состава 5-й армии 2-я СД; 6-я армия целиком сосредотачивалась на борьбе с Келлером. В 5-ю армию передавалась 18-я СД из состава 7-й армии, и формируемая Литовская СД, также там оставались Латышская, Западная и 7-я СД. Все эти пертурбации не позволили командованию Северного фронта вовремя разгадать замысел Келлера. 6 января он нанёс удар во фланг 5-й армии, взяв к 9 января Мариенбург, к 15 - Зегевольд, а 3 февраля - Режицу. 12 февраля Келлер вступил в тайные переговоры с немецким командованием о координации действий. Немцы всё ещё имели значительные силы в районе Либавы, где находилась формируемая 5-я дивизия Северной армии князя Ливена (которая формально находилась в подчинении Келлера, но фактически - Бермондт-Авалова), также у немцев в районе Шавли находились Балтийский ландесвер и Железная дивизия (добровольцы из состава 8 и 10 армий), а в Финляндии - части Балтийской дивизии генерала фон дер Гольца. Балтийская дивизия, высаживавшаяся за время войны и на островах Эзель и Даго, и в Финляндии, провела образцово-показательное десантирование в третий раз. Под предлогом вывоза войск из Финляндии, наиболее боеспособная часть дивизии в 1200 штыков с двумя орудиями 2 марта высадилась в Виндаве, внезапным ударом взяв город. Одновременно с этим перешли в наступление дивизия Ливена и Ландесвер майора Флетчера (встречающееся у некоторых граммар-наци написание "Флетхер" неправильное, т.к. потомки шотландских эмигрантов сохраняли оригинальное произношение фамилии), 15 марта взяв Тукум, а 18 марта - Митаву. 23 марта ночной атакой с двух направлений войска Келлера прорвали советскую оборону на подступах к Риге, и к 16-00 красные были выбиты из столицы Латвии. 25 числа группа Авалова-Гольца и армия Келлера соединились у Елгавы. Конечно же, наступление на Ригу проходило за счёт снятия войск с других направлений, и красное командование этим воспользовалось: 26 марта войска 7 армии взяли Юрьев, и начали подтягивать резервы для полномасштабной атаки в южном направлении.

 

Вдохновлённое взятием Риги правительство Ульманиса тут же вернулось в столицу. Однако, оказалось что ему никто был не рад. Фон дер Гольц, Винниг и Келлер во время февральских переговоров пришли к выводу, что национальные правительства прибалтийских государств - звено, в общем-то не особо и нужное, и можно спокойно справиться без них. Ульманису ни немцы, ни русские белогвардейцы не доверяли - тот не раз высказывался о том, что не собирается отдавать латвийскую землю каким-то "наёмникам", а то и лучше было бы вообще отобрать землю у остзейцев в пользу латышей. Тем более что у Виннига в загашнике было много своих людей - как из аппарата управления бывшего "Обер Ост", так и просто нейтралов. Андриевс Ниедра был как раз из последних. Пастор получил известность благодаря своим острым выступлениям на страницах латышских газет. Он придерживался гораздо более умеренных взглядов по вопросу конфискации земли у баронов, при этом был настроен против большевиков, считая их большей угрозой, чем немцев. 30 марта ударный батальон Ландесвера под командованием лейтенанта барона Ганса Мантейфеля-Цеге арестовал членов Временного правительства Латвии Вальтерса и Блумберга, а остальные министры — в том числе и Улманис — смогли укрыться на территории дипмиссии Великобритании. Через несколько дней Временное правительство перебралось на пароход "Саратов", под крылышко британской разведки. Винниг тут же сформировал новое правительство, во главе которого встал Ниедра (другой кандидат, земец Оскар Борковский, оказался слишком непопулярен для роли "ширмы"). На следующий день в Ригу перебралось из Пскова, к которому опасно близко подошёл фронт, белогвардейское Северо-Западное правительство. 16 апреля 7-я армия РККА перешла в наступление и 21 апреля взяла Мойзекюль, а 30 апреля - Валк, после чего на фронте установилось затишье - красные части 7-й и 6-й армий были порядком измотаны, 5-я армия отражала польское наступление в Белоруссии. Воспользовавшись этим, войска Келлера и Гольца продвинулись южнее, заняв Тельши, Шавли, Биржи, Радзивилишки и Поневеж, разбив слабые литовские части. Зажатые в треугольнике Россиены-Олиты-Вилькомир с центром в Ковно, между белогвардейцами с севера, советскими войсками с запада и поляками с юга, литовцы могли лишь надеяться на помощь Антанты. Немцы, изначально настроенные к Литве нейтрально-дружественно, сделали ставку на Келлера и Ниедру, и не делали попыток защитить литовцев; к тому же к апрелю 1919 года их войска в Прибалтике остались только в составе подразделений Гольца.

 

Май оказался не так богат на события, как предыдущие и последующие месяцы - стороны пополнялись и реогранизовывались. 21 мая началось контрнаступление войск Келлера на эстонском направлении. 27 мая белыми был взят Валк, 9 июня - Юрьев, а 4 июня в ходе преследования отступающих от Валка советских войск, немецко-белогвардейские войска вышли к Мойзекюлю, контролировавшемуся эстонским правительством, войдя в соприкосновение с эстонскими частями. После взятия Юрьева, армия Келлера перенацелилась западнее, и вышла к Феллину. 15 июня глава военных миссий Антанты в Прибалтике английский генерал Гофф предъявил ультиматум Виннигу, фон дер Гольу и Флетхеру с требованием отвести немецие войска из районана Мойзекюля к Риге, и вернуть к власти правительство Ульманиса, однако собственных сил у англичан в регионе не было - только флот, базировавшийся на Либаву и Ригу, и угрозы были ничем не подкреплены. Тем более что 22 июня белогвардейцы разгромили войска Пятса под Мойзекюлем, и 27 числа вошли в Пернов. Правительство Эстонии таким образом было ликвидировано, а Пятс присоединился к Ульманису на пароходе "Саратов". 

 

Поняв, что прямые угрозы не приносят желаемого результата, Антанта перешла к непрямым, перемешивая их с "пряником" экономической и военной помощи. 7 июля в Риге прошли переговоры между представителями Антанты, Виннигом, Келлером и Кривошеиным. После жарких споров, взаимных уступок и обвинений, эти переговоры пришли к следующему: Антанта признаёт правительство Балтийской области (Балтенданда, или Балтийской федерации), и оказывает экономическую помощь, при условии предоставления эстонцам и латышам культурной автономии, отставке части наиболее одизоных монархистов и прогерманцев, введении в правительство представителей местных национальностей, а в армию - проантановских офицеров. Также немецкие добровольческие части должны быть эвакуированы. Генерал Келлер уходил в отставку (антантовцы ему больше не доверяли), и на его место в роль командующего Северной армией вступал генерал Юденич, недавно прибывший в Ригу из Финляндии, куда он бежал из Петрограда зимой. Это позволяло Антанте сохранить лицо, одновременно сохранив регион вне советского влияния и не под советской властью, и попытавшись установить в нём экономическую и политическую зависимость от Великобритании (заодно и в противовес профранцузской Польше). Через десять дней было сформировано "общее" Правительство Балтийского края в составе членов СЗП Кривошеина, латвийского правительства Ниедры, части прорусских эстонских земцев. Председателем стал октябрист-земец барон Энгельгардт, места министров внутренних дел, иностранных дел, юстиции, финансов заняли кадеты, латышам отдали министерства народного просвещения (Ниедра), земледелия, финансов и продовольствия. Военным министром стал генерал граф Келлер. К концу июля немецкие добровольческие части начинают эвакуацию из Прибалтики. Фактически примерно половина из них перешла на службу белогвардейцам, составив Русско-Немецкий легион под руководством полковника Бермондт-Авалова. Северная армия под командованием Юденича начала планировать осеннее наступление на Петроград, которое, вместе с деникинским натиском на Москву, должно было покончить с революцией.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Опять со своими скучными мыслями... Какого бы эльфа союзникам так уж поддерживать всяких белодельцев -тем более по уши замаравшихся о кайзера:) - в ситуации когда у власти не большевики обещающие им "мировой пожар"(с) а пресловутое ОСП?? . 

Edited by Владимир Станкович

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Там все немножко не так:

1) тех, кто замарался об кайзера, как Вандам, Малявин, фон Неф и Арсеньев, уже нет - их отставил Келлер. Фактически из пронемецких там один Авалишвили остался.

2) тех, кто обещает на словах, а фактически объединяет силы с Гольцем, как Келлер, англичане "попросили" убрать, поставив лояльного им Юденича. Формально вообще и тот и тот подчиняются Алексееву.

3) англичанам тупо нечем надавить. Национальные правительства владеют только пароходом "Саратов", своих сил нет, разве что французскую марионетку Польшу просить.

4) в любом случае речь идет не о банде белых маргиналов типа Деникина в Ставрополе, Корнилова в Сибири или Осипова в Ташкенте, а о целой Прибалтике. Так что "не можешь победить - возглавь", англичане разговаривают с как бы правительством как бы целого независимого государства Балтенланд. Такая же ситуация например на Украине, где гетман, но на Украине у красных есть целый кворум Рады во главе с законным премьером Винниченко. То, что этот кворум наполовину из деятелей ДКСР, мы умолчим, конечно, как малозначащий факт.

5) ну и альтернатива все равно одна - советизация, а кордон санитэр очень хочется

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Глава 2. Дон, Кубань, Северный Кавказ 11.1918 - 05.1919

 

Деникин и поддерживающие его силы оказались перед сложным выбором. Чтобы не остаться у разбитого корыта, и стать главным представителем антибольшевистской борьбы на юге, необходимо в следующие 2-3 месяца перехватить на себя управление белогвардейскими образованиями на Украине и тем самым перехватить флаг антибольшевистского сопротивления у Скоропадского. Деникина поддерживали три из девяти гетманских корпусов - Одесский, Таврический и Екатеринославский, кроме того проантантовские организации были сильны и в самом Киеве - это дружина Святополк-Мирского и Кирпичёва (которые гетмана терпеть не могли, но вынуждены были сражаться под его знамёнами, пока на горизонте не появятся Антанта и Алексеев), и Духонин (который вместе с Шульгиным и Ко готовил переворот). На стороне Скоропадского была инициатива, де-юре сформировавшаяся власть в Киеве и окрестностях, часть гетманской армии (не придерживающаяся проантантовской и прорусской ориентации, типа сердюков) и Южная армия монархистов (возглавляемая его другом князем Долгоруковым). В целом, Деникин был поставлен перед дилеммой: добить Северный Кавказ и Кубань и только тогда рвануть на Киев, оставить на Кубани заслон и рвануть на Киев сразу, или добивать Сорокина и его деморализованную расстрелами армию, и идти на Киев только потом. Плюс - идти в любом случае пришлось бы или через Донбасс и тамошних красных партизан, или через Мариуполь и Екатеринослав с Полтавой, где в окрестностях сидят Махно и боротьбисты. Не до конца была понятна и позиция донцов (где нужно было дожимать немецкого ставленника Краснова и ставить своего) и терцев (где Бичераховы очень не хотели идти под Деникина).

 

Деникин решил действовать по четвёртому варианту: отбросить непосредственно угрожающую белой столице Ставропольскую группу красных, добить организованные отряды 11-й армии в районе Моздока и Минеральных Вод. Для этих целей Добровольческая армия была реогранизована в корпуса. Первый корпус под командованием Маркова включал в себя 1-ю пехотную дивизию (ядром которой был 1-й офицерский, неофициально называемый "Марковским", полк) Казановича и 1-ю Кубанскую казачью дивизию Покровского; Второй корпус принял под командование Май-Маевский, в него вошли 2-я пехотная (неофициально "Алексеевская") и 3-я пехотная ("Дроздовская") дивизии Третьякова и Дроздовского соответственно; 1-й конный корпус возглавил Драгомиров (1-я конная дивизия Грекова и 2-я Кубанская казачья дивизия Эрдели); были также сформированы отдельные Крымско-Азовский корпус в составе Крымской дивизии Шатилова, Азовской дивизии Шиллинга и Екатеринославской дивизии Васильченко - из остатков Екатеринославского и Таврического корпусов гетманской армии (его возглавил командир Таврического гетманского корпуса барон Врангель), и Одесская стрелковая бригада генерала Тимановского - на базе Херсонского корпуса гетманской армии. Кубанская армия, которую возглавил вернувшийся из Персии Ляхов, была поделена на 1-ю (Слащёв) и 2-ю (Гейман) Кубанские пластунские бригады, Кавказскую казачью (Шкуро), Терскую казачью (Топорков), Черкесскую конную (Султан-Клыч-Гирей) и Астраханскую (Павлов) дивизии. Конный корпус Драгомирова при содействии кавалерийских частей кубанцев должен был разгромить красных на Ставрополье и в Минераловодском районе, остальная Кубанская армия оставалась сдерживать потенциальное наступление Сорокина, а потом, при поддержке Драгомирова, разбить его и занять Екатеринодар. Оба армейских корпуса в это время оказывали поддержку на юге и севере, и постепенно перебрасывались в Донбасс, откуда должны были начать наступление, в зависимости от ситуации, либо через Харьков, либо через Екатеринослав, на Полтаву и дальше на Киев.

 

Перегруппировавшись и пополнившись, части Драгомирова, Эрдели и Топоркова под общим командованием Маркова начали наступление на Петровское в середине ноября, и к концу месяца очистили этот железнодорожный узел. В начале декабря, выполняя директиву Деникина о наступлении, Драгомиров перешел в наступление на севере, выставив заслон в южном направлении, против Благодарненской группы противника. Двигаясь обоими берегами реки Калаус, 1-й конный корпус 9—14 декабря разбил большевиков у Николиной Балки, Предтечи и Винодельного. Под угрозой быть прижатыми к болотистому Манычу красные начали поспешный отход на восток. Улагай также перешел в наступление. К 14 декабря, выполнив задачу очищения северного района, войска Драгомирова заняли широкий фронт Петровское — Винодельное — Кистинское. 11 декабря Кубанская армия Ляхова начала наступление на Минераловодском направлении. Дивизия Шкуро прорвалась к Георгиевску, ей навстречу от Моздока ударили силы терских казаков Бичерахова. К 15 декабря вся железная дорога Моздок-Минеральные Воды была в руках белых, Красная армия Северного Кавказа Автономова в беспорядке отступала на Святой Крест долиной Кумы. В это же время для обеспечения действий на Донбассе части 2 АК белых под командованием Май-Маевского вместе с донскими частями Быкадорова ударили от Сосыки и Кущёвки концентрированно на Тимашевскую, вклиниваясь между Ейским и Тихорецким участками красных. Одновременно кубанские части атаковали Майкоп. Занятый внутренними дрязгами Сорокин не смог выделить достаточно средств для помощи Клово, и Ейский участок отступил на старые позиции по линии Ахтарск-Брюховецкая. 1 АК наступал против Благодарненской группы на фронте Александровское — Донская Балка, продвигалясь медленно, так как в центре против Маркова стояла Ставропольская группа, самая сильная у красных. Преодолев упорное сопротивление ставропольцев, белые заняли Сухую Буйволу, Высоцкое и Калиновское, но дальше продвинуться не смогли, и только на правом фланге 1-я дивизия Казановича добилась значительного успеха, разбив 19 декабря у Александровского две бригады противника и овладев большими селами Александровским и Круглолесским. 20 декабря фронт стабилизировался по линии Петровское - Благодарное - Св.Крест - Владимировка - Кизляр, терские и кубано-добровольческие силы соединились у Георгиевска. Тем не менее, красная угроза на Северном Кавказе была почти устранена, что позволило Деникину начать переброску частей в Донбасс. Из Ставрополя на север двинулись части 3-й дивизии под командованием генерала Дроздовского (2-й Офицерский стрелковый, Самурский и 2-й Офицерский конный полки, всего 3 тыс. чел. при 13 орудиях). 1 января 1919 года они выгрузились в Волновахе. 2-й Офицерский стрелковый полк был выдвинут на север в сторону Бахмута, в Юзовке разместился штаб Самурского полка и батарея, а сам полк был направлен оборонять район к западу от линии железной дороги Авдеевка — Рутченково — Волноваха. Командование Кавказско-Каспийского фронта отдаёт войскам Красной армии Северного Кавказа под общим командованием Автономова приказ отступать на Астрахань и Волгу, чтобы избежать окружения с двух сторон - от Царицына и от Дербента.

 

Донская армия Краснова в течение ноября-декабря вела бои с красными на воронежском и царицынском направлениях. 19 ноября по соглашению со Скоропадским, казаки занимают Луганск. В связи с отходом немцев с территории Украины обнажился весь левый фланг Донского фронта белых. Воспользовавшись этим, части 3-й красной армии со второй половины ноября 1918 года начали просачиваться на освобождаемую территорию, постепенно охватывая левый фланг Воронежской группы Донской армии. К 3 декабря они распространились до города Валуйки.  В это же время 2-я армия, стремясь вернуть Царицын, начала продвижение правым флангом на станцию Иловля. Казаки, оставив в Царицыне заслон, сосредоточили свои силы на хопёрском направлении, для удержания северной части Донской области. В результате у белых образовалось три группы: слабейшая — Царицынская, Хопёрская и Воронежская, повёрнутые тылами друг к другу. Царицынская группа насчитывала от 10 до 15 тысяч бойцов при 16 орудиях, Воронежская — до 20 тысяч бойцов при 30 орудиях, Хопёрская - до 30 тысяч при 50 орудиях. План Командъюжа был: тотчас по сосредоточении всех направляемых резервов группе Кожевникова (20 тысяч бойцов при 20 орудиях), развернувшись на фронте Валуйки — Купянск, выйти в тыл Воронежской группе белых на фронт Миллерово — Богучар; с фронта Воронежскую группу должны были атаковать части 3-й армии. Оттянув белые силы, предполагалось прорвать фронт казаков у р.Медведица на ЖД Поворино-Царицын, и ударить на Усть-Медведицкую, угрожая взять донские части в кольцо. 3 декабря начались тяжёлые бои на ЖД Поворино-Царицын в районе станции Филоново, станция несколько раз переходила из рук в руки, в конце концов оставаясь за донцами. К середине декабря бои всё ещё продолжались, донские части Гусельщикова атаковали на Борисоглебск и взяли его, затем предприняли попытки штурмовать Поворино, но красные части отбросили донцов обратно. Для прикрытия обнажённого левого фланга Краснов был вынужден перебросить в Донбасс резервы - части Молодой армии и группу Голубинцева, оставив воронежское направление без резервов. В первую неделю декабря 3-я армия попыталась ликвидировать борисоглебский прорыв и двинула части на Новохопёрск - Урюпинск, но донцы в тяжёлых боях остановили прорыв. Но это были уже предсмертные потуги. Устав от бессмысленной войны, донская армия начинает разбегаться, казачьи полки целиком сдавались в плен либо самовольно расходились по домам. Так, например, разошлись по домам Казанский и Мигулинский полки, бросили фронт 28, 32 и 34 полки. 15 января казаки станицы Вёшенской во главе с урядником Фоминым фактически выгнали штаб Северного фронта Донской армии, который располагался в их станице. После этого фронт посыпался. 25 января в хуторе Шумилинский 28, 32, 34 полки заключили мир с наступавшими красными частями и разошлись по домам. 31 января их примеру последовали 25, 26, 27, 39 конные, 21, 24 и 25 пешие казачьи полки в станице Кумылженской. Донская оборона на Хопре перестала существовать.

 

Этим не преминули воспользоваться красные. Группа войск донецкого направления (группа Кожевникова), составлявшая правое крыло Южного фронта, развернула наступление от Купянска в направлении Луганска и Донбасса. К середине января красные заняли Старобельск, перешли Северский Донец и вступили на север Донбасса, овладев станциями Логвиново, Попасной, Краматорской, Славянском. 3-я армия отбила наступление Краснова на Поворино, и заняла к 21 января Новохопёрск и Урюпинск, перейдя в наступление по всему фронту. На начало февраля в Донской армии оставалось немногим менее 40000 штыков и сабель на огромном фронте Луганск - Богучар - Арчеда - Царицын - Владимировка - Садовое, причем большая часть войск была подвергнута брожению. Краснов пытался остановить это брожение рейдами карательных частей, но сделал только хуже - в результате такого "усмирения"  казаки Усть-Медведицкого округа в своей массе сдали красным весь берег Дона до устья Хопра. Красные части вступили в Вёшенскую, Каргинскую и Мигулинскую. Донские части, собрав ударный кулак из Молодой армии, контратаковали со стороны Миллерова и Дебальцева, но были отбиты. 6 февраля 23-я Усть-Медведицкая дивизия Филиппа Козьмича Миронова освободила родную станицу, в тот же день на станции Арчеда сдались 3, 4, 15, 16, 17, 27 конные полки. Да, казаки всё ещё удерживали Царицын, но их положение ухудшалось с каждым днём. 15 февраля семь округов Войска Донского выражают недоверие донским главкомом Денисовым. Краснов, которого ещё 26 декабря на переговорах на станции Кущёвка ("нейтральная" территория на границе Дона и Кубани) генералы Пуль и Романовский убеждали подчиниться Деникину, понял, что его атаманству приходит конец. "Из солидарности с Поповым" он подаёт в отставку, пытаясь сохранить лицо и не войти в историю как атаман, при котором Дон был бы завоёван красными. 19 февраля Донским атаманом был избран генерал Ф.Ф.Абрамов, командующим Донской армией стал генерал Сидорин. Оба этих донских генерала прохладно относились к Деникину, и согласились подчиниться ему постольку-поскольку. Абрамову пришлось принимать бразды правления в крайне тяжёлых условиях - Северный казачий фронт был вынужден к концу февраля отступить за Донец. Вскоре их примеру последовал Западный фронт. К началу марта Сидорин реорганизовал войска, сведя их в отдельные "армии" вместо "фронтов". Положение было следующим:

 

- 1-я армия (быв. Восточный фронт, КА К.К.Мамантов, НШ Н.Н.Алексеев) - 5000 шт., 2500 саб., 300 пул., 30 ор. - Нижне-Чирская - Калач - Царицын - Солодники - Чёрный Яр
- 2-я армия (быв. Северный фронт, КА И.Ф.Быкадоров) - 4000 шт., 4000 саб., 40 пул., 45 ор. - Лихая - Белокалитвенская - Константиновская - Цимлянская
- 3-я армия (быв. Западный фронт, КА М.М.Иванов) - 2500 шт., 1300 саб. - Луганск - Лихая
- 4-я армия (быв. Южный фронт, КА Г.А.Ситников) - 2000 шт., 1000 саб. - Тундутово - Садовое - Обильная - Киселёво - Зимовники
Всего 13500 шт., 8800 саб., ок.400 пул., ок.100 ор.

 

В конце февраля к красному наступлению присоединилась и 2-я армия Ворошилова. Конные части, сведённые в одну группу под командованием Бориса Мокеевича Думенко, выдвинулись в направлении на Гнилоаксайскую и Котельниково, создав тем самым угрозу окружения Царицына. 12 марта первые красные разъезды выходят к ст.Ремонтной на Сале, и к Гнилоаксайской, что заставлет Сидорина принять решение оставить Царицын. 19 марта 2-я армия занимает оставленный город, а донские и кубанские части, отступавшие от Царицына, принимают решение отойти на Сал до линии Константиновская - Великокняжеская, тем самым белые оставляли 70% донской территории, которая теперь ограничивалась Донцом, Доном и Салом. Но в этом были и свои плюсы - из-за занятия большей части верхнедонских отделов красными, дезертирство в Донской армии значительно снизилось - все, кто хотел, уже так или иначе вернулись домой. К тому же, Сидорин начал формировать добровольческие донские части, которые собирались в Сводный партизанский корпус под командованием Семилетова. Это, а также материальная помощь Франции (заинтересованной в возвращении своей собственности, национализированной Совнаркомом - Троцкий, конечно, пообещал её компенсировать на Парижской конференции, но это было в середине января, а конкретные детали утрясли только в марте-апреле), которая за декабрь-январь успела поставить Деникину ружия и снаряжения на 100 тысяч бойцов (205 пушек, 75 гаубиц, 60 мортир "Штока", 2 тысячи пулеметов, 100 тысяч русских винтовок, 12 танков, 100 самолетов (с парками), 1000 телефонов, 2000 мулов) резко повысило боеспособность донских частей. 2 марта, а затем 9 марта красные пытаются форсировать Донец у Белокалитвенской и Усть-Каменской, но оба раза оказываются отбиты. Наступление Гиттиса в начале апреля на донецких плацдармах было встречено контратакой Калинина и Семилетова, и к 19 апреля фронт на Донце стабилизировался. Но по другую сторону Дона красные дошли до линии Константиновская - Великокняжеская, угрожая Новочеркасску и прорывом на Кубань и к Ставрополю. Чтобы не дать этому случиться, Деникин перебросил резервы из Донбасса южнее, в Батайск. Для будущего Сальского сражения белые провели сосредоточение войск в трех группах: генерала Покровского — в районе Батайска, генерала Топоркова — западнее Торговой и генерала Улагая — к югу у Дивного, на ставропольском направлении. Командующим группировки был назначен Марков. Белая армия получила задачу разгромить противника и отбросить его за Маныч и Сал. Группа Улагая должна была развивать наступление в направлении Ставрополь-Царицынского тракта. 

 

К началу мая Вооружённые силы Юга России (такое название получили белые войска Деникина и Алексеева) получили новую организацию. Были образованы Кавказская армия под командованием Май-Маевского, и собственно Добровольческая, которую возглавил Врангель. Главным ударным соединением Добровольческой Армии стал 1-й армейский корпус под командованием генерала Маркова, который состоял из отборных "именных" или "цветных" полков — Марковского, Дроздовского и Алексеевского. 2-й армейский корпус под командованием генарала Боровского включал в себя бывший Крымско-Азовский корпус и Одесскую бригаду, которые стали 4-й (Корвин-Круковский), 5-й (Шиллинг), 7-й (Тимановский) и 8-й (Васильченко) пехотными дивизиями; были организованы 1-й Кубанский корпус генерала Покровского (1-я Кубанская (Крыжановский), 2-я Терская (Савельев) казачьи и 6-я пехотная (Чичинадзе) дивизии) и 3-й Кубанский корпус генерала Шкуро (1-я Кавказская (Губин) и 1-я Терская казачья (Топорков) дивизии) в составе Добровольческой армии, 2-й Кубанский корпус генерала Улагая (2-я (Репников) и 3-я (Бабиев) Кубанские казачьи дивизии, 1-я (Фирсов) и 3-я (Ходкевич) Кубанские пластунские бригады) и 4-й Кубанский корпус генерала Эрдели (Черкесская конная дивизия Султан-Клыч-Гирея, 2-я Кубанская (Гейман) и 1-я Терская (Расторгуев) пластунские бригады) в составе Кавказской армии. Была реорганизована и Донская армия Сидорина. Остатки трёх армий Войска Донского свели в корпуса, корпуса в дивизии, дивизии – в бригады. Таким образом, три основные группировки ВСЮР были преобразованы в три армии – Добровольческую, Донскую и Кавказскую (в которую вошла Кубанская). 

 

1 мая белые перешли в наступление и к 5 мая отбросили 2-ю красную армию за Маныч. В центре дивизия Боровского форсировала реку и нанесла поражение красным, взяв большое количество пленных. Кубанцы Улагая также перешли Маныч и разбили противника у Кормового и Приютного. У устья реки белые не смогли форсировать Маныч. Здесь был выставлен заслон под началом генерала Патрикеева. После этого большая часть конницы была сконцентрирована в районе устья реки Егорлык, чтобы нанести удар на Великокняжескую. 6-10 мая 1-й и 3-й Донские корпуса пытались форсировать Сал и разбить Степную группу, но Думенко разбивает белый плацдарм у Торговой. 9 мая в боях у Приютного и Ремонтного кубанцы нанесли поражение Ставропольской группе 11-й армии. Возле Грабьевской в жесткой схватке конница Апанасенко потерпела поражение. 2-я армия, опасаясь флангового обхода, приостанавливает наступление. 10 мая Маныч форсировала сводная конная группировка под началом Драгомирова. В трехдневном упорном сражении под Великокняжеской центральная группа 2-й армии Ворошилова была разбита. Белые взяли Великокняжескую. Расстроенная 2-я красная армия, потеряв в боях 22 апреля – 10 мая только пленными несколько тысяч человек, 55 орудий, отступила в сторону Царицына. Отход красной армии прикрывала кавдивизия Думенко. Однако белые из-за высоких потерь и необходимости перебрасывать войска на другие театры, не смогли организовать преследование. Отбив наступление Ворошилова, можно было разобраться с Сорокиным. 10 мая в распоряжение Май-Маевского были переданы только что сформированные две Терские пластунские бригады под командованием генералов И.И.Хазова и Д.П.Драценко. 12 мая Май-Маевский сосредотачивает свежие силы против частей Сорокина у Ахтарской. Разгромив левый фланг Сорокина, Май-Маевский бросил в прорыв кавалерию Улагая, и к 18 мая взял Тимашевскую, которую красные вернули только через неделю боёв. 20 мая силы Кубревкома, не подчиняющиеся Сорокину, атаковали Армавир с запада и отбросили добровольцев к Кавказской. Май-Маевский был вынужден перебрасывать силы для контратаки. 25-26 мая красные были отброшены от Кавказской, и на этом фронт стабилизировался. Белая конница снова изменила направление своей активности на 180 градусов. 10-20 мая дивизия Эрдели провела разведывательный рейд в калмыцкие степи. 22 числа 2-й Донской корпус Коновалова разбил красных у Котельниково и вышел к Гнилоаксайской. Чтобы не оказаться в окружении, Ставропольская группа начинает отход к Волге. 30 мая Астрахань была объявлена на положении крепостного района. Белые, опираясь на Котельниково и Гнилоаксайскую, частями 2-го Кубанского корпуса Улагая повели наступление по правому берегу Волги на Чёрный Яр, угрожая форсировать Волгу, сковать здесь советские войска и тем самым содействовать наступлению отряда генерала Драценко с юга. Вышедшая 5 июня к Чёрному Яру Ставропольская группа заняла позиции по Волге.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Глава 3. Юг и восток Украины 11.1918 - 04.1919

 

Пока немногочисленные лояльные гетману войска дрались с немногочисленными лояльными Директории войсками под Киевом, на остальной территории Украины разворачивалась своя борьба. Повстанцы севера Херсонской губернии, во главе со штабс-капитаном эсером Никифором Серветником, называющим себя "атаманом Григорьевым", выбили 14 ноября немцев (которым было всё равно) и гетманцев из Александрии, после чего Григорьев провозгласил себя "атаманом повстанческих войск Херсонщины, Запорожья и Таврии" (хотя он контролировал тогда один уезд Херсонщины, а на Запорожье и в Таврии никогда не появлялся). Это стало первой ласточкой масштабнейшей волны восстаний боротьбистов, анархистов и просто авантюристов и бандитов по всей Украине. 22 ноября полк Червоных гайдамаков Емельяна Волоха захватывает район Тройчат-Барвенково-Лозовая. Волох действовал формально по приказу командира Запорожской дивизии Болбочана, который присоединился к Директории, но фактически преследовал собственные интересы. 27 ноября анархисты заняли Гуляй-Поле. Нестор Махно объявил село на осадном положении, сформировал и возглавил "Гуляйпольский революционный штаб". Повстанцы, нападая на отступающие австро-немецкие части, сумели захватить большое количество оружия и различного снаряжения и представляли значительную силу, контролируя большую часть территории Екатеринославской губернии. 30 ноября, пользуясь отвлечением Болбочана на борьбу с Екатеринославским корпусом (который целиком перешёл на сторону Деникина), выбивают его части из Полтавы. В довершение всего, сформированные из повстанцев части Украинских повстанческих дивизий, подчиняющихся Антонову-Овсеенко (занимавшие фронт Новозыбков-Глухов), и левоэсеровские части из отрядов Сахарова и Дыбенко (фронт Белгород-Бирюч) без приказа Командъюжа нарушили перемирие с немцами, и двинулись в наступление. 1-я Украинская повстанческая дивизия Кропивянского легко заняла Стародуб и Новозыбков, Сахаров и Дыбенко взяли Волчанск и Купянск. Пришлось командованию догонять порыв масс. 29 ноября правительство Украинской Народной Республики Советов в составе Винниченко (председатель), Леонида Пятакова, Артёма, Коцюбинского и Затонского, объявила вне закона как Скоропадского, так и его противников (от которых к тому времени остался лишь Коновалец и подконтрольные ему националистические силы). 30 ноября из состава Южного фронта был выделен Украинский фронт, который возглавил Антонов-Овсеенко. 

 

24 ноября на рейде Севастополя утвердились корабли Средиземноморской эскадры Антанты в количестве 22 вымпела (французские, греческие, английские, итальянские). Эскадру Антанты с почетом приняло Крымское Краевое правительство во главе с С.Крымом, управлявшее полуостровом всего 10 дней. В Севастополе на берег высадилось около 3 тысяч французских, 2 тысячи греческих и 500 английских солдат, взяв под свой контроль железнодорожную станцию Севастополя. На полуострове произошла полная ликвидация немецкого оккупационного режима, из Крыма спешно были выведены все немецкие гарнизоны, а вскоре в Севастополе состоялась торжественная передача Германией части Черноморского флота странам Антанты. Если быть точным, передали то, что стояло на ремонте без возможности движения, или было выведено в отстой - эсминец "Быстрый", несколько подводных лодок, старые броненосцы "Ростислав", "Евстафий", "Иоанн Златоуст", номерные миноносцы и устаревшие дестроеры, и т.п. Основная часть Черноморского флота была формально передана Турции, и ещё 1 ноября два линкора ("Воля" и "Свободная Россия"), два крейсера ("Память Меркурия" и "Очаков") и шесть эсминцев ("Беспокойный", "Гневный", "Дерзкий", "Счастливый", "Пылкий", "Поспешный") перешли в Трабзон. "Фидониси", "Керчь", "Гаджибей" и "Калиакрия" ещё летом, избегая захвата немцами, были потоплены торпедами ЭМ "Пронзительный" в Туапсе, после чего сам "Пронзительный" открыл кингстоны и самозатопился. "Громкий", единственный из находившихся в Новороссийске кораблей, затопился перед захватом флота немцами. 26 ноября английский эсминец появился на рейде Одесского порта, а 29 ноября в Одессу прибыл эшелон сербских войск. 7 декабря в Одессе высадилась французская дивизия (до трёх тысяч штыков с артиллерией), а 9 декабря англичане высадили десант в Николаеве. Однако, воевать Антанте пришлось не с немцами. 2 декабря григорьевские части начали вторжение в Причерноморье. Взяв под контроль Криворожский узел, григорьевцы продвинулись южнее, разгромив сводные отряды гетманцев, белых и немецких солдат у станции Водопой, на окраинах Николаева. По договоренности с немецким командованием (вернее, с солдатским комитетом), 13 декабря войска Григорьева вошли в Николаев. 16 декабря в Одессе высадились ещё французские войска (всего 5000 штыков), которые помогли местному белогвардейскому отряду генерала Тимановского, сформированному на базе Херсонского корпуса армии Гетманата, установить контроль над городом. 18 числа французское командование заявило о том, что берет Одессу и Одесский район "под свое покровительство". К концу декабря 1918 года численность войск французов в Одессе увеличилась до 15 тысяч человек.

 

25 декабря немцы по приказу Антанты выгнали Григорьева из Николаева, но 31 числа атаман снова вошёл в город. Десять дней за Херсон шли ожесточённые бои, в результате которых Григорьев снова установил свой контроль над городом. 26 декабря вооружённые отряды Екатеринославского губревкома совместно с отрядами Махно выбили белогвардейцев из Екатеринослава. Одновременно в городе подняли восстание рабочие. В результате этой операции белогвардейские части были вытеснены из города. Но уже через три дня, воспользовавшись беспечностью повстанческого командования, белогвардейцы, подтянув подкрепления из Донбасса, перешли в контрнаступление и выбили махновцев из города. Батька, фактически сдав Екатеринослав без боя, вернулся в свою "столицу" Гуляй-Поле. Первого января в Харькове вспыхнуло восстание, большевистские отряды совместно с немецкими солдатами заняли вокзал. Немецкие солдаты передали большевикам часть оружия, попытались арестовать командующего гетманским Харьковским корпусом Лигнау и его штаб. В последний момент Лигнау удалось скрыться из Харькова, но он был вынужден выполнить ультиматум немцев — в течение суток вывести все гетманские войска из Харькова на расстояние в 25 км от города. Большевистские восстания произошли также в соседних с Харьковом городках Чугуеве и Изюме. Немецкие части и там впустили в них, по харьковскому сценарию, войска с севера, т.к. большевики обещали немецким солдатам немедленную эвакуацию в Германию. 2 января в опустевший Харьков торжественно вошли войска 17 СД Гузарского и отряд анархистки Маруси Никифоровой. 16 СД Киквидзе (2,5 тысячи штыков), разгромив немногочисленный гетманский гарнизон, захватила Сумы. 5 января группа Дыбенко (700 штыков, 22 пулемета, 6 пушек, 2 бронепоезда) должна была захватить станции Лозовую и Синельниково и выйти к Екатеринославу. 6 января эта группа разгромила контрнаступление на Харьков отдельных гетманских отрядов и захватила городок Мерефу. Далее группа Дыбенко потеснила болбочановцев у станций Борки и Краснопавловск. 10 числа гетманцами сдан Люботин, их части отходят к Полтаве. Красные вступают в переговоры с Волохом, который переходит на их сторону на условиях сохранения национального окраса частей. Отряд Волоха получает наименование 2-й бригады Червоного казачества, а сам он согласился войти в новосформированную 1-ю Заднепровскую дивизию Дыбенко на правах командира отдельной бригады.

 

Противники шли навстречу друг другу. 14 января группа Кожевникова, составлявшая правое крыло Южного фронта красных, развернула наступление от Купянска в направлении Луганска и Донбасса. Красные заняли Старобельск, перешли Северский Донец и вступили на север Донбасса, овладев станциями Логвиново, Попасная. Белый Крымско-Азовский корпус (6000 шт. и саб., 16 орудий) в это время занял большую часть Северной Таврии, причем его фронт растянулся на 400 км, от нижнего течения Днепра до восточной границы Таврической губернии. В руках Врангеля оказались Мелитополь, Бердянск, Геническ. Гетманская армия пополнила свои ряды мобилизацией, и начала активные действия. 17 января Сердюцкая дивизия гетманских войск вместе с частями бывшего Киевского корпуса, образовавшие Западную группу, отбивают наступление войск Директории у Фастова, и отбрасывают войска УНР к Казатину и Житомиру. Кавалерия Бискупского захватывает Умань, в двадцатых числах гетманские части разгромили отряд атамана Терпило под Фастовым и Казатиным. В ответ, воспользовавшись отвлечением гетманских войск на центральном направлении, войска Директории численностью до 6500 человек при 8 орудиях двинулись к Ковелю и Владимир-Волынскому и в результате ожесточённых боёв овладели городами, которые удерживались небольшими гетманскими отрядами. Болбочан, пополнившись отрядами Галицкого куреня атамана Самокиша, и пользуясь отвлечением григорьевских частей на юг, предпринимает наступление на Елисаветград, имея целью соединение с отрядом Гулого-Гуленко. 

 

К концу января определились со стороной и те, кто раньше этого не сделал. По поручению штаба екатеринославских повстанцев Виктор Белаш выехал в Харьков, где провёл переговоры с командованием красных войск о военном союзе, а также установил контакт с секретариатом Конфедерации анархистов Украины (КАУ) "Набат", договорившись о регулярной доставке в контролируемый махновцами район анархической литературы и агитаторов. В результате переговоров с советским командованием отряды Махно, получившие оружие и патроны для крестьянского пополнения, были в феврале переформированы в 3-ю стрелковую бригаду 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии, образованной советским командованием из повстанческих отрядов юга Украины (командир дивизии П.Е.Дыбенко). В то же время Григорьев присылает своего представителя к Дыбенко и заявляет, что является "атаманом всех войск независимой Советской Украины" и представителем боротьбистского Совета революционных эмиссаров. В ревком Александровска Григорьев шлет телеграмму, подтверждая свою солидарность с действиями советского большевистско-левоэсеровского правительства УНРС. Первого февраля  под напором дыбенковских, махновских и григорьевских частей Болбочан вынужден оставить Ектатеринослав и сосредоточиться в Елисаветграде, присоединив заодно части "Запорожской сечи" Е.Божко. 

 

В то время как донцы цеплялись за последние метры донских берегов, добровольцы наступали в Донбассе. 20 января в Донбасс начали прибывать части 1-й дивизии генерала Казановича - Кубанский стрелковый, 1-й Офицерский стрелковый, 1-й Офицерский конный полки). Вместе с частями 3-й дивизии они образовали отдельный отряд (ок. 6 тыс. чел.) под командованием Маркова. Его задачей было занятие линии Мариуполь — Юзовка — Бахмут — Луганск. В районе Дебальцева на крайнем левом участке фронта Донской армии находился дивизион Лейб-гвардии Атаманского полка. Крайний левый участок от Волновахи до Мариуполя занимал отряд генерала Виноградова из Крымско-Азовского корпуса (Сводно-Гвардейский полк). Для обеспечения этого плана Марков взял Пологи и атаковал Гуляй-Поле. Ожесточённые бои за это богатое село продолжались несколько дней, в ходе которых Гуляй-Поле несколько раз переходило из рук в руки. Повстанцы потеряли убитыми, ранеными, пленными до 1000 бойцов и были вынуждены отступить на станцию Гайчур, после чего махновско-белогвардейский фронт стабилизировался. 1 февраля Деникин перебросил в Донбасс части 1-й Кубанской дивизии Покровского и 2-й (Алексеевской) дивизии Третьякова. Эти силы позволили продолжить наступление, были взяты Логвиново и Попасная, где белые захватили не успевший выгрузиться эшелон красных, взяв в плен до 1 тыс. чел., 32 пулемета и два орудия. Взятие Попасной перерезало связь Бахмута с Луганском. 5 февраля марковцы заняли Бахмут, после чего в этом районе несколько дней шли упорные бои. 8 февраля красные части заняли Макеевку и Каменку, а на следующий день ценой больших потерь выбили противника из Попасной, затем при поддержке бронепоезда заняли Логвиново, после чего атаковали Дебальцево, но после тяжёлого двухдневного боя были отброшены к северу. 15 февраля из-за больших потерь как частей Кожевникова так и добровольцев на фронте установилось краткое затишье.

 

6 февраля в Севастополе проходят переговоры французского командования (генерал д'Ансельм) и белогвардейцев (Деникин, Алексеев, Щербачёв) о создании единого антибольшевистского фронта на Юге России. От Деникина требуют войти в союзнические отношения с гетманом, под общим военным руководством (отдельных армий ВСЮР и Гетманата) французского командования. Деникин требовал от французского командования в Крыму выдвинуть силы Антанты из Севастополя на Перекоп, заняв там оборонительные позиции против наступающих красных, перебросить к Перекопу Одесскую бригаду Тимановского в знак добрых намерений. 12 числа Одесская бригада была перевезена французами из Одессы в Херсон, где она перешла на территорию, контролируемую ВСЮР. Бригада была сразу же направлена на фронт под Гуляйполем. Это позволило Врангелю отбить наступление махновцев на Токмак. 25 февраля, усилившись екатеринославцами и проведя мобилизацию, Крымско-Азовский корпус нанёс фланговый удар по махновским частям, и, сконцентрировав кавалерию у Ореховской, ударил на Гуляй-Поле. Одновременно с этим дроздовцы начали наступление на фронте Розовка-Волноваха, отбросив анархистов и там. В начале марта ударная группа 1 АК Маркова после двух дней упорных боев овладела Константиновкой, после чего столкнулась со встречным наступлением группы Онищенко, переданной из состава Украинского фронта Кожевникову, и занимавшей Славянск. Усиленная частями Покровского, группа нанесла частям Онищенко поражение и заняла 11 марта Бахмут, перейдя на этом направлении к обороне. Белым пришлось срочно перебрасывать войска на восток, чтобы отбить красное наступление у Сала, что пришлось весьма кстати потрёпанным частям Кожевникова, которые к этому моменту получили наименование 13-й армии. 

 

Дав отдых своим частям, Кожевников запланировал наступление с целью рассечения добровольческих частей надвое. План состоял в накоплении резервов у Дебальцева и атаке 22-27 марта на Юзовку, с целью соединиться с частями махновцев у Мариуполя. Белые, по-видимому, разгадали план противника. Генерал Покровский получил приказ Врангеля взять в своё подчинение дивизию Топоркова и прорвать фронт красных в направлении на Дебальцево. 1-я Донская и Донская пластунская бригады должны были прикрыть оставляемый им участок фронта. Для обеспечения прорыва Покровский 17 и 18 марта сбил передовые части выставленного против него заслона со станций Первозвановка и Картушино, а 19-го нанес поражение 15-й дивизии и отбросил её к Луганску. 3-я армия начала разворачиваться на помощь заслону, но вводила войска в бой по частям, Покровский легко их бил и 20 марта отбросил красных окончательно. 19 марта конная ударная группа генерала Шатилова, сформированная в Мелитополе из донских и кубанских частей, ударила на растянутый фронт Махно. В первый же день конница прорвала их фронт и углубилась на 45 км в направлении станции Гуляйполе. К 23 марта фронт был прорван на ширине в 30 км, а махновцы отброшены на 100 км к западу. Оставив против них небольшой заслон у станции Чаплино, Шатилов перегруппировался и выступил против 13-й армии. 21 марта Покровский прорвал фронт красных у Крындачевки и 23 марта взял Дебальцево; узнав, что большевики вклинились глубоко в тыл Маркова и дошли до Иловайской, изменил первоначальный план, взял южнее Горловки. За две недели рейда Покровский взял Никитовку, затем атаковал Горловку, взорвав железнодорожный мост и взяв два бронепоезда. Город был атакован цепью в конном строю при поддержке артиллерии и тачанок. Продвигаясь по тылам красных, он с боем взял Ясиноватую и разгромил между Волновахой и Мариуполем отряды Махно, угрожавшего отрезать Донбасс с юга. Это позволило отряду Маркова восстановить утраченные позиции.


18 февраля, преследуя Болбочана, который со всем своим отрядом выступил на запад и соединился с армией Директории у Вапнярки, части Дыбенко установили прямой контакт с районом, контролируемым Григорьевым. К февралю 1919 года его силы насчитывали до 10000 штыков, против которых у Антанты в районе Одессы-Херсона находилось до 25000 французских войск с 22 танками, 12000 греческих, и некоторое количество поляков и румын. Союзники контролировали южную часть Херсонской губернии до Ананьева и Вознесенска. Григорьев, получив от Дыбенко вооружение и боеприпасы, начал 27 февраля общее наступление на Херсон. Частям Антанты пришлось создавать протяженный фронт вдоль железной дороги Николаев — Херсон, выведя на позиции до 8 тысяч солдат, 20 пушек, 18 танков, 4 броневика, 5 самолетов. Против сил Антанты Григорьев мог выставить только около 6 тысяч плохо вооруженных крестьян — повстанцев с 8 пушками. Однако части Антанты были подвергнуты разложению, отказывались вести бессмысленные с их точки зрения боевые действия, и не смогли сдержать минимального напора крестьянских отрядов. Третьего марта Григорьев начинает осаду Херсона, ежедневно ведя обстрел города из орудий. В ответ по позициям григорьевцев вела огонь артиллерия эскадры Антанты. Французские солдаты и матросы (французский линкор "Жюстис") отказывались сражаться и требовали возвращения армии во Францию. 8 марта григорьевцы (всего около полутора тысяч повстанцев) ворвались в город, оттеснив греков в Херсонский порт. На улицах города начались штыковые бои с греческими войсками. В телефонном разговоре Григорьева с греческим комендантом Херсона атаман потребовал от греков немедленно сложить оружие. Командование войсками Антанты выслало на помощь Херсонскому гарнизону 3 тысячи солдат с 6 танками. Однако эта помощь не успела выгрузиться до сдачи Херсона и не приняла участия в боях за город. После падения Херсона Григорьев захватил огромные трофеи (6 пушек, около 100 пулеметов, 700 винтовок). Слабая попытка давления сил Антанты на Вознесенск была отбита григорьевцами. Митинги во французских частях привели к отказу солдат Антанты идти в наступление, а батальон колониальных африканских войск и вовсе отказался воевать в России. По этой причине французское командование было вынуждено отвести свои войска на станцию Колосовка, сдав без боя Николаев. 14 марта Одесса была объявлена на осадном положении, а генерал д'Ансельм взял на себя всю полноту власти в Одесском регионе. К концу месяца Григорьев подошёл к городу вплотную, отбил несколько французских контратак, взяв Очаков и ст.Сербка. 3 апреля генерал д'Ансельм объявил об эвакуации сил Антанты из Одессы в течение 48 часов. Известие об эвакуации вызвало восстание на рабочих окраинах — Молдаванка, Пересып. Забастовка рабочих и судовых команд, покинувших пароходы, сорвала вывоз интервентами материальных ценностей из Одессы. 5 апреля французское командование передало власть советским и общественным деятелям и освободило политических заключенных, и в город вошли войска Григорьева. 21 апреля объявлено о полной эвакуации частей Антанты из Севастополя и из Крыма, а 29 апреля последние интервенты покинули Севастополь. 

 

В результате мартовских боёв махновцы были совершенно разгромлены, а в левом фланге Украинского фронта зияла огромная дыра. Деникин решил сделать центром весеннего наступления не Луганск, а Екатеринослав, с целью соединения с гетманскими частями. В ответ командъюж Гиттис разработал новый план. Пользуясь тем, что вода в Донце начала спадать, он решил подключить к операциям в Донбассе 3-ю армию, из состава которой с 9 апреля на правый берег переправлялись 39-я и 23-я стрелковые дивизии (Ударная группа Ф.К.Миронова), занявшие береговые плацдармы у Каменской и Бело-Калитвенской. Вместе с левым флангом 8-й армии и 12-й дивизией они должны были наступать в направлении правого фланга и тыла добровольцев. Но  23-я дивизия, выступившая из Каменской и занявшая станцию Репная, была атакована донской конной бригадой Калинина, разбита и с большими потерями отброшена за Донец; 39-я дивизия сумела закрепиться на Калитвенском плацдарме и удерживала его, но части Калинина и Семилетова не дали ей перейти в наступление. К 19 апреля 3-я армия прекратила операции. 5 апреля, отдохнув и пополнив свои части, Врангель начал наступление. Сводная конная дивизия разбила под Гуляй-Полем войска Махно и отбросила его к Александровску. Затем белые двинулись на север, в нескольких боях разбили части Дыбенко, пытавшиеся наступать от Синельникова, и отогнали их к Екатеринославу, взяв после упорного боя Синельниково и Павлоград. 10 апреля две конные дивизии Врангеля атаковали Новомосковск, обошли позиции красных, и два конных полка форсировали Днепр, прорвавшись к району Верхнеднепровска, и выйдя частью сил к Нижнеднепровску, в тыл Заднепровской дивизии, оборонявшей город с востока. В тот же день началось наступление с востока, со стороны Павлограда и Синельникова. 13-го красные были разбиты под Новомосковском, и части Добровольческой армии ворвались в Екатеринослав с двух сторон. Три дня в городе шли упорные бои, но 15-го дыбенковцы были выбиты из города и отступили в район Верховцево - Александрия. Заднепровская дивизия Дыбенко оказалась фактически разорвана на две части. В районе Харьков-Полтава-Константиноград Антонов-Овсеенко образовал Группу войск Полтавского направления под командованием Скачко, в неё вошли бригады Шарыя-Богунского и Шинкаря, а также формируемые части. Войска под командованием непосредственно Дыбенко (анархисты, боротьбисты, бригады Волоха и Махно) и формально подчиняющиеся ему части Григорьева получили название Группы войск одесского направления. Чтобы отвлечь белых, 13-я армия 13 апреля начала наступление в районе Колпаково — Штировка на линии железной дороги Дебальцево — Первозвановка, но лишь к 26 апреля достигла линии в 10 км южнее Первозвановки и в 35 км юго-восточнее Луганска. Там она была атакована переброшенным с Кубани Сводным корпусом Шкуро, который нанес по противнику несколько последовательных ударов, отбросил красных на запад, и 5 мая взял Луганск.

 

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Глава 4. Север и запад Украины 11.1918 - 04.1919

 

1 ноября 1918 года 1500 вооружённых солдат и офицеров австро-венгерской армии украинского происхождения без предупреждения вошли во Львов. Вооружённые формирования украинцев за одну ночь заняли все важнейшие учреждения города: здание австрийского штаба военного командования и здание управления королевством Галиции и Лодомерии, Сейм королевства Галиции и Лодомерии, железнодорожный вокзал, казармы армии и полиции, почту. Украинские формирования застали гарнизон города врасплох, поэтому тот практически не оказывал сопротивления. Все австрийские солдаты были разоружены, генерал-комендант города был взят под арест, предварительно сложив свои полномочия. Штаб украинских войск расположился в Львовском Народном доме. Австрийцы в такой ситуации объявили о нейтралитете. Утром город полностью контролировался украинскими войсками. В ту же ночь власть бескровно перешла в руки украинцев в Станиславове, Тарнополе (Тернополе), Золочеве, Сокале, Раве-Русской, Коломые, Снятыне, Печенежине, Бориславе и др. Была образована Западно-Украинская Народная Республика. Поляки Галиции не ожидали такого поворота событий. Они надеялись, что в ближайшее время Галиция бескровно войдёт в состав возрождающейся Польши. Поэтому 1 ноября в Перемышле произошли первые столкновения между польскими отрядами милиции и нерегулярными вооружёнными формированиями поляков с одной стороны и формированиями украинцев с другой. Поводом к началу военных действий послужил инцидент 2 ноября у железнодорожного вокзала, в результате которого погибло 7 галичан-украинцев. 3 ноября в Перемышль вошли 220 вооружённых селян-украинцев из окрестных сёл, которые выбили польскую милицию из города. В ходе сражения селяне смогли арестовать австрийского коменданта города и командующего отрядами польской милиции. 

 

10 ноября  с запада к Перемышлю подошли регулярные польские войска, которые насчитывали 2000 человек пехоты, несколько бронемашин, один бронепоезд и несколько артиллерийских орудий. Украинцы-галичане, противостоявшие им, имели 700 человек пехоты и 2 орудия. На подступах к Перемышлю развязался бой, в результате которого город перешёл под контроль польской армии. Взятие Перемышля поляками позволило им развернуть наступление на Львов, где шли интенсивные уличные бои между галицийцами и поляками. 15 ноября началось формирование украинско-польского фронта общей длиной около 200 километров от Волыни на севере и до румынской границы на юге. Такая длина была обусловлена многочисленными восстаниями поляков против украинцев-галичан не только в крупных городах, но и в небольших населённых пунктах Галиции. К концу ноября фронт проходил по линии река Тесная — Хыров — Перемышль — восточные окраины Львова — Ярослав — Любачев — Рава-Русская — Белз — Крылов. 22 ноября поляки смогли нарастить силы, и войти во Львов, однако украинские части сосредоточились в 30 километрах на юге, востоке и севере города, взяв его в осаду. Сразу после взятия города во Львове произошёл еврейский погром. 5 декабря состоялось сражение за Хыров, в котором приняло участие 2000 поляков и 1000 украинцев-галичан. Хотя перевес был на стороне войск Польши, украинцам удалось овладеть городом. Благодаря этому они смогли развернуть наступление на Перемышль. 9 декабря украинские галицкие части вплотную подошли к Перемышлю, но не смогли взять его, так как город был мощной крепостью бывшей австро-венгерской армии. 16 декабря поляки вновь овладели Хыровом. До января 1919 года линия фронта не менялась, на фронте зимой наблюдалось затишье. Всё это время галичане и Директория потратили на заключение союза. 3 января Директория и ЗУНР подписала Акт Злуки. Вместе они формировали Украинскую Народную Республику, в состав Директории входил лидер ЗУНР Петрушевич. 6 января поляки из Равы-Русской нанесли удар по группе войск "Север" Галицкой армии. Основной удар пришёлся по Жолкве, и группа «Север» понесла огромные потери. 11 числа польская группа войск Ромера пробилась к Львову. Однако галичане быстро восстановили свои силы и вновь заняли Жолкву, захватив там польские обозы с продовольствием и боеприпасами, шедшие за Ромером. В ответ поляки предприняли попытку помочь подразделениям Ромера, атаковав галицкие войска севернее Львова. Атака провалилась. 18 февраля частям УГА удалось перерезать железнодорожную линию Львов — Перемышль. Это вызвало панику среди польских войск, находящихся в осаждённом Львове. Наступление УГА на город продолжалось до 20 февраля, когда на фронт прибыло дополнительно 10 500 польских солдат. На следующий день поляки перешли в контрнаступление, и 23 февраля линия фронта была восстановлена. 24 февраля Антанта установила в Галиции режим перемирия для переговоров между поляками и галичанами.

 

К декабрю силы Антонова-Овсеенко заняли север Черниговщины и Харьковщины. К середине декабря положение было следующее. Гетманская армия удерживала район Мозырь - Овруч - Фастов - Черкассы - Полтава - Харьков - Сумы - Конотоп - Чернигов. В Киеве и его окрестностях стояла Гайдамацкая дивизия (4 тысячи), Особый корпус Духонина (переформированные офицерские отряды, 4 тысячи), Запорожский отряд Натиева (1 тысяча), формирующиеся части Киевского корпуса (3 тысячи). В Черниговщине находились Черниговский корпус Дорошкевича (2 тысячи) и Южная армия Долгорукова (6 тысяч), в районе Харьковщины и Полтавщины - части Харьковского и Полтавского корпусов (3 тысячи). Им противостояли силы Директории в составе Запорожской дивизии Болбочана (4-5 тысяч), действующей в районе Екатеринослава, Серожупанной дивизии (2-3 тысячи), разбитой но не разгромленной, удерживающей район Конотопа. Главные силы Директории под командованием Коновальца и мятежных гетманских генералов силой в 4-5 тысяч штыков занимали район Луцк - Коростень - Житомир - Бердичев - Винница - Тернополь. С севера наступали красные войска Украинского фронта Антонова-Овсеенко из двух повстанческих дивизий, двух стрелковых дивизий (16 СД Киквидзе и 17 СД Гузарского), и групп Сахарова и Дыбенко. Гуляйполе контролировал Махно, Александрию - Григорьев, Умань - боротьбисты Тютюнник и Шинкарь, к югу от Киева близ Казатина стояла повстанческая армия эсдека Терпило (около 3 тысяч), к северу - "повстанческая" армия бандита Струка (около 1,5 тысяч). 8 числа красные начинают наступление на Чернигов, который оборонял командир 5-го корпуса генерал Дорошкевич. Для прикрытия Чернигова с востока он мог отправить на фронт только 200 бойцов с 2 пулеметами. Но большевики легко опрокинули этот заслон, а в Чернигов» стали просачиваться диверсионные группы. Они портили связь, провоцировали стрельбу на улицах. Дорошкевич был вынужден вывести полуторатысячный гарнизон из города и отступить на Козелец, после чего 12 января 1919 года красные захватили Чернигов. 

 

К концу января красные и белые на Черниговщине и Полтавщине вошли в соприкосновение. 22-26 января состоялось сражение под Крутами-Бахмачем: Ударная группа Долгорукова (бывшая Южная армия), Запорожский отряд Натиева и Особый корпус (киевские офицерские дружины) сдержали натиск 2-й Украинской дивизии Ленговского. Фронт стабилизировался по линии Круты - Бахмач - Ромны - Лебедин. 24 января с территории Белоруссии, на украинское Полесье начинают наступление подразделения Чехословацкого корпуса, переданного Украинскому фронту (это был наиболее быстрый путь домой для тех чехословаков, которые не хотели эвакуироваться через Владивосток или Архангельск, а таковых оказалось подавляющее большинство). Они двигались в направлении от Припяти из района Мозыря, вдоль железных дорог, на Коростень и Сарны, имея целью, разгромив Северный фронт армии Коновальца, который удерживался на берегах р. Припять, войти в тыл войскам Директории, и попытаться отрезать Киев от Правобережной Украины. Красные чешские части взяли Овруч, Коростень, Лучинец и Сарны, войдя в соприкосновение с войсками Оскилко.

 

План Антонова-Овсеенко состоял в охвате Киева с двух сторон - с запада силами чехословаков, которые должны были соединиться с отрядами Григорьева, и с востока - силами Дыбенко, который должен был, обойдя Полтаву, соединиться с григорьевцами и чехословаками в районе Черкасс (где должно было начаться восстание). Этот план был довольно авантюрен и не учитывал как настроения чехословаков, которые не склонны были участвовать в боевых действиях сверх необходимого, так и неуправляемость полуанархичной массы, в которую превратились войска Дыбенко, впитав в себя боротьбистов, анархистов а иногда и просто бандитов востока и юга Украины. Григорьева манили черноморские города, где можно было сказочно обогатиться, а под боком у Махно уже собирался ударный кулак белых. Тем не менее, Антонов-Овсеенко приостановил наступление на киевском направлении для реализации этого плана, и начал переброску частей 1-й армии к Бахмачу и Чернигову, для усиления ударного кулака своего правого фланга. 23 февраля, разбив в ожесточённом сражении у Бахмача Северную группу гетманцев (около 8000 штыков и сабель), части 2-й Украинской дивизии (всего около 12000 штыков и сабель) развернули наступление в двух направлениях: на Круты-Нежин и на Ромны. Одновременно, Чехословацкий корпус, двигаясь от Коростеня, достиг Новоград-Волынского и Житомира, откуда в сторону Шепетовки и Долбуново отступали войска Директории (Северная группа Оскилко), не желая сражаться ещё и с красными. Район Казатин - Попельна занимали гетманские сердюки, но чехословаки, не желая откладывать и так затянувшееся возвращение на родину, не имели желания воевать с ними. Чехословаки вступили в переговоры с представителями Директории УНР, и договорились о беспрепятственном пропуске домой по маршруту Бердичев - Шепетовка - Проскуров - Теребовль - Стрый - Мукачёво. 10 марта чехословацкие войска бросают фронт и начинают движение согласно договорённости с УНР. Им пытаются противостоять части Северной группы Оскилко, не согласного с тем что Директория договорилась за его спиной с "красными" чехами. Чехословаки легко проходят сквозь него, и Оскилко оказывается отрезанным от остальной УНР. Он объявляет о своём неподчинении Коновальцу и переходит на сторону Польши, сдавая полякам Луцк и Ровно. 1-я Украинская советская дивизия вынуждена оставить подготовку к наступлению, и занять брошенные чехословацкие позиции на линии Олевск - Новоград-Волынский - Житомир. 15 марта чехословацкие части в эшелонах достигают Теребовля и Стрыя, и к концу месяца проходят через демаркационную декабрьскую линию по маршруту Мукачёво-Чоп-Ужгород-Кошице-Прешов. В Праге их торжественно встречает Томаш Масарик.

 

30 марта РККА на Киевском направлении берёт Бердичев и выходит к Казатину, складывается угроза окружения Киева, на который красные могут наступать с трёх сторон - от Бердичева, Коростеня и Нежина. Части УНР занимают фронт Волочицк - Проскуров - Винница - Немиров - Могилёв-Подольский, с северо-запада имея против себя поляков, с севера - красных, с востока - гетманцев, с юга - григорьевцев и Антанту. 8 апреля части Антонова-Овсеенко начали наступление на Киев с запада, и за несколько дней взяли Радомысль, Казатин и Попельню. Одновременно с этим 16 и 17 СД атакуют на Козелец и Нежин. К двадцатым числам апреля фронт на северо-востоке и востоке от Киева держится по линии Козелец - Бобровицы - Прилуки - Лохвица - Гадяч - р.Ворскла - Полтава. 15 апреля из состава Украинского фронта была выделена 12 армия Княгницкого (16, 17 и переданная из 4 армии 14 СД), а части Киевского, Полтавского и Одесского направлений получили названия соответственно 1-й (Мацилецкий), 2-й (Скачко) и 3-й (Дыбенко) Украинских армий. 

 

После нескольких дней перемирия на фронте вновь стало неспокойно. 2 марта начались локальные бои на разных участках фронта, а 7 марта поляки перешли в наступление у Львова. Однако уже на следующий день украинцы перешли в контрнаступление, в ходе которого были взяты окраины Львова и село Вовчухи. 9 марта в бой вступили сечевые стрельцы, которые начали штурм Львова. 11 марта штурм прекратился и Львовский фронт стабилизировался, а 15 марта во Львов полякам прибыло подкрепление. В тот же день польская армия снова начала наступление под Львовом, завершившееся 18 марта. Польское наступление вернуло Львовский фронт на линию начала марта. С 16 по 27 марта польские части под Львовом штурмовали Янов и Яворов. В результате один корпус УГА отступил из этих сёл на восток. 14 апреля поляки перешли в наступление на Броды и Радзивилов, и вечером того же дня заняли эти города. 17 числа они начали наступление в Белоруссии и заняли Лиду, Новогрудок и Барановичи. 19 апреля  польские войска вошли в Дрогобыч. Потеря ЗУНР нефтяных районов у Дрогобыча и Борислава привела к экономической изоляции республики. Крах ЗУНР сопровождался массовыми выступлениями польских партизан в тылу УГА и забастовками железнодорожников-поляков, что привело к транспортному коллапсу. Власть на местах отказывалась подчиняться центральным властям республики. 20 апреля  Армия Директории, насчитывающая к тому времени около 10000 человек, в оперативном командовании подчинилась Галицкой армии, и, оставив прикрытие от гетманских войск под Винницей, в массе сконцентрировалась под Шепетовкой, для защиты от польского наступления. Во главе объединённой армии встал генерал Греков. 25 апреля Директория и ЗУНР вступают в переговоры с красными войсками, стоящими на линии Шепетовка - Староконстантиновка - Куликовка. У Директории и РСФДР были общие враги - поляки и гетман, и им обоим нужно было обезопасить тыл. Винниченко и Коцюбинский с одной стороны и Дорошенко с Петрушевичем с другой договариваются о перемирии и совместном действии против поляков, откладывая более предметные договорённости на потом. Это дало возможность галицийцам перегруппироваться для контрнаступления, а 1-й Украинской армии соединиться с частями 3-й Украинской. По условиям договора, армия УНР очистила железную дорогу Винница - Жмеринка - Вапнярка, а Украинский фронт снабдил УГА боеприпасами, которых у галичан был стойкий недостаток. 

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Глава 5. Урал и Сибирь 11.1917 - 04.1919

 

26 октября 1917 года войсковой атаман оренбургского казачества Дутов вернулся из Петрограда в Оренбург, и подписал приказ по войску о поддержке Временного правительства. С 27 октября в Оренбурге было введено военное положение. В ночь на 15 ноября казаками были арестованы 25 членов Оренбургского совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов. Боевых действий до декабря не велось из-за отсутствия у противоборствующих сторон военных сил. В распоряжении Дутова были три запасных казачьих полка (дислоцированных в Оренбурге, Верхнеуральске и Троицке), и юнкера Оренбургского казачьего училища. 11 декабря Дутов объявил о создании Оренбургского военного округа, а 1-й запасной казачий полк разоружил гарнизон Оренбурга. Для подавления дутовского мятежа чрезвычайный военный комиссар Оренбургской области П.А.Кобозев подтянул красногвардейские отряды из Поволжья, в том числе отряд под командованием левого эсера Блюхера. 25 декабря красные заняли Троицк, одновременно с этим поведя наступление на Оренбург. Дутов смог выставить только около 2000 казаков, и 18 января красные заняли столицу войска. Дутов бежал в Верхнеуральск, где продержался до середины апреля, но потом был вынужден под ударами отрядов Блюхера уйти в Тургайские степи. Мятежи казаков происходили и восточнее. 12 ноября отряд есаула Семёнова вступил в первые столкновения с красногвардейцами в Забайкалье. В начале 1918 года в Уральске были арестованы местные коммунисты, был разгромлен совет депутатов. 23 марта красный отряд из Оренбурга занял город Илек на границе Уральской и Оренбургской областей. Из-за хлебных реквизиций и расстрелов подозреваемых в мятежных настроениях казаки восстали, и 26 марта выгнали красных из города. 29 марта советская власть пала в Уральске, и войсковой съезд объявил мобилизацию казаков. В Сибири, Семиречье, Амурском и Уссурийском войсках местным военно-революционным комитетам удалось подавить казачьи мятежи.

 

Естественным результатом разрома восстаний стала карательная политика советской власти. К тому же, хлебная развёрстка, заменённая натуральным налогом в большинстве центральных областей, всё ещё оставалась действующей на периферии. В итоге на территории Оренбургской и Уральской областей началось мощное повстанческое движение против красных, которое возглавил войсковой старшина Красноярцев. 28 марта в станице Ветлинской был уничтожен красный отряд Персиянова, 2 апреля в станице Изобильной - отряд Цвиллинга, а в ночь с 3 на 4 апреля отряд войскового старшины Лукина совершил дерзкий налёт на Оренбург, временно заняв его. В результате недальновидной политики военно-революционных комитетов и советов, к маю в восстание было вовлечено до 6000 казаков. В середине мая Оренбург оказался окружён, и чтобы попасть в него, красным частям приходилось с боем пробиваться по железной дороге. После получения сведений о восстании, Дутов моментально решает вернуться из тургайских степей. Под натиском казаков-повстанцев, красные отряды Блюхера и Зиновьева приняли решение покинуть Оренбург и пробиться на запад, к Бузулуку, Бугуруслану и Стерлитамаку. 3 июля отряды войсковых старшин Красноярцева и Карнаухова овладели Оренбургом, а 7 июля в город вошёл отряд Дутова. В начале июня семиреченские казаки, подавленные было в апреле отрядом левого эсера Щукина, снова восстали, 21 июля отряд полковника Ярушина взял Сергиополь. В июне в Уссурийском войске сформировался отряд подъесаула Калмыкова, который начал нападать на железнодорожные станции.

 

Силы казаков и силы красных в общем были неравны, и казачьи мятежи так или иначе были бы подавлены ещё до конца лета, но в конце июля-начале августа начинается выступление офицерских организаций в Сибири, на Урале и в Поволжье, и красным очень скоро становится не до казаков. В августе оренбургские казаки отбивают Илецк, и соединяются с уральскими казаками, и образуется стабильный постоянный фронт по линии Орск - Оренбург - Илек - Уральск - Лбищенск. К началу сентября Уральск был занят красными частями, и уральцы подчинились в оперативном отношении атаману Дутову.  С красной стороны главным действующим лицом является 1-я армия оренбургского казака эсера Ф.Е.Махина, в составе отрядов Каширина, Блюхера, Зиновьева (против оренбургских казаков), Чапаева и 5-й ПД Лациса (против уральских казаков). Армия подчиняется свежеобразованному Восточному фронту С.С.Каменева, который, подавив офицерские восстания в Поволжье и на северном Урале, срочно перебрасывает формирующиеся части на восток, под Екатеринбург, где в срочном порядке образовано две армии - 8-я унтер-офицера Т.С.Хвесина (бывшего военкома Саратовской губернии) и 9-я поручика М.Н.Тухачевского. Формировали свои подразделения и белые: в составе Сибирской армии Гришина-Алмазова образовались подразделения генералов Пепеляева (Сибирский корпус), Иванова-Ринова (Степной корпус) и Ханжина (Уральский корпус). 23 августа казаки восстали в Чите, и 30 августа красные оставили город, в которой тут же вошли семёновские отряды. 14 сентября Семёнов прибыл в Читу, где восстановил забайкальское казачье войско, а сам стал его атаманом. 5 сентября уссурийские казаки Калмыкова заняли Хабаровск, а 6 сентября отряды Пепеляева завязывают сражение за Иркутск с силами Иркутского ВРК и Центросибири под общим командованием анархиста Нестора Каландаришвили (партийная кличка "Дед", несмотря на возраст - 41 год, всё дело в роскошнейшей бороде). Красные части были разбиты, и отброшены в разные стороны - некоторое количество красногвардейцев отошло к Троицкосавску и Кяхте, основные силы Каландаришвили отступили в леса севернее и западнее Иркутска. По всему Транссибу, включая КВЖД, установилась власть генерала Корнилова.

 

К середине сентября Каменев решил, что накопил достаточное количество сил для наступления. 14 сентября началась Тюмень-Курганская операция Восточного фронта. Части 8-й армии Хвесина - 31 ПД Томашевского (бывшие Вятская и Пермская ПД) и 28 ПД Азина (бывшие 1-я и 2-я Казанские ПД) наступали на Ирбит, Камышлов и Шадринск, и далее на Тюмень, 9-я армия Тухачевского - 29 ПД Васильева (бывшие 1-я и 2-я Уральские ПД) и 30-я ПД Угрюмова (бывшие 3-я и 4-я Уральские ПД) - на Челябинск, Троицк и далее на Курган. Поначалу наступление развивалось успешно, красные войска берут Туринск, и выходят к Тюмени и р.Тобол у Белозерского. Но белым удаётся удержать Курган, а красные резервы подтягиваются медленно, и в конце ноября, перебросив войска Пепеляева из Сибири, Гришин-Алмазов наносит по Хвесину фланговый удар. Не выдержав белого напора, 8-я армия отступает на старые позиции. 25 декабря отряды Пепеляева занимают Тюмень, красноармейцы отступают на Шадринск и Камышлов. 1 января Ханжин возвращает Челябинск, а Пепеляев - Ирбит и Шадринск, и фронт на этом стабилизируется. На Оренбургском фронте силы Дутова, вернув столицу войска, сосредоточился на выдавливании красных из Орска. Бои на этом участке шли до середины сентября, пока, наконец, отряд Каширина не был вынужден оставить город, и отступить на север, к Стерлитамаку. Уральские казаки, потеряв Уральск и Лбищенск, устраивали отрядам Лациса и сведённым в 22-ю ПД под командованием Захарова отрядам Чапаева (который возглавил в свою очередь 1-ю бригаду дивизии) "малую войну". Активным оставался только Гурьевский отряд астраханских казаков полковника Серёжникова, который начал прощупывать ситуацию на северном побережье Каспийского моря.

 

Сразу же после офицерских восстаний в Сибири, большевики, эсеры и анархисты начали готовить симметричный ответ. Центром восстания должен был стать Омск - как важный железнодорожный узел, и как один из крупнейших в России лагерей для венгерских военнопленных, большинство из которых было настроено к красным нейтрально или дружественно (пробольшевистские элементы давным-давно ушли добровольцами-интернационалистами в сводную Интернациональную бригаду, которая дралась с немцами и австрияками на Украине), и к тому же ввиду окончания мировой войны очень хотели возвратиться домой. Подготовка подпольщиками велась тщательным образом, в планы входил захват резиденции Верховного правителя, комендатуры, Главного штаба, телеграфа, радиостанции, вокзала, тюрьмы (где находилось много большевиков), оружейного склада и лагеря, где находились пленные красноармейцы. Сибирское бюро переправляло через фронт агентов, оружие, деньги. Всего в тыл белых было заслано почти 180 человек, им же передано на цели организации восстания 10 миллионов рублей. В ночь на 22 декабря взбунтовались 2 роты гарнизона Омска. Рабочие из предместья Куломзино захватили станцию, разоружили милицию и батальон карпаторуссов, послали отряды для подрыва железной дороги. К ним присоединилась полурота охраны моста через Иртыш. Восставшие разоружили казачью сотню, захватили тюрьму и объявили, что все политические заключённые свободны. Арестанты сразу примкнули к восставшим. В самом Омске мятеж продолжился атакой большевиков на лагерь военнопленных. Восставшие разоружили охрану и освободили 11000 венгров. Позже восстание перекинулось за реку Иртыш, в пригород Омска Куломзино, где повстанцы и местные рабочие разоружили дорожную милицию, захватили станцию, вокзал и посёлок. ород перешёл в руки восставших, сформирован ВРК из членов различных социалистических партий. Во главе ВРК встали председатель Дальбюро РСДРП А.Я.Нейбут, А.А.Масленников, П.А.Вавилов, Н.В.Фомин. Правительство и самого Верховного Правителя удалось вовремя эвакуировать, но для подавления восстания белому командованию срочно пришлось снимать части с фронта.

 

Пока белые боролись с мятежом, красные боролись сами с собой. На фоне летней борьбы с куда как более грозными немцами, поражение на Тоболе казалось настоящим разгромом, и именовались в докладе уральских партийцев (Голощёкина, Бакаева и других) не иначе как "Тобольская катастрофа". После сдачи Челябинска главком РККА Черемисов приказал отдать под суд весь состав Реввоенсовета Восточного фронта — в ответ на это один из его членов, С.И.Гусев, подал в ЦК жалобу на самого Черемисова и Полевой штаб РВСР. Необходимость срочной стабилизации фронта и выявления причин поражения стало поводом для обсуждения тобольских и челябинских событий на пленуме ВЦИК. В результате, для расследования "Тобольской катастрофы" ВЦИК направил на Восточный фронт комиссию в составе военкома ЯрВО Фрунзе, уполномоченного РВСР Мехоношина и уполномоченного ВЦИК Серебрякова. Им были даны чрезвычайные полномочия для наведения порядка. 5 января комиссия прибыла в Екатеринбург, и начала энергичную работу. 16 января комиссия, рассмотрев все обстоятельства и причины, направила во ВЦИК предварительный отчёт. Основными причинами были названы ошибки, допущенные Реввоенсоветом Республики: в частности, ему вменялось в вину отсутствие должной координации между действиями 8-й и 9-й армии. Рекомендовалось усилить политическую работу в войсках, создав особый орган для координации действий комиссаров и политработников, на базе Всебюрвоенкома. Новый орган, созданный в Реввоенсовете, получил название Политического управления РВСР, во главе его встал С.И.Гусев (комиссия решила что инициатива наказуема). Было принято решение о мобилизации членов правящих партий в армии Восточного фронта, также со своего поста смещался командарм-8 Хвесин, на место которого назначался Фрунзе.

 

Всё это, а также продолжительный отдых, пополнение людьми и боеприпасами, позволило поднять боеспособность красных частей. Конец января и начало февраля белые части провели в боях за Омск. Многочисленные, но плохо вооружённые и оснащённые части Омского ВРК храбро сражались, но в конце концов были разбиты, их остатки ушли на север, к Таре. Мелкие отряды ушли партизанить в сторону Алтая, где разворачивалась "малая война" против белогвардейцев и казаков. Восстановив тылы и пополнив ряды, белые стали готовиться к весеннему наступлению на Екатеринбург, Уфу и Пермь. Но командование Восточного фронта упредило белых, и ударило первым. Фрунзе и его начштаба Балтийский разработали план отвлекающего удара на Курган, которую наносила 28 СД Азина. 4 марта красные сходу взяли несколько деревень, но натолкнулась на упорное сопротивление белых. Одновременно атаковавшие в направлении на Ялуторовск части ударной группировки 8-й армии (10 СД Ремизова, 31 СД Томашевского) преодолевали сопротивление противника с трудом. 14 марта башкирский кавалерийский отряд под командованием Н.Д.Томина обошёл основные позиции белых по горным тропам и ударил с тыла. В результате этих действий Сибирский корпус Пепеляева понёс большие потери. Его части отступили на рубеж Ялуторовск — Тобольск, оставив Тюмень. 17 марта началось наступление 9-й армии на Челябинск. По плану белых, они перегруппировали свои войска и отвели основные силы за Челябинск, с целью заманить красные части в город, а потом окружить и разгромить их. 24 марта красные вступили в Челябинск, а на следующий день белые перешли в контрнаступление. Белые войска наступали двумя группами — северной (под командованием С.Н.Войцеховского, 20 тыс. человек) и южной (командующий — Голицын, 20 тыс. человек). Группа Войцеховского перерезала железную дорогу Челябинск — Екатеринбург и вышла в тыл 9-й армии. Однако благодаря тому, что 21-я стрелковая дивизия Р.П.Эйдемана не отступила под ударами группы Голицына, кольцо окружения не было замкнуто. Пока 21-я СД сдерживала группу Голицына, остальные части 9-й армии перегруппировались и совместно с частями 8-й армии, 28-й СД Азина, подошедшей с севера, разгромили группу Войцеховского. 4 апреля 24-я стрелковая дивизия совместно с партизанами заняли Троицк, а основные силы 9-й армии вышли на рубеж, пролегавший в 25—30 км восточнее Челябинска.

 

В январе в командование Южной группой Восточного фронта (10-я армия В.И.Шорина в составе 5-я и 22-я СД, 25-я СД из состава 11-й армии) вступил Михаил Артемьевич Муравьёв, снятый летом прошлого года с поста командующего Южным фронтом за многочисленные эксцессы вроде грабежей, безсудных расстрелов и т.п. Следствие по его делу шло несколько месяцев, но в конце концов полковника-эсера освободили, и назначили с понижением на Восточный фронт. К этому времени красные части оказались отброшены за Урал, потеряв Лбищенск. Напротив, на севере, части 1-й армии Махина, в составе отрядов Зиновьева, Каширина и Блюхера, (проходивших процедуру переформирования в 49, 50 и 51 СД соответственно) и прибывшей из резерва 27-й СД потеснили армию Дутова и взяли Оренбург. Казачьи отряды полуокружили город, не имея сил отбить его, но и красные части могли продвигаться с трудом. Махин, сам оренбургский казак, смог доказать Кобозеву, что адекватная политика советской власти замирит казаков быстрее, чем карательные отряды, в результате чего в армии Дутова началось брожение. В феврале у казаков появился ещё один фронт - с юга, из Туркестана, возник отряд Туркестанской армии Белова, и занял Челкар, угрожая Актюбинску и казачьим тылам. В марте Дутов, согласованно с Корниловым, предпринял наступление на Оренбург и Илек, имея целью выйти к Бузулуку и Бугуруслану, и угрожать тылам Восточного фронта. Отряд Бакича успешно вышел к Оренбургу, и занял плацдармы за Салмышем, но оборона красных была упорной, а мораль самих казаков - низкой, вследствие чего к середине марта советские войска разбили Бакича, переправились на правый берег Салмыша, а к началу-середине апреля отбросили армию Дутова к линии Орск-Актюбинск.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 6. Туркестан 11.1917 - 04.1919

 

Октябрьские события в Ташкенте стали фактически продолжением сентябрьских - тогда, в ходе подавления корниловского мятежа, Ташсовет сравнялся по уровню власти с Турккомитетом Временного правительства, установив в городе (и регионе) двоевластие. При этом сторонники ВП в лице "зауряд-генерала" масона Коровиченко весь октябрь вели вялые попытки разоружить просоветские части и устранить двоевластие. С началом открытого противостояния Керенского и Второго Съезда, Ташкент стал третьим городом после Петрограда и Москвы, где велись серьёзные боевые действия. Разоружение 1-го Сибирского полка пошло не по тому сценарию, который задумывал Коровиченко, и солдаты начали вооружать рабочих из соседних железнодорожных мастерских. После первого дня столкновений силы Временного правительства контролировали почти весь город, кроме привокзального района и рабочей слободки. Около 2500 рабочих (из них 1000 вооруженных), несколько сот солдат 1-го Сибирского полка, 6 орудий удерживали небольшой район с ж/д мастерскими в центре, выставив баррикады на прилегающих улицах. Но бессистемные и противоречащие друг другу распоряжения Коровиченко не приводили ни к чему кроме хаоса, солдаты отказывались стрелять в рабочих, а подкрепления из центра застряли в Самаре и Фергане из-за забастовки железнодорожников, в то время как красногвардейские отряды из всех уголков Средней Азии прибывали с завидной постоянностью. В итоге 30 октября (ст.ст.) Коровиченко арестовали свои же офицеры, но было уже поздно - силы восставших начали занимать один квартал за другим, и 1 (14) ноября войска Ташсовета заняли крепость, расстреляв "зауряд-генерала" без суда. Был создан Совет Народных Комиссаров Туркестана, в который вошли представители исключительно большевиков и левых эсеров, более того, принадлежащие к местным, "старым колонистам", смотряшим на коренных политических деятелей сверху вниз. Поэтому, даже несмотря на осуждение со стороны ЦК партий, представители коренного населения в состав ТуркСНК тоже не попали. 

 

Внутри самих коренных шла серьёзная борьба либералов-джадидистов и традиционалистов-кадимистов. Первые были представлены организацией "Шуро-и-Ислам", основанным в марте 1917 года, вторые отпочковались от них чуть позже, основав "Шуро-и-Улем". Будучи популярнее в народе чем либералы, кадимисты всерьёз претендовали на лидерство на политическом небосклоне Туркестана. 15 ноября под их руководством в Ташкенте был открыт III Всетуркестанский Курултай мусульман, который предложил проходящему тогда же съезду Советов создать коалиционное правительство. Но Советы не были настроены делить власть, да ещё и с традиционалистами, и отвергли такое предложение. "Шуро-и-Ислам", не приглашённые на Курултай и озабоченные созданием советского органа власти - СНК - организовали в Коканде свой, IV Всетуркестанский Курултай мусульман, на котором Туркестан был объявлен территориальной автономией в составе федеративной демократической России. Таким образом, на территории Туркестана в ноябре 1917 года образовалось два органа, претендующих на власть - советский ТуркСНК, в котором не было ни одного представителя коренного населения, и Временное правительство Туркестанской автономии, которое представляло либеральное меньшинство. "Шуро-и-Ислам" попытались привлечь к управлению кадимистов из "Шуро-и-Улема". Влияние последних привело к первому кризису в правительстве, и отставке Мухамеджана Тынышпаева, которого сменил представитель партии Алаш казах Мустафа Шокай. Выборы в Учредительное собрание, которые были проведены из рук вон плохо (голосование прошло в отдельных частях Семиреченской и Уральской областей и Ферганской долины), не дало прямого ответа на то, за кем же стоит большинство. 

 

Помимо "общетуркестанских" либералов, в Хиве и Бухаре существовали и собственные - младобухарцы и младохивинцы. Летом 1917 года Асфандияр-хан даже сформировал из последних правительство Хивы. Однако, стремления младохивинцев и хана были направлены в разные стороны, и в сентябре, воспользовавшись событиями в России, хан устраняет либералов от власти. Реальными силами на момент революции обладали два человека - командир отряда войск Временного правительства полковник Зайцев, и йомудский туркмен, бывший разбойник а ныне предводитель туркменских племён Хивы, Мухаммед-Курбан Сердар, он же Джунаид-хан. В январе отряд Зайцева, состоящий из семи сотен казаков, вышел из Хивы на город Чарджуй. Отряд занял город, арестовал членов местного совета рабочих и солдатских депутатов и членов ревкома и передал управление городом органу Временного правительства. Из Чарджуя, оставив в городе гарнизон, Зайцев со своим отрядом выдвинулся на Самарканд с тем, чтобы далее идти на Ташкент. Отдельно двигался второй казачий отряд. В Самарканде Зайцев надеялся использовать для борьбы с Советской властью казачьи части, возвращавшиеся из Персии, где в период Первой мировой войны участвовали в военных действиях под командованием генерала Н.Н.Баратова. После получения известия о наступлении отрядов Зайцева на Ташкент,  Среднеазиатская железная дорога была объявлена на осадном положении. В общей сложности на борьбу с Зайцевым было брошено до 3000 штыков и сабель. Красногвардейский отряд, вышедший из Ташкента, возглавил председатель правительства Туркреспублики Колесов. Отряду Зайцева удалось занять город Самарканд. 13 февраля эшелон Колесова прибыл из Ташкента к Самарканду, преградив тем самым путь казачьим частям. Одновременно шла агитация среди рядовых казаков Зайцевского отряда. После известия о митингах в гарнизоне Колесов решился на активные действия. С боем была занята станция Ростовцево под Самаркандом, находившиеся там эшелоны отрядов Зайцева отошли к Самарканду. Казаки под влиянием первых боестолкновений и агитации согласились разоружиться и выдать организаторов выступления, в том числе и Зайцева. Узнав о таком решении комитета, полковник Зайцев был вынужден бежать, однако уже через пять дней был обнаружен в Асхабаде и арестован. Значительную роль в этих событиях сыграл командир красногвардейских отрядов прапорщик К.П.Осипов, который стал после этого наркомом по военным делам.

 

Временное правительство Туркестанской автономии назначило на 20 марта выборы в парламент Туркестана на основе всеобщего прямого, равного и тайного голосования. Две трети мест в парламенте предназначались мусульманским депутатам, а одна треть гарантировалась представителям немусульманского населения. Для защиты этого парламента создавалась милиция (ополчение), с воинскими званиями и знаками различия: десятком командовал унбаши, сотней — юзбаши, отрядами — курбаши, военным районом — ляшкар-баши, военным округом — эмир ляшкар-баши. Унбаши на правой стороне груди имел два красных круга — один в другом, у юзбаши на правой стороне груди располагался круг с крестом посередине и два полумесяца на правом рукаве выше локтя. В январе 1918 года в Коканде прошёл первый смотр отряда милиции, которую возглавил Ходжимагомед Ибрагим Ходжиев, более известный как Кичик Эргаш ("маленький милиционер"). В любом случае, этих войск явно не хватало для того, чтобы силой взять власть в Ташкенте, тем более что ТуркСНК становился на ноги всё прочнее и прочнее. Впрочем, до поры до времени Советы пытались договориться. Для того, чтобы договориться с мусульманами, чрезвычайный комиссар ВЦИК и СНК по Средней Азии Пётр Алексеевич Кобозев (занятый борьбой с выступлением Дутова) неоднократно требовал от председателя ТуркСНК Колесова вступить в переговоры с Тынышпаевым, а затем с Шокаем, но Колесов явно склонялся к силовому решению проблемы, для чего собрал под началом комиссара по военным делам Осипова внушительные силы численностью до трёх тысяч человек, включая отряды дашнаков. В начале февраля он выдвинул ВПТ ультиматум о признании ими Советской власти. Но ответа от Временного Правительства Туркестана Колесов так и не получил - узнав о переговорах своих руководителей с Ташкентом, Кичик Эргаш совершил военный переворот, арестовав министров и объявив себя лидером Автономии. Шокаю с частью коллег чудом удалось бежать в Ташкент, где они вынуждены были просить у Колесова помощи. 21 февраля было подписано соглашение, по которому все население Туркестана признавало власть краевого Совета народных комиссаров. Войска ТуркСНК выступили на Коканд, и 23 февраля в ходе ночного штурма взяли его. Кичик Эргаш бежал в горы.

 

В то же самое время с запада от Ташкента, в Бухаре, происходили свои события. Эмир Сеид Алим-хан отказался проводить минимальные реформы, к чему его склоняли представители младобухарской партии (принадлежащие к либеральному течению джадидистов), и младобухарцы готовятся к вооружённому восстанию. Представитель ЦК младобухарцев Файзулла Ходжаев прибывает в Ташкент и ведёт переговоры с Колесовым о поддержке будущего восстания. В ходе восстания по планам младобухарцев должно было быть сформировано революционное правительство, а эмиру отводилась лишь декоративная функция. От правительства Туркестана требовалось помочь младобухарцам оружием, а в случае необходимости и войсками. В феврале ЦК младобухарцев формирует в Новой Бухаре революционный комитет во главе с Файзуллой Ходжаевым и вооружает отряд своих сторонников в количестве 200 человек. Колесов и ТуркСНК не ожидали серьёзного сопротивления со стороны эмира, надеясь на всестороннюю поддержку революционных сил внутри Бухары. Как оказалось - оба этих предположения были ошибкой. В первых числах марта части Красной гвардии под личным командованием Колесова были сосредоточены в Кагане, в нескольких километрах от Бухары. Бухарскому эмиру был выдвинут ультиматум с требованием отказа от власти. Эмир для вида согласился, а затем уничтожил отряд парламентёров, посланный для начала полномасштабных переговоров. Алим-хан мобилизовал до двадцати тысяч декхан и горожан Бухары, и атаковал воинские части в Кагане. Ситуацию большевиков под Бухарой осложнил и тот факт, что бухарское правительство своевременно разрушило железнодорожные пути, из-за чего в самый ответственный момент к месту схватки не подошёл мервский отряд, остановившийся в Каракуле, не пришёл и ожидаемый эшелон с боеприпасами из Ташкента.  Колесов принимает решение отступить в направлении Самарканд — Ташкент, эвакуировав вместе с войсками и население Кагана, в основном состоящее из европейцев. Отступление проходило несколько дней по частично разрушенной железной дороге. Эшелоны постоянно атаковались бухарскими войсками. Колесовские эшелоны спас отряд, высланный из Ташкента во главе с левыми эсерами Колузаевым, Петренко и Степановым. Помимо попыток уничтожить вышедшие из Кагана эшелоны, бухарская армия совершила ряд рейдов по территории Туркестанской республики с целью уничтожения посёлков и европейских жителей вдоль железнодорожных узлов. 25 марта на станции Кызыл-Тепе был подписан мирный договор. Алимхан обязался возместить причинённые Советскому Туркестану убытки и ограничить свои вооружённые силы 12 тысячами человек. В самой Бухаре была устроена резня, в которой погибли до полутора тысяч сторонников младобухарцев. Около 8000 человек, в том числе подавляющая часть младобухарцев, эмигрировали. Вместе с младобухарцами были разгромлены и младозивинцы - весной 1918 года в Хиве произошёл переворот, Джунаид-хан, организовав военный переворот, сверг и убил Асфандияр-хана, посадив на его трон младшего брата убитого, Саид Абдуллу-хана

 

30 апреля 1918 года на 5-м краевом съезде Советов была провозглашена Туркестанская Советская Федеративная Республика, в качестве автономии Российской Федеративной Республики. Съезд избрал ЦИК Туркреспублики во главе с Кобозевым, и СНК, который снова возглавил Колесов. Казалось, что советская власть прочно установилась на территории Туркестана. Однако, это было далеко не так. В феврале, не без помощи английской разведки, начала формироваться Туркестанская военная организация во главе с волковником Петром Георгиевичем Корниловым, братом сами понимаете кого. Состояла она в основном из офицеров, позже в ТВО влились устранённые из состава Учсобрания и лишённые права на участие в выборах как несоветская партия кадеты, и эсеры-савинковцы из Союза защиты Родины и Свободы, в числе которых был и... нарком по военным делам Туркреспублики Осипов. Координатором от англичан был генерал Уилфрид Маллесон, профессиональный разведчик со специализацией на среднеазиатских и индийских делах, который был направлен в Мешхед во главе военной миссии, с целью недопущения захвата Турцией Красноводска и Закаспийской ЖД, по которой, как полагали англичане, турки могли перебросить силы для захвата Афганистана и Британской Индии. В начале июля оренбургские казаки берут Оренбург, перерезая сообщение Туркестана с Россией, и Туркреспублика принимает решение о мобилизации сил для действий против Дутова. Мобилизация вызывает недовольство населения, в центре волнений находится Асхабад, насыщенный к тому времени как агентами ТВО, так и английскими разведчиками.

 

18 июля в Ташкент прибыла английская военно-дипломатическая миссия в составе Фредерика Бейли, Блэккера и бывшего генерального консула в Кашгаре Маккартни, официальной целью которой являлось установление связи с правительством Советского Туркестана. Миссия вступила в контакт с "Шуро-и-Улемом" и басмачами, и начала активно поддерживать деятельность ТВО. По соглашению между миссией и белогвардейцами, непосредственно организация мятежа и руководство выступлениями басмачей возлагались на ТВО, англичане же обязывались снабжать её оружием и деньгами, а затем оказать поддержку войсками. В планах англичан было образование "Туркестанской демократической республики" под контролем Великобритании. ТВО был открыт кредит в 22 млн рублей. Англичане готовы были предоставить ещё 100 миллионов рублей, 20 тысяч винтовок, 40 пулемётов, 16 горных орудий и несколько миллионов патронов. В Мешхеде для поддержки мятежа готовился отряд сипаев в составе 500 человек с пулемётами. 25 июля Закаспийская ЖД перекрыта восставшими туркменами в районе Артыка и Душака. Для их разгона был выслан отряд Туркреспублики во главе с левым эсером И.П.Беловым. Но пока красные готовились к выступлению, 1 августа Асхабад был занят мятежными туркменами. На следующий день английские силы перешли границу у станции Артык (100 км юго-восточнее Асхабада). Батальон 19-го Пенджабского и несколько рот Йоркширского и Хэмпширского пехотных полков, 28-й лёгкий кавалерийский полк и взвод 44-й полевой лёгкой артиллерийской батареи расположились в Асхабаде и некоторых других пунктах на Закаспийской железной дороге. В Асхабаде также разместился и Маллесон со своим штабом. Бейли и Блейкеру (с которыми Маллесон свои действия не согласовывал) в Ташкенте приходилось утверждать, что всё происходящее на Закаспийском фронте с участием английских войск — какое-то недоразумение.

 

Уход отряда Белова стал сигналом к восстанию ТВО. 4 августа поздно вечером отряды белогвардейцев захватили Главные железнодорожные мастерские, где хранился арсенал рабочих дружин, и начали вооружать своих сторонников. При этом сами социалисты в правительстве Туркреспублики были расколоты - местные были в оппозиции к присланным из центра, к тому же сохранялось недоверие левого фланга к правому.  Верхушка большевиков беспредельно доверяла военному комиссару. И когда началось восстание, председатель ЦИК Туркреспублики В.Д.Вотинцев, председатель Ташкентского совета Н.В.Шумилов и его заместитель В.Н.Финкельштейн поехали к Осипову выяснить обстановку. Осипов хладнокровно отдал приказ о расстреле комиссаров. Расстрел состоялся незамедлительно за казармами мятежного 2-го полка. К утру верные Турксовету силы (в основном левые эсеры) во главе с Г.А.Колузаевым отступили из Ташкента в сторону Чимкента и Туркестана. Восставшие образовали Временное Туркестанское правительство (Директорию) во главе с Осиповым. В числе директоров вошли кадет граф Г.Доррер, генерал Джунковский, а также Кичик Эргаш, главный курбаши Ферганы, бывший военный министр Туркестанской автономии и глава туркестанской милиции. ЦИК Туркестанской советской республики перебрался в г.Туркестан. Силы Туркреспублики оказались разделены на несколько частей: Мервскую группу Колесова, Ходжендскую группу Белова и Туркестанскую группу Колузаева, первые две сообщались по ЖД через Бухару, и были очень зависимы от настроения бухарского хана. Силы Осипова в свою очередь были отделены от басмачей Ферганы крестьянским ополчением под командованием Монстрова, удерживающим ЖД и крупные города. 

 

9 августа английские войска (батальон Пенджабского и рота Хемшпирского пехотных полков, 28-й лёгкий кавалерийский полк; 760 штыков, 300 сабель, 40 пулемётов, 12 орудий и 1 самолёт) вместе с басмачами и белогвардейскими войсками ЗВП (1860 штыков, 1300 сабель, 8 пулемётов, 12 орудий, 2 бронепоезда и 1 самолёт) начали наступление на позиции советских войск (2390 штыков, 200 сабель, 29 пулемётов, 6 орудий и 1 самолёт) в районе станции Душак (юго-восточнее Асхабада) и после ожесточённых боёв заняли станцию, разгромив советские войска. Красным пришлось отступить от Асхабада. Поняв всю непрочность своего положения, Колесов принимает решение оставить Кушку и Мерв и уходить на соединение с Беловым в Самарканд. Но для этого нужно было пройти через Бухару. Бухарский эмир использовал тяжёлое положение Колесова как предлог для разрыва предыдущих договорённостей и нападения на фактически находившихся в окружении красных. 12 сентября Мервская группа пошла на прорыв. На импровизированных блиндированных поездах Колесов прорвался через засаду басмачей у Чарджуя. Бухарский эмир стянул к Старой Бухаре всю свою регулярную армию (8725 штыков и 7580 сабель при 23 легких орудиях и 12 пулеметах), сконцентрировав иррегулярное ополчение у Китаба. Когда Колесов со своим отрядом подошёл к Кагану, тот оказался занят примерно половиной бухарских регулярных войск. Однако, красные решили не идти в очередную засаду, а действовать неожиданно. Располагая примерно 4000 пехоты и 500 конницы при 12 орудиях, Колесов выгрузил свой отряд в 14 км западнее ст. Каган, и двинулся непосредственно на Бухару, на Каракульские городские ворота. Утром 13 сентября он достигнул Бухары почти незамеченным. Подтянув артиллерию на прямую наводку, красные пробили брешь в городской стене, и колонна бросилась на штурм. К 17 часам, разбив сопротивление бухарских отрядов, Колесов взял под контроль Старую Бухару. "Бронепоезда" совершили демонстрационную атаку на Каган, отчего бухарская кавалерия оставила станцию и бежала на юг, к Карши. Однако, захватить эмира в плен не удалось, и он покинул свою столицу под охраной отряда в 1000 чел, направившись в северо-восточном направлении на город Гыдж-Дуван. 15 сентября у Катты-Кургана отряды Колесова и Белова установили прямую связь, во второй половине месяца удалось установить связь  с обороняющей Ферганскую долину Крестьянской армией Ферганы эсера Монстрова.

 

В начале октября бухарский эмир попытался вернуть столицу атакой двумя колоннами силой до 10000 человек от Карши на Каган. Но с помощью манёвра артиллерией на бронепоездах, Колесову и Белову удалось разбить наступавших и отбросить их к Китабу и Гузару. Пополнив свои ряды мобилизованными, части Туркфронта начали первое наступление на Ташкент. Спешно сформированные офицерские отряды отбили штурм города и отбосили красных к ст.Кауфманская. Вторая попытка оказалась более удачной. К первой годовщине Октябрьской Революции в Ташкенте вспыхнуло восстание, тщательно подготовленное большевиками и левыми эсерами, которое подкрепилось атакой с севера (отряд Колузаева) и юга (Ташфронт Белова). Белогвардейцы оказались разбиты, и силами до 500 человек через Чимкент ушли в горы. К весне 1919 года все руководители (Корнилов-мл., Осипов, князь Искандер) так или иначе всплыли либо в Южной Бухаре, в отрядах басмачей, либо на Кавказе, у Деникина. Но разбив белогвардейцев, красные оказались в состоянии войны против двух среднеазиатских государств сразу: в сентябре Джунаид-хан захватил и разграбил город Новоургенч, арестовав там 50 семей русских рабочих и служащих. Исполнительный комитет Совета города Петроалександровск (ныне Турткуль), центр Амударьинского отдела Сырдарьинской области) потребовал освободить арестованных и вернуть разграбленное имущество. В ответ Джунаид-хан в ноябре осадил сам Петроалександровск, собрав до 4000 всадников и 6000 так называемых "олджинцев" ("трофейщиков"). Отбив 7 атак, защитники Петроалександровска получили по реке помощь (отряды из 180 рабочих-железнодорожников и 90 интернационалистов), и перешли в контрнаступление. Войска Джунаид-хана отступили в сторону Шаббаза, потеряв во время осады и отступления только убитыми 1700 человек. Боевые действия против бухарского эмира в южной части Бухары, в целом не очень успешные, заставили эмира отказаться от активных действий до весны.

 

Кобозев решил не откладывать дела в долгий ящик, и решить хивинский вопрос в самое ближайшее время. 18 декабря для действий против Хивы была сформирована Амударьинская группа. 25 числа южный отряд этой группы, форсировав Амударью, занял Новоургенч. После двухдневных боёв войска Джунаид-хана, не сумев отбить город и понеся большие потери, отступили. Через два дня северный отряд начал успешное наступление в районе Нукуса. Успехам красных способствовал Кош-Мамед-хан, присоединившийся к ним вскоре после занятия советскими войсками Куня-Ургенча во главе отряда в 500 всадников-туркменов. Кроме того, Кош-Мамед-хан сумел привлечь на сторону красных восемь туркменских родов во главе с Якши-Гельды, Шамурад-бахши и другими влиятельными вождями. В середине января северный отряд овладел городами Порсу, Ильялы и Ташауз. 23 января южный отряд, разбив в районе Газавата большой отряд Джунаид-хана, берёт Бедиркент, а 25 числа в Хиве начинается восстание младохивинцев. 1 февраля Саид-Абдулла-хан отрёкся от престола и сдал Хиву красным. Была провозглашена Хорезмская народная республика. После ряда неудач союзники Джунаид-хана из числа казаков и каракалпаков пошли на переговоры с красными, которые увенчались заключением мирного договора. Сам Джунаид-хан бежал на юг. После советизации Хивы, Туркреспублика перенесла свои усилия на юг. 15 февраля была сформирована Мервская группа, которая уже 9 марта освободила Асхабад. Англичане отступили в Персию. На севере в феврале отряды Туркреспублики заняли железную дорогу до Челкара, угрожая дутовским тылам. К апрелю 1919 года Туркреспублика контролировала свою территорию полностью, за исключением горных районов вокруг Ферганской долины, некоторых районов Кызылкума, и севера Семиреченской области.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 7. Северо-западный фронт, 07.1919 - 10.1920

 

Июльские переговоры в Риге между Антантой и белогвардейско-балтийскими правительствами привело к образованию "общего" балтийского правительства во главе с остзейцем октябристом-земцем Энгельгартом. Но большую часть постов в этом правительстве так или иначе занимали "общерусские" кадеты - Карташёв стал министром внутренних дел, Струве - иностранных, и т.д. Такое положение дел более-менее устраивало англичан, так как кадеты в подавляющем большинстве были антантофилами, а некоторые, как, например, министр торговли и промышленности Лианозов, имели давние финансовые связи с Англией: учреждённая Лианозовым в Лондоне в 1912 году "The Russian General Oil Corporation", включившая в себя всю российскую нефтяную отрасль (кроме "Бранобеля" и "Шелл") была тесно связана с английскими финансовыми и нефтяными магнатами как соперничеством, так и сотрудничеством. "Ройал Датч Шелл" Генри Детердинга (связанного с семейством Ротшильдов), конкурировала за контроль кавказской нефти все 1900-1910-е годы с русско-армянским картелем Гукасовых-Манташёвых-Лианозовых-Путиловых, с семейным предприятием братьев Нобелей, и с рокфеллеровской "Стандарт Ойл", стараясь до поры до времени успешно не пустить (крупнейшую в мире) рокфеллеровскую контору на Кавказ. С целью и дальше не допускать американцев до бакинского нефтяного пирога, Детердинг лоббировал белогвардейские интересы в английском правительстве, надеясь в случае победы Юденича, Деникина и Корнилова претендовать на монопольный контроль над российской нефтью. Бригадный генерал Марш, глава британской военной миссии в Прибалтике, был одним из назначенцев Детердинга: до того сей офицер долгое время был военным атташе на Кавказе, при наместнике, и успел наладить некоторые отношения с русскими нефтепромышленниками. Собственно, предложение британцев (вернее, Детердинга) было следующим: Северо-западную армию снабжают всеми необходимыми средствами для наступления на Петроград, а после победы Лианозов и Ко сливаются в той или иной степени с "Шелл". Вариант поражения Детердингом не рассматривался. Здесь британский нефтепромышленник и поддерживающие его круги конфликтовали с Ллойд-Джорджем, который был сторонником мирного разрешения вопроса, и не хотел втягивать Великобританию в сомнительные внешнеполитические авантюры.

 

В первой половине июня начались поставки вооружения и боеприпасов. В ответ, немецкие соединения были вынуждены покинуть Прибалтику. Это они и сделали... чисто формально, де-факто образовав 6-ю пехотную дивизию, неофициально называемую "немецко-русским легионом". Что интересно, боевые действия немецкие добровольцы вели не против красных, а против литовской, и, позднее, польской армии, в районе Поневежа, Вилькомира, Россиены и Кейданы. Красные части, после отступления из Верро и Мойзекюля к Юрьеву и Феллину на севере, и к Режице, Иллуксту и Ракишкам на юге, активности не проявляли - части были обескровлены, пополнения подходили нерегулярно, т.к. основная тяжесть борьбы находилась на востоке и особенно на юге страны. Вступивший в командование Юденич использовал передышку для пополнения и обучения частей. Июль, август и сентябрь были жаркими - поляки наступали на Минск, Деникин на Киев. После спасения деникинцами Киева, и отстранения Скоропадского от власти, прошло Государственное совещание, с участием в том числе посланцев от СЗДА. 10 августа Деникин объявляет свою Московскую директиву; в двадцатых числах августа Мамантов прорвал фронт и ушёл в рейд по тылам Юго-Западного фронта. В поддержку деникинского наступления, Юденич должен был атаковать Петроград. Правда, хитрый генерал от инфантерии не спешил с началом атаки, дожидаясь, пока красные не снимут с его фронта максимальное количество частей. В конце августа в Риге, был подписан протокол "об общем наступлении на Петроград". Наступление было назначено на 16 сентября. Северо-Западной армии ставилась задача овладения Петроградом, а частям Бермондт-Авалова — наступление от Двинска и Режицы на Великие Луки, с тем чтобы в дальнейшем перерезать Николаевскую железную дорогу и разорвать пути снабжения Петрограда. Хотя часть генералитета СЗДА, особенно та, которая получила свои чины ещё служа в Русской императорской армии настаивала на том, что прежде чем начать наступление на Петроград, нужно обеспечить свои фланги, то есть занять Ревель и Нарву, либо вообще выбрать Нарву как главное направление удара, в командовании СЗДА возобладало мнение молодых командиров, чьё мастерство проявилось во время маневренной гражданской войны и которые считали, что только массированным ударом по кратчайшему направлению на Петроград, не оглядываясь на фланги, можно достичь успеха. Поэтому нарвское направление было выбрано как второстепенное.

 

28 сентября, когда деникинцы, взяв Белгород, вышли к Шостке и Новгород-Северскому, Махно начал свой знаменитый рейд, прорвав фронт корпуса Шиллинга, а красные сняли Латышскую дивизию для переброски её на самое опасное направление - на Городню, началось наступление на Нарвско-Ревельском направлении, для отвлечения внимания красных от основного удара. Части 4-й дивизии, при поддержке танков, использованных на этом театре военных действий впервые, легко прорвали фронт красных на широком участке. На следующий день наступление продолжилось, но уже без танковой поддержки, так как танки из-за плохого состояния дорог и слабости моторов принуждены были вернуться на базу в Юрьев. В первые несколько дней наступлению сопутствовал успех, но с 1-го октября наступательное движение заметно замедлилось, ввиду переброски советским командованием на данный участок крупных резервов. Красные даже пытались контратаковать на перновском и феллинском направлениях, но были отбиты. С выходом на станцию Кеддер было перерезано железнодорожное сообщение Нарва — Ревель. Далее продвинуться, ввиду малой численности наступающих войск, белые не сумели. Однако цель отвлекающего манёвра была достигнута — красные, поверив что именно на северном направлении находятся главные силы белых, и что до взятия Ревеля последние не начнут наступление на Петроград, перебросили под Нарву значительные подкрепления, сняв их с Плюсского и Порховского участков. 10 октября началось всеобщее наступление на основном, Псковско — Петроградском направлении. Боевые действия имели очень подвижный характер, удары наносились собранными в кулак силами, об удержании сплошной линии фронта командование не помышляло. Белые распределили силы в семь колонн. Сразу же удалось захватить переправы через Пскову, и фронт был прорван. 11 октября  ударный танковый батальон под прикрытием танкового огня овладел Плюссой. Здесь танки надолго остановились (так же, как и бронепоезда и бронемашины белых) и в последующие 10 дней в боях участия не принимали — единственный железнодорожный мост через р. Плюссу был взорван при оставлении одноимённой станции, а иные мосты в регионе не могли выдержать вес танков. Танки удалось переправить по сооружённой переправе 20 октября. Бронепоезда и броневики смогли преодолеть водное препятствие только после починки железнодорожного моста — 5 ноября, когда белые части уже отступали. Красные в панике отступали, а преследующие их части СЗА в день проходили по 30—40 км. К 13 октября были заняты Струги Белые и Гдов, а 17 октября пала Луга. События на фронте приняли для красных катастрофический характер. Советские части отступали в полнейшем хаосе и панике, в соприкосновении с противником находилась только одна 1-я бригада 11-й СД, остальные части, отрезанные друг от друга колоннами белых, и не имея связи с командованием армии, отступали даже не имея соприкосновения с противником. 20 октября случилась катастрофа на море - советские эсминцы "Азард", "Гавриил", "Свобода" и "Константин", под руководством красного адмирала Модеста Иванова, совершали переход в Моонзунд для постановки минных заграждений. При прибытии кораблей в пролив комсостав взбунтовался, арестовал Иванова и направил корабли в Рижский залив. Команда "Азарда" смогла разоружить мятежников и увести свой корабль в Ревель, остальные корабли пополнили белогвардейский флот.

 

18 октября командование СЗА начало третий этап армейской операции - выход на линию Ямбург - Красное Село - Гатчина. Колонна № 4 под командованием Д. Р. Ветренко должна была перерезать Николаевскую железную дорогу в районе станции Тосно, чем лишила бы Петроградский гарнизон возможности получать подкрепления по кратчайшему пути. Колонны № 1, 2 и 3 должны были маневрировать на Нарвском, Ямбургском и Гатчинском направлениях, не допуская опасности контрудара РККА на левом фланге. Однако, полковник Ветренко, вместо того, чтобы все силы своей дивизии поставить на выполнение данной ему задачи, направил по направлению к станции Тосно только одну бригаду, а с основными своими силами начал продвижение на север, к Павловску. В результате станция Тосно так и не была взята, а советское командование непрерывно перебрасывало в Петроград по Николаевской железной дороге резервы, причём добиваясь весьма высокой в условиях коллапса железнодорожного транспорта скорости движения поездов — до 500 км в сутки. 22-23 октября на подступах к Пулково шли ожесточённые бои, атаки талабцев и островцев сменялись контратаками красных курсантов, финских коммунистов и башкир. Корабли Красного Балтфлота вынуждены были прекратить огневую поддержку сухопутных частей, так как при переменном успехе атак невозможно было не вредить огнём собственной пехоте. Вечером 23 октября красным удалось ударом по Вятскому полку, занимающему позиции на стыке 2-й и 3-й дивизий, опрокинуть его. Причём беспорядочное бегство полка, состоявшего в 3-й дивизии (которая вместо овладения станцией Тосно продвинулась к Павловску с юга), пришлось в направлении расположения 2-й дивизии, полки которой из-за слухов о прорыве фронта и возникшей из-за этого панике также начали отступление. Наконец, 25 октября белые, после произведённых перегруппировок, пытались наступать и продвигались вперёд, но закрепиться на вновь отбитых позициях, из-за контратак многократно превосходящих сил красных, не могли и отступали. Сказалось полное отсутствие резервов и авантюрные действия Бермонт-Авалова, не отправившего свои силы на помощь Северо-Западной армии (его части так и топтались у Двинска, а наиболее активные действия Авалов предпринял не на северо-восток, а... на юг, разбив литовские войска и захватив северную часть Ковно. Первый успех воодушевил красных. Инициатива, до того дня бывшая в руках у белых, перешла к красному командованию. 

 

25 октября началось контрнаступление Северо-Западного фронта. На этот день положение было следующим: Ревельский участок 7-й армии под командованием командарма Ремезова, численностью до 10000 штыков, 50 орудий, 120 пулемётов, обороняется по линии Гапсаль-Вейсенштейн-Лехтс-побережье. Нарвский участок этой же армии, под командованием наштарма Корка, в 15600 штыков и сабель, 103 орудия, 699 пулеметов, занимает фронт по линии Везенберг-Чёрное-Нарва-Ямбург. Ей противостоит 3-й корпус СЗДА в составе 4000 штыков и 20 орудий, у Тапса позиции занимает белая Эстляндская дивизия в составе 6000 штыков. Петроградский участок 6-й армии под руководством командарма Самойло общей численностью 23400 штыков, 600 сабель, 438 пулемётов, 101 орудие - обороняется по линии Ямбург-Красное Село-Пулково-Тосно. Ей противостоит 1-й корпус Северо-Западной армии белых, в составе 12500 штыков, 300 сабель, 51 пулемёт, 46 лёгких и 14 тяжёлых орудий. Наконец, Лужско-Псковский участок 6-й армии под руководством наштарма И.В.Яцко, численностью 12000 штыков, 50 орудий, 80 пулемётов обороняется восточнее ЖД Псков-Петроград по линии Остров-Порхов-Сольцы-Оредеж и далее до Тосно. Ей противостоит 2-й корпус Северо-Западной армии численностью около 3 500 штыков и Либавская дивизия кн.Ливена численностью около 6 000 штыков. 

 

Первой в наступление перешла 7 армия, наступая от Ямбурга и Нарвы на Гдов. Бои носили упорный и ожесточённый характер. Пользуясь численным перевесом, РККА удалось 29 октября овладеть Гдовом. Части Эстляндской дивизии, принимавшие участие в наступлении СЗА, к концу октября всё ещё были скованы обороной Тапса. Помощь англичан с моря была запоздалой, робкой и незначительной. К началу ноября 7 армия отбросила белоэстонцев от Кеддера и Тапса. 1 ноября 6 армия  начинает наступление на Плюссу и Лугу, стремясь перерезать ЖД сообщение Пскова с Гатчиной. В самой Гатчине тут же началась паника, распространять которую стал сам комендант города, начавший всех предупреждать, что необходимо как можно скорее покинуть город. По свидетельствам некоторых очевидцев, панике способствовали верхи армии. Гатчина была оставлена белыми без боя. Началось отступление белогвардейских войск. К середине ноября стало ясно, что поход на Петроград провалился, и будет большой удачей, если удастся удержать красных на границах прибалтийских земель. 22 ноября в Риге было проведено совместное военное совещание командования СЗА и начальника английской военной миссии Великобритании Ричарда Хекинга. Решался вопрос о дальнейших действиях. Стороны обвиняли друг друга в военных неудачах. Военный министр Келлер сообщил, что ввиду отсутствия действенной поддержки на море флота Великобритании и из-за того, что союзникам не удалось захватить Кронштадт, он начал отступление. На что Хенинг припомнил заявление Келлера о том, что для него Красная горка и Кронштадт не имели никакого значения. Совещание окончилось решением британского командования о свертывании операции на советской территории и отходе белых войск на позиции под Псковом, а в перспективе - начало мирных переговоров с Советской Россией. 26 ноября Красные войска в результате упорных боёв овладели Псковом. К концу месяца фронт в Прибалтике проходил по линии Леал - Вейсенштейн - Ракке - Чёрное (7 армия) - Гдов - Печоры - Остров (6 армия) - Режица - Ракишки (5 армия). Но на дальнейшее продвижение сил уже не оставалось.

 

Настало время работы дипломатов. 12 декабря под давлением Антанты (под угрозой ухода и прекращения помощи) в Риге сформировано уже настоящее коалиционное русско-прибалтийское правительство, которое снова возглавил Андриевс Ниедра. В нём всё ещё были широко представлены кадеты, но многие ключевые посты заняли "националы", в том числе министом внутренних дел стал Борковский, а министром земледелия - Ульманис. Это позволяло создать ширму "федеративного" правительства Балтийского края, в который вошли, группируясь вокруг латышских земель, населённые эстонцами северные уезды лифляндской губернии (без островов), и 3/4 Ковенской губернии, в которой жили в основном литовцы. Прочие эстонские и литовские земли были заняты красными и поляками соответственно, а уходить из Ковно, Поневежа и других земель с целью передачи их остаткам Тарибы было как минимум странно - эта самая Тариба в крайне усечённом виде находилась в Вильне, будучи полностью подконтрольна полякам, и это значило отдать в руки французскому сателлиту ещё и эти территории. Красные, в целом, соглашались на признание независимости Прибалтики, но на условиях роспуска всех белогвардейских формирований. Согласие на это было дадено, и 30 декабря 1919 года правительство Ниедры и РСФДР заключили перемирие. 22 января приказом по армии Н.Н.Юденича белогвардейская Северо-Западная армия была ликвидирована. Частично подразделения были влиты в армию Балтийского федеративного края. Фактически была проведена реогранизация армии и чистка от наиболее одиозных генералов и офицеров. Генерал Бермондт-Авалов распускаться отказался, но т.к. его части держали фронт от поляков, никто настаивать не стал. Более того, существовала договорённость Бермондта, Ниедры и держащего в руках нити управления краем Балтийского общественного совета (русско-немецкого) о сохранении частей Бермондта как гарантии от возможного покушения латышских и эстонских националистов. 24 января 1920 года независимость Балтийского федеративного края была признана Парижской мирной конференцией. 11 апреля правительством Ниедры и советским правительством был подписан Двинский мир. Граница прошла по довоенной границе Эстляндской губернии, Чудскому и Псковскому озёрам, границам Лифляндской и Витебской губерний, далее по линии Якобштадт - Славянишки - линия р.Свенти от Оникшт (исключительно) до Янова (ислкючительно) - Правенишки - р.Неман. Ковна и Вилькомир стали пограничными городами между Балтенландом и РСФДР и Балтенландом и Польшей соответственно. Последние боевые столкновения в этом регионе прошли в сентябре, когда отряды польской "литовской дивизии", формально подчиняющейся марионеточной Тарибе, пытались проникнуть за Неман при поддержке собственно польских войск. Войскам Балтенланда удалось отбить эти поползновения, и 7 октября 1920 года в Сувалках было подписано временное перемирие на основе статус-кво, а 12 октября граница между Польшей и Балтенландом была обозначена по р.Неман.

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)


Глава 8. Южная и западная Украина - Венгрия 04.1919 - 07.1919

 

Стремительное продвижение Украинского фронта принесло, помимо очевидных плюсов, и массу проблем. Практически вся масса войск трёх Украинских армий, за редким исключением (интернациональные части) состояла из неважно дисциплинированных левоэсерских, боротьбистских и полуанархических групп, которые, к тому же, руководились батьками-полуатаманами. В попытке хоть как-то структурировать вольницу, Антонов-Овсеенко регулярно организовывал вчерашних повстанцев в дивизии и бригады. Так, в 1-й Украинской армии Мацилецкого были сформированные из таращанских повстанцев 1-я (Щорс) и 2-я (Ленговский) Украинские советские дивизии, а также сформированные частично из бывших гетманских, частично из возвращавшихся военнопленных 44-я (Дубовой) и 45-я (Боженко) стрелковые дивизии, а также бригада (позднее дивизия) Червоного казачества (Примаков). Во 2-й Украинской армии Скачко были сформированы: из повстанцев-боротьбистов 3-я (Шарый-Богунский) и 4-я (Шинкарь) Украинские советские дивизии, из повстанцев-большевиков - 5-я Украинская советская дивизия (Беленкович), из бывших гетманских солдат - 40-я СД (Василенко), из анархистов - 45-я СД (Сахаров). Наконец, 3-я Украинская советская армия Дыбенко состояла из 6-й и 7-й Украинских советских дивизий, которые были образованы из повстанческих армий соответственно Григорьева и Махно, и бригаду червоных гайдамаков (Волох).

 

Заключение перемирия и ситуативного союза с красными возмутило многих деятелей Директории, и вызвало её раскол. Часть украинских самостийников считало, что если с кем и союзиться - так с поляками против красных, а не наоборот. Часть войск Директории, из "непримиримых" сечевых стрельцов во главе со своим лидером, Евгением Коновальцем, отказалась подчиняться Грекову. Казалось, что и без того находящуюся в сложном положении армию ждёт ещё один мятеж Оскилко. Но в этот раз обошлось без сложностей. Хитрый Греков вовремя ротировал сечевых стрельцов, от которых к этому времени осталось не более трёх тысяч штыков, заменив их на фронте частями бывшей Подольской группы Удовиченко. Корпус сечевых стрельцов был переведён в район Станиславова, для парирования польского наступления. Таким образом, сечевики оказались окружены: с севера - галичанами, с юга - румынами, с запада - чехословаками, и с востока - наступавшими на Хотин и Черновцы красными. Это вызвало серьёзный раскол, и часть сечевиков во главе с Омельяновичем-Павленко сдалась наступавшим полякам, а другая часть самораспустилась. Коновалец уехал в Чехословакию. К этому времени - к концу мая - польское наступление почти выдохлось, но полякам удалось оттеснить галичан до линии Бучач - Теребовль - Збараж - Шепетовка.

 

Греков, талантливый военачальник и хороший администратор, произвёл реорганизацию армии. Были восстановлены разбитые Первый и Третий корпуса, командование которыми приняли Микитка и Кравс, из армии Директории Греков сформировал Подольский и Волынский корпуса во главе с Удовиченко и Петровым соответственно. Черемисов передал Галицийской армии из резерва Западного и Украинского фронтов большое количество артиллерии и боеприпасов, полагая, что успешное наступление галичан на Львов отвлечёт поляков от наступления на Вильно и Минск. 8 июня УГА перешла в наступление. Через день части галичан прорвали фронт, взяв Тарнополь. поляки попытались остановить продвижение украинцев вглубь Галиции контрударами отдельных групп, но это не принесло результата. 14 июня был возвращён Станиславов, 17 июня заняты Бережаны, Золочёв и Галич, 22 июня - Кременец, Броды и Стрый. Польское командование поняло, что, если вовремя не оказать должного сопротивления, начнётся третий штурм Львова. Поэтому Юзеф Пилсудский лично прибыл во Львов и взял командование войсками Галицко-Волынского фронта на себя. Противостоявшие украинцам шесть польских дивизий (4-8, 13) были усилены "Галлерчиками" - прибывшей из Франции частью "Голубой армии", а именно 12-й ПД Ламезан-Салинса, и авиацией, что позволило полякам к началу июля стабилизировать фронт. Третий корпус УГА прорвался через польские заслоны у Комарно, и вышел на окраины Львова, но польский контрудар отбросил части Кравса обратно за Днестр. Польская контратака, впрочем, не привела к разгрому галичан, наступление которых к этому времени выдохлось, но и Греков не достиг обещанной цели - Львова. На некоторое время на этом фронте образовалось затишье.

 

Первая и Вторая Украинские советские армии в это время наступала на Киев. Защитив сарновское направление от польских войск заслоном из частей 44-й СД, Мацилецкий развернул фронт на юг, и атаковал гетманские войска в районе Радомысля и Казатина. 1-я УСД Щорса, переброшенная по железной дороге в Винницу, разбила 1-ю КД генерала Бискупского у Липовца, и вступила в многострадальный район прошлогоднего Звенигородско-Таращанского восстания. С юго-востока, от Елисаветграда, навстречу Щорсу двигалась бригада червоных гайдамаков Емельяна Волоха, освободившая от офицерских батальонов Буйвида Умань. 12-я армия Княгницкого в составе 14 СД Степиня, 16 СД Киквидзе и 17 СД Гузарского двинулась на Киев по кратчайшему направлению, черещ Бахмач и Круты, и к 1 июля выбила белых из Козельца. Но наибольших успехов добилась Третья Украинская советская армия под командованием матроса-анархиста Дыбенко. 5 апреля в Одессу вошли войска Григорьева - 3000 бойцов в составе шести полков, конного и артиллерийского дивизионов. Части эти были одеты в трофейное английское обмундирование, хорошо вооружены. Спустя некоторое время, в Одессе было сформировано правительство Бессарабской советской республики, а Совнарком направил правительству Румынии ноту с требованием вывести из Бессарабии румынские войска. В Одессе началось формирование Бессарабской армии Н.А.Худякова, в составе 47-й стрелковой дивизии под командованием бывшего члена Одесского ревкома Ионы Якира, 2-й Интернациональной дивизии Эмиля Чоппа, и Бессарабской кавбригады, основу которой составил вновь собравшийся кавалерийский отряд анархиста Котовского. 1-я Интернациональная дивизия Славояра Частека, и формирующаяся Венгерская кавбригада Лайоша Винермана из состава 1-й УСА были переброшены в Каменец-Подольский. Бессарабская армия и интернациональные части готовились для наступления в Румынию и Буковину для соединения с появившейся на карте красной Венгрией.

 

Венгерская Советская Республика появилась после того, как первый президент Венгрии, граф Михай Каройи, передал власть объединённой социалистической партии 21 марта 1919 года. Сделал он это потому, что не видел в себе сил справиться как с внутренним давлением социалистов, так и с внешним давлением со стороны Румынии и Антанты. После провозглашения Венгрией независимости и окончания мировой войны, Антанта установила между Венгрией и Румынией демаркационную линию, проходящую по реке Муреш, от Сегеда через Арад, Деву, Альба-Юлию (Карлсбург) до Тыргу-Муреша (Ноймаркта). Но румынская армия, только начинавшая восстановление после поражения 1918 года, проигнорировала это требование, и заняла территорию Трансильвании с городами Залэу (Цилленмаркт), Клуж (Клаузенберг), Деж, Торенбург (Турда), Бистрица и Фрауэнбах (Байя-Маре). Венгерское правительство протестовало, но обороняться было особо нечем - из боеспособных войск существовал только Секейский отряд Кароля Кратохвилла, который с боями отступал из Трансильвании. 28 февраля 1919 года Антанта установила новую линию разграничения - венерским войскам отводилась линия Арад-Салонта-Надьварад (Орадя)-Карей-Сатмар (Сату-Маре), а румынским - Бейюш-Залэу-Байя-Маре. Но румыны проигнорировали и это требование, сформировав Трансильванскую армию под командованием генерала Мэрдэрэску. Её Северная группа генерала Мошою была ориентирована в сторону Закарпатья, а Южная группа генерала Голбана - на запад, на Дебрецен и Бекешчабу. Перед лицом надвигающегося поражения Каройи отдал власть социалистам, и уехал из страны. Во главе Венгрии встал Шандор Гарбаи, однако настоящая власть принадлежала министру иностранных дел Беле Куну, представлявшему радикальное крыло. Венгерские красные оказались наедине с интервентами - причем не только с румынскими. Переговоры, которые вели министр иностранных дел Чехословакии Милан Ходжа и министр обороны Венгрии Альберт Барта в декабре 1918 года об "этнических" границах Словакии и Венгрии, не привели ни к чему, и в марте-апреле чехословацкая армия заняла всю Словакию, причем, как и Румыния, не ограничиваясь демаркационной линией Антанты - чехословаки захватили помимо прочего Шалготарьян, Мышкольц и Шаторайяуйхель, и ввели войска в столицу Закарпатья Ужгород. На юге сербы заняли Печ, Мохач и Суботицу.

 

Венгерская армия находилась в стадии формирования. Демобилизуемые части отводились вглубь страны и распускались. 10 марта 1919 года призывная армия была официально заменена армией, формируемой по добровольному принципу, в составе 6 пехотных дивизий, каждая из которых состояла из трёх бригад и одного артиллерийского полка. Отдельной частью этой армии являлся "Секейский отряд", сформированный из остатков Дунайской гвардии и войск секеев (культурной группы венгров, которых можно с натяжкой назвать "венгерскими казаками"). Первые три дивизии имели управление в Будапеште, четвёртая в Дьёре, пятая в Мишкольце, шестая в Сегеде. Кроме того, в каждой дивизии имелось 1 лётная эскадрилья и 1 телеграфная рота. Бригады состояли из 3-х батальонов, в каждом было по 3 пехотных и 1 пулеметной роте; подразделение гусар в составе 1 кавалерийского и 1 пулеметного эскадрона; 1 артиллерийского полка (в составе одной горной батареи, одной батареи 8-сантиметровых полевых орудий, двух батарей 10-сантиметровых полевых гаубицы и одной батареи 15-сантиметровыйх тяжелых гаубиц) и 1 стрелковой роты. Пехотные роты, включая выделенное им отделение ручных пулеметов, насчитывали 150 человек; гусарский эскадрон состоял из 120 кавалеристов. Тяжелые батареи гаубиц насчитывали по 2, остальные батареи насчитывали по 4 орудия. Вся армия насчитывала 54 батальона, 36 кавалерийских эскадронов и 30 батарей и находилась под непосредственным командованием министра обороны. В принципе, три четверти должностей должны были быть заполнены офицерами на добровольной основе, а 25% должностей обер-офицеров должны были быть заполнены унтерами. Личный состав комплектовался добровольцами. Условия приема заключались в следующем: данное лицо должно иметь военное образование и, если возможно, отслужить на фронте во время Второй мировой войны; Возраст от 24 до 42 лет; заинтересованное лицо обязано служить не менее шести месяцев; новобранец должен был удостоверить свою благонадёжность посредством письменного свидетельства политического органа, социально-экономической или трудовой организации; естественно, таковое лицо должно быть пригодным к военной службе по медицинским показателям.

 

Интервенция Румынии и чехословакии началась, когда формирование новой армии только-только стартовало. На конец марта на чехословацком фронте против 16 венгерских батальонов и 12 орудийных батарей общей численностью в 10-11 тысяч штыков находилось 38 чешских батальонов и 36 батарей, численностью до 24000 штыков. 78 румынских батальонов в 55000 штыков наступали на востоке, им противостояли 24 венгерских батальона в 24000 штыков. Наконец, на юге 9000 венгров противостояло 38000 сербских войск и 32000 французских. Но Румыния тем не менее играла жалостливую мелодию боязни нападения коварных венгров, требуя от Антанты разоружить венгерские войска. Во второй половине апреля румынские войска вели многочисленные провокации на линии соприкосновения. 17 апреля, якобы для защиты румын Трансильвании, румынская армия перешла в наступление. Секейский отряд и 39-я пехотная бригада вынуждены были отступать. Но перебросить войска им на подмогу мешал крайне медленный набор. 21 апреля военный министр Вильмош Бём объявил о формировании Затисской Красной армии, из рабочих батальонов, формирующихся войск и мобилизованных. Командиром её назначили опытного штабиста Ауреля Штрёмфельда, штаб которого расположился в Сольноке. 23 апреля пал Дебрецен, 26-го часть Секейского отряда во главе с Кратохвиллом сдалась румынам, открыв фронт. К началу мая румыны заняли территорию Венгрии до р.Тиса, а на севере - Хуст и Берегово. Русинская красногвардейская дивизия с огромным напряжением удерживала Чоп и Мукачёво, новосформированная пятая пехотная дивизия - Токай, а остатки секеев - Тисафюред. Венгры были выбиты с восточного берега Тисы почти отовсюду. В свою очередь, чехословаки, заняв Ужгород и Шаторайяуйхель, попытались продвинуться навстречу румынским войскам на Чоп и Токай. Однако, 6-я дивизия, целиком состоявшая из солдат русского Чехословацкого легиона, замитинговала и отказалась выполнять приказ командования. Легионеры, сражавшиеся с советскими солдатами бок о бок против германцев, не хотели потворствовать войне румынских эксплуататоров против советского венгерского государства. Кроме того, солдаты устали, и требовали демобилизации. Так что тонкая линия железной дороги продолжала связывать Закарпатье с Советской Венгрией.

 

Борьба шла и по дипломатическим каналам. 1 мая Бела Кун отправил телеграмму чехословацкому, румынскому и сербскому правительствам, где он признавал их "территориально-национальные" требования. В ответ Кун требовал прекращения интервенции. Надо сказать, что время для переговоров было выбрано им крайне неудачно - на Парижской конференции делили немецкую колониальную шкуру, раздавая мандаты на управление её бывшими владениями, а начавшееся 7 мая шестое пленарное заседание было целиком посвящено согласованию текста Версальского договора и вручению его Германии. Тем не менее, румынские представители согласились на перемирие. Венгерские коммунисты воспользовались передышкой для формирования новых частей. Велись переговоры о совместном действии против румын. Венгерской красной армии остро не хватало снарядов и патронов, а также высокомотивированных коммунистов в своих рядах. Всё это, включая коммунистов из интернациональных дивизий, было в Советской России. Путей для доставки было два: короткий, через Стрый на Мукачёво (но Стрый как раз находился под польской оккупацией), и длинный, через Черновцы, Коломыю, Ясиню, Сигет, Хуст и Берегово на Чоп (а большую часть этого пути контролировали румыны). Операцию по соединению русских и венгерских военных усилий запланировали на начало июля. Пока же свежесформированные части ВКА были сконцентрированы против чехословаков. 20 мая Штрёмфельд начал наступление, имея своей целью обезопасить будущую линию снабжения. Распропагандированные легионные части оказали слабое сопротивление, и в течение недели венгры вернули Мышкольц, Шаторайяуйхель и Ужгород, и развернули преследование чехословаков. К концу мая был освобождён важный промышленный район Шалготарьяна, и венгерские части захватили Братиславу, Нове-Замки, Лученец и Римавску-Сомботу, а к началу июня вошли в Кошице. Чехословаки, естественно, заявили протест. Но позицию Венгрии поддержала Советская Россия. Чичерин указал на определённую 23 декабря 1918 года демаркационную линию Антанты, и заявил, что РСФДР поддерживает принцип самоопределения, заложенный в пунктах Вильсона. Советский наркоминдел предложил отвести войска на линию от 23 декабря, а чтобы удержать Чехословакию от попыток снова нарушить оную, железнодорожные узлы Прессбург (Братислава), Комарно, Римавска Сомбота, Кошице и Лученец должны быть отнесены к демилитаризованной территории. Учитывая печальное состояние чехословацкой армии, а также тот факт, что венгры не стали устанавливать в Словакии марионеточное государство (на самом деле хотели, но не успели, а потом решили не афишировать), план приняли к исполнению. Венгерские части отошли на "линию 23 декабря", "временно" оставив небольшие гарнизоны в "демилитаризованных" городах (чехи заявляли протест, безрезультатно). 

 

Пока ВКА сражалась с чехословаками, советские войска сражались сами с собой. Атаман Григорьев, он же командир 6-й Украинской советской дивизии, был не против повоевать с разлагающимися интервентами или с гетманцами, но перспектива борьбы с деникинскими белогвардейцами не казалась ему чем-то привлекательным. Кроме того, атаман очень любил экспроприации и еврейские погромы. Дыбенко и Антонов-Овсеенко смотрели на его художества сквозь пальцы, но в апреле за фортель Чехословацкого корпуса последний был снят, и на пост командующего Украинским фронтом был назначен В.А.Ольдерогге. Новый комфронта отдал одна за другой несколько директив, с требованиями направить дивизию сначала под Киев для борьбы с остатками гетманской армии, затем, когда атаман не двинулся с места, командарм потребовал перебросить его дивизию в Бессарабию. Григорьев чувствовал себя неплохо и в Одессе - настолько неплохо, что перешёл дорожку местным "большим людям". Моше Винницкий, он же Мишка Япончик, командир 54-го советского революционного полка имени Ленина в составе 47-й СД, был уголовником и бандитом, пусть и называл себя революционером. Тем не менее, он нашёл общий язык и с Дыбенко, и с Котовским. Григорьев же, мало того, что был от природы крайне жадным и вспыльчивым человеком, являлся ко всему ещё и антисемитом, что в условиях Одессы было довольно опрометчиво. Конфликт Япончика с Григорьевым вылился в открытое столкновение, в ходе которого Винницкий пообещал Григорьева пристрелить, а Григорьев Винницкого - повесить. Тогда атаман срочно передислоцировался в "родные места" - Елисаветград и Александрию, где 7 мая разогнал ревком и горсовет, а 8 мая издал Универсал, в котором провозгласил о своём неподчинении Советам и призвал других украинских военачальников переходить на его сторону - сторону независимой Украины "без жидiв, москалей та коммунистiв". Его отряды контролировали территорию от Черкасс до Долинской и от Елисаветграда до Александрии, с центром в последней. Но партия боротьбистов в срочном порядке открестилась от Григорьева и объявила его бандитом, а Махно, Щорс, Волох и другие не поддержали восстание атамана. Тем не менее наступление красных на Киев оказалось сорвано, а Ольдерогге был вынужден собирать силы против Григорьева. Части анархистов (Железняк), гайдамаков (Волох), Бессарабская кавбригада (Котовский), Таращанский полк (Богунский) под общим командованием Дубового разбили нестойкие григорьевские части, и освободили Елисаветград. 23 мая Никифор Григорьев с несколькими десятками верных людей выходит в расположение махновских частей с целью подбить батьку на мятеж. Но Махно не захотел слушать бывшего комдива 6-й Украинской советской дивизии. Григорьеву пришлось бежать под угрозой расстрела. Через несколько недель метаний, 4 августа 1919 года он был настигнут отрядом советских войск в городе Вознесенск. По несчастливой случайности, это оказался батальон 54-го полка имени Ленина - то есть, люди Япончика. После короткого допроса командир батальона Мейер Зайдер, бывший содержатель борделя по кличке "Майорчик", а ныне адъютант Винницкого, пристрелил атамана.

 

Переговоры Венгрии с Румынией, в отличие от чехословаков, шли в прямо противоположном направлении. Брэтиану отказался отводить румынскую армию на последнюю демаркационную линию 28 февраля, требуя от венгерской армии самороспуска. Румынское упрямство изрядно нервировало великие державы на Парижской конференции. Франция не могла не понимать, что только её войска, оккупировавшие в ноябре-декабре Банат, удерживают румын от попыток аннексировать ещё и его, что привело бы к военному столкновению Румынии с Сербией. Банатские швабы, например, вообще предлагали отдать Банат под протекторат Франции, лишь бы не включать его в состав Румынии. Представители Советской России требовали от Румынии возврата Бессарабии, тем более что в феврале комиссия А.Тардьё высказалась в пользу проведения в Бессарабии плебисцита. 21 марта, в поддержку французов против советских войск, румынские войска заняли Тирасполь. 1 мая, одновременно с нотой Бела Куна о переговорах, Чичерин предъявил Брэтиану ультиматум об оставлении Тирасполя и об эвакуации румынских войск из Бессарабии, до проведения там плебисцита. Румыния вывела войска из Тирасполя, но не из Бессарабии. 27 мая в Бендерах вспыхнуло восстание, 150 повстанцев захватили вокзал, почту, финансовую администрацию, телеграф и железнодорожный мост, освободили политзаключённых. На сторону восставших перешла часть солдат 4-го и 37-го французских полков, остальные французские солдаты сохраняли нейтралитет. К восставшим примкнули многие солдаты, дезертировавшие из румынской армии. После некоторого сопротивления выбросил белый флаг капитуляции и весь гарнизон румынских солдат, засевших в Бендерской крепости. К середине дня весь город оказался в руках восставших. К вечеру того же дня к Бендерам были подтянуты свежие силы румынских войск, которые после артиллерийского обстрела с Борисовских высот повели наступление на город. Но ещё днём в Бендеры прибыли части 47-й СД из Тирасполя. При полном нейтралитете французских войск красноармейцы отбросили румынскую 10-ю ПД от города, и прочно заняли переправу. 

 

Румыния заявила протест на Парижской конференции. Однако, в ответ на румынские заявления, Брэтиану получил совместную ноту ВСР и РСФДР о необходимости отвести румынские войска на "линию 28 февраля", во исполнение требований Антанты. В довершение всего, 1 июня Комиссия по Банату вынесла решение о разделе региона между Румынией и Сербией, с оставлением временной буферной зоны, контролируемой французскими войсками до проведения плебисцита. Такое "дипломатическое поражение" привело к тому, что Брэтиану подал в отставку. Временным премьер-министром до проведения новых парламентских выборов был назначен генерал Артур Вэйтояну. Но по решению Комисси по Бессарабии, до проведения плебисцита любые выборы на территории спорного региона должны были быть запрещены. Под предлогом грубого нарушения постановления Парижской конференции, Бессарабская армия и интернациональные части РККА перешли в наступление 20 июня. 1-я Интернациональная дивизия выбила части 8-й ПД из Хотина, и взяла Черновцы. 2-я Интернациональная и червоные казаки Примакова ударом от Могилёва-Подольского и Ямполя взяли Сороки, и развили наступление на Бельцы. 47-я СД и Бессарабская КБр из Бендер атаковала на северо-запад, и 24 июня заняла Кишинёв. Венгерские конники Лайоша Винермана очистили железную дорогу к западу от Черновиц, и заняли Коломыю и Ясиню. Вместе с этим, через отбитый галичанами Стрый в район Мукачёво пошли эшелоны с боеприпасами для ВКА. 

 

По сравнению с апрелем 1919 года, состояние венгерской армии вдоль реки Тиса значительно улучшилось. Она была лучше организована и экипирована, имела высокий моральный дух, находясь на патриотическом подъёме, в том числе благодаря успешным действиям против Чехословакии. Коммунисты установили жёсткий контроль над командованием армии через комиссаров, но были поддержаны и опытными профессиональными военными. Венгры собрали 100 батальонов пехоты (до 500 солдат в каждом), 10 кавалерийских эскадронов, 69 артиллерийских батарей, а также девять бронепоездов. Войска были сгруппированы в три группы — Северную, Центральную и Южную. Венгры планировали пересечь Тису всеми тремя группами, а затем продвигаться к Сату-Маре, Ораде и Араду соответственно. Румынская армия имела около 92 батальонов (до 480 человек в каждом), 58 кавалерийских эскадронов, около 80 артиллерийских батарей, 2 бронепоезда, а также некоторые вспомогательные подразделения. 10 июля, когда румыны направили большую часть из своих резервов в Бессарабию, венгры начали массированную артподготовку, а 13 июля начали наступление. Основной удар наносился на севере, от Токая, где венгры контролировали мосты через Тису. 5-я венгерская ПД сбила румынское охранение, развила первоначальный успех и к 15 июля вышла к Ньиредьхазе. Центральная группа овладела Тисафюредом и Куньедешем, Южная - Сентешем и Ходьмезёвашархеем. За первые три дня венгры продвинулись на 40 км вглубь контролируемой румынами территории. К началу августа Румыния оказалась под перекрёстным огнём, и перед румынским командованием встал призрак возможного поражения.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted


Глава 9. Центральная Украина 05.1919 - 08.1919

 

5 мая 1919 года корпус Шкуро взял Луганск, и от Камышевахи до Константиновской установился фронт по Северскому Донцу. Правый фланг белых от каменской до Константиновской занимал 2-й Донской корпус Коновалова в составе 1-й Сводно-Донской и 7-й Донской дивизий, ему противостояла Ударная группа Ф.К.Миронова из 39-й и 23-й СД. Левее,  от Каменской до Родаково, находился 3-й Кубанский корпус Шкуро в составе 1-й Кавказской дивизии Губина и 6-й ПД Чичинадзе, против которого на правом берегу Донца стояла 3-я армия Меженинова из 34-й и 33-й СД. На западе Донбасса 1-й АК Маркова в составе 1-й (Станкевич), 2-й (Черепов) и 3-й (Дроздовский) пехотных дивизий сражался с 13-й армией Кожевникова, в составе 15-й, 38-й и 46-й СД. Ещё западнее, в районе Екатеринослава, находился 1-й Кубанский корпус Покровского (1-я Кубанская дивизия Крыжановского и 2-я Терская дивизия Савельева), против которой действовали части 2-й Украинской армии Скачко - 45 СД анархиста Сахарова и 3-й Украинской советской дивизии боротьбиста Шарыя-Богунского. Остальные соединения 2-й УСА - дивизии Беленковича, Василенко и Шинкаря - наступали на Полтаву и Гадяч, преодолевая слабое сопротивление гетманских войск. В излучине Днепра 2-й АК Боровского (4-я ПД Корвина-Круковского, 5-я ПД Шиллинга, 7-я ПД Тимановского, 8-я ПД Васильченко) боролась с 6-й и 7-й Украинскими советскими дивизиями Григорьева и Махно. Вернее, сам Григорьев с частью людей находился в Одессе, а район Елисаветград-Александрия-Кременчуг-Чигирин был отдан на откуп комполка-"батькам" Павлову, Горбенко и Юрко Тютюннику. Серьёзное сопротивление наступающим белогвардейцам оказывал только последний. Махновские части, прошедшие реорганизацию по штатам РККА, довольно прочно удерживали Херсон и Кривой Рог.

 

В течение мая Южфронт и белые обменивались рядом выпадов. 10 мая белые казаки переправились через Донец севернее Гундоровской. Уже к 11 мая казаки продвинулись на запад до железнодорожной линии Луганск — Миллерово, и на восток до линии Каменская — Миллерово. К 14-му красные ликвидировали прорыв, отбросив казаков на правый берег. В свою очередь, 13-я армия  перешла в наступление на Очеретино и Юзовку, и вскоре положение Маркова стало критическим. Части медленно отступали, и красные создали угрозу Юзовке. 14 мая 3-я армия Меженинова перешла в наступление и взяла Луганск. Но белые кинули на чашу весов свежие поставки новейшей техники от Антанты. 22 мая на станцию Иловайск прибыл эшелон с танками, и на следующий день дроздовцы вместе с ними перешли в наступление на линии Юзовка - Криничная. 24-го части Маркова атаковали сразу на нескольких участках, а конница Покровского, зайдя противнику в тыл, овладела Константиновкой. 28 мая алексеевцы взяли Бахмут. Одновременно донская конница генерала Секретева переправилась через Донец у хутора Дубовой и ударила в стык между 33-й СД 3-й армии и 39-й СД Ударной группы Миронова, затем вышла 33-й дивизии в тыл, и 29-го уже подошла к станции Миллерово, вклинившись в тыл красных на 75 км. Только отчаянной контратакой резерва и сводной кавбригады удалось восстановить положение и стабилизировать к началу июня фронт по Донцу. Командование Южного фронта, пользуясь тем, что силы гетмана съеживались как шагреневая кожа, начало передислокацию сил 2-й УСА в район Константинограда для нанесения флангового удара по белым. Но тут вспыхнул мятеж Григорьева, и подготовленные для наступления части были брошены через Кременчуг на его подавление. Пользуясь этим, части 8-й ПД Васильченко и 1-й Кубанской дивизии Крыжановского очистили от красных район Константинограда, вступив в слабую связь с глубокой разведкой гетманских войск у Кобеляк и Полтавы. О наступлении в таких условиях думать не приходилось. 31 мая главком Черемисов поставил перед армиями Южфронта оборонительные задачи - не пускать белых дальше линии рек Донец - Берека - Уды, удерживая Белокалитвенскую, Каменскую, Славяносербск, Камышеваху, Рубежное, Лисичанск, Изюм, не допуская прорыва к Харькову, Купянcку и Миллерово. 2-я Украинская армия Скачко отступила к Люботину и Тройчату, чтобы не допустить атаки белых на Харьков, 1 июня она была переименована в 14-ю армию, и подчинена Южфронту.

 

Обеспечив фланг на Дону, Деникин ставит задачу занять район Харькова и соединиться с гетманскими частями в районе Киев-Полтава, подчинив Гетманат ВСЮР, в перспективе свергнув Скоропадского. Для этого предполагалось наступать по трём направлениям: 2 АК Боровского должен был выйти на линию Херсон - Кривой Рог - Александрия - Кременчуг и обеспечивать левый фланг наступления, 1 Кубанский корпус Покровского обеспечивал связь по линии Синельниково - Екатеринослав - Константиноград - Полтава, 1 АК наступал в направлении Лозовая - Тройчат - Харьков, Лиман - Харьков, 3 Кубанский корпус Шкуро наступал в направлении Рубежная - Сватово - Купянск - Чугуев. Донской армии предписывалось обороняться по линии Донца, стремясь к прорыву красного фронта и развитии прорыва на Миллерово-Богучар, Тацинскую-Калач и Котельниково, затем наступать на Царицын, Кавказской армии - ликвидировать Сорокина и Кубревком, затем наступать на Царицын и Астрахань. 4 июня белые вступили в Славянск, 7 июня Дроздовский полк взял Лисичанск, выбив красных на другой берег Донца. 9 числа белые переправились на другой берег, вошли в Лиман и завязали бои за удержание плацдарма с приходящей в порядок 13-й армией. 20 июня красный фронт был прорван и части 13-й армии отошли в сторону Сватово, обороняя линию железной дороги. 2-я ПД Черепова пытается штурмовать Рубежное, но успеха достигает только когда 38-ю СД Мухоперца выбивают из Лимана. 15-я СД Круссера отброшена к Старобельску и белые укрепляются на правом берегу Донца. Восточнее, Донская армия у Каменской в очередной раз прорвала фронт обескровленной весенне-летними боями 3-й армии. 33-я СД откатилась к Глубокой, 34-я держала район Славяносербска. Для купирования прорыва Миронов ударил во фланг группе Мамонтова, этим воспользовался Секретев, сбив оставленные против себя заслоны у Белокалитвенской и также переправившись на другой берег Донца. Избегая окружения, 39-я СД отошла к Тацинской, таким образом к двадцатым числам июня всё нижнее течение Донца было занято белыми.

 

14 июня 2-я Терская КД и 1-я Кубанская КД из корпуса Покровского атакуют Мерефу и Тройчат при поддержке бронепоездов и танков. На этом направлении обороняется 45-я СД Сахарова и гарнизон Харьковского УР под командованием Пархоменко. Гиттис приказал во что бы то ни стало удержать Харьков. 23 июня терцы Савельева штурмом берут Тройчат, и Сахаров вынужден отойти за Донец, избегая окружения. От Мерефы и Константинограда Покровский наступает на Полтаву, обороняемую Беленковичем, Ромодан и Миргород, где стояли в ожидании пополнения дивизии Шинкаря и Василенко. Одновременно, страхуя фланг, 2-й АК Боровского выходит к Кременчугу и Александрии. Днепр от Переяслава до Кременчуга начал напоминать слоёный пирог: Переяслав обороняли сводные гетманские части Барбовича, Канев занимали червоные казаки Волоха, в Золотоноше и Черкассах была окружена сводная группа Александровича, которую с востока подпирала 3-я УСД Шарыя-Богунского, а с юга группа П.В.Егорова, наконец, Кременчуг в конце июня заняла дивизия Василенко. 25 июня Покровский занял Полтаву, а 29 - Миргород и Ромодан, разрубив тем самым 14-ю армию напополам. 26 числа марковцы окончательно выбивают части 13-й армии с берега Донца, и начинают наступление на Харьков. Купянск - важный ЖД узел от наступления дивизий Черепова и Станкевича обороняли части Харьковского УР и 46-я СД Гарькавого. Несмотря на героические усилия Пархоменко, 30 июня Купянск был взят, при этом марковцы и алексеевцы понесли тяжелейшие потери, в том числе был ранен сам комкор Марков, и в командование корпусом временно вступил генерал Дроздовский, а 3-й дивизией - полковник Туркул.

 

Положение Киева тем временем становилось всё тяжелее. 1-я Украинская советская армия, обороняясь от поляков по линии Овруч - Коростень - Новоград-Волынский - Шепетовка, наступала на Киев у Таращи, Мотовиловки и Бородянки, с севера 16-я СД Киквидзе из состава 12-й армии подошла вплотную к Броварам и Борисполю, 14-я СД Степиня взяла Яготин. Седьмого июля Рейдом 2-й Терской КД были заняты Гадяч и Лебедин, что позволило оттянуть красные резервы на это направление. Но основные силы Покровского наступали на Лубны. 12 июля Киквидзе берёт Борисполь, и Киев оказывается полностью окружён. В городе началась тотальная мобилизация офицеров. Гетманская армия была сведена в три дивизии - Запорожскую Натиева (сюда вошли остатки "старой" гетманской армии), Офицерскую Кирпичёва (все офицерские дружины и Особый корпус) и Киевскую Сердюцкую Долгорукова (бывшая Южная армия и сердюцкая дивизия). 18 числа бои шли уже в предместьях Киева. Но Покровский был неудержим - 15 июля он берёт узловую станцию Гребёнка, и когда Киквидзе пробивается к окраинам украинской столицы, казачьи разъезды вступают в боевое соприкосновение с тылами 16-й СД. Киквидзе срочно разворачивает свою дивизию фронтом к противнику, но к 23 числу в результате трёхдневного боя он оказывется выбит из Борисполя. Части Щорса входят в город с другой стороны, их передовые группы видят в свои бинокли Крещатик... но вдохновлённые гетманские войска, получив, к тому же, боеприпасы от Покровского, отбивают красную атаку и отбрасывают Щорса к Фастову. Помимо киевского направления, белые были активны также на харьковском. Со взятием Люботина и Чугуева город оказался в полуокружении, и 7 июля Дроздовский предпринимает попытку штурма. Вступивший в командование 14 армии вместо Скачко левый эсер Егоров отбивает этот штурм. 16 числа Дроздовский, получив пополнение, предпринимает вторую попытку. Дроздовская дивизия врывается в город со стороны вокзала, но гарнизон, усиленный бронеавтомобилями и красными курсантами, выбивает дроздовцев. Тяжёлые потери понесли обе стороны. 5 августа в командование корпусом вновь вступил Марков. Он укрепил фланг со стороны Купянска, и бросил сводный кулак кавалерии в прорыв у Чугуева. 7 августа кавалерией был взят Волчанск, затем белые перерезали ЖД-ветку Харьков-Белгород. 10-11 августа атакованный с севера, юга и востока, после утренней одновременной концентрированной атаки 17 танков Первого танкового дивизиона и пяти бронепоездов: лёгких "Орёл", "Генерал Алексеев", "Вперёд за Родину", "Атаман Самсонов" и тяжёлого "Единая Россия" Харьков был взят, после этого из-за высоких потерь белые перешли к обороне.

 

1 августа в Киев въехали генералы Деникин и Алексеев. Его прибытие было обставлено с максимальной помпой - украиснкие стяги были повсеместно заменены русскими триколорами, конвой вождей Добровольческой армии превосходил по размеру и пышности гетманский в несколько раз. Стало ясно, что разговаривать со Скоропадским на равных генералы не собираются. Тем более что гетман давно уже перестал устраивать как население Киева (не говоря уже об остальной Украине), так и собственное правительство, и его власть держалась лишь на субординации и на штыках монархистов из бывшей Южной армии. В тот же день Деникин с Алексеевым приняли делегацию от "граждан Украины", которую возглавлял никто иной как русский националист В.В.Шульгин. Помимо открытых встреч генералы проводили и тайные - например, с гетманским премьер-министром Гербелем. 3 августа в Киеве торжественно открылось Государственное совещание, с участием представителей от ВСЮР - Добрармии, Дона и Кубани, от Украинской Державы, а также от корниловского правительства в Сибири. Совещание должно было выработать решения по основным вопросам - в первую очередь, в вопросе будущего устройства России, в вопросе о модели гражданского управления, и т.д. Деникин и Алексеев не хотели и слышать даже о федерализации и о какой-либо автономии отдельных регионов страны, например, Украины. Внезапно оказалось, что Скоропадского в этом вопросе не поддерживает собственный совет министров. Гербель и его шестеро коллег поднесли гетману "Меморандум семи", в котором говорилось о необходимости создания единого органа управления белыми территориями юга - во главе с генералом Алексеевым, конечно. Деникин и Шульгин открыто давили на Скоропадского на заседаниях Государственного совещания, а верные гетману части и генералы оказались высланы на передовую. Наивысшего момента эскалация достигла, когда полковник Кутепов (назначенный Деникиным комендантом Киева) приказал сорвать находящийся на балконе Думы украинский флаг. Скоропадский, увидев, что его, гетмана, приказам подчинается примерно никто, сам подал в отставку 7 августа. В этот же день было сформировано Правительство Юга России, преимущественно кадетское по составу. Председателем стал М.В.Алексеев, министром внутренних дел - Астров, иностранных - Сазонов, морским министром - адмирал Колчак (направленный союзниками в Сибирь, при Корнилове он не прижился, и вынужден был уехать). Отставка гетмана, впрочем, имела довольно серьёзные последствия. Группа офицеров, в основном промонархически настроенных, во главе с личными друзьями экс-гетмана Врангелем и Долгоруким, высказали своё несогласие с действиями Деникина. Немедленно часть из них была переведена "в резерв Ставки", другая же часть вообще уволилась и разъехалась. В преддверие решающей осенней кампании ВСЮР остались без одного из самых своих талантливых и агрессивных командующих.

 

10 августа Деникин провозгласил ставшую знаменитой Московскую директиву. Целью осеннего похода провозглашалась Москва. Наступать предполагалось в четырёх направлениях. Киевская группа из корпусов Покровского и Шкуро под командованием Врангеля должна была наступать на Чернигов, Конотоп и Новгород-Северский, затем на Брянск и Калугу. Харьковская группа под командованием Маркова - на Белгород, Курск, Орёл и Тулу, Донская армия - на Воронеж и Царицын. Кавказской армии предписывалось добить остатки Сорокинской республики и занять черноморские города. Корпусу Боровского предписывалось наступать на Умань и Одессу. Начало наступления запланировали на сентябрь. Напрасно часть генералов пыталась доказать своему командующему, что пытаться быть сильными везде невозможно, и нужно сначала очистить от красных хотя бы Украину и Кавказ. Деникин был непреклонен. Но для начала необходимо было отвлечь красных от этого наступления. 12 августа 4-й Донской конный корпус генерала Мамантова (6 тыс. сабель, 3 тыс. штыков, 12 орудий, 3 броневика) прорвал фронт Южфронта на стыке 3-й армии и Ударной группы Миронова между Вёшенской и Усть-Медведицкой, и ушёл в тыл красным. 14 августа Мамантов занял станцию Себряково на ветке "Поворино-Царицын", и ушёл вверх по течению Медведицы. 18 августа он берёт Ильмень, 23 - Елань, и 31 августа входит в Балашов. Так начался знаменитый Мамантовский рейд, который поначалу не воспринимался командующим Южным фронтом серьёзно - тем более что сменивший в июле Гиттиса Егорьев сам готовился к наступлению. 

 

Командъюж предполагал нанести главный удар на Донецком направлении силами 13-й и 3-й армий. 2-я армия, наступая между Волгой и Доном, должна были наносить вспомогательный удар. Для нанесения удара выделялась группа Селивачёва (3-я армия, 15-я СД 13-й армии), и конный корпус Думенко. Вспомогательный удар на нижний Дон наносила ударная группа Миронова (23-я и 39-я СД). 13-я армия должна была содействовать наступлению группы Селивачёва, получив задачу нанести удар на Лиман. 14 августа войска группы Миронова начали наступление против белогвардейской Донской армии. Войска 2-й армии во взаимодействии с ними начинают наступление на Великокняжескую. А через день, 15 августа, группа Селивачёва начала наступление против войск Добровольческой армии. Главный удар в стык Донской и Добровольческой армий наносила ударная группировка (15-я стрелковая дивизия и кавалерийская бригада 13-й армии, 33-я и 34-я стрелковые дивизии 2-й армии), которая имела сильную группировку в центре, несколько выдвинутую вперёд. Остальные дивизии двигались уступами и прикрывали фланги. У войск белых был сильный правый фланг и растянутый центр. В первую неделю войска левого фланга группы Селивачёва прошли 60 км, заняв Миллерово в центре, а в следующие несколько дней, пройдя до 150 км, заняли Глубокую, Каменскую и Лихую; на правом фланге дошли до Луганска. Но из-за мамантовского рейда тылы группы были в беспорядке, и когда накопленные боеприпасы стали кончаться, кончился и наступательный порыв. Группу Думенко вообще пришлось снять с фронта для борьбы с Мамантовым. Без поддержки кавалерии и без снарядов боеспособность красных резко упала. К концу августа белые сосредоточили крупные силы на флангах группы Селивачёва и перешли в наступление. Из района Купянска-Сватово вели наступление две дивизии 1-го армейского корпуса Маркова, из района Каргинской на Миллерово наносили удар 8-я Пластунская и 2-я Донская дивизии. Этими ударами белые стремились окружить главные силы войск группы Селивачёва и разгромить их. Егорьеву пришлось срочно отводить войска назад, избегая окружения. В начале сентября части Селивачёва, упорно обороняясь на флангах, отошли на линию Сватово - Старобельск - Кантемировка - Казанская.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 10. Урал и Сибирь 04.1919 - 07.1919

 

Весенняя неудача белых, завершившаяся потерей Челябинска и отступлением за Тобол, способствовали реорганизации фронта, в результате которой два из трёх белых корпусов получили новых командующих - место Иванова-Ринова занял Лохвицкий, а Ханжина - Сахаров, общее командование осуществлял Лукомский. Он наметил наступление всеми своими силами, ставя целью захват Екатеринбурга и Челябинска, и выход к Уфе и Перми. 1-й Сибирский корпус наступал вдоль железной дороги Омск—Ишим—Тюмень, сковывая части 8-й красной армии. 2-й Сибирский корпус Пепеляева наносил фронтальный удар по 9-й армии вдоль линии железной дороги Омск-Петропавловск-Курган. Кавалерийская группа Иванова-Ринова ударяла во фланг 8-й армии из района Белозерского-Боровлянского, с выходом в красный тыл к Ирбиту. Наконец, Степной корпус Сахарова прикрывал левый фланг корпуса Пепеляева. По расчёту Лукомского, белое наступление должно было быть неожиданным и внезапным, по всему фронту шириной в 400 км. Одновременно с этим, должны были развить наступление и казачьи Оренбургская и Уральская армии, вернуть столицы своих войск, и, угрожая красному флангу, двигаться на Уфу и Самару. Атаман Оренбургского войска Дутов, контролируя Кустанай, Орск и Актюбинск, должен был нанести первый удар, отвлекая на себя красные резервы. 12 марта Оренбургская армия перешла в наступление, и 17 марта силами 1 и 4 Оренбургских корпусов (генералов Акулинина и Бакича соответственно) вышла к войсковой столице. 21-22 марта части корпуса Бакича переправились через Салмыш у хутора Архипова в 7 верстах восточнее станицы Сакмарской. 23-25 марта красные предприняли на белый плацдарм серию непрекращающихся атак, а 26 марта в боях произошёл перелом - Бакич израсходовал все свои резервы, и был вынужден оставить плацдарм и отступить на левый берег Салмыша. 30 марта 4-й Оренбургский корпус перешёл к обороне. В свою очередь, командарм-1 Махин контратаковал силами 27-й СД, и отбросил Акулинина от Илецка, что привело к отходу всей белоказачьей армии, опасавшейся удара во фланг и окружения корпуса Бакича. К середине апреля Дутов отошёл к Орску и Актюбинску.

 

1 апреля 1919 года корпуса Восточного фронта белых перешли в решительное наступление, перейдя реку Тобол. Наиболее успешно развивалось наступление 2-го Сибирского корпуса. В боях с 1 по 9 апреля корпус Лохвицкого довольно быстро сбил с фронта 8-ю красную армию, разбив 10-ю и 31-ю стрелковые дивизии. Красные были разбиты и отброшены за Тобол. Вскоре выяснилось, что Лохвицкий не может развить наступление, а 2-й Сибирский корпус в состоянии лишь удерживать против себя полки 9-й красной армии. Лукомский понимал, что для закрепления достигнутого успеха необходим завершающий удар казачьей конницы по красному тылу. Конная группа Иванова-Ринова, получив задачу порвать фронт выходом по красным тылам к Шадринску, первоначально имела крупный успех, разгромив в боях 11-19 апреля 28-ю СД Азина, и захватив значительное количество пленных, оружия и других трофеев. Но на этом наступательный порыв кавалерии закончился. 1-й Сибирский корпус, пользуясь этим локальным успехом, потеснил 8-ю армию, и вышел к Тюмени с севера и востока,. Наступление белой армии завершилось на линии реки Тобол, и белые войска начали укрепляться на правом берегу реки. Красные соответственно закрепились на левом берегу реки. 1 мая Лукомский издал директиву о долгосрочных планах подготовки стратегических резервов. Убыль в действующей армии должна была пополняться за счет мобилизаций в Омском и Иркутском военных округах. Успех армиями Восточного фронта был достигнут, однако не в том масштабе, как планировал Лукомский. 8-я армия потерпела поражение, однако разгромлена не была, как это предполагалось при успехе рейда сибирских казаков. Более того, красным удалось довольно быстро восполнить потери, и начать 20 мая наступление в направлениях Тобольска и Петропавловска. После оперативной паузы части правого фланга 9-й армии переправились через Тобол в районе Пресногорьковской. Противник начал отходить в северо-восточном направлении. Развивая достигнутый успех, 9-я ПД повела наступление в направлении на Нижне-Алабугский, который и заняла совместно с частями 30-й ПД. Основная часть 30-й дивизии, скрытно подойдя в ночь на 24-е к берегу р. Тобол, быстро переправилась через реку. Белые ударили в тыл наступающим частям красных, в ответ на это командарм Тухачевский бросил четыре эскадрона 3-й КД в обход противника. Белые были вынуждены отойти. 26 мая через Тобол переправилась 29-я СД, но не смогла развить успех из-за ожесточённого сопротивления противника. В итоге, в то время, как правый фланг 9-й армии безостановочно развивал наступление, сбивая противника, центр и левый фланг, особенно в полосе железной дороги, встретили серьезное сопротивление, которое было преодолено лишь в некоторых местах.

 

27 мая Тухачевский отдает директиву о продолжении наступления и развитии первых успехов. Кавдивизия должна была обойти противника и перерезать железную дорогу, дав тем самым возможность левому флангу закрепиться на противоположном берегу Тобола. Правый фланг продолжал развивать наступление, и 2 июня вышел к Пресновской, 24 СД Гая 3 июня достигла р.Ишим. Крайний правый фланг 9-й армии в лице 21-й СД Эйдемана занял Кустанай. Постепенное отступление противника к середине месяца превращается в поспешный отход всем фронтом — чтобы своевременно вывести войска за линию р. Ишим. 2-й Сибирский корпус, обескровленный в апрельских и майских боях, начал отход, прикрываясь арьергардами, преимущественно из конных частей. К 17 июня 9-я армия вышла к реке Ишим по всему своему фронту, что, в свою очередь, заставило отходить и 1-й Сибирский корпус, который опасался удара во фланг. 8-я армия Фрунзе начала наступление 1 июня, сбив казачьи части у Ялуторовска. 19 июня авангард 30-й ПД неожиданно атаковал около 21 часа и захватил минированный и уже подожженный мост через р. Ишим у г. Петропавловск. После этого он, перейдя через реку по мосту под сильным артиллерийским огнем, ворвался в Петропавловск и в результате 4-часового боя овладел им, захватив 1000 пленных, 6 пулеметов и обоз с разным военным имуществом. 20 июня противник крупными силами, при поддержке двух бронепоездов, стал переходить в контратаки, которые выдохлись в течение двух дней. В свою очередь, Фрунзе и  Тухачевский, захватив переправы через Ишим, предприняли новое наступление: ликвидировав белые части в излучине Ишима, 8-я армия заняла Тобольск и Красноярку. Противник, преследуемый по всему фронту 8-й и 9-й армией, вначале оказывал сопротивление, но в дальнейшем начал отход в восточном направлении на Омск и в южном на Кокчетав. В результате, потеряв до 50% состава и оставив значительную часть территории Западной Сибири, белые войска отступили к Омску, лишившись стратегической инициативы.

 

Потерпев поражение в боях между pеками Тобол и Ишим, Корнилов решил отвести свои войска на рубеж Иртыша — чтобы совместно с 1-й армией отстоять столицу своего правительства. Замысел Омской операции красных предусматривал нанесение концентрического удара на Омск. 9-я армия (командующий Тухачевский) должна была наступать вдоль Сибирской железнодорожной магистрали, а 8-я армия (командующий Фрунзе) — вдоль железной дороги Ишим — Омск. Широко использовался железнодорожный и гужевой транспорт. Разбившая Дутова 1-я армия своим левым флангом преследовала оренбургских казаков от Тургая к Атбасару и Акмолинску. 4 июля Каменев  отдал частям 8-й и 9-й армий директиву о продолжении преследования, чтобы помешать перегруппировке противника. Командованием белых было решено закончить спешно эвакуацию, уничтожить все военные запасы в Омске и отводить армии на восток; собрать резервы на линии Татарска или на линии Томск-Новониколаевск, чтобы там дать новое сражение всеми силами. 13 июля из Омска выехали пять поездов, составлявших личный штаб Верховного Правителя генерала Корнилова. Назначенный 4 июля главнокомандующим "бетонная голова" К.В.Сахаров со своим штабом выехал из Омска на восток на следующий день после Корнилова. В ночь с 13 на 14 июля 29-я СД скрытно переправилась на восточный берег Иртыша. Красноармейцы без единого выстрела заняли ж/д станцию Омск. Красные войска почти не встречая сопротивления подошли к самому городу и 15 июля без боя заняли его. Части 29-й дивизии, выбив противника из Омска, продолжали энергичное преследование, белые, уже совершенно дезорганизованные, отходили на Томск и Новониколаевск. 9-я СД 17 июля заняла Кокчетав. К концу июля 1-я армия Восточного фронта была расформирована, 27 и 49 СД начали передислокацию на запад, 50 и 51 вошли в состав 8-й армии. 9-я армия целиком, закончив свой восточный боевой путь на Иртыше, готовилась к переводу на Украину, где должна была стать основой Ударной группы Ф.Е.Махина.

 

В марте 1919 года за земли Уральского казачьего войска шли упорные и тяжёлые бои. Большевики вели наступательные действия подавляющими численно силами, уральские казаки, отчаянно сопротивляясь, отступали под натиском 10-й и 1-й красных армий. Уральцы искали способ перехватить инициативу и остановить наступающего противника. Атаман уральских казаков В.С.Толстов собрал совещание, на котором обсуждался характер встречной операции против красных. Возобладала точка зрения, в соответствии с которой из состава Уральской отдельной белой армии выделялся небольшой по численности, но хорошо вооружённый отряд из лучших бойцов на самых выносливых конях, которому ставилось в задачу совершить глубокий рейд по тылам врага: отряд должен был тайно пройти расположение красных войск, не вступая с ними в бой, и проникнуть к ним глубоко в тыл. Он должен был подойти к Лбищенску, внезапным ударом взять его и отсечь красные войска от баз, вынудив их к отходу. В это время казачьи разъезды захватили двух ординарцев красных с секретными документами, из которых стало ясно, что в Лбищенске находится штаб группы Муравьёва, склады оружия и боеприпасов на две стрелковые дивизии, а также установлена численность красных войск. Для реализации рейда был организован специальный сводный отряд, в который вошли казаки 1-й дивизии 1-го Уральского корпуса полковника Т.И.Сладкова. 31 марта с наступлением сумерек отряд казаков выдвинулся в путь. Близ Лбищенска белые расположились во впадине, выслав по всем направлениям разъезды для захвата красных языков, которые, будучи захваченными разведкой белых вместе с обозом, показали, что Муравьёв находится в городе. В направлении Лбищенска были направлены усиленные разъезды, которые прекрасно справились с поставленной задачей никого не пустить в город и не выпустить из него: все пытавшиеся попасть в Лбищенск или покинуть его были захвачены белыми заставами. При планировании атаки на центр группировки красных ставилась задача взять Муравьёва, который за несколько месяцев командования озлобил уральцев репрессиями, живым. В 3 часа утра 5 апреля цепи белых двинулись к городу. После того как была занята окраина, отряд начал втягиваться на улицы Лбищенска. Пользуясь внезапностью, белоказаки заняли большую часть города, пока красные войска не сориентировались, и не предприняли попытку прорваться. Штаб Муравьёва был окружён, как и дом командующего. Казаки сломали дверь, и вошли внутрь. Муравьев схватился за маузер, который висел у него на поясе. Полковник Бородин схватил его за руку, тогда Муравьев другой рукой выхватил из кармана браунинг, и начал стрелять. Полковник Бородин был убит на месте, казаки начали стрелять в ответ. После шести — семи выстрелов с той и другой стороны Муравьев свалился убитым. Захватить штаб отряда оказалось куда сложнее - комиссар Батурин с пулемётом засели в здании штаба и отбивали все попытки белых забросать их гранатами. В конце концов белые подтянули артиллерию, и красные вынуждены были бежать.

 

Дерзкий рейд, закончившийся гибелью командующего группой, привёл красных в бешенство. Каменев выделил 10-й армии дополнительные кавалерийские соединения, с целью перехода в наступление, которое должно было закончиться разгромом уральских казаков. Но начавшееся 24 апреля 1919 г. наступление 10-й армии натолкнулось на упорное сопротивление противника. 4 мая Уральская армия начала активные действия, согласуя их с деникинской Кавказской армией, которая начала очередное наступление на Царицын и Астрахань. Белоказаки прорвали фронт 10-й армии западнее и восточнее Уральска, перерезав железную дорогу Саратов — Уральск и Уральск — Оренбург и двумя конными отрядами (около 6 тысяч сабель) вышли в район Уральска. Войска Уральского УР и рабочие отряды смогли защитить Уральск, а затем с помощью подошедших резервов войска 10-й и 1-й армий в ожесточенных встречных боях отбросили белых за Уральский тракт. К 26 мая красные ликвидировали в своем тылу мелкие конные отряды противника и фронт был полностью восстановлен. Шорин путём перегруппировки сил создал в 10-й и 1-й армиях две ударные группы. Для этого в 10-ю армию были переданы из 1-й армии две бригады 49-й стрелковой дивизии (7 полков) и Башкирская кавалерийская бригада, из которых была создана Уральская ударная группа, а бригада 3-й кавалерийской дивизии и Татарский кавалерийский полк составили конную группу 10-й армии. Всего для действий против Уральской армии (5,2 тысяч штыков, 12 тысяч сабель, 65 орудий, 249 пулеметов) к началу июня было сосредоточено 18,2 тысяч штыков, 3,5 тысяч сабель, 86 орудий, 365 пулеметов. На направлениях главных ударов удалось создать почти полуторное превосходство в живой силе и двойное в артиллерии и пулеметах. По новому плану операции предусматривалось ударами Уральской группы на Лбищевск, Калмыково и конной группы на Джамбейтинскую Ставку, окружить и уничтожить главные силы Уральской армии, а затем развернуть последующее наступление на Гурьев. 2 июня войска перешли в наступление. 14 июня конная группа взяла укрепление Уильское. Уральская группа 20 июня заняла Лбищенск, белоказаки отошли на юг. 28 июня Шорин поставил задачу на их преследование, создав для этого экспедиционные отряды. До 10 июля войска 10-й и 1-й армий закреплялись на занятых позициях, подтягивали тылы и создавали отряды преследования. 10 июля вйоска начали преследование противника. 11 июля была занята станица Сломихинская, а к 17 июля отряды преследования 25-й стрелковой дивизии вышли на рубеж Новая Казанка, Калмыково, отрезав Илецкому корпусу белых пути отхода. 22 июля 22-я СД  заняла ст. Горская — последний опорным пункт белых на пути к Гурьеву. Началась массовая сдача белоказаков в плен. Штаб Уральской армии бежал в Гурьев, а затем на кораблях переправился в Петровск. Конные отряды 10-й армии, совершив за трое суток 150-километровый марш, 5 августа 1920 взяли Гурьев. 4 августа войска Илецкой и конной групп окружили между Калмыково и укреплением Уильское остатки Илецкого корпуса, которые сдались. 8 августа конные отряды 4-й армии заняли Доссор, 10 августа заняли устье реки Эмба. Полное очищение территории Прикаспия от мелких групп белоказаков было завершено к осени.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)


Глава 11. Венгрия, Украина и Центральная Россия 08.1919 - 01.1920

 

Интернациональные соединения в составе Красной армии стали появляться ещё до начала её формирования. Немецкие и австрийские военнопленные, китайские рабочие, красные латыши, чехи, поляки, мадьяры и прочие - формировали части размером от взвода до целых полков. К лету 1918 года в рядах РККА находилась целая россыпь таких дивизий - Западная (польско-литовская), Латышская, Финская, формировалась Эстонская. Но отдельной строкой стояли именно сборные, Интернациональные дивизии. Первую из них сформировал летом 1918 чех Славояр Частек. Дивизия, состоявшая в основном из венгров, чехов-коммунистов (некоммунисты оставались в составе легионерских частей) и югославов сражалась на Южном, а потом Украинском фронте, и именно она затыкала дыру, образовавшуюся при "перемещении" чехословаков на родину. В апреле 1-я интернациональная заняла по согласованию с Директорией Каменец-Подольский. Здесь к дивизии Частека присоединились другие интернациональные части, которые были сведены во 2-ю интернациональную бригаду (позднее - дивизию) Эмиля Чоппа (командиры полков Юлиан Варга и Лайош Гавро) и Интернациональную кавбригаду Лайоша Винермана (одним из полков командовал Олеко Дундич). Все эти соединения образовали Интернациональную ударную группу под командованием Тибора Самуэли, начальником штаба в ней был бывший царский полковник Николай Николаевич Шварц. В двадцатых числах июня Ударная группа нанесла прямой удар на Хотин и Дорохой, сбив части 8 румынской пехотной дивизии, и продолжила наступление, будучи остановленной спустя неделю у Сучавы и Ботошан. Кавалерийские части и бронепоезда заняли Черновцы, и двинулись западнее, на Коломыю и Ясиню, установив контакт с гуцульскими партизанами. В первых числах июня конники Винермана подошли к Сигету, удерживаемому 7 румынской ПД генерала Некулчи. Казалось, красным интернационалистам удалась операция - ночной кошмар австро-венгерского командования времён мировой войны: русское кавалерийское соединение переваливает Карпаты и выходит на Венгерскую равнину. В случае удачного развития наступления, ударом на Сату-Маре - Карей и Байя-Маре - Залэу вся Северная группа Трансильванской армии отрезалась бы от остальной Румынии. Безрадостными были и известия из Бессарабии - после потери Кишинёва Бессарабская румынская армия продолжала откатываться на запад. 

 

Необходимо было останавливать красное наступление, но для этого нужно было задействовать резервную группу - 20 и 21 пехотные и 2 кавалерийскую дивизии, которые должны были наносить контрудар по венграм в случае наступления последних. Новый министр обороны, генерал Иоанн Рэцкану, решил, что имеющихся в двух линиях на Тисе войск хватит для нанесения поражения венгерским войскам, и отправил 20 ПД в район Сигета, а 21 - в Берлад. Повлиял на это решение и удачный рейд кавбригады Котовского на Яссы - красные конники проникли в тыл 10 ПД, внезапным ударом захватили город, разгромив штаб дивизии, и, изрядно пограбив, через два дня ушли обратно за Прут. Поэтому, когда Венгерская Красная Армия перешла Тису, и углубилась за первые несколько дней на 40 километров, останавливать её стало особо нечем. 20 июля пал Дебрецен, 22 - Бекешчаба. Новое правительство генерала Вэйтояну, переходное, запросило на Парижской конференции поддержки у Антанты. Французское командование в Банате, трезво оценивая боеспособность своих войск (а оно было довольно низким - солдаты хотели демобилизации, вовсю перенимали социалистические лозунги и начинали братание с местными социалистами) предъявило Венгрии ультиматум, согласно которому ВКА не должна была продвигаться дальше установленной 28 февраля демаркационной линии Арад - Орадя - Сату-Маре. Как ни странно, венгров это вполне устроило - в Румынии оставалась вся территория секеев, националистически настроенных "венгерских казаков", которые больше вредили бы красной Венгрии, чем помогали. Камнем преткновения стал город Сигет. В итоге он, как и Буковина, должны были определить своё будущее на плебицсците. До проведения оного Сигет и северную часть Буковины заняли советские войска, южную Буковину с городом Сучава вернули румынам. 1 сентября было заключено трёхстороннее соглашение Венгрия - Румыния - РСФДР о прекращении боевых действий и о демаркационных линиях до проведения плебисцитов. Россия и Венгрия признавали Трансильванию за Румынией (Венгрия - с определёнными оговорками). Боевые действия в регионе на этом завершились.

 

4-й Донской корпус генерала Мамантова, прорвавшись через боевые порядки 3-й армии, ушёл в глубокие тылы Южфронта. Казаки перерезали железную дорогу Поворино-Царицын, перехватив несколько эшелонов с боеприпасами и снаряжением для 2-й армии, после чего продолжили путь на север, захватив Ильмень и Елань. Практически везде красные части, будучи захваченными врасплох, не оказывали серьёзного сопротивления. 31 августа, проведя в Елани около недели, и организовав отвлекающие удары на Камышин и Саратов, корпус Мамантова вошёл в Балашов. Отсюда он угрожал штабу Южного фронта красных, который расположился в Козлове. В ответ на это Реввоенсовет объявил на военном положении Рязанскую, Тульскую. Орловскую, Воронежскую, Тамбовскую и Пензенскую губернии, учредив в губернских и уездных городах военно-революционные комитеты, на которые возлагалась задача мобилизации ресурсов для обороны губерний и подавления антисоветских выступлений. Для противодействия соединению Мамонтова РВС Южного фронта создал Внутренний фронт численностью до 12 тысяч штыков и сабель. Но Мамантов не стал атаковать в ожидаемом месте - напротив, он резко повернул на юго-запад, взяв Борисоглебск, откуда еле успел эвакуироваться штаб 3-й армии. Не прекращая движения, Мамантов 7 сентября взял Таловую, 9 - Бобров, и 11 сентября занял узловую станцию Лиски, выйдя в тыл к 13-й армии, месяц назад выбитой из Харькова. 13 сентября, разбив 38-ю СД Мухоперца, белоказаки тремя длинными колоннами вышли к Острогожску, а 16 сентября - к Валуйкам, соединившись три дня спустя с кубанцами Шкуро у Купянска. Корпус сопровождал огромный обоз длиной в 30 километров, который и сыграл злую шутку - после выхода к своим, 4-й Донской корпус буквально испарился - казаки развозили награбленое по родным станицам. Пройдя в глубокий тыл красных армий, разрушая на своем пути коммуникации последних, конница Мамонтова не сдвинула фронт красных, прикрывавших свой непосредственный ближайший тыл от налетов конницы белых. Разрушение тыла не задержало начала операции со стороны красных, т.е. наступления группы Селивчёва. Собранная Деникиным лучшая конница, брошенная в тыл противнику, настолько измоталась и разложилась, что из 9000 массы конницы и пехоты осталось не более 2000 боеспособных бойцов. А с разрушениями, которые были произведены в тылу, красное командование справилось быстрее, чем ожидало белое командование. Это стало серьёзной проблемой для вступившего в командование Добрармией Май-Маевского, который серьёзно рассчитывал на части Мамантова. Тем более что 12 сентября белые перешли в наступление по всему фронту, выполняя первый этап Московской директивы.

 

Корпус Маркова 12 сентября начал движение на Белгород и Волчанск, корпус Шкуро - навстречу Мамантову, на Валуйки и Россошь, поддержанный с правого фланга донскими соединениями. Но главные силы белых были сосредоточены в Киеве, они и наносили главный удар. Уже 17 сентября 3-й АК Кутепова взял Чернигов, а корпус Покровского - Бахмач и Конотоп. 20 сентября на подступах к Белгороду завязались бои у железнодорожной станций Лопань, 23 числа пали Сумы, а 24 - Белгород, Валуйки и Бирюч. К 1 октября Кутепов вышел к Шостке и Новгород-Северскому. Ближайшей задачей генерал ставил уничтожение красных сил между Черниговом и Гомелем, взятие последнего открывало белым путь на Брянск. Марков и Шкуро, заняв Белгород, нацеливались на Воронеж и Курск. Падение ряда важнейших городов должно было внести панику в ряды красных, а при удачном стечении обстоятельств и полностью развалить их фронт. Но красные, которые, казалось, вот-вот должны побежать, почему-то остановились. Причина была проста - в конце сентября с Восточного фронта наконец-то прибыли основные части Ударной группы Махина, которая была сразу же переименована в Юго-Западный фронт. В его состав вошли 12-я армия Всеволодова и 14-я А.И.Егорова из состава соответственно Украинского и Южного фронтов, и переброшенная с востока 9-я армия Тухачевского. Штаб фронта возглавил освободившийся в Карпатах Н.Н.Шварц. 12-я армия расположилась по рекам Уж и Днепр, и от места впадения Сожа в Днепр до Городни. От Городни через Новгород-Северский, Глухов и Рыльск расположилась 9-я армия, а восточнее её, по линии Рыльск-Суджа-Короча - 14-я армия. Против корпуса Шкуро действовала 13-я армия Южного фронта, а против Донской армии фронт по Дону и Чиру занимали 3-я армия и Ударная группа под общим командованием Селивачёва, выбитые из Донбасса во второй половине сентября. Красное командование понимало всю опасность наступления белых на Брянск. Главком Черемисов и начальник Полевого штаба Лебедев, сменивший Раттэля в июле, начали собирать ударный кулак в районе Гомеля-Городни. В эту ударную группу вошли Латышская дивизия и 11-я кавдивизия, а также Отдельная стрелковая бригада П.А.Павлова и части тяжёлой артиллерии.

 

Украинский фронт (командующий - В.А.Ольдерогге) оказался почти отрезан от остальной Советской России. Тонкую железнодорожную линию Мозырь - Коростень - Житомир, на которую с запада наваливались поляки, а с востока - белые, удерживали части 4-й, 12-й и 15-й армий. Впрочем, поляки, не желая победы белым, к которым они относились гораздо хуже чем к красным, не стремились перерезать эту линию со своей стороны. Тем временем, на юге, в Одессе, царила анархия имени её главного апологета - командующего 3-й украинской, а ныне 16-й армией, матроса-анархиста Дыбенко. Оставив Ольдерогге разбираться с Григорьевым, Дыбенко "держал фронт" от 2-го армейского корпуса белых, от Николаева до Звенигородки. Впрочем, фронт держали немногочисленные измотанные части, наподобие Херсонской группы Железнякова, 8-й кавдивизии Примакова, да 6-й Украинской советской дивизии Нестора Махно. Севернее, части, принимавшие участие в ликвидации григорьевского мятежа, влитые в 1-ю УСД, образовали 41-ю СД под командованием Щорса, которая дралась под Казатиным с бывшими гетманскими частями. Пару ей составляла 17-я СД, прижатая белыми к Днепру в районе Золотоноши, и успешно переправившаяся у Черкасс и Канева на другой берег. Сил у красных, учитывая потери, понесённые ими в ходе боевых действий против румын (а почти все подкрепления посылались в Бессарабскую армию) было немного, поэтому Деникин выделил против них второразрядные части - бывшие гетманские войска, сведённые в 9 и 10 пехотные и 3 кавалерийскую дивизии. Обладавший большим количеством бронепоездов, Дыбенко напрочь отказывался выделять остальным участкам фронта хоть что-то из своего "богатства", что привело к закономерному результату - обескровленные войска Махно, имевшие на руках огромное количество раненых, вынуждены были оставить Елисаветград и Ново-Украинку, и откатиться к Умани, потеряв связь с Дыбенко, который напоследок властью ЦИК Бессарабской СР успел приговорить Нестора Ивановича к расстрелу из-за "оставления фронта".

 

Между тем, сам Дыбенко настолько потерял нити управления армией, что банально проспал высадку белогвардейского десанта. 23 августа, под покровом ночи, с белогвардейских кораблей (вооружённых пароходов и бывших кораблей минно-тральных сил ЧФ) у Сухого лимана началась высадка Сводно-драгунского полка. Около 1000 белогвардейцев проникли в город, в котором началось восстание. Дыбенко со всем своим штабом бежал из Одессы, в которой сопротивление оказывали только отдельные части - например, полк (фактический батальон) под командованием Япончика. 24 августа Одесса была захвачена белогвардейцами, а сам комполка-54 был взят в плен. Через месяц он был повешен по приговору военно-полевого суда. Остановившийся же в районе Бирзулы, Дыбенко начал рассылать хаотические приказы. Однако, им никто уже не подчинялся - Ольдерогге заново сформировал 16-ю армию из частей Щорса и Евдокимова, а самого Дыбенко отправили для рассмотрения дела Ревтрибуналом Республики в Москву. Впрочем, там экс-командарма "простили" (стараниями супруги - члена ЦИК Бессарабской СР А.М.Коллонтай), и направили на учёбу в Академию. Одновременно со взятием Одессы, 4-я и 7-я ПД белых разгромили Железнякова и Примакова в херсонских степях. Красные части, сбившись в одну колонну, начали прорыв в район Ольвиополя, где 15 сентября вошли в соприкосновение с крайним правым флангом махновских частей. Сам Махно в это время находился в Жмеринке, во временном штабе Украинского фронта, где вёл переговоры с Ольдерогге и членами РВС его фронта - Араловым, Семашко и Винниченко. Ольдерогге и его РВС не хотели получить ещё один фронт в и без того сложном положении, поэтому отменили своей волей решение ЦИК БСР, и договорились с Махно о переподчинении того Украинскому фронту напрямую. Махно переправил обозы с ранеными в Виннице, и получил от командования фронта боеприпасы и вооружение - "остатки сладки" от запаса, накопленного для операции по поддержке Венгрии. 21 сентября Махно перегруппировал свои подразделения, сформировав три самостоятельные части - 58 СД Семёна Каретникова, 59 СД Белаша и Отдельную бригаду Железнякова. 26 сентября ударный кулак группы Махно прорвал белый фронт под Перегоновкой, и части анархистов начали знаменитый рейд по деникинским тылам. Уже в первых числах октября махновские колонны заняли Александрию и Кривой рог, а 16 октября части Ударной группы Махно форсировали Днепр и взяли станцию Синельниково. Из-за этого в разгар боёв под Белгородом и Городнёй Деникину пришлось отправлять резервы не на фронт, а в тыл, чтобы не допустить окончательного развала оного. 

 

К 10 октября 1919 года части 3 АК и 1 Кубанского корпуса вышли к Новозыбкову. 14 октября конные разъезды 2-й пехотной дивизии совершили набег на Трубчевск, быстро взяв город, оказавшийся крайней точкой продвижения ВСЮР в наступлении на Москву. Вскоре они были вынуждены отойти. 11 октября красная ударная группа, сформированная под Гомелем, нанесла фланговый удар по наступающим белым в район Сосницы. Белые были вынуждены остановить наступление на Брянск. 16 числа белые нанесли удар по слабому звену Ударной группы — Отдельной стрелковой бригаде Павлова, которая спешно бежала. Положение спасла контратака Латышской стрелковой дивизии при сильной артиллерийской поддержке, после чего белогвардейцы отошли на прежние позиции. На следующий день Кутепов снова ударил по Ударной группе красных и смогли почти подойти к Городне, однако из-за больших потерь белые снова вынуждены были отступить. На левом фланге корпуса Маркова 3-я (Дроздовская) ПД взяла Рыльск. А 19 октября началось масштабное кавалерийское сражение. Конные корпуса Шкуро и Мамантова нанесли удар на стыке 14-й и 13-й армий в направлении Курска. Конный корпус Думенко, перейдя частично к обороне, силами 4-й и 6-й кавалерийских дивизий нанес удар с юга и севера, отбросив белых к Новому Осколу. По всей линии фронта шли тяжёлые встречные бои. Белые постепенно начали терять инициативу и командование 2-й кавалерийской дивизии, опасаясь окружения, принимает решение оставить Новгород-Северский. Основные силы белых отходят на юг вдоль линии железной дороги Шостка-Конотоп. В результате этих боёв 1-й Кубанский корпус белых понес потери, но оказался в более сосредоточенном положении и далее отступать не планировал. На левом фланге 1-го Армейского корпуса 3-я пехотная дивизия в ожесточённых встречных боях 21-22 октября практически полностью уничтожила 56-ю стрелковую дивизию 14-й армии РККА и, ударив во фланг корпусу Думенко, вынудила отойти красных кавалеристов, что позволило частям 1-й пехотной дивизии подойти к Обояни. 25 октября командующий 1-м Армейским корпусом генерал Марков отдал приказ своим войскам перейти в наступление. Но, значительно уступая в численности красным, измотанные предыдущими оборонительными боями и практически не получая подкреплений, в ходе упорных боёв части 1-го АК переломить ход сражения в свою пользу уже не смогли. 

 

27 октября белые перешли к обороне на своём левом фланге, намереваясь стабилизировать фронт на рубеже Чернигов - Круты - Бахмач - Конотоп. В последующие дни 9-я армия и Ударная группа красных, получив подкрепления, продолжили наступление и сбили белых с этого рубежа. Белые начали медленно отступать, нанося контрудары. 31 октября корпус Думенко был усилен резервной 11-й кавалерийской дивизией, что позволило ему во взаимодействии с частями 9-й армии начать наступление на Сумы и после ожесточенных боев захватить город. 5 ноября войска 13-й и 14-й армий вышли к станции Валуйки. Воспользовавшись сильной метелью, 27-я СД завладела станцией. 1 ноября в руках махновцев оказались Мелитополь, Бердянск, где они взорвали артиллерийские склады, и Мариуполь — в 100 верстах от Таганрога, белой ставки. Это заставило Деникина отвлекать резервы ещё сильнее, и 3 ноября юго-восточнее Бахмача, после того, как части Латышской стрелковой дивизии прорвали линию фронта, начала рейд по белым тылам 8-я кавалерийская дивизия РККА. 4 ноября она овладела Борзной, 5 - Крутами. 10 ноября фронт проходил уже по линии Козелец - Прилуки - Ромны - Лебедин - Грайворон - Белгород. 15 ноября белые потеряли и Белгород, а 16, внезапным ударом с севера, запада и юго-запада, красные внезапно атаковали киевские позиции белых с тыла и заняли мосты. После двенадцатичасового боя противник отступил. В тот же день в город вступила 41-я СД 16-й армии. 19 ноября корпус Думенко был развёрнут в знаменитую 1-ю Конную армию, которая должна была, по замыслу командования Юго-западного фронта, сыграть важную роль в преследовании противника на харьковском направлении. Главный удар наносила 14-я армия с задачей овладеть районом Харькова. 1-я конная армия должна была преследовать войска Шкуро и овладеть Купянском, а затем развивать наступление на Старобельск. 

 

20 ноября в дело вступил и Южный фронт - 3-я армия форсировала Дон и заняла Каргинскую и Боковскую. Успешный выбор направления главного удара Красной армии привёл к тому, что Донская армия была рассечена на две части. Это вынудило командование белых, спасая войска от полного разгрома, отвести их к Донцу. Недостаток конницы не позволил войскам красных завершить окружение противника и стал причиной медленных темпов наступления, которые составляли 5 км в сутки при глубине операции до 100 км, так что только лишь 26 ноября 3-я армия заняла Миллерово. 23 ноября 9-я армия вышла на линию Ромны - Лубны - Черкассы, 28 ноября - овладела Полтавой. Белые безуспешно пытались контратаковать. 3 декабря корпус Мамонтова нанес контрудар сначала на стыке 13-й и 3-й армий, а затем во фланг 1-й Конной армии. В упорных боях 1-я Конная армия во взаимодействии с частями 13-й армии остановила продвижение противника на север и нанесли ему тяжёлое поражение в районе Купянска. 4 декабря РККА заняла Люботин и Луганск, а 6 декабря - Мерефу, отрезая Харьков с юга. Преследуя разбитые войска белых, 13-я армия заняла Чугуев а части 1-й Конной армии — Сватово. 9 декабря Латышская и 8-й кавалерийская дивизии вступили в предместье Харькова, и окруженные в городе белогвардейские войска капитулировали. 14 числа РККА заняла Лозовую, а 20 - Дебальцево, отрезая часть белых войск от Таганрога. Полуокружённые белогвардейцы пытаются прорываться через Юзовку и Макеевку. Наконец, 31 декабря, чтобы избежать окончательного разгрома, ВСЮР принимает решение об общем отходе за Дон.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)


Глава 12. Дон, Кубань, Северный Кавказ 06.1919 - 12.1919

 

В то время как основные силы Деникина прорывались к Киеву и громили полуанархические части Дыбенко и Махно в степях Херсонщины, донские казаки переживали раскол, частично бросив фронт, что привело к отступлению в марте-апреле до линии рек Северский Донец и Сал, а в мае от Сала на Маныч. Оставив против пожирающих друг друга сил Сорокина и Кубревкома заслон из пластунских бригад, генерал Марков смог отбросить наступающую 2-ю армию Ворошилова за Маныч. Проведя кавалерийский манёвр в калмыцкой степи, Драгомиров занял Аксай и Абганерово, и 2-й армии пришлось срочно отступать к Царицыну. Плохо управляемые войска трёх стрелковых дивизий обратились в бегство, и задержать их удалось лишь под Гнилоаксайской и Нижне-Чирской, применяя весь арсенал средств, вплоть до децимаций. Командующий 2-й армией Ворошилов и его наштарм Мацилецкий за это были сняты со своих постов, вместо Ворошилова в командование вступил командарм-4, подполковник ГШ Леонид Лаврович Клюев, которого, в свою очередь, в 4-й армии сменил наштарм Лазаревич. Начальником штаба Клюева стал капитан ГШ Кондратьев. Это помогло стабилизировать фронт, и к началу июня красные заняли прочные позиции по Волге. 9 июня части Драгомирова начали наступление крупными силами пехоты и кавалерии при поддержке 12 батарей и броневиков против войск 2-й армии и в ходе ожесточённых боёв на нескольких участках потеснили красные части. 14 июня белые вплотную подошли к Царицыну. В ходе непрерывных двухдневных сражений 14-15 июня части Кавказской армии без поддержки бронепоездов понесли значительные потери. 16 июня белые предприняли мощный штурм города с трёх направлений, пытаясь прорвать оборону на внешнем обводе. Но штурм провалился, и 17 июня белые были отброшены от Царицына. Но для ведения активных операций 2-я армия не годилась: потери были велики, и к тому же требовалось перетряхнуть "старый" комсостав дивизий.

 

Май-Маевский решает воспользоваться передышкой на севере для ликвидации южной угрозы. Он оставляет против Царицына и Астрахани группу под командованием Эрдели, и перебрасывает силы Драгомирова в район Тихорецкой. 26 июня 1-я конная белая дивизия атаковала части под командованием Федько, и отбросила их к Кореновской, а 1 июля заняла саму станицу. Сорокин попытался контратаковать со стороны Тимашевской, но его отряды были разобщены, мобилизованные кубанцы начали расходиться по домам, а наиболее мотивированные части - матросские и красноармейские - находились в подчинении Кубревкома. 3-я Кубанская дивизия Бабиева медленно продвигалась вдоль железной дороги на Кавказскую, и 16 июля заняла Усть-Лабинскую. Сорокин начал стягивать к Екатеринодару части с Таманского полуострова. 20 июля съезд фронтовых частей решил защищать город, однако, хотя на этом собрании присутствовали представители почти 50 отдельных частей, которые поклялись выполнять все распоряжения командующего, первый же приказ о выступлении на фронт исполнили только три полка. Остальные части под тем или иным предлогом задержались в городе. 27 июля белые заняли станицу Динскую в 30 км. от Екатеринодара, и сорокинская армия начала отступление по всему фронту. Упорно держались только части под Кореновской, командовать которым Сорокин назначил Федько. Сам командующий возглавил оборону своей столицы. За эти дни он, словно безумный, мотался по частям, лично наводя порядок и возглавляя контратаки. Но наступление Май-Маевского удалось задержать только на несколько дней. К 14 августа части белой Кавказской армии подошли на расстояние перехода к Екатеринодару, обложив его с севера и востока. После двух дней боев на подступах к городу дивизия Грекова ворвалась в Екатеринодар, и деморализованные красные части отступили из города, переправившись за Кубань. Иван Лукич Сорокин погиб в уличных боях, тело позже опознали по ордену Красного Знамени на френче.

 

Остатки сорокинской армии возглавил другой Иван, Федько, отступивший из Тимашевской только 14 августа. 18 числа отряд Федько численностью до 25000 штыков и сабель, сопровождаемый огромной колонной беженцев, оставил Славянскую, и отступил за Кубань, соединившись с бежавшими из Екатеринодара частями Е.Чикваная. Красным удалось взорвать мосты через Кубань, что позволило им спокойно соединить силы у Крымской. Федько заявил о своём подчинении Кубревкому, части которого занимали оборону по Лабе и Кубани против войск Улагая. В двадцатых числах августа белые наладили переправы, и начали бои за плацдармы. Драгомиров стремился овладеть Крымской, чтобы разделить бывшие сорокинские части надвое, но ему это не удалось: эшелоны с войсками Чикваная успели проскочить под носом у белых. 25 августа Федько принял решение отступать на Новороссийск, разделив красноармейцев на две дивизии - 1-ю и 2-ю Таманские, под командованием Епифана Ковтюха и Евсевия Чикваная соответственно. Интересно, что в войсках Кубревкома также существовали одно время дивизии с таким названием, сведённые к этому времени в одну, 2-ю Черноморскую. 26 августа дивизия Ковтюха начала движение, преследуемая белыми. Кубревком, и без того имеющий проблемы со снабжением патронами и снарядами, мог оказать только моральную поддержку. 27 августа начался бой у Тоннельной, который продолжался без перерыва почти целую неделю. Только 1 сентября, после эвакуации всех беженцев, таманцы отступили к предместьям Новороссийска. Оборонять город было сложно: занявший господствующие высоты мог спокойно расстреливать город из артиллерии - чем и занялись части Драгомирова, выбив красных из Гайдука. Таманцы вынуждены были оставить город и отступить на Туапсе. Занявшие Новороссийск белые устроили оставшимся раненым кровавую расправу, жертвами террора стало до трёх тысяч человек. 

 

Оставив в Геленджике заслон, Федько удалось на какое-то время оторваться от белых. Но сосредоточившись в Туапсе, он снова встал перед выбором. Кубревком не был единой организацией, его "черноморская" часть, ведомая матросом Мокроусовым, ратовала за оборону от белогвардейцев на месте, в то время как "кавказская" половина стояла за прорыв к Армавиру, и далее на Невинномысскую, Баталпашинск и Минеральные Воды и далее, где в горах ещё были сильны просоветские настроения и где действовали отряды красных ингушей. Часть кубанцев, а именно 2-я дивизия Чикваная, приняла решение присоединиться к прорыву, а основная часть во главе с самим Федько, осталась оборонять Туапсе, вместе с черноморцами Мокроусова. 18 сентября отвлекающим ударом на Курганную армия Кубревкома прорвала фронт и вышла к Армавиру. Одновременно с этим колонна Матвеева из района Псебая и колонна Гореленко из района Вознесенской атаковала Отрадную и к 19 сентября эти колонны вышли к Невинномысску, разрывая ЖД сообщение между ВСЮР и Минераловодским районом. Пластунские бригады Геймана, Фирсова и Ходкевича, преследовавшие таманцев по побережью, наткнулись на укреплённый район Туапсе, который удалось преодолеть только к концу сентября, когда красным начало угрожать белое наступление из занятого накануне Майкопа. 25 сентября Федько оставляет Туапсе и отходит в район Сочи-Гагры, где соединяется с красными абхазскими частями и группой Мокроусова.

 

Действовавшая против красных на Волге группа Эрдели, в составе 1-й и 2-й конных, 2-й Кубанской, 1-й Терской и Черкесской дивизий, была довольно активна, если не сказать больше. 25 июня 2-я Кубанская дивизия форсировала Волгу у Владимировки и прервала сообщение Астрахани с Царицыным. Одновременно части Улагая также пересекли Волгу и взяли Царёв, выходя к Царицыну с востока и северо-востока, и отсекая 2-ю армию от 11-й. Улагаю удалось разбить Думенко у Владимировки, и на волне успеха занять Енотаевск, отрезая таким образом и Астрахань от Большой Земли. С востока 11-ю армию атаковала ещё и группа уральского полковника Серёжникова. Для обеспечения своих действий, красным пришлось сформировать Астраханскую группу войск, из 11-й армии и Волжско-Каспийской военной флотилии. Но так как основные бои шли летом 1919 года на Украине, астраханско-царицынский фронт являлся второстепенным со всеми вытекающими, навроде очерёдности снабжения и пополнений. На начало июля пришлись наибольшие успехи Эрдели, когда красные потеряли Енотаевск. Но после этого дела у белых пошли на спад, из-за высокой измотанности частей, не видевших свежего пополнения уже давно. 15 июля 11-я армия начала наступление по обоим берегам Волги, 16 числа вернула Баскунчак, 19 - Владимировку, и к 26 числа весь берег Волги был очищен от белогвардейцев. Кавалерийские части 2-й и 11-й армий, а также отдельные кавдивизии были сведены в Конный корпус под командованием Думенко. 28 июля отдохнувшие и пополнившиеся части 2-й армии начали атаку в направлении вдоль железной дороги, и на Абганерово-Аксай, а Думенко вместе с 11-й армией отбросил Эрдели от Волги в степь. Развивая успех, 2-я и 11-я армия продолжили атаку на юг, совместно с наступлением группы Селивачёва, дойдя к началу сентября до Сала и заняв Зимовники и Элисту. Но корпус Думенко вскоре начал переброску на запад, для борьбы с Мамантовым, а в сальские степи был введён 1-й Донской корпус, что позволило белым к 20 сентября стабилизировать фронт на рубеже Цимлянская - Мартыновка - Великокняжеская - Приютное - Арзгур - р.Кума.

 

27 сентября из 2-й и 11-й армий был образован Кавказский фронт, командование которым принял Филипп Козьмич Миронов, наштафронта к нему назначили капитана ГШ Семёна Пугачёва. В свою очередь, командование над белой Кавказской армией принял генерал Драгомиров. Последний рывок на юг в летне-осенней кампании 1919 года красные начали в первых числах октября, когда 9-я кавдивизия 11-й армии, разгромив остатки разбегающейся Черкесской дивизии, заняла Святой Крест, и установила связь с частями Матвеева, удерживающими район Невинномысска и Баталпашинска. Войска Кубревкома, обременённые огромным обозом с ранеными и беженцами, и на последних патронах и снарядах, совершили рывок на северо-запад, опрокинули бичераховские части, и вышли к Воронцовско-Алекснадровскому. Эрдели, теряя управление разлагающимися войсками, отступил к Ставрополю. 15 ноября 11-я армия занимает Благодарное, а 20 числа начинается очистка Минераловодского района. К середине ноября красные занимают Моздок и равнинную Чечню. Войска братьев Бичераховых, занимавшиеся весь 1919 год исключительно грабежами да вялой войной с красными чеченцами и ингушами, оказать сопротивление не смогли. Баталпашинск - Невинномысск - Ставрополь - Петровское. Имеющихся у Миронова сил для наступления на Кубань и западное Ставрополье явно не хватало, поэтому Филипп Козьмич занялся очисткой от белогвардейцев и националов Дагестана и Терской области. К концу декабря, когда Деникин отдал приказ отступать за Дон, 11-я армия вошла в соприкосновение с пограничными частями Азербайджанской демократической республики, а в районе Военно-Грузинской дороги - с войсками Грузинской демократической республики.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Глава 13. Сибирь и Дальний Восток 08.1919 - 12.1919

 

После окончания Омской операции и вывода 9-й армии на запад, против сибирских белых армий продолжали действовать 8-я армия Фрунзе в составе 9-й (Орлов), 10-й (Руднев), 26-й (Эйхе), 28-й (Азин) и 31-й (Малявинский) стрелковых дивизий и 8-й кавалерийской дивизии Гая, и Южная группа из 50-й (Каширин) и 51-й дивизий под обшим командованием начдива-51 Блюхера. Основные силы белых были сведены в Сибирскую армию в составе двух Сводно-Сибирских и Сводно-Уральской стрелковых дивизий, и отдельных частей Анненкова, Дутова и Бакича. Под командованием молодого генерала Пепеляева эта армия держала оборону по Иртышу, за исключением занятого в середине июля Омска. Остальные белые части были отведены на переформирование в тыл: штаб 1-го Сибирского корпуса и 5-я Сибирская СД (генерал Лебедев) - в Новониколаевске, 1-я Уральская СД (генерал Сахаров) - в Томске, штаб Степного корпуса и 7-я Сибирская СД (генерал Ханжин) - в Барнауле, сводно-казачья дивизия (бывший 3-й Сибирский казачий корпус Иванова-Ринова) - в Семипалатинске. В Красноярске и Иркутске формировались новые белые дивизии, с помощью которых Лукомский и Корнилов хотели остановить красное наступление на рубежах Иртыша и Оби, вернуть Омск, и отбросить противника за Тобол.

 

В конце июля - начале августа, преследуя разбитые и деморализованные оренбургские части Дутова и Бакича, Южная группа Блюхера заняла Каркаралинск и Сергиополь, соединившись на берегу озера Балхаш с частями красного Семипалатинского фронта, уже год боровшегося с семиреченскими казаками в районе Лепсинска. Левым флангом Блюхер начал наступление на Семипалатинск, где к этому времени собрался казачий Вавилон - тут были оренбургские казаки Дутова с примесью уральских, отступившие из-под Лепсинска и Сергиополя семиреченские, сибирские казаки Иванова-Ринова, и выбитые из Павлодара Азиным казаки отряда Анненкова. Последние отличались звериной жестокостью и вседозволенностью, грабили и насиловали беженцев и мирное население, в том числе и беженцев-казаков, отступавших с белыми частями. На этой почве и произошёл конфликт: анненковцы разграбили караван оренбургских беженцев, и уничтожили всех, кроме одной казачки, которой удалось бежать. Девушка добралась до оренбуржцев, которые, возмутившись, немедленно направились в анненковский лагерь, где были обстреляны из пулемётов. Разъярённые казаки бросились к Иванову-Ринову, который соперничал с Дутовым за главенство в "общеказачьей своре" (оба были войсковыми атаманами, обоих Корнилов произвёл в генерал-лейтенанты). Чтобы переманить оренбургских казаков на свою сторону, Иванов-Ринов объявил Анненкова предателем, и приказал арестовать его, а отряд распустить и судить. В завязавшемся бою анненковские бандиты были легко рассеяны, а сам атаман схвачен, и приведён на суд. Судьба его оказалась незавидна - расписанного татуировками позёра, любившего вырезать целые деревни с сотнями человек населения, зарубили шашками оренбургские казаки-добровольцы.

 

К этому времени передовые части Блюхера подходили к Семипалатинску, и Иванов-Ринов на военном совете с участием Дутова, Бакича, Кайгородова и других командиров соединений, предложил отступление "кружным путём" - на восток, через Зайсан по джунгарской степи, пересечь Монгольский Алтай и выйти к Кобдо, или на северо-восток, через Змеиногорск и Улалу, далее Чуйским трактом на Кобдо. После соединения в районе Кобдо предполагалось двинуться через Алтай, Баян-Хонгор и Ургу в Забайкалье. В итоге, решено было, что через Джунгарию пойдут оренбургские, уральские и сибирские под общим командованием Дутова, а пробиться через Чуйский тракт попытаются семиреченские и алтайские казаки во главе с Кайгородовым. Иванов-Ринов осуществлял общее руководство, выступая вместе с кайгородовцами. Часть казаков во главе с Бакичем приняла решение прекратить борьбу и сдаться. Колонны Кайгородова и Дутова выступили из Семипалатинска в середине августа. Дутовцы, сбив красный заслон у Георгиевки, к середине сентября сосредоточились у Зайсана, и в начале октября пересекли китайскую границу. Сил у китайцев в этом районе было немного, и остановить примерно десятитысячную колонну войск, пусть и плохо вооружённых, не представлялось возможным. С войсками шли беженцы, перегонялись огромные стада скота, отнятого у жителей Семиречья и северо-восточного Казахстана. Им предстояло пройти около тысячи километров по степи и горам, с небольшим количеством воды. В историю это вошло как "Голодный поход" - погибло до десяти тысяч беженцев и казаков, к началу декабря, когда установились морозы до минус двадцати градусов, совершенно обессилевшие оренбуржцы, уральцы и сибирские казаки дошли до Кобдо. Колонна Кайгородова двигалась быстрее, но и расстояние было больше на три сотни километров, кроме того приходилось регулярно отбиваться от преследующих красных. Тем не менее, кайгородовцы опередили дутовцев почти на две недели. К концу 1919 года в Кобдо сконцентрировалось до десяти тысяч белогвардейских войск, и до двадцати тысяч беженцев, увеличив население городка в десять раз.

 

Пока казаки отступали в Монголию, севернее разворачивалась драма Сибирской армии. Развалившийся левый белый фланг позволил 28-й дивизии Азина и 8-й кавдивизии Гая переправиться через Иртыш у Павлодара, и проникнуть глубоко в тыл Пепеляеву, заняв Славгород. Контрудар Сводно-Уральской дивизии не принёс желаемого результата, и чтобы избежать окружения, белые вновь были вынуждены отходить. Сводно-Сибирские дивизии медленно двигались к Каинску по Транссибу и Сибирскому тракту. Вторая линия обороны белых строилась по Оби, от Красного Яра до Бийска, на этой линии были возведены укрепления, вооружённые закупленными во Франции, США и Японии пулемётами (в основном это были французские пулемёты мировой войны Пюто и Гочкисс на траншейных станках). Части 8-й армии подошли к Оби в конце августа, уперевшись в свежеотрытые траншеи перед Новониколаевском, Камнем, Кожевниково, Ордынским, Барнаулом. Корниловцы насильственно мобилизовали часть населения Новониколаевска, газеты и церковь подняли очередную кампанию по поднятию духу армии и населения. Однако все эти попытки были бесполезны. В городе скопилось большое количество служащих, тыловиков, бывших царских чиновников, представителей буржуазии, отнюдь не горевших желанием взяться за оружие. Представители зажиточных классов уже упаковали чемоданы и думали о том, как сбежать дальше на восток. Разложение охватило и значительную часть армии, офицеры предались безудержному пьянству и разгулу, свирепствовала контрразведка. В этих условиях активизировалось красное подполье. 7 сентября в Барнауле произошло восстание 3-го Барнаульского Сибирского полка. Восставшие вступили в бой с оставшейся лояльной частью гарнизона, а в это время с запада подошла 9-я красная стрелковая дивизия, закрепившая первоначальный успех повстанцев. На общее состояние белой армии наложился политический кризис: премьер-министр земец Пепеляев подал в отставку, и Корнилов заменил его на генерала Хорвата, перенеся заодно своим указом временную столицу во Владивосток, куда выехал и сам в сопровождении верных частей - Корниловского ударного полка и эскадрона туркменов-текинцев.

 

Масла в огонь подливали и красные партизаны. Ачинская партизанская армия Щетинкина и Ангарская партизанская армия Каландаришвили всячески нарушали транспортное сообщение по Транссибу. А после успеха восстания в Барнауле красное подполье - Сибирский революционный комитет, избранный нелегально действующим с зимы 1918 года общим левым Политцентром (туда входили представители от всех более-менее крупных партий - И.Н.Смирнов, А.Ф.Краснощёков и В.Н.Соколов от эсдеков, Е.Е.Колосов и Ф.Ф.Федорович от эсеров) - подняло 21-23 сентября восстания в Иркутске, Черемхово, Нижнеудинске и Красноярске, активно вовлекая в них распропагандированные белые части. Совместно с наступлением партизан на Канск и Тайшет, это привело к тому, что Транссибирская магистраль от Красноярска до Байкала попала в руки красных. У белых оставалась территория от Оби до Енисея, с городами Новониколаевск, Томск, Кемерово, Кузнецк, Бийск, Ачинск и Минусинск. 7 октября 26-я СД Эйхе с помощью реквизированных и срочно построенных из подручных материалов плавсредств форсировала Обь, и завязала бой за Новониколаевск, белогвардейский гарнизон города сопротивлялся недолго и через день сложил оружие. Командующий белыми силами генерал Пепеляев, брошенный правительством и верховным командованием, после падения города начал переговоры о сдаче. 10 октября на станции Тайга был подписан акт капитуляции, и белая Сибирская армия (формальная численность - 120 тысяч штыков и сабель, фактическая - не больше 20 тысяч) сложила оружие. 17 октября командующий Восточным фронтом Каменев был назначен на Северный фронт, где развивалось наступление армии Юденича, новым комфронта на Востоке стал Фрунзе, которого в свою очередь на посту командарма-8 сменил Генрих Эйхе. Сформировав из Южной группы Блюхера и переданной в его подчинение 10-ю армию (прежняя была распущена после уничтожения Уральской армии) для прикрытия китайской границы, Фрунзе приступил к очищению Транссиба от остатков белогвардейцев, банд разного окраса и прочих. 8-я армия начала перемещение в Иркутск для финального акта - наступления в Забайкалье и на Дальний Восток.

 

С прибытием во Владивосток, Корнилов оказался в щекотливой ситуации. "Своих" вооружённых сил у генерала было немного - две тысячи штыков Корниловского ударного, Владивостокский гарнизон, и Охранная стража КВЖД, который, впрочем, подчинялся Хорвату. Однако, это была горстка даже на фоне двадцатитысячной армии Семёнова, который, хоть формально и подчинялся Корнилову, фактически находился на японском содержании; на фоне же семидесяти тысяч японцев, занимающих Транссиб вдоль Амура силы Корнилова смотрелись и вовсе никак. В сложной ситуации находилось и красное командование: Фрунзе понимал, что открытая война с Японией - последнее, что нужно Советской России на данном этапе. Кроме того, занятую территорию нужно было восстановить, навести там порядок. Состояние Западной Сибири, то есть тыла советских войск, было довольно печальным, тяжёлым разрушениям подверглись некоторые города, кроме того существовала угроза голода, свирепствовали болезни и бандиты, кое-где восставали недовольные эксцессами новой власти и реквизициями крестьяне. Исходя из сложившейся ситуации, Москва приняла решение учредить промежуточное государство к востоку от Байкала – Дальневосточную республику (ДВР). Это позволяло постепенно освободить Забайкалье, Приамурье и Приморье от интервентов и белогвардейцев. Для этого из состава Сибревкома была выделена Дальневосточная комиссия во главе с Краснощёковым, которая начала действовать в занятом в ноябре Верхнеудинске. ДВР была провозглашена 6 декабря 1919 года Учредительным съездом трудящихся Прибайкалья, в её состав вошли Амурская, Забайкальская, Камчатская, Приморская и Сахалинская области. Ей также передавались права России в зоне КВЖД. Из частей сибирских партизан началось формирование Народно-революционной армии, которую по совместительству возглавил командарм-8 Эйхе. 1 декабря во Владивостоке произошла попытка восстания, с трудом подавленная Корниловым при полной безучастности международного контингента войск. Стало ясно, что белое дело потерпело поражение, и держится лишь за счёт японской интервенции. Троцкий и Чичерин запланировали вынесение вопроса о японских войсках в Приморье и Приамурье на ассамблею будущей Лиги Наций, а пока НРА ДВР копила силы, чтобы выбить семёновцев из Читы и соединиться с красными партизанами Приамурья, занявшими Хабаровск.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0