Флавий Прокопий Антемий Август - Restitutor Orbis

685 posts in this topic

Posted

Прочитав недавно одну за другой «Падение Римской империи» Питера Хизера и «Позднеримских варлордов» Мак-Джорджа, не удержался от открытия уже давно задуманной темы – успеха организованной императором Львом I экспедиции против вандалов, победа которой являлась последним шансом на спасение Западной Римской империи (не считая конечно пришедших сквозь время легионов Красса ;-) ).

Совершенно очевидно, что вандальское завоевание Африки стало катастрофой, сломавшей хребет Империи. Прорыв варваров на римскую территорию в начале V века был вполне «поправимым делом», ибо восстановление империи, произведенное в последние годы Гонория его новым «патрицием» (а затем соправителем) Флавием Констанцием, выглядело очень впечатляюще. Масштаб достижений Констанция поражает воображение. В 410 г. готы бушевали по всей Италии, узурпатор Константин III в Арелате угрожал захватить всю Западную Римскую империю, а племена, пересекшие Рейн, делили между собой Испанию. Но огромный источник доходов — Африка — остался нетронутым. И всего через несколько лет Рейнская граница была восстановлена, Галлия возвращена, поселенные в Аквитании вестготы шли воевать туда, куда велел Констанций, в Испании аланы и вандалы-силинги были почти уничтожены, и под контроль Равеннского двора вернулись все провинции Испании кроме Галисии, где свевы и вандалы-асдинги вынуждены были грызться за жизненное пространство. Констанций сумел восстановить эффективную армию (половина которой была уничтожена в ходе боев в «черные годы» правления Гонория), правда восстановлена она была в основном за счет масштабного перевода уцелевших пограничных частей лимитанов в состав походных армий. И хотя из вновь навербованных частей примерно треть была набрана из германских племён (ауксилии «аттакоттов», «маркоманов», «бризигавов»), но эти подразделения находились под командой римских офицеров и проходили римскую выучку. В Галлии дислоцировались 12 конных вексиллационов и 30 пехотных легионов и ауксилий (по списочному составу это 6000 конницы и 30000 пехоты, но вопрос о «некомплекте» в этих частях является спорным) под командованием дуксов Арморики, Секваны, Бельгики, Колонии Агрпппины (Кельна) и возглавлявшего «группировку быстрого реагирования» «магистра конницы Средней Галлии». В северной Италии стояло 7 аналогичных конных подразделений и 28 пехотных.

В общем и целом в последние годы правления Гонория римляне бодро смотрели в будущее, не сомневаясь что Рим восстановит былую силу. И язычник Рутилий Намациан, писавший свою поэму при возвращении в Галлию через десять лет после того, как вандалы, аланы и свевы превратили ее в «огромный погребальный костер», и автор галльской христианской поэмы «Carmen de Providentia Dei» проявляют готовность «засучить рукава» и вернуть родной земле свободу и славу.

Потеря процветающей Африки в ситуации когда Италия, Галлия и Испания были начисто разорены варварами, враз лишила ЗРИ большей части ресурсов. Питер Хизер, производя расчет исходя из указанных в эдикте Валентиниана сумм налогов по Нумидии, делает вывод что даже потеря налогов, ранее поступавших из Нумидии и Мавритании Ситифены (сильно уступавших по доходности важнейшим африканским провинциям – Зевгитане и Бизацене), лишила ЗРИ возможности содержать 18 тысяч пехотинцев или 10 тысяч кавалеристов. Потеря же богатейших провинций Африки (не только Нумидии, но и Проконсульской Африки с Бизаценой и Зевгитаной) практически лишила Запад возможности содержать регулярную армию. Историки Рима зачастую полагают, что поздняя империя тратила примерно две трети своих доходов на армию, и эта цифра более или менее верна. Другие сферы, где можно было бы урезать финансирование, отсутствовали, и невозможно было покрыть потери, происшедшие из-за утраты поступлений доходов из Африки. В последней четверти 444 г. в очередном имперском законе признавалось:

«Мы не сомневаемся: всем людям приходит на ум, что нет ничего более важного, чем подготовить многочисленную сильную армию… на случай, если для государства настанут трудные времена. Но из-за различных расходов мы не смогли провести соответствующие приготовления… кои должны явиться залогом всеобщей безопасности… и ни для тех, кто недавно дал присягу, поступив на военную службу, ни даже для закаленной в боях армии тех вспомоществований, что разоренные налогоплательщики выделяют с великим трудом, по-видимому, не хватает, и, судя по всему, из этого источника невозможно получить достаточно поступлений, чтобы одеть и прокормить солдат».

При Аэции империя еще пыталась сохранить «комитатскую» армию ценой величайшего напряжения и «затягивания поясов». В частности были упразднены все налоговые льготы.

«Императоры прежних времен… даровали эти привилегии лицам, пользовавшимся всеобщей известностью в эпоху всеобщего процветания; ущерб другим землевладельцам был наименьшим… Однако в нынешнее трудное время подобная практика не только несправедлива, но и невозможна».

Но долго так протянуть ЗРИ не смогла, и в середине V века регулярная армия на Западе почти исчезает. Уже Аэций не имел сил отбивать вторжение гуннов в Италию до прихода подкреплений с Востока, почему он и не пытался остановить вторжение в Юлийских Альпах, а выстроил рубеж обороны по Падану, куда успели подойти войска Маркиана. Рицимер же отбивал нападения вандалов на Италию, имея на постоянном содержании всего лишь 6 000 регулярных солдат. В РИ он поднял мятеж против Антемия именно с этими силами, а большую армию набрал в Медиолане из варваров. Эти действия Рицимера уже отражали обычную практику ЗРИ в 450ые-470ые годы – империя могла на постоянной основе содержать лишь несколько тысяч регулярных солдат, а для больших кампаний оперативно вербовала отряды «симмахов» («socii») и «федератов» из варваров – германцев, аланов и гуннов. Именно такую армию набрал для похода на вандалов Юлий Майориан, и Сидоний Апполинарий в панегирике ему перечисляет варварские народы «до берегов Танаиса», давших императору наемные отряды; после гибели флота в Испании, когда стало ясно что поход в Африку провалился, Майориан за отсутствием средств распустил эту армию и остался беззащитным перед Рицимером. Разумеется такая армия уже не имела права называться римской, и можно констатировать что потеря Африки привела к исчезновению собственно римской армии на Западе.

В 460ые годы Италия, утратившая последние житницы – Сардинию и Сицилию – захваченные вандалами, сама разоряемая вандальскими набегами на побережье и почти отрезанная вандальским пиратством от средиземноморских торговых коммуникаций (что вело к краху торговли и товарного производства, то есть к постепенной натурализации экономики) с надеждой взирала на Восток, чая спасения только оттуда.

Когда оцениваешь уровень военной помощи Восточной империи Западу в V в., важно учитывать, что в целом сведенная к минимуму около 300 г. угроза со стороны Персии никогда не исчезала совсем. Даже если военные действия велись реже, — да и тогда борьба сводилась в основном к бесконечным изнурительным осадам и незначительным территориальным приращениям, — Сасаниды неизменно присутствовали в стратегических планах восточноримских политиков и полководцев, ибо восточные провинции были главным источником ресурсов империи. Notitia Dignitatum, чей «восточный» раздел датируется примерно 395 г., т. е. уже после соглашения о разделе Армении, сообщают нам о полевой армии в составе 31 легиона (легионы позднеримские по тысяче с копейками солдат) - около четверти от их общего количества на Востоке, дислоцированной в Сирии, наряду со 156 подразделениями лимитанов, размещенных в Армении и Месопотамии (из 305 подразделений по всей Восточной империи). И это в период относительной стабильности! Кроме того Восток принял на себя главный удар гуннов. Еще в 408 г. Ульдин овладел восточноримской крепостью Кастра Мартис в Прибрежной Дакии, а к 413 г. восточноримские власти оценили угрозу в достаточной мере, чтобы начать реализацию программы по сооружению речных заграждений на Дунае и возведению тройной линии стен вокруг Константинополя. Затем, всего лишь несколько лет спустя, восточноримские войска попытались непосредственно пресечь территориальный рост гуннской державы. По-видимому, в 421 г. они предприняли крупномасштабную экспедицию в Паннонию, которая уже была, пусть и временно, в руках гуннов, вызволив из-под гуннской власти большую группу готов и поселив их во Фракии. Следующие два десятилетия прошли в противодействии амбициям Аттилы, и даже после смерти Аттилы восточноримским властям вновь пришлось иметь дело с большей частью «обломков», оставшихся после крушения гуннской империи. Именно Восточную империю уцелевшие сыновья Аттилы выбрали в качестве объекта для нападения в конце 460-х гг. В то же десятилетие, только немногим раньше, восточноримские войска опять-таки были вовлечены в боевые действия против воинственных «обломков» развалившейся военной машины Аттилы под предводительством Гормидака и Бигелиса. Подобно им, в 460 г. и готы Амала из Паннонии вторглись во владения Восточной империи, чтобы получить свои 300 фунтов золота.

Если принять во внимание этот стратегический фон, когда на персидском фронте военные приготовления не могли быть сведены к минимуму, а дунайская граница по вине гуннов требовала больше сил и средств, чем когда-либо раньше, сведения о попытках Константинополя оказать помощь Западу в V в. выглядят как вполне достойные внимания. Несмотря на все тяготы, связанные с отражением Ульдина, регент Востока Антемий направил войска Гонорию в 410 г., когда Аларих взял Рим и угрожал Северной Африке. Пять легионов (6 000 с лишним бойцов) прибыли в критический момент, вдохнув в Гонория боевой дух именно тогда, когда он уже собирался либо бежать, либо разделить власть с узурпаторами. Этих войск вполне хватило, для того чтобы отстоять Равенну, чей гарнизон помышлял о мятеже, и выиграть достаточно времени, что помогло императору спасти положение (Zosim. VI. 8. 2–3). Аналогичным образом в 425 г. Константинополь отправил свои «презентальные» войска в большом числе с целью утвердить на троне Валентиниана III, а в 430-х гг. Аспар в Африке не позволил Гейзериху завоевать Карфаген и богатейшие провинции региона, оттеснив вандалов в Нумидию и вынудив стать федератами империи. В 440–441 гг. после взятия вандалами Карфагена Восток вновь направил так много своих дунайских и «презентальных» войск для участия в запланированной совместной экспедиции в Африку, что Аттила и Бледа получили уникальную возможность двинуть свои полчища на римские земли на Балканах.

Хотя в 450 г. Аттила пошел на заключение с Восточной империей необычайно великодушного с его стороны договора, Восток даже тогда не уклонился от своего намерения оказать помощь Западу. Войска — мы не знаем, в каком числе, — были направлены на помощь Аэцию в Италию в 452 г., тогда как остальные вооруженные силы Востока достигли значительных успехов в ходе нападения на земли самих гуннов в Подунавье. Как отметил Эдвард Томпсон, сам факт выбора в пользу вооруженной борьбы и всего того, что могло повлечь за собой в 451–452 гг. весьма тяжелые последствия, вместо того чтобы принять великодушный мир из рук Аттилы и отступить, стал свидетельством готовности Константинополя к решительным действиям ради спасения Италии.

Как отмечает Питер Хизер, этот перечень актов вспомоществания включает лишь военные акции и едва ли может считаться исчерпывающим - денежные субсидии так же направлялись на Запад из Константинополя. В свете всего этого упование римлян на Восток выглядело вполне обоснованным.

Как раз в середине 460ых годов Италия получила убедительный пример успешной борьбы Востока с вандалами. Марцеллин, соратник Аэция и Майориана, в это время управлял Далмацией и Превалитанией как назначенный из Константинополя «magister militum cum imperio» (военный магистр с империем) со всей полнотой военной и гражданской власти; по свидетельству лексикона Суды и «Жизни Исидора» Дамаския его власть, по крайней мере военная, была распространена императором Львом на Новый и Старый Эпир, подвергавшиеся морским набегам вандалов, то есть Марцеллин очевидно был назначен Львом magister militum per Illyricum; под командованием Марцеллина кроме "походной армии Иллирика" оказался сильный флот как из далматинских, так и из присланных Львом императорских военных кораблей. В 464 году Марцеллин высадился на Сицилии, разбил вандалов и выгнал их с острова; при этом Сицилия не была передана Западному императору Либию Северу (марионетке Рецимера), которого Восток не признавал, а осталась под управлением Марцеллина. В этой ситуации Рецимер, оказавшийся в отчаянном положении, предпринял те действия, коих требовало от него «общественное мнение» Италии. Марионеточный император Либий Север, не признанный Востоком, своевременно скончался, а депутация римского сената проследовала в Константинополь просить Льва о назначении своего нового западного коллеги.

После продолжительных переговоров между Львом и Рицимером 12 апреля 467 г. был провозглашен очередной западноримский император. Выбор пал на Антемия, восточноримского полководца известных способностей и высокого происхождения. Дед Антемия по матери, которого тоже звали Антемием, был правителем Восточной империи в течение 10 лет (405–414 гг.), занимая должность префекта претория в последние годы правления императора Аркадия и в малолетство его сына, Феодосия II. Отец нового императора, Прокопий, был не менее известным человеком. Являясь потомком Прокопия, узурпатора 360-х гг., и, следовательно, имея отдаленные родственные связи с династией Константина Великого, в середине 420-х гг. он занимал пост командующего римскими войсками на персидском фронте (magister militum per Orientem). Молодой Антемий последовал за своим отцом в армию, где отличился, сыграв в середине 450-х гг. решающую роль в сдерживании того потока, который хлынул из пределов гуннской империи после смерти Аттилы. Вскоре после этого он стал консулом 455 г., патрицием и был назначен командующим одной из центральных полевых армий (magister militum praesentalis). Кроме того, его обручили с единственной дочерью императора Маркиана, Элией Марцией Евфимией. Сидоний сообщает, что после смерти Маркиана в конце 457 г. Антемий едва не стал императором, однако пурпур обошел его стороной. Вместо него императором стал Лев — один из гвардейских командиров, за спиной которого стоял другой magister militum praesentalis, Аспар. Впрочем, Антемий едва ли был сильно обижен, ибо он продолжал служить новому императору в качестве полководца.

Весной 467 г. Антемий прибыл в Италию во главе сильного военного отряда, состоявшего как из навербованных им лично букеллариев, так и из иллирийских вексилляций ВРИ, ведомых магистром Иллирика Марцеллином. Лев также обеспечил согласие Рицимера на возвышение Антемия, и их отношения были скреплены брачным союзом: как только Антемий прибыл в Италию, его единственная дочь Алипия вышла замуж за Рицимера. Соединив способности и происхождение с опорой на Запад (в лице Рицимера) и Константинополь, Антемий стал фигурой, призванной восстановить политическую стабильность на римском Западе.

Антемий отправился в Италию с намерением заняться решением наиболее сложных проблем, с которыми столкнулась его новая империя. Во-первых, он быстро навел элементарный порядок в Трансальпийской Галлии, опустошенной гражданской войной между Рицимером (на стороне которого выступали вестготы и бургунды) и покойным Эгидием. Бургунды признали власть Антемия; их земли (за время войны с Эгидием увеличившиеся за счет захвата Лугдунской провинции) оставались в составе империи. В Северной Галлии (не признававшей власти Рима с момента убийства Майориана) преемник Эгидия Павел так же признал власть Антемия. Из Прованса, Виенны и Аквитании Первой вереницы галло-римских землевладельцев потянулись ко двору и были приняты новым императором. Освященный временем механизм заработал исправно: помышляя о своей карьере, честолюбивые магнаты из провинций устремились к императорскому двору, чтобы в начале нового царствования предложить свои услуги и получить в ответ щедрое воздаяние. Даже вестготский король Эврих начал переговоры об условиях федератского статуса вестготов.

Но главной целью была Африка. Хотя Лев был рад возможности удалить из Константинополя столь опасного для него Антемия, помощь восточноримского императора для отвоевания Африки была практически безграничной. Вероятно, в этом заключался один из пунктов заключенной Львом и Антемием сделки. Вышедшие из-под пера некоего Кандида в конце V в. фрагменты сохранились лексиконе Суда. Здесь мы читаем: «префект претория доложил, что от префектов поступили 47 000 фунтов золота, от комита патримониев — дополнительно 17 000 фунтов золота и 700 000 фунтов серебра, а также деньги, вырученные в результате конфискаций и полученные от императора Антемия». Фунт золота равнялся приблизительно 18 фунтам серебра, так что в целом получается около 103 000 фунтов золота, причем эти средства были получены из всех возможных источников дохода: из собранных налогов (компетенция префектов), из доходов с императорских поместий (прерогатива комита патримониев), а также из сумм, полученных в результате конфискаций, плюс то, что сумел собрать на Западе Антемий. 103 000 фунтов — это 46 тонн золота. Цифра огромная, но вполне достоверная; она красноречиво свидетельствует о масштабах обязательств Льва перед Западом.

Военная мощь, организованная на эти средства, соответственно оказалась весьма впечатляющей. Армада из 1100 судов, почти вчетверо превосходившая по численности флот, сколоченный когда-то Майорианом, собиралась со всей Восточной империи. Цифра опять-таки представляется правдоподобной. Если совершенно обескровленная Западная империя сумела изыскать 300 судов в 461 г., то цифра в 1100 кораблей применительно к столь грандиозному предприятию в целом выглядит соразмерной. На этой армаде отплыла в полном составе Вторая Презентальная армия Восточной империи (6 000 конницы и 28 000 пехоты). Руководство этим грандиозным предприятием было возложено на шурина императора Льва, презентального магистра Василиска, который незадолго перед этим добился значительных военных успехов на Балканах, отражая последние попытки сыновей Аттилы найти убежище к югу от Дуная.

Кроме того Марцеллин с частью иллирийских войск также двинулся на Запад. На этот раз он изгнал вандалов с Сардинии. Третья группировка, сформированная из вексиляций сирийской армии, и состоявшая под командованием комита Ираклия Эдесского, вступила из Египта в Триполитанию, где при поддержке местных жителей приступила к вытеснению вандалов, которые господствовали в их городах с 455 г..

Как известно Василиск оказался никудышным флотоводцем, и при нападении вандальских брандеров у мыса Меркурия попросту растерялся, а затем и бежал, а вверенный ему флот был разгромлен, так и не высадив десант. Гибель в этой катастрофе Второй Презентальной армии резко сместила баланс сил на Востоке в пользу Аспара, начавшего давить на Льва с целью сделать наследником своего сына от знатной римлянки Патрикия. Итогом стало убийство Аспара, мятеж Теодориха Страбона и затяжная смута на Востоке, а так же гибель Западной империи.

Но здесь произошла развилка, породившая альтернативный мир. Прибыв на Сицилию, в Сиракузы, Василиск поел особо ядреных персиков и через 2 недели скончался от кровавого поноса. После смерти презентального магистра старшим по рангу офицером на вандальском фронте оказался магистр Иллирика Марцеллин, который как раз в это время плыл со своим корпусом с Сардинии на Сицилию, чтобы оттуда нанести удар западнее Карфагена. По прибытии Марцеллина на Сицилию он автоматически оказался командующим вместо выбывшего Василиска.

В июле 467 года огромная римская армада под командованием Марцеллина – блестящего флотоводца, уже не раз громившего вандалов на море – отплыла от берегов Сицилии и взяла курс на Карфаген.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А что известно о силах вандалов? Смогут ли они что нибудь противопоставить римской армии?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А что известно о силах вандалов? Смогут ли они что нибудь противопоставить римской армии?

При переправе через Гибралтарский пролив Гейзерих насчитал под своим руководством 80 000 человек - с женщинами, детьми и рабами. То есть от 15 до 20 тысяч воинов, с солидным боевым опытом. Вандалы и аланы практически все конные. Как пишет Диснер в своем "Королевстве вандалов":

"Для вандальских методов ведения войны был характерен исключительный упор на конный бой, что следует возводить еще к традициям силезского и венгерского периодов. Вооружение воинов состояло из копий и мечей, но иногда сражались и дротиками или луком и стрелами. Это 'распространение' кавалерийских возможностей на 'бой на расстоянии' было, пожалуй, неизбежным, тем более что практически полностью отсутствовали собственно пехотные формирования".

Общая численность двинутой против них римской армии, учитывая Вторую Презентальную, иллирийский корпус Марцеллина и восточные вексилляции Ираклия - от 50 до 60 тысяч солдат. Причем когда подойдет из Триполитании восточный корпус Ираклия, у римлян будет пожалуй численное превосходство даже в кавалерии.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Причем когда подойдет из Триполитании восточный корпус Ираклия, у римлян будет пожалуй численное превосходство даже в кавалерии.

Учитывая плохие взаимоотношения вандалов с римским населением (мне кажется последуют его восстания, в том числе и на религиозной почве), дела у Гейзериха совсем плохи. С другой стороны, какую помощь им (вандалам) могут оказать мавры и другие местные племена?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Учитывая плохие взаимоотношения вандалов с римским населением (мне кажется последуют его восстания, в том числе и на религиозной почве), дела у Гейзериха совсем плохи. С другой стороны, какую помощь им (вандалам) могут оказать мавры и другие местные племена?

Оказать-то они ее могут, вот только в полевой битве на равнинах Зевгитаны с мавров толку не много. Горцы Нумидии служат Гейзериху, и именно из них вербуются экипажи вандальского флота. Мавры привыкли к морским набегам, грабежам и добыче, но ни разу не засветились в правильном сражении.

Что касается Мавритании - то оттуда Гейзериху помощи ждать нечего, скорее наоборот. В Мавритании Цезаренсис местный "префект" Масуна уже основал свое романо-мавританское королевство в Альтаве, но Альтава до захвата Гейзерихом побережья считала себя частью империи. Да что Цезаренсис, под боком у Гейзериха, в Ситифене и части Нумидии существует независимое романо-мавританское княжество Ходна, правитель которого Мастина ранее был римским офицером, командиром римских лимитанов, и удержал независимость от вандалов после завоевания ими провинции Африки.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Таким образом, устранив угрозу вандалов, основными противниками ЗРИ становятся вестготы и бургунды. Франки, насколько я помню, тогда поддерживали мирные отношения с Римом. Хотя учитывая вот этот момент:

Даже вестготский король Эврих начал переговоры об условиях федератского статуса вестготов.

Я думаю, можно ожидать несколько мирных лет (или даже десятилетие) для Рима.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

в 430-х гг. Аспар в Африке не позволил Гейзериху завоевать Карфаген и богатейшие провинции региона, оттеснив вандалов в Нумидию и вынудив стать федератами империи.

Вот где Развилка!

Добил или выгнал из Африки...

.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Флот римлян двинулся от Агригента по главному торговому маршруту, выбор которого с незапамятных времен диктовался ветрами и течениями Центрального Средиземноморья. С хорошим попутным ветром требовалось не более одного дня плавания, чтобы доплыть от Сицилии до Северной Африки. Достигнув Африки, армада встала на якорь в безопасном месте близ мыса Бон, не более чем в 250 стадиях (около 60 километров) от Карфагена. Таким образом, флот стоял у побережья где-то между Рас эль-Map и Рас Аддар в современном Тунисе — удачное решение, поскольку в летние месяцы здесь господствуют восточные ветры. Гавань близ Карфагена была защищена цепью от вражеских судов; поэтому местом высадки стал залив рядом с Утикой, откуда до Карфагена оставался лишь короткий переход.

Марцеллин, произведя разведку, немедленно высадил войска на берег и приказал строить укрепленный лагерь. Попытка патрульных отрядов вандалов воспрепятствовать высадке была отражена при поддержке корабельных баллист; пехота, высадившись под их прикрытием, сомкнула щиты и оттеснила вандалов от берега. К моменту, когда к месту высадки подоспели более крупные силы вандалов, римляне успели укрепить позицию. Лагерь, защищенный валами и имевший доступ к пресной воде, позволял римлянам уклоняться от сражения пока на берег не будут высажены все войска.

Через несколько дней, когда высадка была практически завершена, внезапно ветер переменился – вместо господствующего в этот сезон восточного задул северо-западный. Гейзерих немедленно воспользовался этой возможностью, и с заготовленными брандерами атаковал римский флот. Вандалы, двигаясь со стороны Карфагена, воспользовались попутным ветром, что дало им возможность самим решить, когда и где вступить в бой.

В РИ как необходимость защищать транспорты с еще не высаженным десантом, так и бестолковые распоряжения Василиска, ни разу в жизни до этого не сражавшегося на море, привели к тому что ветер, который так и не изменил своего направления, прижал снявшийся с якоря римский флот к западной оконечности мыса Бон. Воспользовавшись представившейся им возможностью, вандалы применили брандеры. Транспортные суда - купеческие парусники римского флота – не имевшие весел, попали в очень сложное положение. Все, что они могли сделать, — это попытаться избежать опасности, сомкнувшись с гребными судами, то есть военными кораблями. Боевые корабли, ходящие на веслах, не зависели от ветра, но необходимость спасать от брандеров неподвижные транспорты с десантом парализовала их действия. Прокопий повествует о том, что произошло дальше близ мыса Бон: «Когда огонь таким образом распространился, римский флот охватила паника (что было вполне естественно), сопровождаемая громкими криками, которые перекрывали шум ветра и пламени, ибо солдаты и матросы баграми отталкивали горящие корабли от своих судов, которые в общем беспорядке таранили друг друга. Тут как раз подоспели вандалы; они топили корабли и захватывали солдат, пытавшихся спастись бегством, а также их вооружение в качестве добычи».

В отличии от Василиска Марцеллин имел огромный опыт войны на море, а его иллирийская эскадра, ставшая теперь ядром флота, обладала слаженными экипажами и отработанным взаимодействием. Высадив армию на берег немедленно (как в РИ это сделал позднее Велизарий) Марцеллин избавился от необходимости любой ценой спасать транспорты, и мог свободно оперировать боевыми кораблями. Оставив транспорты на якоре, он вышел навстречу вандалам правильным строем, обрушив на них огонь палубной торсионной артиллерии (в отличии от римского, вандальский флот практически не имел бирем, и легкие корабли вандалов не могли вооружаться крупными баллистами). Вандальские брандеры были успешно взяты далматинскими либурнами на буксир и выброшены на берег, после чего оба флота сошлись в полномасштабном сражении.

Тут и выяснилось, что боевые качества экипажей вандальского флота оставляют желать лучшего. Вандалы на протяжении всех своих морских кампаний придерживались тактики «бей и беги», и уклонялись от полномасштабных боев с римским флотом. Теперь бежать было некуда, приходилось сражаться, и экипажи вандальских кораблей, навербованные в основном из берберов и римских ренегатов, и привыкшие к пиратским рейдам и грабежам, не проявили особого желания умирать за вандалов. Маневренность легких судов вандалов не помогала в схватке с противником, имевшим как тяжелые биремы, так и легкие либурны с отработанным взаимодействием между ними. Вскоре клин римских кораблей прорвал вандальский строй, и римляне, развернувшись, ударили вандалам в тыл, тараня и беря на абордаж их суда. Марцеллин сделал все возможное чтобы отрезать вандалов от гавани Карфагена, поэтому вандальские суда, вырвавшиеся из схватки, пускались наутек кто куда. К вечеру битва завершилась полным рассеянием остатков вандальского флота. Сын Гейзериха Гензон, командовавший флотом, погиб вместе с рядом других знатных вандалов.

Завоеванное в этой битве господство на море дало Марцеллину возможность атаковать город с моря. Римская армия, возглавляемая комитом Иоанном, вышла из лагеря и вступила в оборонительное сражение с вандалами, опираясь одном флангом на побережье, а другим – на сады Утики. Вандалы, не желавшие расставаться со своими богатыми поместьями в Зевгитане, приняли бой, и дрались отчаянно. Меж тем как пехота, выстроив «фулькон», отбивала яростные атаки вандалов, кавалерия производила короткие контратаки, не отрываясь от пехоты, а легкоконные гунны, навербованные Марцеллином на рубежах Иллирика, «висели на плечах» у тяжелых вандальских всадников, Марцеллин, выстроив осадные башни на «пузатых» транспортных кораблях, подвел их вплотную к морским стенам Карфагена. Как он и рассчитывал, гарнизон города был ради битвы ослаблен, а римское население города взбунтовалось как только начался штурм. Десант ворвался в город, и через час с небольшим весь Карфаген был в руках римлян, приветствуемых ликующим населением.

Впрочем ни семей, ни имущества вандалов в городе не оказалось. Все они были заранее отправлены в Нумидию, где в неприступной Цирте Гейзерих заготовил тыловую базу. Получив известие о падении Карфагена, король приказал прекратить сражение. Вандалы разорвали контакт и отступили на юго-запад долиной Баграда.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Замечательно! Жду продолжения. :) Думаю добивание остатков вандалов в Нумидии не вызовет особых проблем, равно как и местные горцы (я думаю они вскоре перейдут на сторону Рима).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В дальнейших событиях немаловажную роль сыграл тот факт, что вандалы пользовались тотальной ненавистью местного населения. Всего лишь четверть века минула со времен вандальского завоевания Африки, которое выглядело весьма жестоким даже на фоне варварских нашествий на Италию или Галлию. По рассказу Виктора Витенского, вандалы «уничтожили все пожарами и убийствами людей. Они не щадили плодовых деревьев и нарочно рубили их, чтобы лишить пропитания всех тех, кто бежал и прятался в горах и пещерах. Ни одна местность не избежала их жестокости».

Современник и очевидец вандальского вторжения, Посидий Каламенский рассказывает, что вандалы разоряли города и села, обращая в рабов их жителей. «Тех, которые убегали в леса, пещеры, скалы или крепости, они хватали и убивали или беглецы сами умирали там от голода». Вандалы пытали людей, требуя от них драгоценностей причем, «ни старость, ни слабый пол, ни грудные младенцы, которых они отнимали от материнской груди и бросали на землю, не вызывали у них жалости». Часть истязаемых «соглашалась отдать все свое имущество за сохранение им жизни, купив ее ценой своего добра». Но не всегда это вело к спасению. По рассказу Виктора Витенского, вандалы подвергали невероятным пыткам добровольных жертвователей, подозревая, что те принесли только часть имевшегося у них золота. Самим вандалам было безразлично социальное положение местных жителей. Однако имущие могли откупиться или их выкупали родственники, тогда как бедняки умирали под пытками или становились рабами. Дороги были переполнены беженцами, спасавшимися от погрома и неволи. Капреол, епископ Карфагена, сообщал своему корреспонденту: «В настоящий момент все пути к городу перерезаны. Масса врага обрушилась на нас. Повсюду безграничное ограбление провинций. Жители убиты или бежали. Всюду, куда ни посмотришь, картина полного отчаяния».

Овладев Карфагеном, вандалы ограбили церкви и горожан, которых подвергли пыткам. Во время взятия города гибли от меча не только солдаты, но и женщины, дети и старики, что, вероятно, было связано с общенародным сопротивлением вандалам. Все имущество граждан Карфагена вандалы разграбили. «Нужен Эсхил или Софокл, — писал Феодорит, — чтобы описать тяжелые испытания карфагенян, да и они не сумеют нарисовать величину бедствий. Город стал игрушкой в руках варваров... Я видел многих людей, бежавших оттуда, и я почувствовал ужас».

Награбленного в Африке хватило ненадолго. В этом случае варвары обычно переходили к производству. Иное было у вандалов, которые отвыкли от труда, так как более тридцати лет (с тех пор, как перешли Рейн) жили за счет грабежей в Галлии, Испании и Африке. За это время выросло поколение, которое презирало физический труд. Этому поколению, наиболее активному и физически здоровому, требовались новые объекты для грабежа. Поэтому Гейзерих и заботился о создании флота и предпринимал пиратские набеги на прибрежные области Средиземноморья.

В литературе существует мнение о некотором улучшении положения крестьян Африки в связи с уничтожением цензовых налоговых документов, прекращением доставки продовольствия в Рим и исчезновением римской бюрократии. Однако придавать этому большое значение не следует. Уничтожение цензовых документов привело лишь к произволу при раскладке и сборе установленных вандалами налогов. Непомерная эксплуатация местных крестьян при полном пренебрежении их интересами и интересами сельскохозяйственного производства, усиленное внимание к созданию флота и организации пиратских экспедиций — таковы были основные особенности политики вандальского королевства. В религиозной сфере установился вандальско-арианский террор, обрушившийся на всех без исключения местных жителей. Во имя торжества арианства вандалы разгромили донатистов, покончили с движением агонистиков. Католическое духовенство систематически подвергалось ссылкам и конфискациям, церкви и церковное имущество захватывались арианами.

Народное сопротивление, для борьбы с которым создавались специальные карательные отряды, продолжалось на протяжении всего V века. Гейзерих отдал приказ разрушить стены всех римских городов кроме Карфагена, опасаясь восстаний римлян.

Завоевание Африки вандалами весьма отрицательно сказалось и на положении соседних мавритано-берберских племен. Мирные отношения между романизованным населением и мавритано-берберами прервались, их переход к оседлости затормозился. Знать мавритано-берберов ранее могла рассчитывать на выгодные военные должности в римской армии и охотно романизировалась, целые племена служили империи в качестве лимитанов, являясь союзниками римлян в их борьбе против кочевников Сахары и помогая охранять границу от вторжений со стороны степной полосы. Теперь же они вступали в союз с кочевниками и совместно с ними совершали походы в романизованную часть Африки, захваченную вандалами. В Мавритании вдоль южных границ королевства вандалов возникает цепочка мавританских княжеств – Альтава, Уарансенис, Ходна, Бискра – правителями которых становились бывшие римские офицеры из мавританской знати, такие как Мастина Ходнский или Масуна Альтавский. И если берберы Нумидии (Авреса) служили Гейзериху, участвуя в его пиратских рейдах, мавританские «принцепсы» проявляли явную враждебность.

Вандалы отлично знали о чувствах, которые питают к ним римляне, и, отступая от Карфагена, начали начисто опустошать Зевгитану, сжигая и вырезая поселения и оставляя «выжженную землю». Таким образом Гейзерих стремился не только лишить Марцеллина ресурсов Зевгитаны, но и выманить на битву в выгодных для вандалов условиях. И он не ошибся. Риму не нужна была опустошенная Африка, и римская армия двинулась долиной Баграда на юго-запад, преследуя вандалов.

Битва развернулась неподалеку от городка Булла Региум, на Великих Равнинах, удобных для вандальской конницы. Центр римлян составил фронт пехоты по классической позднеримской схеме – тяжеловооруженные скутаты в первых шеренгах, лучники и метатели в задних. Его составили 28 000 пехоты Второй Презентальной армии покойного Василиска и 3 000 ауксиллариев из иллирийской армии Марцеллина. Иллирийцы составили отряды прикрытия позади флангов пехоты на случай если врагу дастся выйти ей во фланг; тыл пехоты был укреплен линией обозных повозок. Большая часть регулярной кавалерии – 5 000 всадников Второй Презентальной – было сосредоточено на левом фланге, который традиционно атаковался кавалерией и охвата которого Марцеллин наиболее опасался; выставивив 4 000 кавалеристов в первый эшелон, сам с 1 000 и своими букеллариями составил вторую линию. Правый фланг, прикрытый холмами, составила 1 000 кавалеристов Второй Презентальной и 2 000 всадников армии Иллирика; кроме того на значительном расстоянии были сосредоточены 1 500 симмахов-гуннов вождя Ильминдзура, навербованных Марцеллином в Иллирии; их задачей был охват фланга противника.

Гейзерих, наученный опытом предыдущего боя, и не подумал таранить римский пехотный «фулькон» своей конницей. Он, как и предвидел Марцеллин, обрушил удар кавалерии на римский левый фланг. Но это был лишь отвлекающий маневр – сильнейшая группировка вандалов котратаковала попытавшуюся перейти в наступление конницу правого фланга и в ожесточенной рубке опрокинула ее. Командовавший флангом комит Иоанн был убит, знамя иллирийцев захвачено, и разбитая римская конница обратилась в бегство. Пытаясь зайти в тыл римской пехоте, вандалы налетели на ряды повозок, защищаемых иллирийской пехотной ауксилией.

В это время на поле боя появился засадный отряд гуннов, вышедший из-за холмов для охвата правого фланга вандалов. Увидев поражение римлян, гунны не задумываясь атаковали победоносных вандалов с тыла, засыпав их градом стрел, а затем атаковав смешавшегося противника холодным оружием.

Меж тем на левом фланге Марцеллин, вступив в бой со своим резервом, не только отбил атаку вандалов, но и опрокинул противника и погнал его в сильном беспорядке. Битва закончилась поражением вандалов на обоих флангах и их стремительным отходом. Впрочем Гейзерих отступил в полном порядке, и Марцеллин, опасаясь засады со стороны все еще сильной вандальской конницы, не решился преследовать.

Победа при Булла Региум отдала римлянам всю Зевгитану – вандалам, не имевшим крепостей и ненавидимым населением, негде было закрепиться. Провинция Бизацена, куда вступил из Триполитании Ираклий Эдесский, так же досталась римлянам почти без единого боя – лишь в районе Сутефула союзные Гейзериху кочевники-гетулы попытались атаковать Ираклия, но он, располагая отрядами арабских федератов и навербованных в Предкавказье гуннов, легко отбил гетулов. Римляне Бизацены восторженно приветствовали армию освободителей и тут же брались за работу по восстановлению городских укреплений. Позднейшие африканские церковные хронисты этого мира превозносили Ираклия больше чем Марцеллина, но это было не более чем тендецией – ни для кого не было секретом что Марцеллин не только исповедует язычество и придерживается религиозных взглядов своего друга неоплатоника Прокла, но и практикует теургию; и тот факт что Бог избрал для освобождения угнетенных православных от тирании еретиков такое орудие, иногда вызывало у церковников когнитивный диссонанс.

После соединения с корпусом Ираклия Марцеллин, располагая теперь на порядок более сильной конницей, развернул наступление на запад при активной поддержке местного населения. Вступив в Нумидию, он занял Тагаст, превратив его в операционную базу, а расположенный неподалеку порт Гиппон-Региум стал базой снабжения. Вторжение в горную Нумидию и осада неприступной Цирты успехом не увенчались, и войска расположились на зимние квартиры, до весны 468 года обмениваясь с противником лишь мелкими набегами.

Итогом кампании 467 года стало возвращение Римской империи четырех провинций – Проконсульской Африки (Зевгитаны), Бизацены, Триполитании и Сардинии, а так же уничтожение вандальского флота и восстановление римского господства на море. Вандалы однако не были окончательно разгромлены, и, укрывшись в горной Нумидии, намеревались продолжать борьбу.

Меж тем в Тулузе за успехами Марцеллина напряженно наблюдал король вестготов Эврих. Во время истекшей войны между Рецимером и Эгидием вестготы сильно расширили свои владения за счет римских территорий. В Галлии была захвачена Нарбоннская провинция до Родана. Еще более обширные территории были взяты под контроль в Испании, где покойный старший брат Эвриха, Теодорих, действуя как военначальник и федерат Рима, отвоевал у свевов 3 провинции – Картахену, Бетику и Лузитанию. После гибели Майориана Теодорих сместил его магистра в Испании, Непоциана, и назначил на его место своего ставленника, аквитанского магната Арбория; теперь же Картахеной, Бетикой и Лузитанией управлял назначенец Эйриха Винцентий (так же аквитанский магнат), с вестготским войском охраняя эти провинции от набегов засевших в Галисии свевов. Только Тарраконская Испания управлялась независимой от вестготов римской администрацией, но римских военных сил там не имелось.

Теперь на переговорах с новым императором Эврих желал сохранить эти территории, и, предлагая по прежнему служить империи как федерат, требовал чтобы император утвердил передачу Нарбоннской провинции в состав Тулузского королевства; что же касается Испании, Эврих желал чтобы император назначил его там «военным магистром с империем», что означало легитимацию передачи Испании под управление Эвриха как римского магистрата. Достаточно быстро стало ясно, что император тянет время и на принятие выдвинутых условий скорее всего не пойдет.

Эврих решил действовать не дожидаясь пока римляне разделаются с вандалами. Пока главные силы империи застряли в Африке, следовало взять под контроль всю Испанию чтобы при возможной схватке с Римом не опасаться удара с тыла. Эврих решил начать с окончательного разгрома свевов. Поскольку свевский король Ремисмунд состоял в союзе с вандалами, Эврих мог пока действовать в Галисии как верный федерат империи, демонстрируя лояльность императору Антемию.

В июле 467 года Эврих долиной Дурриса вступил в Галисию и в генеральном сражении наголову разгромил Ремисмунда, который пал в битве. Столица королевства Брага была взята вестготами. Разгромленные свевы попытались укрыться в горах северной Галисии и вступить в переговоры с Эврихом, предлагая принять королем его назначенца, но король вестготов потребовал сдачи, на что свевы не пошли. Весной следующего года Эврих планировал добить свевов и завладеть Галисией.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Ну регуляры против племенного ополчения конечно рулят, но у вандалов сверхмотивация, выживание. Вон разбитые готы, потерявшие землю, лучших воинов от гуннов и ушедших за дунай на милость рима, расчехвостили при андринанополе римскую армию.

Edited by komo

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Ну регуляры против племенного ополчения конечно рулят, но у вандалов сверхмотивация, выживание. Вон разбитые готы, потерявшие землю, лучших воинов от гуннов и ушедших за дунай на милость рима, расчехвостили при андринанополе римскую армию.

В данном случае - рулит серьезное численное превосходство и "многопрофильность" римской армии (имеющей тяжелую и легкую пехоту, тяжелую и легкую кавалерию) против вандальской "моноармии", которую лет через десять начали бить в хвост и гриву даже берберы.

И подобной ситуации никакая "сверхмотивация" не спасала - ни тех же вандалов при Дециме, ни остготов при Буста Галлорум.

Что же касается Адрианополя - готы там победили не за счет "сверхмотивации", а за счет того что Валент не организовал разведки и банально проморгал само существование конной гото-аланской группировки Алатея и Сафрака, которая явилась на поле боя "как молния", вступив в сражение с марша. Марцеллин, располагая для дальней разведки гуннами, и находясь в рельефе открытых "Великих Равнин", будет видеть противника как на ладони.

Edited by Georg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

но у вандалов сверхмотивация, выживание.

Именно. И выживание должно бы мотивировать их не убиваться о римскую стену и не ждать, когда героическая оборона кончится тем, чем всегда кончается героическая оборона - а удирать прорываться из явной ловушки. По системе Чапаева из анекдота:"Вперёд!!! немцы сзади..". Ну а куда им удирать, кроме как к далекой бухте Тимбукту?

Вроде как мелькала где-то тема про запорожцев за Дунаем вандалов за Сахарой?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Вроде как мелькала где-то тема про запорожцев за Дунаем вандалов за Сахарой?

Там по сюжету Гейзерих, не надеясь устоять перед Аэцием, заранее готовил пути отхода, захватив Гарамантиду. А тут....в РИ-то он бежать никуда не собирался, когда на него двинулась армада. А теперь - путь через Триполитанию и Гарамантиду давно отрезан. А двинуться на юг из Нумидии - значит двинуться через самое пекло Сахары "землей незнаемой", практически в никуда.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

А двинуться на юг из Нумидии - значит двинуться через самое пекло Сахары "землей незнаемой", практически в никуда.

Ну так он же герой. ;)

А идти в неизвестность лучше, чем на верную смерть. Есть шанс на шампанское. Маленький - но есть.

А кроме этого ему, как Гитлеру весной 45-го, остаётся только молиться чтобы произошло чудо, и быстро.

Но как-то маловато в товарище экзальтации было до того. Больше старался сам не плошать. Хотя сколько ему уже лет?

P.S. Да, многовато. Для нестандартных авантюр особенно. Может просто помереть от огорчения и безнадеги.

Edited by Баловная Голь

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

[Хотя сколько ему уже лет?

76 (семьдесят шесть). Примерно как Германариху во время нашествия гуннов на Причерноморскую Готию.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Угу.

А если помрёт (имхо, весьма вероятно) - кто может занять место? Раскол? Если как Германарих, наложит руки - так раскол почти 100%...

И примут ли римляне капитуляцию преемника/преемников - или будут добивать?

Edited by Баловная Голь

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А если помрёт (имхо, весьма вероятно) - кто может занять место?

Гензон погиб в морском сражении, осталось двое сыновей, Гунерих и Теодорих. Гунерих и старше, и более сильный лидер, в РИ легко расправившийся с оппозицией Теодориха и сославший его в Сардинию.

Вот только как полководец Гунерих не зарекомендовал себя никак.

И примут ли римляне капитуляцию преемника/преемников - или будут добивать?

В Африке их в любом случае не оставят, и на сохранение королевства надеяться нечего. Если только как в РИ при Юстиниане.

А для Гунериха лично все преференции были бы наготове - как-никак зять Валентиниана III, женатый на порфирородной Евдокии...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

что следует возводить еще к традициям силезского и венгерского периодов

Прошу прощения, а что имеется в виду под этими топонимами применительно к римским временам? Тогда эти земли вроде бы назывались совсем по-другому?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

что следует возводить еще к традициям силезского и венгерского периодов

Прошу прощения, а что имеется в виду под этими топонимами применительно к римским временам? Тогда эти земли вроде бы назывались совсем по-другому?

Ну это вопрос к Диснеру. Хотя вряд ли он мог применить иные топонимы, ибо как в римские времена назывались Силезия (где жили вандалы-силинги) и верхнее Потисье (где обитали вандалы-асдинги).

Учитывая гипотезу что сам топоним "Силезия" происходит от этнонима вандалов-силингов - он не так уж и неправ.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А я, вообще, предлагаю Марцеллину провозгласить себя императором и "окопаться" в завоёванной Северной Африке.

А что?

Его из Африки уже не выковыряешь. Добьёт сейчас вандалов, ну, или замирится с ними - если они на поклон пойдут с повинной головой. Кстати, сами вандалы могут императорский пурпур предложить полководцу, как в реале предложили готы Велизарию.

Марцеллин овеян славой побед, любим солдатами и военачальниками.

У Марцеллина куча награбленного у вандалов добра. Золотишко-то надо бы отправить "по-честному" императору Антемию, а в случае бунта всё награбленное можно благополучно попилить между собой. Это хороший повод.

Но даже не это главное. Есть огромное количество недвижимого имущества, которое конфискуется у вандалов: обширные земельные владения, дворцы, виллы и т.п.

По законам и по праву это имущество придётся отдать наследникам прежних римских владельцев.

А хитрый Марцеллин скажет, что ни фига, "отдам это имущество моим бравым солдатам". Короче, есть ему что предложить армии, чтобы она его поддержала в стремлении к высшей власти.

И в принципе первые несколько лет можно жить на награбленное, консолидировать свою власть. База экономическая вполне достаточна, налогов вполне хватит, чтобы быть самодостаточной процветающей империей.

Ну, а потом - судя по обстоятельствам. Марцеллину можно и Испанию присоединить, ну под предлогом изгнания вестготов.

А почему не в Италию сразу? - Да, не нужна она. Чтобы Восточную империю зазря не раздражать, да и Испания нужна как буфер для защиты Северо-Африканской житницы от всяких там вторжений.

Город Карфаген расширить, укрепить до уровня Константинополя. А можно назвать Марцеллинополем.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А я, вообще, предлагаю Марцеллину провозгласить себя императором и "окопаться" в завоёванной Северной Африке.

А что?

Коллега, такая АИ уже была, только с Бонифацием. ;)

А ваше предложение неосуществимо. По двум причинам:

1) Армия у него не "своя". Его иллирийские части - максимиум 6 000. Главная сила под его командованием - это Вторая Презентальная армия Восточной империи (36 000). Элитная походная армия, зело опекаемая императором Львом. Мятежа не поймут. Их и в Византии неплохо кормят, и все они рассчитывают на возвращение домой с добычей и славой. Тем более офицеры Второй Презентальной из восточно-римской знати, которым ну совершенно ни к чему менять великолепный Константинополь на захолустный (ну относительно) Карфаген.

2) Сохранилось описание характера Марцеллина, составленное его младшим современником, неоплатоником Дамаскием. Один из "последних римлян", "без страха и упрека", которым дорога Римская империя и служение ей. "Идейный", так сказать. Не из тех кто пытается выкроить свое царство ценой "гибели отечества". Очевидно ведь что ЗРИ без Африки загнется с года на год.

В сущности никто не мешал ему строить такое царство в Далмации, где он правил по факту совершенно независимо, подобно Сиагрию в северной Галлии. Так ведь нет же, вместо того чтобы поберечь силы поперся со своими далматинцами помогать Майориану, разгромив вандалов на Сицилии и передав остров императору. Да и при Льве и Антемии в сущности действовал аналогично. Пока не погиб в результате предательства.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А двинуться на юг из Нумидии - значит двинуться через самое пекло Сахары "землей незнаемой", практически в никуда.

Можно из Волюбилиса вдоль отрогов Атласа - а там видно будет. Зимой, по побережью, с верблюдами - имеют все шансы усенегалиться.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А ещё вандалы могут вернуться в Андалусию.....

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Гунерих

Сдается мне, как только дедушка помрет (или ему помогут помереть) Гунерих пойдет на капитуляцию.

Тут в другом вопрос. После изгнания вандалов нужно время на то чтоб привести Африку в порядок, прежде чем с нее налоги драть. С другой стороны - сохранение презентальной армии - это серьезно. Глядишь и впртямь получится Эвриху навалять.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now