Sign in to follow this  
Followers 0

Старый дом

6 posts in this topic

Posted

Очередной поселок скрылся за кормой машины. Дорога делала крутой поворот, обходя глубокий овраг. С одной стороны шоссе обрыв, с другой к самой обочине подступали заросли. На прямом участке Мирон Семенович свернул на грунтовку и остановил машину. Вокруг расстилался типичный смешанный лес юго-востока губернии. Чистый воздух, ароматы трав, шелест листьев. Благодать. Буквально в двух шагах от машины под старой березой из травы выглядывала шляпка большого гриба.

- Времени два часа. Что делать будем? – пробасил мужчина, повернувшись к своей спутнице.

- Не знаю. Нам еще домой ехать - Марина Сергеевна насупила брови, всем своим видом показывая, что катание по дальним и ближним окрестностям ей надоело.

- Обедать дома будем? - Мирон кивнул в сторону корзинки со снедью на заднем сиденье.

Местность прямо располагала к пикнику прямо на траве. Да и желудок напоминал о себе бурчанием. Оба с раннего утра в разъездах.

- Я не голодна. Ты если хочешь.

- Тогда поехали. – Мирон Семенович не стал спорить и уговаривать. Дело хозяйское, а одному уминать бутерброды, пока жена постится, не-комильфо.

Очередную деревеньку, прилепившуюся между высоким морским берегом и шоссе, они проскочили, не сбавляя скорости. Вот так - очередной выходной проходит в безрезультатных катаниях.

- Не расстраивайся ты так. Ну, Марин, будет и наш дом. Найдем. Мы же решили, не хватать первое попавшееся, а выбрать настоящее, наше, чтоб и дом, и участок, и место хорошее, и до города не далеко.

Успокаивающий тон мужа произвел ожидаемое действие. Дама отвернулась от окна и провела ладонью по коротким волосам супруга. Седины в шевелюре все больше, а сам Мирон такой же как был, уверенный и настойчивый. Марина Сергеевна и не расстраивалась, она тоже не хотела покупать первую же попавшуюся усадьбу. Жаль только поиски затягиваются, а потом еще оформлять покупку, а вдруг накоплений не хватит?

Корневы с самой весны искали свой дом. Время идет, годы только прибавляют морщин и седин. Дети давно разъехались, у старших свои семьи. Звонят, конечно. Дочка часто с мамой советуется. Она пока дома с младшим сидит, пока муж сутками на работе, скучает. На выходные дети с внуками в гости заглядывают.

На жизнь Мирон и Марина не жаловались. Не без проблем, но все решаемо и решается с Божьей помощью. Настало время думать о своем жилье. Не вечно же жить на заводской квартире в Автово? Разумеется, только усадьба за городом. Покупку своей квартиры в Петербурге Корневы даже не рассматривали. Зачем?! На пенсии только в губернию.

К сожалению, подходящий вариант все не попадался. Северное побережье, полоса вдоль Приморской железной дороги слишком дорого. Деньги у семьи были, Мирон Сергеевич почти всю жизнь проработал фрезеровщиком на Путиловской верфи, квартиру с весьма низкой арендой предоставлял работодатель, получалось хорошо откладывать. Однако на Сестрорецком и Бьеркском направлении даже за ветхую халупу, заставшую еще времена Алексея Несгибаемого, если не Николаевскую эпоху, просили несусветную сумму. В век столько не заработать. И не надо. Слишком людно, слишком много машин и шума в тех уездах.  Ничего интересного не нашлось и в окрестностях Стрельны. Или уныло, или дорого. Нет, места красивые, но все занято дворцами, дачами и парками родовой аристократии. В стороне Ладоги близ Волхова тоже ничего интересного не сыскалось. Вот Корневы и катались по губернии, надеясь на лучшее.

- Смотри, еще объявление. Совсем рядом. И как я его пропустила?

- Думаешь стоит? Черт!  - Мирон резко выкрутил руль, уходя от встречки. Попытка читать за рулем газетные объявления до добра не доводит.

- Верст пять. Сворачиваем?

- Давай. Но если не хочешь, не поедем - Марина взяла верный тон. За столько лет совместной жизни любая научится нажимать нужные кнопки настроения у мужа, если не совсем дура.

Дом с участком на окраине разросшейся старой мызы. Недорого. И от Кольцевой не далеко. Рядом лесное озеро. Залив, если судить по карте, буквально в трех верстах через лес.

С поворотом Мирон Семенович не ошибся. Дорога, правда, не асфальт, укатанная до твердости бетона щебенка. Но это не страшно, в распутицу не раскисает, а раз там селение, то зимой ее чистят.

- Завтра никуда. Хватит. Две недели детей не видели. Нехорошо получается. И в церковь месяц как не заходили. Так креститься правильно разучимся.

- Можно всем собраться в парк. С внуками погуляем. А вечером к нам. С Катей и Настей поросенка приготовим. На службу все вместе пойдем.

- Тесновато, да не в обиде. – Мирон Семенович пропустил реплику супруги. Обычное дело для столько то лет совместной жизни. - Поместимся. Там может дети что подскажут. Дима обещал на работе и у друзей поспрашивать.

- Вот и спросим. Надо, надо встречаться. Всем миром решать.

Мирон не стал говорить жене, что со старшим он уже разговаривал. Дмитрий советовал Кексгольмское направление. Это совсем в другую сторону, хотя места, да, хорошие. Жаль только, море далеко. Но по-хорошему, какое у Петербурга море? - так, Маркизова лужа. Мелкий залив, где можно только загорать, а не купаться. Так выходит, если хочешь дом у настоящего моря, надо смотреть места за Вистино ближе к Нарве, либо у Бьерке. Но это далеко от Петербурга. Корневы хотели бы усадьбу поближе, чтоб детям не далеко было ездить.

Вот и селение. Мирон Семенович припарковался на обочине у съезда на местную грунтовку. Нечего и сказать, симпатичное место. Располагающее. Участки большие, пространства много. Сосновый бор даже не примыкает, а буквально сливается с селением.

- Марина, давай смотри, где этот дом из объявления?

- Сейчас - супруга развернула газету. - "Ракитское шоссе. Двенадцать". Где это?

- Давай искать. Вон указатель. Это четырнадцатый дом. Наш участок следующий. Идем ногами?

Мирон и Марина с первых дней поиска поняли, надо чаще выходить из машины. Пешком все воспринимается иначе, видишь то, на что из-за руля внимания не обращаешь. Даже воздух не чувствуется. Пешком сразу замечаешь, где низина, где место не удобное, как к лавке дойти, в какой стороне автобусная остановка.

Дом нашли быстро. Следующий съезд, крепкие ворота, за забором из-за плодовых деревьев и сосен выглядывает фасад.  Здание буквально дышит спокойствием, надежностью и уютом. Старое родовое гнездо. Даже удивительно, что у кого-то поднялась рука выставить его на продажу.

Увы. Перед воротами стоят две машины. А подтянутый господин среднего возраста сбивает со столба табличку.

- Добрый день! - человек повернулся, заслышав скрежет гравия под ботинками. - Буду рад представить вам новых соседей. Они пока еще раз дом осматривают.

- Здравствуйте. К сожалению, это не к нам. Дом точно продан?

- Объявление свежее - добавила Марина Сергеевна.

- Иногда так бывает. Очень хороший дом, место удобное, цена привлекательная. Три месяца стоял в продаже, и вдруг семья, смотревшая его месяц назад, дозрела до покупки. А вы, я вижу, тоже интересуетесь? Ничего страшного, вариантов много, это один из сотен домов у нашего агентства.

- Как понимаю, мы опоздали. Марина, возвращаемся?

- Простите, я забыл представиться. Щегорцов Егор Митрофанович маклер по загородной недвижимости.

Мирон Семенович машинально ответил на рукопожатие. Делец не вызывал у него неприятия. Что ж, человек работает. Добывает хлеб в поте лица. И не его вина, что усадьбу  продали, продают вот прямо сейчас. Эх, попадись им это объявление месяц назад. Увы. Сопливых вовремя целуют. Не повезло. Просто, не повезло.

- А есть подобные дома в продаже поблизости? - Марина встала на цыпочки и вытянулась к Щегорцову, при этом она тихонько толкнула мужа в бок.

- У нас много домов в продаже. Есть и поблизости. Если не в этом, то в соседних селениях точно найдем. Предлагаю встретиться у нас в конторе на проспекте Авиаторов. Вам будет удобно? Можем даже сегодня.

- Нет. Спасибо большое. Если бы был вариант чтоб прямо сейчас посмотреть. А так, не хочу отнимать у Вас время. Тем более в воскресный день.

- Ничего страшного. - Маклера не смутил резкий отказ Мирона Семеновича. - Возьмите визитку. Звоните в любое удобное время. Подберем вам имение.

К воротам со стороны участка подошла молодая пара. Видимо, новые владельцы. При виде их лиц, Корнев нахмурился и отвел глаза. Увы, в эту минуту ему неприятно было видеть чужое счастье. Умом понимал, что эта семья ни в чем не виновата, но на душе лежал камень.

К машине они с Мариной возвращались молча. Так же молча Мирон вырулил на шоссе и дал газу. Только после выезда с Гостилицкого шоссе на столичную Кольцевую, супруга тихо молвила:

- Почему ты отказался? Этот Щегорцов мне показался порядочным человеком.

- Понимаешь, это опять время. Опять будем с ним кататься по губернии, смотреть дома, которые нам не подходят.

- Но мы и так все выходные проводим в машине.

- Понимаю, милая, давай дома еще раз пересмотрим все свежие объявления, развернем карту и подумаем. Если и в следующие выходные ничего не найдем, позвоним маклеру. Визитка у меня в кармане.

- Детей завтра приглашаем?

- Конечно! Всех троих с семьями. И не смотри так! Все поместимся. Все равно гулять пойдем.

Егор Митрофанович задумчиво смотрел вслед пожилой паре. Сколько он клиентов видел на своем веку, сколько сделок провел, все покупатели разные, каждый со своими вкусами, запросами, претензиями и, чего уж греза таить, со своим уровнем возможностей. И не все реально соизмеряли свои запросы с возможностями.

Последняя продажа прошла удачно. Документы подписаны, деньги переданы в солидном банке, комиссионные получены. Щегорцов сам предложил покупателям сопроводить их до усадьбы, так сказать, передать ключи, поставить точку в этом деле. И вот новая встреча.

Семейная пара в возрасте. Видно не богаты. Судя по рукам и мелким шрамикам от ожогов на лице мужчины, явно не конторский бумаговодитель, почтенное рабочее сословие. Жена у него хорошая, заметно - мужа любит и ценит. Вон, идут, взявшись за руки, хотя видно, что оба сильно расстроены. Дом хороший, просторный, крепкий и не дорогой. Им бы подошел.

Да, усадеб, загородных владений в продаже много, но не всё подходит конкретной семье. Дело глубоко личное, можно сказать, интимное. Это как с человеком. Бывает, оба прекрасные люди, но живут как кошка с собакой. Нет доверия взаимопонимания. А другие  далеко не идеал, но между ними лад. Они дополняют друг друга, и минусы перемножаются в плюсы. Так и с домом, таинство выбора сравнимо с феноменом любви. Только Господь ведает, как и почему так происходит.

Здесь дела закончены. Егор Митрофанович попрощался с клиентами и сел в машину. Вскоре он догнал бежевый "Клен". Кольнуло чувство узнавания. Да, это они. Вторая встреча, будет и третья - за свою долгую жизнь Щегорцов привык доверять интуиции. Они ищут, не опускают руки, значит: они найдут. Обязательно найдут. Будьте уверены.

Воскресенье пролетело быстро. Дети, внуки кутерьма. Вопреки опасениям, в маленькой двухкомнатной квартирке поместились все. На кухне Марине помогали дочь и сноха. Мужчины за разговорами пропустили по маленькой. И только перед обедом. Сыновья и зять приехали на машинах, а Мирон Семенович поддержал молодежь только компании и уважения ради. Да, день пролетел весело и быстро. Давно так не собирались. Погода тоже благоволила. Весь день светило солнце. На небе ни облачка.

Вечером, когда дети разъехались, в гостинной продолжился разговор.

- А ведь мы не там ищем. Марина, уйду на пенсию, квартиру сдадим заводу. Жить будем за городом. А дети у нас где живут?

- Забыл, или притворяешься, старый?

- А все же. Ну, скажи.

- Дима у Шуваловской снимает. Катя со своим Андреем в Ручьях купили двухуровневую. Сева пока в Коломягах.

- Вот видишь, все на севере. И Севастьян если и сменит свою алексеевскую пятиэтажку, то на Выборгское или Кексгольмское шоссе.

- А ведь точно - Марина ехидно прищурилась. - Только сейчас додумался?

- Ладно тебе. Давай лучше смотреть усадьбы по Кексгольмскому шоссе, в общем, в том направлении.

- А как же море? Ты всегда мечтал о доме с видом на залив.

- Много ли того моря у нас? Вон, Ладога не хуже. Давай, бабушка, неси газеты.

- Какая я тебе бабушка! На меня еще мужчины заглядываются. - Марина Сергеевна притворно надула губы.

- Самая настоящая. Четверо внуков уже есть. Не успеешь оглянуться, Сева в дом жену приведет. Там и Дима с Настей не собираются на двоих останавливаться.

- Внуков, ты еще можешь делать.

Неделя пролетела быстро. Мирон Семенович и Марина утром уезжали на работу. Он на Путиловскую верфь, она в контору на Петергофском шоссе, где разбирала заявки и счета, вела учет для бухгалтера. По вечерам супруги звонили по объявлениям. В целом, не сказать что густо, но интересные варианты были.

В субботу утром Мирон Семенович завел свой не новый, но надежный "Клен". Бензин под завязку он залил с вечера, чтоб не тратить лишние минуты днем. Марина собрала корзинку с завтраком. Севернее Вуоксы супруги решили не забираться. Все же лишние версты до города, детям будет долго добираться.

Первая усадьба Корневым не понравилась. Старый запущенный дом на отшибе с видом на болото за несусветную цену. Второй-третий варианты тоже не подошли. Мирон сохранял хорошее расположение духа, шутил. Между делом вспомнил, что давно собирался заказать в машину радиотелефон, да все не собрался.

Обедали они на берегу лесного озера в стороне от дорог. Тихое уютное местечко. Буквально в двух шагах ягодник целым ковром расстилается. Черника созревает. Хоть скребком ее греби.

- Куда дальше?

- Медведково по плану. Одноэтажный из бруса на центральной улице. Десять тысяч просят. - Мирон даже не стал разворачивать карту. За прошедшую неделю выучил ее на зубок.

- Не спеши. Когда мы с тобой в последний раз на природу выбирались?

Мирон хотел было ответить: "Все выходные", однако, вовремя остановился. Это другое. Места действительно сказочные. Не сравнить с застроенными, перенаселенными, изрезанными асфальтом ближними окрестностями столицы. Вековой бор, лесные озера, рядом неглубокая речка. Деревеньки и селения  небольшие, часто встречаются выселки на три-четыре двора. Участки наоборот просторные, люди селятся свободно, а не стена к стене.

 

Он просыпался. Скрипнули массивные лиственичные балки перекрытий. Сами собой открылись окна второго этажа, и легкий сквознячок выдул застоявшийся затхлый воздух в комнатах. В камине поднялось облачко угольной взвеси и втянулось в дымовую трубу. Поток свежего воздуха сдул пыль с подоконников, стен и мебели. Толстые кирпичные стены вздрогнули, на землю и отмостку посыпалась многолетняя грязь. От карниза отвалилось заброшенное ласточкино гнездо. По наличникам и ставням словно пробежала легкая рябь, миг, и они заблестели свежей краской.

Он пробуждался от многолетнего сна.

Когда-то давно, очень давно хозяева уехали. Они забрали с собой кота, закрыли окна, погасили камин, перекрыли краны в подвале, вырубили электричество, на ворота повесили тяжелый замок. Они ничего не сказали, а может быть, он и не услышал. Это ведь были не первые его хозяева. Иногда они уезжали на неделю, на две, потом возвращались.

Люди уехали, а он ждал. На деревьях в саду пожелтели и облетели листья. Яблоки в саду созрели и осыпались. Их клевали птицы, по ночам ими лакомились ежи и мыши. Оставшееся так и сгнило. Никто не собирал фрукты, не оборачивал каждое яблоко бумагой, чтоб положить в ящик в погребе, не варил на веранде ароматное варенье.

 Все чаще лили дожди. Потом пошел снег. Растаял, а через две недели лег на всю зиму. Он терпеливо ждал, а хозяева не возвращались. Зима прошла, солнце растопило снег. Побежали ручьи. Вездесущие воробьи свили гнезда на чердаке. Газоны и лужайки зазеленели. У крыльца зацвела сирень. Затем в гнездах вывелись птенцы, и с рассвета до поздней ночи воздух оглашался требовательными криками и чириканьем. Год прошел, снова осень, снова зима, опять наступила весна, и так сезон за сезоном, год за годом. Хозяева так и не вернулись. И он постепенно погрузился в глубокий сон.

А теперь что-то толкнуло, чем-то новым, незнакомым и одновременно до боли привычным повеяло в воздухе. И он проснулся. Он потянулся  как хорошо выспавшийся человек, разом смахивая с себя сонную одурь. Как веки поднялись ставни, открывая глазницы окон. С петель ворот свалился проржавевший замок. Скрипнули двери.

Боже! Как все вокруг изменилось. Сад пришел в запустение. Деревья разрослись. На лужайках из густой травы поднялись молодые деревца и кустики. Дорожки еле угадывались. Беседка, где раньше играли хозяйские дети, а по вечерам пили чай, покосилась, ее почти поглотили кусты вишни и терна. Веранду захватил дикий хмель. В дымовой трубе сороки свили гнездо.

Дома вокруг изменились. Сосед справа блестит новой кровлей из оцинковки, прирастил себе пристрой из бруса. Бревенчатый особнячок через два дома налево покрылся новомодной металлочерепицей. Улица закатана в асфальт. На перекрестках и у ворот домов стоят электрические фонари.

Во дворах и на улицах стало больше машин. Все незнакомые модели. Прилизанные, обтекаемые, с выгнутыми фарами и плавно переходящими в кузов бамперами. Нет, не все. Вон у соседа во дворе стоит «Ярс. Ангара» добротный мощный полноприводный полугрузовик. Был когда-то. Видно, давно его не заводят. Шины спущены. Краска облупилась. В узове какой-то хлам навален. Рядом с современными полугрузовыми внедорожниками выглядит как-то нелепо. Вон, как раз на улице два таких стоят на широких шинах с высокими кабинами, хромированными решетками, сверкающие ярким лаком.

В кабинете прошелестел страницами большой имперский календарь. Закладка легла на раскрытую страницу. Да, долго спал. Целая эпоха прошла. На дворе уже 1984-й год. Много воды утекло. На заднем дворе промоина образовалась. Канализация грязью заросла. В септике черт знает что творится. Ужас тихий. Трубы изнутри покрылись ржавчиной. Котельная в подвале заржавела и подгнила местами. Краны прикипели намертво. Мазут в баке загустел как битум.

Провода, хорошо, целы. Щелкнули предохранители и рубильники в рабочее положение.  Загудел мотор водяного насоса. Работает. Мигнули лампы сигнализации. По трубам побежала вода, вымывая многолетнюю грязь и накипь. В септике недовольно заквакали и закряхтели, когда в него полилась грязная, пахнущая железом и маслами черная водица.

В комнатах сами собой загорелись люстры. Затем выключились. С иконы в Красном углу и фотографий на стенах слетела пыль. Из туалетов донесся шум воды. На чердаке недовольно загомонили птицы, когда невесть откуда взявшийся поток воздуха вынес гнезда, мусор и комья помета через слуховые оконца. В кабинете пропиликал телефон. Старый массивный аппарат с металлическим диском и эбонитовой трубкой.

 

Вот и Медведково. Три десятка усадеб. От Кексгольмского шоссе идет широкая трасса. Ровная асфальтовая лента. Деревня расположилась на берегу живописного озера. С центральной улицы видны причалы, лодки.

Люди доброжелательные. Первый встретившийся обыватель, господин в солидном возрасте объяснил, как найти тот самый дом, что на продажу выставили. Заодно Корневы узнали, что продают дома здесь редко, люди привыкли держаться за свою землю. Хороший знак. До соседнего села ходит школьный автобус. На трассе поблизости две заправки, но бензин лучше брать чуть дальше по шоссе в направлении Буравино. Ту заправку держит Антон Викторович, а живет он вон в том доме. Бензин у него всегда хороший с Ладожского перегонного, цены справедливые, для своих скидки.

Настроение после разговора незаметно повысилось. Как будто со старым знакомым пообщались. Машину Мирон оставил на площадке перед лавкой у въезда в деревню. По Медведково супруги шли пешком, заодно приглядывались. Вот и тот самый участок. Хозяева оказались дома. Пожилая пара сильно в возрасте решила перебраться в Выборг поближе к родным.

Дом произвел на Мирона смешанное впечатление. Вроде все хорошо, но гложет червячок - не то это.  Цена в десять тысяч - не дорого. Дом еще крепкий. Да, нужен ремонт, но это нормально. Деньги на это есть.

Марина сначала болтала с хозяевами, пока они осматривали владение, потом вдруг ее реплики стали короче и суше. Смотреть сад и баню она не пошла, осталась на веранде.

Наконец Мирон попрощался с хозяевами, пообещал немного подумать и позвонить.

- Мне не нравится - резко заявила Марина, когда они отошли от ворот на достаточное расстояние.

- Что именно?

- Не знаю. Дышится тяжело. В самом доме что-то не так.

- Мне тоже сомнительно. Давай, подождем, подумаем. Это ведь не последний вариант, Мариш. - Мирон задумался - знаешь, только сейчас дошло. Две комнаты на первом этаже, те дальние. Помнишь, хозяева не хотели их показывать, без перерыва болтали, отвлекали внимание?

- Ну?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Это тот же мир, что и в "Поезде вне расписания"?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Очень симпатичная зарисовка. Только не всё понятно... Напрашивается продолжение.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Это тот же мир, что и в "Поезде вне расписания"?

Да. Только другие люди. 

Финал дописывается

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

- Мне тоже сомнительно. Давай, подождем, подумаем. Это ведь не последний вариант, Мариш. - Мирон задумался - знаешь, только сейчас дошло. Две комнаты на первом этаже, те дальние. Помнишь, хозяева не хотели их показывать, без перерыва болтали, отвлекали внимание?

- Ну?

- Там все в пыли, на окнах и в углах паутина. Как будто больше года не пылесосили. И воздух затхлый.

- Мирон, ты у меня умничка. Я сама понять не могла, что там не так.

- К этому один угол дома сильно просел. Фундамент проваливается.

- Рухнет?

- Нет. Это легко лечат. Поднимают угол домкратами, усиливают и подводят под стены фундамент. Тем более, дом деревянный, добротный, такие просадки ему не страшны.

- Что будем решать?

- Ничего. Я тоже пока не готов брать этот дом. Посмотрим, поглядим на другие варианты, подумаем. Хорошо?

Ответом послужили кивок и вздох облегчения. Марина боялась, что муж зацепится за эту усадьбу и больше ничего искать не будет. Напрасно.

Возвращаться к машине супруги не спешили. Прогулялись до озера, сделали круг до шоссе. Хорошее место, уютное располагающее. На скамейке у озера Корневы скрупулезно пересмотрели все  свежие и старые объявления, благо Марина взяла стопку газет с собой. Тщетно. Больше здесь ни кто не спешил расставаться с недвижимостью: ни в самом Медведково, ни в ближних  поселках и селах.

К машине шли не спеша. Мирон Семенович курил, его нехотя взгляд скользил по окрестным домам. Неудача совершенно не нарушила его душевное равновесие.

- Смотри! - на воротах справа крупная табличка. Дерево давно потемнело от возраста, но на доске отчетливо читается надпись "Продается".

- Нам говорили, здесь дома редко продают. Мирон, подойдем, посмотрим.

У ворот Корневы остановились. Видно было, люди здесь давно не живут. На дороге к воротам через щебенку проросла густая трава. Забор еще крепкий, из добротных толстых досок на стальных столбах, но зарос кустарником и ползучими растениями. На воротах облупилась краска, створки просели, вросли в землю, на петлях пятна ржавчины.

- Надо бы номер телефона найти. Должны же были контакт оставить  - Мирон Семенович сам не понял, что его заставило толкнуть калитку. К удивлению, дверца распахнулась легко и без скрипа. Корнев шагнул во двор. Да, все заброшено. Но сам дом выглядит весьма неплохо. Кирпичная кладка первого этажа хорошо сохранилась, без подтеков и просадочных трещин. Деревянный второй этаж, скатная кровля на первый взгляд тоже почти не пострадали от времени и непогоды.

Мирон Семенович уже прикидывал, как и что можно сделать с этим владением. Руки приложить, и все можно наладить. Пройтись по каменной кладке, вычистить швы от корней и насекомых, замазать ремонтным составом. Поправить окна, что не отремонтировать, то заменить. Сейчас делают хорошие оконные блоки, не плебейский пластик, а настоящее, высушенное обработанное дерево. Такие окна и заказать.

Крыльцо обшить заново. Сад расчистить. Вон, что-то похожее на полуразвалившуюся беседку. Из кустов выглядывают участок стены и покосившаяся крыша. Снести ее, и поставить новую. Все можно сделать. Справа от ворот поставить навес для машины, а если будет желание, то теплый гараж пристроить.

Марина взяла мужа под руку и потянула к крыльцу. На миг кольнуло сомнение - все же вторжение на чужую территорию. Мало ли что. Ладно, все можно объяснить, мы только заглянули. Вряд-ли кто будет стрелять из дома по незваным гостям.

Да, запущено все. Веранду заплел дикий хмель. В воздухе висит терпкий аромат зрелых высохших шишек. Из щелей в полу торчат кустики травы. У стены что-то поблескивает. Марина наклонилась и подобрала фарфоровую фигурку. На потертой выщербленной игрушке до сих пор местами сохранялась краска. Барышня в пышной юбке, жакете и кокетливой шляпке. Когда-то давно это было модно. На некоторых семейных фотографиях бабушка именно в такой шляпке.

Мирон взялся за ставни и легко раскрыл их. Зафиксировал крючками. Надо же! До сих пор все работает. Мужчину захватило сладкое предвкушение чего-то хорошего, знакомого, родного. У входной двери на настенной полочке обнаружился ключ. И ведь, не утащили жадные сороки, не прикарманили местные мальчишки, так и лежит, только желтый металл позеленел от времени. Мирон покрутил ключ между пальцев, вставил в скважину, провернул на два оборота. Негромко щелкнул механизм. Дальше пришлось с силой тянуть за ручку. Дверь разбухла и просела, но все же поддалась.

- Может не надо?

- Мы только глянем и сразу уйдем. Может быть, в прихожей найдем номер телефона хозяев, или маклера – ответил не раздумывая.

Однако, первой через порог перескочила невесть откуда взявшаяся кошка трехцветного окраса. Зверь остановился в прихожей, обернулся на людей и требовательно мяукнул.

- Придется ее ловить. Иначе погибнет. - Марина решительно вошла в дом.

Вспыхнули лампы под потолком. Электрический свет рассеял сумрак.   Мирон попытался осторожно приблизиться к кошке, но та, подняв хвост, метнулась вглубь комнат.

- Кис-кис-кис. Куда тебя несет?

Супруги остановились посреди гостиной. Горел свет. Везде достаточно чисто. Нет ожидаемого бардака и запустения, что неизбежны после переезда. Мебель на месте. Мирон раздвинул шторы. Ему открылся вид на сад. Человек совершенно не удивился открытым ставням, хотя помнил, что с улицы видел все створки закрытыми. Все показалось ему естественным, словно так и должно быть.

Марина, сложив руки перед собой, зачарованно глядела на камин. Каменная печь с изразцами, чугунная решетка. На полу перед зевом стальной лист на войлоке. Все сделано с умом. Рядом на специальном поддоне колотые дрова, отдельно мелкая щепа для расстопки. В ведре уголь. Боже! Она с детства мечтала о доме с настоящей печью. Газ это не то. Нет того настоящего запаха, атмосферы спокойствия и уюта, мягкого обволакивающего тепла от настоящей печи или камина. Не чувства жилого дома.

На каминной полке фарфоровая фигурка. Щеголеватый господин в костюме и шляпе опирается на трость. Марина поставила рядом с ним найденную на крыльце фарфоровую даму.

- Всему свое место.

Фигурки подходили друг к другу. Один комплект. Показалось, что господин подбоченился, прищурился и чуточку наклонился к своей фарфоровой даме. Та стыдливо отвела взгляд, стесняясь за сколы и выщербины на юбке, облезшую краску.

Где-то на втором этаже звякнул телефон. Мирон и Марина переглянулись. У обоих было чувство, что дом не такой уж и заброшенный, как казался снаружи. И еще обоим не хотелось отсюда уходить.

На втором этаже просторный холл заливал свет из больших окон балкона. В углу кадка с засохшим фикусом. Марина невольно ойкнула, в кадке из земли у мертвого ствола пробился и раскрыл листики свежий росток.

Мирон Семенович пробежал взглядом по холлу. Четыре двери, из них одна приоткрыта. - «Что ж, посмотрим». За дверью оказался кабинет. Высокие книжные шкафы. Большой рабочий стол. В углу кресло и журнальный столик. На полке модель авианосца. С портрета на стене смотрит молодой человек в летном шлеме. Широкая радостная улыбка. Открытый дружелюбный взгляд. Чертами лица, выражением глаз летчик кого-то напоминает. Да, что-то знакомое, видел такое же лицо, дай только вспомнить где и когда.

В углу фотографии подпись: «Тринидад. «Выборг». Май 1944». Фото с той давно забытой всеми войны. Кто же ты неизвестный летчик с погонами подпоручика и солдатским «Георгием» на комбинезоне? Не ты ли жил в этом доме на пенсии? Где же тебя искать? Тебя, или твоих наследников.

Та самая кошка запрыгнула на подоконник, прошлась, потянулась, выгнув спину, широко зевнула, обнажив белые острые зубы. Марина не удержалась и почесала пегую зверюгу за ушком. Ласку животное восприняло как должное, со всей природной кошачьей снисходительностью к людям.

Мирон повернулся к столу. Его внимание привлек телефон. Солидный аппарат, еще в металлическом корпусе, с массивной трубкой и диском. Такие давно не выпускают. Не его ли звонок слышали на первом этаже?  Под телефоном лист бумаги. Одно слово: «Поверенный». Ниже семизначный телефонный номер.

Марина задержала взгляд на фотографии летчика, затем повернулась к мужу и еле сдержала возглас изумления.

- Звоним? – Мирон, не дожидаясь ответа, снял трубку.

Идет ровный гудок. Аппарат работает. Не отключили от станции. Номер он набирал с трудом. Пальцы давно отвыкли от таких телефонов, застревали в диске. Длинные гудки.

- Алло. Поверенный Щегорцов слушает.

- Добрый день. Я по поводу дома.

- Вы уже на месте? Очень рад. Дом осмотрели?

- Да. Вообще-то мы тут оказались случайно. Я только хотел спросить….

- Великолепно. Хорошо, что сразу позвонили – поверенный выдержал паузу, видимо смотрел на время. – Через два часа подъеду с документами. Сразу все оформим.

- Если Вас не затруднит.

- Разумеется, не затруднит. Я очень долго ждал Вашего звонка. И он тоже.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0