Искусство в К:МПИ


25 posts in this topic

Posted (edited)

Похоже, для искусства нужна отдельная от хаотичной изнанки мира тема.

 

Герберт Уэллс, "Последний закат" (1922). Роман описывает социалистическую Англию конца ХХ века после краха Британской Империи. На момент публикации вызвал противоречивые оценки. Революционерами воспринялся, как пророческий, но с 1929 по 1969 его тиражи ограничивались. 

 

Говард Лавкрафт, "Дело Л. Б. Кэттлбэри", 1933. Мистический детективный рассказ, действие которого происходит в Инсмуте и Мискатонике, один из ключевых в серии мифов Кхтулху. 

 

Ярослав Гашек, "Приключения бравого солдата Швейка", 1925. Роман в четырёх томах, повествующий о приключениях пражанина Йозефа Швейка в тылу, на фронте, в плену и во время гражданской войны в России. До 1983 года был запрещён в Австро-Венгрии, а с 1938 по 1955 — в РСФСР. Роман оказался увлекательным, но сложным для восприятия, поэтому, начиная с издания 1962 года, выходит с комментариями редактора, объясняющими все тонкости. 

 

Агата Кристи, "Вести из Кале", 1937. Полковник Рейс согласился помочь своему старому знакомому узнать подробности смерти брата, пропавшего во время гражданской войны во Франции. 

 

Джон Толкин, "Туда и обратно", 1937. Детская сказка по мотивам германо-скандинавской мифологии. Неоднократно подвергалась критике: в ней видели аллюзии на борьбу внутри партии, международные отношения, высмеивание литературных обществ и пропаганду не нужных в светлом будущем качеств. Тем не менее, повесть никогда не подвергалась цензуре и нашла своих поклонников. 

 

Хью Лофтинг, "История доктора Дулиттла", 1921. Детская сказка с авторскими иллюстрациями. После революции автор не вернулся в Великобританию и получил американское гражданство, из-за чего до 1929 года его произведения не издавались в Великобритании — только в США.

 

Эрих Ремарк, "Горизонт", 1927. Автобиографический приключенческий роман в антураже послевоенной Германии. Ветеран Вельткрига Пауль Хольман разочаровался в жизни и путешествует Европой, перебиваясь случайными заработками.

 

Эренст Юнгер, "Огненная гроза", 1920. Мемуары ветерана Вельткрига и кавалера ордена "Pour le Merite". Книга оказалась одним из первых бестселлеров о прошедшей мировой войне. В 1930-е активно использовалась властями в качестве милитаристской пропаганды. В 1942 появилось продолжение — "Железо сломалось", о впечатлениях от участия в Осткриге. Книга перегружена философскими рассуждениями и успеха не повторила.

 

Говард Лавкрафт, "Откровение", 1936. Повесть, одно из лучших произведений автора. Действие происходит в Инсмуте, Бостноне и родном для автора Провиденсе.

 

Николай Корнейчуков, "Не надо мармелада", 1933. Сборник детских сказок в стихах.

 

Эрнест Хемингуэй, "Тьерра Калида", 1931. Автобиографический антивоенный роман, действие которого происходит во время интервенции в Мексику.

Edited by HZ guy

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, а почему только фильмы и литературные произведения? А чем музыка плоха?

 

Уж коли вместо ВМВ тут Полувельткриг, и главные европейские блоки сохранятся, то уже можно иметь некое представление о музыке не то, что 1920-х - 1930-х гг., но и второй половины ХХ - начала XXI вв. :)

 

Так же как в современном мире наиболее предпочтительным музыкальным языком является английский (на котором исполняют свои песни, что немецкая Modern Talking, что шведская Sabaton, что голландская Within Temptation и прочие), в данной АИ в странах Миттельевропы в качестве языка музыки распространится немецкий. Так почему бы и не собрать коллекцию - благо данную тему можно для этого использовать.

 

Поиск каверов немецкого евродэнса 1980-х гг. (вроде Modern Talking) ничего не дал - похоже, что германцы не особо увлекаются каверами популярных песен на немецкий. Так что ни Modern Talking, ни Scorpions на родном языке участников этих групп мне найти не удалось. Зато нашёл любопытные материалы по шведской группе ABBA - оказывается, у тех были особые материалы, где группа сделала записи своих песен не только на английском, но и на других языках, в том числе на немецком. На примере одной из самых известных их работ:

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Если уж зашла речь о музыке, стоит вспомнить канал Karl Sternau и его перепевы песен на немецком. ;)))
Новых песен у автора немного (преимущественно ХІХ век), но подборка обещает быть полезной.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

– Вы слышали о Плимутских расстрелах? – спросил князь Ипполита Матвеевича, – А ведь раньше мы и представить не могли, что в этой стране до такого дойдёт...

– Англичане ж сволочи, – ответил Ипполит Матвеевич. – Так им и надо. Они всегда Россию продавали.

 

 

Двенадцать стульев

                «Двенадцать стульев» – роман украинских писателей Ильи Ильфа (Иехиела Файнзильберга) и Евгения Петрова (Катаева), написанный в 1927 г. и являющийся первой их совместной работой. В основе сюжета — поиски бриллиантов, спрятанных в одном из двенадцати стульев мадам Петуховой, однако история, изложенная в произведении, не ограничена рамками приключенческого жанра: в ней, по общепринятому мнению, ярко отражён «глобальный образ Восточной Европы эпохи "Ревущих Двадцатых"».

 

История создания

                Об истории создания романа рассказывали как сами соавторы, так и брат Евгения Петрова — Валентин Катаев. Согласно воспоминаниям Евгения Петрова, тему для произведения подсказал Валентин Катаев, который заявил, что хочет стать «новым Дюма-отцом». Выбрав будущих соавторов на роль «литературных негров», он порекомендовал им сочинить авантюрный роман о деньгах, спрятанных в стульях, пообещав впоследствии пройтись по черновикам дебютантов «рукой мастера». Ильф и Петров отнеслись к идее серьёзно, решив (по предложению Ильфа) писать вместе: «Сколько должно быть стульев? Очевидно, полный комплект — двенадцать штук. Название нам понравилось. "Двенадцать стульев". Мы стали импровизировать. Мы быстро сошлись на том, что сюжет со стульями не должен быть основой романа, а только причиной, поводом к тому, чтобы показать жизнь». Основная работа над романом велась в сентябре — декабре 1927 г. Написав за месяц первую часть, соавторы отнесли рукопись Катаеву. Тот, ознакомившись с черновиком, сообщил, что в наставничестве они не нуждаются, потому что в произведении виден почерк «совершенно сложившихся писателей». В то же время «Дюма-отец» поставил Ильфу и Петрову два условия: роман должен быть посвящён Валентину Петровичу как инициатору проекта; после получения первого гонорара соавторы преподнесут ему подарок в виде золотого портсигара.

                Публикация романа началась уже в начале 1928 г. Считается, что подобная стремительность — с учётом скорости обсуждения членами редколлегии нового произведения, набора и вёрстки, корректорских и редакторских правок, получения обязательного цензурного одобрения — была невозможна без предварительной подготовки, осуществлённой, вероятно, Валентином Катаевым. В истории с публикацией романа Катаев выступал в качестве «гаранта»; свою роль сыграли и личные связи. Кроме того, быстрота, с которой была проведена вся допечатная работа, могла объясняться ещё и тем, что первые части «Двенадцати стульев» авторы принесли в журнал, где планировалось опубликовать роман, в середине осени; далее они сдавали рукописи по мере готовности. В итоге такая поспешность, несмотря на оглушительный успех «Двенадцати стульев», навредила роману, в котором было немало «детских болячек». Роман был издан отдельной книгой уже в июле 1928 г., через год он был переиздан, однако между первой и последующими публикациями существовала большая разница: вплоть до 1938 г. в текст вносились авторские правки, изменения и дополнения.

 

Сюжет

                Начало романа представляет читателю первого из основных персонажей – мелкого чиновника в одном из провинциальных городков под Киевом Ипполита «Кису» Воробьянинова. До революции он был родовитым и богатым помещиком, уездным предводителем дворянства – а ещё знатным кутилой. Привыкший жить на широкую ногу, во время революции он столкнулся с тяжкими испытаниями: в 1918 г. он был вынужден бежать с семьёй из России, спасаясь от большевиков; в ходе эмиграции значительная часть имущества была потеряна; то, что осталось, частично обесценилось из-за инфляции. Усугублял ситуацию конфликт с тёщей, которая приютила у себя ушедшую от Кисы жену, а после её смерти придержала у себя долю имущества дочери. Лишённый привычного образа жизни, Ипполит Матвеевич принял участь мелкого государственного служащего со смиренным достоинством. Когда же перед ним в 1927 г. вдруг замаячил шанс вернуть прежнюю «роскошную» жизнь, он бросился на поиски своих сокровищ, будучи совершенно неприспособленным к этому.

В начале романа Киса Воробьянинов узнаёт о том, что его тёща, Клавдия Ивановна Петухова, находится на смертном одре. Надеясь получить наследство, Ипполит Матвеевич прибывает в её дом, но за миг до смерти мадам Петухова сообщила, что большую часть наследства она передала на благотворительность – а зятю досталось лишь двенадцать стульев. В расстроенных чувствах Киса продал полученное наследство. Однако, как оказалось, разозлившись на тёщу, Воробьянинов «забыл» прочитать письмо, которое она ему оставила после смерти – и зря! Лишь на третий день, «остыв» после приступа злобы, Ипполит Матвеевич решил прочитать письмо… и оказалось, что в одном из двенадцати стульев были спрятаны бриллианты! Но стулья им уже были проданы… В надежде исправить непоправимую ошибку, Воробьянинов всё же пускается за сокровищем в погоню... Но не один – своё расследование о распроданных стульях начинает священник отец Федор, исповедовавший Клавдию Ивановну перед ее смертью – мадам Петухова была женщиной религиозной и рассказала на исповеди всю правду, в том числе и о тайне двенадцати стульев.

Вернувшись в дом тёщи, Воробьянинов останавливается в дворницкой. По иронии судьбы, там же появляется молодой авантюрист, Остап Бендер, который становится компаньоном Воробьянинова.

От старьевщика, которому Ипполит Матвеевич сбыл все стулья, новоиспеченные охотники за бриллиантами узнают, что мебель была распродана по отдельности различным клиентам. Лишь два стула осталось в провинциальном городке, где находились Воробьянинов и Бендер – один из которых находился в местном монастыре. Под видом инспектора пожарной охраны Остап Бендер проник в монастырь, где встретился с местным настоятелем – застенчивым воришкой, который присваивал себе пожертвования верующих и при этом «постоянно стыдился». В разговоре с настоятелем Бендер выяснил, что тот отдал стул отцу Фёдору. Перехватив священника, Воробьянинов вступил с ним в потасовку, в ходе которой выяснилось, что в первом стуле бриллиантов не было.

Следующий стул находился у вдовы Грицацуевой. Первый ход сделал отец Фёдор, который попытался напрямую украсть стул, но был пойман и передан Державной варте, тем самым на время выбыв из игры. Остап Бендер выбрал более элегантный вариант – он женился на вдове, «знойной женщине и мечте поэта», и в первую же брачную ночь ушёл от нее, прихватив помимо стула ещё и другие вещицы. Не найдя бриллиантов, охотники за сокровищами вынуждены продолжить поиски в куда более сложных условиях. Остальные стулья были распроданы старьевщиком в Киеве – но более конкретной информации узнать не удалось, хотя старьевщик и запомнил общие приметы своих покупателей. Прибыв в Киев и найдя место, где старьевщик продал остальные стулья, Остап Бендер нанимает местных беспризорников для того, чтобы те помогли в расследовании, расспросив знакомых и свидетелей. Также в Киеве охотники за сокровищами продали украденные у Грицацуевой ценности, которые стали основной финансовой базой для проведения расследования о стульях. Спустя некоторое время поступила первая информация.

Третий стул был куплен писателем-сатириком Авессаломом Изнуренковым (образ которого представлял собой пародию на Аркадия Аверченко). Им занялся Воробьянинов, но попытка раздобыть стул закончилась крахом. Тогда Бендер, выдав себя за судебного исполнителя, уносит стул сам. Однако в стуле бриллиантов не было. Вскоре поступила информация об ещё трёх стульях.

Один из них был продан нищему студенту, недоедающему и недопивающему ради получения высшего образования, которое является его единственной надеждой «выбиться в люди» (к этой сцене относится одна из крылатых фраз романа, объясняющая, почему студенту нельзя жениться). Его молодая жена Лизанька утомлена такой жизнью – муж не уделяет ей достаточно внимания и экономит на всём, в том числе и на супруге, при этом постоянно обещая, что когда он закончит университет, то они сразу же «заживут как приличные люди».

Другие два стула приобрела молодая модница Эллочка Щукина. Чтобы не терять времени, Остап Бендер предложил Кисе разделиться – Остап займётся Эллочкой, а Воробьянинов Лизанькой.

Встретившись с Эллочкой, Бендер обнаружил, что она – красивая, но неумная женщина «с воображением дятла» и почти полным отсутствием словарного запаса. В утомительной борьбе с американской миллионершей Вандербильд за право зваться самой красивой и роскошной, Эллочка приобрела два стула у старьевщика. При одном взгляде на хозяйку и её комнату Остап «сразу понял, как вести себя в светском обществе». Он с легкостью выменял на обычное чайное ситечко заветные стулья, но они оказались пусты.

В свою очередь, Ипполит Матвеевич пытался охмурить Лизаньку. В своей миссии Воробьянинов быстро вспомнил свои довоенные любовные похождения. Неожиданно окрылённый возможностью тряхнуть стариной, Киса моментально нашёл к Лизаньке подход. Для молодой девушки, уставшей от недостатка внимания со стороны мужа, встреча хоть и со старым, но очаровательным человеком, к тому же дворянином, оказывается настоящим событием. Воробьянинов назначает Лизаньке свидание. Он везет девушку на извозчике в кинотеатр, а затем в роскошный ресторан, где позорно напивается и устраивает дебош. Лизанька, испытывая чувство глубокого стыда от такого «свидания», покидает ресторан и возвращается к мужу, а Воробьянинов растранжирил почти всю свою долю «общих денег», да к тому же был задержан Державной вартой.

Узнав о провале Воробьянинова, Бендер занялся Лизанькой сам. С девушкой ему не удалось познакомиться, зато он встретился с её мужем, который принимал душ, неосмотрительно вышел, намыленный, на лестничную площадку, после чего дверь случайно захлопнулась – когда тут появляется Бендер, вода уже льется вниз с лестницы. Остап помог студенту, вскрыв замок от двери. Великому комбинатору стул был отдан едва ли не со слезами благодарности. Но и этот стул оказался пустым.

Седьмой стул оказался в доме князя Никифора Ляписа-Трубецкого – консерватора, монархиста, религиозного философа и политического беженца, который ещё в 1918 г. уехал из Москвы в Киев. Ввиду дворянского происхождения Воробьянинова, Бендер решил дать Кисе «второй шанс». Ипполит Матвеевич познакомился с князем и тот пригласил его к себе в дом. Оказалось, что между ними много общего. Оба ассоциировали себя с погибшей империей и ностальгировали по прошлому. Оба не принимали полностью гетманское государство, воспринимая его как «смешное и опереточное». Оба были не удовлетворены своей жизнью после революционных событий – гибелью империи, потерей значительной части имущества, частичным ухудшением своего социального положения и даже языковой политикой гетманского правительства, из-за которой их знания французского оказались бесполезными, а правила государственной службы требовали от них выучить новый язык с нуля. Целый день длилось застолье, в ходе которого Ляпис-Трубецкой и Воробьянинов с упоением жаловались друг другу на жизнь, пока князь не уснул за столом, что позволило Ипполиту Матвеевичу беспрепятственно забрать стул. Он тоже оказался пустым.

Восьмой стул находился в типографии умеренно социалистической газеты. Главный редактор газеты был тайным левым радикалом и «непримиримым противником» режима Скоропадского – на словах. За революционные годы он успел побыть горячим сторонником (а иногда и участником) множества структур и движений – Центральной Рады, Директории, социал-демократов, большевиков – при этом он моментально от них сбегал каждый раз, когда маячила малейшая угроза репрессий. Сейчас он организовал среди собственных работников «политический профсоюз» синдикалистского направления, на заседаниях которого критиковался гетманский режим. Узнав окольными путями о профсоюзе, Остап Бендер втёрся к ним в доверие, втянув в это дело Воробьянинова, который был представлен как «гигант мысли, основоположник социалистического учения и ближайший соратник Ленина». В ходе заседания был основан подпольный «Союз меча и орала», провозгласивший подготовку социалистической революции. В ходе заседания с участников союза удалось собрать большую сумму денег («на нужды Революции»), а также получить доступ к стулу, но в самый ответственный момент в зал врывается вдова Грицацуева. Дело в том, что по прибытии в Киев Остап Бендер чуть не попал под колёса автомобиля, о чём написали в газетах. Как оказалось, Грицацуева наткнулась на соответствующую заметку в одной из газет, и теперь она бегала по киевским типографиям и редакциям, выпытывая у журналистов информацию о пропавшем «муже». Пытаясь выйти из положения, Остап Бендер закричал, что началась облава, а Грицацуева – это агент гетманской тайной полиции. Одновременно заявился и отец Фёдор – сумев выпутаться из дела о воровстве мебели у Грицацуевой (за него заступилась местная Церковь, а жена пожертвовала крупную сумму денег на взятку), он тоже нашёл информацию об охотниках за сокровищами из той же газетной заметки, сумел найти их в Киеве и проследил за ними до типографии. Запаниковавшие работники тайного профсоюза во главе с редактором тоже приняли отца Фёдора за агента тайной полиции. В ходе завязавшейся потасовки отец Фёдор успел захватить стул, а Остап Бендер и Киса с трудом сбежали от Грицацуевой. В свою очередь, перепуганные участники «Союза меча и орала» донесли друг на друга в тайную полицию.

Выследив отца Фёдора и пронаблюдав за ним, Бендер и Воробьянинов приходят к выводу, что украденный им стул также пуст. Расследование продолжилось. В конечном итоге удалось найти информацию о последних четырёх стульях – три принадлежали одному из киевских театров, а четвёртый исчез в неизвестном направлении с товарного двора центрального вокзала.

Все пережитые волнения и мытарства оставили на Воробьянинове отпечаток – «Ипполит Матвеевич постепенно становился подхалимом». Это не ускользнуло от внимания Бендера, ставшего называть своего компаньона Кисой. Великий комбинатор чувствовал, что приближается «последний акт комедии "Сокровище моей тещи"». Он решил направить все силы на то, чтобы достать стулья из театра, разумно полагая, что шансов там было больше.

Как выяснилось, буквально день назад театр уехал на большие гастроли – из Киева через Екатеринодар и Пятигорск в Азербайджан и Грузию, после чего морем в Ялту, затем в Одессу и обратно в Киев. За Бендером и Воробьяниновым в это время следил отец Фёдор. Он узнал о том, что стулья в театре, но не выяснил, в каком именно. В ходе серии интриг и взаимной слежки Бендер сумел разгадать замыслы отца Фёдора и хитростью направил священника по ложному следу – «небрежно» «слил» информацию об армянской труппе, которая возвращалась с гастролей в Эривань. Дождавшись, когда отец Фёдор отправится в погоню за ложными стульями, охотники за сокровищами начали неторопливо реализовывать свой план.

Составив маршрут и календарь гастролей, Бендер и Воробьянинов решили перехватить театр в Харькове. Сев на поезд, они отправились в путь. На середине пути с охотниками за сокровищами случился неприятный инцидент. Киса Воробьянинов, посетив вагон-ресторан, заметил странного «нувориша» с «хамскими деревенскими повадками», который заказал себе роскошный ужин и транжирил деньги направо и налево. При этом «нувориш» отпускал крайне язвительные и оскорбительные комментарии в адрес дворянства, открыто заявляя, что такие богатства, как у него, никакому князю и не снились. В оскорблённых чувствах Ипполит Матвеевич попытался восстановить поруганную сословную честь путём ещё большего транжирства, на которое ушли деньги, собранные с участников «Союза меча и орала». Соревнование в транжирстве переросло в дебош. Остап Бендер, слишком поздно почуявший неладное, попытался остановить партнёра, но в итоге сам был воспринят пассажирами как участник дебоша. Охотников за сокровищами ссаживают с поезда на станции у маленького городка Васюки. Разумеется, после этого Кису ждала жёсткая воспитательная работа.

Оставшись без денег, Бендер и Воробьянинов лишились возможности добраться до пункта назначения. Нужно было как-то выкручиваться из ситуации. Узнав о существовании в Васюках шахматного клуба, Остап быстро нашёл выход из положения.  Выдав себя за гроссмейстера, Бендер проводит лекцию на тему «плодотворная дебютная идея» и сеанс одновременной игры в шахматы. Перед потрясенными васюкинцами он развивает план преображения Васюков в мировой центр шахматной мысли, который станет столицей страны, мира, а затем, когда будет изобретен способ межпланетного сообщения, и вселенной («Васюки будут переименованы в Великий Берлин, а Берлин – в Малые Васюки!»). Играя в шахматы второй раз в жизни, Бендер проигрывает все партии и бежит из города в заранее подготовленной Воробьяниновым лодке, в то время как деревянный мост, на котором их попытались перехватить преследователи, рушится под весом толпы разъярённых васюкинцев.

Понимая, что время они упустили, охотники за сокровищами предприняли попытку перехватить театр на участке гастрольного маршрута в Донско-Кубанском регионе. Деньги закончились быстро, под конец маршрута приходилось путешествовать безбилетниками, что отнимало время, в итоге догнать театр удалось лишь в Пятигорске. Там Остап договорился с театральным монтером, что тот вынесет им все три стула за вознаграждение: «утром — деньги, вечером — стулья или вечером — деньги, утром — стулья». Чтобы раздобыть нужную сумму, великий комбинатор настоял на том, чтобы Воробьянинов принялся на французском, немецком и русском языках просить подаяние, выдавая себя за бывшего члена Государственной думы от партии кадетов. Сам же Бендер отправился к главной достопримечательности Пятигорска – Провалу, за проход к которому предприимчивый молодой человек принялся взимать деньги с доверчивых туристов. Собрав деньги, компаньоны получили от монтера только два стула из трёх, но и они оказались «пустышками».

В свою очередь, прибыл в Эривань обманутый отец Фёдор. На путешествие до Армении ушла значительная часть семейных денег. Найдя армянскую труппу, у которой якобы были стулья, и действительно найдя у них похожие стулья в совпадающем количестве, священник начал вымаливать их у главы труппы. Устав от бесконечных настойчивых просьб, руководитель согласился продать мебель. Отец Фёдор написал письмо жене, чтобы та распродала имущество и прислала все деньги для приобретения стульев. Когда же в предвкушении бриллиантов отец Фёдор методично вскрыл их один за другим, к его ужасу, стулья оказались пусты.

Тем временем театр увозит последний стул в Баку, а затем в Тифлис. Пытаясь перехватить его, Бендер и Воробьянинов едут во Владикавказ, а оттуда идут пешком в Тифлис по Военно-Грузинской дороге, где им и встречается несчастный отец Фёдор. Он нападает на конкурентов, крадёт у них палку колбасы (единственный источник провизии охотников за сокровищами), после чего залезает на скалу, с которой не может слезть. Отец Фёдор остался на вершине скалы с единственной палкой колбасы – и ту вскоре украл горный орёл и унёс в своё гнездо. Это окончательно лишает священника рассудка, и через десять дней его снимают оттуда пожарные, чтобы отвезти в психиатрическую больницу.

Охотники за сокровищами добираются наконец до Тифлиса, но поздно – театр уже уехал в Батум. Зато они находят того самого леворадикального редактора, опрометчиво вступившего в «Союз меча и орала», у которого «одалживают» круглую сумму на спасение жизни «основоположника социалистического учения». Тот спасается бегством в Ялту, но Бендер и Воробьянинов, пропьянствовав неделю, отправляются туда же вслед за театром.

Пробравшись в Ялте в театр, сообщники уже готовы вскрыть последний из театральных стульев, как тот вдруг «отпрыгивает» в сторону: начинается крымское землетрясение 1927 г. Всё же раздобыв стул, Бендер и Воробьянинов ничего в нем не обнаруживают. Остается последний стул, канувший в товарном дворе Киевского вокзала.

Бендер и Киса вернулись в Киев, где продолжили свои поиски. Спустя два месяца Бендер находит его в одном из особняков. За это время «Ипполит Матвеевич переменился необыкновенно» не только внешне, но и внутренне – в характере Кисы появились «не свойственные ему раньше черты решительности и жестокости». Когда Остап обнаружил местонахождение последнего стула, он принялся дразнить Воробьянинова тем, что заберет себе большую часть сокровищ. Не выдержав напряжения, Ипполит Матвеевич решил добыть бриллианты один. Воспользовавшись тем, что Остап заснул, он крепко привязал руки своего компаньона к кровати, когда тот в процессе пробудился, заткнул «великому комбинатору» рот кляпом (предварительно от души подразнив и поиздевавшись), и, оставив Бендера в одиночестве, отправился в особняк за стулом.

Проникнув в особняк, параллельно удивившись «безвкусию наполнявшей его роскоши», Воробьянинов нашёл последний из стульев – но и там ничего не находит! В отчаянии сев на скамейку у входа в особняк, Киса встретился с его хозяином – тем самым нуворишем, с которым он соревновался в транжирстве в поезде до Харькова. Оказалось, что тот нувориш был когда-то простым сторожем, который встал на стул, чтобы заменить электрическую лампочку – стул сломался, и оказалось, что в нём были спрятаны бриллианты. Сторож присвоил их себе, продал и в одночасье стал одним из самых богатых людей города. На вырученные деньги он купил себе несколько прибыльных предприятий в Киеве и Харькове, и, разумеется, приобрёл себе роскошный дом – тот самый особняк. Роман заканчивается тем, что с потрясённым Кисой Воробьяниновым случается истерика.

Значение

«Двенадцать стульев» был типичным плутовским романом, который рисковал попросту забыться со временем, будучи вытесненным другими литературными произведениями популярной культуры. Но работе Ильфа и Петрова повезло. Благодаря хорошему слогу и отличному юмору он обрёл большую популярность, но реально дали ему дорогу к культовому статусу удачный украинский перевод в издании 1949 г. и многочисленные экранизации – не только украинские, но и зарубежные. Впервые «Двенадцать стульев» был экранизирован в 1931 г. киностудией Ханжонкова в Ялте, затем в 1933 г. был экранизирован в Польше, а в 1938 г. – в Германии. Самой лучшей экранизацией (и при этом наиболее близкой к тексту, поскольку в экранизациях 1930-х гг. сюжет и его завязку частично изменили) считается украинский фильм 1969 г. Именно экранизации помогли роману пройти испытание временем и получить культовый статус.

Роман Ильфа и Петрова является жёсткой сатирой на порядки, сложившиеся в Восточной Европе (прежде всего в Украине) эпохи «Ревущих Двадцатых». В нём упоминаются происходившие в тот период события, а в персонажах угадываются образы целых социальных групп того времени.

Так, например, в Кисе Воробьянинове Ильф и Петров явно воплотили осевших в Украине белоэмигрантов – многие из них не принимали независимое украинское государство, которое строил Скоропадский, но в то время терпели его, стиснув зубы, так как советский режим воспринимался как «большее зло». При этом многие из белоэмигрантов не смогли восстановить свои состояния – лучше всего чувствовали себя помещики, которые уже имели в Украине собственные земельные владения, но в ходе аграрной реформы им пришлось уступить часть своего имущества, к тому же ближе к концу «Золотых Двадцатых» в качестве сильных игроков вышли на экономическую арену первые поднявшиеся на реформе хуторяне и кооперативы. Тем, кто не имел крупного имущества или крупных предприятий в Украине, повезло меньше – им приходилось обеспечивать себя за счёт государственной службы. Именно таким человеком и был изображён Воробьянинов. При этом концовка романа, согласно трактовке литературоведов, символично намекала на появление новой волны украинских предпринимателей, первые представители которых поднялись в «Золотые Двадцатые» – белоэмигрантам из числа дворянства и буржуазии, многие из которых потеряли немалые средства во время революции, было всё сложнее выдерживать с ними конкуренцию. В Кисе Воробьянинове угадывались и некоторые личностные образы – так, описание его внешнего облика ненавязчиво отсылало к Василию Витальевичу Шульгину.

В своём романе Ильф и Петров едко высмеивали всё и всех – режим Скоропадского и оппозицию к нему, правых и левых, «самостийников» и «имперцев». Досталось как политике украинизации, так и белоэмигрантам с их нежеланием приспособиться к новым реалиям, как старым помещикам, так и новой волне предпринимателей. Сатира в романе была настолько острой, что первая экранизация 1931 г., снятая студией Ханжонкова, сильно сгладила углы – Киса Воробьянинов превратился из разорившегося дворянина в парикмахера, жулик Остап Бендер стал старьевщиком, в конце бриллианты не поспособствовали к поднятию «из грязи в князи» нового нувориша, а пошли на благотворительность в сиротский приют, а сами охотники за сокровищами (чьи характеры тоже были серьёзно изменены) находят новый (и честный) источник доходов. Именно этот вариант был воплощён в польской и германской экранизациях 1933 и 1938 гг. – такой вариант сюжета больше подходил для немецкой публики, не знакомой с ситуацией в Украине.

«Двенадцать стульев» изначально были написаны на русском языке с вкраплениями идиша, на украинский язык роман не переводился. Украинский перевод появился лишь в конце 1940-х гг., причём его сделали не сами Ильф и Петров, а сторонний автор, который, впрочем, получил на это официальное согласие. Перевод оказался очень удачным – его автор крайне бережно подошёл к роману, при этом не переведя текст дословно, а элегантно сделав его трёхязычным (украинская основа с частыми переходами на русский и идиш – так, Киса Воробьянинов разговаривал исключительно на русском, в зависимости от ситуации переходя на ломаный украинский, в то время как Остап Бендер виртуозно комбинировал русский, украинский и идиш). В условиях, когда на арену выходило новое поколение, родившееся после получения Украиной независимости, вырос уровень грамотности, а страна находилась в шаге от будущего экономического чуда, почти забытый роман обрёл благодаря новому изданию второе дыхание. А отличная экранизация 1969 г., успешно выступившая и в европейском прокате, окончательно дала рядовому плутовскому роману конца 1920-х гг. культовый статус.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Если уж зашла речь о музыке, стоит вспомнить канал Karl Sternau и его перепевы песен на немецком

Да, давно я приметил этот канал - отличный, кстати! Есть и ещё один канал на ту же тематику - Dr. Ludwig. У них вроде как есть кое-что из 1950-х или 1960-х гг., но надо искать.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Да, давно я приметил этот канал - отличный, кстати! Есть и ещё один канал на ту же тематику - Dr. Ludwig. У них вроде как есть кое-что из 1950-х или 1960-х гг., но надо искать.

А третиьм в спсиске полезностей станет Ingen. Подборки песен на родных языках там довольно разнообразны! :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

А что вообще будут петь жители тех или инных государств?

Начну свои предположения, наверное, с Франции. "Марсельеза", с одной стороны — песнь революции, а с другой — республиканский гимн, который не зазорно петь что белым, что красным.  "Интернационал" при синдикалистах наконец будет закреплён оффициально. А вот "Походная песня" однозначно отойдёт к белофранцузам, которым ближе наследие Наполеона. "Песню про лук" и "Победу за нами" вспомнят после Миланской кампании, незадолго до Осткрига. Песни хоть наполеоновские, но посвящены победам над Австрией! "Полк Самбры и Мааса" может получить второе дыхание ближе к середине века, на волне реваншизма, когда Франция, вернув Алжир, начнёт опять выдвигать претензии на Альсас-Лёран, но это пока ещё слишком далёкая перспектива...

Германия. Всё довольно очевидно. От Реваля до Меца, от Гамбурга до подножий Альп, от Людерица до моря Бисмарка в ходу императорский гимн. В армии играют "Славу Пруссии", "Йоркшерский марш", "Дессауэр", "Король Фредерик", "Когда солдаты", "Тёмно-коричневый лесной орех" и бесчисленное множество других маршей. Патритические кружки напевают "Вахту на Рейне", а пангерманисты — "Что такое наше отечество?".

Британия. После революции королевский гимн отойдёт Канаде вместе с монаршей фамилией, а в Британии  начнут исполнять "Интернационал". С "Правь, Британия!" ситуация не понятна, но подозреваю, что при республике её будут исполнять без слов или немного перепишут и секуляризируют. В армии популярность сохранят "Британские гренадёры" и "Далеко к Типпэрери" (возможно, уберут из текстов упоминание враждебной Ирландии)

Украина. Гимн "Ще не вмерла" идеологически нейтрален, так что его будут использовать что сторонники УНР, что сторонники гетмана. Другое дело, что песня на тот момент не кодифицирована и ходит во множестве вариантов. С "Боже великий единый" ситуация похожа с поправкой на большую универсальность: она не только подходит и светским, и религиозным мероприятиям, но также служит символом единения Галиции с остальной Украиной. А вот "Червону калину" при гетмане (да и в Австрии) могут и запрещать — она ассоциирована с мятёжным легионом сечевых стрельцов. В левых кругах поют "Интернацинал", в армии —  "Восстань, мой народ", "Мы идём вперёд" (тоже песня легиона УСС, может быть запрещена), "Запорожский марш" (под вопросом — написана в 1926 году, композитор скомпилировал несколько уже существовавших наработок), песня за мотивами "Короля Фредерика" (песня УСС, может быть запрещена), "Там на горе, на Маковке" (песня легиона о себе, точно будет запрещена), "О, Украино!" и играют марш Богдана Хмельницкого.

Россия. Насколько я понял, "Коль славен наш Господь в Сионе" будет белогвардейским гимном, а "Преображенский марш" и "Прощание славянки" — песнями для тех моментов, где нужно что-то динамичное. У советов традиционно "Интернационал". Насчёт "Красная армия всех сильней" сомневаюсь, ведь она написана по РИ событиям. Здесь может иметь альтернативный текст.

Австро-Венгрия. "Боже, императора Франца Карла храни", "Марш Радецкого", "Флорентийский марш", "Альпийский егерь", "Deutschmeister-Regimentsmarsch" и "Viribus Unitis", куда же без них?

 

Edited by HZ guy

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Насчёт музыки 1980-х гг...

 

К сожалению я не встречал на просторах Ютуба немецкоязычных каверов на песни немецких же и европейских исполнителей того времени - Modern Talking, C.C. Catch, Scorpions... Но всё же иногда встречаются хорошие находки примеров, когда немецкоязычную версию своей песни делает сам исполнитель. Пример от ABBA я уже выложил в данной теме.

 

А есть ещё один немецкий исполнитель Петер Шиллинг, одна из песен которого стала культовым мировым хитом - "Major Tom (Coming Home)". Хитом она стала в англоязычном варианте, но изначально исполнялась на немецком, и эта версия уже куда менее известна. Её и привожу.

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Ну вот - не могу нормально вести диалог в теме по возможному развитию событий Гражданской войны в Испании из-за того что пока ещё не работал над матчастью по этому делу, а при этом продолжаю витать в облаках на тему АИ современности... :(

 

В своё время я натолкнулся на информацию об одном иранском мультфильме, сделанного по мотивам эпоса "Шахнаме". В блоге, в котором его представили, сравнили его рисовку с реалистичным ответвлением стиля японского аниме. И... на это есть основания. Информацию о мультфильме я встретил пару лет назад, факт о его существовании запомнил, и вот сейчас подумал...

 

В принципе, меня привлекает идея сделать по таймлайну "крутой Иран" в качестве республики по типу Турецкой. А мощь и могущество могут заключаться не только в армии, не только в экономике, но и в культуре. И если делать "крутой Иран", то и творческий продукт этой страны должен доминировать в регионе и желательно выходить не только в регион, но и в мир. И тут я подумал... а что, если одной из таких культурных фишек сделать... иранское персидское арийское аниме?

 

Вот трейлер того мультфильма, кстати:

 

Edited by Дарт Аньян

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А что вообще будут петь жители тех или инных государств?

к слову - у Польши вполне себе монархический гимн тоже есть - правда он не употреблялся со времен Костюшко - но был

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

а при этом продолжаю витать в облаках на тему АИ современности... :(

Помню, коллега Lestarh высказывал довольно интересные мысли (он всегда высказывает интересные мысли, но не суть важно) о постиндустриальном обществе будущего, от которых можно отталкиваться, представляя АИ мир. Учитывая исторические особенности Вашего мира, многие реалии ХХІ века будут смещены на 10-15 лет раньше.

В своё время я натолкнулся на информацию об одном иранском мультфильме, сделанного по мотивам эпоса "Шахнаме". В блоге, в котором его представили, сравнили его рисовку с реалистичным ответвлением стиля японского аниме. И... на это есть основания. Информацию о мультфильме я встретил пару лет назад, факт о его существовании запомнил, и вот сейчас подумал...   В принципе, меня привлекает идея сделать по таймлайну "крутой Иран" в качестве республики по типу Турецкой. А мощь и могущество могут заключаться не только в армии, не только в экономике, но и в культуре. И если делать "крутой Иран", то и творческий продукт этой страны должен доминировать в регионе и желательно выходить не только в регион, но и в мир. И тут я подумал... а что, если одной из таких культурных фишек сделать... иранское персидское арийское аниме?

Вы знаете мою вредную привычку к додумыванию безумных сценариев и ересей на основе бегло изученной информации, но идея АИ-аниме имеет свои перспективы. Если Япония по итогам Тихоокеанской войны сохранит режим (будь то менее тяжёлое поражение, раздор среди союзников или попытки сохранить баланс сил), то страну ждёт превращение в что-то среднее между РИ Японией с экономическим чудом (масштаб поскромнее, но предпосылки ещё при Мэйдзи заложены) и стереотипным представителем Оси Зла с реваншизмом и ядерной бомбой. Японские аниматоры, скорее всего, будут стеснены цензурой. Прогрессивный секулярный Иран тоже будет далёк от идеалов демократии, но идеологии с цензурой должно быть поменьше...

к слову - у Польши вполне себе монархический гимн тоже есть - правда он не употреблялся со времен Костюшко - но был

Не знаю, что у них с политикой исторической памяти. Вполне возможно, что предпочтут "Мазурек". Для национального мифа монополизировать наследие Речи Посполитой не выйдет: даже в начале ХХ века потомки литовской и русинской шляхты имеют значительный вес в обществах Литвы и Украины, так что намного больше внимания поляки уделят Наполеонике и восстаниям ХІХ века...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Помню, коллега Lestarh высказывал довольно интересные мысли (он всегда высказывает интересные мысли, но не суть важно) о постиндустриальном обществе будущего, от которых можно отталкиваться, представляя АИ мир. Учитывая исторические особенности Вашего мира, многие реалии ХХІ века будут смещены на 10-15 лет раньше.

Ну, я бы не рискнул сделать вывод, что в моей АИ реалии XXI в. будут смещены на 10-15 лет раньше. Есть даже другие моменты. Например, в своё время коллега Urubana (если я не ошибаюсь) высказал предположение, что то же движение за гражданские права в США может быть более растянуто во времени или даже смещено. Например, тут не будет опыта ВМВ, где женщины массово заменяли ушедших на войну мужчин в рабочих профессиях, что теоретически может повлиять на развитие феминизма... Но это сложная тема...

 

Вы знаете мою вредную привычку к додумыванию безумных сценариев и ересей на основе бегло изученной информации, но идея АИ-аниме имеет свои перспективы. Если Япония по итогам Тихоокеанской войны сохранит режим (будь то менее тяжёлое поражение, раздор среди союзников или попытки сохранить баланс сил), то страну ждёт превращение в что-то среднее между РИ Японией с экономическим чудом (масштаб поскромнее, но предпосылки ещё при Мэйдзи заложены) и стереотипным представителем Оси Зла с реваншизмом и ядерной бомбой. Японские аниматоры, скорее всего, будут стеснены цензурой. Прогрессивный секулярный Иран тоже будет далёк от идеалов демократии, но идеологии с цензурой должно быть поменьше...

Насчёт Японии - если устраивать японо-американскую войну, то она вряд ли закончится оккупацией Японии, как в РИ по итогам ВМВ. При таком сценарии вполне возможен сценарий, что японская империя в регионе рухнет, но режим не будет сменён, и Япония в условиях вложений США в Китай и сложностей торговли с Европой (логистика растянутая) может стать забитым и небогатым изгоем, озлобленным на американцев. А японское аниме, насколько я понял (ибо не изучал вопрос даже поверхностно) в 1950-е - 1960-е гг. развивалась не без серьёзного американского влияния. Не ослабит ли это творческий расцвет? И не повлияет ли на стилистику?

 

Но в то же время есть нюанс, который необходимо учитывать, когда я высказываю мечты о "персидском аниме". Для этого необходима основа, прежде всего культурная - общество должно быть в таком состоянии, чтобы иметь способности и желания производить такие мультфильмы в достаточных количествах, и при этом такая продукция должна стать успешной среди международной аудитории (прежде всего в Европе, как для Японии наиболее показательным был рынок США). И прежде всего для творческого расцвета должна быть проведена длительная "подготовительная работа". И эта "подготовительная работа" может быть тесно связана с более высокими материями - с самой модернизацией страны.

 

Япония осуществила модернизацию рано - первой из азиатских стран - и так же рано начала заваливать рынок своим аниме. Например, ещё в 1960-е гг. японский мультсериал "Белый лев Кимба" транслировался в США - это показатель. Мультсериал "Спиди-гонщик", который успешно транслировался в США и получил голливудский ремейк от режиссёров (режиссёрш) "Матрицы" - пришёл к успеху уже в во второй половине 1960-х гг. То есть, все эти "Наруто", "Покемоны", мультфильмы Хаяо Миядзаки - они не внезапно появились как чёрт из табакерки, перед их выходом на экраны была проделана большая подготовительная работа, растянутая на десятилетия.

 

И мы смотрим на Иран... и даже в шахские времена я не могу припомнить чего-то такого успешного за пределами страны. А когда ты случайно натыкаешься на тот или иной творческий продукт или целенаправленно его ищешь - это не международный успех. Международный успех - это когда творческий продукт лезет в твоё информационное пространство из каждого утюга. Японское аниме этим критериям соответствует. А вот Иран... лично я из иранского успешного в мире творческого продукта встречался только с музыкой певца Arash. Но и Arash как певец сформировался в Швеции.

 

Конечно, я попробую в своей АИ сделать успешный Иран. Но во всём нужно знать меру - и успешным Иран (если у меня всё получится) будет прежде всего в ближневосточном регионе. Но при этом неверно думать, что достаточно нагрести себе побольше денег, создать инфраструктуру, армию, прокачать экономику, понастроить небоскрёбов - и после этого процесс обязательно пойдёт. Это не так. Должно возникнуть общество, которое сможет породить достаточное количество творческих личностей, которые создадут успешный в мире творческий продукт. А это намного более длительный и сложный процесс, чем даже создание крепкого государства.

 

Я не могу вспомнить успешную на международной арене книгу, фильм, сериал или песню из Ирана - даже из шахских времён, а про период закрытости страны и говорить нечего. Конечно, в моей АИ Иран может стать встать на альтернативный путь уже в 1920-е гг. (потенциал вроде как есть, поскольку в начале 1920-х гг. страна находится в состоянии нестабильности), но процесс становления будет очень, очень долгим и тяжёлым. Даже в 1960-е - 1970-е гг. процесс не выйдет на нужный уровень - всё ещё не будет хватать потребителей творческого продукта из числа горожан и среднего класса. И отсюда я делаю вывод, что если и делать персидское аниме, то что-то эдакое начнёт формироваться уж точно не раньше 1990-х гг., а что-то реально заметное и значимое появится в 2000-х и 2010-х гг.

 

Кстати, ещё один стимул делать "крутой Иран" и развивать его кинематограф - а ведь, между прочим, в данной АИ освобождается одна ниша в сфере кино. Ведь в моей АИ не будет Болливуда! Индию я благополучно порушил в начале 1920-х гг. и собирать воедино не намерен. Колониальное наследие (а ведь в РИ у Индии на момент получения независимости в 1947 г. была вполне неплохая база для дальнейшего развития) безнадёжно потеряна и Индия встала на путь альтнегативы для себя. А значит - и Болливуд вряд ли сможет породить. И если Иран в таймлайне получится сделать "крутым" - то почему бы его кинематографу не заполнить нишу Болливуда? Будут смотреть не только на Ближнем Востоке, но и в Индии. Но исходя из той информации, которую я бегло просмотрел, у меня сложилось впечатление, что в РИ у Ирана был в кинотворчестве куда более низкий старт, чем у Индии (да и в плане развития государства у Ирана тоже, судя по всему, был куда более низкий старт). Так что и формирование базы для творческого расцвета будет идти медленнее и мучительнее. Так что успех за пределами своей страны (и то успех на региональном уровне!) к иранскому кинематографу придёт, скорее всего, где-то годах в 1980-х.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

к слову - у Польши вполне себе монархический гимн тоже есть - правда он не употреблялся со времен Костюшко - но был

Только в данной АИ есть проблема - Польша согласилась на то, чтобы её монархом был литовский король. И, соответственно, литовцы не захотят перетягивать одеяло на польскую сторону - в том числе и в символике Унии. Тут должен быть монархический гимн, который одинаково дорог для литовцев и поляков (причём литовцев даже в большей степени) - и, соответственно, он должен иметь по варианту на польском и на литовском языке.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Ну, я бы не рискнул сделать вывод, что в моей АИ реалии XXI в. будут смещены на 10-15 лет раньше. Есть даже другие моменты. Например, в своё время коллега Urubana (если я не ошибаюсь) высказал предположение, что то же движение за гражданские права в США может быть более растянуто во времени или даже смещено. Например, тут не будет опыта ВМВ, где женщины массово заменяли ушедших на войну мужчин в рабочих профессиях, что теоретически может повлиять на развитие феминизма... Но это сложная тема...

Кстати, да. Ваш мир довольно сильно подвергнут регионализму. Технологии могут опережать РИ, но вот социальный прогресс будет зависить даже не от страны, а от блока. 

В США, например, на борьбу за гражданские права ушёл век. И да, на этом пути именно последствия войн оказывали влияние, будь то ПМВ, доказавшая, что женщина — тоже человек и ценный трудовой ресурс, ВМВ, подтолкнувшая ветеранов с инвалидностью к борьбе за свои права, Холодная война, постепенно приведшая к отмене сегрегации (первым делом Труман десегригировал армию), или Вьетнамская, с движением Хипстеров. 

В АИ-США великих потрясений не предвидится, что обеспечивает варение в собственном соку. Даже в 21-м веке американское общество будет довольно строгим, пуританским, нетолерантным и злобным, в котором аналоги MAGA прослыли бы радикальными либералами. Решение проблем через Библию, запреты настольных и видеоигр, принудительное лечение геев и сомнительные медицинские практики будут обыденностью. 

 

С другой стороны океана, есть Европа. Духовные скрепы там шатают с 1918 (c 1789, с Реформации, с Возрождения, etc.), потрясений хватает, да и риск ядерной войны толкает к гедонизму. Конечно, всё будет зависить от страны (Швеция — совсем другой мир, в сравнении со Швейцарией), от режима (Британия при старом Мосли будет куда более консервативной, чем при молодом) и даже от языка (в большинстве европейских языков происходит склонение по числу и роду, так что гендеров будет всего два, а не великое множество). Искусство в таких условиях будет неплохо себя чуствовать, но из-за языковых барьеров распостранение будет неравномерным. Музыку, игры и мемы воспринимать легче чем фильмы или книги.

Хотя ситуация с языками будет вообще весёлой — типичный европеец XXI века говорит и думает на диалекте, помнит изученный в школе литературный стандарт, кое-как знает немецкий/французский/английский и самые общие фразы из языка своего соседа.

Насчёт Японии - если устраивать японо-американскую войну, то она вряд ли закончится оккупацией Японии, как в РИ по итогам ВМВ. При таком сценарии вполне возможен сценарий, что японская империя в регионе рухнет, но режим не будет сменён, и Япония в условиях вложений США в Китай и сложностей торговли с Европой (логистика растянутая) может стать забитым и небогатым изгоем, озлобленным на американцев.

У японцев начала 1950-х есть некоторые козыри в рукаве, отсутствующие у китайцев. Например, довольно высокий по общемировым меркам уровень образования, централизация (нет варлорда в каждой деревне) и здоровье (ЕМНИП, 20% населения китая страдало от опийной наркомании). Ваш оптимизм в отношении к Китаю имеет меньше  оснований чем в РИ как минимум из-за того, что страдает общественный договор. Если страну объединяет варлорд, а не наследники Цин/Сунь Ятсена, это слишком возвышает роль личности и снижает шансы на компромисс ("почему он, а не я?!"). Мало объединить страну военным путём — надо ещё сплотить общество, иначе бизнес не рискнёт лезть туда. Китайцы смогут и в единство, и в экономическое чудо, но на это уйдёт время, что предоставит Японии окно возможностей...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В АИ-США великих потрясений не предвидится, что обеспечивает варение в собственном соку. Даже в 21-м веке американское общество будет довольно строгим, пуританским, нетолерантным и злобным, в котором аналоги MAGA прослыли бы радикальными либералами. Решение проблем через Библию, запреты настольных и видеоигр, принудительное лечение геев и сомнительные медицинские практики будут обыденностью.

Хех, и тут я представил, как американские киноблогеры (особенно те, что из Техаса) сетуют на то, как европейское (немецко-французское) кино заполонила "повесточка" и с ужасом восклицают "Куда катится мир?!" ;)))

 

Но я не думаю, что в США будет так. Те же аболиционисты в середине XIX в. победили вполне естественным путём. Так и тут - отсутствие ВМВ и других потрясений, требовавших "переступать рамки" может максимум отложить те или иные тенденции. "Сексуальная революция" произойдёт, скорее всего, примерно в те же сроки, что и в РИ. С движением за гражданские права может быть сложнее - если коллега Urubana был прав насчёт тезиса, что:

Борьба за права женщин и черных конечно будет, так к этому предрасполагает экономика, но будет идти с отставанием от реальной истории где то лет на 10-20.

то в таком случае пик борьбы за гражданские права придётся годы где-то на 1980-е. Но возникает у меня вопрос - растянутость процесса во времени не сделает ли борьбу за гражданские права более ожесточённой?

 

С другой стороны океана, есть Европа. Духовные скрепы там шатают с 1918 (c 1789, с Реформации, с Возрождения, etc.), потрясений хватает, да и риск ядерной войны толкает к гедонизму. Конечно, всё будет зависить от страны (Швеция — совсем другой мир, в сравнении со Швейцарией), от режима (Британия при старом Мосли будет куда более консервативной, чем при молодом) и даже от языка (в большинстве европейских языков происходит склонение по числу и роду, так что гендеров будет всего два, а не великое множество).

Это да - в РИ то же немецкое кино в 1920-х гг. очень даже неплохо развивалось, и, судя по всему, оно было более раскрепощённым, чем в Голливуде. И поднимались там самые разные темы - и социальные аллегории в сеттинге научной фантастики ("Метрополис"), и фильмы ужасов ("Носферату"), и гомосексуализм ("Не такой как все" и "Девушки в униформе", и это при том, что в Германии гомосексуализм был криминализован). А параллельно в американском Голливуде действовал Кодекс Хейса, накладывавший на кино немало ограничений, и отменённый только в 1967 г. Так что, пожалуй, в целом могу согласиться с вашим суждением. Но стоит всегда учитывать, что в разные времена свои тенденции - и настроения могут уходить то в одну, то в другую сторону. Творчества это тоже касается.

 

Искусство в таких условиях будет неплохо себя чуствовать, но из-за языковых барьеров распостранение будет неравномерным. Музыку, игры и мемы воспринимать легче чем фильмы или книги.

Ну, кстати, ваше замечание натолкнуло меня на мысль, что европейское кино получится более разнообразным, чем голливудское - поскольку в Европе даже в рамках одного блока могут сложиться несколько достаточно развитых центров... ну, хотя бы того же кинематографа. В Украине, например, продолжит свою деятельность киностудия Ханжонкова со своим набором звёзд, а в условиях конкуренции с ним будет расти и развиваться украинский национальный кинематограф. В Польше тоже, уверен, смогут построить крепкую киноиндустрию. Однако языковой барьер не стоит переоценивать. Голливуду языковой барьер нисколько не мешает. Индийское кино тоже вполне себе экспортируется и за пределы Индии - языковой барьер этому нисколько не мешает. Так что в Миттельевропе германо-австрийский кинематограф однозначно будет доминировать - и успешно выходить за пределы Европы (в тот же Ближневосточный регион). А вот в Интернационале однозначно будет как минимум три равноценных центра кинематографа - французский, британский и советский. Связано это, правда, не с языковым барьером, а с тем, что те же Великобритания и Франция вряд ли смогут положить друг друга на лопатки как в плане политического влияния, так и в плане культуры.

 

И, кстати, блоковое деление не может служить преградой. В РИ в СССР в прокате шли не только индийские и французские фильмы - через Железный Занавес пролезала и голливудская продукция (вроде "Римских каникул" и "Больших гонок"). Была история, когда в СССР очень хотели показать в своём кинопрокате хитовые "Челюсти", но всё упёрлось в вопрос цены - права на прокат стоили таких денег, которые в СССР платить не хотели. В случае нормализации отношений и политики открытости в РСФСР вполне может сложиться ситуация, когда Советская Россия, Украина и Литво-Польше-Беларусь спокойно демонстрируют друг другу свой кинопродукт, и немецкое кино с голливудским заезжать будут. В современном коммунистическом Китае голливудские фильмы же демонстрируют...

 

У японцев начала 1950-х есть некоторые козыри в рукаве, отсутствующие у китайцев.

Тем не менее, после войны с США у японцев всё будет явно не очень хорошо. Страна явно будет иметь статус изгоя, а с Европой устанавливать связи будет не так-то и просто (в РИ японо-американские экономические связи накануне войны были очень сильны). Я бы даже осмелился предположить, что в Японии экономическое чудо (1960-е гг.) и "потерянное десятилетие" (1990-е гг.) могут даже поменяться местами.

 

Кстати, в случае войны с США и при отсутствии оккупации Японии с переустройством побеждённой страны у японцев могут сохраниться антиамериканские настроения, что повлияет на творческий продукт. В каких-нибудь японских боевиках или аниме наверняка будет распространён образ американца в роли злодея. Может быть, и на стилистику аниме это повлияет? Что у персонажей мультфильмов будут прорисовываться более азиатские черты, а европейский внешний вид рисоваться у злодеев?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Хех, и тут я представил, как американские киноблогеры (особенно те, что из Техаса) сетуют на то, как европейское (немецко-французское) кино заполонила "повесточка" и с ужасом восклицают "Куда катится мир?!"

Полагаю, что примерно так и выйдет. Страшилки о загнивающем Востоке должны быть довольно популярными, причём не только в Техасе, но и в Калифорнии...

Но я не думаю, что в США будет так. Те же аболиционисты в середине XIX в. победили вполне естественным путём. Так и тут - отсутствие ВМВ и других потрясений, требовавших "переступать рамки" может максимум отложить те или иные тенденции. "Сексуальная революция" произойдёт, скорее всего, примерно в те же сроки, что и в РИ. С движением за гражданские права может быть сложнее - если коллега Urubana был прав насчёт тезиса, что:

то в таком случае пик борьбы за гражданские права придётся годы где-то на 1980-е. Но возникает у меня вопрос - растянутость процесса во времени не сделает ли борьбу за гражданские права более ожесточённой?

Дело в том, что любая борьба за свои права, грубо говоря, представляет из себя противостояние выгоды и морали. Потрясения, вроде войн, заставляют пересмотреть взгляды на мир.

Права женщин и аболиционищзм — довольно характерные примеры. Всяческие умные мысли высказывались десятилетиями, но на практике подвижки были минимальными, пока не припекло. Отмена рабства, будучи экономически обоснованной намного раньше, получила политические обоснования только после 1861, затянувшись на пару лет. Права женщин (хотя бы на трудоустройство) активизировались только тогда, когда мужчины ушли на фронт Великой войны, хотя идеи активно предлагались со времён Великой Французской Революции.

Так что с реализацией всяческих благих намерений будут затягивать очень и очень долго, даже несмотря на наличие и активность людей, требующих это сделать. Ситуаций "Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой, с японской силой тёмною, заморскою ордой!" не так уж много (пока что всего одна на таймлайн)...

Борьба за права может происходить довольно ожесточённо, но перспектив не вижу. Маловато поводов для радикальной перемены общественного мнения и критерий нормального. 

Но стоит всегда учитывать, что в разные времена свои тенденции - и настроения могут уходить то в одну, то в другую сторону. Творчества это тоже касается.

Ну конечно. Свобода нравов 1920-х — реакция на викторианскую мораль и травму ПМВ. Потом более строгие стандарты эпохи экономических чудес — мол, работай и не делай глупости. Потом, начиная с 1970-х, опять послабления на фоне кризисов...

Кстати, в случае войны с США и при отсутствии оккупации Японии с переустройством побеждённой страны у японцев могут сохраниться антиамериканские настроения, что повлияет на творческий продукт. В каких-нибудь японских боевиках или аниме наверняка будет распространён образ американца в роли злодея. Может быть, и на стилистику аниме это повлияет? Что у персонажей мультфильмов будут прорисовываться более азиатские черты, а европейский внешний вид рисоваться у злодеев?

Не являюсь экспертом в аниме, но это всё есть в нашей реальности. Внешность по умолчанию — именно что азиатская, а злодеям-европейцам длиннющие носы или какие-то другие гротескные уродства рисуют.

В случае нормализации отношений и политики открытости в РСФСР вполне может сложиться ситуация, когда Советская Россия, Украина и Литво-Польше-Беларусь спокойно демонстрируют друг другу свой кинопродукт, и немецкое кино с голливудским заезжать будут. В современном коммунистическом Китае голливудские фильмы же демонстрируют...

Насчёт Восточной Европы не уверен, что кинопрокат доинтернетной эпохи будет таким уж свободным. РИ СССР большинство своего существования был довольно пуританским обществом с множеством табу. Думаю, что кинообмен на западе будет проще. 

 

Тем не менее, после войны с США у японцев всё будет явно не очень хорошо. Страна явно будет иметь статус изгоя, а с Европой устанавливать связи будет не так-то и просто (в РИ японо-американские экономические связи накануне войны были очень сильны). Я бы даже осмелился предположить, что в Японии экономическое чудо (1960-е гг.) и "потерянное десятилетие" (1990-е гг.) могут даже поменяться местами.

Согласен. Путь Японии к успеху будет усыпанным граблями и тернистым, с миграцией японцев прочь из архипелага...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Права женщин и аболиционищзм — довольно характерные примеры. Всяческие умные мысли высказывались десятилетиями, но на практике подвижки были минимальными, пока не припекло. Отмена рабства, будучи экономически обоснованной намного раньше, получила политические обоснования только после 1861, затянувшись на пару лет. Права женщин (хотя бы на трудоустройство) активизировались только тогда, когда мужчины ушли на фронт Великой войны, хотя идеи активно предлагались со времён Великой Французской Революции.

Не соглашусь. До ПМВ суфражистское движение было заметным и вполне себе добивалось результатов. В Новой Зеландии, Австралии, Финляндии и Норвегии женщины получили избирательные права ещё до ПМВ - в остальных странах война именно что ускорила этот процесс, а не сделала его вообще возможным. Так что борьба за гражданские права в США однозначно имеет перспективы. Движение рано или поздно добьётся своего. Но в более поздние сроки, и, возможно, будут заметнее проявлять себя радикалы вроде "Чёрных пантер". В 1970-е - 1980-е гг. однозначно будут ликвидированы последние рудименты сегрегации. Но, возможно, усиление радикализма из-за более позднего выполнения требований движения за гражданские права может больше сплотить правых и ультраправых. Кроме того, отсутствие ВМВ и нацизма с его людоедской идеологией и практикой даст правым больший запас прочности - не будет опыта столкновения с людоедской идеологией, с которой правых можно поставить в один ряд. В этих обстоятельствах теоретически возможно усиление процесса поляризации американского общества - с соответствующим отпечатком, наложенным на искусство и творчество.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Не соглашусь. До ПМВ суфражистское движение было заметным и вполне себе добивалось результатов. В Новой Зеландии, Австралии, Финляндии и Норвегии женщины получили избирательные права ещё до ПМВ - в остальных странах война именно что ускорила этот процесс, а не сделала его вообще возможным. Так что борьба за гражданские права в США однозначно имеет перспективы. Движение рано или поздно добьётся своего. Но в более поздние сроки, и, возможно, будут заметнее проявлять себя радикалы вроде "Чёрных пантер". В 1970-е - 1980-е гг. однозначно будут ликвидированы последние рудименты сегрегации. Но, возможно, усиление радикализма из-за более позднего выполнения требований движения за гражданские права может больше сплотить правых и ультраправых.

Движения получат своё, но процесс займёт значительно больше времени, ведь смысл что-то менять не всегда очевиден...

Кроме того, отсутствие ВМВ и нацизма с его людоедской идеологией и практикой даст правым больший запас прочности - не будет опыта столкновения с людоедской идеологией, с которой правых можно поставить в один ряд. В этих обстоятельствах теоретически возможно усиление процесса поляризации американского общества - с соответствующим отпечатком, наложенным на искусство и творчество.

Об этом аспекте я упоминал несколько лет назад. Отсутствие преступлений нацизма повлияет не только на Америку, но и на весь мир. Многие практики евгеники и черепомерства так и останутся вне идеологии, сохраняя свои рудименты даже в ХХІ веке, когда наука окончательно их опровергнет. Государственный аппарат всё же слишком консервативный и неповоротливый, и в любой стране несложно найти множество неактуальных странностей.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Насчёт того, какие фильмы или сериалы могут появиться в данной АИ...

 

Есть один известный сериал от Netflix - "Корона", про правление Елизаветы II. В данной АИ сериала про неё и других Виндзоров не будет. В Британии монархию свергли, Виндзоры бежали в Канаду. Согласно дорожной карте в Австралии и Новой Зеландии на волне Великой Депрессии к власти придут левые республиканские режимы, которые пойдут на сближение с Британским Союзом - понятное дело, что Виндзорам они прекратят подчиняться даже формально. В связи с этим я даже нахожусь в раздумьях по поводу Виндзоров - что с ними делать? Два варианта - 1) либо оставлять их монархами, которым будет подчиняться только Канада и некоторые из островных колониальных территорий; 2) либо произойдёт событие, из-за которого канадцы решат, что им вообще не нужен король, или сами Виндзоры решат уйти на покой, из-за чего Канада официально станет республикой (но вот как тогда выкручиваться с островными колониальными территориями?).

 

Но я, конечно, не о планах на политический таймлайн - тема-то про искусство!

 

Так вот, "Корону" про Елизавету II в данной АИ не снимут, но саму "Корону" как таковую могут очень даже снять! И снимут сериал "Корона" вот про этого человека.

 

Отто фон Габсбург, или в данной АИ император Отто I! Согласно моей дорожной карте, он должен взойти на престол в довольно бурный период - у меня на него планируются Великая Депрессия, кризис Австро-Венгрии с социальной нестабильностью и активизацией национальных движений, массовыми демонстрациями и восстаниями, и в этой обстановке будет идти сложное преобразование Австро-Венгрии в Дунайскую федерацию. Вполне драматично! Да и остальная вторая половина ХХ в. - хоть "дорожной карты" после 1940 г. я для Дунайской федерации не придумал, но мало ли какие события могут произойти? Да и взаимоотношения между членами императорского дома и политиками можно для художественного произведения как-то развить. И сама личность Отто I - сторонник паневропейских идей, глыба-человечище (в РИ во время Аншлюса-1938 даже предлагал Шушнигу организовать военное сопротивление Гитлеру, в котором сама императорская особа тоже планировала участвовать) и долгожитель (как и Елизавета II).

 

И называться будет такой сериал не "Корона", а "Империя".

 

Кино обещало быть? :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Отто фон Габсбург, или в данной АИ император Отто I! Согласно моей дорожной карте, он должен взойти на престол в довольно бурный период - у меня на него планируются Великая Депрессия, кризис Австро-Венгрии с социальной нестабильностью и активизацией национальных движений, массовыми демонстрациями и восстаниями, и в этой обстановке будет идти сложное преобразование Австро-Венгрии в Дунайскую федерацию. Вполне драматично! Да и остальная вторая половина ХХ в. - хоть "дорожной карты" после 1940 г. я для Дунайской федерации не придумал, но мало ли какие события могут произойти? Да и взаимоотношения между членами императорского дома и политиками можно для художественного произведения как-то развить. И сама личность Отто I - сторонник паневропейских идей, глыба-человечище (в РИ во время Аншлюса-1938 даже предлагал Шушнигу организовать военное сопротивление Гитлеру, в котором сама императорская особа тоже планировала участвовать) и долгожитель (как и Елизавета II).

А что будет с Карлом? Его убьют, что послужит поводом для гражданской войны в Венгрии и усилению шуток про эрцгерцогов?

Есть один известный сериал от Netflix - "Корона", про правление Елизаветы II. В данной АИ сериала про неё и других Виндзоров не будет. В Британии монархию свергли, Виндзоры бежали в Канаду. Согласно дорожной карте в Австралии и Новой Зеландии на волне Великой Депрессии к власти придут левые республиканские режимы, которые пойдут на сближение с Британским Союзом - понятное дело, что Виндзорам они прекратят подчиняться даже формально. В связи с этим я даже нахожусь в раздумьях по поводу Виндзоров - что с ними делать? Два варианта - 1) либо оставлять их монархами, которым будет подчиняться только Канада и некоторые из островных колониальных территорий; 2) либо произойдёт событие, из-за которого канадцы решат, что им вообще не нужен король, или сами Виндзоры решат уйти на покой, из-за чего Канада официально станет республикой (но вот как тогда выкручиваться с островными колониальными территориями?).

Если Виндзоры сядут на канадийский престол, то досидят, как минимум, до войны на Тихом океане. Если их не свергнет какая-нибудь хунта и не установит республику, то спокойно себе будут править в ХІХ веке, развлекая туристов или посвящая в рыцари.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А что будет с Карлом? Его убьют, что послужит поводом для гражданской войны в Венгрии и усилению шуток про эрцгерцогов?

В РИ Карл I умер в 1922 г. от бронхита. Конечно, в РИ обстоятельства его смерти были связаны с местом жительства, где был холодный и сырой климат. Впрочем, я исхожу из того, что здоровье его, по-видимому, всё-таки было довольно слабым - так что в моей АИ Карл I умрёт от болезни где-нибудь в середине 1930-х гг., прожив на 12-14 лет дольше.

 

Если Виндзоры сядут на канадийский престол, то досидят, как минимум, до войны на Тихом океане. Если их не свергнет какая-нибудь хунта и не установит республику, то спокойно себе будут править в ХІХ веке, развлекая туристов или посвящая в рыцари.

Так-то Виндзоры являются монархами всей Британской империи - и, хотя в Британии их свергли, они всё ещё должны восприниматься монархами в доминионах и тех колониях, которые не объявили открыто независимость. В Канаде, даже если будет конфликт с правительством в изгнании, на Виндзоров вряд ли кто поднимет руку - открыто на власть они вроде не претендуют, а народ Канады может жить, не обращая на монархов внимания, воспринимая Виндзоров как чисто символическую фигуру. Так монархия и будет находиться в подвешенном статусе. Пока что, по моим соображениям (это наугад, без опоры на матчасть) мне кажется, что если Виндзоров попросят вон с трона, превратив Канаду в фактическую республику, то скорее в случае какого-нибудь серьёзного скандала с Эдуардом VIII.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

в случае какого-нибудь серьёзного скандала с Эдуардом VIII.

Хорошо, что Дэвид был тихим парнем и вообще в никаких скандалах в своей жизни не был замечен ;) 

 

Edited by de_Trachant

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В РИ Карл I умер в 1922 г. от бронхита. Конечно, в РИ обстоятельства его смерти были связаны с местом жительства, где был холодный и сырой климат. Впрочем, я исхожу из того, что здоровье его, по-видимому, всё-таки было довольно слабым - так что в моей АИ Карл I умрёт от болезни где-нибудь в середине 1930-х гг., прожив на 12-14 лет дольше.

В АИ Карл будет первым лицом государства, и даже если здоровье не будет волновать его, за ним, как за первым лицом, будут пристально следить. До старости доживёт с гораздо большей вероятностью, чем в РИ. Зато возможен вариант с отречением от престола по состоянию здоровья в 1930 году, к совершеннолетию Отто...

Пока что, по моим соображениям (это наугад, без опоры на матчасть) мне кажется, что если Виндзоров попросят вон с трона, превратив Канаду в фактическую республику, то скорее в случае какого-нибудь серьёзного скандала с Эдуардом VIII.

в Канаде, кстати, на выходки женящегося по любви короля будут смотреть спокойнее: дворяне в дефиците, происхождения из порядочной семьи будет достаточно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

в Канаде, кстати, на выходки женящегося по любви короля будут смотреть спокойнее: дворяне в дефиците, происхождения из порядочной семьи будет достаточно.

Тут вообще вопрос - а будет ли вообще роман Эдуарда VIII с Уоллис Симпсон? Мне кажется, что там всё было не таким уж предопределённым делом, и в случае жизни в Канаде Эдуард VIII вообще может найти себе другую женщину.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Тут вообще вопрос - а будет ли вообще роман Эдуарда VIII с Уоллис Симпсон? Мне кажется, что там всё было не таким уж предопределённым делом, и в случае жизни в Канаде Эдуард VIII вообще может найти себе другую женщину.

Конечно. Я имел ввиду, что к подобной ситуации отношение будет спокойнее, чем в РИ

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now