Отправлено 15 Март 2012 - 20:32:45
Война.
Времена менялись, и маршал Маннергейм отдавал себе отчет, что эти изменения неблагоприятны для его планов создания Великой Финляндии. Все мы (и Густав был не исключением) думаем, что являемся центром мира. Но рано или поздно с этой (весьма лестной для самомнения) иллюзией приходится расставаться. Обычно – это идет на пользу.
Так вот – до 1939 года маршал Маннергейм думал, что он сам, а вместе с ним и Финляндия, занимают центрально место в геополитических планах Сталина. А потому – первый удар СССР нанесет именно по его маленькой, но гордой стране. Каково же было его разочарование, когда рябой грузин договорился с Гитлером, и они вместе напали на Польшу. Это было настоящее крушение иллюзий, горькое и обидное… Оно напомнило Густаву молодость и то потрясение, которое он испытал увидев, что его первая и единственная любовь (так он тогда думал), благосклонно принимает ухаживания другого кавалера... А теперь вот оказалось что политики – они ничем не лучше женщин, и совсем не уступают слабому полу в коварстве.
Но все к лучшему. В те далекие времена Густав, избавившись от иллюзий в отношении женского полу, перестал мямлить и смущаться, и в соответствии с заветами известного дамского угодника, стал гораздо легче нравиться дамам. Теперь, лишившись иллюзий о том, что Финляндия занимает центральное место во внешней политике Сталина, Густав и сам перестал рассматривать войну с СССР как один из главных моментов в своих планах. Теперь его планы шли гораздо дальше. В потаенных мечтах он видел Балтийское море внутренним финским водоемом. «Наше море» - произнес Маннергейм. Эта фраза ему понравилась. Он повторил ее снова, как бы смакуя, и на его лице заиграла мечтательная улыбка.
А мир продолжал жить своей жизнью, совершенно не подозревая о планах честолюбивого финского фельдмаршала. Оскорбленные нападением на Польшу, Англия и Франция объявили войну Германии. Но – почему то не объявили ее СССР. Впрочем и активных военных действий в отношении Дойчланда пока никто не вел. Английских и французских политиков не покидала надежда, что Гитлер сцепится со Сталиным и в этой драке они самоуничтожаться. Но ко всеобщему огорчению, диктаторы не спешили воевать друг с другом. Наоборот, они по-братски разделили сферы влияния и принялись наводить в них порядок, так как они себе это представляли.
Иосиф Виссарионович ввел войска в три прибалтийские республики, как бы для взаимной обороны, а потом просто присоединил их к СССР. Присоединение прошло просто и элегантно. После чего он, не откладывая, сделал подобное же предложение Финляндии. Предложение сопровождалось стягиванием войск к Финской границе, и недвусмысленными угрозами по дипломатическим каналам. К удивлению Вождя Народов, его предложения были встречены довольно холодно. Сталин решил усилить нажим…
В это время в Финляндии проходила скрытая мобилизация. Эшелоны с войсками шли к Выборгу, где в лихорадочной поспешности началось возведение оборонительного рубежа. Работа кипела и днем и ночью. Финны рыли окопы и противотанковые рвы. Оставшиеся еще от царской армии орудия закатывались в земляные капониры. В блиндажах спешно оборудовали пулеметные гнезда. Когда наконец рубеж был вчерне закончен, Маннергейм смог перевести дух. Теперь он чувствовал, что его доблестные войска смогут остановить, а может быть и отбросить красные полчища.
Тем временем дипломаты продолжали обмениваться нотами. Напряжение нарастало. В финских и советских газетах публиковались взаимные обвинения и угрозы. На советско-финской границе пограничники обменивались неприличными жестами и вывеивали карикатуры на Сталина и Маннергейма. В конце концов у кого то не выдержали нервы, и раздался холодный треск винтовочного выстрела. Кто произвел этот выстрел и с какой стороны границы он раздался – это так и осталось неизвестным. Обе страны обвиняли в этом друг друга. Но это было уже не важно – огонь уже велся и финнами и русскими. Война началась.
И как это обычно и бывает – все пошло не так как планировали обе стороны. Период взаимных обвинений и угроз позволил Маннергейму провести скрытую мобилизацию и оборудовать выборгскую линию обороны еще до начала боевых действий. И собственно говоря, заложенная в предвоенные планы недельная пауза теперь была ему не нужна. Но что либо менять было уже поздно, и финские части заняли вновь построенные укрепления в ожидании подхода Красной Армии. Русские войска перешли границу и двинулись вглубь территории Финляндии, почти не встречая сопротивления, только отдельные диверсионные отряды действовали в тылу рвущейся к Хельсинки армии.
Прошла заложенная в предвоенные планы неделя, затем миновало еще две – но русские так и не появились перед финскими укреплениями. В финских войсках стало нарастать недоумение – где же большевики? Может быть они ведут наступление в каких то других районах? Это предположение подтверждалось и опубликованным в газетах сообщении о захвате русскими Петсамо. Среди солдат пошли разговоры о том, что скоро их перебросят в заполярье. Однако этого не случилось – с выборгской линии не было снято ни одной части. Тем временем ударили морозы и на землю Суоми стали падать многочисленные снежинки. Ближе к Рождеству появились и первые признаки приближения русских войск. С юга стала доноситься ожесточенная канонада. Краснозвездные самолеты ожесточенно бомбили какие-то цели далеко впереди перед позициями финских частей. По ночам на севере стали сверкать полярные сияния, а на юге – видны вспышки выстрелов. Красная Армия явно вела ожесточенные бои – но с кем? Прошел слух, что многие части РККА отказались воевать с финскими рабочими, и верные Сталину части теперь воюют с ними. Это подтверждалось и рассказами диверсантов – возвращаясь для отдыха и пополнения боеприпасов, они рассказывали, что русские воюют друг с другом.
Тем временем звуки сражения несколько приблизились к финским позициям. Теперь можно было различать отдельные выстрелы из орудий и даже треск пулеметов. Временами на этом невидимом фронте наступало затишье, но ненадолго. После него воздух обычно оглашался дикими криками – «За Родину! За Сталина!», после чего отчаянная стрельба возобновлялась. Поле жаркой канонады все опять замолкало на некоторое время, только отдельные матерные выкрики нарушали тишину.
Хотя защитникам Выборгской линии пока не удавалось вступить в бой, но у них появились первые пленные и трофеи. Иногда с юга на их позиции стали забредать отдельные красноармейцы и даже небольшие русские подразделения. Продрогшие до костей большевики в буденовках обычно не проявляли желания сражаться и быстро сдавались в плен. Расспрос пленных не прояснил обстановку – красноармейцы и командиры, все как одни, отрицали существование каких либо восставших частей в Красной Армии. А на вопрос – «С кем же они тогда воюют?» - без колебаний отвечали, что с финнами. По словам русских – перед выборгской позицией есть какая-то сверхмощная линия укреплений (красноармейцы называли ее «Линия Маннергейма»), которая успешно отражает все атаки русской пехоты, поддерживаемые многочисленными танками и авиацией. Самолеты финны видели, а скоро узнали, что русские не врут и насчет танков.
Вскоре кроме пехотных частей, до финнов стали доезжать и отдельные танки русских. Это не было целенаправленным движением или попытками атаки – заблудившиеся в лесу бронированные самоходы просто двигались в различных направлениях и иногда выезжали на финские позиции. Обычно к этому моменту у танков заканчивался бензин и они останавливались, после чего их дальнейший захват не представлял особых проблем, так как при заглохшем моторе экипаж рисковал быстро замерзнуть. Довольно быстро у финнов скопилась порядочная коллекция советской бронетехники. Трофейные танки стали вывозить в тыл, где началось формирование первых финских танковых частей.
Большинство трофейных танков были марок ТММ-1 и ТММ-2. Эти машины представляли собой лицензионные копии английских легких танков «Викеерс». От английского прототипа они отличались только тем, что место водителя у них было перенесено на левую сторону корпуса. ТММ-1 имел две башни и два пулемета, а в одной башне ТММ-2 была расположена 45 мм пушка. Несколько танков «Виккерс» у финнов уже было (их передало английское правительство после начала войны), а потому особых трудностей с освоением этих машин не возникло.
Но попадались финнам и более редкие машины. Например, секретный танк ТММ-СЗ (сталинское задание). Этот танк был зеленым (не все машины успели перекрасить перед войной) и плоским – по высоте он был ниже ТММ-2 раза в два, если не больше. Понятно, что изготовление такого низкого танка потребовало определенной смекалки. Например, водитель этого танка в боевом положении лежал на животе, а башенный стрелок и заряжающий принимали такие живописные позы, что им могли бы позавидовать индийские йоги. Иосиф Виссарионович возлагал большие надежды на эти танки, но у финнов они встретили довольно прохладный прием и были переоборудованы в тягачи артиллерийских орудий.
Но не следует думать, что у русских имелись только легкие машины. Финнам досталось и несколько ТКУ-1 и ТКУ-2 - машин предназначенных прорыва укрепленных полос. Эти танки имели одинаковые моторы, броню и вооружение, состоявшее из двух пушек калибров 45 и 76 мм. Разнился только способ установки орудий: первоначально 76 мм пушка была расположена в корпусе, а 45 мм – в башне (решение, позаимствованное у французского танка В). Однако через несколько лет такая компоновка была осуждена партийными инстанциями, как недостаточно пролетарская. Конструктор танка Симорянц был репрессирован с формулировкой – «За низкопоклонство перед загнивающим западом». А танк переделали, установив 76 мм орудие в башне, а 45 мм пушку – наоборот поставив в корпус. За создание ТКУ-2 группа конструкторов возглавляемая военинженером 1 ранга Котиным получила Сталинскую премию. Врочем финны ничего этого не знали, и использовали оба танка («пролетарский» и «низкопоклоннический») – в одних и тех же частях.
Но, как и было указано выше, все эти танки не произвели большого впечатления на финских солдат, сидевших в окопах на Выборгской линии. Гораздо больший эффект был произведен появление танка «Ленинградский комсомолец» или ЛК-1.
Как потом выяснилось – это был первый советский танк оснащенный дизельным мотором, а потому имевшим большой запас хода. Как то он выскочил на финские укрепления из снежной мглы, образовавшейся вследствие вечернего времени суток, сопряженного с сильной метелью. Мотор ЛК-1 ревел аки тигр, и судя по всему – горючее в его баках и не думало кончаться. Расслабленные предыдушщими легкими захватами танков, финны выскочили из окопов и замахали руками, предлагая русским танкистам сдаваться. Однако в ответ грянул залп из орудий и пулеметов. Русская машина раздавила ближайший блиндаж, и начала методично утюжить окопы. Ошалевшие финны только успевали укорачиваться от стальных гусениц, и прятаться от града снарядов, сыплющихся им на головы. Попытки подбит русского мастодонта из 25 мм французских противотанковых орудий оказались тщетными. Несколько горячих финских парней выкатили на прямую наводку 76 мм орудие и даже успели сделать несколько выстрелов, прежде чем большевицкий танк переехал их вместе с пушкой. К счастью у русских скоро кончились снаряды, а сам танк застрял, продавив накат землянки. Но экипаж танка, состоящий из фанатичных КИМовцев, отверг все предложения о сдаче, отстреливаясь от финнов из личного оружия. Когда стали заканчиваться и патроны в пистолетах, экипаж решил уничтожить танк, чтобы он не достался врагу. Пятеро танкистов усилили огонь, расположившись между гусениц, или в открытых люках, а шестой схватил факел, и взобрался на крышу моторного отделения. Открыв бронекрышку топливного бака, он всунул горящий факел внутрь емкости. Раздался «Пшшш…» и факел погас! Танкист снова запалил факел, и вновь сунул его внутрь. Все повторилось – пожаробезопасное дизельное топливо упорно отказывалось гореть само, и гасило опущенный в него факел. Танкист однако твердо решил уничтожить свой танк – он открыл еще одну крышку и всунул факел туда. Вероятно, этот бак был уже пуст и в нем скопились взрывоопасные пары. Внутри танка бумкнуло, из заправочной горловины ударил сноп огня, убив поджигателя на месте. Те русские танкисты, что находились в люках, были выброшены из танка ударной волной, а прятавшиеся под днищем – контужены.
Таким образом финнам наконец то удалось захватить новый советский танк, правда слегка поврежденный внутренним взрывом. При помощи 10 тракторов, танк был эвакуирован в тыл, туда же были отправлены уцелевшие танкисты.
Шел уже второй месяц войны, а эпизод с «Ленинградским комсомольцем» оставался единственным боем, который удалось провести защитникам выборгской линии. А так – финны оставались пассивными наблюдателями (точнее слушателями) боев, которые происходили на непонятной «Линии Маннергейма».
Вскоре однако произошли некоторые перемены. Над финскими позициями появилось несколько советских СБ-4. Огромные шестимоторные машины кружились низко в небе, как бы выискивая на земле некую цель. Финны затаились, чтобы не обнаружить свои позиции, и не стали открывать огня по самолетам. Наконец бомбовозы что-то обнаружили, бомболюки распахнулись и вниз полетели … Бомбы? Не успели сброшенные с самолетов предметы пролететь половину расстояния до земли, как над ними стали раскрываться белоснежные купола парашютов. Скоро все небо над финскими позициями белело от парашютного шелка. Десант? На всякий случай финские солдаты примкнули штыки.
Красная Армия давно не делала секрета из того что в ее составе есть специальные парашютные подразделения. Еще на бобруйских маневрах 1935 года на глазах потрясенных военных атташе был сброшен на парашютах целый кавалерийский эскадрон, с приданными ему танчанками. Кавалеристы десантировались верхом на своих боевых конях, что стало возможным благодаря применению парашютно-реактивной системы «Кентавр» - совместной разработке «Цирка» Гроховского и Ленинградской газодинамической лаборатории. Авиакавалерийское седло надежно фиксировала лошадь и ее всадника, и было соединено ремнями с парашютной системой. При прыжке сначала открывался парашют, обеспечивающий стабилизацию и предварительное торможение. Перед самой посадкой, кавалерист включал тормозные реактивные двигатели, которые окончательно гасили скорость до безопасного уровня. Такая же, но более мощная система, обеспечивала посадку пулеметной тачанки с тройкой лошадей. Сброс первого кавалерского десанта прошел относительно успешно, хотя и не без эксцессов. У нескольких лошадей не сработали тормозные ракеты, и они поломали себе ноги. В двух случаях ракеты сработали слишком хорошо: они не просто затормозили падение, но и придали всадникам с лошадями обратное ускорение, вновь подняв их в воздух, правда на весьма непродолжительное время, но к сожалению на достаточно большую высоту… Небольшая накладка случилась и с тачанкой, на которой совершал десантирование лично маршал Буденный. Ракетный двигатель при посадке не отцепился, и потащил повозку с маршалом и упирающимися лошадями по земле. Не растерявшийся Буденный выхватил шашку и перерубил стропы. Освобожденный от груза ракетный двигатель тут же улетел. К несчастью на своем пути он встретился с головой английского военного атташе, что привело к летальному исходу…
Штыки финнам не понадобились. Русские сбросили на парашютах не бомбы и не людей, а контейнеры с грузом. В каждом контейнере имелось три отделения – с сухарями, патронами и флягами с водкой. Такой подарочек заставил призадуматься финских командиров, и так уже больше месяца ломающих головы в попытке понять, что происходит перед их позициями. Может быть большевики сбросили отравленную водку и сухари, а так же патроны от которых оружие приходит в негодность ? Это надо было проверить. Русскими патронами был заряжен пулемет. После чего пулемет закрепили на специальных козлах и привели в действие посредством веревки, привязанной к спусковому крючку. Пулемет вполне нормально стрелял, не обнаруживая тенденции к выходу из строя. Оставалось проверить сухари и водку. Для этой цели финские солдаты решили привлечь лосей.
Небольшой табунок этих жителей северных лесов, прибился к финским позициям после начала боев на «Линии Маннергейма». Вероятно, эти чуткие и ранимые животные не смогли выдержать грохота и постоянной матерщины в местах их постоянного обитания, и ушли на север. Финские солдаты подкармливали лишенных дома зверюшек, и через пару недель лосики стали совсем ручными. Верховодил лосинным табуном большой, но слегка нескладный лось, которого финны назвали Кустаа, в честь Маннергейма. Высыпав из мешка русские сухари и смочив некоторые из них водкой, финны при помощи рожка стали подзывать лосей. Вскоре из леса вышло все стадо во главе со своим вожаком. Увидев рассыпанное угощение, лоси затрусили к финским позициям. Кустаа шел впереди и шевелил ноздрями, принюхиваясь к незнакомым запахам. Подойдя к угощению, он склонил свою большую голову, и стал разглядывать сухари, не переставая принюхиваться. Наконец он взял один сухарь своими большими губами, и стал медленно разжевывать. Видно новый вкус пришелся ему по душе, и он стал отбирать и есть только сухари пропитанные водкой, хотя другие лоси их сторонились. Лоси быстро умяли русские гостинцы, и двинулись обратно к лесу. Кустаа шел позади, шатаясь из стороны в сторону. Периодически он ухитрялся запутываться в собственных ногах и падал в снег. Его впрочем эти падения ничуть не расстраивали, он бодро вскакивал на все четыре ноги, и возобновлял свой путь к лесу.
На следующий день все лоси вновь явились за угощением, и финны поняли, что еда не отравлена. Кустаа, страдавший жутким похмельем, смотрел на солдат жалобными глазами и дышал перегаром. Сердобольные финны вновь угостили его сухарем пропитанным водкой и вожак лосиного стада повеселел.
С тех пор русские самолет стали прилетать с завидной периодичностью, сбрасывая финнам еду и боеприпасы. Это порождало у финнов новые вопросы: зачем большевики это делают? В чем смысл снабжения противника едой и боеприпасами? Кто-то высказал предположение, что русские чувствуют вину за нападение на маленькую и беззащитную страну, а потому и переодели часть своих войск финнами, построили для них линию укреплений, а также снабжают настоящих финнов патронами – и все это для того чтобы уравнять силы, и сделать свою победу более трудной, но и более почетной. Идея была довольно диковатой, но лучшего объяснения у солдат не имелось.
2
slandan.jpg 31,21К
1 Количество загрузок:
недалеко от Ульянова.
) 80-90км/ч по Невке даже при небольшой волне давал.
kinhito сказал:
У Густава планы большие .
