Sign in to follow this  
Followers 0

конкурс-чб Та-Неджер (С) Ясмин Джакмич

11 posts in this topic

Posted (edited)

Солнце трепещет дьявольским пламенным шаром в звенящей синеве неба. Жарко до одури. Невыносимо, отвратительно, ненормально жарко… Мой пробковый шлем, — какой же нелепый головной убор! — кажется мне тяжелым как медный горшок, но он дает хоть немного тени и мои глаза видят, куда держать путь. Насколько хватает взгляда, вокруг простираются открытые голодным ветрам дюны, окаймленные в ускользающем горизонте придавленными горами и скалами. Сколько уже миль уже я шагаю, обливаясь потом и мыкаясь в духоте, они всё также далёки, эти проклятые лживые камни с их хилыми ручьями меж редкими кустами и травником перелесков. Теперь я понимаю слишком хорошо, почему сходили с ума люди Винтигера, и почему шли ночами солдаты Африканского корпуса Наполеона. Сморщившимися пальцами я извлекаю из фляжки, закидываю в рот и глотаю один прозрачный шарик-пилюлю, разбиваю другой о свое лицо каждые два с половиной часа, но моя драгоценная сжатая вода кажется мне сжиженной теплотой. Она не приносит освежения.


  Воздух над кусаче-горячим песком кажется густым до осязаемости. В нем я даже не иду, а почти плыву, как водолаз. Задержишься на несколько мгновений, и твои ноги начинают вязнуть все глубже. Только обжигающие облачка пыли напоминают, что стоят мои бедные ноги всё ещё на земле.


  Земля… Край Ма-Агуну… Терра инкогнита. Возможно, за несколько столетий я первый человек, попавший сюда… за каким-то чёртом. Племя тумсапи живет тут тысячу лет, но даже эти кочевые дикари обходят стороной испепеленные пустоши. Они тоже считают меня сумасшедшим. Все, кроме Лекоми. Он-то и поведал мне при свете углей своего костра о «детях пустыни», странном народе, что живет в скальных домиках, и выбирается оттуда только по ночам.


— Они наказаны бродить меж двух миров, но им ведомы тайны своих Предков и Древних, ступавших по Земле на заре времени.


И поведал о городе Богов где-то за горами.


— Дед моего деда видел дорогу, что крыта застывшей тенью. Она тянется до самых отрогов Гунора. Дальше они не рискнули пойти, потому что духи их не пустили…


— Каким же образом?


— Всю ночь они не могли сомкнуть глаз из-за шума ветра и свечения, хоть не было Луны. Тогда то пропал ночной часовой, и хоть они обошли весь склон, не смогли его разыскать. Когда солнце вставало над Гунорой, дед моего дела и его товарищи увидели в дрожащем воздухе над перевалом очертания города… То был Город, великий Город, не деревня и ни крааль. С великими домами и прекрасными улицами, яркими дворцами и зелеными садами. Вождь сказал, что сторож побрел к нему и заблудился в нем…


 Лакоми закончил свой рассказ с камланием над костром и гадательными костями. Вытянув руку, он простер ладонь над моей головой, медленно переведя кончиками пальцев по моему лицу к груди.


— Твой дух силен и возвышен, сахибас, он ищет Тайну не для славы и не для богатства. Если Ты будешь достаточно мудр, чтобы слушать и смотреть в мир Духов и не упасть при этом в омут глупости, то найдёшь.


  На прощание он подарил мне один из своих браслетов в знак дружбы, хоть я и пытался купить ему хотя бы одну корову в благодарность, он попросил меня в ответ замолвить за него словечко перед Духами.


  Три дня минуло с нашей встречи, а я все иду по этой проклятой пустыне. В Аду нет ни жаровень, ни чертей, лишь пустота, без конца и краю, которая ужасает. И пыль. Пыль, что взлетает из-под моих ног.


   Впрочем, случай и тут преследует меня. Когда я остановился в зыбкой тени кактуса перевести дух и напиться, то стал свидетелем странной сцены. По склону дюны катился здоровый проволочный шар перекати-поля, не смотря на свои размеры, иногда подскакивая на порывах раскаленного ветра. И в этот миг я услышал отчаянный возглас. То что я поначалу принял за тень, отбрасываемую кустом, оказалось юрким песочно-серым зверьком, чуть больше кошки, но менее лисы. Он бежал и отчаянно шипел, словно пытался догнать колючий сухокатыш.


  Я поднялся и выступил вперед, приложив свой бинокль к глазам. В пустыне любая встреча и каждая находка событие, но это вызвало у меня всплеск эмоций. В проволоках веток куста я заметил небольшой пушистый хвост и уголки ушек! Это выглядело нелепо, даже смешно: один или два детёныша запутались в кусте, а их мать бежит за ними, чтобы спасти. Мне стало жалко зверьков, и я желая хоть на минуту отвлечься от давящей на меня пустоты и жары, сделал то что сделал. Взяв флягу, скукоженную колбасу и отцепив свой горный шток, я встал наперерез кусту.


  Шар, видимо потеряв поддержку встречного потока ветра, которому мешал я, отклонился в сторону. Штоком я надавил на него сверху, как древком на сено, и попробовал прижать к земле. Он показался мне странно упругим. Этот шелестящий и трещащий комок скользил и не слушался. Мне пришлось наступить на него сверху. Ветви поломались с хрустом и я увидел, что внутри застряли два очаровательных зверька с глазками-бусинкам. Малыши сильно поранились об колючки. Я доставал их оттуда, как мог бережно, хотя в дрожащем куст цеплялся сильно. В ход пришлось пустить нож, обрезая вцепившиеся в шерстки мелкие колючие ветки. Провозился я почти полчаса, — взрослая особь все время крутилась рядом и настороженно глядела на меня, шипя и пофыркивая. И все же мною оба детеныша были наконец освобождены. Солнце ещё было высоко над краем горизонта, и я смог их рассмотреть. Они походили на лисят африканской гривастой лисы, но только необычного окраса и с полосками. Да и уши странной формы. Они были целы, но изрядно поцарапались: ветки и мои руки покрылись тонкой плёнкой растертых капель крови. Поэтому я как мог аккуратно перевязал их бинтами. Не зная, ядовит ли куст — который теперь упрямо цеплялся за мои обмотки на ноге — я дал зверькам немного воды с лекарством и понес к моему месту стоянки. Только сейчас я заметил, что чертов перекати-поле никак не желает отрываться от меня. Уложив маленьких знакомцев на свой плащ, мне пришлось срезать ножом ветки куста. При этом я то и дело кололся о него и в конце, с исцарапанными руками и ногой, просто взбесился.


 — Ах ты.


 Взяв спички, я облил куст из масленки своего фонаря и поджег, сваливая на него сверху куски высохшего одеревенелого кактуса. Огонек в сумерках придал мне уверенности, но треск куста и его отчаянные подергивания порядком отравляли радость живого очага.


   Закончив с дурацким сушняком, я повернулся к спасенным зверькам. И разумеется их не увидел. В свете костерка я разглядел не противоположной стороне большого зверя, который нес на своей спине одного несчастного и в пасти за шкирку другого малыша. Их тела с бинтами различались ярко. Такой уход меня не удивил. Я поразился тому, что пустынный лис проделал это все бесшумно, и умудрился каким-то образом сожрать брошенный рядом кусочек колбасы.


  Я почти позабыл об этой встрече утром, когда нашел дорогу. До полудня я смог пройти по твердому покрытию и к своему немалому удивлению добрался к подножью гор. Весь оставшийся день я карабкался по скалам, ища среди них хоть какое то укрытие или признаки прохода. Лишь на высоте мне повезло найти расщелинку без насекомых и зверей. Устроив там ночлежный лагерь, я не заметил, как заснул.


  Шумный плач ветра и холод меня разбудили. Я встал подбросить топлива в огонь у входа в мое убежище. Внезапно размеренный гул ветра оборвал звук, который трудно описать. Так гудят на ветру бельевые веревки и телеграфные кабели.


  Взяв карабин и фальшфейр в руки, я вышел осмотреться. Снаружи не было ни души. Звук повторился. Запалив фонарь, я осмотрел внимательнее свое убежище. И в самой глубине обнаружил щель между наваленными камнями, не больше фута. Я стал расталкивать булыжники, пустив в ход саперную лопатку. Пройдя так с десяток футов, я решил рискнуть. Смотав несколько патронов, я приделал шнур запала и заложил в выемку импровизированный заряд. Спрятавшись снаружи моего туннеля, я зажег фитиль. О как долго он горел, казалось тянулась вечность та минута.


  Блеклая вспышка и громкий хлопок отозвались из туннеля. Я был прав, этот завал поддался толчку и рассыпался. Оказалось, что моя расщелина была сквозной!


  В глубине узкого прохода чернел кусочек неба с мерцающими заездами, прятавшимися за облаками. Но вот бледное гало луны прорвало их ряд… Я прошел к неровному проходу, не чувствуя рук и ног.


  Внизу до самого горизонта тянулась долина, или вернее, плато, местами подпертое холмами. Все пространство шумело и пропивалось — огромный лес занимал почти все пространство. Белесый свет выхватил из сумрака очертания каменных домов и построек, облепивших покореженными кварталов кварталов склоны опрокинутой чаши холма. Никакого искусственного освещения не было, город казался покинутым и запущенным. Лишь мириады крошечных кристаллов, рассеянных в штукатурке и камнях, складывавших эти постройки, сияли в лунных лучах. Вот откуда брался этот свет. Из призрачного отблеска на меня глядела словно толпа любопытных угловатых «голов» с черными глазницами, меж которыми высились темные массивы больших построек-монстров. На вершине господствующего холма я увидел трепещущие от ветра кроны деревьев. Они разрослись на запущенном исполинском здании, которое более всего напоминало храм или крепость египетской архитектуры. Между просветами тумана и матовым мерцанием я увидел серебристую линию — она змеилась по западному склону. Река? Источник? Вода… Мучительно я гнал от себя дремоту и скепсис, не веря собственным глазам. Город. Город Синурама Мореплавателя! Как и описано в «Сказании об островах Богов», стены его в свете Хонсу сверкают цветом лотоса… И Храм Ньянгани над драгоценными водами тянется к небесам… Он существует! Город куда сбежала Клеопатра со своим дураком Антонием, куда скрылся Цезарион и последние жрецы Египта! Существует, как есть со мной боль, голод и жажда!


  Я нашел Та Наджер. Это не группа термитников, не слоновый могильник, ни груда вулканических скал… Это город. Место стремлений египетских купцов и последнее пристанище его древних правителей. И после всех тягот и мучений я его Нашел… Нашел!!! Что если это другой город. Поздний или вообще иной?.. Ведь может, я сплю… Я кусаю себя за ребро ладони, влепляю звенящие пощечины. Больно! По-настоящему больно. Настоящее!!! Зрелище передо мной не исчезает! Да к черту сомнения этих академических кретинов! Жрецы науки, они верят газетным фальшивкам про тетради неизвестных языков индейцев и деревья-людоеды! Они, кто не высовывает носов из своего слаженного мирка, мнят что знают все… Черт возьми, я нашел то, что им не снится! Я нашел, нашел!!!


  Меня трясло, я хотел плакать. Я не мог поверить самому себе, хотел кричать как дикарь-охотник и боялся, что в следующий миг образ города растает, как греза.


  Усталость и волнения обессилили меня окончательно.


  Лишь утром я очнулся, завернутый в свой плащ. Лес и город были скрыты туманом. Чувство ужаса подступалось ко мне. Что если там ничего нет? Что если это сон или галлюцинация?


  Моих запасов уже почти не оставалось на долгий поход. И все же я рискнул проверить.


  Отметив свой лагерь специальным знаком, чтобы не потерять его в этой серой скале, я спустился по отлогому склону скал, пока через несколько часов не вошел в лес. Все время мой карабин и фальшфейеры были под рукой. Я ступал очень осторожно, боясь столкнуться со зверями или наступить в какую-то яму.


  Необычайная тишина редко нарушалась воркотней птиц. Я испытал радость, обнаружив в лесу заросшую булыжную тропу. Значит тут жили люди! Следуя по ней, я пробирался через заросли, пока не вышел почти вплотную к каменному дому. Он уже очень давно пустует, здесь много листвы на полу, но совсем нет мебели. Я шел по заросшим травой улицам меж увитых ползучими растениями фасадов зданий. Природа обнимает бывшее обиталище своих детей.


обнаружив помпезную арку, я разглядываю фрески и мозаики на ее поверхности. Несомненно, тут присутствуют Египетские письмена и графика. По крайней мере, тут много богов с головами зверей и их адептов, в полях, на охоте, на войне, на рыбалке, на праздниках и… И это жизнетворящее действо тоже, хорошо оно хоть не везде изображено, лишь на соответствующем храме и его службе.


  Я прошел по площади, где высились статуи, символизировавшие персоны-времена года. Через город пробегало несколько рек, но далеко не все мосты сохранились. К Храму на Холме я не мог попасть в одиночку. Собрав то, что могло представить какую то культурную ценность, типа посудины и предметов, найденных в мусоре, я повернул назад, чтобы успеть до темна вернуться в лагерь.


   Когда я вернулся туда, то обнаружил молодую женщину со странно серебристыми волосами и с горящими глазами в накидке из серой шкуры, вокруг которой как стражи гордо высятся воины в похожих плащах и повязках. Это члены племени «фантхе». Детей пустыни. Она подняла руку и обратилась ко мне на наречии чибо:


— Чужеземец, ты дошел туда, куда решаются подойти немногие. Ты успел прийти сюда до заката, и ничего не взял из дома Богов.


Что то в ее взгляде и манере говорить показалось мне смутно знакомым.


— Я пришел с миром, почтенная женщина, — поклонился я, — И из дома Богов я взял лишь знания, чтобы нести и беречь их свет


— Ты один из жрецов белых людей


Только сейчас я обратил внимание на цвет кожи ее и ее спутников, казавшийся бронзоватым с серым. Глаза их мерцали, подобно маленьким зелёным звездам.


— Пусть и так, люди разнятся характером и нравом.


— Я знаю, — лукаво ответила она, с тенью усмешки, — Ты спас моих брата и сестру, за что благодарю


Наш разговор прервал возглас одного из воинов, начавшего отбиваться от незримого врага и громко кричать. Его товарищи тыкали в потолок расщелины копьями. Я зажег фальшфейр. В его дымчатом искрящемся пламени мы увидели, что с потолка свешивается клубок прозрачных нитей, совсем как куст или актиния, тянущийся к плечу мужчины. На кончиках они становились бурыми


— Джинн!..


— Кровопиец!


Я в отчаянии бросил свою огненную трубку вверх, и пламя, коснувшееся клубка, вспыхнуло с новой силой. В расщелине поднялся дикий нестерпимый свист, от которого резало и кололо все тело и мутило мысли. Горящий клубок метался из стороны в сторону, пытаясь бросится на нас, оставляя ссадины, как от ожога крапивы.


 Напрягая последние силы, я выхватил карабин и разрядил дробь в этот взбесившийся  клок огня. Камни под нашими ногами осыпались, я упал и прокатился вниз.


…Утром я очнулся под кактусом у подножья гор. Со мной моя сумка, фляга и карабин. Я избит, исцарапан, измучен, но я цел и я жив.


Собираясь с силами, я встаю. Я продолжу искать Та Неджер и не отступлюсь.


В рассветных лучах горы ожили, играя тенями и переливами света на скалах и снегах. Любуясь ими на ходу, я обернулся, чувствуя чей то взгляд — по склону шустро и проворно унеслась стайка диковинных зверьков на изящных лапах с необычным разрезом ушей, приветствуя звонким тявканьем то ли Новый день, то ли меня…

 

Edited by Magnum

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)


Какое очарование... Словно видишь кадры из приключенческого фильма...

Edited by Урус-хай

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Приятно и хорошо...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Автор явно делал над собой усилие, отталкиваясь от образцом Г.Р.Хаггарда

Эх, музыку бы сюда)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Очень хорошо получилось! Краткость сестра таланта. И в тоже время в духе старинной приключенческой литературы...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Очень хорошо. Голосую за второе место

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted


Я отдал первое место

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Я дал второе.за доброту в частности

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Один из лучших рассказов этого конкурса; и вот уж действительно - слишком добрый для нашего циничного и кровожадного сообщества. Что-то из раньшего времени; то ли Берооуз, то ли Хаггард, то ли Уильямсон... И даже Игорь Можейко, если кто помнит. 7 и 37 чудес. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Благодарю, коллеги! :hi:

Признаюсь, давно так не волновался. 

Вынашивал сюжет и идею Рассказа весь сентябрь - и весь месяц не получалось придать четких контуров. То диалог начинал тянуться, то концовка тянулась и выглядела нелепой. 

Кончилось все тем, что я написал Та-Наджер буквально здесь, в окошке сообщения коллеге Магнуму, пока трясся в электричке до Каширы и обратно в Москву. При этом оригинальная концовка была потеряна - сайт прогрузился и не сохранил текст. И мой телефон разрядился ) и пауэр банк издох

Я чуть не поседел! И все же Звезды мне поворожили) после перезагрузки телефон чудом удерживал 17% и я смог дописать и выслать вовремя

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted


Счастья Вам за такой великолепный рассказ, вернувший меня в детство, когда я читал приключенческие книги... в т.ч. Хаггарда и Берроуза....

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0