Sign in to follow this  
Followers 0

Дальний Восток в Мире ОСП

36 posts in this topic

Posted

1 января 1924

Я бы перекрасил фэнтянцев, а то такое впечатление, что их океаном затопило.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

9. Сложный 1926 год. Начало

 

Треугольник Юннань-Гучйжоу-Сычуань трясло. В Сычуани за власть билось три генерала - Ян Сэнь, пользующийся поддержкой У Пэйфу; Лю Сян, опиравшийся на Дуань Цижуя; и ситуативный сторонник Гоминьдана гуйчжоуский генерал Юань Цзюмин (плюс ко всему у Гоминьдана в загашнике имелся сычуаньский автономист Сюн Кэву, потерпевший поражение в провинциальных разборках парой лет ранее). Кроме того, к Сычуани тянул загребущие рученьки юннаньский варлорд и свежеизбранный "генералиссимус" Гоминьдана Тан Цзияо, хотя у него у самого дома назревали большие проблемы - четыре его заместителя, "хранители" Южной (Ху Жоюй), Центральной (Лунь Юнь), Северной (Чжан Жуцзи) и Западной (Ли Сюаньтин) Юннани скептически относились к руководящему стилю Тана и его семейства (братец Тан Цзию, будучи назначенным варлордом Гуйчжоу в 1923 года, профукал свою провинцию в 1925 Юань Цзюмину). Естественно, им не добавлял доверия тот факт, что Тан Цзияо готов был бросить дивизии Лун Юня и Ху Жоюя на Гуанчжоу в попытке перехватить власть над Гоминьданом (что и случилось ИРЛ). Настроенные строго националистически, эти генералы не могли принять и шашней юннаньского варлорда с центральным правительством и Чэнь Цзюнмином. Вооружённые силы Юннани сформировали 3-ю армию НРА под командованием Янь Симиня, дислоцированную в Базовом лагере, а остальные (основные) части оставались на территории собственно Юннани под общим руководством Лун Юня. В соседней Гуйчжоу сторонник Гоминьдана генерал Ван Тяньбэй поддерживал борьбу Юань Цзюмина за Сычуань. Восточнее Юннани, в Гуанси, только что закончился процесс свержения "старой гуансийской клики" Лу Жунтина и формирования "новой гуансийской клики" во главе с молодыми офицерами-националистами Ли Цзунжэнем, Бай Чунси и Хуан Шаосюном. Установив зиц-председателя Чжана Ици, эта троица была беззаветно предана идеалам Сунь Ятсена и принимала самое активное участие в подготовке Северного похода, начал формировать 7-ю (будущую "Стальную") армию НРА. 

 

В Гуандуне после подавления "коммунистических мятежей" было относительно спокойно - Ху Ханьмин держал провинцию в железных руках, используя как "заградотряды" формирующуюся 5-ю армию Ли Фулиня против готового вспыхнуть коммунистического полка Е Тина. Основные силы Гоминьдана находились в трёх армиях - 1-й армии НРА Хэ Инциня, из отборных полков академии Вампу, 2-й армии Тан Янкая, из бывших частей Хунаньской армии, отошадших вместе с Тан Янкаем на юог в 1921 году, и 4-й (будущей "Железной") армии Ли Цзишена. 6-я армия, сформированная из частей третьей колонны НРА, отдельных хубэйских частей и т.д. под командованием Чэн Цяня, была слабым и неспаянным соединением. На самом деле, большинство частей НРА отнюдь не блистали ни спаянностью, ни обученностью, ни даже умением сколько-нибудь обращаться с оружием. И выгоняя советников-коммунистов, Чан Кайши тем самым стрелял себе в ногу. Однако он не был бы собой, если бы заранее не подумал о замене. Некоторое количество китайцев училось в германских университетах, в том числе на протяжении Великой войны и после неё, и держали руку на пульсе немецких событий. Одним из таких людей был Чжу Цзяхуа, выпускник Берлинского и Бернского университетов, доктор философии. В 1920 году он был свидетелем Капповского путча, и слегка разбирался в сортах германских милитаристов. Получив от Дуань Цижуя контакты Чан Кайши в процессе переговоров о создании Нечестивого Альянса, профессор получил от последнего карт-бланш на вербовку специалистов для армии Гоминьдана, и немалые денежные средства, и уже в феврале 1926 года оказался в Берлине. Далеко идти не пришлось - ещё в 1923 году германская "комиссия по изучению Китая" через капповского путчиста Игнаца Требич-Линкольна пыталась отправить первую партию военных советников аньхойскому варлорду Лу Юнсяну в Чжэцзяне. Возобновив контакты, Чжу Цзяхуа вышел сначала на полковника Макса Бауэра, консультанта Юнкерса и SIG и бывшего капповца, а дальше на нациста Манфреда фон Киллингера. В течение месяца удалось завербовать два десятка бывших офицеров Рейхсвера, например, бывшего руководителя "Фронтбанна" а с мая 1925 года продавца-экспедитора Эрнста Рёма, бывшего полицейского и участника "Кюстринского путча" а ныне таксиста Вальтера Штеннеса, и других. Но настоящей жемчужиной стал найм отставного генерала и депутата Рейхстага Ганса фон Секта, проигравшего президентские выборы, и окончательно выпавшего из политического спектра Германии. В марте первая группа военных советников выехала в Гуанчжоу, чтобы уже в апреле приступить к роли штабных офицеров на фронтовом и армейском уровнях.

 

Севернее Лянгуана (т.е. Гуанси и Гуандуна), Фуцзянь и Цзянси полностью контролировались силами бэйянцев У Пэйфу, а именно Южной группой войск Сунь Чуанфана, состоящей из Цзянсийской армии Дэна Жучжуо и Фуцзянской армии Чжоу Иньжэня. Более того, в отличие от реала, военачальники-бэйянцы не разбегались аки тараканы (например, тот же Чжоу Иньжэнь не писал письма Чан Кайши в стиле "не трогайте нас пажалуста и мы вас не тронем"), а были сплочены - т.к. "нефритовый маршал" прибыл на юг не один, загнанный как крыса, а со всей своей армией в относительном порядке. А вот в Хунани шла вялотекущая гражданская война. Чжао Хэнти, прогрессивный генерал-губернатор, опубликовавший в 1922 году Конституцию Хунани, и избранный согласно ей губернатором на непрямых выборах, был, в целом, похож на Ян Сишаня - точно так же занимался развитием своей провинции, не обращая внимания на происходящее вокруг. К сожалению, надеяться оставаться нейтральным, находясь при этом строго между бэйянцев и гоминьдановцев, было довольно наивно. Гоминьдановцы устраивали под видом "возвращения Будулая Тан Янкая" регулярные попытки вторгнуться в провинцию, в частности, летом-осенью 1923 года, но все они были безуспешны. Тогда южане вступили в секретную переписку с одним из хунаньских генералов - Тан Шэнчжи, командиром 4-й дивизии армии Хунани. Тан, а также командующий 1-й дивизией Хэ Яоцзу согласились восстать против Чжао Хэнти, что и сделали в январе-феврале 1926 года. Правда, по плану пошло далеко не всё. Умершего в феврале губернатора Хубэя Сяо Яонаня заменил бэйянский генерал Чэнь Цзямо, который согласно приказа У Пэйфу ввёл свои войска в Хунань на помощь Чжао Хэнти и Е Кайсиню. Чанша устояла, и про-чжилийские силы повели наступление на Чжицзян и Лилин. Одновременно с этим в Сычуани Лю Сян и Ян Сэнь смогли договориться о совместных действиях против Юань Цзюмина, и выбили его из провинции. Соединённые силы Юань Цзюмина, Хэ Яоцзу и Тана Шэнчжи начали отступление к Лилину и границам Гуанси.

 

Сам же "Нефритовый маршал", лидер "союзных сил 14 (на самом деле 7) провинций", естественно, готовился к реваншу. Подходящий предлог для действий возник, когда Дуань Цижуй объявил о "заморозке" всех демократических процедур 18 января, и в эту же ночь Бонапарт, то есть У Пэйфу, переходил границу, то есть Хуанхэ в районе Чжэнчжоу силами армейской группы Цзинь Юня, в то время как части Аньхойской армии Ци Сеюаня заняли Сюйчжоу, отрезав силы Нечестивого Альянса в Цзянсу от остального Китая. Но блицкрига не получилось. Убедившись что Го Сунлин и Ян Юйтин вцепились друг другу в глотки, войска Ли Цзинлиня и небольшие "про-президентские" силы в Пекине под общим командованием Сюй Шучжэна выступили на юг, и встретили силы чжилийцев у Синтая. Их поддержал войсками Ян Сишань, и к северу от того места, где Хуанхэ делает поворот на северо-восток завертелось сражение - примерно 50 тычяч чжилийцев против 70 тысяч войск Альянса. Генерал-Псина же со своими белогрвадейцами и бронепоездами контратаковал Ци Сеюаня, наступающего на Цзинань, и в начале февраля битва приобрела уже фронтовые масштабы. Пекин оставался практически неприкрытым, и мог бы легко упасть в руки Фэн Юйсяна... но у того были свои проблемы. Го Сунлин (ожидаемо) всё же предпринял попытку штурма Мукдена. И японские войска (ожидаемо) поддержали верные Ян Юйтину войска, разгромив на льду Ляохэ ударный отряд мятежников. Отряды Го Сунлина откатились в предместья города и закрепились там. Квантунская армия запросила инструкций из Токио. Но в Токио как раз в эти дни скончался (от пневмонии) премьер-министр Като Такааки. Его место занял либерал и сторонник разоружения Вакацки Рейдзиро. Не желая втягивать японские войска в разборки, Вакацки приказал не преследовать Го Сунлина, что командующий Квантунской армией Ёсинори Сиракава с удовольствием исполнил. Подобные действия разозлили сторонников фракции Кодоха, которые начали интриговать против нового премьера с удвоенной силой, что привело к замене генерала Ёсинори на барона Нобуёси Муто в феврале 1926 года. К этому времени войска Го Сунлина заняли Инкоу на юге, и были готовы отрезать Мукден от японских поставок, а Фэн Юйсян занял Чандэ, Чифын и Чаоян, обретя таким образом контроль над Жэхэ.

 

Таким образом, в начале весны вокруг Пекина заваривалась каша: с севера маячили силы Фэн Юйсяна с неизвестными намерениями, с юга подходили войска У Пэйфу, а в самом городе сидел вялый конгломерат бывших фэньтянских и аньхойских войск. Кроме того, в столице затаилось левое подполье, ну и где-то там на горизонте оставались японцы, Советы и прочие внешние наблюдатели. Развязка должна была наступить и она наступила. В марте японские силы на ЮМЖД перегруппировались и выкатили Го Сунлину ультиматум - от него требовалось покинуть район Инкоу-Ташичао и Мукден-Гаотайшань в кратчайшие сроки. Го и Чжан Сюэлян, естественно, ответили отказом - к этому времени Мукден был уже взят в кольцо, а Ян Юйтин сбежал в Далянь. 20 марта на рассвете японская авиация обработала передовые позиции мятежников, а пехота при поддержке бронепоездов атаковала с южного направления. Го Сунлину нечего было противопоставить японским бомбардировщикам, и его армия начала откатываться - сначала медленно, а потом всё быстрее. К началу апреля он ещё контролировал Дагушань, но к середине месяца отошёл к Цзиньчжоу, где и закрепился. Маньчжурские войска восстановили силы, и контратаковали Фусинь и Чаоян, вследствие чего на протяжении почти двухсот километров к северу от Ляодунского залива установился постоянный фронт. В таких условиях думать о Пекине Фэн Юйсяну уже не приходилось - удержаться бы самому, и у медленно отступающего к Тяньцзиню Сюй Шучжэна появились посылаемые из столицы подкрепления. Но переломить тенденцию они конечно не могли: У Пэйфу имел превосходство в людях и в организации, к концу апреля его передовые части вышли к Баодину (Ян Сишань отсиживался за Великой Стеной, Чжан Цзунчан сосредоточился на обороне Шаньдуна). Всё што к тому, что Нефритовый Маршал триумфально войдёт в столицу. Из-за напряжения боевых действий, чжилийцам пришлось снимать резервные части с южного направления.

 

Именно этого-то и ждала армия Гоминьдана. В начале мая передовой отряд под командованием Чжан Факуя, а также переформированные в 8-ю армию НРА остатки хунаньских повстанцев Тана Шэнчжи атаковали силы Чжао Хэнти в направлении на Лилин и Лутян. Дерзкий план, разработанный фон Сектом, предусматривал молниеносную атаку на слабейшего из противников - хунаньскую группу - с выходом в тыл Сунь Чуанфану и одновременной угрозой Уханьскому Трёхградью, таким образом У Пэйфу ставили бы "вилку". Ключевым в этом плане был захват города Чанша - столицы Хунани. Это прекрасно понимал и У Пэйфу. В отличие от реала, у него было достаточно людей, чтобы наступать на севере или обороняться на востоке, но не одновременно. "Нефритовый маршал" решил, что долгожданная столица подождёт - лишиться собственного тыла было бы гораздо неприятнее. Южная группа Чэнь Цзямо, оказывавшая поддержку Ян Сэню в его борьбе протитв Лю Сяна (два сычуаньских варлорда снова разругались) была развёрнута фронтом на юг, и форсированным маршем двинулась на Чаншу, в то время как отдельные дивизии и бригады 1-й армейской группы Лю Чжэньхуа по железной дороге начали перебрасываться на Ухань. Армиям Чжоу Инжэня и Дэна Жучжуо было приказано атаковать Гуандун, чтобы не дать возможности переброски под Чаншу резервов Гоминьдана. Но после первых атак на гоминьдановские укрепления под Мэйчжоу в полном составе дезертировала 2-я фуцзяньская дивизия Ли Фэнсяня. Фон Сект увидел в этом возможность, и бросил резервную армию Янь Симиня на прорыв, в итоге Чжоу Инжэнь потерял Сямынь и откатился к Фучжоу. Эта атака имела и другие последствия: опасаясь удара во фланг, Дэн Жучжуо отошёл к северу, сдав Жуйцзинь, и в итоге весь фронт Сунь Чуанфана откатился на 150-180 км. 11 июля Чанша пала, и совершенно разбитый Чжао Хэнти отошёл к Ухани. Так начался Северный поход НРА ГМД.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

10. Сложный 1926 год. Конец

 

Из 400 тысяч фэньтянских солдат около половины оказались на стороне Ян Юйтина, будучи разбросанными на огромных территориях от Чандэ до Хэйхэ и от Хайлара до реки Ялу. 80 тысяч ушло в поход за Го Сунлином и Чжан Сюэляном, а оставшиеся 120 стали основой армии "Нечестивого альянса", или "Армии национального умиротворения" - Аньгуоцзюнь. Из них треть под командованием Ли Цзинлиня дислоцировались в Чжили, а две трети во главе с Чжан Цзунчаном - в Шаньдуне и Цзянсу. Прибавить к этому 20 тысяч президентской гвардии и столичной полиции, и минимум 40 тысяч армии Ян Сишаня - и вот силы У Пэйфу на этом участке фронта превзойдены почти вдвое! Увы, это было только на бумаге. Во-первых, осторожный Ян Сишань отправил на помощь силам защиты Пекина, руководимым Сюй Шучжэном, всего лишь пехотную бригаду, остальные же его войска не покидали мест дислокации - старый лис всё ещё предпочитал ставить на победителя. Во-вторых, и в-главных - экс-фэньтянские боевые части оказались тришкиным кафтаном: из-за проблем с финансированием часть солдат разбежалась, и к тому же значительное количество войск приходилось держать в тылу, где хозяйничали повстанцы-Красные Копья. Так что в случае падения Баодина останавливать У Пэйфу было бы особо нечем. Но тот не торопился - на "Нефритового маршала" работало время: население столицы выказывало всё больше недовольства режимом Дуань Цижуя. Сам маршал к тому же сделал изящный ход - разрешив на своей территории работу профсоюзов и показывая себя "другом рабочих и крестьян", он получил поддержку села, а в тылу Альянса, наоборот, начались стачки железнодорожников, дошедшие до того, что Чжан Цзунчан даже не стал посылать в столицу свой знаменитый дивизион бронепоездов из опасения что те могут не доехать. Да и в целом, столичное направление Псина старательно игнорировал - его больше заботили бои в направлении Нанкина и Шанхая, который он давно вожделел. Получив внезапную передышку с обоих флангов наступления на север, У Пэйфу тут же обратил внимание на юг, где дела шли совсем не блестяще.

 

Падение Чанша дало возможность гоминьдановцам ударить в тыл Сунь Чуанфану, чем они не замедлили воспользоваться. Пока 4-я, 8-я и часть 7-й армий продвигались на Ухань, 3-я, 6-я и левый фланг 2-й армий ударили на Пинсян и Наньчан, намекая на отсекание всего южного фронта чжилийцев. 19 июля передовые отряды НРА подошли к Наньчану, и были уже готовы войти в город, но оказались контратакованы перегруппировавшимся Сунь Чуанфаном, и к 24 июля были отброшены. В начале августа главные силы 2-й армии захватили Чжаншу и Фэнчэн, а 3-я армия разгромила дивизию чжилийцев в районе города Сишань; две бригады 7-й армии вошли в провинцию с северо-запада, отрезав Наньчан от Янцзы. Но из-за плохого взаимодействия войск, 6-я армия не смогла вовремя атаковать Юнсю, а 3-я неудачно действовала у Нюсина и Лехуа, так что 2-я армия осталась без поддержки и была вынуждена 13 августа отступить от Наньчана. Стало ясно, что с налёта город не взять. Войска центрального участка НРА закрепились на занятых позициях в ожидании успеха соседей справа. Те не замедлили быть. 1-я и основные силы 2-й армий, отбив майское-июньское наступление Чжоу Инжэня на Гуандун, перешли в контратаку, дойдя почти до Фучжоу. После двухмесячной передышки, когда войска противников приходили в порядок, Хэ Инцинь первым возобновил боевые действия, бросив на чашу весов ударный кулак из полков академии Вампу. Разгромив в первый же день бригаду Лю Юньфэна из состава 1-й Фуцзяньской дивизии, ударники взяли больше 4000 пленных и 10 орудий. 13 августа 1-я армия нанесла поражение бригадам Лю Цзюня и Ли Баохэна в Сункоу, менее чем за неделю лишив Чжоу Иньжэня почти половины сил. Видя такой расклад, бригады Цао Ваньшуня и Ду Циюня приняли предложение национального правительства о сдаче, сменили флаги и были реорганизованы в 17-ю армию НРА. В конце августа 17-я армия и 14-я армия (реогранизованная из сдавшихся и переметнувшихся частей Дэна Жучжуо) вместе с 1-й армией составили Восточный фронт НРА под командованием Хэ Инциня, и сосредоточились на освобождении оставшейся части Фуцзяни. 1 сентября остатки армии Чжоу Инжэня отступили в Чжэцзян, а НРА окружила Наньчан с трёх сторон. 2-й, 3-й, 6-й и частям 7-й армии общей численностью до 70 тысяч штыков противостояло около 45 тысяч бойцов Сунь Чуанфана.

 

После захвата Чанша 4-я, 8-я и 7-я армии взяли передышку на месяц для приведения в порядок тыла и пополнения рядов. На совещании 12 августа командованием Западного фронта НРА (Ли Цзишен, Тан Шэнчжи, Ли Цзунжэнь) было решено наступать на Ухань. 19 августа 4-я армия захватила Пинцзян, 7-я армия заняла Укоу, а 22 августа 8-я армия заняла Юзян. 25 августа 10-я дивизия Чэнь Минсю и 12-я дивизия Чжан Факуя атаковали заслон чжилийцев у города Сяньнин, на подходе к Ухани. Силы У Пэйфу расположились в удобном для обороны месте - с востока его прикрывало озеро Лянцзыху, с севера и запада - река Янцзы. Увы, это был единственный удобно расположенный ввиду Уханьского Трёхградья мост - обходя мегаполис через мосты в Хунху или Хуангане НРА растягивала свои тылы. У Пэйфу разместил тяжелые войска, в том числе свою знаменитую "Железную гвардию", на высотах Чжэндун, на которых были возведены укрепления. 12-я дивизия в ходе боя 26-27 августа заняла город Сяньнин, понеся сильные потери. 28 августа в ходе непрерывных дневных и ночных атак 4-я армия заняла артиллерийские позиции чжилийцев на высотах. У Пэйфу приказал отходить к Ухани. 29 августа силы НРА начали атаковать позиции бэйянских милитаристов у моста Хэшэн - уже в предместьях самой Ухани. Эта позиция была ключевой, и её оборону возглавил лично "нефритовый маршал", войска НРА лидировал неистовый Чжан Факуй. Довольно интересно, что на узком участке фронта могли столкнуться, пожалуй, три самых талантливых полководца времён эпохи Гражданской войны - Ли Цзунжэнь находился совсем рядом, пытаясь пробиться на другой берег Янцзы вниз по течению. Ожесточённое сражение шло четыре дня, с 29 августа по 1 сентября. В конце концов на его ходе стало сказываться сразу несколько факторов. Во-первых, левофланговой группировке НРА противостояли многочисленные, в отличие от реальной истории, силы, которые могли маневрировать резервами, проводить ротацию войск и расходовать боеприпасы более-менее смело. Во-вторых, сами силы гоминьдановцев были ослаблены необходимостью отправить часть войск на обеспечение штурма Наньчана. Ну и в-третьих, самая главная ударная сила - коммунистический полк Е Тина - после кровавой расправы над коммунистами в Гуанчжоу самораспустился и рассеялся по сельской местности вместе с оружием. 

 

Всё это само по себе ухудшало ситуацию, но сложенные вместе эти факторы заварили "идеальный шторм". "Железная" 4-я армия дрогнула именно тогда, когда силы У Пэйфу находились на последнем издыхании - "нефритовый маршал" уже приказал было расстреливать бегущих с поля боя и выставлять их головы на пиках в назидание. Слишком велики были потери, слишком стойкими оказались чжилийцы. Взять мост Хэшэн не удалось. Дивизии Чжан Факуя и Чэнь Минсю, ополовиненные, если не больше, отказались от попыток стучаться в Ухань в лоб, и отошли на 130 км южнее, к Линсяну. 5 сентября части 7-й армии, переправившиеся через Янцзы ниже по течению, охватили Ухань с фланга, и заняли гору Гуйшань (85-метровый холм на берегу реки), но через день боёв оказались выбиты. У Пэйфу удержал Хубэй, при этом нанеся НРА такие серьёзные потери, что действовать на этом фланге те не могли ещё как минимум месяц: 4-я и части 7-й армии потеряли до 60% боевой силы, а 8-я армия была нестабильна, и могла лишь подпирать тылы. На центральном участке фронта тем временем добивали Сунь Чуанфана. 2 сентября началось наступление на Наньчан. 7-я армия (та её часть, что находилась на этом направлении) нанесла поражение войскам, прикрывающим железную дорогу Цзюцзян-Наньчан, и перерезала её, 3-я армия разгромила две дивизии противника при Цзюсяньлине. К середине месяца Цзюцзян был занят, а Наньчан оказался в полном окружении. НРА в этом сражении командовал лично Чан Кайши. 12 сентября всё было кончено, около 10000 человек погибло или попало в плен в Наньчане, а ещё 15000 вместе с самим Сунь Чуанфаном бежало, сдав Юнсю, Лехуа и прочие города и отступив в южный Аньхой и Чжэцзян. Чтобы остановить наступление гоминьдановцев, У Пэйфу пришлось снимать войска с северного фронта - "ограблению" подверглись армии Лу Сянтина в Чжецзяне и Ци Сеюаня в Аньхое. Набранные таким образом около 60000 человек (вместе с отступившими с юга) составили Чжэцзянскую армию под командованием Цзина Юнъэ, которая заняла позиции на южной границе провинции Цжэцзян. Почти весь октябрь армии Восточного фронта Хэ Инциня пробовали эту группировку на прочность - безуспешно. До конца года на этом участке фронта наступило затишье - стороны зализывали раны, восстанавливали инфраструктуру и подтягивали резервы.

 

На начало 1927 года НРА была организована в четыре фронта - Западный Тана Шэнчжи (~70 тысяч штыков - 8-я армия самого Тана Шэнчжи, 9-я армия Пэна Ханчжана, 10-я армия Вана Тяньбэя (две последние сформированы в Гуйчжоу, малочисленны и плохо организованы), 12-я армия Юань Цзюмина), Уханьский Ли Цзунжэня (~70 тысяч штыков - 7-я армия самого Ли Цзунжэня, 11-я армия Чэнь Минсю (собрана из 10-й дивизии и двух новосформированных), 13-я армия Чэнь Цзяю (собрана из тыловой 5-й дивизии и двух новосформированных)), Центральный Чана Кайши (~70 тысяч штыков - 2-я армия Тана Янкая, 3-я армия Яна Симиня, 4-я армия Ли Цзишена (12 дивизия плюс две новосформированные, 6-я армия Чэн Цяня) и Восточный Хэ Инциня (~40 тысяч штыков - 1-я армия самого Хэ Инциня, 14-я армия Лай Шихуана и 17-я армия Цао Ваньшуня, две последние сформированы из перебежчиков, ненадёжны и плохо организованы). Всего около 250 тысяч штыков на фронте, не считая тыловых формирований (например, целой 5-й армии в 30 тысяч, составляюшей гарнизон Гуандуна). Им противостояли Хубэйская и Чжэцзянская армии Чэня Цзямо и Цзина Юнъэ, и Уханьская группа под командованием самого У Пэйфу, общей численностью в 150 тысяч штыков. Северная группировка чжилийцев была "упакована" в четыре корпуса Лю Чжэньхуа, Цзинь Юня, Ци Сеюаня и Лу Сянтина, общим числом в 100 тысяч, против которого стояли бывшие фэньтянские войска Ли Цзинлиня и Чжан Цзунчана списочным составом в 120 тысяч, и 40-тысячная группировка Ян Сишаня, намерения которого были неясны. Далеко на севере на границе Жэхэ и Фэнтяня бодались 100-тысячная армия Го Сунлина и Фэн Юйсяна и равная ей по численности армия Ян Юйтина. Новый год означал новые военные кампании - и они не замедлили явиться. Ноябрь и декабрь штаб НРА посвятил планам зимней кампании. Идея Ганса фон Секта была типично прусской в стиле Фридриха Великого - нанести "косой удар" вверх по течению Янцзы, захватив Нанкин и Шанхай, и, отвлекая тем самым силы У Пэйфу, захватить Чаншу, с целью чего фронту Тана Шэнчжи надо было сделать широкий обход через запад Хубэя, и выйти на Ухань с тыла. "Нефритовый маршал", подозревая что-то подобное, укреплял течение Янцзы, работая одновременно и на тайном фронте. В начале января войска Восточного фронта двинулись в Чжэцзян, в то время как армии Центрального начали наступать на Аньхой. Чжилийцы, ведя арьергардные бои, отступали. 26 января войска Восточного фронта были контратакованы у Лунъю и отступили в Цюйчжоу, но 27 числа 1-я армия провела свою контратаку, и разгромила атакующую дивизию. В начале февраля НРА подходила к Ханьчжоу, который пал 18 февраля. К концу месяца гоминьдановцы оккупировали всю территорию Чжэцзяна. В первой декаде марта армии Восточного и Центрального фронтов повели наступление на Шанхай и Нанкин, а с севера к ним на прорыв шёл 1-й корпус сил Чжан Цзунчана. Казалось, дела у "нефритового маршала" совсем плохи. 

 

Однако, это была лишь прелюдия к развязке. Во-первых, начали работать "закладочки" тайной дипломатической работы У Пэйфу. "Верховный генералиссимус" Тан Цзияо, варлорд Юннани, не вылезавший из тыла с начала операции, вдруг взбрыкнул и перехватил у Тана Шэнчжи 3/4 его сил, переподчинив себе напрямую 9, 10 и 12 армии (т.е. силы провинции Гуйчжоу). С ними, а также с частью собственной армии, обладатель большой яйцеобразной головы полез отвоёвывать у Ян Сэня Сычуань, бодро взял в начале февраля Чунцин, и... застрял. Соответственно Тан Шэнчжи ничего не оставалось делать, кроме как атаковать запад Хубэя в одиночку со своей 8-й армией, что не привело ни к чему кроме как к бессмысленным жертвам в боях за Хэфэн, который взять так и не смогли. Но главные события разворачивались севернее. Чжан Цзунчан настолько вожделел Шанхай, что не раздумывая бросился на него сам (Псину поманили косточкой, ага), оставив для прикрытия флангов второстепенные силы. У Пэйфу не замедлил этим воспользоваться. Как только войска Гоминьдана и Псины завязли в боях за Цзянсу, "Нефритовый маршал" внезапным ударом на Цзинань прорвал фронт Альянса в Шаньдуне, причем по ходу пьесы на его сторону перешёл 6-й корпус Сюй Юаньцюаня. Стремительно продвигаясь на север и обходя укрепления Баодина, 1 марта У Пэйфу занял Тяньцзинь. Цзян Дэнсюань, связанный по рукам и ногам висящим на нём Лю Чжэньхуа, мог лишь смотреть, как корпус Цзинь Юня отрезает его от Пекина. Армия Гао Вэйюэ, частично удерживаюшая проходы в Стене, частично готовая ударить Фэн Юйсяна в спину у Калгана решила не пытать счастья, и сдалась, а вслед за ней и Ли Цзинлинь. Силы Нечестивого Альянса на севере перестали существовать, а У Пэйфу въехал в Пекин триумфатором. Дуань Цижуй решил не пытать счастья и бежал в японское посольство. Фэн Юйсян, при всей своей нелюбви к очередному обладателю столицы, решил не рисковать (тем более что фэньтянцы при японской поддержке продвинулись уже до Чаояна и Хулудао), и официально объявил, что верен Республике (в обмен на контроль над Жэхэ); то же, после недолгих колебаний, сделал и Ян Юйтин, силы (а особенно средства) которого были на исходе. Чжан Сюэлян уехал в Европу лечиться от морфинизма, а Го Сунлин с остатками своей армии ушёл в Чахар под защиту Фэн Юйсяна ("с Монголии выдачи нет"). К началу апреля север оказался замирен. Дело было за югом.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Пара карт:

1. Расположение противников перед Северным походом - весна 1926:

Northen-Expedition-spring-1926.png

 

2. Ситуация на январь 1927

Northen-Expedition-winter-1927.png 

 

Синие - Чжилийская клика (У Пэйфу)

Зелёные - Гоминьдан (Чан Кайши)

Красные - Нечестивый Альянс (Дуань Цижуй) и его союзники

Оранжевые - Фэньтянская клика (Ян Юйтин)

Фиолетовые - Монгольская клика (Фэн Юйсян) и его союзники

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Нефритовый Маршал

Это прекрасно, например. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Это прекрасно, например. 

Я ничего не выдумывал, это они сами так его :)

Чем-то и правда напоминает, кстати

Wu_Peifu_TIME_Cover.jpg

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

11. Сложный 1927 год и провал Северного похода

 

20 марта части Чжан Цзунчана заняли Нантун, а уже через день они были у Шанхая. Отступая, солдаты-чжилийцы грабили всё что не приколочено, избегая, впрочем, иностранные концессии. Авангард наступающей НРА вошёл в Нанкин около 9 часов утра. Разъярённые отчаянным сопротивлением чжилийских солдат, гоминьдановцы приняли у них эстафету грабежей, но не смогли удержаться от соблазнов, и практически сразу же перешли к разграблению иностранного имущества. Разгрому подверглись британское, американское и японское консульства и дома иностранцев, под предлогом прячущихся внутри врагов. К вечеру грабежи приобрели характер погрома: были убиты два японца, в том числе консул Японии в Шанхае, британец, двое французов, итальянец; под угрозой оказались жизни британского и американского консулов. В ответ канонерки международного Патруля Янцзы и корабли британского флота открыли по мародёрам огонь. Чжан Цзунчану удалось взять ситуацию под контроль лишь к утру; официально в грабежах и убийствах обвинили дезертиров из армии У Пэйфу и... местных коммунистов, которые якобы устраивали провокации с целью подставить китайскую армию. Профсоюзы в ответ замитинговали. Чжан Цзунчан используя свои связи с "Зелёной бандой", мобилизовал силы местной мафии, и ввёл на улицы свои войска, что моментально привело к стычкам с митингующими рабочими и студентами, переросшим в масштабные бои по всему городу. Резня продолжалась несколько дней: практически безоружные митингующие были разгромлены, количество жертв исчислялось тысячами. Схожие события происходили и в занятом НРА 25 марта Нанкине: погромы собственности иностранцев (обошлось без жертв), переросшие в избиение сочувствующих коммунистам. Чан Кайши не препятствовал ни первому, ни второму, и по секретной договорённости с Псиной остановил своё наступление на Шанхай, оставляя этот город в руках официально недружественного генерала.

 

Тем временем на крайнем левом фланге дела у НРА шли отвратно. Конфликт двух Танов - юннаньца Тана Цзияо и хунаньца Тана Шэнчжи наконец-то принял открытую форму. Формально Головастик был главнокомандующим, и стоял поэтому куда как выше в иерархии НРА, но Очкарик-то был непосредственно командующим фронтом, и имел прямое начальствование над тремя (не считая собственной 8-й) "армиями", составленными из частей гуйчжоуских и хунаньских варлордиков. Варлордики, к слову, воевать против У Пэйфу не хотели (в том числе и из-за прямого подкупа), и стремились подербанить богатую Сычуань, поэтому приказу Головастика подчинились с удовольствием. Когда Очкарик понял, что на Хубэй наступает он один, было уже слишком поздно - не поддержанная с фланга 8-я армия не смогла пробиться через укрепления чжилийцев в верхнем течении Янцзы у Ичана, и была вынуждена отойти. Разъярённый Тан Шэнчжи приказал вызвать командармов к себе в Чандэ под предлогом штабного совещания. Юань Цзюмин - на приглашение не купился, отговорившись необходимостью защищать Чунцин от войск Ян Сэня, и прислал вместо себя Чжоу Сичэна, который и был арестован вместе с Ван Тяньбэем. Пэн Ханьчжану удалось вовремя ускользнуть. Пленённых генералов немедленно судили, а непленённых - обвинили в неподчинении приказам, грабежах, расстрелах и т.д. После такого тёплого приёма Юань Цзюмин и Пэн Ханьчжан со своими 9-й и 12-й армиями в свою очередь обвинили Тана Шэнчжи в превышении полномочий; таким образом, юг Сычуани и Гуйчжоу оказались в состоянии войны с Хунанью при полнейшем попустительстве верховной власти в лице Тана Цзияо, который, натравив таким образом друг на друга двух соперников по политическому небосклону, мог спокойно скушать то что останется после свары. Как всё это может происходить тогда, когда на фронте решается судьба Северного похода, спросите вы? Да очень легко - это Китай. В реале Тану Шэнчжи с четырьмя армиями Западного направления никто не помешал занять запад Хубэя и Сычуань, а когда дело было сделано, Юань Цзюмин и Пэн Ханьчжан были им схвачены и расстреляны, и никто особо не возмущался даже, особенно Тан Цзияо, которого в это время как раз свергали подчинённые.

 

Центральный участок фронта был завязан на такую близкую и такую недоступную Ухань. К началу года войска Уханьского фронта Ли Цзунжэня пополнились новобранцами и боеприпасами, и были готовы наступать. У Пэйфу убыл зачищать от остатков армии Альянса Шандун, и "на хозяйстве" остался Лу Цзиншань с ~70 тысячами солдат. В середине января фронт начал движение: 4-я армия Ли Цзишена и 7-я армия Ли Цзунжэня форсировали Янцзы у Цзуцзяна, в то время как 13-я армия Чэня Цзяю и 11-я Чэня Минсю атаковали Ухань по фронту. Тан Шэнчжи должен был поддержать атаку с фланга, но у него не вышло. В итоге, с огромным трудом дойдя до стен Ухани к середине февраля, и взяв город в полукольцо, Ли Цзунжэнь был вынужден смириться с тем, что в Трёхградьё всё ещё поступает снабжение с северо-запада по реке. Ханькоу был взят кровавым штурмом 27 февраля, к середине марта боеприпасы у осаждённых закончились и Ухань сдалась силам НРА. Всё это время войска "Нефритового маршала" вели постоянные атаки с севера и востока, пытаясь прорваться к Цзуцзянской переправе, и не давая удерживающей оную 4-й армии оказывать поддержку соседям слева. К началу апреля силы у сторон иссякли, и армия У Пэйфу откатилась к границам Хубэя с Хэнанью и Анхоем, фактически сдав провинцию Хубэй гоминьдановцам, но не допустив их прорыв севернее, при этом зачистив район Сюйчжоу и всю северную Цзянсу от войск Чжан Цзунчана, таким образом Псине остался лишь Шанхай, в котором он собрал свои элитные силы, в том числе белогвардейцев Нечаева и бронепоезда. 

 

В гоминьдановском тылу при этом происходили довольно интересные события. Несмотря на уничтожение гнезда Коминтерна в Гуанчжоу в январе 1926 года, и сматывание удочек частью левых гоминьдановцев тогда же, официально единый фронт между ГМД и КПК не был расторгнут. Более того, на освобождённых территориях моментально возникали профсоюзы и партъячейки обеих организаций. Чан Кайши и его сторонники хоть и избавились от прямого пригляда Женевы, были встревожены ростом влияния левых как у себя в партии, так и в целом в Китае, особенно на фоне заигрываний У Пэйфу с профсоюзами. 7 марта в освобождённом Наньчане состоялся 3-й пленум ЦК ГМД, на который прибыл уехавший год назад за границу Ван Цзинвэй. Подконтрольные территории лихорадило: практически везде проходил чёрный передел земли, радикально настроенные рабочие брали производство под контроль, чем резко обрушали и так не самую эффективную экономику. Гоминьданская левая оказывалась в положении цугцванга: сближаешься с коммунистами - потихонечку переползаешь под их контроль, к тому же идёшь на конфликт с правой частью; отвечаешь на предложение радикалов о "декоммунизации" - получаешь горящую под ногами землю. Тем временем наиболее левые части ЦК ГМД начали почти открытую агитацию против Чан Кайши, обвиняя того в бонапартизме и прислужничестве иностранным империалистам. 1 апреля Ван Цзинвэй прибыл в Нанкин на переговоры с Чан Кайши и Ли Цзунжэнем, на которых генералы пытались убедить политика уговорить левых отказаться от сотрудничества с КПК. Но Ван Цзинвэй прекрасно помнил, кто сплавил его в своё время в Пекин, перехватив управление партией, и уговариваться отказывался. 10 апреля он приехал в Ухань, где встретился с Тан Янкаем, Дэном Янда и Ли Цзишеном - сторонниками левого курса. 11 апреля в Ухани открылся 4-й пленум ЦК, на который не явились правые во главе с Ху Ханьминем. Чан Кайши и его сторонники справедливо рассудили, что им ничего на пленуме не светит, да и вообще раз дело идёт к побитию горшков - к чему сантименты? 12 апреля войска, верные Чан Кайши (к этому времени на территории Чжэцзяна, южного Анхоя и южной Цзянсу находились 1-я, 7-я и новосформированная 13-я армия (бывшая 14-я, командарм Бай Чунци), составившие новое Восточное направление; бывшие чжилийские войска были распущены) начали зачистку подконтрольных территорий от коммунистов, что переросло опять-таки в массовые расстрелы, которые получили название Нанкинской резни. Возмущённые левые голосом Ван Цзинвэя произнесли анафему, отлучив Чан Кайши от тела Центрального комитета и сняв со всех постов. Чан Кайши, что характерно, сниматься не захотел.

 

Образовалось двоевластие. В Ухани и Наньчане сидели левые во главе с Ван Цзинвэем, опираясь на 4-ю, 11-ю и 14-ю (бывшая 13-я, командарм Цэнь Цзяю) армии, в Нанкине и Ханьчжоу - правые чанкайшисты, чьи силы составляли гуансийские и гуандунские войска. Боевые действия между ними "лишь потешили бы Врага(зачеркнуто) У Пэйфу"; тем не менее таковые случились - несдержанная 14-я дивизия Ся Доуиня попыталась атаковать Наньчан, но была отражена 24-й дивизией Е Тина. Но этой атакой всё и ограничилось: Ли Цзунжэнь и его подчиненный Ин Юхань отправились в Наньчан и Ухань соответственно, им удалось убедить обе стороны продолжить Северную экспедицию при взаимном невмешательстве. 19 апреля Левый Гоминьдан назначил Ли Цзишена своим главнокомандующим. Ожидая помощи от юннаньско-гуйчжоуских войск, верховенство Ухани признал Тан Шэнчжи, таким образом Ухань объединила под собой Хубэй, Хунань и Цзянси. 2-я, 3-я и 6-я армии перешли на сторону Ухани, хотя и не принимали участия в боевых действиях, Фуцзянь колебалась, Гуандун и Юннань официально не признавали раскол, приглядываясь, к кому примкнуть (само собой примкнуть хотелось к победителю). Winner takes it all, а чтобы стать победителем, требовалось взять Пекин. Не откладывая дело в долгий ящик, обе армии принялись готовиться к атаке. 11 мая Ли Цзунжэнь с 7-й, 15 мая Бай Чунци с 13-й и 20 мая Хэ Инцинь с 1-й армиями форсировали Янцзы. Передовые отряды У Пэйфу медленно отступали к Сюйчжоу. 12 июня армия Чан Кайши подошла к самому городу и попыталась сходу его взять, но увязла в боях, и лишь к концу месяца ей это удалось. Но дальнейшее продвижение оказалось сорвано контратакой свежих сил при Линьчэне - 11 июля НРА заняла город, но уже 19 числа Чан Кайши пришлось его оставить, потеряв 2000 человек, гоминьдановцы откатились к югу. Это было наибольшим продвижением НРА на север за всё время Северного похода. Преследуя отступающие войска Гоминьдана, У Пэйфу 24 июля вернул Сюйчжоу. 29 числа Чан Кайши попытался трёхсторонней атакой вернуть город. Чжилийцы заманили противника в огневой мешок, и в течение недели разгромили ударный кулак гоминьдановцев. Потери были куда выше недавних - свежесформированная 15-я армия в составе 40-й и 44-й дивизий была уничтожена, что стало самым тяжёлым поражением Чан Кайши на тот момент. Падающего - подтолкни, а потому Бай Чунци и Ли Цзунжэнь воспользовались возможностью, чтобы заставить своего лидера уйти в отставку. В сражении на реке Хуайхэ (не путать с Хуанхэ) 5-13 августа был разгромлен фланг гоминьдановцев, и 13 же августа Чан Кайши объявил, что слагает с себя полномочия, после чего уехал в Японию.

 

Младогуансийцы запросили у Ван Цзинвея помощь. Но лидеры левого Гоминьдана также знали пословицу про подталкивание падающего, и армия Чэня Цзяю двинулась на восток непростительно медленно, чтобы не дай бог действительно не помочь, и не оставить правогоминьдановцев со значительными силами. 19 августа правительство Уханя объявило, что планирует переехать в Нанкин, но для этого нужно, чтобы Бай Чунци сотоварищи остановили "Нефритового маршала". 17 августа нанкинские войска очистили северный берег Янцзы, заняв оборону на южном. В полночь 25 августа армия У Пэйфу внезапно атаковала позицию обороняющейся армии на южном берегу, ночью переправившись через реку в трёх местах, застав противника практически со спущенными штанами - части 22-й дивизии ещё не успели переправиться, и, будучи прижаты к реке, рассеялись. В боях 26 августа 1-я армия была практически разгромлена, потеряв 6000 человек, часть из них утонувшими. После уничтожения 1-й армии, войска У Пэйфу атаковали позиции 7-й, опиравшейся на высоты к югу от реки. Из семи фортов на горе Улун четыре были захвачены с ходу. Ся Вэй, заместитель командующего 7-й армией, лично возглавил контратаку. После ожесточенного боя до полудня все потерянные форты были отбиты. Но прибывшие резервы "Нефритового маршала" вновь перевернули ход сражения, чжилийцы атаковали и захватили центр позиции - гору Цися в 22 км от Нанкина. Ожесточенная битва продолжалась до раннего утра 27 числа, когда подножье горы вновь оказалось в руках бойцов 7-й армии. Утром несколько британских канонерок оказали У Пэйфу поддержку, обстреляв позиции Ся Вэя с тыла. После третьего по счёту штурма вершины 7-я армия была полностью измождена и нуждалась в отдыхе. Ли Цзунжэнь приказал Ся Вэю отвести армию к горе Улун, передав оборону горы Цися 13-й армии. В процессе ротации гоминьдановских армий чжилийцы снова атаковали и заняли подножье горы. Дав небольшой отдых войскам, гоминьдановцы готовились атаковать 30 числа с востока и запада. Войска У Пэйфу численностью около 60 тысяч занимали в этот момент город Лунтань, окружённый холмами, на которых можно было выстроить оборону, чем "Нефритовый маршал" и занялся. У Пэйфу находился на цементном заводе Цзе и лично руководил сражением. После того как все его войска переправились через реку, маршал направил все свои транспорты на противоположный берег, чтобы показать свою решимость наступать, а не отступать. Когда Национальная революционная армия начала контратаку на рассвете утром 30-го числа, армия У Пэйфу также контратаковала по всем направлениям. Чжилийцы умело использовали преимущества местности. Атака с тыла нанесла НРА большие потери, и не добилась поставленных целей - У Пэйфу удержал горы Цинлун и Хуанлун, одновременно атакуя на противоположном направлении. К 31 августа армия "Нефритового маршала" прижала 13-ю и остатки 1-й армии к берегу, взяв в плен около 20 тысяч солдат и уничтожив ещё столько же, что сделало это сражение одним из самых кровавых в истории Северного похода. Бай Чунци, один из самых талантливых гоминьдановских генералов, разделил участь своей армии, попав в плен. Разбитая 7-я армия отступила к югу, и 1 сентября 1927 года У Пэйфу вошёл в Нанкин. Северный поход провалился.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

12. Внутренняя кухня Гоминьдана и контратака имени фон Секта

 

11 июля 1924 года Центральный комитет Гоминьдана впервые избрал Политбюро, подотчётное ЦК. После смерти Сунь Ятсена пост председателя ЦК занял Ху Ханьминь, председателем Политбюро стал Ван Цзинвэй, а председателем правительства и верховным генералиссимусом избрали Тана Цзияо (зная что Головастик реальной политической силы не представляет). После разгрома Коминтерна в Гуанчжоу и разгона Дуань Цижуем пекинского "предпарламента" Ван Цзинвэй по "настоятельной рекомендации" Чан Кайши сложил свои полномочия и уехал за границу, сдав свой пост Тан Янькаю. В связи с началом Северного похода временный пленум ЦК постановил что Политбюро и постоянный комитет ЦК будут собираться раз в неделю - совместный орган получил наименование "центральная политконференция". В её состав вошли Чан Кайши, Ван Цзинвэй (заочно как член ЦК), Ху Ханьминь и ещё 21 человек, председателем стал Чан Кайши. Менее года спустя, в марте на третьем пленуме ЦК было принято решение об отмене политконференции (как целиком контролируемой Чаном) и восстановлении постоянного Политбюро - в составе вернувшегося Ван Цзинвэя, Тан Янькая, Сунь Кэ, Тан Пиншаня и других, всего 15 человек. Чан Кайши распускать такой полезный орган не пожелал, и создал свой вариант "политконференции" в Нанкине, во главе с Ху Ханьминем. К этому времени ЦК ГМД в декабре 1926 года переехал в Наньчан, а позже - частично в Ухань, частично в Нанкин, а в Гуанчжоу осталось Гуанчжоуское бюро центральной политконференции, наибольший вес в котором имели командарм-5 Ли Фулинь и "младогуансиец" Хуан Шаосюн. Под давлением Чан Кайши, пославшего своего эмиссара Чжу Цзяхуа*, 15 апреля гуансийские гоминьдановцы также устроили аресты и расстрелы коммунистов (в них принимали участие и немецкие "военспецы", в частности Эрнст Рём), и подавления рабочих демонстраций, но в целом Гуанчжоу придерживался скорее уханьского курса на "бескровный развод".

 

В Нанкине собрались те, кто на "бескровный развод" не соглашался, только на кровавый. В первую очередь это были генералы из группировки "младогуансийцев" (ака "новая гуансийская клика") - Ли Цзунжэнь и Бай Чунси, два талантливых полководца и организатора, молодые и радикальные. Радикальными были и "приближённые к телу" Чан Кайши сослуживцы, такие как Хэ Инцинь и Чэнь Чен, и последовавшие за фельдмаршалом в Нанкин политики - Ху Ханьминь, Чжан Цзинсян, Ли Лиецзюнь и другие. Душой, но не телом, с Нанкином были две небольшие, но влиятельные кучки людей извне - Сишаньская группа и "Клика ЦК" (не Центрального Комитета, а "Центрального клуба"). Первая представляла собой клуб пекинско-шанхайских интелелктуалов-антикоммунистов во главе с Линь Сэнем, спикером первого Национального собрания. Члены Сишаньской группы требовали отделить национальную революцию от социальной и начать активную борьбу с коммунистами. Третий пленум апреля 1927 года отлучил их от партии, что не признавал Чан Кайши (ИРЛ Лин Сэнь будет чанкайшистским "дедушкой Калининым", то есть говорящей головой(зачеркнуто) главой государства с формальными но не реальными полномочиями, с 1931 по 1943). "Клику ЦК" возглавляли побратимы Чан Кайши, племянники крёстного отца Шанхая Чэнь Цимея - Чэнь Лифу и Чэнь Гофу; старший из братьев был назначен Чан Кайши руководителем Орготдела ЦК ГМД. Эти ребятки консолидировали вокруг себя крайне правых членов Гоминьдана, и являлись опорой Чан Кайши в партии; в эту клику входили, например, Сун Мэйлин (жена фельдмаршала) и главный финансист Гоминьдана олигарх Кун Сянси; также именно они основали "Общество синих рубашек", или фашистское течение партии. Полагаю, не будет преувеличением сказать, что Нанкин сконцентрировал вокруг себя правых радикалов, а Ухань соответственно центристские и умеренные течения. В самой Ухани единства не наблюдалось и подавно. Первую скрипку играл, безусловно, Ван Цзинвэй, противник союза с коммунистами, но сторонник "мягкого развода" (в отличие от жёстких "чисток" Чан Кайши), и противник курса Чана на узурпацию власти одним человеком. В этом его поддерживали представители "левого крыла Гоминьдана", то есть умеренные националисты, как Сунь Кэ (сын Сунь Ятсена; хотя про его политическую гибкость правильнее будет сказать что "своего мнения Дамблдор не разделял"), в том числе из НРА - Тан Янькай, Ли Цзишэнь, Чэнь Минсю, Тан Шэнчжи, за которыми следовали их младшие коллеги и подчинённые - Чэнь Цзитан, Чжан Факуй и другие. Им оппонировали сторонники сохранения альянса с КПК, в первую очередь Дэн Яньда, Чэнь Южэнь (Юджин Чен) и Сун Цинлин (вдова Сунь Ятсена), и их молодые сторонники в армии, такие как Хуан Цисян, Цай Тинкай, Чжоу Ицюнь и Хэ Лун. "Аполитичные" генералы - Чэн Цянь, Чжу Пэйдэ, Лу Дипин, Ли Пинсянь - колебались между умеренными и правыми, и присоединились бы к победителю.

 

Второй силой Северного похода являлась собственно КПК, причем коммунистические юниты и их генералы претендовали на то чтобы считаться лучшими в НРА - немногочисленные, но крайне стойкие полки Е Тина выделялись даже на фоне в целом весьма крепкой 4-й армии. Коммунистические агитаторы и сочувствующие им офицеры и солдаты, например, Линь Бяо и Чжу Дэ, были в значительном количестве рассыпаны в формирующихся и потому политичсеки не слишком ещё стойких частях, например, в 9-й армии (2 формирования), стоящей в Наньчане. Но и в рядах КПК не наблюдалось единства. Леваки изначально скептически смотрели на сотрудничество с Гоминьданом. Однако, "чистки" Чан Кайши дали результат - наиболее влиятельные из леваков деятели, типа Чжоу Эньлая, находились в подполье, и самым крупным левым были молодые радикалы Ли Лисань, Мао Цзедун и профсоюзник Сян Чжунфа, сторонники немедленного разрыва и восстания. Сторонники компромисса во главе с председателем ЦК КПК Чэнь Дусю колебались. Пятый съезд КПК, прошедший 27 апреля - 9 мая 1927 года в Ухане, вскрыл противоречия между умеренными и радикалами. Съезд был посвящён в основном аграрному вопросу, в котором-то и были основные разногласия между ГМД и КПК. Коммунисты требовали от гоминьдановцев принятие аграрной реформы, причем чем левее был коммунист, тем радикальнее эта реформа была в его глазах, т.е. Чэнь Дусю, стремившийся сохранить единый фронт в целом был не против и отложить реформы до завершения Северного похода, а Мао Цзедун с Ли Лисанем требовали поставить Гоминьдану ультиматум. Именно здесь была произнесена знаменитая фраза - "винтовка рождает власть". Нанкинская резня, прошедшая незадолго до начала съезда резко подорвала доверие Чэнь Дусю к Гоминьдану - 5 апреля они совместно с Ван Цзинвэем пишут заявление о стремлении сохранить единый фронт, а уже через неделю происходит такое. В шоке был и Интернационал (его эмиссары присутствовали на съезде) - Троцкий и компания были свято уверены, что "Чан Кайши не может не подчиняться Верховному Военному Совету, а этот Совет состоит из коммунистов и левых гоминдановцев". Дискуссия о Китайской революции в Женеве не затихала уже давно, и большинство стояло за сохранение единого фронта, однако часть радикалов настаивала на немедленном разрыве, создании Советов, а то и восстании. С трудом, но Съезд перевыбрал Чэнь Дусю председателем КПК, и принял резолюцию о продолжении единого фронта, с добавлением лозунга борьбы против реакционных элементов навроде Чан Кайши. В аграрном вопросе былоа принята "золотая середина" - грабить богатых, дружить с мелкими и средними землевладельцами.

 

20 мая, когда армейцы Нанкина начали наступление на военном фронте, партийцы Ухани атаковали в основном на политическом - вышел программный документ под названием "Классовая природа нашей революции", в котором принималось компромиссное рабочее законодательство, защищающее интересы как профсоюзов, так и владельцев предприятий, а также выдвигались общие лозунги о защите интересов крестьянства, отражавшие идущие в созданной в апреле Аграрной комиссии бури дискуссий. Вроде бы единство умеренных левых, осадивших своих радикалов, налицо. Однако реальность оставалась другой - пока умеренные договаривались, радикалы на местах активно не любили друг друга, и в конце концов перешли от слов к делу. 21 мая начдив-33 8-й армии Сюй Кэсян провёл погром местных коммунистов. Следом "чистки" были проведены в Чандэ, Хэньяне и других городах. Назначенный расследовать обстоятельства столкновений между коммунистами и военными Ли Цзишэн целиком и полностью оправдал действия военных, подав ситуацию как террор со стороны местных организаций рабочих и крестьян. Поняв, что коммунистов и профсоюзников можно невозбранно гнобить, таковой возможностью начали пользоваться военные на местах, от начальников гарнизонов до генерал-губернаторов провинций (вроде Тана Шэнчжи и Чжу Пэйде), левые радикалы на местах разумеется отвечали взаимностью. Эмиссары Интернационала и Чэнь Дусю в попытках наладить распадающийся союз делали в итоге только хуже - сдавая позицию за позицией, разоружая профсоюзы и рабочие дружины, они пилили собственный сук: на Ван Цзинвэя это не производило вообще никакого эффекта. 15 июля 1927 г. Политбюро Гоминьдана потребовала от всех членов КПК, состоящих одновременно в Гоминьдане, публично отречься от коммунизма. 19 июля Военный Совет Гоминдана издал такой же приказ по армейской линии. Многие коммунисты предпочли уход в подполье публичному покаянию. В ЦК КПК царил полный бардак. Чен Дусю подал в отставку. Он заявил: "Интернационал требует от нас независимой классовой политики, но вести ее надо от имени Гоминьдана. Я в отчаянии и не могу работать дальше в таких условиях". Восставшие от отчаяния 1 августа в Наньчане коммунисты-радикалы были легко подавлены местными силами. Ван Цзинвэй потирал руки, и готовился к воссоединению уханьской и нанкинской голов дракона, тем более что 13 августа Чан Кайши подал в отставку. Дело было за малым - уничтожить военную опасность со стороны У Пэйфу, и тогда Гоминьдан воссоединялся бы в Нанкине.

 

Уничтожить военную опасность со стороны У Пэйфу не удалось. Более того, разгром армии Бай Чунци окончился сдачей Нанкина 1 сентября. 3 сентября в Ухань прибыл "политический пароход" со всеми бывшими нанкинскими цекистами, и Ван Цзинвэй внезапно сам для себя оказался во главе всего Гоминьдана. Ли Цзунжэнь с 7-й  армией и остатками 1-й отступал на Чжэцзян, находящиеся на юге Аньхоя 2-я и 6-я армии вроде как прикрывали правый фланг, к тому же оставался неразрешённым вопрос с Чжан Цзунчаном. Военный совет, где бал правили уже Ли Цзишен и Тан Шэнчжи, по совету фон Секта приняли решение отрезать У Пэйфу, оказавшегося со своей армией к югу от Янцзы, от базы, и ударить основными силами в виде 4-й и 11-й армий на Аньхой и дальше на север Цзяньсу, перерезая железнодорожную ветку Сюйчжоу-Нанкин и лишая тем самым чжилийцев снабжения. Учитывая, что 8-я армия Тана Шэнчжи воевала с Юань Цзюмином где-то в районе, где сходятся Сычуань, Хубэй и Шэньси, в резерве у НРА оставались лишь 3-я армия в Наньчане и 14-я в Ухани, не считая формирующихся в тылу 10, 12 и 17. Была определённая надежда на Фэн Юйсяна, который мог напасть на Пекин с севера, но она не оправдалась: бывшие войска Ли Цзинлиня стояли приведённые в боевую готовность на Стене, в Цзиньчжоу был расквартирован первый корпус войск Ян Юйтина (который в обмен на признание своего главенства над северо-восточными провинциями объявил о своей верности Пекину), и У Цзюньшен был готов по первому приказу вернуть Жэхэ обратно в лоно Мукдена. Кроме того, Советская Россия, занятая войной на Балтике, приостановила поставки вооружения Фэн Юйсяну и отозвала военных советников, а в самой Монголии началось восстание лам в западной части страны, так что "генерал-христианин", поигрывая камнями за пазухой, отказался от идеи удара в псину прямо сейчас. Ещё к категории надежд относился расчёт на то, что У Пэйфу, зачистив Нанкин, начнёт разбираться с сидящим в Шанхае Чжан Цзунчаном, ибо поворачиваться к Псине спиной, чтобы тот в неё ударил (Псина в спину, каламбурчик), вроде как является глупостью астрономических масштабов. Время показало, что эта надежда была несбыточной.

 

Ударный кулак уханьской НРА в виде 4-й "железной" армии Чжана Факуя и 11-й армии Чэня Минсю ("исконные" гуандунские армии, кстати) выступили из Синьяна 5 сентября. Пройдя за 10 дней 200 км, армии нанесли синхронный удар частям чжилийской армии, базировавшихся на Лохэ и Фуян. Чэнь Минсю при этом дошёл до городка Линьин, под которым четыре месяца назад потерпел поражение** от войск Цзинь Юня, что поставило крест на весенних попытках уханьской части НРА прорваться на Кайфын и "полевую столицу" "Нефритового маршала" - Лоян. Но на этот раз гоминьдановцы лишь обозначили угрозу в северном направлении. Чжан Факуй, сбив под Фуяном заслоны Ци Сеюаня, устремился на северо-восток, выдерживая безумно высокий темп в 20 км/день. К концу сентября 4-я армия перерезала железную дорогу, и подошла к Сюйчжоу с юга, а 11-я, выставив бригаду Е Тиня в качестве флангового прикрытия, атаковала этот же город с запада. Сюйчжоу, важный железнодорожный узел, и знаковый город, под которым был разбит Чан Кайши, оборонял старый знакомый - Сунь Чуанфан. Безусловно талантливый полководец, чуть было не перевернувший исход Северного похода в реальном мире, которому постоянно не везло, Сунь Чуанфан рвался взять реванш у НРА за поражения на юге. Его войска состояли из бывших солдат Чжан Цзунчана; интересно, в их числе была и белогвардейская кавалерийская часть из бывших семёновцев. 27 сентября южная колонна гоминьдановских войск предприняла атаку сходу, но была отброшена с потерями. Подход колонны с запада выровнял положение, но не переломил ход битвы. Сунь Чуанфан построил свою оборону на берегах Великого канала, уперев правый фланг в озеро Вэйшаньху. Началась изматывающая осада, с попытками обойти позиции чжилийцев восточнее и севернее. Но основной смысл был в том, что бодрое наступление завязало, а время было к НРА неумолимо. У Пэйфу коварно подослал к Чжан Цзунчану бывшего фэнтяньского генерала Чу Юпу, одного из близких друзей Псины, взятого в плен в Шаньдуне, с предложением, от которого любитель торговать опиумом не мог отказаться. Чжан Цзунчан признавал верховенство "Нефритового маршала", передавал под его командование белогвардейцев, бронепоезда и прочие свои силы, в обмен на амнистию и статус руководителя новообразованного "Особого региона Шанхай"***. 

 

Организовав преследование Ли Цзунжэня своими основными силами при поддержке бронепоездов, У Пэйфу выкинул фортель. При полнейшем содействии англичан, он мобилизовал пароходы Китайской навигационной компании, посадил на них бригаду Нечаева, и отправил вверх по Янцзы. Трое суток спустя, 16 сентября 1927 года, флотилия достигла Ухани, все силы обороны которой составляли около 10 тысяч солдат формирующейся 12-й армии Е Ци, разгромленные за несколько часов бойни закалёнными ветеранами, которые только и делали что сражались последние 10 с лишним лет. Новая столица Гоминьдана пала, находившиеся в ней члены ЦК Гоминьдана постигла разная судьба. Ван Цзинвэй, Ху Ханьминь, Тан Янькай, У Чаосю, Ли Цзишэн и ещё некоторые цекисты и министры были взяты тёпленькими, и переправлены в Нанкин под светлы очи У Пэйфу. Доехали, правда, не все: Ху Ханьминь скончался по дороге от инсульта; сам или помог кто - осталось неизвестным. Гоминьдан фактически оказался обезглавленным, а три его армии - 4-я, 11-я и охраняющая железную дорогу в южной Хэнани 14-я - в окружении. Разгромив Ли Цзунжэня и взяв Ханьчжоу в конце сентября, У Пэйфу по железной дороге перебросил свою ударную группу на север для деблокады Сюйчжоу. 16 октября Чэнь Минсю и Чжан Факуй, поняв всю незавидность своего положения, начали отступление на запад, огрызаясь контратаками на висящего у них на загривке Сунь Чуанфана. К началу зимы оголодавшие и оборванные остатки трёх армий в количестве 50000 человек соединились с Очкариком в Чандэ, чудом переправившись через Ханьшуй и пробившись через Янцзы у Ичана. К этому времени У Пэйфу вёл наступление на Чаншу, а 7-я армия оставила Чжэцзян, и держала оборону в южной части Цзянси и Фуцзяни в гордом одиночестве - армии Ли Фулиня и Фань Шишэна всё так же сидели в Гуандуне, проявляя чудесную индифферентность ко всему происходящему, а Тан Цзияо готовился оборонять Гуйчжоу и север Юннани от занявшего Сычуань Юань Цзюмина (Ян Сэнь, переметнувшийся весной на сторону Гоминьдана, кусал локти и проклинал свою несдержанность). Над Гоминьданом сгустились тучи. 

 

* В реальности поехал Ли Цзишэнь, так как главнокомандующим Уханя выбрали Тана Шэнчжи, а здесь старикан занят делом, командует.

** В реальности войска Ухани одержали победу, и У Пэйфу, у которого к тому времени оставалось порядка нескольких сотен солдат, бежал в Сычуань к Ян Сэню.

*** Если что это не моя выдумка - таковой "особый регион" был создан и Гоминьданом примерно в то же время.

__________________________________________________________________________________________________

Собственно, пока на этом можно ставить паузу - до конца 1927 года повествование доведено, и продолжаться будет уже после Балтийской войны. Пока же небольшой спойлер о том, что будет в следующей главе:

У меня было два широкоформатных монитора, семьдесят пять статей из китайской википедии, 5 томов "Кембриджской истории Китая", академия.эду, наполовину наполненная сходными по тематике статьями, и целое море разноцветных оспреечек, книжек про белогвардейцев и казаков в эмиграции, а так же последний альбом "Införnal FuckЪ", подборка из Arti-Fix, Neon Nox, Daft Punk, пинта зумерского протестного роцка от Louna, и безлимитный доступ к кофемашине. Не то, чтобы всё это было категорически необходимо чтобы сочинять альтернативку по Эпохе Варлордов, но если уж начал писать про Китай, то к делу надо подходить серьёзно. Единственное, что пугало меня - это развал Гоминьдана на отдельные фракции. На свете нет ничего более беспощадного, безнравственного и безответственного, чем метания генералов НРА от политика к политику. Я знал, что рано или поздно я доберусь и до этой дряни.

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

ничего не выдумывал, это они сами так его

Век живи...   странно, что я это пропустил.  

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

По здравому размышлению отменил расстрел Мао и Чжоу Энлая во время Кантонского переворота - эти двое ещё пригодятся. Заодно заменил Грузенберга Войтинским. Бородин останется в Северной Америке, где ему самое место.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Неплохо бы в конце каждого поста под спойлер прятать выжимку, о событиях, чтобы при добавлении нового не приходилось перечитывать все заново.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0