История органов Государственной безопасности Российской Империи


21 сообщение в этой теме

Опубликовано: (изменено)

История органов Государственной безопасности Российской Империи

 

Отдельный корпус жандармов

 

Жандармерия, как имеющая военную организацию полиция, возникла во Франции в 1791 г. Там она входила в состав вооруженных сил, но, помимо военного министра, подчинялась также министрам внутренних дел и юстиции. Французское новшество было по достоинству оценено и заимствовано некоторыми другими государствами, в частности Австрией и Пруссией. В России жандармские команды впервые появляются в 1792 г. в гатчинских войсках Павла I, тогда еще наследника престола, и функционируют в качестве военной полиции до 1796 г. В русской армии это понятие возрождается во время Заграничных походов 1813–1814 гг. Выбранные от каждого кавалерийского полка один благонадежный офицер и пять рядовых должны были следить за порядком на марше, бивуаках, в их обязанности входила борьба с мародерством, сопровождение раненых на перевязочные пункты и т.п. «Людям сих команд, – гласил приказ главнокомандующего М.Б.Барклая де Толли от 10 июня 1815 г., – именоваться жандармами, и они должны быть отличны от прочих красной повязкою на правой руке».

Однако вскоре эти команды были упразднены, а Борисоглебский драгунский полк был переименован в жандармский. В помощь ему в конце 1815 г. при гвардейском корпусе был создан лейб-гвардии жандармский полуэскадрон. Помимо этого, с 1810 г. в России существовал Корпус внутренней стражи, занимавшийся обучением рекрутов и содействием губернским властям в поимке разбойников, подавлении неравных волнений, взыскании податей и недоимок. В 1817 г. в составе корпуса были сформированы жандармские подразделения для несения службы в обеих столицах, губернских и главных портовых городах. Всего к 1826 г. в России насчитывалось 59 различных по своему назначению жандармских частей и подразделений общей численностью в 4099 человек.

На эти лишенные единого центра воинские образования, разбросанные по всей империи, обратил внимание А.Х. Бенкендорф. В поданном Николаю I проекте об организации централизованного политического сыска он предлагал подчинить эти части и подразделения начальнику «высшей полиции»: «К этому начальнику стекались бы сведения от всех жандармов, рассеянных во всех городах России и во всех частях войск».

Идея разом поставить и страну, и армию под неусыпный политический контроль нашла поддержку императора, и он почти одновременно с назначением Бенкендорфа главой Третьего отделения 25 июня 1826 г. поручил ему исполнение должности шефа жандармов. Хотя руководителю госбезопасности на первых порах организационно была подчинена только часть жандармов, а решение хозяйственных, продовольственных, военно-судных и следственных вопросов оставалось вне его компетенции, тем не менее начало новой мощной централизованной структуре было положено. В первую очередь Бенкендорф обязал начальников жандармских частей и подразделений раз в месяц представлять рапорты и донесения о происшествиях, а также в качестве шефа жандармов взял в свои руки кадровый вопрос. Официальное оформление новой структуры было совершено указом от 28 апреля 1827 г. об учреждении Корпуса жандармов. Вся территория европейской части России была поделена на 5 жандармских округов по 8–11 губерний в каждом, а каждый округ в свою очередь подразделялся на 4–6 отделений (всего их было 26). Во главе округа стоял жандармский генерал, во главе отделения – жандармский штаб-офицер в чине от майора до полковника. Штаб корпуса с 1835 г. размещался в Петербурге. Общая численность этой военизированной структуры к концу 1828 г. составляла 4278 человек, в том числе 3 генерала, 41 штаб-офицер, 160 обер-офицеров, 3617 нижних чинов и 457 нестроевых. В этой связи любопытен следующий факт: еще в 1823 г. лидер Южного общества декабристов полковник П.И. Пестель рассчитал, что после свержения самодержавия революционной диктатуре для поддержания своей власти в России потребуется 112 900 жандармов. Численность же российской жандармерии никогда даже отдаленно не приближалась к такой цифре: в 1836 г. в ее штатах числилось 5164 человека, в 1857 г. – 4629, 1866 г.– 7076, 1880 г.– 6708, 1895 г.– 9243, 1914 г.– 13 645 и в 1917 г. – 15 718. Уже только на этом основании можно поставить вопрос о корректировке привычного нам стереотипа о прогрессивных революционерах, стремившихся «освободить» народ от военно-полицейского гнета реакционного царизма.

Новое ведомство задумывалось и создавалось как элитное соединение. На должности нижних чинов специально отбирались грамотные и наиболее развитые солдаты других родов войск. Еще более строгим был порядок отбора офицеров. Помимо дворянского происхождения, желания служить в Корпусе жандармов и достижения 20-летнего возраста, им следовало пройти специальную проверку. Любое служебное взыскание, а тем более свидетельства о политической неблагонадежности становились практически непреодолимым препятствием при поступлении на службу в жандармерию. Каждый офицер корпуса давал специальную подписку в том, «что ни к каким масонским ложам и тайным обществам, думам, управам и прочим, под каким бы названием они ни существовали, я не принадлежал и впредь принадлежать не буду». Впоследствии для поступающих в корпус были введены курс обучения, экзамены и испытательный срок. Столь строгий отбор был обусловлен тем, что Николай I видел в жандармских офицерах своих представителей на местах, а Бенкендорф не переставал напоминать подчиненным об их высоком предназначении: «В вас всякий увидит чиновника, который через мое посредство может довести глас страждущего человечества до престола царского и беззащитного и безгласного гражданина немедленно поставит под высочайшую защиту государя императора».

Отношение общества к новому элитному подразделению было двойственным. С одной стороны, монаршее доверие и проистекающая из него власть вкупе со значительно более высоким, чем в армии, жалованьем влекли в Корпус жандармов многих офицеров. Например, в 1871 г. прошения о переводе в жандармы подали 142 армейских офицера, из которых был отобран 21, а к занятиям было допущено только 6 человек. Число желающих стать жандармами почти всегда превышало количество имеющихся вакансий. С другой стороны, в обществе достаточно быстро утверждается взгляд на жандарма как на шпиона и доносчика, случаи отказа от подобной «постыдной» службы со стороны тех лиц, которых приглашали на жандармскую службу, также были не единичны.

Когда после своего назначения шефом жандармов Бенкендорф попросил у Николая I инструкцию для вверенного ему корпуса, царь протянул ему свой платок со словами: «Вот тебе инструкция. Чем больше утрешь слез этим платком, тем лучше». Даже если эта история и представляет из себя сочиненную позднее легенду, на чем настаивают некоторые исследователи, тем не менее она характеризует царя и его сподвижника как людей, способных на подобный образ мыслей. Вместе с тем она показывает, что сфера деятельности жандармов как представителей императора на местах виделась Николаю I столь обширной, что он счел бессмысленным пытаться втиснуть ее в рамки какой-либо инструкции. Но все же без такого документа ни одно учреждение функционировать не может, и, отправляя жандармского полковника И.П. Бибикова и агента Третьего отделения поручика И.В. Шервуда на политическое обследование южных губерний, 13 января 1827 г. Бенкендорф дал им инструкцию, текст которой впоследствии стал трафаретным. Первый и самый главный пункт этой инструкции от подчиненных шефа жандармов требовал: «Обратить особенное внимание на могущие произойти без изъятия во всех частях управления и во всех состояниях и местах злоупотребления, беспорядки и закону противные поступки». Второй пункт обязывал «наблюдать, чтобы спокойствие и права граждан не могли быть нарушены». Исходя из третьего пункта, находящийся на месте жандарм получал право сноситься с теми местными властями, в ведении которых им замечены беспорядки, «предварять их» и только в тех случаях, если все его «домогательства будут тщетны», сообщать о них в Третье отделение. В инструкции особо обращалось внимание жандармов на следующее:

«Цель вашей должности должна быть прежде всего предупреждение и отстранение всякого зла». Весьма расплывчатое понимание борьбы со «всяким злом» давало жандармским офицерам широкий административный простор, а их подчиненность далекому начальнику округа и еще более далекому шефу жандармов надежно обеспечивала их независимое положение на местах.

Секретная агентура Третьего отделения и подразделения Корпуса жандармов на местах охватили всю страну сетью регулярного политического сыска. В письме Бенкендорфу от 14 августа 1826 г. управляющий канцелярией Третьего отделения М.Я. фон Фок констатирует масштабы этого процесса: «Деятельность надзора растет с каждым днем, и у меня едва хватает времени для принятия и записывания всех заявлений»...

После подавления Польского восстания на территории входившего в состав Российской империи Царства Польского в 1832 г. был образован шестой жандармский округ, находившийся в двойном подчинении– шефа Корпуса жандармов и наместника. В своих основных чертах жандармская структура складывается к 1 июля 1836 г., когда Корпус жандармов реорганизуется в Отдельный Корпус жандармов (отдельным корпусом в России XIX в. считалось воинское соединение, в своем правовом статусе приравниваемое к армии) и к шести существующим округам был добавлен Сибирский жандармский округ. Все семь округов перестали делить на отделения, вместо них в каждой губернии были сформированы управления жандармских штаб-офицеров, в результате чего сеть органов сыска стала еще гуще. Хозяйственное обеспечение жандармских подразделений из Корпуса внутренней стражи перешло в ведение шефа жандармов, а так называемое «дежурство» корпуса было заменено штабом. Тогда же было принято «Положение о корпусе жандармов». Наконец, в декабре 1837 г. был образован восьмой жандармский округ – Кавказский, а в 1842 г. жандармерии был передан Борисоглебский полк.

Объединение Третьего отделения и Отдельного корпуса жандармов в единую вертикаль политического сыска долгие годы обеспечивалось тем, что во главе обеих структур находился один и тот же руководитель – А.Х. Бенкендорф (умер в 1844 г.). Однако фактическое соединение обоих ведомств оказалось настолько удачным, что личная уния приобрела характер традиции и все преемники Бенкендорфа по Третьему отделению также одновременно назначались шефами Отдельного корпуса жандармов. Когда же первая структура была ликвидирована, то жандармерия перешла под начало Департамента полиции, ставшего преемником Третьего отделения как ведущего органа государственной безопасности.

Разработанная А.Х. Бенкендорфом внутренняя структура Отдельного корпуса жандармов просуществовала в неизменном виде до ее реорганизации, предпринятой П.А. Шуваловым в 1867 г. Для дальнейшего увеличения сети жандармских органов прежняя окружная система территориального деления была сохранена на окраинах империи (Сибирь, Кавказ и Царство Польское), а в остальной России основными структурными подразделениями стали губернские жандармские управления. Деятельность чинов Корпуса жандармов регламентировалась особыми инструкциями. Например, секретная инструкция от 14 февраля 1875 г. предусматривала, что она (эта деятельность) «представляется в двух видах: в предупреждении и пресечении разного рода преступлений и нарушений закона и во всестороннем наблюдении. Первый из этих видов деятельности опирается на существующее законодательство, и все действия жандармских чинов в этом отношении определены законом 19 мая 1871 г. Второй же вид... не может подчиняться каким-либо определенным правилам, а, напротив того, требует известного простора и тогда лишь встречает ограничения, когда материал, добытый наблюдением, переходит на законную почву и подвергается оценке, т.е. уже является предметом деятельности первого вида». В этом же документе подчеркивалось, что основная задача сотрудников жандармского ведомства состояла в том, чтобы путем наблюдения за «духом всего населения и за направлением политических идей общества» раскрывать и преследовать любые попытки «к распространению вредных учений, клонящихся к колебанию коренных основ государственной, общественной и семейной жизни». Закон от 19 мая 1871 г., на который ссылается инструкция, предоставил жандармам право на «производство дознаний о преступлениях государственных», причем этим жандармы могли заниматься «как по предложению прокурора судебной палаты, так и непосредственно», ставя в последнем случае прокурора лишь в известность.

Для обеспечения выполнения возложенных на них функций канцелярии жандармских управлений стали делиться на следующие части: общего руководства, розыскную, следственную, политической благонадежности и денежную. Когда в России стал бурно развиваться новый вид транспорта – железнодорожный, он также был поставлен под контроль и охрану этого ведомства. В 1861 г. в стране появилось первое жандармское полицейское управление железной дороги, а к 1895-му их число возросло до 21. Они имели отделения на всех узловых железнодорожных станциях. Первоначально эти управления находились в ведении министра путей сообщения, однако в 1866 г. начальник штаба Корпуса П.А. Шувалов добивается передачи их под свое начало, вновь вводя все жандармские части и управления в состав Отдельного корпуса жандармов. Во время его руководства этим ведомством (до 1874 г.) были приняты меры по повышению образовательного уровня жандармов, а также их материального содержания...

 

Командиры (командующие) Отдельного корпуса жандармов (на 1890 год):

1882–1887 гг. – Оржевский П.В. (товарищ министра внутренних дел);

апрель 1887 г. – 1895 г. – Шебеко Н.И. (товарищ министра внутренних дел).

 

Начальники штаба ОКЖ:

апрель 1830 г. – сентябрь 1831 г. – и.д. дежурного штаб-офицера КЖ Дубельт Л.В.;

сентябрь 1831 г. – апрель 1835 г. – дежурный штаб-офицер КЖ Дубельт Л.В.;

апрель – июнь 1835 г. – и.д. начальника ШОКЖ (штаб Отдельного корпуса жандармов. — Прим. авт.) Дубельт Л.В.;

июнь 1835 г. – август 1856 г. – начальник ШОКЖ (с марта 1839 г. – начальник ШОКЖ и управляющий III Отделением) Дубельт Л.В.;

август 1856 г. – август 1861 г. – Тимашев А.Е.;

август– декабрь 1861 г. – гр. Шувалов П.А.;

октябрь 1861 г. (утвержден в декабре 1861 г.) – июль 1864 г. – Потапов А.Л.;

июль 1864 г. – май 1871 г. – Мезенцев Н.В.;

декабрь 1871 г. (утвержден в апреле 1872 г.) – март 1882 г. – Никифораки А.Н.;

март–июль 1882 г. – Козлов А. А.;

июль 1882 г. – декабрь 1883 г. – Кантакузин М.А.;

январь 1884 г. – февраль 1893 г. – Петров Н.И...

 

Источник: Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия / Колпакиди Александр, Север Александр. М., Яуза: Эксмо, 2010. С. 296-302.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Департамент полиции

 

Департамент государственной полиции (06.08.1880 – 18.02.1883); Департамент полиции (с 18.02.1883).

Департамент образован именным Указом от 6 августа 1880 с передачей дел упраздненного Третьего отделения СЕИВК и Именным Указом от 15 ноября 1880 к Департаменту государственной полиции был присоединен Департамент полиции исполнительной. Очередным указом от 18 февраля 1883 г., когда к Департаменту полиции был присоединен Судебный отдел МВД упрощается название – Департамент полиции [1].

Несмотря на все слияния, численность нового органа государственной безопасности продолжала оставаться сравнительно небольшой: в 1881 г. – 125 человек, в 1895 г. – 153, в 1899 г. – 174 человека (по штату – 42).

Сохранялась оправдавшая себя двухзвенная вертикаль органов политического сыска. Вместо начальника Третьего отделения шефом жандармов теперь являлся министр внутренних дел, а заведовавший полицией товарищ министра (эта должность была введена 25 июня 1882 г.) становился, как правило, командиром Отдельного корпуса жандармов. Хотя основная деятельность жандармов осуществлялась под контролем Департамента полиции, по строевой, кадровой и хозяйственной линии они были подчинены штабу своего корпуса. В связи с этим директора Департамента полиции нередко жаловались, что им трудно добиться от жандармов безусловной дисциплины, поскольку реальные рычаги воздействия на них (присвоение офицерских званий, продвижение по службе и размер жалованья) находились в руках штаба корпуса, а не начальника полиции. От своего предшественника Департамент полиции унаследовал и его резиденцию на Фонтанке, 16.

Статья 362 «Учреждения Министерства» определила следующий круг обязанностей Департамента полиции:

1) предупреждение и пресечение преступлений и охранение общественной безопасности и порядка;

2) ведение дел о государственных преступлениях;

3) организация и наблюдение за деятельностью полицейских учреждений;

4) охрана государственных границ и пограничных сообщений; выдача паспортов русским подданным, видов на жительство в России иностранцам, высылка иностранцев из России; наблюдение за всеми видами культурно-просветительской деятельности и утверждение уставов различных обществ. Эти обязанности были впоследствии детализированы ведомственными инструкциями и распределены по структурам этого органа [2].

Департамент полиции является исполнительным органом МВД, которому принадлежала высшая распорядительная власть по делам Департамента. ДП первоначально подчинялся министру внутренних дел. Однако, обремененный целым рядом обязанностей, министр не всегда мог уделять должное внимание новому учреждению. В связи с этим Указом от 25 июня 1882 г. вводилась новая должность товарища Министра внутренних дел, заведующего полицией. Этим же указом распределялись права и обязанности по руководству Департаментом и Отдельным корпусом жандармов, между министром внутренних дел и товарищем министра.

16 июля 1882 г. была высочайше утверждена «Инструкция товарищу Министра внутренних дел, заведующему полицией». На основании этой Инструкции ему были подчинены Департамент полиции, обер-полицмейстеры, губернаторы, градоначальники, ему же поручалось руководство их деятельностью по «предупреждению и пресечению преступлений». Одновременно он являлся командиром корпуса жандармов. По вводившейся Инструкции тов. министра были подчинены как жандармские чины, так и чины общей полиции. В дальнейшем вопрос руководства Департаментом полиции и Корпусом жандармов ставился и решался в зависимости от личности министра внутренних дел и товарища министра многое зависело от их взаимоотношений и понимания ими задач политического розыска.

Во главе Департамента полиции стоял директор. По первоначальному штатному расписанию в ДП были вице-директор (1), чиновники особых поручений (3), секретарь (1), журналист (1), делопроизводители (3), старшие помощники делопроизводителей (10), младшие помощники делопроизводителей (9), казначей (1), помощник казначея (1), начальник архива (1), помощники начальника архива (2), чиновники для письма (18). В дальнейшем с появлением новых структур и расширением функций ДП, число вице-директоров доходило в разные время до 5. Штатное расписание периодически менялось и часто увеличивалось за счет нештатных чиновников и сотрудников «для письма»

Департамент полиции являлось высшим органом государственной полиции Российской империи, стоял во главе политического розыска и осуществлял:

1) разработку мер по охране общественного и государственного строя самодержавной России;

2) руководство, координацию и контроль за деятельностью полицейских, жандармских, охранных и сыскных органов, осуществляющих меры по борьбе с общественным и революционным движением в стране;

3) охрану общественного порядка;

4) разработку различного рода законопроектов и информаций Министерства внутренних дел; наблюдение за производством дознаний по политическим делам.

Функции Депортамента полиции распределялись по делопроизводствам, которых было три в начальный период деятельности... В состав Депортамента полиции входили Казначейская часть, архив, хозяйственная комиссия, хозяйственный комитет, библиотека, часть секретариата, экзекуторская часть. Структура Департамента постоянно совершенствовалась, менялись функции некоторых делопроизводств, часто функции одного передавались другому делопроизводству, порой эти структуры делились и объединялись.

Побудительным мотивом к созданию новых структур были те изменения, которые проходили в обществе, рост революционного движения, создание партий, рост террористического движения и т.д. Не менее важную роль играло стремление сделать работу Департамента более четкой, исключить дублирование, избавиться от лишних звеньев. Реорганизации и расширение функций призваны были сделать ДП органом, адекватно реагирующим на изменения в политической ситуации, рост общественного и революционного движения...[1].

В состав Департамента полиции (на 1883 год) входили следующие делопроизводства:

1-е - распорядительное (дек. 1880). Занималось общеполицейскими делами, личным составом Департамента полиции, ведением списков чинов полиции и служебными перестановками по полицейским должностям от VI класса и выше, назначением пенсий, пособий, награждением, расходованием средств, представленных в распоряжение ДП, делами об изготовлении и распространении фальшивых денег, об объявлении лицам, находящимся за границей, требований правительства о возвращении их на родину. С марта 1883 г. ведало рассмотрением заявлений о неправильных действиях полиции, отчетов губернаторов по ревизии полицейских учреждений и сенатских определений по вопросам о привлечении полицейских чинов к ответственности. С 1907 г. вопросы о кредитах и пенсиях переходят в 3-е делопроизводство.

2-е – законодательное (дек. 1880). Осуществляло организацию и контроль за деятельностью полицейских учреждений, разработку инструкций, циркуляров, правил для руководства чинов полиции по предметам их служебной деятельности, наблюдение за точным исполнением законов и уставов, высочайших повелений, указов Правительствующему сенату, всех вопросов, касающихся соблюдения порядка в полицейских управлениях. Занималось охраной и возобновлением государственных границ и рубежных знаков, предупреждением и пресечением преступлений против личной и имущественной безопасности, утверждением уставов общественных собраний и клубов, разрешением балов, маскарадов, танцевальных вечеров, наблюдением за питейными и трактирными заведениями, исполнением узаконений и правил о паспортах, урегулированием отношений между рабочими и фабрикантами, заводчиками, нанимателями (с 1881 г.), принятием из-за границы русских подданных (после 1 января 1889 г.): малолетних, беглых, уголовных преступников, учетом паспортов, снабжением паспортами русских подданных для въезда в Россию (за исключением политических).

3-е – секретное (дек. 1880). Занималось вопросами политического сыска и руководило внутренней и заграничной агентурой Департамента полиции, охраной императора и его семьи, ведало наблюдением за революционной деятельностью в России, ее предупреждением и пресечением. Необходимая информация поступала в Департамент полиции по нескольким каналам: через перлюстрацию писем, внешнее филерское наблюдение и внутреннюю агентуру в лице осведомителей и секретных сотрудников. Если последние представляли из себя агентов, внедренных полицией в антиправительственные организации, то осведомители в них не состояли и потому не участвовали в противоправной деятельности. Как правило, осведомителей вербовали из числа дворников, лакеев, официантов и лиц других профессий, часто находящихся по роду своих занятий в местах большого скопления людей.

Убийство народовольцами императора Александра II 1 марта 1881 г. положило конец «диктатуре сердца» Лорис-Меликова, но не затронуло созданный им орган политического сыска, который вскоре даже расширился из образованных в 1883 г. двух новых делопроизводств (в дополнение к уже существовавшим).

4-е делопроизводство (14 марта 1883) стало наблюдать за ходом политических дознаний в губернских жандармских управлениях...

5-е – исполнительное (18 февр. 1883) было создано на базе 2-го делопроизводства судебного отдела Министерства внутренних дел. В его функции входило составление докладов для Особого совещания под председательством товарища министра внутренних дел по вопросам об административной высылке ряда лиц в связи с их политической неблагонадежностью под гласный надзор полиции. Ведало перепиской по приведению в исполнение решений Особого совещания, надзором за применением учреждениями, подведомственными Министерству внутренних дел, «Положения о негласном надзоре» 1882 г. (до 1 января 1889 г.), «Положения о государственной охране», «Положения о гласном полицейском надзоре», правил о высылке, содержании в тюрьмах, об изменении положения о поднадзорных...[2]

Директора департамента:

Велио И.О. (17.08.1880 – 12.04.1881),

Плеве В.К. (15.04.1881 – 20.07.1884),

Дурново П.К. (21.07.1884 – 03.02.1893)...

Наиболее сильными и интересными директора Департамента были Плеве, Дурново... при которых происходили определенные изменения и усовершенствования в системе Департамента...

Местными органами, посредством которых Департамент полиции осуществлял свою охранительно розыскную работу, были губернские жандармские управления и областные жандармские управления (ГЖУ, ОЖУ), жандармские полицейские управления железных дорог (ЖПУ ж.д.), розыскные пункты, охранные отделения, районные охранные отделения. Эти учреждения в своей оперативно-розыскной и наблюдательной деятельности подчинялись Департаменту, а по строевой, хозяйственной, инспекторской – Отдельному корпусу жандармов [1].

 

Источники:

1. Департамент полиции. / З.И. Перегудова

http://www.stolypin....?ELEMENT_ID=303

2. Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия / Колпакиди Александр, Север Александр. М., Яуза: Эксмо, 2010. С. 158.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Велио Иван Осипович (1827–1899).

Директор Департамента полиции в 1880–1881 гг.

Его дед Осип-Петр де Велио (Вельго) был португальцем и занимал должность «генерального комиссара его величества короля Португальского во всех портах Балтийского моря». В 1782 г. благодаря женитьбе на Софье Северин породнился с семьей одного из придворных банкиров Санкт-Петербурга, а вскоре и сам стал банкиром русского императорского двора. Павел I жалует ему баронский титул. Сын бывшего португальского консула, Осип (Иосиф) Осипович Велио выбирает не финансовую, а военную стезю, на которой дослужился до чина генерала, участвовал в подавлении восстания декабристов и был комендантом Царского Села. От брака с Екатериной Ивановной Альбрехт у него рождается сын Иван Осипович Велио, восприемником которого при крещении был сам император Николай I. Образование получил в Александровском лицее, по окончании которого в июне 1847 г. производится в титулярные советники и зачисляется на службу в Министерство иностранных дел. В 1851 г. производится в чин коллежского асессора, а через год назначается чиновником для особых поручений при главнокомандующем действующей армией. В сентябре 1853 г. Велио прикомандировывается к русской миссии в столице Саксонии Дрездене, становится ее старшим секретарем. В марте 1856 г. переводится старшим секретарем в русскую миссию в Брюссель и получает чин коллежского советника.

Неизвестно, как бы дальше сложилась дипломатическая карьера Велио, если бы он в сентябре 1861 г. не перешел на службу в Министерство внутренних дел. Уже в ноябре того же года он назначается херсонским вице-губернатором. В конце 1862 г. уже в чине статского советника становится исправляющим должность Бессарабского гражданского губернатора, в августе 1863 г. производится в действительные статские советники и назначается градоначальником Одессы. В том же году жалуется званием камергера императорского двора. Деятельность Велио по управлению этим крупным южным городом вызывает одобрение вышестоящего начальства, и по докладу министра внутренних дел император в январе 1865 г. назначает его симбирским губернатором. Одновременно в 1866–1868 гг. Велио является директором Департамента исполнительной полиции Министерства внутренних дел.

21 июня 1868 г. И.О. Велио назначается директором Департамента почт и телеграфа Министерства внутренних дел. Как отмечал статс-секретарь А.А. Половцов, Велио «всегда был безукоризненно честен, добивался введения лучших порядков и преследовал злоупотребления во время управления почтовым ведомством; его упрекали лишь в некоторой грубости форм при сношениях с подчиненными». Для развития почтового дела директор департамента сделал немало: число почтовых учреждений было увеличено, созданы вспомогательные земские почтовые конторы, благодаря чему на всей территории европейской части России был введен ежедневный прием и выдача корреспонденции. Была налажена почтовая сеть в Средней Азии и Восточной Сибири, в практику повсеместно введены открытые письма, заказные и ценные пакеты, а также доставка корреспонденции на дом во всех местах, где существовали почтовые отделения (раньше подобная услуга практиковалась лишь в обеих столицах, на Кавказе и в Казани). В 1868–1874 гг. перевозка почты стала осуществляться по 35 железнодорожным линиям.

В качестве уполномоченного Велио представляет в 1870 г. интересы Российской империи при заключении почтовых конвенций с правительствами Бельгии, Великобритании, Дании, Италии, Нидерландов, Франции, Швейцарии и Соединенных Штатов Северной Америки, участвует в обсуждении и заключении Почтового договора в Берне, по которому Россия присоединяется к Всемирному почтовому союзу. Четыре года спустя подписывает международную конвенцию на Парижском почтовом съезде. За свою многообразную деятельность Велио производится в тайные советники. Он является одним из разработчиков закона от 30 октября 1878 г., согласно которому разрешается перлюстрация корреспонденции по решению окружных судов, следователей, по постановлению министров внутренних дел и юстиции при производстве дознания чинами Отдельного корпуса жандармов по делам о государственных преступлениях.

В августе 1880 г. Велио назначается директором только что учрежденного Департамента полиции. Трудно сказать, чем именно руководствовался всесильный Лорис-Меликов при выборе данной кандидатуры на пост руководителя политического сыска. Хотя бывший директор Департамента почт и телеграфа и был старательным и добросовестным чиновником, однако, за исключением сфер исполнения наказания и перлюстрации корреспонденции, он не имел опыта работы в данной области. Очевидно, что в момент смертельной схватки революционеров с самодержавием, когда террористы вели непрерывную охоту на Александра II, на посту руководителя государственной безопасности должен был быть гораздо более сведущий в этом деле человек. Между тем независимо от неопытности нового руководителя механизм политического сыска хотя и с большими трудностями, но продолжал работать, и еще до 1 марта 1881 г. были арестованы такие крупные деятели народовольческой организации, как А.Д. Михайлов, Н.А. Морозов, А.А. Квятковский, С.Г. Ширяев, А.И. Баранников, Н.Н. Колодкевич, А.И. Зунделевич, Н.В. Клеточников, а вскоре и А.И. Желябов. Тем не менее «Народная воля» еще была способна продолжать террористическую деятельность. Убийство Александра II 1 марта 1881 г. потрясло Россию, в высших кругах общества воцарилась паника. Хотя сотрудники политического сыска и не смогли предотвратить этого преступления, они оказались в силах его быстро раскрыть, и к 17 марта все участники покушения были схвачены полицией. С 26 по 29 марта состоялся суд над цареубийцами, приговоривший их к смертной казни, которая 3 апреля была приведена в исполнение. Несмотря на это, директор Департамента полиции, осознавая свою долю вины за произошедшее и в связи с «расстроенным здоровьем», 15 апреля подал в отставку. Она была принята новым императором, назначившим Велио сенатором. В мае 1896 г. он становится членом Государственного совета. За свою службу Велио был награжден орденами Св. Станислава 2-й и 1-й степеней, Св. Анны 2-й степени, Св. Владимира 3-й и 2-й степеней, Св. Александра Невского.

 

Источник: Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия / Колпакиди Александр, Север Александр. М., Яуза: Эксмо, 2010. С. 172-174.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Плеве Вячеслав Константинович (1846–1904).

Директор Департамента полиции в 1881–1884 гг.

Сын провинциального школьного учителя, до 20 лет германский подданный, Вячеслав Плеве в 1863 г. с золотой медалью заканчивает Калужскую Николаевскую гимназию и поступает на юридический факультет Московского университета. Завершив университетский курс, в 21 год определяется кандидатом на судебные должности при прокуроре Московского окружного суда. Начав восхождение по служебной лестнице с низшего чина – коллежского секретаря – и не имея в чиновном мире ни связей, ни влиятельных покровителей, молодой кандидат должен был рассчитывать только на свои способности. Близко знавший его сенатор Е.М. Феоктистов позднее отмечал: «Он совмещал в себе немало достоинств – значительный ум, громадную память и способность работать без отдыха; не было такого трудного дела, которым он не в состоянии был бы овладеть в течение самого непродолжительного времени. Нечего, следовательно, удивляться, что он быстро сделал карьеру, на всяком занимаемом им месте он считался бы в высшей степени полезным деятелем...» Советский историк П.А. Зайончковский на основании многочисленных отзывов констатировал: «Ум, энергия и деловые качества Плеве, его лошадиная работоспособность весьма положительно расценивались современниками. Но вместе с тем человек этот был крайнего честолюбия, типичный чиновник, лишенный твердых взглядов и убеждений». С 1868 г. в течение более чем десяти лет Плеве занимает различные должности во Владимирском, Тульском, Вологодском губернских и окружных судах, Варшавской судебной палате. В июле 1879 г. последовало новое перемещение по службе, предопределившее его дальнейшую судьбу: способный 33-летний юрист назначается исправляющим должность прокурора Санкт-Петербурга с одновременным производством в коллежские советники. В этой должности он состоял, когда С. Халтурин осуществил свой террористический акт, и, докладывая о ходе расследования по делу о взрыве в Зимнем дворце, стал лично известен императору. Александр II обратил внимание на молодого прокурора, способного, не извлекая бумаг из портфеля, более часа свободно излагать дело по памяти со всеми подробностями. Царь не преминул указать на понравившегося ему чиновника «диктатору сердца» Лорис-Меликову как на человека исключительных способностей, заслуживающего особого внимания. В качестве исправляющего должность прокурора Санкт-Петербурга Плеве находился и 1 марта 1881 г., когда народовольцы убили Александра II. Естественно, он немедленно включился в расследование и в марте–апреле по ордеру министра юстиции исполнял обязанности прокурора при Особом присутствии Правительствующего сената, занимавшегося этим делом. Усердие его на этом посту было отмечено, и 12 апреля он был произведен в чин действительного статского советника.

Отставка И.О. Велио освободила место директора Департамента полиции, и перед новым императором и сохранявшим еще власть Лорис-Меликовым встал вопрос о кандидатуре на этот чрезвычайно важный в сложившиеся условиях государственный пост. Министр внутренних дел сделал правильный выбор, рекомендовав на эту должность усердного прокурора: «Служебные и нравственные качества г. Плеве служат достаточным ручательством, что и в новую сферу деятельности он внесет ту же энергию и разумное отношение к делу, каким постоянно отличалось его служение по ведомству судебному». На Александра III и его окружение Плеве также поначалу произвел весьма благоприятное впечатление. Однако своим возвышением он был обязан не только деловым качествам, но и беспринципности, способности ловко подлаживаться под мнение очередного начальства. Когда император с течением времени раскусил эту сторону своего руководителя государственной безопасности, его мнение насчет его достоинств изменилось. Но ко времени назначения приспособленчество и безыдейность Плеве были неизвестны Александру III, и 15 апреля 1881 г. он становится директором Департамента полиции. На новом месте службы недавний прокуpop без устали работает день и ночь, и во многом благодаря его энергии «Народная воля» была окончательно разгромлена, раскрыты и уничтожены другие многочисленные революционные организации. Подобного феноменального результата директор Департамента полиции смог добиться благодаря созданию системы провокации в таких масштабах и формах, каких Россия еще не знала. Как отмечают специалисты, при нем впервые возникает система двойных агентов, среди которых наиболее известными стали Сергей Дегаев и Евно Азеф. Непосредственным проводником новой политики в сфере государственной безопасности стал Г.П. Судейкин, с начала 1881 г. заведовавший агентурой Санкт-Петербургского охранного отделения, а со следующего года ставший жандармским подполковником и инспектором тайной полиции. Этот свободомыслящий и образованный жандармский офицер и одновременно непревзойденный мастер политической провокации производил немалое впечатление на недостаточно стойких в своих убеждениях революционеров, которых он соблазнял исторической ролью посредников на переговорах между правительством и революционерами. Попавшему к нему члену Исполнительного комитета «Народной воли» Дегаеву, например, Судейкин заявил следующее: «Я знаю, что вы мне ничего не скажете, и не для того я позвал вас, чтобы задавать вам бесполезные вопросы. У меня другая цель относительно вас... То, что я вам предлагаю, заключается в следующем: правительство желает мира со всеми, даже с революционерами. Оно готовит широкие реформы. Нужно, чтобы революционеры не препятствовали деятельности правительства. Нужно их сделать безвредными. И помните, ни одного предательства, ни одной выдачи я от вас не требую». Стоит отметить, что идея переговоров с враждебным лагерем не была инициативой жандармского подполковника – уже с конца 1881 г. Плеве вел переговоры с О.С. Любатович, а по ее рекомендации и с членом Исполнительного комитета «Народной воли» Г.Г. Романенко, желая узнать условия, на которых революционная партия согласна прекратить террор. Помимо провокации, Г.П. Судейкин значительно усовершенствовал политический сыск и ввел в него целый ряд других новшеств. Он категорически запретил немедленный арест выслеженного революционера и требовал от подчиненных путем неспешного всеохватывающего наблюдения установить весь круг его связей, а затем разом брать всю группу. Наряду с внедрением провокаторов в подпольные организации, действующие на свободе, Судейкин использовал своих агентов и против уже арестованных подпольщиков. Посаженные в соседние камеры провокаторы перестукивались с соседями и, называя себя фамилиями других революционеров, добывали у последних ценную информацию.

Взятая на вооружение Плеве и Судейкиным новая система на первом этапе оказалась весьма эффективной и приносящей зримые плоды. В ночь на 5 июня 1882 г. Судейкин провел в Санкт-Петербурге небывалую по масштабам облаву и за один раз арестовал 120 революционеров, практически обезглавив «Народную волю». Во главе обескровленного революционного движения жандармский подполковник предусмотрительно планировал поставить завербованного им Дегаева, которому устроил «героический побег» из заключения. Поскольку почти все руководители подпольной организации были арестованы, провокатор должен был стать ее полновластным руководителем, а все лавры за последующий ее разгром должны были принадлежать Судейкину. Однако хитроумно задуманный план Судейкин не успел реализовать. Разоблаченный своими прежними товарищами-революционерами, Дегаев сознался в предательстве и, спасая себе жизнь, обязался устранить своего хозяина, в котором народовольцы видели главную для себя опасность. С помощью Дегаева террористам удалось заманить жандармского подполковника в засаду и убить его 16 декабря 1883 г. Такая гибель своего самого ценного сотрудника, безусловно, поразила директора Департамента полиции, но тем не менее не отвратила от выработанной новой системы.

Помимо текущей работы по ликвидации революционного подполья, руководитель государственной безопасности в силу занимаемой должности активно работал в Комиссии по подготовке «Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия». Разработанный документ предусматривал возможность введения в отдельных губерниях исключительного положения двух степеней – состояния усиленной охраны губернии и состояния чрезвычайной охраны. При любом из вариантов полномочия как местных властей, так и Министерства внутренних дел резко расширялись, а сам министр наделялся практически неограниченными правами. Согласно положению, власти получали право запрещать «народные общественные и даже частные собрания», закрывать торговые и промышленные заведения, органы печати, обыскивать, арестовывать, учреждать особые военно-полицейские команды, передавать дела на рассмотрение военных судов. Само положение было утверждено 14 августа 1881 г. и первоначально вводилось как временное, сроком на три года, но его действие постоянно продлевалось, и оно просуществовало вплоть до Февральской революции 1917 г., оставаясь «одним из самых устойчивых основных законов Российской империи». К началу XX в. режим усиленной охраны распространялся на губернии, в которых проживало более трети населения России. Таким образом, директор Департамента полиции сам во многом разрабатывал те юридические нормы, которые впоследствии определяли условия работы его ведомства.

Не секрет, что Плеве считал, что если правительство «не в силах изменить исторического течения событий, ведущего к колебанию государства, то оно обязано поставить ему преграды». Все это давало основание части современников, и в первую очередь С.Ю. Витте, утверждать, что Плеве «не может придумать никаких мер для устранения общественного возмущения, кроме мер полицейских, мер силы или мер полицейской хитрости». Мнение это на первый взгляд опровергается запиской с анализом внутренних причин развития революционных настроений в обществе, поданной Плеве новому (с 1882 г.) министру внутренних дел Д.А. Толстому. В ней Плеве в качестве духовного противовеса революционной идеологии выдвигал «другую, подобную же силу – силу религиозно-нравственного перевоспитания нашей интеллигенции». Казалось бы, данное положение опровергает выше приведенное высказывание С.Ю. Витте. Однако, учитывая безыдейно-карьеристские наклонности Плеве, сомнительно, чтобы оно отражало его действительные убеждения. Скорее всего, составляя записку, он, как всегда, просто подлаживался под взгляды своего начальника – Д.А.Толстого, который, прежде чем стать министром внутренних дел, долгие годы занимал должность обер-прокурора Синода. Во всяком случае, в своей повседневной деятельности в сфере государственной безопасности никаких попыток к «религиозно-нравственному перевоспитанию» интеллигенции Плеве не предпринимал, ограничиваясь одним лишь полицейским надзором. Когда, например, по прошению детей Чернышевского Александр III согласился перевести их отца из Сибири в Астрахань, то Плеве шифрованной телеграммой предписал начальнику Астраханского жандармского управления Головину «иметь особых негласных агентов, на коих возложить постоянный надзор за действиями Чернышевского, так как с его стороны могут быть попытки побега... Распорядитесь снять с него фотографические карточки, коими... снабдить, по соглашению с губернатором, полицейских чинов и жандармов... Примите также меры, чтобы попытка бегства морем не могла иметь места». По приезде в Астрахань к Чернышевскому были приставлены три агента, один из которых поселился рядом с ним и негласно наблюдал за образом его жизни, его занятиями и знакомствами, следил за посещающими его лицами. Подобной деятельностью Плеве как министр Д.А. Толстой, так и император остались довольны.

20 июля 1884 г. в возрасте 38 лет Плеве назначается сенатором и на время оставляет службу в ведомстве государственной безопасности. В начале следующего года с оставлением в звании сенатора Александр III назначает его товарищем министра внутренних дел.

Когда 25 апреля 1889 г. умер министр внутренних дел Д.А. Толстой, перед императором встал вопрос о его преемнике. Императору пришлось выбирать из двух кандидатов на этот пост – И.Н. Дурново и В.К. Плеве. Предпочтение в конечном итоге было отдано первому, поскольку многие приближенные царя запугивали его, называя бывшего директора Департамента полиции «чарующим, но страшно умным человеком» и «умным и ловким, как Вельзевул». Для честолюбивого Плеве это был, безусловно, сильный удар, однако он остался товарищем министра при своем более удачливом сопернике. Как отмечал отнюдь не расположенный к нему С.Ю. Витте, фактически всю работу по руководству министерством при Дурново вел его заместитель...

 

Источник: Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия / Колпакиди Александр, Север Александр. М., Яуза: Эксмо, 2010. С. 197-202.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Дурново Петр Николаевич (1842–1915).

Директор Департамента полиции в 1884–1893 гг.

Происходил из потомственных дворян Московской губернии и был внучатым племянником знаменитого флотоводца адмирала М.П. Лазарева. Последнее обстоятельство, вероятно, повлияло на начало его карьеры. В октябре 1855 г. П.Н. Дурново поступает в Морской кадетский корпус, в 1857 г. производится в гардемарины, а на следующий год отправляется в свое первое плавание на паровом фрегате «Камчатка». С 1860 по 1870 г., за исключением одной зимы, находится в дальних плаваниях в Тихом и Атлантическом океанах, а также в Черном, Балтийском и Средиземном морях. В 1862 г. производится в чин мичмана, в 1865 г. – лейтенанта. Морская служба Дурново была отмечена орденами Св. Станислава 3-й и 2-й степеней и Св. Анны 3-й степени.

В сентябре 1870 г. Дурново успешно сдает выпускные экзамены за курс Военно-юридической академии, получив после этого права и преимущества окончившего курс данной академии, и вскоре получает назначение на должность помощника прокурора при Кронштадтском военно-морском суде. Меньше чем через два года он «по своему прошению» увольняется с воинской службы и определяется «к статским делам». В последующие 10 лет служит товарищем прокурора и прокурором Владимирского, Московского, Рыбинского окружных судов, товарищем прокурора Киевской судебной палаты, производится в чин надворного советника, затем коллежского советника. На этом прокурорская карьера заканчивается, принеся Дурново ордена Св. Анны 2-й степени и Св. Владимира 4-й степени.

В октябре 1881 г. Дурново назначается управляющим Судебным отделом Департамента полиции Министерства внутренних дел, ведавшим дознанием по делам о государственных преступлениях; в августе 1882 г. производится в чин статского советника и в феврале 1883 г. становится вице-директором Департамента полиции. Наконец, уже в чине действительного статского советника 21 июля 1884 г. становится исправляющим должность директора Департамента полиции, в которой утверждается с 1 января 1885 г. На эту ответственную должность его рекомендовал императору министр внутренних дел Д.А. Толстой, высоко ценивший способности своего дальнего родственника. С.Ю. Витте, отнюдь не склонный преувеличивать положительное в современниках, дает ему следующую оценку: «Все суждения, которые высказывал Дурново, отличались знанием дела, крайней рассудительностью и свободным выражением своих мнений. Я ранее знал Дурново за человека умного, характерного, многому научившегося на службе по судебному ведомству». Другие современники также отмечали глубокий и острый ум директора Департамента полиции, его волю и умение высказываться кратко, ясно и определенно.

Наиболее крупным успехом Департамента полиции за время руководства Дурново стал разгром «Террористической фракции» партии «Народная воля», основанной в декабре 1886 г. в Петербурге студентами П.Я. Шевыревым, А.И. Ульяновым, старшим братом В.И. Ленина, и др. Молодые революционеры готовились повторить «подвиг первомартовцев». Террористы изготовили несколько начиненных динамитом бомб и особые, наполненные ядом пули. Зная, что 1 марта 1887 г. Александр III будет присутствовать в Петропавловском соборе на заупокойной службе по своему убитому отцу, революционеры группами стали прогуливаться в месте вероятного проезда его кареты, но, прежде чем смогли привести свой замысел в исполнение, были схвачены полицией. При аресте у них обнаружили три бомбы, револьвер и программу Исполнительного комитета «Народной воли». Покушение удалось предотвратить благодаря тому, что полиция уже давно установила наблюдение за П.И. Андреюшкиным, одним из членов «Террористической фракции», и через него вышла на след остальных участников готовившейся акции. Все 15 членов подпольной организации 8 мая 1887 г. предстали перед судом, приговорившим их к смертной казни, однако император распорядился казнить только пятерых, остальным заменить ее различными сроками каторги и ссылкой в Сибирь.

За свою успешную деятельность директор Департамента полиции получает высочайшее монаршье благоволение, производится в чин тайного советника...

 

Источник: Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия / Колпакиди Александр, Север Александр. М., Яуза: Эксмо, 2010. С. 179-180.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Заграничная агентура Департамента полиции

 

Агентура русской тайной полиции действовала за границей начиная с эпохи Третьего отделения. Так, в Париже постоянно работал бывший член декабристского «Союза благоденствия» Я.Н. Толстой, считавшийся эмигрантом-невозвращенцем, недолго в 1840-х гг. осуществлял общее руководство агентами-иностранцами барон К.Ф. Швейцер, неоднократно выезжали в командировки в различные европейские страны чиновники Третьего отделения, уже после его ликвидации и образования Департамента полиции в 1880 г. во Франции и Германии для сбора сведений о русской политэмиграции по приказу М.Т. Лорис-Меликова побывали сотрудники аппарата Верховной распорядительной комиссии М. Баранов и В. Юзефович, некоторое время в начале 1880-х гг. в Париже политическим сыском руководил лично русский посол князь Н.А. Орлов (известный своим либерализмом). Но как систематически работающее за рубежами Российской империи подразделение тайной полиции было создано в мае 1883 г. под названием Заграничной агентуры. Оно входило в состав Департамента полиции (подчинялось Третьему делопроизводству), с местопребыванием в Париже (в помещении русского посольства) и главной задачей – наблюдением за русской политической эмиграцией. Первым руководителем новой структуры в июле того же года стал надворный советник П.В. Корвин-Круковский. В первоначальном составе Заграничной агентуры было четыре русских секретных сотрудника, занимавшихся русской эмиграцией, и четыре француза – полицейские чиновники во главе с А. Барле, осуществлявших наружное наблюдение. Позднее руководство филерской службой взял на себя присланный из России чиновник Департамента полиции Милевский.

В марте 1884 г. Корвин-Круковский был уволен по обвинению в непрофессионализме, халатности и денежных махинациях. Чиновник Департамента полиции П.И. Рачковский был назначен заведующим Заграничной агентурой в Париже и Женеве, официально числясь советником посольства в Париже.

С 1882 г. подразделение Заграничной агентуры действовало на Балканах (охватывала Австро-Венгрию, Болгарию, Румынию, Сербию)... Среди проведенных Рачковским и его сотрудниками акций наиболее известны разгром народовольческой типографии в Женеве в 1886 г., склонение к разрыву с революционным движением известного народовольца Л.А. Тихомирова (1888), разгром с помощью французской полиции кружка эмигрантов-народовольцев в Париже, готовивших (по инициативе агента Рачковского Геккельмана-Ландезена) покушение на собиравшегося с визитом во Францию Николая II.

 

Источник: Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия / Колпакиди Александр, Север Александр. М., Яуза: Эксмо, 2010. С. 277-278.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Рачковский Петр Иванович (1853 (по другим данным, 1851) – 1910).

Заведующий Заграничной агентурой Департамента полиции в 1884–1902 гг.

Родился в дворянской семье почтмейстера Дубоссарского уезда Херсонской губернии (родители – католики, сам П.И. Рачковский крещен в православии). Получил домашнее образование. С 1867 г. – младший сортировщик Киевской и Одесской почтовых контор. Вышел в отставку в 1869 г., но в том же году вернулся на службу, до 1871 г. служил в канцелярии одесского градоначальника. В 1873 г. вновь вышел в отставку, через месяц вновь поступил на службу «чиновником для письма» в канцелярии варшавского генерал-губернатора. С 1874 г.– «чиновник для письма» канцелярии 10-го департамента Правительствующего сената, помощник секретаря Калишского губернского правления. С 1875 г. – секретарь Калишского губернского по крестьянским делам присутствия. В 1876 г. вышел в отставку, в том же году – помощник судебного следователя в Ковенской губернии. С 1877 г. – и. д. судебного следователя в г. Пинега Архангельской губернии. С 1878 г. причислен к Министерству юстиции.

В 1879 г. в Петербурге был домашним воспитателем в семье генерал-майора И.В. Каханова, секретарем редакции журнала «Русский еврей». В апреле того же года был арестован по делу о покушении Л. Мирского на шефа жандармов А.Р. Дрентельна, тогда же был завербован сотрудниками Третьего отделения и внедрен в революционные кружки, но раскрыт Н.В. Клеточниковым, тайным агентом «Народной воли» в Третьем отделении.

В 1879–1881 гг. служил в Вильно по Министерству юстиции. В 1883 г. причислен к Министерству внутренних дел в распоряжение Департамента полиции. Командирован в помощники полковнику Г.П. Судейкину.

В январе 1884 г., после убийства Судейкина, командирован в Париж для обнаружения местожительства жены С.П. Дегаева и для установления за ней наблюдения.

В марте 1884 г. назначен заведующим Заграничной агентурой в Париже и Женеве, официально числясь советником посольства в Париже. Провел ряд успешных акций. В ночь на 21 ноября 1886 г. по его плану в Женеве был произведен налет на народовольческую типографию, где «было истреблено до 6000 экземпляров литературы, рассыпан текущий набор журнала и разбросано по улицам Женевы около 6 пудов шрифта». После быстрого возрождения народовольческой типографии она вновь была тем же путем разгромлена Рачковским. Рачковский также способствовал разрыву с революционным движением известного народовольца Льва Тихомирова, перешедшего в лагерь монархистов. Вместе с французскими журналистами Жюлем Гансеном, Кальметом из «Фигаро», Мора и Рекули Рачковский вступил в серьезную публицистическую борьбу с революционерами и революционной подпольной печатью, печатая статьи и брошюры. Завязав близкие отношения со многими французскими государственными деятелями – с Флурансом, Констаном, Делькассе и президентом Э. Лубэ, Рачковский играл большую роль в дипломатических сношениях и оказал большое содействие в заключении франко-русского союза...

Награжден орденами Св. Анны 3-й и 2-й степеней, Св. Станислава 3-, 2– и 1-й степеней, Св. Владимира 3-й и 4 степеней, французским орденом Почетного легиона, прусским, шведским, датским, болгарским и черногорским орденами.

Обладая высокими профессиональными способностями и большим политическим влиянием, Рачковский пользовался крайне негативной репутацией среди своих современников, считавших его (возможно, необоснованно) причастным к убийствам жандармского генерала Н.Д. Селиверстова, В.К. Плеве, Г. Гапона, погромным прокламациям, появлению «Сионских протоколов» и т.д.

 

Источник: Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия / Колпакиди Александр, Север Александр. М., Яуза: Эксмо, 2010. С. 277-278.

Примечание: при изложении материала серым цветом выделены даты и события в которых возможно изменения в Третьем Риме.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

23 апреля 1890 года.

Учреждено Общество друзей русской свободы (англ. Society of Friends of Russian Freedom) – организация, объединявшая английских и американских политических и обще-ственных деятелей, выступавших в поддержку революции в России и поддерживавших дея-телей российского революционного движения конца XIX – начала XX в. Общество из-давало ежемесячный журнал «Свободная Россия» (англ. Free Russia).

Общество друзей русской свободы появилось в Великобритании, а в США (Бостон) в 1891 г. Инициатором обоих отделений общества был Сергей Степняк-Кравчинский. Основ-ной целью Общества друзей русской свободы было «оказание моральной и легальной помо-щи российским патриотам в их стремлении достичь в стране политической свободы и само-управления». Средством достижения этой цели было «получение и распространение досто-верной информации о состоянии российского общества, организация лекций, митингов, об-суждений и использование всех легальных и честных способов воздействия на общественное мнение в Америке, а также создание подобных обществ в других свободных странах». При этом под «действиями законными средствами» деятелями общества понималось сообразование с английскими, но не с русскими «царскими» законами.

В дальнейшем Общество вело пропаганду против сторонников русского правитель-ства, агитировало за реформы в России и организовывало протесты тем или иным действиям царского правительства. В номере «Evening Post» от 1 марта 1890 г. было указано, что благодаря открытию реального лица Российской империи, многие стали убеждены в том, что «любая страна, по уровню цивилизованности превосходящая Дагомею, должна проявлять холодность по отношению к России»

Председателем общества был Роберт Спенс Уотсон.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

17 октября 1890 года.

В номере гостиницы в Париже застрелен польским социалистом С. ПадлевскимНиколай Дмитриевич Селиверстов (1830 – 17 октября 1890, Париж) – жандармский генерал.

Из дворян. По наследству получил обширные имения и предприятия. Окончил школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров (1847). Служил в конной гвардии. С 1856 года чиновник по особым поручениям при шефе жандармов и начальнике 3-го отделения В. А. Долгорукове; с 1861 года – при министре внутренних дел А. Е. Тимашеве.

В 1864 году – и. д. начальника штаба войск Самарской, Казанской и Саратовской шуберний. С 1867 года – пензенский губернатор. Через 5 лет вышел в отставку, был почётным мировым судьёй по уездам Саратовской и Пензенской губерний.

В 1878 году вернулся на службу; с апреля 1878 – товарищ главного начальника 3-го отделения и шефа жандармов Мезенцова. После его убийства в апреле-октябре 1878 года временно и. о. начальника 3-го отделения и шефа Отдельного корпуса жандармов. Инициатор передачи по подсудности дел о революционных террористах в военно-полевые суды. Вышел в отставку, жил за границей.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Петров Николай Иванович (1841–1905).

Начальник штаба Отдельного корпуса жандармов в 1884-1893 гг.

Директор Департамента полиции в 1893–1895 гг.

Происходил из мелкопоместной дворянской семьи Саратовской губернии. После смерти матери во время эпидемии холеры в семилетнем возрасте был отдан на воспитание в Александровский кадетский корпус в Царском Селе, после чего продолжил образование в Аракчеевском кадетском корпусе и Константиновском военном училище, которое окончил первым в своем выпуске. В звании поручика в июне 1860 г. определяется в лейб-гренадерский Екатеринославский Его Величества полк. Мечтая о военной карьере, в том же году поступает вольнослушателем в Московский университет для лучшей подготовки к поступлению в военную академию.

Способности молодого поручика были замечены, и в августе 1862 г. он был направлен в Николаевскую академию Генерального штаба «для образования в высших военных науках». Учился отлично, за время учебы был произведен в чин штабс-капитана, а затем капитана. Окончив по первому разряду академию, в ноябре 1864 г. был причислен к Генеральному штабу и назначен на службу в Московский военный округ. Спустя год становится младшим помощником «распорядительного по войскам Отделения Главного управления Генерального штаба». 1 января 1867 г. следует новое назначение – столоначальником 2-го отделения Генерального штаба. За период службы в Генштабе Петров наблюдал за перевозкой водным путем молодых солдат в Кавказскую армию по Волге и Каме, Черному, Азовскому и Каспийскому морям, одновременно исследуя эти маршруты в военном отношении; в качестве адъютанта члена Военного совета генерал-адъютанта барона Врангеля принимал участие в инспектировании войск Московского военного округа. В 1870 г. в чине подполковника состоит при Главном штабе штаб-офицером, вновь наблюдает за перевозкой войск по Черному и Азовскому морям. В апреле 1871 г. производится в чин полковника. В ноябре 1873 г. назначается начальником отделения Главного штаба. В последующие годы принимает участие в разработке Устава о всеобщей воинской повинности, состоит членом комиссии по составлению правил об организации Государственного ополчения и др. В 1879 г. командируется военным министром в Астраханскую губернию и на Кавказ для подготовки предложений о привлечении к воинской повинности инородческого населения.

В апреле 1880 г. производится в чин генерал-майора и получает новое назначение – начальником штаба Восточно-Сибирского военного округа. На новом месте службы Петров много внимания уделяет укреплению восточных рубежей Российской империи, развитию военной инфраструктуры округа, исследует Приморскую область с точки зрения организации обороны края на случай обострения отношений с Китаем. В качестве представителя от Военного министерства входит в особую секретную комиссию для обсуждения мер, направленных к устранению беспорядков в высших учебных заведениях, в мае 1883 г. назначается докладчиком Особого совещания под председательством генерал-адъютанта графа Баранова «для обсуждения политического и военного положения России на побережье Великого (Тихого. — Прим. авт.) океана и в Приамурском крае и для выяснения предстоящих правительству на этих окраинах государственных задач, а также гражданских, экономических и военных мер по упрочению русского там положения». По результатам работы совещания было принято решение о разделении Восточной Сибири на два генерал-губернаторства – Иркутское и Приамурское. По возвращении из командировки в сентябре 1883 г. назначается астраханским губернатором и наказным атаманом Астраханского казачьего войска.

В январе 1884 г. назначается на должность начальника штаба Отдельного корпуса жандармов с оставлением по Генеральному штабу. В 1885–1886 гг. проводит широкомасштабную инспекцию вверенных ему частей – Московского губернского жандармского управления и Московского жандармского дивизиона; Киевского, Орловского, Харьковского, Минского жандармских управлений на железных дорогах, некоторых губернских жандармских управлений, а также частей и управлений Корпуса жандармов в Финляндии и на Кавказе. В 1887–1891 гг. вновь инспектирует жандармские полицейские управления на железных дорогах. В августе 1891 г. производится в чин генерал-лейтенанта.

После того как в 1893 г. разразился скандал с Дурново, перед Императором встает вопрос о том, кого назначить новым директором Департамента полиции, и после недолгих раздумий он останавливает выбор на начальнике штаба Отдельного корпуса жандармов. На новом посту, по отзывам современников, Петров проявил себя талантливым администратором, умело сочетавшим необходимую строгость и глубокую справедливость по отношению к подчиненным. Следует отметить, что именно в период его руководства Департаментом полиции становится полицейским осведомителем знаменитый впоследствии Евно Азеф. Последний анонимно предложил свои услуги полиции еще при П.Н. Дурново, обещая доносить на русских студентов, обучающихся в германском городе Карлсруэ, где он учился в политехникуме. В департаменте довольно быстро установили личность неизвестного добровольца, и ему был дан ответ, что полицию интересует не деятельность студенческого кружка, а «доставление достоверных и точных сведений об отправке в Россию транспортов запрещенных изданий, с указанием, когда, куда, каким путем, по какому адресу и через кого именно они пересылаются». Хотя таких сведений провокатор не имел, однако обещал их добыть и запросил сравнительно небольшое жалованье за свою работу. Руководитель министерства, «имея в виду значительную пользу, которую можно извлечь из этого сотрудника», ответил согласием, и зловещая карьера этого двойного предателя, принесшего немалый вред как Российской империи, так и революционному движению, началась.

В 1895 г. Петров был переведен на пост начальника Главного управления почт и телеграфов. 1 января 1903 г. назначается членом Государственного совета и работает в Департаменте законов этого высшего законодательного органа Российской империи.

Был награжден орденами Св. Станислава 3-й и 1-й степеней, Св. Анны 3-й, 2-й и 1-й степеней, Св. Владимира 4-й, 3-й и 2-й степеней, Белого Орла, Св. Александра Невского и иностранными орденами.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Разведка Третьего отделения

 

«Вопросами внешней разведки руководство Третьего отделения начало заниматься с момента создания этого учреждения. Так, в 1826 г. Бенкендорф направил в Турцию армянского купца с целью создания агентурной сети в этой стране. В тридцатые годы XIX в. начался процесс создания агентурных сетей в Западной Европе. В результате в начале семидесятых годов того же века их число превысило 20 (Париж, Вена, Лондон, Ницца, Женева, Бухарест, Потсдам, Мюнхен, Стамбул, Палермо, Львов, Турин и др.).

С 1826 г. по 1844 г. внешней разведкой руководил глава Третьего отделения Бенкендорф. Разумеется, из-за большого объема других дел ключевую роль в разработке и проведении большинства разведопераций играл не он, а один из его подчиненных – Адам Сагтынский. О последнем мы расскажем ниже.

С 1869 г. по 1874 г. внешней разведкой руководил Константин Федорович Филиппеус. Последний утверждал, что именно он привлек к работе на Третье отделение множество талантливых разведчиков, в то время как при вступлении в должность обнаружил в штатах агентов весьма сомнительных:

«Один убогий писака, которого обязанность заключалась в ежедневном сообщении городских происшествий и сплетен. Первые он зауряд выписывал из газет, а последние сам выдумывал... Кроме того, ко мне явились: один граф, идиот и безграмотный, один сапожник с Выборгской стороны – писать он не умел вовсе, а что говорил, того никто не понимал... двое пьяниц, одна замужняя женщина, не столько агентша сама по себе, сколько любовница и сотрудница одного из агентов, одна вдовствующая, хронически беременная полковница из Кронштадта и только два действительно юрких агента...»

Непосредственно организацией политической разведки занималась 3-я экспедиция Третьего отделения. Отметим, что одновременно она отвечала за политический сыск не только на просторах Российской империи, но и за ее пределами. Речь идет о наблюдении за живущими в Европе политэмигрантами и при необходимости проведения против них активных мероприятий (например, насильственный вывоз на родину).

С 1832 г. начинаются многочисленные командировки чиновников 3-й экспедиции в Европу с целью изучения обстановки, приобретения агентов и организации системы наблюдения в столицах ведущих европейских держав того времени. В результате наиболее крупные резидентуры у Третьего отделения были созданы в Австро-Венгрии, Германии, Великобритании и Франции.

Возглавил заграничную разведку Третьего отделения чиновник по особым поручениям А.А. Сагтынский. До этого он занимался аналогичными делами в Главном штабе Военного министерства, а еще ранее руководил разведывательной деятельностью в Австрии и Пруссии, находясь на службе в канцелярии наместника Царства Польского великого князя Константина Павловича. По делам службы он совершил множество тайных поездок по территории Западной Европы: в 1838 г. – в Париж, в 1840–1884 гг. – в Германские государства, в 1838 г. – в Италию, г. Палермо, остров Сицилия.

Именно Сагтынский создал в Европе агентурную сеть из так называемых «агентов-литераторов»: Я. Толстого, К. Ф. Швейцера (резидент в Берлине и в Вене), французского журналиста Шарля Дюрана. Они, кроме ведения разведывательной деятельности, выполняли также задачи контрпропаганды, опровергая своими публикациями, регулярно появлявшимися на страницах газет, журналов и книг, неблагоприятные отзывы о России и режиме Николая Первого.

Обильную информацию о внешней политике Англии, Франции, Австрии давала Третьему отделению родная сестра начальника Третьего отделения Бенкендорфа баронесса Д. Ливен, жена русского посла в Англии, вхожая в придворные круги этих стран.

Кроме Англии и Франции, опорные пункты Третьего отделения имелись в Швейцарии, Бельгии и Австрии.

Якову Толстому удалось создать самую многочисленную агентурную сеть в Третьем отделении. Несколько слов об этом человеке. Будучи старшим адъютантом дежурного генерала Главного штаба и членом «Союза благоденствия» (одно из тайных обществ декабристов), он принимал довольно активное участие в литературной жизни конца десятых – начала двадцатых годов XIX в. В 1821 г. издал сборник стихотворений «Мое праздное время». В театрах шли осуществленные им переделки французских комедий. Возможно, если бы в 1823 г. он не уехал во Францию на лечение, его судьба сложилась бы трагично. Скорее всего, он бы принял активное участие в восстании декабристов и был бы репрессирован. А так он остался жить во Франции, но был уволен с военной службы с сохранением чина. Яков Толстой жил в Париже и печатался в русской и французской прессе. Кроме того, он нередко выпускал брошюры, в которых полемизировал с французскими авторами, критически отзывавшимися о России и русской литературе. Его деятельность была замечена в России, и в 1837 г. он был восстановлен на государственной службе. Формально Яков Толстой стал корреспондентом Министерства народного просвещения (говоря современным языком – атташе по культурным связям) в Париже, а реально – чиновником по особым поручениям Третьего отделения, получая там солидное содержание.

В ходе своей разведдеятельности, кроме информации о Франции, Якову Толстому удавалось регулярно получать информацию и о соседних странах: Англии, Испании, Италии, Германии, Бельгии, Голландии, Швейцарии.

Его работа в Европе продолжалась 30 лет (1837–1867 гг.). В 1837–1854 гг. он находился в Париже, в 1854–1867 г. – в Брюсселе (Бельгия). За это время им было передано в Третье отделение 250 крупных сообщений, не считая текущей переписки. К своим сообщениям он обычно прилагал обширный дополнительный материал – вырезки из европейских газет и журналов.

Говоря о работе Якова Толстого во Франции, необходимо отметить, что, благодаря своим аналитическим способностям, он на основании получаемой информации делал правильные и далеко идущие выводы. Так, еще за 15 лет до начала Крымской войны и Первой обороны Севастополя он в своих донесениях 1838–1839 гг. отмечал растущее влияние на Францию постоянно враждебной к России Англии, которая в то время соперничала с Россией за влияние в Турции и Персии. Он также указывал на попытки Англии привлечь к направленному против России англо-французскому альянсу и Австрию, которая соперничала с Россией за влияние на Балканах.

Начиная с марта 1850 г., в своих донесениях в Петербург Яков Толстой указывал, что традиционная враждебность Англии к России приобретает все более конкретные очертания. Так, в своем донесении от 27 марта 1850 г. Яков Толстой сообщал о планах Англии: «уничтожить русский флот и сжечь Севастополь».

Обширная агентурная сеть дала ему возможность узнать о подготовке президентом Луи-Наполеоном Бонапартом государственного переворота и установления во Франции режима Второй империи за четверо суток до того, как он произошел 2 декабря 1851 г.

Разведдеятельность Якова Толстого во Франции успешно продолжалась и после установления во Франции военно-полицейского режима Второй империи. Он приобретает новых агентов в ближайшем окружении Наполеона III. Одним из них становится секретарь императора, некий Паскаль.

Своих людей Яков Толстой имел и во французской тайной полиции. В донесении от 10 декабря 1851 г., то есть спустя неделю после прихода Наполеона III к императорской власти, он сообщал о приказе императора о высылке из Франции подозрительных иностранцев и об удвоении персонала так называемых «черных кабинетов» – пунктов перлюстрации почтовой корреспонденции.

После того как Франция весной 1854 г. вступила вместе с Англией в Крымскую войну на стороне Турции против России, Толстой был выслан из Франции и переехал в Брюссель – столицу соседней Бельгии, где продолжил руководить своими агентурными сетями во Франции и Англии и других европейских странах.

На протяжении всего периода Крымской войны он регулярно посылал в Петербург большое количество информации, необходимой для ведения боевых действий, а затем для дипломатических маневров и интриг на мирной конференции в Париже, где русскую делегацию возглавлял начальник Третьего отделения граф Орлов.

Известны имена других резидентов. Так, в Берлине работал Юзефович, в Женеве – Бутковский и Савченко, во Львове (Австрийская империя) – Воронович, в Турине – Федор Тютчев.

С 1833 г. в Германии у Третьего отделения были агенты: Гутман, Декен, Мейер и Гартман. В Вене – К. Ф. Швейцер, который «посылал обширные агентурные наблюдения за политическими процессами в Дунайской монархии».

В 1833–1840 гг. информатором Третьего отделения в Брюсселе был Лами дю Фиоге, который сам предложил свои услуги российскому правительству.

С 1838 г. агентом Третьего отделения был чиновник берлинской полиции Ведеке, из Франкфурта донесения шли от некого Мезерица.

С 1837 г. по 1839 г. «тайным информатором Петербурга» был отставной профессор колледжа Карла Великого Бакье. В 1839 г. на связи у чиновников Третьего отделения был германский историк А.Л. Рохау.

С 1848 г. до начала семидесятых годов XIX в. подробно освещал социальную и политическую ситуацию в Германии журналист Луи Шнейдер. Во Франции аналогичным делом занимался журналист де Кардон.

Александр Балашевич под именем польского графа – противника царского режима Потоцкого – был командирован в Лондон с заданием внедриться в круги русской политической эмиграции. Любопытно, но в 1861 г. этот человек, будучи студентом, был арестован за распространение революционных прокламаций. Именно тогда он и был завербован чиновниками Третьего отделения. В 1872 г. ему удалось стать одним из лидеров польских радикальных эмигрантов. Был разоблачен в 1875 г. другим агентом – Бутковским из Швейцарии. Последний в состоянии сильного алкогольного опьянения во время ужина в ресторане начал хвастаться своими успехами в политическом сыске...»

 

Источник: Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия / Колпакиди Александр, Север Александр. М., Яуза: Эксмо, 2010. С. 355-360.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Департамент полиции и политическая разведка

 

"После того как летом 1880 г. Третье отделение было ликвидировано, органы политической разведки были переподчинены Департаменту полиции. В силу множества причин Заграничная агентура Департамента полиции стала основное внимание уделять проживающим за границей российским революционерам, а не сбору информации политического характера.

При этом резидентуры Департамента полиции функционировали во многих странах, начиная от Лондона до Бухареста, также они были в США, Турции, Китае, Персии и других странах. Это свидетельствует о том, что Департамент полиции пусть даже в минимальной степени, но занимался вопросами политической разведки.

В качестве примера укажем на созданную резидентуру секретным сотрудником Балканской агентуры Департамента полиции Александром Вейсманом. Она охватывала территории Румынии, Болгарии, Сербии, Черногории, болгарские провинции Австро-Венгрии и Османской империи...

Другой важный факт. Произошел отказ от привлечения к разведывательной работе (в качестве резидентов) лиц, не имеющих отношения к Департаменту полиции (дипломатов, чиновников, коммерсантов и т.п.)..."

 

Источник: Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия / Колпакиди Александр, Север Александр. М., Яуза: Эксмо, 2010. С. 366-367.

Таким образом, внешняя разведка не должна вестись органом, на который возложена борьба с антигосударственной деятельностью (революционным движением).

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Террор в Российской Империи

 

Террор был системой борьбы против правительства, состоявшей в организации убийств отдельных высокопоставленных лиц, а также шпионов, и в вооруженной защите против обысков и арестов. Отдельные террористические акты имели место и раньше, но толчок террору как системе дал выстрел Веры Засулич в ген. Трепова, 24 янв. 1878 г. С этого времени в среде революц. партий образуются два течения: одно – за Т., другое – против. Сторонники Т. видели в нем способ внести дезорганизацию в ряды правительства; противники его считали эту цель недостижимой и стремились организовывать массы для борьбы со старым строем. В партии «Земля и Воля» (1878–79) имелись оба течения, но фактически она широко пользовалась террором. После ее распада (1879) носительницей идеи Т. явилась «Народная Воля» (см.). Систематический Т. прекратился в 1882 г.; до начала ХХ-го века встречались только отдельные террористические акты. В 1901 г. был убит мин. нар. просв. Боголепов, в 1902 г. – мин. внутр. дел Сипягин, в 1904 г. – мин. внутр. дел Плеве. Следующие годы были временем нового развития Т., шедшего и со стороны партии социал-революционеров, и со стороны различных внепартийных групп. Рядом с революционным или красным Т. широко практиковался Т., называвшийся то белым, то черным, и исходивший из групп вполне консервативных: сюда относятся еврейские погромы, убийства отдельных оппозиционных деятелей, избиения интеллигентов, производимые так называемой «черной сотней».

Источник: Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. – С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890–1907.

 

«Серьезную угрозу для Российской Империи представлял такой важнейший вид преступной деятельности, как терроризм. Чаще всего террористические акты совершались революционерами против государственных деятелей и высокопоставленных чиновников и имели целью прекращение политической деятельности последних. Так как уголовное законодательство России не предусматривало специальных наказаний за терроризм, уголовная ответственность за террористические акты (если они не были направлены против представителей царствующей династии) поначалу наступала как за преступления против жизни и здоровья частных лиц. Согласно статистическим данным «только за относительно небольшой по историческим меркам период времени, с 1 июня 1881 года по 1 января 1888 года на территории Российской империи департаментом полиции было зарегистрировано 1500 уголовных дел по фактам совершения актов политического терроризма в отношении 3046 человек...»

 

Источник: Бусыгина, И.М., Захаров, А. А. Общественно-политический лексикон [Электронный ресурс] / И. М. Бусыгина. – Электрон. текстовые дан. М.: МГИМО – Университет, 2009. – 276 с.

http://all-politolog...usygina-zaxarov (28 марта 2013).

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Новые задачи для военно-технической разведки

 

В первой половине XIX в. военно-технической разведкой за рубежом занимались не кадровые офицеры, а гражданские лица. Кто-то должен был добывать образцы оружия и боеприпасов стран – потенциальных военных противников Российской империи. Была и другая причина повышенного внимания Санкт-Петербурга к достижениям зарубежного военно-промышленного комплекса. В XIX в. отставания в сфере технического оснащения российской армии по сравнению с вооруженными силами западноевропейских стран стали заметны даже не специалисту. Надо было что-то срочно делать.

 В ноябре 1830 г. по инициативе военного министра А.И. Чернышева российский император Николай I дал указание начать собирать сведения обо всех открытиях, изобретениях и усовершенствованиях «как по части военной, так и вообще по части мануфактур и промышленности» и немедленно «доставлять об оных подробные сведения». Российские подданные, в первую очередь дипломаты, ретиво начали выполнять указания царя. В охоте на иностранные технологи участвовали все, начиная от крестьян (которых их владельцы специально отправляли за границу) и заканчивая князьями.

В качестве примера можно вспомнить историю появления в Российской империи паровозов и железных дорог. В обеспечение обороноспособности страны они, особенно во второй половине XIX – начале XX в., играют важную роль. По железной дороге можно оперативно перебросить войска и боевую технику из одного региона в другой, обеспечить непрерывный подвоз продовольствия, боеприпасов и военнослужащих, а также организовать вывоз раненых и эвакуацию мирного населения из прифронтовой полосы.

Все преимущества железнодорожного транспорта в военном деле в мире осознали только во второй половине XIX в., когда началось массовое строительство железных дорог, а в тридцатые годы XIX в. паровозы начали активно использовать в промышленности. Поэтому в Российской империи первые образцы появились на частных горнометаллургических заводах на Урале.

Для сбора всей необходимой информации о паровозах в Англию был «командирован» крестьянин Мирон Черепанов. Вместе со своим отцом он участвовал в воспроизведении иностранных водоотливных машин и поэтому имел необходимые навыки инженера. Во время поездки он регулярно посещал заводы Стефенсона и многочисленные английские рудники и шахты. По мнению некоторых специалистов, во время этих экскурсий он обзавелся множеством знакомых, через которых и сумел собрать максимум необходимой информации. При этом нужно учитывать и тот факт, что оба Черепановых – отец и сын – были неграмотными, поэтому все данные им приходилось запоминать.

После возвращения в Россию начались активные работы по созданию паровоза. Первая модель была построена в декабре 1833 г., а в феврале 1834 г. прошли первые испытания. Из-за несовершенной конструкции котла, а эту проблему не смогли сразу решить и в Англии, происходили частые аварии. Осенью того же года «сухопутный пароход» был торжественно продемонстрирован публике. Он проехал 854 метра. Железная дорога соединила Войский медеплавильный завод и незадолго до этого открытые месторождение медных руд у подножия горы Высокой. Позднее этот маршрут гордо именовался Тагильской железной дорогой.

Второй отечественный паровоз был построен в 1835 г. По своей конструкции он значительно превосходил общий уровень паровой техники того периода, а рельсовая колея была в техническом плане совершеннее зарубежных магистралей [177].

Промышленным шпионажем занимались не только представители низших сословий, но и высших. Например, в марте 1819 г. внимание французской полиции было приковано к деятельности русского князя Долгорукого. Он через специальных эмиссаров активно приглашал рабочих лионских шелковых мануфактур сменить место жительства и поработать в России. В тот период в Лионе была безработица, и соблазнить рабочих несколькими экю было очень просто. В Российской империи в то время активно развивалась легкая промышленность и требовались квалифицированные специалисты.

В конце 1823 г. граф Демидов нанял множество высококвалифицированных рабочих и механиков для своих металлургических заводов. Когда полиция арестовала нескольких рабочих, согласившихся ехать в Россию, то на допросах они утверждали, что цель поездки – знакомство с Россией. Французской полиции так и не удалось привлечь их к суду. Ведь формально они не нарушили закон и не стали сообщать технологические секреты агентам графа Демидова. Более того, полиция подозревала, что рекомендации, как вести себя на допросах, рабочие получили именно от этих агентов.

В 1823–1824 гг. французская полиция пыталась следить не только за агентами графа Демидова, но и за баронами Нейгардтом и Шиллингом, которые выполняли поручения российского правительства по организации закупок механических станков. В конце 1824 г. в Париж прибыла новая многочисленная группа русских агентов для закупки оборудования и переманивания высококвалифицированных рабочих [178]. Понятно, что станки были нужны в т.ч. и для производства оружия и боеприпасов для российской армии. Описанные выше эпизоды «тайной войны» – лишь вершина айсберга.

В сентябре 1829 г. в США для ознакомления с новейшими достижениями в судостроении был направлен капитан 1-го ранга А. П. Авинов. Официальная цель поездки – покупка парового корвета американской постройки «со всеми новейшими усовершенствованиями». Ровно через год он вернулся на купленном корабле «Кенсингтон» (затем переименован в «Князь Владимир» и стал флагманским кораблем Балтийского флота). В Петербурге Авинов представил отчет, в котором содержались сведения о новейших технологиях в области кораблестроения, дополненные чертежами и специальной литературой [179].

Подробности многих операций той эпохи мы уже никогда не узнаем. Ветераны «тайной войны» тогда не писали мемуаров, а в архивах не сохранилось отчетов о проведенных разведоперациях.

В качестве примера еще одной разведоперации – история о том, как была добыта информация о технологии изготовления ударных колпачков для ружей в Англии.

Российский посол в Лондоне Х.А. Ливен поручил выполнение этого ответственного задания генеральному консулу в Англии Бенкгаузену. Тот обратился к своему агенту – главному инспектору английского арсенала Ч. Мантону. Англичанин, выслушав просьбу российского дипломата, заявил, что только одно описание ничего не даст. Нужна машинка для изготовления этих колпачков.

Мантон согласился передать комплект колпачков, несколько старых ружей, переделанных для использования новых колпачков, и машинку для их изготовления.

А вот ружья новой модели, переделанные для использования этих колпачков, которые так интересовали военное ведомство Российской империи, агент передать не смог, так как они только начали поступать в арсенал и находились на строгом учете.

Тогда Бенкгаузен обратился к другому своему агенту – Л. Дэвису, владельцу оружейной мастерской в Лондоне. Тот был в приятельских отношениях с директором государственного оружейного завода в Энфильде и через приятеля сумел достать один экземпляр нового ружья. Таким образом через полгода ответственное задание было выполнено.

Были и другие достижения. Например, в 1832 г. российский посол в Париже лично купил за 600 франков описания и чертежи новых лафетов для французской полевой артиллерии. В 1835 г. он потратил 6500 франков на «чертежи и описание нового вида зажигательных ракет, ударного ружья и чертежей крепостной, осадной, береговой и горной артиллерии» – последних достижений Франции в военной области.

Посол в Вене сообщил в 1834 г. об изобретении австрийским изобретателем Цейлером нового ударного механизма для огнестрельного оружия, а также об изобретении этим мастером сменного магазина для патронов. Он не только сумел добыть описания и чертежи этих изобретений, но и договориться с Цейлером о тайной поездке в Россию для организации производства новых ружей.

Генеральный консул в Гамбурге Р.И. Бахерахт приобрел в 1835 г. через свою агентуру в Бельгии модели орудия с лафетом, два ружья новейшего образца, модель телеграфа нового типа. Николай I наградил Р.И. Бахерахта, по представлению военного министра А.И. Чернышева «за усердную службу его и особенные труды», орденом Св. Анны 2-й степени, украшенном императорской короной.

В 1835 г. была получена документация по производству французских пушек на заводах в Тулузе. В том же году сотрудник российского посольства в Париже приобрел образцы витых ружейных стволов, которые выпускались на одном из заводов в Вогезах [180].

Такой резкий всплеск активности в сфере научно-технической разведки не случаен. В августе 1832 г. генерал-инспектор по инженерной части российской армии великий князь Михаил Павлович приказал разослать во все дипломатические миссии указание о необходимости закупать открытую и добывать секретную литературу по инженерному искусству, относящемуся «к долговременной и полевой фортификации, атаке и обороне крепостей, военно-строительному и понтонному искусству» [181].

С 1835 г. по 1844 г. в Париже находился Гвардейского Генерального штаба штабс-капитан Борис Григорьевич Глинка-Маврин. До ноября 1842 г. он занимал пост «Представителя Военного министерства в Париже», а затем, до января 1844 г. «состоял для особых поручений при после в Париже». Регулярно добывал ценные сведения «об открытиях по военной части». В частности, по разработке и производству огнестрельного оружия во Франции [182].

Во второй половине 1837 г. в США «для осмотра всего примечательного по морской части и в особенности вооружения судов, устройства и управления пароходами» был направлен капитан 2-го ранга И.И. Шанц. Он собрал огромную коллекцию чертежей и моделей различных машин и судов, сделал обширную подборку сведений об американских новинках – начиная с оборудования портов и кончая данными о мельницах и машинках для изготовления чертежа. В середине 1838 г. он вернулся в Европу. С 1848 г. по 1853 г. Шанц посещал зарубежные судоверфи, продолжая изучать иностранный опыт «железного судостроения» [183].

Сейчас никто не сможет назвать точное число добытых отечественной разведкой иностранных военно-технических новинок. Дело в том, что большинство образцов не оставили заметного следа в истории российского оружия. Вот типичная история той эпохи.

В 1839 г. был организован специальный Комитет по улучшению штуцеров и ружей. По его настоянию испытали несколько десятков моделей капсюльных замков отечественного и иностранного производства. Опыт продолжался три года, а потом представитель Комитета во Франции донес о местном способе переделки кремневых ружей и пистолетов в капсюльные, особо отметив его простоту и дешевизну. На нем и остановились [184].

Россию интересовали не только новые технологии, но и достижения конкурентов. Проанализировав их наработки, можно было усовершенствовать собственные разработки. В первую очередь в военной сфере. Теперь государство заботилось только о жизненно важных отраслях промышленности. Новый период охоты за ткацкими станками начнется уже при советской власти.

В декабре 1854 г. российскому представителю в Брюсселе графу Хрептовичу свои услуги по информированию о ситуации в сфере создания военно-морского флота Франции предложил грек С. Атаназ. В качестве инженера-кораблестроителя он был направлен правительством Греции официальным представителем во Францию и имел доступ во все военно-морские учреждения Франции. Используя свое служебное положение, он мог добывать информацию, которая так интересовала военное ведомство Российской империи.

Успехи, достигнутые этим человеком, впечатляют. Он не только сумел добыть чертежи и подробное описание всех военных кораблей, которые строились на судоверфях Франции и Англии в тот период, но и собрать максимум другой ценной информации, связанной с новейшими технологиями, используемыми в тот период [185].

Так в начале 1856 года он добыл: «десятки рисунков и чертежей французских кораблей, в т.ч. двух строящихся новейших канонерских лодок, подробные сведения о строительстве кораблей на верфях Бреста, Гавра, Шербура, Нантана, Ориана и Рошфора» [186].

В сентябре 1853 г. в Бостон прибыл капитан-лейтенант А. С. Горковенко. «Согласно полученной в Петербурге инструкции, Горковенко должен был обратить внимание на древесину (сорта леса, его доставка и хранение), используемую при постройке военных судов (парусных, паровых, преимущественно с паровыми движетелями; на организацию такой постройки; на плавучие доки, верфи и «вообще на различные механические приспособления». При изучение вопросов оснащения судов Горковенко следовало обратить внимание на такелаж и парусину «из хлопчатой бумаги». Особое внимание российский офицер должен был обратить на достижения в области морской артиллерии: выяснить, не употребляются ли орудия «с внутренними винтовыми нарезками» и орудийные станки без платформ; изучить устройство крюйт-камеры и пороховых ящиков; узнать, какие используются пыжи (шарообразные или кольцеобразные), ударные замки, сроки службы чугунных орудий, меры, предпринимаемые для предотвращения разрыва пушек… Горковенко предлагалось осмотреть «новейшие пароходы», в т. ч. и речные…» [187]

В 1856 г. был создан Кораблестроительный технический комитет. Одной из задач этого органа было изучение, обобщение и освоение опыта иностранного военного кораблестроения, создание и использование нового вооружения и технических средств флота [188].

С октября 1855 г. по октябрь 1857 г. в Швеции, Норвегии и Дании находился контр-адмирал Б.А. фон Глазенапа, который собирал сведения о технических новинках. С 1856 г. в Великобритании жил военно-морской агент адмирал граф Е.В. Путятин, который следил за всеми новинками в военно-технической области в Англии и Франции [189].

В июне 1856 г. был утвержден «Проект общих статей инструкции агентам, направляемым за границу». Пятый пункт этого документа предписывал военным агентам собирать информацию «об опытах правительства над изобретениями и усовершенствованиями оружия и других военных потребностей, оказывающих влияние на военное искусство» [190].

В том же году военный агент во Франции флигель-адъютант полковник П. П. Альбединский получил задание собрать максимум информации о новых образцах нарезных ружей и пуль к ним, а также «осторожно получить эти предметы секретным образом». Оказать содействие ему в выполнении этого задания должен был его коллега, военный агент Пруссии во Франции майор Трескау. Этот человек уже не раз оказывал услуги российской военной разведке. К концу года задание было выполнено.

Добытая полковником П. П. Альбединским информация была внимательно и скрупулезно изучена в Оружейном комитете. На основании ее было принято решение о переходе с гладкоствольных на нарезные ружья и о снижении массы пули.

В марте 1857 г. военный агент П. П. Альбединский привлек к сотрудничеству с российской военной разведкой офицера-ординарца французского императора и регулярно стал получать от этого агента ценные документы. В частности, среди полученной от офицера-ординарца информации были «чертеж и описания корпуса орудия калибра 12» и описание «ударных трубок» для гаубицы, производство которых было организовано на оружейном заводе в Меце [191].

С 1859 г. в Российской империи начали разрабатывать казнозарядную винтовку. Тогда Оружейный комитет испытал более 130 иностранных и не менее двух десятков отечественных моделей. И, наконец, в 1864 г. остановил свой выбор на винтовке англичанина Терри, появившейся шестью годами раньше. В ее конструкцию браковщик Тульского оружейного завода внес два десятка усовершенствований, и в ноябре 1866 г. ее приняли в серийное производство под названием «скоростная капсюльная винтовка». По иронии судьбы, на международной выставке в Париже она была признана одной из лучших [192].

В 1860 г. в «Положение об общем образовании управления морским ведомством» было подтверждено, что Кораблестроительный технический комитет «... следит в России и за границей за всеми улучшениями по технической части кораблестроения и механики».

В 1862 году в Россию из США вернулись капитан 1-го ранга С.С. Лисовский и капитан корпуса корабельных инженеров Н.А. Арцеулов. С собой они привезли подробные чертежи и спецификации строящихся за океаном кораблей. На основе этих данных было решено построить броненосные корабли «Ураган» и «Тифон», а также броненосную батарею «Не тронь меня» [193].

Военный агент в Брюсселе Эммануэль Николаевич Мещерский сообщил в Санкт-Петербург:

 1862 г. – сведения о конкурсе нарезных ружей в Бельгии, о карабинах Глейя и Ладри;

 1865 г. – сведения о патроне и ружье Манье, о последних опытах над оружием в Венсене и о новом способе переделки большого ствола в меньший;

 1866 г. – чертежи ружья, переделанного по системе Лендерса, образец стали и один ствол, изготовленный по способу парижских фабрикантов Кристофа и Лекруа, 7-линейное русское трофейное ружье, переделанное в меньший калибр по способу Кристофа и Лекруа, винтовки Энфильда, переделанные по системе Лендерса;

 1867 г. – доставил 2000 патронов от фабриканта Монтиньи, сведения о системе Альбини, доставил ружье системы Альбини, заказал и доставил две картечницы Кристофа, сведения о новых металлических патронах с образцами и рисунками, отчет артиллерийского управления в Бельгии с программой испытания стрелкового оружия, сведения о новом патроне с металлической гильзой фабриканта Рошара, брошюру о ружьях системы Кохрана, сведения о ружьях системы Альбини, принятых на вооружение в бельгийской армии;

 1868 г. – ружье системы Терссена с патронами;

 1869 г. – новый экземпляр ружья Терссена, ружье Литтихского оружейника Бови и 100 патронов к нему, сведения о ружьях систем Генри и Генри – Мартини, сведения об усовершенствованной системе Снайдера, ружье фабриканта Генри и 100 патронов к нему, «духовое ружье» Галана и 500 пуль к нему.

Из Вены военный агент Федор Федорович Торнау передал в Санкт-Петербург сведения:

 1867 г. – о ружье Веттерли, о ходе перевооружения итальянской армии, о системе Винчестер;

 1868 г. – о взрывчатой пуле Дрейзе и одноместных картечницах;

 1869 г. – о сабле-револьвере миланского оружейного завода Colombo Micheloni, о револьвере Dumorthier, о револьвере Degneldre, о новом ружье миланского оружейного завода.

Из Константинополя военный агент Виктор Антонович Франкин сообщил:

 1865 г. – о ружье системы Терссена (доставил и само ружье от литтихского оружейника Тикина-Тассета), о пуле Фюсно;

 1867 г. – о переделке ружей по системе Снайдера для турецкой армии литтихской фабрикой Тикин-Тассета;

 1868 г. – о ружье Терссена.

Из Литтиха (старое название Льежа – города в Бельгии) военный агент Графф передал:

 1866 г. – описание экстрактора [194] Лендерса (присутствовал при испытании);

 1867 г. – об игольчатом механизме Приша, о заказе ружей системы Снайдерса, о ходе перевооружения стран Европы, о способах проверки упругости стальных стволов во Франции и Швейцарии.

Из Лондона военный агент Левашев сообщил в 1861 г. о ружье системы Монт-Строма. Сменивший его Николай Александрович Новицкий сообщил:

 1865 г. – о переделке энфилдских ружей по системе Снайдера;

 1866 г. – отчет Комиссии по переделке энфилдских штуцеров в казнозарядные, штуцер Энфильда, переделанный по системе Снайдера, и два ящика патронов, газетную статью о конкурсе казнозарядных ружей, рапорт о переделке 200 000 ружей по системе Снайдера, о системе Болла, отчет Английского комитета о выборе системы Снайдера, о результатах стрельбы на меткость из ружья системы Шасспо, о ружье Дженкса, об опытах в Льеже на Королевской ружейной мануфактуре;

 1867 г. – об испытании Оружейным комитетом Великобритании 94 систем скорострельных ружей, инструкцию по обучению войск ружьям системы Снайдера, о ружьях Фужеру, о 8 системах ружей, отобранных для дальнейших испытаний, отзыв о системе Шапссо, состоящего при Греческой миссии французского гвардейского поручика Бурбаки, штуцер мастера Келка, «Отчет о состоянии, развитии и направлениях стрелкового дела в Великобритании», описание и чертежи системы Пибод;

 1868 г. – о картечнице Бертрана.

Из Парижа военный агент Петр Львович Виттенштейн сообщил:

 1862 г. – рапорт о переделке во Франции 200 000 ружей системы Шасспо;

 1864 г. – о капсюльной и игольчатой системах Шасспо;

 1865 г. – о введении игольчатой системы Шасспо;

 1866 г. – о перевооружении ружьями игольчатой системы Шасспо – Плюмереля, о бумажном и металлическом патронах к ружью Шасспо;

 1867 г. – об испытании в Литтихе ружья Дженикса, о переделках во Франции ружья по системе Снайдера, о ружье барона Гогенброка, об испытании на Венсенском полигоне ружья барона Гогенброка, о ходе изготовления во Франции ружей системы Шасспо;

 1869 г. – о вооружении французской армии стрелковым оружием.

Из Стокгольма военный агент А. Моллериус сообщил:

 1867 г. – о скорострельном ружье Шмидта, о перевооружении шведской армии ружьями системы Ремингтон;

 1870 г. – о ручном огнестрельном оружии в Швеции.

Из Флоренции военный агент Рихтер сообщил:

 1867 г. – о доставке нового итальянского казнозарядного ружья;

 1869 г. – сведения о переделке 150 000 ружей.

Из США военные агенты А. Орлов и К. Гинниус сообщили:

 1866–1868 гг. – о развитии артиллерийских систем в США, данные обо всех казнозарядных и магазинных ружьях, револьверах и пистолетах, созданных в США, о проводившихся испытаниях оружия, о существующих в стране оружейных заводах и их производственных возможностях, прислали ружья системы Пибоди, два ружья Моргенштерна, ружья Бердана, три ружья Снайдера под патрон Боксера, ружье Винчестера для императора, подробные сведения о ружье Дженкса, о картечницах Гатлинга.

Из Швейцарии были получены сведения о ружье Шмидта, четыре ружья, переделанные по системе Мильбанк—Амслера в мастерской Амслер—Лаффона [195].

В январе 1867 г., когда был организован Морской технический комитет, на него были возложена обязанность изучения иностранного опыта и перспектив развития зарубежных флотов.

В этот же период, в связи с модернизацией Российской империей своего военно-морского флота, резко возросла роль научно-технической разведки в сфере судостроения. Многочисленные инженеры и мастера-судостроители были срочно отправлены за границу для изучения иностранного опыта в этой сфере. Кроме этого, заказы на постройку нескольких военных кораблей были размещены на судоверфях Англии и США. В эти страны были командированы военные инженеры-судостроители не только с целью контроля постройки заказанных Российской империей судов, но и изучения иностранного опыта [196].

В 1867 г. военный агент в Германии полковник Доппельмайер сообщил подробные сведения о способах испытания упругости стальных оружейных стволов.

В 1870 г. сменивший его Голенищев-Кутузов сообщил об «изменениях в германских игольчатых ружьях» и «вывод о пользе картечниц, сделанных прусским правительством»  [197].

Также нужно отметить, что российское военное ведомство часто командировало за рубеж военных специалистов для ознакомления с иностранным опытом в военно-технической сфере.

С 1865 г. по 1866 г. в США находился ученый секретарь Артиллерийского комитета (Артком) Главного артиллерийского управления Александр Павлович Горлов. Во время своей командировки он собрал различные материалы «как относящиеся до артиллерийской специальности, так и вообще по военному делу». После его возвращения в Россию было принято решение создать новую винтовку для русской армии [198].

В 1867 г. он снова поехал в США, но теперь вместе с секретарем Оружейной комиссии Арткома ГАУ поручиком Карлом Ивановичем Гунниусом. Среди добытых ими «трофеев» – «4,2 линейная стрелковая винтовка образца 1868 г.».

В марте 1869 г. поручик Гунниус умер, а Горлов был назначен военным агентом в США. Он получил задание выяснить, что такое картечница Гатлинга. Он не только добыл ее подробное описание, но и создал вариант под русский патрон. В 1870 г. картечница Гарлинга – Горлова была принята на вооружение полевой артиллерией российской армии. В 1871 г. в каждой артбригаде было сформировано по одной батарее из восьми картечниц. В 1876 г. их передали на вооружение крепостей [199].

В июле 1873 г. Горлов был назначен военным агентом в Великобритании [200]. Изучив британский опыт по использованию холодного оружия, он предложил усовершенствовать сабли, которые состояли на вооружении российской кавалерии. Идея заключалась в том, что с помощью этого оружия можно было наносить не только рубящие, но и колющие удары. В результате в 1881 г. на вооружение в российской армии были приняты новые драгунские, казачьи шашки и палаши [201].

В 1881 г. Горлов добыл Наставление об обучении войск полевой артиллерии в Англии. В 1882 г. он вернулся в Россию [202].

В июне 1876 г. в США на празднование 100-летнего юбилея принятия Декларации независимости приехал великий русский химик Д. И. Менделеев. Его поездку организовало Русское техническое общество, активно сотрудничавшее с российской разведкой. Среди прочих заданий, которые предстояло выполнить ученому во время ознакомительной поездки по США, было два непосредственно связанных с «промышленным шпионажем».

В тот период Российская империя пыталась решить проблему удешевления процесса добычи нефти. Из ста нефтедобывающих компаний, которые начали работать, выжило только четыре. Остальные закрылись, не выдержав конкуренции с более дешевой американской нефтью.

Д.И. Менделееву предстояло выяснить, как американские нефтедобывающие компании смогли значительно снизить себестоимость процесса добычи нефти. В результате поездки по стране и многочисленных встреч с людьми, связанными с нефтедобычей, Д.И. Менделеев подготовил подробный анализ ситуации и дал свои рекомендации по удешевлению процесса добычи нефти.

Вторая проблема, которую предстояло решить ученому, – раскрыть секрет производства бездымного пороха. И здесь он добился больших успехов. Не только сумел получить секретные формулы, но на их основе разработать более эффективный вид бездымного пороха [203].

В 1892 г. находящийся проездом в США капитан 1-го ранга Ф.В. Дубасов сумел добыть копии чертежей новейшего броненосца [204].

В Великобритании с 1891 по 1894 г. в качестве военно-морского агента находился капитан 1-го ранга З.П. Рожественский. Он «обратил внимание на развиваемый англичанами новый тип минного крейсера, разведчик достал и выслал в ГМШ схему устройства компенсирующего вибрацию корпусов новых английских миноносцев, строящихся на фирме «Ярроу», подробно доложил о характеристиках и планах строительства истребителей миноносцев типа «Хэвок»…» [205].

 

Источник: Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия / Колпакиди Александр, Север Александр. М., Яуза: Эксмо, 2010.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

20 октября 1887 года

По указанию Начальника Главного штаба Российской Императорской Армии генерал-адъютанта, генерала от инфантерии Обручева Н.Н. заместителем начальника штаба Одесского военного округа – начальником разведывательного отдела генерал-майором Генерального Штаба Филипповым В.Н. на Высочайшее имя представлен доклад о политической ситуации в Болгарии, тенденциях развитии военно-политической обстановки на Балканском полуострове и в Малой Азии, в котором представил предложения по формированию условий достижения интересов Российской Империи в регионе. В качестве одного из направлений деятельности предложено проведение тайных операций.

Его Императорским Величеством генерал-майору Генерального Штаба Филиппову В.Н. поручено разработать положение об особом органе, предназначенном для организации и проведения тайных операций на территории Балканского полуострова и Малой Азии и лично доложить на Высочайшее имя.

 

14 января 1888 года

Заместителем начальника штаба Одесского военного округа – начальником разведывательного отдела генерал-майором Генерального Штаба Филипповым В.Н. на Высочайшее имя представлено Положение об Особом управлении Главного Штаба Российской Императорской Армии, в котором предусмотрено его назначение, организация, комплектование, финансирование, порядок работы (в том числе за пределами Российской Империи) и организация взаимодействия с другими ведомствами.

Его Императорское Величество утвердил данное положение и поручил подготовить Высочайший указ о его создании.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

19 января 1889 года

Высочайшим указом Императора Николая II в составе Главного управления Генерального Штаба учреждено Особое управление Главного Штаба с отдельным финансированием. Фактически сформировано и укомплектовано личным составом к 1 января 1890 года.

В состав управления отобраны офицеры со знанием, как европейских, так и балканских языков, а также проходившие службу в болгарской и сербской армиях.

Особое управление Главного Штаба предназначено для организации и проведения тайных операций на территории Балканского полуострова и Малой Азии, а также координации разведывательной деятельности Разведывательных отделов Управлений Генерал-квартирмейстера Одесского и Кавказского военных округов.

Особое управление Главного Штаба возглавляет начальник в чине генерал-майора Генерального штаба, при котором состоит заместитель в чине полковника (бригадира) Генерального штаба.

В составе Особого управления созданы:

1-й отдел (Статистический).

На 1-й отдел возложен сбор, обобщение, анализ и содержание сведений об иностранных государствах, поступающих из Министерства иностранных дел, Разведывательного управления Главного управления Генерального Штаба, Разведывательных отделов Управлений Генерал-квартирмейстера военных округов, Министерства внутренних дел Российской Империи.

2-й отдел (Сербский).

На 2-й отдел возложено проведение тайных операций на территории Хорватии, Боснии, Сербии.

3-й отдел (Македонский).

На 3-й отдел возложено проведение тайных операций на территории Болгарии и Македонии.

4-й отдел (Греческий).

На 4-й отдел возложено проведение тайных операций на территории Греции, острове Крит

5-й отдел (Константинопольский).

На 5-й отдел возложено проведение тайных операций на территории Константинополя и в зоне проливов.

6-й отдел (Армянский).

На 6-й отдел возложено проведение тайных операций на территории Османской Империи с преимущественным армянским населением.

7-й отдел (Оперативный).

На 7-й отдел возложено обеспечение проведения операций.

8-й отдел (Секретный).

На 8-й отдел возложено ведение секретного делопроизводства и секретная переписка с зарубежной агентурой, Министерством иностранных дел, Разведывательным управлением Главного управления Генерального Штаба, Министерством внутренних дел Российской Империи. При ведении переписки Особого управления используются формуляры других управлений Главного Штаба с грифом «в особое делопроизводство».

Отделами руководят начальники в чине полковника. В состав отделов назначаются офицеры со знанием языков, этнических и религиозных особенностей территории проведения операции.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Начальником Особого управления Главного Штаба назначен генерал-майор Генерального Штаба Владимир Николаевич Филиппов

 

59beeb683b230___.thumb.jpg.c7936a1eeebfa

Владимир Николаевич Филиппов (1838-1903) – генерал-лейтенант, участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг.

Родился 2 ноября 1838 года, образование получил во 2-м кадетском корпусе, из которого, произведённый 5 июня 1857 года в подпоручики, был 8 октября зачислен в лейб-гвардии 1-й стрелковый батальон с переименованием в прапорщики гвардии. 3 апреля 1860 года произведён в подпоручики.

В 1861 году по 2-му разряду закончил прохождение курса наук в Николаевской академии Генерального штаба. С 7 февраля по 30 декабря 1863 года находился в Литве и неоднократно принимал участие в делах с польскими мятежниками. Особенно он отличился в сражениях при деревне Монтвидово и под Желишками. За боевые отличия в этих делах он был награждён орденами св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом (в 1863 г.) и св. Анны 3-й степени с мечами и бантом (в 1864 г.).

13 сентября 1865 года был переведён на Кавказ в качестве офицера Генерального штаба, состоял старшим адъютантом штаба 21-й пехотной дивизии, 8 ноября того же года произведён в штабс-капитаны. 7 марта 1867 года назначен старшим адъютантом штаба местных войск Закавказского края и Кутаисского генерал-губернаторства. 31 марта 1868 года получил чин капитана и 20 ноября 1871 года – подполковника. 7 декабря 1874 года назначен начальником штаба 41-й пехотной дивизии, 13 апреля 1875 года произведён в полковники.

3 октября 1876 года, накануне начала русско-турецкой войны он был назначен начальником штаба Эриванского отряда. В составе этого отряда находился в течение всей кампании, принимая деятельное и заметное участие в целом ряде славных дел против неприятеля. За боевые отличия и храбрость, оказанные в этой кампании награждён в 1878 году золотой саблей с надписью «За храбрость» и орденом св. Владимира 3-й степени с мечами. Но ещё ранее, 26 декабря 1877 года был удостоен ордена св. Георгия 4-й степени «В воздаяние за отличие, оказанное при атаке 28 Июня 1877 года города Баязета, где, состоя в должности Начальника Штаба 41 пехотной дивизии, произвел во время боя рекогносцировку неприятельской позиции, чем содействовал победе».

С 25 марта по 30 апреля 1878 года занимал должность начальника штаба 4-й пехотной дивизии, затем до 11 июля был на такой же должности в 4-й казачьей Донской дивизии.

После войны состоял делегатом международной комиссии по разграничению Восточной Румелии с Турцией согласно постановлению Берлинского конгресса.

11 декабря 1880 года назначен военным агентом в Константинополь. 24 марта 1885 года произведён в генерал-майоры.

12 сентября 1885 года назначен на должность заместителя начальника штаба Одесского военного округа – начальника разведывательного отдела. В штабе Одесского военного округа ведал вопросами разведки на территории Австро-Венгрии, Румынии, Сербии, Черногории, Греции, европейской части Османской Империи.

19 января 1889 года возглавил Особое управление Главного Штаба.

1 января 1895 года произведён в генерал-лейтенанты.

 

Награды

Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом (1863 год)

Орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом (1864 год)

Орден Святого Станислава 2-й степени (1869 год, императорская корона к этому ордену пожалована в 1871 году)

Орден Святой Анны 2-й степени (1873 год)

Орден Святого Георгия 4-й степени (26 декабря 1877 года)

Золотая сабля с надписью «За храбрость» (1878 год)

Орден Святого Владимира 3-й степени (1878 год)

Орден Святого Станислава 1-й степени (1887 год)

Орден Святой Анны 1-й степени (1890 год)

Орден Святого Владимира 2-й степени (1895 год)

 

Труды

1. Военный обзор Тифлисской губернии и Закатальского округа. – СПб., 1872.

2. Военно-топографический и стратегический обзор северо-восточных провинций Азиатской Турции. – СПб., 1874.

3. Военное обозрение Азиатской Турции. – СПб., 1881.

4. Военное обозрение Фракийского полуострова. – СПб., 1884.

5. Стратегическое описание Босфора. – СПб., 1886.

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Заместителем начальника управления назначен полковник (с 20 июля 1891 года – генерал-майор) Келлер Фёдор Эдуардович.

 

59beeaa4a49bd___.thumb.jpeg.9b057f6777b7

 

Граф Фёдор Эдуардович Келлер (1850-1904) – генерал-лейтенант (6 декабря 1899 г.), герой русско-японской войны, владелец усадьбы Сенницы.

Родился в 1850 г. в Москве. Лютеранин. Сын сенатора Эдуарда Фёдоровича Келлера. По окончании Пажеского корпуса был выпущен в 1868 г. корнетом в Лейб-Кавалергардский полк. В 1876 г. окончил Николаевскую академию Генерального штаба и был произведён в ротмистры.

 

Сербско-турецкая война

В том же году Келлер вступил добровольцем в ряды сербской армии с чином подполковника и отличился в военных операциях, выделяясь своей храбростью. В начале сентября Келлер был командирован генералом Черняевым из Делиграда с особым поручением к наследнику цесаревичу Александру Александровичу и к фельдмаршалу князю Барятинскому. Быстро выполнив поручение, он уже 22 сентября вернулся в долину Моравы, где 24 сентября был назначен начальником левого крыла III корпуса, действовавшего против Османа-паши, причём отряд Келлера (10 батальонов, 1 эскадрон, 10 орудий) отбил у Копыта 4 октября стремительную атаку турок; за это дело он был награждён сербской серебряной медалью «За храбрость». Через 2 дня Келлер перешёл в наступление для занятия Зайчара и после кровопролитного боя у Копыта занял неприятельские позиции.

После разгрома сербской армии под Дьюнишем (17 октября) из остатков сербских войск и отрядов русских добровольцев генералом Черняевым была сформирована русская добровольческая дивизия, и Келлер был назначен начальником её штаба. Но разногласия во взглядах (о мерах поддержания дисциплины) с начальником дивизии полковником Межениновым заставили Келлера отказаться от должности и уехать в Белград.

 

Русско-турецкая война

Вернувшись в Россию, Келлер был зачислен подполковником Генерального штаба. Состоял штаб-офицером для поручений при штабе 11-го армейского корпуса, участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. и за боевые отличия был награждён орденами святого Владимира 4-й степени с мечами, святого Станислава 2-й степени с мечами и золотой саблей с надписью «За храбрость». Назначенный 24 декабря исполняющим дела начальника штаба Иметлийского отряда, вместо раненого подполковника Куропаткина, Келлер 24-27 декабря провёл через Иметлийский перевал отряд генерал-лейтенанта Скобелева 2-го и за отличие под Шейновым получил 31 января 1878 г. орден Святого Георгия 4-й степени «В воздаяние за отличие, оказанное в деле с Турками у Шипки, при переходе, 26 Декабря 1877 года, к Иметли».

Затем Келлер нёс обязанности начальника штаба болгарского ополчения. По заключении Сан-Стефанского договора Келлер был назначен начальником штаба болгарского земского войска, а в 1878 г. начальником штаба 1-й гренадерской дивизии.

Пожалованный 19 февраля 1879 г. флигель-адъютантом к Его Императорскому Величеству и произведённый в полковники, он был командирован в Константинополь для участия в работах международной комиссии по определению границ Болгарского княжества.

С 30 декабря 1882 г. до 7 сентября 1887 года – командир лейб-гвардии 4-го стрелкового Императорской Фамилии батальона. С 7 сентября 1887 года – в запасе.

 

Семья

Жена (14.07.1882) – княжна Мария Александровна Шаховская (1861-1944), единственная дочь генерал-лейтенанта князя Александра Ивановича Шаховского и Анны Михайловны Виельгорской. В 1875 году унаследовала село Знаменское. Выпускница Смольного института, с 1882 года фрейлина двора. Овдовев, в 1910 году вышла замуж за германского дипломата барона Ганса Карла фон Флотова (1862-1935), с 1916 года в разводе. После революции жила в эмиграции. Скончалась 22 января 1944 года в Меране в Италии. В браке имела сына Александра (1883-1946) и дочь Марию (1884-1894; умерла в результате сильного удара головой о дерево во время катания на санках).

 

Чины:

вступил в службу (2.06.1866);

корнет гвардии (12.07.1868);

поручик гвардии (6.04.1872);

штабс-ротмистр гвардии (31.03.1874);

ротмистр гвардии (4.04.1876);

подполковник Генерального штаба (ст. 4.04.1876);

полковник (4.04.1879);

генерал-майор за отличие со ст. 1890 (20.07.1891);

генерал-лейтенант за отличие (6.12.1899).

 

Награды:

Российские:

Орден Святого Станислава 3-й степени (1872 год);

Орден Святой Анны 3-й степени (1876 год);

Орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом (1877 год);

Золотое оружие «За храбрость» (1877 год);

Орден Святого Станислава 2-й степени с мечами (1877 год);

Орден Святого Георгия 4-й степени (1878 год);

Назначен флигель-адъютантом к Его Императорскому Величеству (1879);

Орден Святой Анны 2-й степени (1882 год);

Монаршее благоволение (1884 год);

Орден Святого Владимира 3-й степени (1886 год);

Монаршее благоволение и чин генерал-майора (1890 год);

Монаршее благоволение (1891 год);

Орден Святого Станислава 1-й степени и Монаршее благоволение (1892 год);

Орден Святой Анны 1-й степени (1896 год);

Чин генерал-лейтенанта (1899 год).

 

Иностранные:

Офицерский крест ордена Такова (Сербия, 1876 год);

Орден Святого Александра 3-й степени (Болгария, 1883 год);

Командорский крест ордена Леопольда (Австрия, 1883 год);

Командорский крест ордена Почетного Легиона (Франция, 1886 год);

Орден Льва и Солнца 1-й степени (Персия, 1889 год);

Командорский крест ордена Такова (Сербия, 1892 год);

Орден Святого Александра 1-й степени (Болгария, 1899 год).

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Начальником 2-го (Сербского) отдела назначен полковник (с 14 мая 1896 года – генерал-майор) Милорадович Николай Эммануилович. Под его руководством начата агентурная работа на территории Сербии, Боснии и Герцеговины.

 

Милорадович Николай Эммануилович (1847-1917) – генерал-лейтенант, начальник 52-й пехотной дивизии.

Родился 15 июля 1847 г. в с. Нехаевка, Сосницкого уезда, Черниговской губернии. Серб, православный. Из потомственных дворян. Сын Эммануила Александровича Милорадовича и Александры Семеновны Соколовой.

Окончил Петровский Полтавский кадетский корпус (1864) и 2-е военное Константиновское училище (1866), выпущен подпоручиком в 106-й пехотный Уфимский полк. В следующем году переведен в Лейб-гвардии Гатчинский полк.

В 1873 году окончил Николаевскую академию Генерального штаба по 2-му разряду. По окончании академии был назначен в штаб Оренбургского военного округа.

Участвовал в сербско-турецкой войне 1876-1877 годов и русско-турецкой войне 1877-1878 годов, за боевые отличия был награждён орденами Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом и Святого Станислава 2-й степени с мечами.

21 июля 1878 г. прикомандирован к Московскому военному округу. С 1882 года состоял штаб-офицером для поручений при штабе Московского военного округа.

С 7.01.1884 начальник штаба 32-й пехотной дивизии.

 

Чины:

вступил в службу (17.06.1864);

подпрапорщик гвардии (8.08.1866);

прапорщик гвардии (21.10.1867);

подпоручик (20.04.1869);

поручик (30.04.1870);

штабс-капитан (30.08.1874);

капитан (06.04.1878);

подполковник Генерального штаба (8.10.1878);

полковник (за отличие, 12.04.1881);

генерал-майор (за отличие, 14.08.1896);

генерал-лейтенант (1904).

 

Награды:

Орден Святой Анны 3-й ст. с мечами и бантом (1878);

Орден Святого Станислава 2-й ст. с мечами (1878);

Чин полковника за отличие (1881);

Орден Святой Анны 2-й ст. (1883);

Орден Святого Владимира 4-й ст. (1886);

Орден Святого Владимира 3-й ст. (1893);

Чин генерал-майора за отличие (1896);

Орден Святого Станислава 1-й ст. (1899);

Орден Святой Анны 1-й ст. (1906).

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Начальником 3-го (Македонского) отдела назначен полковник Всеволожский Андрей Дмитриевич (военный агент в Княжестве Болгарском в 1884-1889 годах). Под его руководством начата агентурная работа на территории Скопского санджака, Битольского и Салоникского вилайетах Османской Империи.

 

Всеволожский Андрей Дмитриевич – родился 11.07.1851 г., генерал-лейтенант (1907). Православный. Женат, 4 детей (на 1907).

Участвовал в русско-турецкой войне 1877-78 гг. Образование: Павловское военное училище (1871, 1-й разряд, из портупей-юнкеров подпоручиком с зачислением по армейской пехоте и прикомандированием к лейб-гвардии Преображенскому полку).

 

Прохождение службы:

с 11.08.1871 г. – в прикомандировании к лейб-гвардии Преображенскому полку;

с 12.04.1877 г. – в действующей армии;

с 19.02.1878 г. – в Болгарском земском войске, командир дружины;

с 11.09.1884 г. – военный агент в Княжестве Болгарском.

 

Чины:

вступил в службу (16.08.1869);

подпоручик (Выс. пр. и ст. 11.08.1871);

переименован в прапорщики гвардии (5.09.1872);

подпоручик гвардии (ст. 31.03.1874);

поручик гвардии (ст. 4.04.1876);

штабс-капитан гвардии (ст. 30.08.1878);

капитан гвардии (ст. 30.08.1882);

переименован в подполковники (ст. 30.08.1882);

полковник (ст. 30.08.1889);

генерал-майор за отличие со ст. 7.02.1901 (1901);

генерал-лейтенант за отличие со ст. 22.04.1907 (1907).

 

Награды:

Орден Святой Анны 4-й степени (1878 год);

Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом (1878 год);

Орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом (1882 год);

Орден Святого Станислава 2-й степени (1886 год);

Орден Святой Анны 2-й степени (1894 год);

Орден Святого Владимира 4-й степени с бантом (1897 год);

Орден Святого Владимира 3-й степени (1899 год);

Орден Святого Станислава 1-й степени (1904 год).

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Начальником 5-го (Константинопольского) отдела назначен полковник Пешков Николай Николаевич. Под его руководством начата агентурная работа на территории Константинополя и Константинопольского вилайета Османской Империи.

 

Пешков Николай Николаевич – полковник (30.08.1890 г.), генерал-майор Генерального штаба Российской Императорской Армии (9.04.1900 г.), генерал-лейтенант, председатель Русского Собрания (1912–1913 годы).

Родился 4 апреля 1857 года. В 1872 году поступил в пажеский корпус, в 1873 году переведен в младший специальный класс. 4 августа 1875 года из старших камер-пажей произведен в корнеты Лейб-гвардии Кавалергардского полка. В 1876 году назначен помощником заведующего учебной командой.

Во время русско-турецкой войны был прикомандирован к Лейб-гвардии Конно-гренадерскому полку. Участвовал в делах у Горного Дубняка (12 октября), Телиша (16 октября), Враца (28 октября), Радотина (10 ноября), Лютикова (16 ноября) и в боях у Филипполя с 31 декабря по 5 января. В 1878 году произведен в поручики.

10 октября 1878 года поступил в академию генерального штаба. В 1881 году произведен в штабс-ротмистры. По окончании курса академии по 1-му разряду 23 апреля 1881 года причислен к штабу Варшавского военного округа.

27 ноября 1881 года переведен в генеральный штаб, с назначением для поручении при штабе Варшавского военного округа.

Перешел на службу в МИД. С 7 марта 1883 по 20 сентября 1886 года состоял вице-консулом в Ризе (Турция) с переименованием в советники III класса.

9 октября 1886 года назначен военным агентом в Константинополь, с зачислением в Генеральный штаб и производством в подполковники.

В 1889 году назначен Начальником 5-го (Константинопольского) отдела.

30 августа 1890 г. произведен в полковники.

 

Чины:

вступил в службу (29.08.1869);

корнет гвардии (4.08.1875);

поручик гвардии (16.04.1878);

штабс-ротмистр гвардии (12.04.1881);

капитан Генерального штаба (27.11.1886);

переименован в советника III класса (4.08.1883);

переименован в капитана Генерального штаба (20.09.1886);

подполковник Генерального штаба (21.09.1886, ст. 24.05.1885);

полковник Генерального штаба (ст. 30.08.1890);

генерал-майор за отличие Генерального штаба (9.04.1900);

генерал-лейтенант за отличие (6.12.1906).

 

Награды:

Российские:

Орден Святой Анны 4-й степени (1879 год);

Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом (1878 год);

Орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом (1882 год);

Орден Святого Станислава 2-й степени (1886 год);

Орден Святой Анны 2-й степени (1893 год);

Орден Святого Владимира 4-й степени с бантом (1895 год);

Орден Святого Владимира 3-й степени (1897 год);

Орден Святого Станислава 1-й степени (1905 год).

 

Иностранные:

Крест «За переход через Дунай» (Румыния, 1878);

Офицерский крест ордена Почетного Легиона (Франция).

Изменено пользователем Гвардии-полковник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте учётную запись или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учётную запись

Зарегистрируйтесь для создания учётной записи. Это просто!


Зарегистрировать учётную запись

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас