Sign in to follow this  
Followers 0

Дальний Восток в Мире ОСП

26 posts in this topic

Posted

Глава 1. До Юань Шикая, во время и после, 1911-01.1920

 

Как мы помним, а может быть и не помним, в конце XIX - начале XX века китайская революция, законсервированная после подавления движений сначала тайпинов, а потом и ихэтуаней, продолжала тлеть и нагнетать, пока не полыхнула в 1911 году, когда количество мятежей и волнений превзошло качество подавления оных. Незадолго до оной маньчжурскую династию безуспешно пытался спасти представитель самой влиятельной группы страны - армии нового строя, или "Бэйянской армии", генерал Юань Шикай. Ученик Ли Хунчжана, человека, подавившего восстание тайпинов, и стоявшего за внешней политикой Китая на рубеже веков, Юань Шикай активно участвовал в реформах императрицы Цыси, и был популярен в народе как умеренный либерал, реформатор, и противник чиновничей оппозиции, с 1908 года находился в опале, проиграв борьбу за подножье трона. Сменивший его князь-регент Айсингёро Цзайфэн был в делах управления государством малоопытен, и, пытаясь продолжать либеральные реформы, он добился разве что усиления центробежной тенденции на местах. Результатом этого стало Уханьское восстание - революционеры (коммунисты и "литературный кружок" Новой армии) готовили очередной мятеж, но изготавливаемая ими бомба случайно взорвалась. На беду, готовили взрывчатку революционеры на территории русской концессии в Ханькоу (районе Ухани). Прибывшие казаки арестовали выживших членов организации и передали их наместнику Хубэй-Хунаня Жуйчену, который, недолго думая, приговорил трёх лидеров революционеров к декапитации. Это привело в свою очередь к началу восстания в казармах, которое было поддержано простым народом. Восставшие напали на резиденцию Жуйчена, который поддался на уговоры своей наложницы, и сделал ноги. Бегство наместника моментально лишило управления силы сторонников центральной власти, и восставшие легко овладели всем городом Ухань, после чего провозгласили Временное военное правительство Китайской республики, во главе которого встал генерал Ли Юаньхун, командующий 21-й смешанной бригадой Новой армии (сам генерал, будучи крайне осторожным человеком, пытался отказаться, но его в конце концов уговорили), а войска возглавил старый революционер Хуан Син. Как водится в таких случаях, новая власть моментально выпустила филиппики относительно старой, и призвала жителей остального Китая присоединяться.

 

Старая власть отреагировала моментально: Жуйчен был отставлен с поста наместника, а цинское правительство начало формировать войсковые группы - 1-ю группу военного министра Икуана (в составе 4-й дивизии, 3-й смешанной бригады 2-й дивизии, и 11-й смешанной бригады 6-й дивищии), 2-й группой Фэна Гочжана (5-я смешанная бригада 5-й дивизии, 39-й смешанной бригады 20-й дивизии и 3-й дивизии), и 3-й группой под командованием самого Цзайфэна (1-я гвардейская дивизия). Но пока правительственные войска выдвигались, мятеж разгорался. Восстание в Ухани случилось 10 октября, 22 октября под власть повстанцев Цзяо Дафэна перешла Чанша (31 октября Цзяо Дафэн погиб в бою против 25-й смешанной бригады), 23 - Цзюцзянь, 24 - Наньчан, и далее по наклонной. Тем временем Цзайфэн срочно вызвал из опалы Юань Шикая, который, как казалось, мог бы своим авторитетом удержать Новую армию от развала и перебегания на сторону восставших. Генералу было предложено стать наместником Хубэй-Хунаня, но Юань Шикай отказался (в итоге наместником был назначен его протеже, Дуань Цижуй), и принял на себя общее командование циньской армией, одновременно встав во главе кабинета министров. Пока Юань Шикая упрашивали, состоялся крупный мятеж в Новой армии - в Чжили взбунтовались 20-я дивизия Чжана Шаоцзена, 39-я бригада У Сянчжэня, 2-я смешанная бригада Пань Юя, 3-я дивизия Ланьтянь Вэя и 5-я бригада Лу Юнсяна. Восставшие войска выдвинули цинским властям двенадцать статей требований, в том числе созыв парламента до конца года, который должен был принять конституцию и избрать ответственное министерство. В Шаньси поднял восстание генерал Ян Сишань, в Юннани - Тай Танцзяо, в Гуандуне - Чэнь Цзюнмин... Наконец, в середине ноября цинский флот под командованием Са Чжэньбина, ученика Ли Юаньхуна, присоединился к республиканцам. К этому времени на стороне правительства осталось очень немного подразделений, поэтому Юань Шикай, став премьером, начал 2 ноября секретные переговоры с республиканцами. 3 ноября цинское правительство приняло требования мятежных войск, опубликовав "Девятнадцать статей конституции", и 16 ноября Юань Шикай сформировал свой кабинет. К этому времени он уже имел гарантии от Ли Юаньхуна и Хуан Сина, что они подчинятся Юань Шикаю, если тот станет президентом. Для пущего контроля над столицей, Юань Шикай отстранил от командования гвардией маньчжура Лянби (Лайчена) и назначил на его место Фэна Гочжана, а верные династии части гвардейцев перераспределил в состав действующих войсковых соединений. 

 

27 ноября случилась битва при Янся - силы восставших были разбиты, и цинские войска захватили Ханьян в Ухани, тем самым Юань Шикай мог не разговаривать на равных, а диктовать свою волю республиканцам. Через британского консула Ли Юаньхун официально обратился к премьеру, предлагая прекратить военные действия и начать переговоры о будущем страны. Восставшие регионы смогли договориться между собой, чтобы их на будущих переговорах представляли именно уханьцы, 3 декабря началось официальное перемирие, и 18 декабря после некоторых предварительных согласований в Шанхае при посредничестве западных консулов открылась официальная конференция "Север-Юг". Юань Шикай в принципе согласился на отречение маньчжурской династии и объединение Китая с собой в качестве президента. Для того, чтобы убедить республиканцев в своей силе и готовности к компромиссу, Юань Шикай удалил от власти регента Цзайфэна. Но у республиканцев не было единства в вопросе о переговорах с Юань Шикаем, многие считали его неприемлемой фигурой. Параллельно с переговорами шло собрание представителей восставших регионов в Нанкине, которое выдвинуло 1 января 1912 года в качестве "временного президента Китайской республики" влиятельного левого политика Сунь Ятсена. Юань Шикай, узнав об этом, приостановил переговоры. Сунь Ятсен тщетно пытался добиться от великих держав своего признания, и в конце концов выступил с предложением к Юань Шикаю: он, Сунь Ятсен, передаёт все свои полномочия Юань Шикаю и признаёт его единственно возможным кандидатом в президенты, в обмен на немедленное отречение Пу И. 25 января 50 бэйянских генералов во главе с Дуань Цижуем по указке Юань Шикая подали Цинам прошение, которое скорее напоминало прямую угрозу, об отречении и установлении республиканской формы правления. На следующий день был смертельно ранен Лянби, лидер Конституционной партии (состоявшей из маньчжурской знати). 3 февраля императрица Лунъюй передала Юань Шикаю полномочия для ведения переговоров об отречении. 6 февраля совет в Нанкине утвердил гарантии неприкосновенности жизни и имущества членам бывшей династии в случае отречения, 12 февраля Лунъюй приняла эти гарантии. На этом этапе империя Цин, правившая Китаем в течение 268 лет, официально прекратила свое существование, как и двухтысячелетняя китайская монархия в целом. На следующий же день Сунь Ятсен подал в отставку и реконмедовал Нанкинскому совету избрать президентом Юань Шикая, что тот и сделал 25 февраля, объявив заодно столицей город Нанкин (где у Юань Шикая не было сторонников). Вице-президентом был избран Ли Юаньхун. Но переезжать в Нанкин Юань Шикай не захотел. 29 февраля 3-я дивизия Северной Армии под командованием Цао Куня, требуя выплат задержанного жалования, "подняла восстание", и разгромила несколько банков и торговых точек. Под предлогом того, что в случае покидания Юань Шикаем Пекина в последнем воцарится хаос, президент и вице-президент перенесли столицу обратно в Пекин. Поднятые в связи с этим настоящие восстания "героев Уханя" были жестоко подавлены. Синьхайская революция завершилась, она привела к отпадению от Китая Тибета, Урянхая и Внешней Монголии, на которые тут же наложили лапу соседи - Англия и Россия.

 

Тем не менее - "есть у революции начало, нет у революции конца". Лидеры республиканцев были недовольны заменой монархии на диктатуру. В феврале 1913 прошли первые китайские парламентские выборы, которые с разгромным счётом выиграл альянс Гоминьдан - группа республиканских партий, сплотившихся вокруг суньятсеновского Тунмэнхуя. Согласно временной конституции, глава победившей партии - в то время это был Сун Цзяожэнь - должен был занять место премьер-министра. Юань Шикай сначала пытался подкупить Суна, затем запугать, а потом, когда это не помогло, 20 марта Сун был смертельно ранен в результате покушения. Убийца странным образом скончался сразу же после задержания. Вполне естественно было бы подозревать в случившемся Юань Шикая, однако есть мнение, что за ним стоял никто иной как Чэнь Цимэй - один из теневых лидеров Гоминьдана, руководитель-варлорд Шанхая, один из лидеров "Зелёной банды". В любом случае, мнения руководителей Гоминьдана разделились - Сунь Ятсен предлагал начать активные революционные действия, Хуан Син стоял за мирный процесс и парламентскую борьбу. Премьером Юань Шикай назначил генерала Дуань Цижуя. Чтобы ослабить Гоминьдан, президент начал распихивать по дальним местам верные республиканцам войска и переназначать сторонников Гоминьдана с места на место. Так, под предлогом употребления наркотиков и незаконных убийств был уволен генерал-губернатор Цзянси Ли Лиецзюнь, губернатор Гуандуна Ху Ханминь был назначен послом в Тибет, и т.д. Одновременно с этим, Юань Шикай взял у великих держав огромный кредит "на восстановление Китая". Всё это в конце концов толкнуло Гоминьдан на открытое восстание. С 12 по 25 июля с подачи Сунь Ятсена о своей независимости объявили Цзянси, Аньхой, Цзянсу, Гуандун, Фуцзянь и Хунань, Чжэцзян объявил о своём нейтралитете в конфликте. Восставшие попытались атаковать Цзяннаньский арсенал в Шанхае, но бэйянская армия при поддержке флота смогла отбиться. Но силы восставших были невелики. 4 августа объявила о независимости Сычуань во главе с Сюном Кеву, но уже 12 сентября бэйянцы заняли Чунцин и подавили выступление; 8 августа в Нанкине началось кровопролитное сражение между бэйянцами и войсками Хэ Хаймина. 13 августа бэйянские войска заняли Гуанчжоу. Под впечатлением от быстрого продвижения сил Юань Шикая, "отменили" свою неазависимость Хунань и Фуцзянь. 1 сентября Нанкин был очищен от повстанцев. С падением Чунцина "вторая революция" закончилась. Сунь Ятсен бежал за границу. Юань Шикай объявил о роспуске партии Гоминьдан, а затем лишил гоминьдановцев парламентских мандатов. Так как гоминьдановцы составляли большинство в парламенте, то работа парламента оказалась парализованной из-за отсутствия кворума, и в январе 1914 года Юань Шикай упразднил парламент. В апреле 1914 года была принята новая Конституция, сделавшая Юань Шикая полным хозяином страны.

 

В 1914 году разразилась мировай война. Правительство Юань Шикая потребовало от Германии вернуть Китаю права и интересы оккупированного ею полуострова Шаньдун. Немцы, естественно, отказались. 3 августа Япония объявила войну Германии и послала войска для оккупации Шаньдуна. 18 ноября 1914 и 7 января 1915 Китай потребовал вывести японские войска с Шаньдуна, но получили отказ и от японцев. 18 января Япония инициировала секретные переговоры, в ходе которых направила Китаю "21 требование", которые ставили Китай в положение японского сателлита. Китай отказал, и, боясь японской интервенции, передал текст "требований" великим державам. Рассчёт был верный - обалдев от японских амбиций, страны Антанты выразили своё недовольство. Китай подписал урезанный вариант "требований", что привело к массовым протестам населения. Под шумок, Юань Шикай начал пропагандистскую кампанию под лозунгом "республиканская форма правления не подходит Китаю". 1 сентября Сенат (в котором, как мы помним, не было представителей Гоминьдана), действуя от имени Законодательного собрания, обратился к Юань Шикаю с петицией об изменении государственного строя на монархический. Несколько недель в Сенат поступали "запросы с мест" с теми же требованиями, и 12 декабря Юань Шикай "милостиво согласился удовлетворить требования народа". Новая империя во главе с императором Юань Шикаем должна была быть провозглашена 1 января 1916 года. Однако 25 декабря юннаньский генерал-губернатор Тан Цзияо и бывший губернатор Цай Э объявили о неподчинении центральной власти. Юннаньцы собрали армию в 20000 человек и были настроены более чем серьёзно. Юань Шикай направил на подавление мятежа пятидесятитысячную армию под командованием Цао Куня. Но бэйянцы увязли в боях в Сычуани. 27 января о независимости объявил губернатор Гуйчжоу Лю Сяньши, а 15 марта то же самое в Гуанси сделали Лу Жунтин и Лян Цичао. Оказавшись без международной поддержки (Антанта отказала в признании Юань Шикая императором), бывший президент был вынужден 22 марта снять корону и снова стать президентом. Под давлением губернатора Цзянсу Фэна Гочжана Юань Шикай снова собрал старый кабинет министров под руководством Дуань Цижуя. Но было поздно - 8 мая мятежные провинции юга - Юннань, Гуйчжоу, Гуанси и Гуандун собрали совет в Чжаоцзине, который провозгласил о своей поддержке как президента Ли Юаньхуна. 9 мая о независимости объявила Шэньси, 22 мая - Сычуань, 29 мая - Хунань. Попытка восстания в Шанхае не удалась - Чэнь Цимэй был убит по приказу генерала Чжана Цзунчана, а его протеже, молодой и перспективный Цзян Цзеши, едва избежал гибели. К концу мая Юань Шикай понял, что оказался у разбитого корыта, почти дословно повторив судьбу циньских монархов. 6 июня он умер. 29 июня Ли Юаньхун объявил о восстановлении Временной конституции Китайской Республики и Национального собрания. 25 июля провинции отменили свою независимость, и президентом был назначен Ли Юаньхун.

 

Новый президент тут же оказался в центре политической борьбы. Главным его противником был премьер-министр Дуань Цижуй, генерал и любимый ученик Юань Шикая. В мае 1917 года в правительстве наступил кризис, связанный с вопросом объявления войны Германии. Ли Юаньхун был против, опираясь на мнение парламентского большинства. 23 мая Дуань Цижуй был освобождён от должности, но сам премьер заявил, что указ об отставке не имеет силы, так как на нём нет подписи премьер-министра (то бишь его самого). Дуань Цижуй обратился за поддержкой к правителям провинций. Ли Юаньхун, не желая новой войны, в свою очередь обратился к генералу Чжан Сюню, командующему гвардией, с предложением стать посредником в переговорах между президентом и экс-премьером. Чжан Сюнь согласился, но поставил условием роспуск текущего парламента. На это не согласился врио премьер-министра У Тинфан. В конце концов Ли Юуаньхун назначил нового премьера (генерал Цзян Чаодзун), который и распустил парламент. Вслед за этим Чжан Сюнь во главе четырёх тысяч солдат вошёл в Пекин, и... объявил о реставрации цинской династии! Ли Юаньхун укрылся в японском посольстве, а Дуань Цижуй начал формировать армию для противодействия реставрации монархии. Всего через двенадцать дней после провозглашения реставрации, Дуань Цижуй во главе небольшого отряда ворвался в Пекин, и сверг Чжан Сюня, который бежал в голландское посольство. Ли Юаньхун ожидаемо подал в отставку, новым президентом стал второй любимый ученик Юань Шикая, маршал Фэн Гочжан, а Дуань Цижуй вернулся на пост премьера. Несмотря на свой статус ученика и преемника, Дуань Цижуй всё же не имел стопроцентного авторитета у бэйянских милитаристов. Ему подчинялась "правая правая" фракция оных, получившая название Аньхойской клики. Она опиралась на Японию, в противовес "левой правой" фракции - Чжилийской клики Фэн Гочжана, которые предпочитали продаваться Антанте. Дуань Цижую, опираясь на авторитет спасителя республики от монархистов, удалось пропихнуть через парламент объявление войны Германии, и 14 августа Китай вступил в мировую войну на стороне Антанты. Под предлогом участия страны в войне, аньхойская клика начала формировать верные себе войска. Кроме того, в стране началась вялотекущая гражданская война - южные провинции октазались подчиняться центру. 

 

Пять южных провинций - Гуандун, Гуанси, Юннань, Гуйчжоу и Сычуань - отказались принимать участие в парламентских и президентских выборах, находившихся под полным контролем бэйянских милитаристов. В этих провинциях влияние распущенного Юань Шикаем Гоминьдана было максимальным, и разборки между северными милитаристами южные политики считали "борьбой мятежников с мятежниками и воров с ворами", кроме того Сунь Ятсен, как самый влиятельный политик юга, осуждал ориентацию Дуань Цижуя на Японию (сам Сунь Ятсен имел постоянные контакты с германским консулом в Шанхае, который мягко стелил, обещая поддержку Германией южных сил против северных милитаристов и японцев). В то время, как Дуань Цижуй подавлял монархический путч, Сунь Ятсен прибыл в Гуанчжоу (Кантон), и объявил о неподчинении южных провинций пекинскому правительству, дав начало Движению в защиту Конституции. По его призыву, на юг перебрались многие известные политики, например, У Тинфан, Ван Чжэнтин, Тан Шаои и другие, всего же в Кантон переехали около 150 членов старого парламента. Этот "внеочередной конгресс" сформировал "Военное правительство Китайской республики" в составе одного генералиссимуса и трёх маршалов. В качестве верховного избрали, понятное дело, Сунь Ятсена, его заместителями стали генерал-губернатор Юннани Тан Цзияо и наместник Гуандуна и Гуанси Лу Жунтин. У Тинфан стал главой МИДа, Тан Шаои - минфина, Ху Хуаньминь возглавил минсвязи, начальником штаба стал Ли Лиецзюнь (бывший главнокомандующий времён Уханьского восстания). Чэнь Цзюнмин и Сюй Чунчжи возглавили Первую и Вторую армии, а главнокомандующим назначили Ли Фулиня, местного партизана, имеющего связи с контрабандистами. Сунь Ятсен объявил Дуань Цижуя мятежником, которого нужно свергнуть в ходе большого военного похода на север. Боевые действия начались в октябре 1917 года, когда Дуань Цижуй силами двух бэйянских дивизий Фу Лянцзуо вошёл в провинцию Хунань. Гуансийские войска под командованием Тан Хаомина выступили им навстречу и завязали встречные бои, в то время как юннаньские силы Тана Цзияо атаковали Ухань, где оборонялись бэйянские силы У Гуаньсиня. К декабрю 1917 года южные силы заняли провинции Сычуань, Фуцзянь, Хубэй, Хунань и Цзянси, что привело к уходу Дуань Цижуя с поста премьера 22 ноября, и началу мирных переговоров между севером и югом.

 

На прошедших в декабре переговорах бэйянцы выступили единым фронтом, чего нельзя было сказать о юге. Фэн Гочжан, прекрасно зная о шатком положении Гоминьдана, который был зависим от штыков южных варлордов, вступил в прямые переговоры с последними. Лу Жунтин, глава Гуансийской клики, и Тан Цзияо, глава Юннаньской клики, распространили своё влияние на довольно обширные территории, и Сунь Ятсен стал им не нужен. Лу и Тан согласились признать верховенство Пекина в обмен на свою неприкосновенность как местных правителей. Они прекратили боевые действия на сычуаньском и хубэй-хунаньском фронтах. Фэн Гочжан объявил о перемирии. Однако 31 декабря губернаторы десяти провинций во главе с Цао Кунем настойчиво посоветовали Фэн Гочжану вернуть Дуань Цижуя на пост премьера и продолжить боевые действия против южных повстанцев. Президенту под таким мощным давлением пришлось это сделать. Дуань Цижуй был назначен командующим армией, Япония предоставила ему крупную ссуду на формирование войск (формально - для участия в мировой войне), и в январе армия Цао Куна атаковала гоминьдановские войска в южном Хубэе и северной Хунани. Гуансийские войска по договорённости с Фэн Гочжаном поддержки гоминьдановцам не оказали, и тем пришлось сдерживать натиск бэйянцев в одиночку. В феврале войска Цао Куна и Дуань Цижуя выбили гоминьдановцев из Хубэя, но не стали занимать Хунань, так как губернатором Хунани был представитель аньхойской клики Чжан Цзинъяо, а чжилийцы Цао Кун и У Пэйфу не хотели усиления своих противников. На этом боевые действия приостановились - бэйянцы готовились к политической борьбе на новом Конгрессе, а у южан были свои тёрки. Юннаньская армия Тана Цзияо по договорённости с Пекином взяла под контроль Сычуань. Усилившиеся южные варлорды созвали в мае 1918 года внеочередную сессию Конгресса (своего, южного, не центрального), на котором, ползуясь перевесом в силе, "модернизировали" Временное военное правительство, заменив одного генералиссимуса и трёх маршалов на семь членов президиума. Сунь Ятсен, несмотря на то, что он тоже был избран членом президиума, понял, что потерпел поражение. Он уехал в Шанхай, после чего ВВП назначило своим председателем Цэня Чуньсюаня, старого цинского чиновника, бывшего наместника Гуанси-Гуандуна. Единственное, что смог сделать Сунь Ятсен - это приказать верным Гоминьдану войскам под командованием Чэнь Цзюнмина выбить бэйянские войска из Фуцзяни, и закрепиться в этой приморской провинции, что тот и сделал в июле 1918 года. Гоминьдан, будучи подавлен южными варлордами в политической борьбе, копил силы и готовил реванш.

 

Полномочия Фэн Гочжана заканчивались в 1918 году (вернее, это были полномочия ещё аж Юань Шикая, избранного президентом на пятилетний срок). В мае прошли выборы в новый общекитайский Конгресс - довольно грязные, со множеством подтасовок. Чтобы не допустить очередного потенциального распада бэйянских милитаристов, Дуань Цижуй уговорил престарелого Фэн Гочжана на взаимное неучастие в президентских выборах. 12 августа 1918 года кончились полномочия первого Конгресса, и был официально утверждён состав второго. Новым президентом 12 сентября стал дипломат Сюй Шичан, в равной степени устраивающий обе фракции бэйянских милитаристов. 62-летний Фэн Гочжан отошёл от политики и через год скончался в своём доме близ Пекина. Новыми лидерами Чжилийской клики стали генералы У Пейфу ("молодая поросль" 40 лет) и Цао Кунь (56-летний очередной "любимый ученик" Юань Шикая). Дуань Цижуй, как и обещал, покинул кресло премьер-министра, которое занял Цянь Нэнсюнь, верный человек Сюй Шичана (он же одновременно был министром внутренних дел) - сначала как врио, а затем уже на постоянной основе. Тем временем кончилась мировая война, и началась Парижская мирная конференция. Китай, полагая себя полноценным участником войны, надеялся на участие в ней, но у стран Антанты было на этот счёт своё мнение. Китайцам отказали, что вызвало тяжёлый политический кризис - начавшееся студенческой забастовкой "движение 4 мая" переросло в масштабные акции протеста всех слоёв общества, и привело к отставке правительства Цянь Нэнсюня. Временный кабинет Цзиня Юньпэна (одного из "четырёх бриллиантов Дуань Цижуя") отказался признавать Версальский договор. Новое правительство, находящееся практически под контролем Дуань Цижуя, предприняло ряд шагов для укрепления власти Аньхойской клики. Так, новые дивизии, подготовленные Дуань Цижуем под предлогом участия в мировой войне, были переименованы в "Северо-западную пограничную армию", которая под командованием Сюй Шучжэна (ещё одного из "бриллиантов") осуществила в октябре 1919 оккупацию Монголии под предлогом просьбы верхней палаты монгольского парламента, незадолго до того принявшей проталкиваемые китайским агентом Чэнь И "64 статьи об управлении Внешней Монголией" (нижняя палата голосовала против). 22 ноября Сюй Шичан расторг Кяхтинское соглашение, и Внешняя Монголия снова стала частью Китая. Всё это усилило фракцию Дуань Цижуя, потенциально давая именно ей первенство в китайских делах. Аньхойской клике на начало 1920 года подчинялись губернаторы и генерал-губернаторы следующих провинций: Чахар (Ван Тинчжэнь) и Жэхэ (Цзян Гуй), Шаньдун (Чжан Хуайцзи), Шэньси (Чэнь Шуфань), Ганьсу (Чжан Гуанцзянь), Аньхой (Ни Сычон), Хунань (Чжан Цинъяо) и Чжэцзян (Лу Юнсян). Это, конечно же, не устраивало Чжилийскую группировку У Пэйфу и Цао Куня. На стороне чжилийцев были силы провинций Чжили (Цао Кунь), Суйюань (Цай Ченсюнь), Хэнань (Чжао Ди), Цзянсу (Ли Чун) и Хубэй (Ван Чжанъюань). Особняком стояли силы Яна Сишаня в Шаньси, Ма Фусяна и Ма Ци в Нинся и Цинхае. Кроме того, в Маньчжурии обособилась Фэньтянская группировка под командованием Чжана Цзолиня. Всё шло к тому, что северные милитаристы, только что замирив юг, вцепятся друг другу в глотки в попытке попилить наследство Юань Шикая.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

 

"Юань Шикай любил Китай" (С) коллега Читатель.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Глава 2. Белые в Синьцзяне и Монголии, Чжили-Аньхойская и Гуанси-Гуандунская войны, 01-12.1920

 

Самые последние из последних активных остатков белогвардейских армий всё ещё оставались в Монголии. Группа Дутова-Кайгородова, перезимовавшая в Кобдо, начала весной 1920 года аккуратное выдвижение в сторону Урги. Для этого армии необходимо было обойти Хангайский хребет с севера или юга, причем на севере располагалась территория активного действия красных партизан, а на юге рыскали бандиты Джа-ламы. В марте-апреле дутовские отряды распространяют свою власть в район городов Улясутай и Алтай, а на севере начинают набеги на Белоцарск, в Урянхай. Однако в апреле до казаков доходит новость, что Чита пала, и теперь нет никакого смысла прорываться на северо-восток. Оставаться в Кобдо, когда к югу лежали куда более богатые и населённые области Синьцзяна, тоже не было особого смысла. Тем не менее, мнения разделились. Наиболее непримиримые казаки во главе с Кайгородовым решили остаться в Кобдо, откуда можно было совершать набеги на русский Алтай и Урянхай. Основная же часть армии во главе с Дутовым двинулась на юг. Губернатором Синьцзяна был 56-летний Ян Цзэнсинь, выходец из Юннани, бывший цинский чиновник, державшийся на штыках мусульман-дунган (хуйцев, и нет, не хуйцов, и нет, здесь нет ничего неприличного), которые ему поставляли полевые командиры клики Ма - варлорды провинций Цинхай, Ганьсу и Нинся, подчиняющиеся Чжилийской клике*. Его положение было неустойчивым - как уйгуры, так и ханьцы не любили пришлых дунган; собственно, дунганские войска появились в Синьцзяне после подавления уйгурских восстаний за независимость в 60-70-х годах XIX века, когда система беков была заменена на прямое управление. Ян Цзэнсинь стал губернатором во время Синьхайской революции: тогдашний советник по юридическим делам отстранил от руководства старого и немощного губернатора Юаня Дэхуа, набрал верные части из хорошо знакомых ему дунган (до того Ян Цзенсинь служил в аппарате губернатора Шэньси-Ганьсу), и подавил мятежи уйгуров. Несмотря на отсутствие поддержки населения, губернатор довольно плотно контролировал Синьцзян, и претендовал также на контроль над китайской частю Алтая. 

 

Начальником Алтайсrого округа был русофил Чжан Цинтун, служивший до этого таможенным комиссаром Кяхты, но в марте 1919 года его обвинили в коррупции и подделке ценных бумаг, вызвавшие возмущение уйгур, и дунган Чжоу Усю, действуя по приказу Яна Цзэнсиня якобы для подавления волнений, отстранил Чжана Цинтуна от должности, превратив Алтайский округ в уезд Ашаньдао, который был напрямую присоединён к Синьцзяну. Однако выпускник Императорского Санкт-Петербургского университета, кавалер ордена св.Станислава III степени, не был готов сдаться так просто. Вместо того, чтобы ехать в Пекин сдавать дела (как он сделал это ИРЛ), Чжан Цинтун отправился в Кобдо, к Дутову. Дутов, всерьёз размышлявший, не податься ли ему на службу к Богдо-гэгэну, с радостью ухватился за подвернувшуюся возможность. На начало 1920 года реогранизованная казачья армия состояла (не считая "казачье-инородческого отряда Кайгородова") из 8000 активных штыков и сабель Сводно-казачьей дивизии, в составе 1-го и 2-го Оренбургских, Семиреченского и Сибирского полков, Оренбургской и Уральской батарей. Основные силы Яна Цзэнсиня во главе с окружным начальником Кашгара, 56-летним юннаньцем Ма Фусином, находились на юге Синьцзяна, в районе Кашгара и Аксу. Под ружьём Ма Фусин имел 2000 дунганских солдат, и уйгурское ополчение, впрочем крайне ненадёжное. Ещё примерно 400 дунган под командованием Ма Шаоу, находились в непосредственном подчинении губернатора в Урумчи. Чжоу Усю с тремя сотнями дунган занимал уезд Ашаньдао. Теоретически, Ян Цзэнсинь мог бы получить подкрепление с востока, из Цинхая, от дуцзюня-дунгана Ма Ци, но его Нинхайская (Нинся-Цинхайская) армия (около 1500 дунганских солдат) была занята войной с тибетцами за монастырь Лабранг (часть крупного и затяжного конфликта между дунганами и голог-тибетцами). Ещё два кандидата на оказание помощи, Ма Фусян, фактический лидер дунган северо-запада Китая и губернатор Нинся, и Чжан Гуанцзянь, губернатор Ганьсу и член Аньхойской клики, активно готовились половить рыбку в мутной воде будущего конфликта Чжилийской и Аньхойской группировок, и им было не до крайнего запада.

 

Для атамана Дутова идея сделать своей опорной базой не крохотный нищий Кобдо, а богатый Урумчи стала нитью, за которую можно ухватиться, чтобы вытащить счастливый билетик. Опираясь на Синьцзян, можно было устраивать рейды на Семиречье, заодно принимая к себе беженцев. Благо и формальный повод для военного вторжения был - Чжан Цинтун попросил, "во имя русско-китайской дружбы", прогнать бунтовщика Чжоу Усю из Алтая, и помочь отрешить преступника Яна Цзэнсиня от должности. 10 мая 1920 года отряды Дутова выходят на Ашаньский тракт, и перекрывают пути сообщения столицы уезда с Урумчи. Не имея сил обороняться, Чжоу Усю застрелился**. Вдохновлённый лёгкостью захвата китайского Алтая, Дутов, оставив небольшие отряды занимать пограничные города, выдвинулся на Урумчи. Ян Цзэнсинь спешно затребовал возвращения отряда Ма Фусина, и попытался набрать ополчение, но результатом этого стало лишь очередное восстание уйгуров. Полубандитские-полупартизанские отряды, спонсируемые уйгурскими предпринимателями - остатки уйгурских мятежей 1912-13 годов при поддержке выбиваемых из Туркестана басмачей - почуяв ослабление центральной власти немедленно вышли из подполья, и начали нападать на отряды дунган Ма Фусина. Сам 56-летний генерал, державший гарем из молодых уйгурок и любящий выставлять на всеобщее обозрение отрубленные конечности своих врагов, отнюдь не горел желанием спешить на помощь Ян Цзэнсиню, особенно в условиях горящей под ногами земли. В середине июля отряды Дутова осадили Урумчи. Успевший собрать около 3000 ополченцев Ян Цзэнсинь погиб в ходе городских боёв, Ма Шаоу удалось вырваться из города во главе отряда дунганской кавалерии, и 28 июля русские белогвардейцы заняли город. К концу августа под контролем Дутова были также Кульджа, Карамай и Турфан. Чжан Цзинтун назначил сам себя губернатором Синьцзяна - правда, под его контролем была лишь северная часть, Кашгария же и земли вокруг пустыни Такла-Макан всё ещё находились под контролем дунган, плюс предстояло договориться с уйгурами северо-востока - кумульским и хамийским ханами. Сил чтобы контролировать столь крупную территорию у Дутова откровенно не хватало, но помощь пришла откуда не ждали - с северо-востока, из Монголии.

 

1 июня Азиатская конная дивизия барона Унгерна отделилась от основных сил атамана Семёнова на станции Маньчжурия, и двинулась на запад, в сторону Керулена. 26 июня белогвардейцы подошли к Урге, которую занимали отряды Сюй Шучжэна. Подожди Унгерн несколько недель, и Сюй Шучжэна убрали бы с места командующего оккупационными силами - Цао Кунь и У Пэйфу уже готовили смещения Сюя путём давления на президента Сюй Шичана, но Азиатская дивизия предъявила свой ультиматум именно утром 27 июня, и по понятным причинам увольнять Сюя стало несвоевременно. Унгерн потребовал разоружения китайских войск и восстановления власти Богдо-Гэгэна; ультиматум был отвергнут, и Азиатская дивизия пошла на штурм Урги. Понеся значительные потери (силы дивизии были меньше реала, силы китайцев значительно больше), Унгерн вынужден был отходить, причём не на северо-восток в долину Керулена, а на юго-запад, на Баян-Хонгор: отступление в сторону Маньчжурии было перекрыто китайскими войсками. О продолжении действий против Урги не могло быть и речи, слишком разнились силы, и Унгерн принял решение прорываться на соединение с Дутовым. В середине августа унгерновцы вышли к Кобдо, всё ещё находящемуся под контролем Кайгородова, а к началу сентября добрались до Урумчи, и встали на отдых в Турфане. Вместе с унгерновским отрядом численность войск Дутова выросла до 10000 штыков и сабель. В сентябре Дутов и Чжан Цинтун провели переговоры с Максуд-шахом Кумульским и его уйгурскими отрядами. В результате, в армию Дутова влился конный полк уйгур, который должен был составлять видимость верховенства уйгурской армии в предстоявшем очищении Кашгарии от дунган. "Экспедиционный корпус" дутовско-уйгурских войск был сконцентрирован в Карашаре.

 

После разгрома Унгерна, авторитет Сюй Шучжэна, "завоевателя Монголии", поднялся ещё выше, и президент не имел даже формального повода снять его с должности. Однако, несмотря на то, что чжилийцам не удалось лишить аньхойцев контроля над важной провинцией, Цао Кунь и У Пэйфу всё-таки решились на открытую конфронтацию, тем более что им удалось договориться о военной поддержке с руководителями Фэньтянской и Гуансийской клик. Сформированный Цао Кунем "Альянс восьми провинций" (Чжили, Цзянсу, Цзянси, Хубэй, Хэнань и три провинции Маньчжурии) выставил три боевых группы: отряд У Пэйфу дислоцировался вдоль железной дороги Пекин-Ухань к югу от столицы, отряд Цао Куня стоял к востоку от Пекина на ЖД Пекин-Тянцзинь, и небольшой отряд Ван Чэнбиня прикрывал тыл в провинции Хэнань. Аньхойские силы были сконцентрированы вокруг столицы, также войска Сюй Шучжэна подходили из Монголии с северо-запада. 15 июля чжилийские войска начали наступление на столицу. Цюй Тунфэн (ещё один "бриллиант Дуань Цижуя") организовал успешную оборону Пекина, дожидаясь подхода войск из Урги. Тем не менее, силы были слишком неравны - в движение также пришли войска Фэньтянской клики, и 20 июля войска фэньтянцев и чжилийцев вошли в Пекин, нанеся поражение Цюй Тунфэну. Войска Сюй Шучжэна на войну так и не успели, остановившись в Калгане. Дуань Цижуй вынужден был уйти в отставку, Сюй Шучжэн бежал в Шанхай, таким образом Аньхойская клика потерпела поражение, исчезнув с политического небосвода Китайской ресбулики, и отдав лидрство бэйянских милитаристов чжилийцам. Цао Кунь был назначен наместником провинций Чжили, Шаньдун и Хэнань, У Пэйфу - его заместителем.

 

Губернатором Внешней Монголии после бегства Сюй Шучжэна назначили генерала Цай Чэньсюня. Командовать ему пришлось бывшими аньхойскими войсками "Северо-западной пограничной армии", которой противостояли разрозненные группы монгольских борцов за независимость - "Консульский холм" журналиста Догсомына Бодоо и его переводчика Хорлогийна Чойбалсана, и "Восточное хурэ" таможенного чиновника Солийна Данзана и бывшего военного Дамдина Сухэ-Батора. 25 июля обе группы объединились в Монгольскую народную партию, которая немедленно выслала делегатов в Советскую Россию с просьбой о финансовой и военной поддержке. Но что в Иркутске, что в Омске, что в Москве монгол в основном кормили обещаниями, и лишь весной 1921 года началось формирование боевых отрядов МНП. К этому времени китайские власти провели аресты ряда деятелей, подозреваемых в поддержке МНП - например, были арестованы и погибли в тюрьме замминистра иностранных дел Манлай-Батор Дамдинсурэн, замминистра внутренних дел Хатан-Батор Максаржав и другие, так что когда летом 1921 года отряды Сухэ-Батора и Чойбалсана начали действовать в районе Кяхты, в столице им могли помочь разве что глубоко законспирированные ячейки МНП под руководством Догсомына Бодоо, плотно обложенные китайцами со всех сторон. Опираясь на некоторых местных руководителей, например, на сайда Улясутая Жамсранжава, красные монголы вели партизанскую войну против войск Цай Чэньсюня, но без прямой поддержки РККА это был максимум, на который они были способны.

 

Пока бэйянские милитаристы вцеплялись друг другу в глотку, ровно то же самое происходило на юге. Гоминьдан и гуансийская клика одновременно пришли к выводу, что пора бы покончить с претендентом на южное главенство. Гуансийские войска под командованием Шэнь Хунъина, Лю Чжилу и Лу Гунвана выдвинулись 11 августа 1920 года в провинцию Фуцзянь, предварительно договорившись с фуцзяньским губернатором Ли Хоуджи. К несчастью для них, гоминьданские войска Чэня Цзюнмина за прошедшие два с половиной года смогли увеличить свою численность и поднять боеспособность, в том числе с помощью денег, собранных китайцами, живущими за границей (так в армии Гоминьдана появились несколько самолётов). В сражениях 16-20 августа гуансийские войска были разбиты и отброшены назад, а гоминьдановские перешли в наступление. Сентябрь и половина октября ушли на то, чтобы очистить восточный берег Жемчужной реки от гуансийских войск. В одном из сражений был ранен генерал Сюй Чунчжи, и его во главе 2-й армии Гоминьдана заменил молодой и перспективный Цзян Цзеши, более известный на западе как Чан Кайши. 22 октября зиц-председатель контролируемого хунтой Временного военного правительства Цэнь Чуньсюань подаёт в отставку, и 24 октября глава гуансийской клики Лу Жунтин объявляет о роспуске этого правительства. Армия клики начинает очищать Гуандун, грабя на своём пути всё, что плохо лежит. 1 ноября победоносный Чэнь Цзюнмин был назначен Сунь Ятсеном губернатором Гуандуна, и 2 ноября гоминьдановские войска входят в Гуанчжоу (Кантон) - столицу провинции. 21 ноября Лу Жунтин приказывает своим войскам окончательно очистить Гуандун, и отступить в Гуанси. 28 ноября Сунь Ятсен покидает Шанхай, где отсиживался всё это время, прибывает в Гуанчжоу, и объявляет о реорганизации Временного военного правительства и восстановлении Движения в защиту Конституции. Гражданская война в Китае вышла на очередной виток.

________________________

* Да, провинция Цинхай как таковая была образована аж в 1929 году, но Нинхайская армия Ма Ци, контролировавшая регион, существовала ещё с 1913 года.

** Собственно, точно также он "ушёл от ответственности" ИРЛ летом 1921 года при появлении отряда Бакича.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Какую матчасть порекомендуете по периоду?

И, возвращаясь к моему старому треду, ранняя смерть Юань Шикая в начале 1913 где-то сильно поможет делу китайского единства, чтобы основной раунд веселья закончился к 1920, а не к 1930?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Какую матчасть порекомендуете по периоду?

Увы, в историографии эры варлордов не силён, а беглый осмотр книжных магазинов юго-востока Питера ничего не дал, так что основа используемой мной матчасти - китайская википедия :)

 

ранняя смерть Юань Шикая в начале 1913 где-то сильно поможет делу китайского единства, чтобы основной раунд веселья закончился к 1920, а не к 1930?

имхо - не особо, просто съест лет пять, придвинув ситуацию РИ 1917-18 на тот же 1913. Президентское кресло будут пилить кандидат от бэйянцев (тот же Ли Юаньхун, например, как один из руководителей Уханьского восстания и вице-президент), и Сунь Ятсен, но бэйянцы могут последнему очень сильно поднагадить, поддержав против него Хуан Сина. и тем самым расколов едва народившийся Гоминьдан. В любом случае никуда не делись и всевозможные Лу Жунтины с Танами Цзияо, а в случае открытого противостояния Гоминьдана с бэйянцами последние не будут разделены на аньхойцев-чжилийцев, и южанам придётся сражаться против одновременно У Пэйфу, Цао Куня, Дуань Цижуя, Сюй Шучжэна и прочих, что при почти полном отсутствии у Гоминьдана вменяемых генералов (Ли Цзунжэнь и Чан Кайши ещё только делают первые шаги) равнозначно военному поражению.

Альзо, в 1920 наверняка не закончат, а вот году в 1925 - вполне

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Какую матчасть порекомендуете по периоду?

Опубликовано

The Cambridge History of China

Volume 12. Republican China, 1912–1949

 

в интернетах должно быть

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

The Cambridge History of China Volume 12. Republican China, 1912–1949

Аве мне!

https://www.twirpx.com/file/481833/

https://www.twirpx.com/file/482743/

https://www.twirpx.com/file/482748/

 

Еще во время гугл-фу гугл выдал ссылку на российский аналог для бедных - серию "История Китая с древнейших времен". Нам нужен 7 том

 

https://vk.com/wall-52136985_25882

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Аве мне! https://www.twirpx.com/file/481833/ https://www.twirpx.com/file/482743/ https://www.twirpx.com/file/482748/

Увы, коварный роскомпозор зарезал Твирпикс (что особенно обидно, именно тогда когда я стал активно им пользоваться). Попробую из дома через тор, наверное.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Обратно увы - режет и ссылку унутре этой :( 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Есть еще весьма информативные воспоминания советских военных советников:

Черепанов (Юг Китая): http://militera.lib.ru/memo/russian/cherepanov_ai2/index.html 

Благодатов (Север 1925 года и Юг 1926-1927 гг.): http://publ.lib.ru/ARCHIVES/B/BLAGODATOV_Aleksey_Vasil'evich/_Blagodatov_A.V..html#0001 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Еще вот:

Биография Чан Кайши: http://padabum.com/d.php?id=40778

Синьхайская Революция сборник документов: http://padabum.com/d.php?id=33074

Новейшая история Китая (1917-1927 гг.) советского времени (1983 г.) : http://padabum.com/d.php?id=36068

Новейшая история Китая (1928-1949 гг.) советского времени (1984 г., того-же автора) : http://padabum.com/d.php?id=36069 

ЖЗЛ-шная биография Мао Цзедуна от Панцова: http://padabum.com/d.php?id=35440 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Огромное спасибо, будем курить. Плюс - нашел на антресолях собственноручные ксерокопиии с четвертого что ли курса, был там такой предмет как "История Востока"...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

3. Войны и политические дрязги на юге и на севере. 08.1920 - 08.1923

 

После поражения аньхойцев в августе 1920-го, к власти был возвращён Цзинь Юньпэн - аньхойский премьер-министр, один из "четырёх бриллиатов Дуань Цижуя", уже занимавший эту должность с ноября 1919 по июль 1920, и вовремя переметнувшийся на сторону чжилийцев. Таким образом, победившая сторона хотела перетянуть на свою сторону аньхойских генералов из тех, кто не был лично предан Дуань Цижую как Сюй Шучжэн. Кроме того, у чжилийцев наблюдался явный недостаток опытных политиков. Цзинь Юньпэн выдвинул проект мирного урегулирования южного вопроса, попытался исправить проблемы с бюджетом и вообще казался довольно подходящим к должности человеком. Сгубили его политическую карьеру собственные амбиции, которые толкали его на создание собственных вооружённых сил - с этой целью он начал сколачивать собственную клику, ведя тайные переговоры с губернатором Хубэя Ваном Чжанъюанем, генерал-губернатором Шэньси Чэнем Шуфанем и генерал-губернатором Шаньдуна Тянем Чжунъюем. Набирающий силу премьер столкнулся в конфликте интересов с влиятельной политической группой - правобуржуазной Транспортной кликой Ляна Шии, поддерживаемой милитаристской Фэньтянской кликой. В мае 1921 года под давлением Транспортной клики в кабинет Цзинь Юньпэна были введены члены клики - например, министр финансов Пан Фу, но итогом стал лишь прямой конфликт между Цзинь Юнпэном и Ляном Шии, в результате чего Чжан Цзолинь, лидер фэньтянцев, принял меры к смещению строптивого премьера. 24 декабря 1921 года президент Сюй Шичан дал Цзинь Юнпэну отставку (формально - из-за "проявленной слабости на Вашингтонской конференции", хотя по итогам этой конференции Япония вернула Китаю территории в Шаньдуне, хотя и сохранила там экономические преференции), и назначил новым премьером Ляна Шии, таким образом политическая власть в Пекине формально перешла от чжилийцев к фэньтянцам. На своём месте Лян Шии продержался меньше месяца, после чего под давлением У Пэйфу ушёл в отставку, и его место занял врио - министр иностранных дел Ян Ху(э)йцин, которого в апреле сменил очередной представитель Транспортной клики старый опытный дипломат Чжоу Цзыци. Тучи над чжилийцами продолжали сгущаться, и У Пэйфу с Цао Кунем оказались в окружении врагов - фэньтянцы вступили в тайный сговор с остатками аньхойцев, которых Лян Шии успел за время своего премьерства амнистировать. 

 

Наличные силы фэньтянской клики составляли около 120 тысяч штыков, силы чжилийцев - 100 тысяч. Фэньтянскими силами командовал 46-летний "великий маршал" Чжан Цзолинь - лидер фэньтянцев, в юности хунхуз, в молодости командир кавалерийских частей в цинской и юаньшкаевской армиях, он же возглавлял восточную группировку фэньтянских войск, занявшую 25 апреля Тяньцзинь. Эта группировка состояла из дивизий Бао Дэшаня, Чжан Сюэляна и Ли Цзинлиня. Западная группировка выдвигалась на Пекин под общим командованием Чжана Цзинху(э)я. В свою очередь, чжилийские войска, которыми руководил 43-летний "нефритовый маршал" У Пэйфу (молодым офицером прошедший японскую разведшколу, потом под командованием Цао Куня бивший хунхузов в Маньчжурии, талантливый дивизионный командир при Юань Шикае и Дуань Чижуе), были сконцентрированы вокруг Ланфана (город посредине между Пекином и Тяньцзинем). 29-30 апреля с массированного обстрела чжилийских позиций начались боевые действия. Державший свои силы в ударном кулаке, У Пэйфу оставил против восточной фэньтянской группировки медленно отступающий заслон, а сам во главе основных сил напал на растянутые на марше войска западной группировки, разгромил 4 мая западную группу. Перебросив войска на восток, У Пэйфу последовательно разгромил 5 мая дивизии Чжан Сюэляна и Ли Цзинлиня, и занял Тяньцзинь. Потерпев поражение, фэньтянцы при посредничестве англичан вынуждены были вывести свои войска за пределы провинции Чжили, на чем первая Чжили-Фэньтянская война завершилась. На политическом фронте она сказалась прежде всего вынужденной отставкой 2 июня 1922 г. президента Сюй Шичана: под давлением Цао Куня и У Пэйфу Конгресс аннулировал его президентские полномочия; в качестве временного президента до новых выборов 11 июня был приглашён никто иной как Ли Юаньхун. Не имея за собой военной и политической силы, он являлся "зиц-председателем" при бэйянских милитаристах. Из самих милитаристов больше всего профита получили два генерала - У Пэйфу окончательно утвердился в роли главного военного руководителя чжилийцев, а 39-летний генерал-губернатор Шэньси Фэн Юйсян, выгнавший из Хэнани фэньтянца Чжао Ди, был назначен на пост командующего Северо-западной пограничной армией. Уже позднее, в конце 1922 года, Фэн юйсян будет назначен инспектором северо-западной границы, т.е. главнокомандующим войск Внутренней Монголии, Внешней Монголии и Синьцзяна, и губернатором Внешней Монголии, заменив в этом качестве Цай Чэньсюня.

 

В то же время на юге Временное военное правительство Сунь Ятсена и Чэня Цзюнмина продолжало окончательно решать лужунтиновскую проблему. После поражения в первой гуанси-гуандунской войне официально не было заключено никакого перемирия. 20 мая 1921 пекинское правительство признало Лу Жунтина "руководителем обороны района Гуанси-Гуандун", в ответ на это, чтобы показать свою лояльность бэйянцам, Лу Жунтин объявил об отмене независимости Гуанси. 13 июня гуансийские войска под командованием Шэнь Хунъина тремя колоннами общей численностью в 20 тысяч штыков вторглись в Гуандун. В ходе приграничных сражений 40-тысячная гоминьдановская армия Чэня Цзюнмина разгромила гуансийские войска, и 28 июня перешла в наступление. Гуансийская клика раскололась изнутри - Шэнь Хунъин провозгласил свою независимость от Лу Жунтина и вступил с Гоминьданом в переговоры. 5 августа гоминьдановские войска вступили в Наньнин, 13 августа - в Гуйлинь, и 11 сентября подошла к Люйчжоу. Лу Жунтин бежал в Шанхай, и к концу сентября Гоминьдан контролировал Гуанси. Чэнь Цзюнмин восстановил национальное собрание Гуанси, подтвердил автономию провинции, и к началу ноября отвёл войска обратно в Гуаньчжоу, оставив гарнизоны в крупных городах. Таким образом, Чэнь реализовал на практике лелеемую им идею "межпровинциальной автономии", т.е. федеративного Китая, где отдельные провинции имели бы широкую автономию. В этом вопросе он серьёзно расходился с Сунь Ятсеном, чётким и последовательным сторонником строгой централизации. Есть мнение, что в случае с Гуанси он был прав, т.к. "дружественная полуоккупация" не принесла ничего кроме падения провинции в хаос - остатки войск старой Гуансийской клики, всевозможные "зелёные", да и просто бандиты кошмарили Гуанси со всех сторон. Самой крупной из таких групп был отряд полковника Ли Цзуньжэня, имевший базу в горах Шиван-Дашан, другими полевыми командирами были Бай Цунси и Хуан Шаосюн.

 

Победоносная армия Чэня Цзюнмина вернулась в Гуандун, хотя и потеряла около пятой части живой силы. Здесь тлевший до того конфликт между Сунь Ятсеном и Чэнем Цзюнмином разгорелся с новой силой. Сунь Ятсен требовал немедленно начать подготовку к Северному походу - военной кампании гоминьдановских и союзных с ними юннаньских и сычуаньских войск против бэйянских милитаристов. Чэнь не без основания считал, что армия к такому походу не готова, экономическая база не создана, вооружения недостаточно, кроме того Чэнь стоял за мирное урегулирование. С ним были согласны и лидер Юннаньской клики Тан Цзияо, и губернатор Хунани Чжао Хэнти. Однако, Сунь Ятсен не прислушался к их мнению, и приказал организовать базовый лагерь для Северного похода в столице Гуанси Гуйлине. Окончательно горшки между Сунем и Чэнем побило убийство 21 марта 1922 года начальника штаба гоминьдановских войск Дэна Кэна. Убийцу так и не нашли, но сунъятсеновские сторонники обвиняли в этом Чэня Цзюнмина - якобы, покойный был сторонником северного похода, и за это поплатился. 16 апреля Сунь Ятсен провёл военный совет, на котором постановил перенести базовый лагерь северного похода в Шаогуань, город на севере Гуандуна, и одновременно с этим снять Чэнь Цзюнмина с поста генерал-губернатора Гуандуна и командующего гуандунской армией, назначив новым командующим Е Чжу. Последний от такового назначения отказался, попросив у Сунь Ятсена вернуть Чэня. Сунь Ятсен не стал этого делать. Тем временем началась Чжили-Фэньтянская война, и гоминьдановские войска под шумок вошли в южные города провинции Цзянси - правда, на этом всё и закончилось, так как фэньтянцы потерпели поражение, президентом стал Ли Юаньхун, и надежды Чэня Чзюнмина на мирное воссоединение страны снова начали приближаться к реальности. Тем более, что одним из первых указов Ли Юаньхун отменил ордер на арест Сунь Ятсена и призвал к мирному воссоединению. 15 июня Ли Юаньхун приказал бэйянским отрядам в Цзянси начать разоружение для начала мирного урегулирования. Однако, мирная инициатива не нашла понимания у У Пэйфу, который остановил процесс разоружения и сместил губернатора Ли Тинъюя, заместив его генералом Цаем Чэнсюнем. Всё это не позволяло увести верные Сунь Ятсену войска, уже втянутые в оккупацию юга Цзянси, обратно в Гуандун.

 

20 мая Е Чжу снова настоял на возвращении Чэнь Цзюнмина. Сунь Ятсен предложил опальному лидеру три варианта на выбор: командующего армией Северной экспедиции, командующего войсками Гуандуна, либо военного министра, и отправил с этим предлождением Ван Цзинвэя. Однако, Чэнь соглашался только на возвращение обратно, на место главнокомандующего. 27 мая Сунь сдался и уже согласился было назначить Чэня командующим войск Гуандуна и Гуанси. Но 28 мая генерал Сунь Чуаньфан, "командующий войсками в верховьях Янцзы" (официальная должность) предложил политический компромисс: Сунь Ятсен и Сюй Шичан должны одновременно уйти со своих постов. За это предложение, которое привело Сунь Ятсена в бешенство, ухватилась пекинская интеллигенция, направившая тому официальную просьбу прислушаться к предложению Сунь Чуанфана. Сунь Ятсен фанатичным образом продолжал настаивать на продолжении Северного похода. 14 июня гоминьдановские генералы провели военный совет во главе с Е Цзюем. Они направили Сунь Ятсену ультиматум с требованием остановить Северную экспедицию и добиваться мирного воссоединения страны путём переговоров с назначенным 11 июня Ли Юаньхуном. Для подтверждения своих слов, Е Цзюй приказал 4000 солдат окружить президентский дворец. 15 июня в 10 часов вечера Сунь Ятсен покинул дворец и бежал на канонерскую лодку "Юнфэн". Окружившие дворец в 15-00 16 июня солдаты начали штурм, и к десяти часам вечера президентский дворец пал, был арестован министр финансов Ляо Чжункай. Сунь Ятсен приказал Северной армии выдвинуться на Гуанчжоу, а сам во главе отряда из восьми канонерок обстрелял позиции войск Чэня в городе, в результате чего погибло несколько десятков мирных жителей и пострадали десятки зданий, в том числе христианский колледж. Противостоящие стороны попали в ситуацию мужика с медведем - кантонские войска заблокировали выход из Жемчужной реки в океан, но захватить корабли Суня и острова, на которые они базировались, не могли. Так продолжалось несколько дней, в ходе которых Сунь Ятсен несколько раз обстреливал город (получая протесты от американского консульства и от торговой палаты Гуанчжоу). 29 июня на "Юнфэн" прибыл Чан Кайши, доложивший Суню, что Северная армия прибыть не может, так как в случае отвлечения сил на Гуанчжоу она моментально будет атакована войсками У Пэйфу. Только 10 июля силой британского и американского консулов удалось уговорить Сунь Ятсена покинуть "Юнфэн", и на борту корабля "Императрица России" убыть в Шанхай. Отбытие Суня было встречено горожанами праздником и салютом. 15 июля Чэнь Цзюнмин прибыл в Гуанчжоу и принял на себя командование армиями Гуандуна и Гуанси. Часть Северной армии сдалась Чэню, часть под командованием Сюй Чунчжи отступила в Фуцзянь. Гоминьдан снова оказался на грани раскола.

 

Однако, Чэнь Цзюнмин явно переоценил свои возможности и недооценил упорство Сунь Ятсена. Остатки гоминьдановской армии под командованием Сюй Чунчжи и с Чан Кайши в качестве начальника штаба легко выбили в течение августа Ли Хоуджи из Фуцзяня, таким образом гоминьдановская армия вновь обрела свою уже почти традиционную базу у моря. Осенью 1922 года остатки гуансийской клики во главе с Шэнь Хунъином, перешедшим в подчинение У Пэйфу несколько раз вторгалась в Гуанси, пока в ноябре не заняла Гуйлинь и Люйчжоу. 26 декабря Шэнь Хунъин, юннаньцы Ян Симин, Фань Сяоцюань и Чжан Кайчжу встретились с Сунь Ятсеном для обсуждения общего похода противь Чэня. В начале января войска союзников вторглись в Гуандун. Армия Чэнь Цзюнмина была побеждена в нескольких сражениях, и 15 января Чэнь отступил из Гуанчжоу на восток, к Ху(э)йчжоу. 15 феврадя Сунь Ятсен вернуля в Гуанчжоу, и 1 марта в третий (!!!) раз объявил о восстановлении Временного военного правительства. Пекинские власти, однако, не были настроены на помощь Гоминьдану, и назначили губернатором Гуандуна Шэня Хунъина, так что вскорости вчерашние союзники сцепились друг с другом. В конце концов Шэнь Хунъин был разгромлен и бежал в Гонконг. Но Сунь Ятсен прекрасно осознавал, что союзники из числа милитаристов крайне ненадёжны. Он начал поиск других союзников, и внезапно легко нашёл их совершенно не там, где искал. Вступивший в 1922 году в руководство объединённым Трудовым интернационалом Лев Троцкий очень тщательно наблюдал за Китаем. Ещё в 1920 году в Шанхае, при активном участии представителя Коминтерна Войтинского, была официально образована Коммунистическая партия Китая. С 1921 году представителем Коминтерна, а потом Трудинтерна был голландец Хенк Сневлит. В июле 1922 в Шанхае прошёл второй съезд КПК, в ходе которого три руководителя партии - Чэнь Дусю, Чжан Готао и Ли Да консультировались со Сневлитом, который убеждал их начать сотрудничать со свежеприбывшим в Шанхай Сунь Ятсеном. В сентябре 1922 года Чэнь Дусю и Ли Дачжао формально вступили в Гоминьдан, а в январе 1923, после триумфального возвращения в Гуанчжоу, Сунь Ятсен и эмиссар Троцкого Адольф Абрамович Иоффе подписали декларацию о создании единого революционного фронта ГМД и КПК, а Коминтерн (напомню, это левая фракция Трудинтерна) начал готовить группу военных и политических советников для реогранизации Гоминьдана. Летом 1923 года в Гуанчжоу появилась группа одинаково одетых иностранцев, плохо говорящих или вообще не говорящих по-китайски. Среди них были бывший штабс-капитан и начдив А.И.Черепанов, бывший гусарский офицер и комполка Бела Франкль, экс-прапорщик и начдив А.С.Круссер, экс-начдив В.М.Азин. Отдельной группой прибыли на юг ветераны российской гражданской войны "красные китайцы" Пау Тисан (Бао Циншань), Сан Диу и Жэнь Фучэнь.

 

2 июня 1922 года Сюй Шичан был вынужден уйти в отставку, а 11 июня Ли Юаньхун был восстановлен в должности президента. После того, как Ли Юаньхун вошел в Пекин, "Приказ о роспуске парламента" 1917 года был отменен, и 1 августа в Пекине возобновил свою работу первый состав парламента. 5 августа премьером был назначен старый дипломат Тан Шаои, который, однако, в должность не вступил, не приехав в Пекин, и временным премьером стал Ван Чунхуэй, уже через месяц став постоянным премьером. У Пэйфу планировал использовать Ван Чунхуэя, чтобы организовать подконтрольный маршалу кабинет министров для поддержки деятельности Ли Юаньхуна в нужном ему, У Пэйфу, направлении. Основу кабинета составили сторонники программы т.н. "Хорошего правительства" Ху Ши и Цая Юаньпэя. Сторонники республиканской демократической власти и во многом идеалисты, они не имели реальной силы, более того - Цао Кунь был недоволен ускользанием из рук рычагов власти, и вместе со спикером парламента У Цзинлянем добился отставки кабинета 29 ноября 1922 года под предлогом финансовых махинаций министра финансов Ло Вэньцяня. Ли Юаньхун попробовал под шумок продвинуть к власти своих людей в виде кабинета Ван Даси, но этот кабинет тем более не имел никакой силы, и существовал менее двух недель. Только 29 декабря парламентской сессией был сформирован новый кабинет во главе с Чжан Шаоцзэном. Этот компромиссный кабинет просуществовал до июня, пытаясь лавировать между сторонниками силового объединения и сторонниками дипломатического объединения. К лету у Цао Куня и его сторонников выкристаллизовалась идея о мирном приходе к власти путём президентских выборов. Под давлением Цао Куня, 13 июня 1923 года Чжан Шаоцзен ушёл в отставку, в тот же день врио премьера Гао Линъюй провел специальное заседание в Государственном совете, объявив, что Ли Юаньхун уходит с поста президента, и, согласно закону, Государственный совет теперь является временным управляющим государством. Ли Юаньхун быстро объявил, что его отставка недействительна и что он по-прежнему является президентом. 16 июня в Тяньцзине он издал приказ о назначении Тан Шаои премьер-министром государства. Однако, немедленно Ли Юаньхуна никто не поддержал, более того - резиденцию взяли в осаду полубандитские формирования, нанятые Цао Кунем, которые отключили воду и электричество, и Ли Юаньхун был вынужден отдать президентскую печать посланному за ней Ван Чэньбину. Парламентариям такой шаг пришёлся не по душе. Около 200 членов парламента переехали в Шанхай, где Лу Юнсян, губернатор Чжэцзяна, призвал к бойкоту правительства Гао Линъюя. Обретавшийся там же Дуань Цижуй вступил в секретные переговоры с Сунь Ятсеном и Чжан Цзолинем. Предполагалось, что Ли Юаньхун возглавит "внеочередную сессию парламента в Шанхае", после чего объявит пекинское правительство незаконным.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Обратно увы - режет и ссылку унутре этой :(

Здесь есть ссылки на главы: https://www.cambridge.org/core/books/cambridge-history-of-china/695EAB4E93ED626A38C9449002469BFC

У каждой главы есть свой DOI. Если его ввести на СкайХабе - можно вытащить по главам книгу. Общий DOI книги Скайхаб сводит с ума, а вот главы выдаёт без проблем.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Здесь есть ссылки на главы: https://www.cambridge.org/core/books/cambridge-history-of-china/695EAB4E93ED626A38C9449002469BFC У каждой главы есть свой DOI. Если его ввести на СкайХабе - можно вытащить по главам книгу. Общий DOI книги Скайхаб сводит с ума, а вот главы выдаёт без проблем.

Гран мерси, коллега, будем таскать и читать)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

4. Реформы, войны и перестройка в Гоминьдане. 08.1923 - 04.1925

 

Ли Юаньхун не приехал. Собравшиеся в Шанхае парламентарии пошумели для приличия и поехали обратно - впереди были президентские выборы, тем более что цаокуневские сторонники - врио премьера Гао Линъюй, спикер парламента У Цзинлян и другие активно занимались подкупом и шантажом разбегающихся депутатов - из-за отсутствия кворума назначенные на 12 сентября выборы были бы признаны недействительными. Выборы перенесли на 5 октября, а пока 13 сентября сторонники Цао Куня провели встречу, на которой разработали стратегию подтасовки и подкупа избирателей. Выборщикам (выборы были непрямые) выплачивали по 5000 юаней, при том что ежемесячный заработок чернорабочего составлял 2 юаня. 5 октября кворум парламента был собран, проголосовало 590 человек, из них 480 голосов было подано за Цао Куня, 33 за Сунь Ятсена, 20 за Тана Цзияо, 8 за Цэнь Чуньсюаня, 7 за Дуань Цижуя, 5 за У Пэйфу, по 2 за Лу Жунтина, Чэня Цзюнмина и спикера юаньшикаевского парламента Ван Цзясяна, по одному голосу получило 18 человек, в том числе Чжан Цзолинь, Тан Шаои, Лу Юньсян и Ли Лиечун, ещё 12 бюллетеней было признано недействительными, в том числе один голос "получил" бандит Сунь Мэйяо, летом угнавший самолёт и наделавший этим много шума, и ещё один голос был отдан за кандидата по имени "5000 юаней". Всё это превратило выборы в один огромный фарс. Сунь Ятсен призвал к крестовому походу против "президента-взяточника и его продажных парламентариев". В СМИ подкупленных выборщиков называли свиньями. Но самое главное - подобный взлёт Цао Куня в президентское кресло расколол саму чжилийскую клику: часть генералитета во главе с У Пэйфу по-прежнему поддерживало Цао Куня, а более прогрессивные генералы, во главе с Фэн Юйсяном (сыном арендатора, дошедшим от рядового до генеральских звёдочек) на своих коллег затаили. Сев в президентское кресло, Цао Кунь мгновенно, в день собственной инаугурации 10 октября, протолкнул новую конституцию (которая сразу же стала известна как "конституция взяточников"). Фактически это была слегка переработанная т.н. "Конституция Небесного Храма" - проект конституции времён Юань Шикая, значительно расширявший полномочия президента, и прокаченный по этому поводу со свистом в 1913 году мимо парламента. Сунь Ятсен и союзные ему южные варлорды конституцию, что естественно, не признали. 

 

Разбитые в 1922 году фэньтянцы активно готовились к реваншу. Прежде всего надо было подготовить производственно-инфраструктурную базу. Главой фэньтянского арсенала был назначен один из приближённых Чжан Цзолиня - Ян Юйтин. При нём производство орудий выросло до 150 в год, пулемётов - превысило тысячу, винтовок - 60 тысяч, снарядов - 100 тысяч, патронов - 600 тысяч. Были усилены воздушная и морская группировка войск. За авиацию должен был отвечать Чжан Сюэлян. Авиация поставлялась из Германии и Японии, всего — около 300 самолётов, организованных в четыре авиабригады. К тому же, на основных стратегических направлениях были сооружены авиабазы. Для военно-морского флота в Харбине были построены военно-морская школа и штаб-квартира военно-морской группировки войск. Для развития системы коммуникаций были построены дополнительные станции для обеспечения водой и углем в Суйчжуне, Синчэне и Даояогоу, для более быстрого перемещения войск по железной дороге в этих регионах были построены дополнительные железные дороги для целей эвакуации на случай войны. В регионах, где за относительно короткий промежуток времени железнодорожное сообщение установить не удавалось, строились обычные дороги и транспортные пути. Каждая армия Фэнтяньской клики имела собственные системы коммуникаций (телефон и телеграф), напрямую связывающие армии со штаб-квартирой. Кроме того, каждой армии были приданы тыловые части, коммуникационное оборудование и специализированные звенья. Для дальнейшего развития коммуникации по радио, в Шэньяне, Харбине и уезде Цзинь были построены радиостанции. Кроме реформы системы коммуникаций, Фэнтяньская клика для повышения боеспособности начала проводить военную реформу. Два существовавших со времен императоров династии Цин органа управления (наблюдательный офис за делами Северо-востока и офис наместника Фэнтяня) были объединены и сформировали Штаб безопасности Северо-Восточного Китая. Специально для целей администрирования реформ наземной армии Фэнтяня создавался Директорат по реорганизации Армии Северо-Востока. Сама армия Фэнтяня была расширена до 27 бригад (с ранее существовавших 25-и), которые были организованы в три армии, каждая по три дивизии, а в каждой дивизионе насчитывалось три бригады. Кавалерийских корпусов вместо прежних трех стало четыре, три бригады составляли кавалерийскую дивизию, а четвёртая была придана пехотным дивизиям в качестве кавалерийской поддержки. После завершения всех реформ, в Фэнтяньской армии насчитывалось около 250 тысяч человек, готовых к ведению боевых действий в современных условиях. По сравнению с прошлой войной существенно возросла боевая подготовка. Лучшие китайские войска находились во 2-й Бригаде под командованием Чжан Сюэляна и 6-й Бригаде под командованием Го Сунлина, которые служили образцовыми подразделениями во всей армии Фэнтяня. Однако главной ударной силой всей армии Чжан Цзолиня стала  1-я особая бригада русских белогвардейцев под командованием генерала Нечаева. Они же составили команды артиллерийских бронепоездов, которые стали создаваться в железнодорожных мастерских по всей Маньчжурии.

 

Поводом для Второй Чжили-Фэнтяньской войне стала Цзянсу-Чжэцзянская война, которая началась 3 сентября 1924 года. В ней губернатор Цзянсу Ци Сеюань вместе с союзниками — Сунь Чуаньфаном из провинции Фуцзянь и Чжан Вэньшэном из провинции Аньхой — начал наступление на Лу Юнсяна, губернатора провинци Чжэцзян и бывшего аньхойского генерала. Собственно, эта война стала окончанием "зачистки" аньхойцев, которая продолжалась последние четыре года - например, в 1922 году Сунь Чуанфан, командующий военными силами Фуцзяни, выступил против аньхойцев Суй Шучжэня и Ван Юнцюаня, которые установили в Фуцзяни диктатуру, после того как эту провинцию покинули гоминьдановские отряды Сюй Чунчжи. 3 сентября цзянсуские войска открыли огонь в Исине, а уже 18 сентября войска Ци Сеюаня атаковали Ханчжоу, вынудив Лу Юнсяна отступить в Шанхай. 13 октября Лу Юнсян сбежал в Нагасаки. 4 сентября Чжан Цзолинь провёл собрание в своей резиденции для высшего командования, присутствовали все офицеры Фэнтяньской армии, начиная с бригадного генерала. На собрании Чжан решил начать войну против Чжилийской клики. 13 сентября все поезда, следовавшие по железной дороге Пекин-Фэньянь были остановлены, а обе стороны готовились к неизбежному. Целью Цжан Цзолиня было занять Пекин и Тяньцзинь. Для достижения этой цели, необходимо было овладеть Шаньхайгуанем, таким образом, главное направление удара армии Фэнтяня было выбрано к западу от Шаньхайгуаня, в районе горного выступа Сюйцзялинь. После этого части Фэнтяньских войск смогли бы сконцентрировать силы и начать атаку на Шаньхайгуань. Для этой цели из 1-й и 2-й Армий была составлена сводная группа войск. После взятия Шаньхайгуаня эта группа должна была продолжать наступление на Пекин и Тяньцзинь. Кавалеристская группа фэньтянских войск должна была атаковать Жэхэ через Цзяньпин и Фусинь. Её начальной задачей ставился захват Чифэна. Другой задачей кавалеристской группы было прикрытие фланга сводной группы, и очищение захваченной территории от остатков врага. Как только позволит ситуация, кавалеристская группа должна будет ударить во фланг противостоящим войскам Чжилийской клики и проникнуть на Китайскую Стену через переходы Сифэнкоу и/или Губэйкоу. Наконец, ещё одна кавалерийская группа атаковала бы Монголию из Хайлара, ставя своей целью выход к Урге. Также Фэнтяньская клика пыталась расколоть Чжилийскую клику изнутри - доверенный человек Чжан Цзолиня встретился с Фэн Юйсяном, и передал ему два миллиона йен, с условием что Северо-Западная армия проигнорирует приказы из центра и не придёт на помощь У Пэйфу, оставаясь в Калгане, Хух-Хото и Урге.

 

18 сентября фэньтянские войска атаковали чжилийские части. В течение десяти дней фэньтянцы безуспешно пытались пробиться через чжилийские укрепления у Шанхайгуаня. Только в начале октября ситуация на этом участке фронта начала меняться. 7 октября 10-я смешанная бригада фэньтянских войск разгромила 13-ю бригаду чжилийцев в сражении у Девяти Врат. Атаковавшая Жэхэ армия Чжан Цзунчана 15-22 сентября дошла до Чаояна и атаковала Линъюань, кавалерия овладела Фусином и Цзяньпином, 7 октября фэньтянцы взяли Чифэн. 12 октября на фронт прибыл лично У Пэйфу, взяв ситуацию под свой контроль. Вместе с ним прибыли подкрепления из числа войск, освободившихся после Цзянсу-Чжэцзянской войны. С 13 по 24 октября чжилийцы контратаковали в направлении Шимэньчжай и в районе Девяти Врат. Инициатива начала постепенно переходить к чжилийцам. Для окончательного разгрома фэньтянской группировки У Пэйфу разработал десантную операцию на кораблях Чжэнцзийской мореходной компании. Отборная 1-я дивизия Ху Цзинъи должна была высадиться в Хулудао, и перерезать железную дорогу Цзиньчжоу-Дагу. Для введения шпионов противника в заблуждение солдатам и офицерам дивизии объявили другую цель высадки - Инкоу. Передовой батальон 1-й дивизии грузился на транспорты, когда в то же самое время фэньтянские генералы Чжан Цзунчан и его белогвардейцы взяли Чандэ и отбросили чжилийские войска в Жэхэ за Великую стену. 22 октября передовые части дивизии Ху Цзинъи на транспортном корабле "Хуацзя" высадились в Хулудао, перерезав железнодорожную ветку. Чжан Цзолинь был в ярости. Однако, Ху Цзинъи не удалось сходу взять укреплённый пункт Синчэн, и дивизия, отразив натиск срочно переброшенной бригады Го Сунлина, села в осаду в Хулудао, блокированная со всех сторон и снабжаемая с моря. 26 октября бронепоезда Чжан Цзунчана и отчаянные атаки белых наёмников развалили чжилийскую оборону у Губэйкоу, и фэньтянская кавалерия устремилась в прорыв. 31 октября фэньтянцы заняли проход Сифэнкоу, и над левым флангом армии У Пэйфу нависла угроза удара в тыл. 3 ноября к чжилийцам прибыли свежие подкрепления, остановив наступление фэньтянцев на Пекин и Таншань с целью отрезать армию У Пэйфу. Но это был максимум - угроза вторжения армий Гоминьдана с юга не позволяла чжилийцам перебросить достаточно войск. Вся надежда была на армию Фэн Юйсяна, однако тот делал вид, что отражает отчаянные атаки фэньтянцев на Монголию и Чахар, и не отправил У Пэйфу ни солдата. Сунь Чуанфан, в свою очередь, слал кого мог, но его резервы были не бесконечными. 

 

В начале декабря блокировавшая Хулудао дивизия сдалась. Восстановив коммуникации, Чжан Цзолин перенёс основную тяжесть боёв к Шанхайгуаню. Тяжёлые бои в декабре привели к сдаче Цзюменкоу и Шанхайгуаня в начале января. У Пэйфу вынужден был отойти в Тяньцзинь. В январе же в войну должен был вступить Гоминьдан, однако этого не случилось из-за тяжёлой болезни Сунь Ятсена, который был госпитализирован в начале февраля 1925 года, и из-за затянувшихся разборок с Кантонской армией Чэнь Цзюнмина. В конце концов исход войны решил Ян Сишань, также получивший от фэньтянцев крупную взятку. В начале января он приказал своим войскам взять Шицзячжуан, перерезав железную дорогу Ухань-Пекин и перекрыв подход для подкреплений Чжао Хэнти из Хубэя и Хунани. 27 января Го Сунлин взял Ланфан между Пекином и Тяньцзинем, и вышел в тыл чжилийской армии. У Пэйфу вынужден был сдать столицу. Чжилийская клика потерпела поражение. Посредником на переговорах стал Дуань Цижуй. На встрече в Тяньцзине между У Пэйфу и Чжан Цзолинем он предложил созвать на три месяца конференцию для определения будущей власти в стране. Сам Дуань Цижуй был назначен временным президентом. 1 марта "Конференция по ликвидации последствий катастрофы" собралась в Пекине (смертельно больной Сунь Ятсен не смог приехать). Первым делом конференция отменила дуаньцижуевскую конституцию и распустила насквозь прогнивший парламент. 7 марта государственный совет принял девять "положений о Временном Парламенте", который должен был действовать до официального избрания нового постоянного парламента. 30 июля был созван Временный Парламент, который представлял собой в общем-то состав Конференции плюс ещё несколько представителей от Тибета и китайцев за границей, председателем Парламента стал председатель Конференции престарелый Чжао Эрсюнь, экс-цинский чиновник и вице-король Маньчжурии. 

 

Пока суд да дело, фэньтянская клика установила свой контроль над провинциями Жэхэ, Чжили и Шаньдун, причем губернатором последнего стал "Генерал-псина" Чжан Цзунчан, он же "три-не-знаю" (он говорил, что не знает, сколько у него денег, сколько наложниц и сколько солдат. Наложниц, к слову, у него было 25 только официальных). В апреле 1925 года его армия, войдя в Шаньдун, продолжила движение на юг в Цзянсу, имея своей целью захват Шанхая. Разгромив силы Ци Сеюаня, Чжан Цзунчан захватил Нанкин и Шанхай, который сделал центром своей немаленькой империи по торговле опиумом. Кроме этого, Чжан беспощадно грабил налогами население двух провинций, наладил гигантских масштабов контрабанду, игорный бизнес, задавал огромных масштабов пиры, напечатал немыслимое количество местной валюты, вызвав гиперинфляцию. Также он покровительствовал художникам, писателям, артистам, торговцам оружием, наркобаронам, дипломатам и западным журналистам. Разносторонний был человек, в общем. Но пробиться дальше на юг ему не удалось. Войска Сунь Чуанфана усилились свежими подкреплениями из Фуцзяни под командованием генерала Чжоу Инжэня, и не пустили захватчиков в Аньхой и Чжэцзян. Выбитый из Пекина У Пэйфу, вынужденный заключить мир на условиях победителей, поддержал Сунь Чуанфана, и в августе 1925 они легко выбили Чжан Цзунчана из Хэфэя и Ханьчжоу, восстановив Сунь Чуанфана в качестве губернатора Чжэцзяна, а Ци Сеюаня поставив руководить Аньхоем. В сентябре на контролируемых ими территориях - Хэнань, Хубэй, Хунань, Цзянси, Фуцзянь, Чжэцзян, Аньхой, Шэньси - возникли так называемае Союзные Силы Четырнадцати Провинций - объединение под контролем чжилийских генералов, формально подчиняющееся Пекину, но де-факто державшая за пазухой кирпич и тягу к реваншизму. Равным образом, скептически к Дуань Цижую относился и Фэн Юйсян, контролировавший Монголию, Суйюань и Чахар. Фактически, Дуань Цижуя поддерживал только "добрый губернатор" Шаньси Ян Сишань, так как Старый Маршал Чжан Цзолин "сам хотел царствовать и всем владеть", правда, понимая, что бывший хунхуз в президентах вызовет в стране негативную реакцию, он предпочитал пока не светиться на переднем плане.

 

Мы оставили Гоминьдан летом 1923 года в состоянии собирания камней. Вялотекущий хаос в провинции Гуанси, имевший место быть с момента разгрома Гуансийской клики потихонечку заменился на новый порядок. Полковник Ли Цзунчжэнь, командующий 5-й отдельной бригадой армии Гуанси, насчитывавшей около 6000 штыков, принял на себя военную власть в провинции, и привлёк на свою сторону однокашников по военному училищу - Хуан Шаохуна и Бай Чунси, которые стали соответственно руководителем гражданской власти и начальником штаба армии. Бай Чунси, ханец-мусульманин, находясь в марте 1923 года на излечении в Гуанчжоу, встретился с Сунь Ятсеном, который и заразил молодых националистов своими идеями. В октябре того же года Ли, Хуан и Бай вступили в Гоминьдан, и к весне 1924 в горном лагере завершили формирование армии для объединения Гуанси. К этому времени Лу Жунтин воевал с генералом Шэнь Хунъином. Воспользовавшись отвлечением войск последнего на осаду Гуйлиня, войска Ли Цзунчжэня в апреле заняли Наньнин, и начали методично ставить под свой контроль окрестные территории, а к сентябрю 1924 Лу Жунтин был окончательно выдавлен из Гуанси и бежал в Хунань. Губернатором провинции стал Шэнь Хунъин, но и он весной 1925 года был выгнан силами молодых генералов, которые стали называться Новой Гуансийской кликой. Формальным союзником Гоминьдана была и Юннаньская клика Тана Цзияо. Но основная часть увеличения силы и влияния Гоминьдана, конечно же, была связана с Объединённым фронтом ГМД-КПК. Вместе с военными советниками от Интернационала прибыли и политические, в том числе Михаил Маркович Бородин. Ему и главному военному советнику, Петру Ефимовичу Щетинкину, предстояло помочь Гоминьдану заиметь современную армию и современную парторганизацию. С целью оформления последней, в январе 1924 прошёл первый Национальный конгресс Гоминьдана, с участием КПК. Конгресс избрал ЦИК Гоминьдана - в его состав вошли такие люди, как глава КПК Ли Дачжао, отцы-основатели ГМД Сунь Ятсен и Ху Ханьминь, видные члены Гоминьдана Ван Цзинвей, Ляо Чжункай и другие, несколько генералов, в том числе Ли Лиецзюнь, Сун Кэву и Ян Симин, а в число кандидатов были включены, например, Мао Цзедун и Чжан Готао. Конгресс подтвердил необходимость силового объединения Китая на базе трёх принципов Сунь Ятсена (национализм, народовластие, народное процветание). Для такового объединения предполагалось использовать армию, реформированную с помощью свежеоснованной Академии Вампу. Возглавил академию Чан Кайши, только что вернувшийся из Европы, где он встречался с Троцким, Радеком и другими членами ИКТИ, его заместителем по военной части стал Матэ Залка, а по политической - Жэнь Фучэнь. 27 марта 1924 года стартовал первый отбор кандидатов, и 28 апреля первый набор будущих офицеров национально-революционной армии в составе 350 человек приступил к занятиям. В сентябре-октябре в Гуанчжоу пришёл ценный груз - 8000 винтовок Мосина, 14 трёхдюймовок и несколько самолётов - учебные пособия для академии.

 

Первое боевое крещение курсанты академии получили осенью 1924 года, в ходе "мятежа бумажных тигров" - восстания "корпуса охраны торговли", формирования самообороны Гуанчжоу, основанного и спонсируемого Торговой палатой Гуанчжоу. Претензий у буржуазии к Сунь Ятсену накопилось предостаточно: это и весёлые покатушки на кораблях несколько лет назад, и нарушение своего же обещания действовать строго по Конституции 1913 года, и налоги, и мобилизации, и конфискация имущества храмов... Банкиры и дельцы учредили собственное парамилитарное формирование, и закупили для него вооружение за границей. Когда 10 августа в город прибыл корабль "Гарвард" с этим вооружением, Чан Кайши приказал немедленно конфисковать груз в размере 9000 винтовок, 40 пулемётов и 3 миллионов патронов в пользу Академии Вампу. Протесты, заявленные торговцами, привели лишь к введению 24 августа комендантского часа, и выдачи ордера на арест главного финансиста Торговой палаты и командующего "корпусом охраны" Чэнь Лянбо. В ответ торговцы начали забастовку. Сунь Ятсен хотел ликвидировать её силой, но ему не дали сделать это настроенные более миролюбиво Ван Цзинвэй и Ху Ханминь. 15 сентября забастовка сама собой окончилась. Но 10 октября, в День Двух Десяток, на совместной демонстрации КПК-ГМД, произошло столкновение демонстрантов с молодчиками из "корпуса охраны", погибло 20 человек и более 100 получили ранения. Подозревая Сунь Ятсена в провокации, "корпус охраны" начал строить баррикады для блокирования дорог. В ответ Сунь Ятсен призвал Чан Кайши, который во главе своих курсантов быстро ликвидировал проблему. Погибло около 2000 человек, в основном со стороны бунтующих буржуазных ополченцев. На подавленных торговцев наложили серьёзные штрафы. Это толкнуло большую часть буржуазии в сторону сидевшего на берегах Жемчужной в родном Хайфэне Чэня Цзюнмина. Новая армия была куда как эффективнее старой, и пуще того - она беспрекословно слушалась своих командиров. Всё это давало неплохие шансы на успех замышляемого Северного похода. 24 декабря Ревком НРА, состоявший из Ху Ханьмина, Ляо Чжункая, Сюй Чунчжи, Ян Симина и Чан Кайши, начал разработку кампании по окончательному решению чэньцзюнминовской проблемы. 7 января Чэнь Цзюнмин, видя подготовку войск Гоминьдана, в свою очередь объявил мобилизацию. 1 февраля 50-тысячная армия Гоминьдана и его союзников начала наступление на восток. Левый фланг составляли юннаньские части Ян Симина, центр - гуансийские Лю Чжэньхуаня, а правый фланг был за отрядами Академии Вампу, им противостояла 70-тысячная Кантонская армия. Всего за месяц НРА разгромила армии Чэнь Цзунмина, нанеся ему чувствительное поражение у Даньшуя, и 7 марта взяла Шаньтоу. В течение марта-начала апреля Гуандун был зачищен от остатков Кантонской армии. Чэнь Цзюнмин бежал на Тайвань. Однако, в ходе начавшейся на севере второй Чжили-Фэньтянской, а на востоке античэньцзюнминовской войн, Сунь Ятсен тяжело заболел. 1 января 1925 года он был госпитализирован, 26 января ему провели операцию, в ходе которой выяснился диагноз - аденокарцинома в желчном пузыре с метастазами в печень на последней стадии. На пекинскую Конференцию лидер Гоминьдана естественно не поехал, так как не мог самостоятельно передвигаться. Не помогали ни традиционная китайская, ни современная европейская медицины. 12 марта Сунь Ятсен скончался.

 

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

5. Тем временем на западе

 

Летом-осенью 1920 контролировавшим Кашгарию дунганам Ма Шаоу и Ма Фусину удалось потопить уйгурские восстания в крови. При этом дунганские войска понесли тяжёлые потери, восполнить которые было неоткуда. Это, а также нехватка боеприпасов и современного оружия, и обеспечило лёгкость победы дутовско-унгерновских войск. В начале октября готовые к выступлению войска белогвардейцев и их союзников кумульцев встали лагерем в Железных Вратах, в Карашаре - городе на северо-восточном краю Таримской впадины и пустыни Такла-Макан, одном из множества оазисов на Великом Шёлковом Пути. Для обеспечения надлежащей секретности, был захвачен располагающийся юго-западнее оазис Корла с одноимённым городом, в сторону Бугура и Кучи высланы дозоры. Убедившись в слабости армии Ма Фусина, командующий соединённым отрядом Унгерн приказал выдвигаться. 26 октября белогвардейско-уйгурские части внезапно появились под Аксу, и заняли город, уничтожив немногочисленный отряд дунган. Ма Фусин и Ма Шаоу, которые не ожидали активных действий дутовцев раньше весны, оказались перед фактом наличия отряда Унгерна не в 1000 км от Кашгара, а всего в 400. Перепуганные самим фактом такового молниеносного продвижения, Ма Фусин начал принудительно формировать отряды из уйгур, вооружая их копьями и кремневыми ружьями из крепостных запасов. Панику усиливало регулярное появление разведывательных отрядов Унгерна близ города. Сам командующий войсками, после совещания с офицерами, выслал группы кавалерии на захват Яркенда, отрезая, таким образом, Кашгар от южных городов Кашгарии. К концу ноября дунганские войска были порядком запуганы как мифологизированным образом Унгерна (из уст в уста передавали невероятные рассказы, например, как барон самолично отхлестал стеком заснувшего на посту солдата-дунгана), так и дейстиями уйгур внутри и снаружи города, ведущих партизанские действия. 1 декабря, не дожидаясь первых по-настоящему сильных холодов, Унгерн с основными силами своей армии выступил к Кашгару, и через две недели подошёл к городу вплотную. Пользуясь пассивностью дунган, Унгерн занял сады в 20 км к северу от города, и начал методично окружать Кашгар разъездами и опорными пунктами. Поразвлекавшись так с неделю, и наладив связи с уйгурским подпольем, барон приступил к штурму. Рано утром 12 декабря унгерновская пехотя завязала фронтальный бой с дунганскими войсками и уйгурским ополчением, а казаки, предварительно уничтожив дунганские патрули к востоку от города, захватили мавзолей Аппак-ходжи в 5 км от центра, после чего кумульский уйгурский полк ударил дунганам в тыл, заняв знаменитый Воскресный рынок, важнейший торговый пункт Великого шёлкового пути на протяжении многих сотен лет. Дунганы дрогнули. Ма Шаоу, находясь в расстроенных чувствах, обвинил Ма Фусина в бездействии, Ма Фусин в ответ обвинил Ма Шаоу в предательстве... слово за слово, и более молодой (46 лет) дунганский военачальник застрелил более старого (56 лет), отрубил ему голову, и с этим трофеем на копье выехал к Унгерну сдаваться, вернее, переходить на сторону победителя. Кашгар пал, отряды дунган разбежались или сдались. Весь Синцзян оказался под властью Чжан Цинтуна и атамана Дутова.

 

Однако, не Синцзяном единым. На территории сопредельных районов РСФДР - в Фергане и Семиречье - действовали полупартизанские-полубандитские отряды басмачей, белоказаков и просто разбойников. Владение Кульджой позволяло, не пересекая высочайших гор Тянь-Шаня, совершать набеги на Семиречье - Джаркент и Верный, вплоть до Пишпека, а проникнув на юго-запад до Пржевальска, можно было установить сообщение и с Ферганской долиной. А после занятия Кашгара, ко всему прочему, потенциальный путь до Ферганы значительно сократился. С помощью С.В.Недачина, бывшего корниловского контрразведчика, Дутову удалось выйти на контакт с бухарскими басмачами Ибрагим-бека, выдавленными в Афганистан. Ибрагим-беку удалось сплотить вокруг себя бухарских басмачей и сторонников свергнутого эмира Бухары, в том числе он получал информацию и с советской стороны, от скрывавшихся сторонников эмира. Заручившись согласием  Унгерна, Ибрагим-бека, всё ещё находившегося в Кобдо Кайгородова, и заполучив помимо кумульских уйгур ещё и дунган Ма Шаоу, Дутов запланировал на весну 1921 года масштабное вторжение в Туркестан и Семиречье: с юга из Файзабада в Восточную Бухару - на Куляб, Дюшамбе и далее на Ташкент должны были наступать отряды басмачей, из Кашгара в Фергану по южному ходу Великого Шёлкового Пути шли отряды Унгерна и дунган, из Кульджинской долины на Джаркент, Верный и Пишпек наступал сам Дутов, из Джунгарских Ворот на Лепсинск шёл отряд полковника Паппенгута, и, наконец, из района Алтая на Зайсан, Сергиополь и дальше Семипалатинск шёл Кайгородов. Всё это, по замыслу Дутова, должно было всколыхнуть народы Туркестана и казаков Семиречья на борьбу с советской властью, популярность которой  из-за эксцессов на местах, подавления мусульманского духовенства и переделки земли довольно сильно снизилась. От красных шпионов в окружении Дутова начали поступать донесения о готовящемся набеге, и Туркестанская ЧК приняла решение провести операцию по устранению атамана. Для этого была организована спецгруппа под командованием контрабандиста Касымхана Чанышева, имевшего связи по обе стороны границы: в Синцзян он возил опиум, обратно вёз золото. Дядя Чанышева имел с Дутовым и Чжан Цинтуном совместный выгодный бизнес. Чекисты посчитали, что это отличный вариант подхода к атаману, взяли в заложники семью Чанышева и приказали ему убить Дутова. Но покушение провалилось: в ночь с 6 на 7 февраля уйгур Махмуд Ходжамьяров из группы Чанышева попытался застрелить атамана, но ему удалось лишь ранить его: приближённый синьцзянского губернатора и командующий крупными силами охранялся куда лучше чем полунищий атаман пары сотен казаков в нашей реальности.

 

Покушение на атамана привело к ужесточению белогвардейской диктатуры. Во время расследования покушения, были арестованы и убиты многие уйгурские торговцы (и контрабандисты), их имущество беспощадно отбиралось в пользу дутовской армии. В Кашгарии свирепствовал Унгерн: "бешеный барон" поддерживал дисциплину и порядок на подконтрольных территориях такими способами, что уйгуры начали с ностальгией вспоминать Ма Фусина. Унгерновские "инородцы", в основном китайцы, харачины, буряты и монголы, ламаистского вероисповедания или приверженцы конфуцианства, смотрели на мусульман-уйгур свысока, дунгане же пытались выслужиться и свирепствовали пуще прежнего. Всё это привело к тому, что уйгуры, особенно в Кашгарии, ещё недавно смотревшие на белых русских как на освободителей от дунган, начали создавать подпольные организации. Представители этих организаций (больше всего в них было джадидистов), получивших общее название "младоуйгурских", активно переходили советскую границу, где получали от ЧК и руководства Туркреспублики направление в соответствующие революционные советские уйгурские организации, а также полную поддержку в организационном и финансовом плане. К весне 1921 года организованных младоуйгурцев, имевших связи с Советской Россией, было до 12000 в 80 организациях, в мае в Ташкенте прошёл организационный съезд Революционного союза Уйгур-Алтышаро-Джунгарских рабочих (под джунгарскими понимались жители северного Синьцзяна, от Кульджи до Кумула) во главе с Абдуллой Розыбакиевым, вскоре этот союз был переименован и получил название Революционного Союза Восточного Туркестана (РСВТ). При поддержке Туркфронта было начато формирование частей Уйгурской Народно-Революционной Армии во главе с илийским уйгуром Ходжой Ниязом, основой для которой стала 1-я Туркестанская кавбригада под командованием Якова Мелькумова. Одновременно с этим к подковёрным действиям против белых приступили уйгуры с другой стороны Синьцзяна - в Кумуле. Максуд-шах и Юльбарс-хан, поддержавшие белогвардейцев в борьбе против дунган, не получили никаких политических преференций при новом губернаторе, на что изначально рассчитывали. Принимать же участие в непонятном походе далеко на запад кумульцам и подавно не хотелось. Весной 1921 "князь-тигр" Юльбарс-хан тайно выехал в Ганьсу, где встретился с Ма Фусяном и Ма Ци, лидерами "северо-западных бородачей Ма". Юльбарс смог договориться о "смене флагов" Кумульского ханства, если Ма поддержат Максуд-шаха военной силой против Дутова. С этой целью Ма Ци перевёл в Чжанъе, поближе к границе с Синьцзяном, кавалерийский полк под командованием своего старшего сына Ма Буцина.

 

В мае 1921 года вооружённая британцами армия Ибрагим-бека (около 4000 штыков и сабель) перешла русско-афганскую границу, и вторглась в восточную Бухару, заняв Куляб и Дюшамбе. Отвлекая на себя силы Туркфронта, басмачи повели наступление одновременно на Карши и Ходжент, чтобы заставить красное командование распылить силы. В конце мая пришла в движение армия атамана Дутова. 26 мая бригада полковника Паппенгута уничтожила погранзаставу у озера Жаланашкулы, и заняла через день станицу Стефановскую (Учарал), 28 мая Сводно-казачья дивизия Дутова разбила красный отряд в 250-300 человек и заняла Джаркенд, 30 мая дутовские передовые отряды заняли село Чиликское в 110 км от Верного. К 7 июня Паппенгут занял Лепсинск, и, соединившись левым флангом у Копала с Дутовым, двинулся на Сергиополь, куда наступал из занятого 1 июня Зайсана отряд Кайгородова. В это же время Унгерн продвигался по Большому Памирскому тракту на Ош, имея целью выйти в Ферганскую долину. Командующий Туркестанским фронтом Фрунзе, сменивший в феврале 1920 на этом посту Шорина, оказался в трудной ситуации. Имевшихся в наличии четырёх Туркестанских стрелковых дивизий и некоторого количества кавалерии было мало, чтобы контролировать как сам Туркестан, так и две народные республики. Поэтому Михаил Васильевич принял решение оставить Фергану на вновь собранное русское ополчение под командованием эсера Монстрова, народные армии Хивы и Бухары, находящиеся в стадии формирования, оставить на местах, а стрелковые дивизии направить на два самых горячих участка - на юг против басмачей и в Семиречье против Дутова. Соединённым силы Кайгородова и Паппенгута Фрунзе противопоставил подходящую с севера 50-ю СД Н.Д.Каширина из состава Сибирского ВО. 13 июня Паппенгут занял Сергиополь, а 15 июня Дутов, разбив немногочисленный гарнизон, взял Верный, где объявил о свержении советской власти и восстановлении Семиреченской казачьей области. Началось формирование Семиреченской казачьей дивизии.

 

Но на этом успехи белогвардейцев закончились. Отряд Унгерна, не дойдя до Оша, был заблокирован у села Гульча, и тщетно на протяжении двух недель пытался пробиться через красные укрепления. К концу июня под угрозой обхода и отрезания от баз, он вынужден был повернуть назад, сказался и провал басмаческого мятежа в самой Фергане. Перебросив по железной дороге войска в Пишпек, Фрунзе развил контрнаступление в Семиречье, и уже 19 июня Верный был отбит. В двадцатых числах Каширин разгромил Кайгородова, затем Паппенгута, отбил Сергиополь и, преследуя их, подошёл к Зайсану. В конце июня из Урянхая в сторону Улангома и Кобдо начали наступать части под командованием П.Е.Щетинкина. В июне же было образовано Временное народное правительство Уйгуристана, которое "попросило" командование Туркфронта ликвидировать белогвардейцев в самой Уйгурии. 27 июня экспедиционный корпус Туркфронта (командующий П.А.Павлов) и УНРА (командующий Ходжа Нияз) начали наступление в Кульджинскую долину и на Кашгар соответственно. В тылу у белогвардейцев моментально загорелось. В Турфане вспыхнуло восстание под руководством братьев Мухити, поднялись мятежи в Хотане и Яркенде. Дутов, спешно отступив до Баян-Булака, попытался реорганизовать своё войско, и контратаковать, но был отброшен к Железным вратам и Карашару. 6 июля кавбригада 50-й СД вошла в Алтай, затем заняла Карамай и Чугучак. Дутов предпринял отчаянную попытку прорваться к Урумчи, и это ему удалось - силы турфанских повстанцев были ещё слабы. 18-21 июля дутовцы вели отчаянные бои под синьцзянской столицей, 24 июля им удалось отбросить красные силы обратно к Кульдже, но 3 августа, узнав о приближении красных подкреплений, начали отход. На юге Унгерн и его Азиатская конная дивизия, в которую влились дунганы Ма Шаоу, покинул Кашгар, и через Аксу, обходя пустыню Такла-Макан с севера, шёл на соединение с Дутовым. Всё это время атаман пытался добиться от кумульского хана посылки подкреплений. Под видом таковых 18 августа в Турфан вошёл полк Ма Буцина, который немедленно арестовал Дутова. Узнав о падении атамана, остатки его войск немедленно сдались, Урумчи и Железные врата были заняты красными частями. Дивизия Унгерна, только что прибывшая в Корлу, не стала стучаться в закрытый горный проход, и двинулась на юго-восток, обходя пустыню по реке Тарим и краю озера Лоб-Нор. В сентябре части Унгерна достигли Цинхая, откуда, сбив у Голмуда незначительные силы Ма Ци, двинулись прямиком в Тибет. Чжан Цинтун и его аппарат испарился, и через несколько месяцев губернатор всплыл в Шанхае, имея на руках значительные ценности, вывезенные из Синьцзяна.

 

20 августа Юльбарс-хан, везя с собой завёрнутого в ковёр Дутова, во главе конного полка под белым флагом прибыл в Урумчи. 23 числа стартовали трёхсторонние переговоры между Кумульским ханством, РСВТ и представителями Туркреспублики. Юльбарс-хан требовал в обмен на Дутова ни много ни мало Турфан и окрестности вплотную до Урумчи и Карашара. Фрунзе не хотел влезать в очередной конфликт, тем более что под Ходжентом шли серьёзные бои с басмачами, но революционные уйгуры настаивали на сохранении за собой Турфана. Но Турфан надо было ещё завоевать, а конфликт с кумульцами означал также конфликт и с кликой Ма. В конце концов, Фрунзе признал за Кумулом Турфанскую впадину, пообещал Юльбарсу передать большое количество оставшихся после разгрома Дутова вооружения, и гарантировал признание Кумулистана Туркреспубликой, в обмен на самого атамана, открытие советских представительств в Турфане и Кумуле, и гарантию невмещательства в дела уйгурского государства. В середине сентября Дутов был передан Советской России, перевезён в Ташкент, где и расстрелян после суда. 1 сентября 1921 года в Кашгаре была провозглашена Уйгурская народная республика во главе с Абдуллой Розыбакиевым, а через три дня в Кашгарии срочно созванный съезд земледельцев Джунгарии объявил о создании Джунгарской республики в составе Илийской области (Кульджа), Джунгарской области (Урумчи), Алтайского казахского автономного района (Алтай) и Ойратской автономной области (Улангом). Последнюю организовали с помощью монгольских революционеров, которые с переменным успехом боролись за монгольскую независимость с новым губернатором Халхи Фэн Юйсяном. По замыслу Фрунзе, Ойратская АО должна была стать базой для красных монгол. Уйгуристан и Джунгарию разделял хребет Тянь-Шань. 10 сентября оба свежесозданных государства объединились в Восточно-Туркестанскую Федерацию (ВТФ), причём Ойратская АО перешла в федеративное подчинение. Столицей ВТФ становился Урумчи, на юге она граничила с Тибетом, на юго-востоке - с Ганьсу, на востоке - с Кумулистаном, на северо-востоке с Халхой, на севере - с Урянхайским краем, на западе - с Семиречьем, Ферганой и Горным Бадахшаном.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

6. Тем временем на севере
 
Внешняя Монголия цинского периода делилась на четыре феодальных владения (хошуна) - Сэцэн-хана, Тушэту-хана, Сайн-Нойон-хана и Дзасагту-хана, а также Кобдоский округ (Кобдоский край) - территория, непосредственно управляемая китайской администрацией, от которого в 1907 году был отделён Алтайский округ, в 1920 году включённый в состав Синьцзяна. Границы Кобдоского и Алтайского округов были неуточнены, как и границы Кобдоского округа и Дзасагту-ханского хошуна. До 1911 года в Кобдо находился китайский наместник и сборщик налогов, занимавшие Кобдоскую крепость (Сангийн хэрэм, буквально "Казначейская крепость"), но в 1911-12 году, в ходе Синьхайской революции и борьбы Монголии за независимость, крепость была серьёзно повреждена при штурме войсками Джа-ламы, и не восстанавливалась. Сам Джа-лама, старый борец с китайской властью, немного революционер, много бандит, был в 1912-15 годах "наместником Запада", т.е. Кобдоского края, но из-за, скажем так, эксцессов с местным населением, был арестован русскими, отправлен в тюрьму в Астрахань, где и сидел до 1918 года. Новым наместником Запада стал Дзасагту-хан Цэрэнгомбожав. Вообще же, титул Дзасагту-хана означал, что носитель его - прямой потомок Гэрсэндзэ-хана, первого правителя Халхи, через его старшего сына Ашихай-Дархан-хунтайджи, и имеет призрачные права на трон всей Монголии. Амбициозный человек, да ещё поддерживаемый военной силой, вполне мог рискнуть и попытаться, поэтому последнего амбициозного человека на этой должности - Дзасагту-хана Содномравдана, который к тому же был связан с русской разведкой Иркутского ВО - по приказу Богдо-Гэгэна отравили в 1912 году. Убит был и его старший сын, Агванцэрэн, а младший сын, Бат-Очир, вместе с монахом по имени Лодой бежал во Внутреннюю Монголию. На трон Дзасагту-хана в 1915 году был возведён старший брат Содномравдана, тот самый Цэрэнгомбожав, о чьём уровне амбиций говорил хотя бы тот факт, что родной папаша, Дзасагту-хан Доржпалама, законопатил его в монастырь, предпочтя наследование младшему сыну. В любом случае, частью феодалов и интеллектуалов род Дзасагту-ханов рассматривался в качестве претендентов на престол Монголии. Например, Джа-лама после освобождения из астраханской тюрьмы, приехал тусить именно ко двору Дзасагту-хана, правда, из-за китайских репрессий вынужден был бежать в северный Синьцзян, где посреди пустыни устраивать свой опорный пункт. Кстати, именно в ходе этих репрессий были арестованы и погибли в заключении начальник пограничной стражи северо-запада и замминистра внутренних дел Хатан-батор Маскаржав и замминистра иностранных дел Манлай-Батор Дамдинсурэн, что наводит на определённые мысли.
 
 
25 июля 1920 года в Иркутске прогрессивный "Консульский холм" журналиста Бодоо и консервативное "Восточное хурэ" таможенника Данзана объединились в Монгольскую народную партию. В Ургу была отослана шифрованная телеграмма, уведомившая МНП о необходимости официального письма с просьбой Богдо-хана о советской помощи против китайцев. Такое письмо удалось получить через приближённого к Богдо-гэгэну да-ламу Пунцагдоржа, и в Иркутск с ним выехали революционеры Лосол, Чагдаржав, Догсом, Дэндэв и Сухэ-Батор. Из Иркутска монгол перенаправили в Омск, из Омска - в Москву, где чиновники НКИДа и представители коминтерна кормили их завтраками, тем более что хоть аньхойцы и проиграли Чжили-Аньхойскую войну, и Сюй Шучжэн был удалён из Монголии, чжилийцы немедленно поставили на место командующего Северо-западной армией своего человека, генерала Цай Чэньсюня*, который принялся наводить порядок с удвоенной энергией. Поэтому командование РККА смотрело на возможную операцию по советизации всей Монголии скептически - втягиваться в конфликт с правящей в Китае Чжилийской кликой не хотелось. С другой стороны, вооружать монгольских партизан никто не запрещал, и 18 марта 1921 года зачаток Монгольской Народной армии в 400 человек под командованием Дамдины Сухэ-Батора и Лаварына Сумья-гуна перешли границу у Кяхтинского Маймачена (Алтан-Булака), имея целью захватить этот город. К сожалению, разведка доложила неточно, и в Маймачене мужик поймал медведя: в городе стояла 25-я кавалерийская бригада в 2000 человек с 12 пулемётами и 7 орудиями, монгольская же армия имела 4 пулемёта, орудий не имела вовсе. Красные монголы предприняли попытку штурма с трёх сторон, но ожидаемо были отброшены. Китайцы не стали преследовать монгол, и тем удалось отступить в Кяхту. Спустя три месяца подросшая за счёт мобилизации кяхтинцев НРА в составе экспедиционных сил Щетинкина приняла участие в экспедиции в Кобдоский край - РККА преследовала дутовскую армию, и отдельная кавбригада СибВО спешила броском из Урянхая занять базу отрядов Кайгородова - Кобдо и Улангом. Вместе с "армией" в Улангом переехало и Временное правительство Монголии, вернее, та его часть, что не оставалась в Урге вместе с Догсомыном Бодоо, заочно включённого в состав правительства как министр иностранных дел (с ним оставался, например, министр юстиции Максар-Хурц и некоторые члены правительства "без портфеля"). В Улангом прибыли премьер-министр Чагдаржав, министр финансов Данзан, командующий НРА Сухэ-Батор и комиссар НРА Цэрэн-Очирын Дамбадорж, министр внутренних дел Аурсана Гомбожав, замминистра финансов Дарьжавын Лосол, и другие монгольские революционеры. 
 
 
Вторая попытка Народно-революционной армии сбросить китайское иго стартовала в начале августа, сразу после окончательного очищения Кобдоского края от белогвардейцев. Примерно полуторатысячная армия, состоящая из трёх полков под командованием Хас-Батора, Сумья-Гуна и Энхбилэгтийна Тогхото выступила на Улясутай, рассчитывая поднять на борьбу кочевавших между Кобдо и Улясутаем хошутов. В это же время группа Бодоо вступила в контакт с Содномыном Дамдинбазаром, джалхандза-хутухтой VII, кстати, нынешним наместником Запада - влиятельным буддистским священником, крупнейшим монгольским иерархом, владетелем 28 монастырей и храмов. В 1911-12 году Дамдинбазар вместе с Джа-ламой принимал участие в штурме Кобдо, и считался одним из влиятельных антикитайских и промонгольских деятелей. Двоюродный брат Дамдинбазара, дилова-хутухта Башлуугийн Жамсранжав, был заместителем наместника Улясутая, и при приближении красных монгол открыл им ворота города. Полки НРА ворвались в Улясутай, и ввязались в бой с китайским гарнизоном и охраной наместника. Взбешённые отчаянным сопротивлением китайских солдат, баргут Тогхото и илийский уйгур Сумья-Гун, оба старые участники антикитайских мятежей, ненавидевшие китайцев до глубины души, перебили всех пленных. Сухэ-Батору и Чойбалсану не удалось удержать свою армию в руках, более того - резня перекинулась на улицы города, 80% от трёхтысячного населения которого составляли именно китайцы. За считанные часы Народно-революционная армия, на значительный процент насильственно навербованная, превратилась в банду грабителей и убийц. При попытке образумить солдат Дамбадорж был ранен, а Жамсранжав в страхе бежал из города. Через день Сухэ-Батор недосчитался двух третей своего воинства - кто-то, как Сумья-гун (который был хошунным князем) и его отряд, разбежался по домам, но большая часть во главе с Тогхото дезертировала к Джа-ламе, двинувшись на юг в Алтай. Отряду Сухэ-Батора нужно было либо отступать обратно в Кобдо, либо идти вперёд, пытаясь подымать местное население на борьбу с китайцами. Он выбрал второй вариант, полагая, что третьего шанса может и не быть. Он двинулся на Баян-Хонгор, обходя Хангайские горы с юга, надеясь обмануть китайцев, которые, по его расчётам, пойдут на Улясутай с севера, через Мурэн. Но уже на следующий день на берегу реки Завхан он столкнулся с китайской кавалерией, шедшей на запад отбивать у русских (всё равно каких) Кобдо. В короткой стычке отряд красных монгол был разбит, Сухэ-Батор убит, а раненый Дамбадорж взят в плен и повешен. После получения известий о гибели армии и Улясутайской резне, РВСР решил, что проект "Монгольская народная республика" скатывается куда-то не туда, и его надо закрывать, пока не поздно. В начале сентября Временное народное правительство Монголии было трансформировано в администрацию Ойратской автономной области Восточно-Туркестанской Федерации.
 
 
Неудача НРА и смена вектора НРП самым непосредственным образом сказалась на революционерах, остававшихся в Урге. Догсомыну Бодоо, Максар-Хурцу и Дамдинбазару стало понятно, что выгнать вооружённой силой китайцев так просто не получится. Действовать надо было тоньше. Из монгольской администрации на сочувствие национальному делу намекал министр иностранных дел Балингийн Цэрэндорж (который получил 20 тысяч ланов за свою подпись под просьбой принять Монголию обратно в лоно Китая в 1919 году). Кроме того, с революционерами начал тайные сношения находящийся под арестом Богдо-гэгэн - его порученец, Да-лама Пунцагдорж, регулярно контактировал с Дамдинбазаром. В свою очередь, Бодоо сохранял контакты со своими соратниками, в частности, Чагдаржавом, который ушёл с поста премьера Временного народного правительства, но не вошёл в состав администрации Ойратской АО. Чагдаржав, а также Чойбалсан, законопаченный Солийном Данзаном на должность полкового комиссара единственного оставшегося у красных монгол полка народного ополчения Тургэн-Батора Нанзада, тяготились отказом от вооружённой борьбы, и осенью 1921 года тайно прибыли в Ургу. На их счастье, китайская администрация генерал-губернатора Цай Чэньсюня, при котором консультантом подвизался старый хитрый лис Чэнь И (автор и инициатор возвращения Монголии в состав Китая) уже не практиковали крутых мер а-ля Сюй Шучжэн, и возвращение прошло незамеченым. Бодоо на тайном собрании своих сторонников объявил о возобновлении деятельности "Консульского холма", в качестве цели была принята подготовка к вооружённому восстанию в самой Урге одновременно с вторжением патриотических сил извне. На роль "патриотических сил" был назначен Джа-лама, под командованием которого скопилось уже около пяти тысяч человек, в том числе остатки разгромленных сил синьцзянских армий, от дунган до белогвардейцев. Для восстания внутри Урги готовились отряды подпольщиков, возглавить которые должен был тибетец Саж-лама Жамьянданзан, особый отряд во главе с телохранителем Богдо-гэгэна Ундур Гонгором (самым высоким человеком своего времени, кстати) должен был выкрасть самого "живого Будду" и спрятать его в одном из монастырей, после чего сделать знаменем восстания. Осталось только выждать подходящий момент.
 
 
Таковой момент настал в конце апреля 1922 года, когда Чжилийская и Фэньтянская клики сошлись в схватке. Для предоствращения вторжения фэньтянцев в Монголию, дивизия Цай Чэньсюня с приданной кавалерийской бригадой выступила из Урги на Керулен, оставив в столице минимальный гарнизон, что стало для заговорщиков полной неожиданностью. Тотчас же Джа-ламе был отправлен приказ выступать на Алтай и Баян-Хонгор. По расчётам заговорщиков, отряд Джа-ламы должен был добраться до Урги в течение двух недель, с учётом возможных боёв с китайскими гарнизонами. Старый бандит и немного революционер немедленно выступил из своего лагеря в оазисе Баян-Булак, и через несколько дней взял штурмом Алтай, уничтожив китайский гарнизон. Когда весть об этом достигла Урги, заговорщики немедленно перебили китайских полицейских, захватили арсенал, и смешанный монголо-тибетско-русский отряд ворвался в Летний дворец хутухты. Богдо-гэгэн с женой и приёмным сыном был вывезен в монастырь Манзушир-Хийд. Но из-за малочисленности, отряд повстанцев не смог уничтожить китайский гарнизон, который заперся в многольских казармах, а китайское население, помня об Улясутайской резне, вооружилось и заблокировало входы в маймачен (китайский квартал). На этом успехи восстания закончились, и началась агония. Чжилийская армия разгромила фэньтянскую неожиданно быстро, так что смешанная дивизия Цай Чэньсюня вернулась в Ургу всего через три недели после ухода оттуда - идти китайцам до Керулена и обратно нужно было раза в полтора поменьше чем Джа-ламе до Урги. На беду повстанцев, китайская дивизия прибыла в Ургу спустя всего два дня после начала восстания, когда отряды заговорщиков только-только взяли Маймачен, в котором провели "чистку", а запертый в казармах отряд и не думал сдаваться, несмотря на малое количество воды и пищи. Повстанцы в Урге были разгромлены, и бежали в сторону Кяхты, теряя на ходу одежду, обувь и продукты**. Богдо-гэгэн, как и вся верхушка восстания, был схвачен благодаря предательству Цэрэндоржа, который, вовремя поняв направление ветра, перебежал обратно к китайцам, сдав расположение штаба повстанцев. Наконец, отряд Джа-ламы был наголову разбит 9 мая в сражении в 50 км к юго-западу от Урги. Сам Джа-лама снова ускользнул. Бодоо, Чойбалсан, Чагдаржав и ещё несколько человек из верхушки повстанцев были казнены, Дамдинбазар и Пунцагдорж избежали казни, но были сосланы в отдалённые монастыри, а Богдо-гэгэна во избежание будущих неприятностей, отправили в Пекин, где он вплоть до смерти от рака горла в 1924 году предавался беспробудному пьянству. С оппозицией в Монголии было покончено, по крайней мере на ближайшие несколько лет.
 
 
В отношении Цай Чэньсюня, проморгавшего заговор, были сделаны оргвыводы, и генерал уехал на тыловую должность в столицу, а на его место был назначен молодой да ранний Фэн Юйсян, до того некоторое время занимавший должность генерал-губернатора Шэньси, которую получил, сменив некомпетентного Ян Сянвэня, самого недолговечного варлорда в истории Китая (продержался в таковой роли два месяца, на протяжении которых занимался исключительно опиокурением). Выпускник Баодинской академии, сын младшего офицера цинской армии, Фэн Юйсян с детства всего добивался своим упорным трудом и приверженностью всему новому. В молодости он обратился в христианство методистского толка, и всячески продвигал христианские идеи в своих войсках, из-за чего был известен как "генерал-христианин" (ходили даже слухи, что он крестил своих солдат из садового шланга, для максимального охвата, но это, судя по всему, всего лишь гнусные инсинуации). В 1922 году Фэн Юйсян прочитал "План основания нации", присланный ему Сунть Ятсеном, и загорелся "тремя принципами". В процессе изучения соответствующей литературы, генерал прочёл историю недавней русской революции и проникся уважением к Советской России***. В целом, его взгляды можно назвать христианско-социалистическими и немного идеалистскими. Естественно, Цао "5000 юаней" Кунь и его методы не вызывали у Фэн Юйсяна ничего кроме отвращения. Фэн начал потихоньку искать единомышленников в среде чжилийских генералов, и таковых нашёл в лице начальника 24-й дивизии Ху Цзинъи и заместителя начальника пекинского гарнизона Сунь Юэ. Втроём эти ребятки собирались ударить в спину чжилийцам, свергнуть коррумпированное правительство Цао Куня, а там... а там видно будет, например, позовём Сунь Ятсена. К сожалению, или к счастью, без прямой поддержки войск Фэн Юйсяна (22-я бригада 11-й дивизии под командованием Лу Чжунлиня, которая, в отличие от нашей реальности, располагалась не в паре десятков километров от Пекина, а на западе Жэхэ, перебрасываемая из Чахара) Сунь Юэ не решился на переворот силами гарнизона, а Ху Цзинъи не захотел со своей дивизией ложиться под половину армии У Пэйфу в попытке задержать чжилийцев до подхода Лу Чжунлиня и других фэнъюйсяновских войск с севера, и заговор сам собой затих. Фэн Юйсян сделал вид, что он очень занят обороной Монголии и Чахара, и не прислал чжилийцам ни одного подразделения, Ян Сишань блокировал подвозы подкреплений, и таким образом Чжилийская клика потерпела поражение. По негласному договору между Фэн Юйсяном и Чжан Цзолинем последний получал под контроль Жэхэ, а первый окончательно утверждался в качестве командующего обороной северо-западной границы, и, таким образом, мог назначать губернаторов провинций Чахар, Суйюань, Нинся и Ганьсу, а также вершить монгольские дела практически единолично.
 
 
После изгнания Богдо-гэгэна формальным правителем Монголии с монгольской стороны оставался престарелый премьер-министр Гончигжалцангийн Бадамдорж, управляемый, но подвергаемый нападкам за подписание "шестидесяти четырёх пунктов" о вхождении Монголии в состав Китая. Впрочем, вскоре он серьёзно заболел и умер, новым премьером стал Балингийн Цэрэндорж, крайне скользкий персонаж (умудрился продержаться в правительстве четырёх Монголий: богдыханской, китайской, унгерновской и красной), который на словах уверял Фэн Юйсяна в покорности и преданности, а за спиной искал контактов с великими державами. Понимая, что за фрукт новый премьер, опереться на него у Фэн Юйсяна желаний не возникало. Чтобы упрочнить своё влияние, новый губернатор начал продвигать две группы людей: во-первых своих подчинённых из армии (т.н. "пять тигров Фэн Юйсяна" ) Лу Чжунлинь стал начальником монгольской полиции, Чжан Чжицзян занял пост министра внутренних дел, Сун Чжэюань был назначен губернатором Чахара****, Лю Юфэнь - губернатором Суйюани, а Чжэн Цзиншэнь - заместителем командующего Северо-западной армией; во-вторых - лояльных монгол из районов Внутренней Монголии: в состав правительства Халхи были введены глава Уланчабской лиги Ёндонванчуг, глава лиги Йэкэ-цзю Алтаночир (он же А-ван), юаньшикаевский генерал и амбань Чахара Жодовжав и другие; тем самым Фэн Юйсян одновременно убирал потенциально сильных деятелей Внутренней Монголии из их родных мест, и сталкивал их с потенциально сильными деятелями Внешней Монголии, особенно религиозными, так как ламаизм всё ещё сохранял опасно высокое влияние. К тому же Фэн Юйсян, как христианин, имел к буддистам свои счёты: он не гнушался буквально грабить монастыри, отнимая ценности и земли, под предлогом выкорчёвывания сепаратизма. Но с Монголией было относительно просто; сложнее было с Ганьсу и Нинся, где сидели Ма Хунбин и Ма Фусян. Уроженцы этих провинций, мусульмане-дунгане (ху(э)йцзу) установили в Ганьсу-Нинся и прилегавших территориях Цинхая (за которые они воевали с Тибетом) собственный автократический режим под неформальной властью ху(э)йских дуайенов - Ма Фусяна и Ма Ци. Выковырять их можно было лишь силой. Впрочем, с Ма Хунбином у Фэн Юйсяна сложились вполне дружеские отношения, а его племянник Ма Хункуй, перешёл в прямое подчинение Фэн Юйсяна во главе Нинсяской бригады в составе Северо-западной армии. Ма Фусян держался скорее нейтрально, а Ма Ци со своими детьми-генералами Ма Буфаном (командующий "Нинся-Цинхайской армией" и Ма Буцином (командир кавалерийских частей, стоящих в Кумулистане) был себе на уме, и склонялся к сотрудничеству с У Пэйфу с целью заменить чересчур вольнодумных Ма Хунбина и Ма Фусяна и собрать всю территорию "бородачей Ма" в единый кулак.
 
 
* ИРЛ он был назначен губернатором Ганьсу. В ЭАИ в Ганьсу, как и хотел, попал Ма Фусян, а в Нинся - Ма Хунбин.
** как ИРЛ бежали китайцы после штурма Урги Унгерном.
*** по некоторым свидетельствам, ИРЛ Фэн Юйсян держал при себе портрет Ленина, который вешал на стену в своём кабинете (когда у него таковой бывал).
**** на 10 лет раньше реала

 

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

7. Тем временем на юге и в центре

 

Сунь Ятсен был "нашим всем" леводемократических и левонационалистических сил Китая. Формально же он занимал пост генералиссимуса (верховного маршала) армии и военно-морского флота Китайской Республики, и председателя партии Гоминьдан. Второй пост, понятно, относился к партийной иерархии, а первый - к государственной, так как после разгрома Чэнь Чзюнмина и восстановления власти Гоминьдана над Гуандуном Сунь Ятсен бросил игры в федерализм, и установил в качестве органа государственной власти "временное военное правительство", которое располагалось в Ставке главного командования в Шаогуани. Генералиссимусу в этом должны были помогать три маршала - Ху Ханьминь, Чан Кайши и Тан Цзияо, впрочем, последний отказался от должности, узнав, что главным в тройке всё равно останется Ху Ханьминь. Собственно, сам Ху рассматривался большинством как наследник Сунь Ятсена. 45-летний журналист и бюрократ, выступавший против союза с КПК, был среди основателей Тунменху(э)я. В качестве замгенералиссимуса он занимался внутренними делами, был членом ЦИК ГМД. 37-летний Чан Кайши, ещё один потенциальный наследник, занимался военными делами, а вместо Тана Цзияо третьим маршалом стал 41-летний Ван Цзинвэй - интеллектуал, учившийся в университете Хосэй в Японии и окончивший его вторым в потоке из 200 человек, блестящий оратор и организатор, старый член ТМХ, осуждённый при Цинах на пожизненный срок за покушение на маньчжурского принца. Ван Цзинвэй стоял за сотрудничество с КПК и представлял левое крыло партии, Ху Ханьминь, соответственно, правое, а Чан Кайши располагался как бы посредине, не особо вдаваясь в политические дела. Эти трое представляли собой фигуры первого плана в гоминьдановской иерархии. Наравне с ними котировался Ляо Чжункай, 48-летний финансист, настороженно относившийся к союзу с Интернационалом. Вслед за высшим эшелоном шёл второй - люди с меньшим политическим весом. Это были, например, вдова Сунь Ятсена 32-летняя Сунь Цинлинь, "мать республики", левая интеллектуалка, получившая степень бакалавра литературы в США; 38-летний Сюй Чунчжи из влиятельного гуандунского клана Сюй, один из командующих НРА, побратим Чан Кайши и националист; 63-летний Тан Шаои, выпускник Колумбийского университета, таможенник и дипломат, друг Герберта Гувера, министр иностранных дел при Дуань Цижуе в 1916 году; 31-летний сын Сунь Ятсена Сунь Кэ, мэр Гуанчжоу, один из "четырёх принцев Китая", сторонник правого крыла; 43-летний Ли Лиецзюнь, один из командующих НРА, который в 1911 году приводил на сторону повстанцев военно-морской флот; 40-летний Вэй Банпин, командующий гарнизоном Гуанчжоу и глава Бюро общественной безопасности города; 34-летний журналист Дай Цзитао, глава отдела пропаганды и личный секретарь и переводчик Сунь Ятсена. Также крупной фигурой, но вне Гуанчжоу, был и губернатор Юннани 43-летний Тан Цзияо, старый деятель Тунменху(э)я и движения в защиту Конституции, однокашник Ли Лиецзюня и Сунь Чуанфана по японским унтер-офицерским курсам повышения квалификации - этот напыщенный болван с огромным ЧСВ командовал Юннаньской армией в 70 тысяч штыков.

 

12 марта Сунь Ятсен скончался. В феврале, когда он ещё мог нормально разговаривать, "наследники" озаботились о завещании. Позже шли споры, кто же является его настоящим автором - Ван Цзинвэй, Дай Цзитао, анархист и один из старейших членов ГМД У Чжиху(э)й; в любом случае по многочисленным свидетельствам Сунь Ятсен прочитал его и согласился с содержимым находясь в ясной памяти. 24 февраля генералиссимус подписал это завещание. 11 марта он подписал ещё одно, которое не было политическим, а являлось инструкцией для душеприказчиков. В основном же завещании Сунь Ятсен указал, что революция ещё не завершена, что необходимо упорно трудиться в соответствии с "Тремя принципами", "Стратегией основания государства" и других его книг, что необходимо созвать легитимное Национальное собрание, и самое главное - добиваться отмены неравноправных договоров в кратчайшие сроки. Также он написал предсмертное письмо в Советскую Россию, где высказал идею о сотрудничестве двух стран в борьбе с империализмом и колониализмом. Непосредственно перед смертью Сунь Ятсен ещё раз собственноручно подписал все завещания. Похороны и прощание проходили на фоне добивания остатков Кантонской армии Чэнь Цзюнмина, 1 апреля Сунь Ятсену посмертно присвоили титул Отца Нации, после чего ЦИК ГМД собрался на внеочередную сессию, где должен был определиться вектор действий на ближайшие годы. Нового генералиссимуса избирать не стали, оставив это место за покойным, вице-генералиссимусом и как бы "местоблюстителем" избрали приехавшего из Юннани Тана Цзияо, недвусмысленно намекавшего на свою военную силу. В свете возможного конфликта с северными милитаристами затевать новую войну на юге было крайне неразумно. Но основным вопросом был конечно же вопрос об участии/неучастии во Временном парламенте Дуань Цижуя, который, согласно принятому 7 марта регламенту, должен был собраться 30 июля, выработать новую Конституцию и избрать новый, постоянно действующий парламент. Суть была в том, что кворум ВП спокойно набирался и без представителей подконтрольных Гоминьдану провинций, и Дуань Цижуй мог крутить им как хотел, а вот с требуемым всеми левыми силами Национальным собранием, которое избиралось прямым голосованием, так бы не получилось. Поэтому Дуань Цижуй и затягивал вопрос о НС, проталкивая свой Временный парламент. Решено было отправить Дуань Цижую представительную делегацию, которая потребовала бы от него созыва Национального собрания под угрозой возобновления северного похода. Ван Цзинвей должен был возглавить делегацию, также в неё включили Дая Цзитао, Ляна Чжункая, Тана Шаои, Сунь Цинлинь, Чжана Готао, Ли Дачжао и других. По "странному стечению обстоятельств" в Пекин одновременно должны были выехать все или почти все лидеры левогоминьдановского крыла. 2 мая, после торжественной демонстрации, делегаты отправились в северную столицу.

 

Немного пробежимся по ситуации на севере. Чжилийская клика возникла в среде бэйянских генералов в ходе естественного дробления и без того не особо сплочённой группы после смерти Юань Шикая. Правая рука последнего, генерал Фэн Гочжан, был назначен губернатором Цзянсу, вместе с другими влиятельными военными из одного с ним поколения - Ли Чунем, губернатором Цзянси и Ван Чжанъюанем, губернатором Хубэя, составил группу т.н. "трёх губернаторов Янцзы", которая и стала основой Чжилийской клики. Сама клика получила название по столичной провинции Чжили, откуда были родом все три военачальника. Ставши врио президента после монархического путча Чжан Сюня, Фэн Гочжан сделал Ли Чуня губернатором Цзянсу (там располагался важнейший город Нанкин), в Цзянси его сменил Чэнь Гуанъюань. Постепенно, в ходе всё больших разногласий между Дуань Цижуем и Фэн Гочжаном, остальные бэйянские генералы определялись со стороной. К чжилийцам в это время примкнули такие генералы, как начальник 3-й дивизии Цао Кунь и его заместитель У Пэйфу, получившие известность в ходе боёв 1918 года в Хунани против южных революционеров. Цао Кунь после этого стал губернатором Чжили. В это же время Фэн Гочжан отошёл от дел и вскоре скончался. Ли Чунь, следующий по влиянию в группе "трёх губернаторов Янцзы", находился далеко от Пекина, и не мог возглавить клику, и лидером чжилийцев стал Цао Кунь, развернувший  к тому времени чжилийские силы в 5 смешанных, 3 вспомогательные и одну гвардейскую бригады, и ставший обладателем самой крупной вооружённой группировки. Осенью и зимой 1919 года четыре провинции - Чжили, Цзянсу, Хубэй и Цзянси, и три северо-восточных провинции, находившиеся под контолем Фэньтянской клики, вступили в непрочный союз против Дуань Цижуя. После того, как Чжао Вэй, губернатор Хэнани, присоединился к этому альянсу, количество провинций достигло восьми. Весной следующего года Цао Кунь провел собрание "альянса восьми провинций" в Баодине, чтобы поддержать мирные переговоры между Севером и Югом, по итогам которого аньхойцам был выдвинут ультиматум о начале мирных переговоров с Гоминьданом. В то же время У Пэйфу тайно заключил с гоминьдановцами мир, и повел основные силы чжилийской армии на север. 11 июля началась чжили-аньхойская война. Хотя армия Дуань Цижуя превосходила противника в численности, качество её подготовки и командования хромали. Аньхойцы были разгромлены всего за неделю, и Дуань Цижуй объявил о своем уходе. 

 

Цао Кунь "воцарился" в Пекине как командующий Баодинским военным округом, в то время как У Пэйфу в Лояне разворачивал свои бригады в полнокровные дивизии. Ко второй половине 1920 года основные силы, непосредственно контролируемые Группой Цао Куня-У Пэйфу, состояли из 10 дивизий и 6 смешанных бригад, общей численностью более 100000 человек. Победа над аньхойцами увеличила приток генералов в состав клики. В июле 1921 года Ян Сянвэнь, командующий 20-й дивизией, изгнал Чэнь Шуфаня, варлорда Шэньси, ещё недавно члена Аньхойской клики, и сам занял пост губернатора. Вскоре после того, как он покончил жизнь самоубийством, губернатором Шэньси был назначен Фэн Юйсян, командир 16-й смешанной бригады, которая была развёрнута в 11-ю дивизию. В июле того же года, воспользовавшись недовольством народа, вызванного действиями Ван Чжаньюаня (губернатора Хубэя), Чжао Хэнти, правитель Хунани, присоединился к сычуаньской армии для нападения на Хубэй, и нанёс Ван Чжаньюаню несколько поражений. Цао Кунь и У Пэйфу заставили Ван Чжаньюаня уйти в отставку. У Пэйфу разгромил силы коалиции Хунань и Сычуань и подчинил Хубэй себе. Губернатором был назначен Сяо Яонань, начдив-25, а У Пэйфу занял пост командующего военным округом "двух озер". В 1922 году провинции Цзянси и Фуцзянь, контролируемые бэйянскими генералами, запросили помощи ввиду инициированного правительством Сунь Ятсена Северного похода, и группировку чжилийских войск в регионе (а заодно и провинцию Фуцзянь) возглавил командующий 12-й дивизией Чжоу Инжэнь. В мае 1922 у Чжилийской и Фэньтянской клик возникли фундаментальные разногласия по поводу контроля над Пекином, вылившиеся в первую чжили-фэньтянскую войну. У Пэйфу командовал 100 тысячами солдат, которые встретились со 120 тысячами фэньтянских войск на линии фронта Пекин-Тяньцзинь. Хотя фэньтянцы превосходили числом, вооружением и оснащением, качество северо-восточных офицеров и солдат было низким, они были побеждены всего за 10 дней и отступили за Великую стену. В то же время Чжао Вэй, губернатор провинции Хэнань, послал войска на помощь фэньтянцам, но потерпел поражение от войск Фэн Юйсяна, пришедших из Шэньси. После этой победы Чжилийская клика достигла своего пика как в репутации так и в военной мощи. Последними противниками клики оставались Чжан Цзолинь и его Фэньтянская клика, Сунь Ятсен и Гоминьдан на юге, и остаток Аньхойской клики Лу Юнсян в районе Чжэцзян-Шанхай. В этой ситуации Цао Кунь пытался претендовать на пост президента. Сначала он вынудил президента Ли Юаньхуна покинуть Пекин в июне 1923 года, а затем был "избран" президентом в октябре в результате подкупа на выборах, что вызвало огромный вал негативной реакции со стороны прогрессивно настроенных чжилийских генералов, таких как Фэн Юйсян. 

 

В 1924 году Ци Сеюань и Сунь Чуанфан изгнали Лу Юнсяна из Чжэцзяна. Пользуясь поддержкой Лу Юнсяна как казус белли, Чжан Цзолинь атаковал чжилийцев с пополенной и переформированной армией из 200 тысяч человек, предварительно сговорившись с Фэн Юйсяном и Ян Сишанем. В ходе тяжёлых боёв корпус Го Сунлина прорвался через Чахар к Великой стене и форсировал её при полном бездействии Фэн Юйсяна, а Ян Сишань перекрыл подвоз подкреплений, и У Пэйфу вынужден был вступить в переговоры, на которых временным президентом был выбран вынырнувший из небытия Дуань Цижуй. Войска чжилийцев, в отличие от реала, не были окружены и уничтожены, не было коварного удара в спину от Фэн Юйсяна, У Пэйфу с горсткой верных людей не спасался бегством на корабле, и Сунь Чуанфан, ИРЛ уверовавший в собственную исключительность на фоне наличия у себя и отсутствия у У Пэйфу стотысячной армии, вёл себя тише и спокойнее, и подчинялся чжилийскому командованию не формально, а, хоть и нехотя, но на деле. Поэтому фэнъюйсяновский союзник Ху Цзинъи поостерёгся вторгаться в Хэнань, а У Пэйфу остался в своём любимом Лояне, и Цзин Юнь (Хэнань), Сяо Яоань (Хубэй), Чжао Хэнци (Хунань) и Лю Чжэньхуа (Шэньси) выразили ему полную лояльность. Поэтому, когда подзуживаемый Чжан Цзолинем "генерал-Псина" Чжан Цзунчан из Шаньдуна вторгся в Аньхой, чжилийцы отбили это нападение. В октябре 1925 У Пэйфу объявил о создании "Союзных сил 14 провинций", понимая под ними в довесок к контролируемым восьми ещё и четыре южных плюс Шаньдун и Цзянсу. Всего эти силы во время пика своей численности летом-осенью 1926 года объединяли более 200 тысяч солдат, разделённых в 7 групп: 1-я армейская группа Лю Чжэньхуа в Шэньси, 2-я армейская группа Лу Цзиншаня и 3-я армейская группа Цзинь Юна в Хэнани, Южная группа Чэня Цзямо в Хунани, а также группа Чжоу Инжэня в Фуцзяни, Лу Сянтина в Чжэцзяне и Ци Сеюаня в Аньхое. Кроме этого, ещё около 100 тысяч человек подчинялись местным формированиям губернаторов Сунь Чуанфана, Чжао Хэнци и Дэна Жучжуо. Силы Чжан Цзолиня были больше: вместе с соединениями Чжан Цзунчана они доходили до 400 тысяч штыков и сабель при более сильной артиллерии и авиации. Но эти 400 тысяч были раскиданы по довольно длинному "фронту" - от Хэйлунцзяна до Нанкина.

 

В середине мая гоминьдановская делегация прибыла в Тяньцзинь, а затем в Пекин, где попала в кипящий политический бульон. Старый Парламент, впервые созванный в 1913 году, и уже на целых восемь (!) лет превысивший срок своего созыва, был формально распущен Дуань Цижуем ещё в апреле, тем не менее значительная часть конгрессменов собралась на "внеочередную сессию", которая осудила незаконный, с их точки зрения, роспуск парламента. Конгрессмены требовали вернуться к Временной конституции 1912 года, отменить роспуск старого парламента вплоть до избрания нового на Национальном собрании, ну и собрать комиссию по проведению этого самого собрания. Южане оказались перед дилеммой: поддержишь "внеочередную сессию" - поссоришься с Дуань Цижуем, который всячески настаивал на участие гоминьдановцев во Временном парламенте и Комиссии по разработке конституции; поддержишь Дуань Цижуя и примешь участие во Временном Парламенте - растеряешь легитимность и как бы выскажешься за отказ от антиколониалистской риторики. Наконец, одновременно в Пекине действовала и прокоммунистическая Ассоциация содействия Национальному собранию, которая была против и старого, и нового парламентов, и требовала созыва Национального собрания немедленно. Ассоциация даже провела "генеральную репетицию" - Съезд Ассоциации содействия, собравший более 200 человек от 20 провинций. Естественно, большинство из делегатов были коммунистами или левыми гоминьдановцами, и естественно это напугало и насторожило как представителей старого парламента, так и Дуань Цижуя. Ко всему этому, Пекин контролировался войсками фэньтянской клики, и любые попытки силового давления на Дуань Цижуя моментально были бы пресечены. 

 

1 июня в Пекин прибыл специальный представитель РСФДР Карахан - Советская Россия хотела загодя обезопасить восточные границы ввиду политических осложнений на западных (путч Пилсудского, произошедший на год раньше реала), и Карахан должен был участвовать в трёхсторонних переговорах Россия - Япония - Китай по основным принципам взаимоотношений. Ван Цзинвэй и советник Трудинтерна Бородин обратились к нему с просьбой оказать на Дуань Цижуя дипломатическое давление, чтобы временный президент прекратил юлить и начал делать реальные шаги по созыву Национального собрания. Карахан обещал выступить посредником в переговорах между Дуань Цижуем и Гоминьданом, а ещё посоветовал Ван Цзинвэю использовать опыт участия русских социалистов в Предпарламенте Керенского: вместо того, чтобы бойкотировать Временный Парламент с нулевой эффективностью для работы последнего, можно попытаться взять его под контроль; даже если не получится, то будет сформирована группа давления, сбросить со счетов которую не удастся. Ван Цзинвэй принял совет Льва Михайловича к сведению. Лидер гоминьдановской делегации не был до конца уверен, что это сработает, но в конце концов опыт эсеро-эсдековского давления на Временное правительство России привёл к тому, к чему привёл - Керенскому был предъявлен импичмент, который в итоге обернулся его свержением, так что попробовать стоило. Для обеспечения большинства, Ван Цзинвэй провёл ряд переговоров с лидерами "мятежных" парламентариев - Ван Юнбинем, Цзао Итаном и Шен Цзюньчжу. Первые два были членами Гоминьдана, поэтому их, хоть и не без труда, удалось убедить. Сложнее было с Ассоциацией. Председатель Съезда, член ЦК Северного бюро КПК Чжао Шиянь, выупскник московского Университета трудящихся Востока, был против любых договорённостей с Дуань Цижуем. Договориться с Ассоциацией не удалось, и лёд тронулся лишь при посредничестве ректора Национального сельхозуниверситета Чжана Шичжао, который вытаскивал Чжао Шияня из французской тюрьмы в 1921 году (студенты-китайцы предприняли попытку захвата Лионского франко-китайского университета, созданного на китйские репарации с Боксёрского восстания, с целью "возвращения университета домой в Китай"). Чжан Шичжао лично гарантировал Чжао Шияню, что будет оказывать на Дуань Цижуя давление с целью скорейшего созыва Национального собрания и отказа от неравноправных договоров. В июле при посредничестве Карахана прошли переговоры между Ван Цзинвэем, Ван Юнбинем и представителями Временного правительства - секретарём правительства Ляном Хунчжи и ректором Фуцзянского университета и одним из авторов Конституции 1912 года Линь Чанминем. Послы Дуань Цижуя заверили гоминьдановцев и отколовшихся парламентариев о начале разработки положения о выборах и о новой Конституции сразу же после открытия Временного парламента. Переговоры завершились успехом, хотя стороны по прежнему не доверяли друг другу. 30 июля открылась первая сессия Временного сената, собравшая 218 представителей, около четверти которых было членами Гоминьдана, и ещё около трёх десятков гоминьдановских представителей спешно готовились выехать в Пекин в качестве участников. Казалось, что страна наконец-то обретёт легитимное правительство...

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

8. Фэньтянская усобица и Нечестивый Альянс

 

После неудачных попыток фэньтянцев взять с наскока и удержать за собой Аньхой, ситуация немного стабилизировалась. Летом-осенью 1925 и зимой 1925-26 года обе стороны - чжилийцы и фэньтянцы - зализывали раны, обучали новые войска и готовились к реваншу. Доминирующей силой на севере после войны была Фэньтянская клика Чжан Цзолиня. Чжан видел угрозу для себя буквально во всех вокруг, и в первую очередь - в генерале Фэн Юйсяне, который, судя по информации, полученной по секретным каналам, начал получать советскую помощь вооружением и инструкторами. В январе 1925 года британский военный атташе в Пекине намекнул Чжану, что Фэн Юйсян, подстрекаемый русскими, готовится свергнуть Дуань Цижуя и установить просоветское правительство. Чжан подозревал в измене и самого Дуань Цижуя, который у него за спиной шушукался с гоминьдановцами и начал потихоньку собирать старых аньхойских генералов - из долгой поездки по миру вернулся, например, бывший завоеватель Монголии и один из "четырёх бриллиантов Дуань Цижуя" Сюй Шучжэн, вынырнул из небытия казалось бы с головой ушедший в бизнес экс-премьер и ещё один "бриллиант" Цзинь Юнпэн (сын которого был помолвлен с пятой дочерью Чжан Цзолиня), а остальные два драгкамня и без того подвизались при временном президенте в качестве зиц-главнокомандующего (У Гуансинь) и главы военно-эскпертной комиссии (Цюй Тунфэн). Для противодействия возможным каверзам со стороны чжилийцев и фэнъюйсяновцев Чжан Цзолинь сформировал из двух своих лучших корпусов т.н. Третью армию под командованием своего сына Чжан Сюэляна. Начальником штаба у него был творец недавнего успеха с прорывом Великой стены и выходом в тыл У Пэйфу генерал Го Сунлин, в этой армии были сконцентрированы лучшие войска, за исключением белогвардейской бригады и бронепоездов Чжан Цзунчана. Лучшими эти войска были ещё и потому, что им регулярно платили: деньги у фэньтянцев начали кончаться; последняя война принесла убытки более чем на 70 миллионов юаней, и привела к девальвации национальной валюты. Чжан Цзунчан в Шаньдуне и Цзянсу перешёл практически на самоснабжение и содержал свою армию на доходы от торговли опиумом и поборы с местного населения. Естественно, местному населению это не нравилось, начались забастовки, поддерживаемые коммунистами, тем более что Чжана в Шанхае и Нанкине всячески поддерживали японцы. В Шанхае это вылилось в расстрел японскими солдатами демонстрации, и в последующие беспорядки с количеством убитых до 200 человек; эти беспорядки стали известны как Инцидент 30 мая, и стали началом для Движения 30 мая - волну национального возмущения, направленного на разрыв неравноправных договоров с иностранными державами. Эти происшествия опустили репутацию фэньтянцев ещё ниже, и оная практически достигла уровня плинтуса.

 

При этом надо было понимать, что японцам Чжан Цзолинь был интересен только как варлорд части Китая - как лидер более-менее единого государства он им и на нефритовый стержень не впился: лидера единого Китая было невозможно контролировать и навязывать ему неравноправные экономические условия. Поэтому перед японцами фактически стояла задача не допустить чрезмерного усиления ни одной из фракций, снимая сливки с Маньчжурии и Шанхая покуда возможно. На самом деле, их бы куда больше устроил более управляемый и менее амбициозный правитель Маньчжурии. Примерно такая же цель была и у британцев с американцами, правда, они делали ставку на чжилийцев и У Пэйфу: "Нефритовому маршалу" выделялись беспроцентные ссуды на поддержку армии. Трудовой интернационал и его левый фланг Коминтерн в лице Троцкого и Радека соответственно, делали ставку на работу с Гоминьданом, который, хоть и не без труда, удалось загнать в рамки союза с про-интернационаловской КПК. Советская Россия, которая, конечно же, поддерживала Интернационал, не хотела складывать все яйца в одну корзину. Летом 1925 года Узкий состав СНК вместе с РВСР принял решение поддержать Северо-Западную армию Фэн Юйсяна снаряжением и людьми. Главным советником в Ургу выехал Анатолий Ильич Геккер, старшим военным советником был назначен Генрих Эйхе. Им в помощь выделили пару десятков устаревших, времён империалистической и гражданской, аэропланов, 50000 винтовок, сотню орудий, три сотни пулемётов (все в основном устаревших образцов) и боеприпасы к ним. Но главной ударной силой Фэн Юйсяна, как оказалось, выступила... его жена, Ли Дэ. Госпожа Ли была одноклассницей и хорошей подругой некоей Хань Шусю, которая, по странному стечению обстоятельств, подвизалась супругой генерала Го Сунлина. Означенный генерал всерьёз считал себя недооценённым - фактически он принёс фэньтянской клике победу, но максимум чего добился - это стал наштармом при своём друге и ученике Чжан Сюэляне. Задвигал по службе Го Сунлина начальник штаба фэньтянской армии, генерал Ян Юйтин, считавший того своим прямым конкурентом. Кроме того, Го Сунлин, когда-то давно командовавший батальоном в армии Сунь Ятсена во время Войны за защиту Республики, был откровенно недоволен милитаристскими устремлениями Чжан Цзолиня и его связями с японцами. Генерал-вольнодумец собрал небольшую группу единомышленников, и безуспешно втягивал в неё Чжан Сюэляна и других фэньтянских генералов - Ли Цзинлиня и Хань Линьчуня. Генералы, правда, высказывались в том ключе, что Чжан Цзолинь - он, конечно, гад, и делать что-то надо, но открытый мятеж - это уже чересур. В любом случае, оппозиция Чжан Цзолиню в виде группы "младофэньтянцев" успешно вызревала внутри армии. Политически Го Сунлина окормлял член парламента Линь Чанминь, один из лидеров "Ассоциации по исследованию Конституции" конца 1910-х годов и один из лидеров "мятежных парламентариев" начала 1920-х. Не слишком лояльны Старому маршалу - по другой, впрочем, причине - были и два его других крупных полководца - губернатор Чжили Ли Цзинлинь и губернатор Шаньдуна Чжан "Псина" Цзунчан (контролировавший также Цзянсу). Эти генералы уже переросли уровень "рядового" варлорда-миньона одного из крупных игроков, и теперь сами хотели поучаствовать в разделе китайского пирога. Случай представился скоро.

 

Согласно договору от 1923 года, заключённому между РСФДР и Чжан Цзолинем, последнему предоставлялись преимущественные права при движении грузов по КВЖД, и делалась значительная скидка на услуги транспортировки. Этим Москва м Мукден как бы снимали значительную часть трений в отношениях. Однако, в дальнейшем отношения между ними стали накаляться. Летом 1925, после того как РВС РСФДР поддержал Фэн Юйсяна деньгами, оружием и советниками, на КВЖД возник острый конфликт по вопросу оплаты мукденских военных перевозок по железной дороге. К этому времени долги за перевозки составили 14 млн рублей, и управляющий КВЖД А.Иванов запретил бесплатную перевозку воинских частей и грузов. В октябре китайское военное командование стало самовольно отправлять поезда, угрожая железнодорожным бригадам расстрелом в случае отказа. Начались провокации со стороны фэньтянцев. В августе были сняты с поездов и арестованы несколько советских дипкурьеров, в сентябре около ста вооружённых винтовками китайских полицейских и солдат Чжан Цзолина ворвались в советское полпредство в Пекине, при этом были заняты здания дипломатической миссии (за исключением главного здания) и дома, в которых проживали сотрудники полпредства; в них провели обыск, также были разгромлены библиотека и клуб, подожжены помещения военного атташе, арестованы сотрудники. Солдаты и полицейские находились на территории дипломатической миссии несколько дней, занимаясь уничтожением и разграблением имущества посольства. Наконец, 22 ноября управляющий КВЖД Иванов был арестован, началась замена советских работников китайскими. Карахан потребовал в официальной ноте отпустить всех арестованных и задержанных сотрудников, в ответ на что Чжан Цзолинь предъявил правлению КВЖД требования передать мукденским властям все суда КВЖД и закрыть учебный отдел дороги. Дело шло к разрыву отношений и возможно военным действиям по возвращению железной дороги под контроль РСФДР. Региструпр Штаба РККА, занимавшаяся в том числе и "активной контрразведкой", начал операцию по устранению строптивого варлорда - естественно, с санкции РВСР. Эта операция была поручена сотруднику Разведупра РККА, опытному диверсанту Христофору Салныню, который начинал свою карьеру спеца по диверсиям ещё в Боевом техническом отряде Красина. Разработанный Салнынем план предполагал ликвидацию Чжан Цзолиня посредством взрыва мощной мины в его дворце в Мукдене. Пронести мину во дворец, установить ее в апартаментах маршала и поставить часовой механизм на ночное время должны были агенты Салныня в музыкальном оркестре, который давал там новогодний концерт. 24 декабря в Мукдене сотрудник полиции КВЖД и агент Салныня Медведев передал мину сотруднику Восточного отделения Разведупра Василию Чуйкову. Бегло говорящий по-китайски дипкурьер, официально сопровождавший оркестр в качестве переводчика, спрятал взрывное устройство в чехол от баяна, пронеся его таким образом 25 декабря внутрь охраняемой территории, где передал мину завербованному сотруднику прислуги. 26 декабря, около 5:30 утра, мина, заложенная между стеной и комодом в спальне Чжан Цзолиня, взорвалась, обрушив на Старого маршала и его жену перекрытия потолка.

 

Взорвавшаяся в мукденском дворце мина произвела точно такой же эффект на северокитайском политическом небосводе. Первым информацию получил находящийся в Мукдене Ян Юйтин. Вместе со своими сторонниками - главой железных дорог Фэньтяня Чаном Иньхуаем, японским военным советником Такемой Мачино, и генералами из фракции "унтер-офицеров" (т.е. учившихся в молодости в японском унтер-офицерском училище) - Цзяном Дэнсюанем, У Цзюньшэном и Хэ Чжуго, Ян Юйтин быстро установил контроль над маньчжурской столицей, неформально утвердившись в качестве нового лидера фэньтянцев. Конечно же, по этому поводу у "младофэньтянцев" было своё мнение. 1 января 1926 года Третья армия Чжан Сюэляна и Го Сунлина вышла из места постоянной дислокации в Тяньцзине, и почти в полном составе (за исключением белогвардейской бригады Нечаева) выступила на северо-восток. 4 января Го Сунлин разбил Чжан Цзосяна у Шанхайгуаня, и 6 числа Чжан Сюэлян перевёз в этот город свой штаб, провозгласив при этом свою приверженность идеям "трёх народных принципов" и обвиняя Ян Юйтина в узурпации власти и убийстве Чжан Цзолиня. 8 января силы младофэньтянцев вступили на территорию собственно Маньчжурии, а 15 января войска Го Сунлина захватили Цзиньчжоу. До Мукдена оставалось 200 км по прямой. Одновременно с этим войска Фэн Юйсяна из Чахара вошли в Жэхэ, поддерживая левый фланг Го Сунлина и обеспечивая возвращение этой провинции под свой контроль. Продвижение "левонастроенных" войск в Маньчжурию, естественно, не могло не взволновать другого крупного игрока - Японию. Квантунская армия и Мантэцу (ЮМЖД) были обеспокоены перспективой воцарения в Маньчжурии сторонников союза с Гоминьданом и политики "борьбы с неравноправными договорами", которые, очевидно, урезали бы японское влияние и японский бизнес. В тот же день, когда Го Сунлин захватил Цзиньчжоу, Ян Юйтин подписал секретное соглашение с японцами, в котором не просто гарантировал неприкосновенность японских интересов, а пообещал их расширение. После этого, Япония официально запретила Чжан Сюэляну и Го Сунлину пересекать линию ЮМЖД, и ввела в Мукден пехотный батальон, якобы для охраны консульства. На следующий день японцы расширили "зону нейтралитета" до круга диаметром 20 миль с центром в штабе ЮМЖД в Мукдене, взяв под свою охрану, таким образом, весь город. Младофэньтянцы, раздираемые внутренними противоречиями (начальник артиллерии генерал Цзоу Цзохуа предлагал отказаться от атаки Мукдена вообще, Го Сунлин настаивал на штурме города), замедлили ход, но не остановились. 28 января передовые отряды Го Сунлина захватили город Синьминь на берегу Ляохэ, в 50 километрах от Мукдена. Штурм маньчжурской столицы был назначен на 1 февраля.

 

Дуань Цижуй, находясь под контролем Чжан Цзолиня, и не имея по этому поводу возможности сделать "шаг влево-шаг вправо", был вынужден искать союзников "на стороне". У Пэйфу с Цао Кунем отпадали по понятным причинам, Фэн Юйсян Дуань Цижую откровенно не доверял, поэтому бывший лидер Аньхойской клики вынужден был рассмотреть вариант с Гоминьданом. Поначалу Гоминьдан генералу не нравился - тем более что левое крыло, плотно работавшее с коммунистами и разделявшее часть их взглядов - всячески портили Дуань Цижую планы по превращению правительства из временного в постоянное. Но потом случилось то, что привело в итоге к созданию самой странной политической группировки в истории Китая. Чжан "Псина" Цзунчан, контролировавший Шанхай, был в этом городе вовсе не случайным временщиком. В 1916-м году он по приказу Юань Шикая наводил порядок в Шанхае, раздробив на отдельные кланы с помощью убйиства Чэнь Цимэя "Зелёную банду" - крупнейшую шанхайскую мафиозную организацию. Вернувшись в Шанхай, он наладил связи с новым поколением "Зелёной банды" - Чжан Сяолинем, Ду Юэшэном, Хуан Цзиньжуном, создав вместе с ними компанию Санцзинь, занимавшуюся торговлей опиумом. Через этих милых господ Чжан Цзунчан предложил Дуань Цижую выйти на бывшего члена банды, Чан Кайши, ныне военного лидера Гоминьдана. Осенью в Шанхае состоялась секретная консультация Сюй Шучжэна (от Дуань Цижуя) и Ли Цзунжэня (от Чан Кайши) по поводу сотрудничества двух сил против фэньтянцев, чжилийцев и... коммунистов, разумеется. Чжан Цзунчан с интересом присоединился к нарождаюшемуся союзу, потребовав для себя пост официального наместника Нанкина. Сбросить "ярмо" предполагалось с помощью Северного похода, в ходе которого Гоминьдан сокрушал бы У Пэйфу, а силы Дуань Цижуя, Чжан Цзунчана и Ян Сишаня при предполагаемом участии Фэн Юйсяна громили бы Чжан Цзолиня. Изгнать коммунистов же надо было, используя старую добрую провокацию. Убийство Чжан Цзолиня спутало заговорщикам все карты, а выступление Го Сунлина и Чжан Сюэляна на Мукден заставило резко менять стратегию. Колеблющемуся Ли Цзинлинь, который не хотел поддерживать ни Го Сунлина, ни Ян Юйтина, была предложена третья опция - поучаствовать в новом блоке, на что тот с радостью согласился. 15 января войска Ли Цзинлиня и Чжан Цзунчана "сменили флаги" с фэньтянских на бэйянские, и объявили о поддержке законного временного правительства. Чуть позже их поддержал осторожный Ян Сишань. Нечестивый Альянс, как сразу же окрестили коалицию газеты, занимал территорию провинций Шаньси, Чжили, Шаньдун и Цзянсу, и имел вооружённую силу в 150 тысяч штыков, включая и "белогвардейскую бригаду" с бронепоездами. 

 

Дуань Цижуй объявил в Пекине чрезвычайное положение и отменил по этому поводу созыв нового Национального собрания, которое должно было собраться именно в январе. Возмутившимся по этому поводу парламентариям из Временного парламента, в первую очередь левым гоминьдановцам, он объявил, что сначала надо решить военным путём проблему милитаристов, а уже потом собирать парламенты и принимать конституции. Осторожные Ван Цзинвэй, Тан Шаои и Ляо Чжункай в принципе не протестовали, так как Дуань Цижуй заверил их, что он действует в полном согласии с планами Гоминьдана по ликвидации упэйфуйской угрозы, но коммунисты и им сочувствующие бомбанули. 18 января в Пекине вспыхнул многотысячный митинг, возглавляемый Чжао Шиянем, Ли Дачжао, Чжао Янем, Чэнем Цяоняном и прочими коммунистическими политиками. Толпа, распаляемая ораторами, вышла на площадь Тяньаньмэнь с требованиями немедленно собрать Нацсобрание, отменить неравноправные договоры и т.п. Демонстранты вели себя агрессивно, и войска Ли Цзинлиня, вызванные для охраны порядка, начали стрелять в воздух, началась давка, в которой погибло 47 человек. Ли Дачжао был ранен, как и ещё несколько сотен демонстрантов, полицейских и солдат. После этого Дуань Цижуй со спокойной совестью обвинил в беспорядках коммунистическую партию и объявил её вне закона. Лидеры левого крыла Гоминьдана вынуждены были проглотить и это - они укрылись в советском посольстве, а затем стали готовиться к срочному выезду в Гуанчжоу. Но интересные события проходили в это же самое время и там. Чан Кайши воспользовался неразберихой, и через Оуян Чжуна, начальника транспортного отдела академии Вампу, вызвал канонерку "Чжуншань" (ту самую, на которой Сунь Ятсен рассекал по Гуанчжоу, обстреливая все что шевелится) "для спасения иностранного корабля, атакованного пиратами". Но после прибытия "Чжуншани" в Гуанчжоу, Чан Кайши объявил, что коммунисты собираются захватить его и лидеров правого крыла Гоминьдана, и на борту канонерки переправить их во Владивосток. Чан назначил командующим военно-морским флотом Оуян Гэ (дядю Оуян Чжуна), арестовал его предшественника коммуниста Ли Чжилуна, а отряд войск, верных Чан Кайши в это же самое время предпринял попытку арестовать советских военных советников и коммунистов-китайцев из академии Вампу. Сделать это по-тихому и бескровно не получилось: красные китайцы, прошедшие русскую гражданскую войну, мальчиками для битья не были: Пау Ти-Сан и другие товарищи схватили пулемёты, и на автомобиле вырвались из академии, пробившись в комплекс, где проживали советники из РСФДР, и забаррикадировались там вместе с остальными. На предложения о сдаче отвечали пулемётным огнём, так что чанкайшистам пришлось подтягивать артиллерию и бить по дому-с-пулемётами прямой наводкой. Бородин, понимая, что сейчас всех советских будут мала-мала убивать (а у него на руках женщины и дети из состава семей советников), выкинул белый флаг. Сотрудники Интернационала и советской миссии убыли из Гуанчжоу в 24 часа, с ними уехал и только что прибывший в город Ван Цзинвэй. Китайцы-коммунисты, оказавшие сопротивление, были расстреляны, в том числе Чжоу Энлай и Мао Цзедун. Чудом Бородину удалось отстоять Пау Ти-Сана. Единый фронт между КПК и Гоминьданом таким образом был разорван, в китайский пожар плеснули новую порцию бензина.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Я исправил Монголию и Синцзян на карте на 1 января 1924

cP7JIvf.png

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

на 1 января 1924

Огромное спасибо!

пара комментариев:

1. Турфанская впадина отдана Кумульскому ханству (карту в основном треде я кажись выкладывал)

2. Часть экс-Кобдоского округа с Кобдо и Баян-Улэгэем входят в Джунгарскую НР, столица Ойратского АО - Улангом (тоже на той карте нарисовано)

3. Дархатская котловина до Хубсугула контролируется Тувинской республикой

4. Монголия и Суйюань контролируются Фэн Юйсяном, который до начала второй чжифэнской подчиняется Пекинскому правительству

5. Гуйчжоу контролируется Таном Цзию, братом Тана Цзияо, и соответственно относится к Юннаньской клике. Юань Цзюмин уже тусит в Сычуани на вторых ролях

6. Чжао Хэнци КМК тоже можно при желании покрасить в бэйянский, хотя можно и не, он такой сэм-восэм Ян Сишань на минималках

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

пара комментариев:

Pzp2I0K.png

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Вот теперь фулл кошер, огромное спасибо, коллега!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0