Частный визит на высшем уровне.

32 сообщения в этой теме

Опубликовано: (изменено)

Продолжая графоманствовать в АИ-литературном проекте "Корреспондент Рива Блюм" то и дело вношу поправки, изменения и дополнения.И в конце концов маленький графоманский опус стал разрастаться.

Посему решил выделить первую его часть в отдельный опус.

Ежели есть желание,можно высказать свое мнение здесь( голосовалку не включаю, ибо опасаюсь.что мой "писательский зуд" на корню будет зарублен :fie:)-

http://fai.org.ru/forum/topic/37750-korrespondent-riva-blyum/?page=6#comment-1336150

 

                                                                                                                                     =  Частный визит на высшем уровне.=

                                        

                       Альтернативно-историческое произведение в руританском стиле с элементами шпионско-политического детектива и с некоторым архитектурным уклоном.

                                                                                                                                          

   

       Все время, пока процветает мировая Британская империя, существует мрачное опасение относительно единственного альянса, заставляющего предчувствовать, что рано или поздно силы окружения — этого столь блистательно и умело разработанного искусства, мастером применения которого в Средние века была Венеция — могут потерпеть крах…Этот момент, этот роковой момент, поистине закат богов, может настать для мировой англоязычной империи в тот день, когда Германия, Россия и Япония станут союзниками друг друга.

 

                                         К.Хаусхофер.

 

                                                                                                                                                     

 …Заключение осенью 1934 года соглашения, положившего начало континентальному союзу России и Японии, к которому позднее присоединилась Германия, в западной историографии очень часто называют "дипломатическим блицкригом Москвы", «победой Суши над Морем», «крахом англо-саксонской геополитической модели мира», «закатом стратегии Макиндера»…

      Еще в 1902 году британский географ Хэлфорд Макиндер, преподававший в Оксфорде и в Лондонской школе экономики, выступил в Лондоне с докладом «Географическая ось истории». Примечательно не то, что с основными тезисами доклада Макиндера предварительно ознакомился Уайтхолл*, а то, что британский географ, до этого ограничивавшийся сферой академической и университетской науки, впервые ввел в научный обиход принципиально важные для геополитики понятия «сердцевинная земля» (heartland) и «опоясывающая земля» (rimland), а также «мировой остров», «внутренний полумесяц» и «внешний полумесяц». «Мировым островом» он называл Азию, Африку и Европу; «сердцевинная земля», называемая также «осевой зоной», на схеме Макиндера практически совпадала с границами Российской империи; «внутренний полумесяц» охватывал береговые пространства Евразии, а все остальное, включая обе Америки и Австралию, лежало в пределах «внешнего полумесяца». Макиндер четко противопоставлял Море и Сушу, отождествляя свои интересы с интересами англосаксонского «внешнего полумесяца», стремящегося в союзе с «внутренним полумесяцем» подчинить себе «сердцевинную землю», стратегическим центром которой являются Россия и Германия.

     В 1919 году Макиндер, уже будучи членом палаты общин, писал, что контроль над территориями должен идти по следующей схеме: Восточная Европа – «сердцевинная земля» – «мировой остров» – земной шар. Исходя из этого, Макиндер считал, что главной задачей англосаксонской геополитики является недопущение образования стратегического континентального союза вокруг «географической оси истории» - России. Следовательно, стратегия сил «внешнего полумесяца» должна была состоять в том, чтобы оторвать максимальное количество береговых пространств от heartland'a и поставить их под влияние «островной цивилизации»…Нетрудно понять, что именно Макиндер заложил в англосаксонскую геополитику  основную тенденцию: любыми способами препятствовать самой возможности создания евразийского, континентального блока, созданию стратегического союза России,  Германии и Японии, геополитическому усилению heartland'a и его экспансии.

     …Заключению русско-японского континентального союза предшествовала долгая и кропотливая работа по выработке предварительных условий соглашения. Переговоры, которые вели, от лица России, глава Азиатской Части Министерства Иностранных дел Алексей Дмитриевич Хитрово, от лица Японии- высокопоставленный дипломат Сато Наятаке, более известные как переговоры Хитрово-Сато*, не раз описаны в литературе, поэтому стоит, пожалуй, воздержаться от пересказа их хронологии: кто, кому, когда передал какой меморандум, как ответила другая сторона.

        Но начало русско-японским переговорам, приведшим в итоге к заключению союза, было положено осторожным поиском, продолжительным дипломатическим зондажем, проводимым поначалу чиновниками низкого ранга, доверительными беседами и намеками, которые в конце концов вылились в официальные встречи и диалог ответственных политиков, и закончились принятием осенью 1934 года окончательного решения.

 

========

 Уайтхолл*- улица в центре Лондона, название которой стало нарицательным обозначением британского правительства.

Переговоры Хитрово-Сато*-русско-японские переговоры в Москве, в октябре 1934 года, закончившиеся подписанием т.н. Московского пакта, установившего союзнические отношения между Россией и Японией в Восточной Азии.

 

 

11 октября 1933 года.

 Москва. Кремль.

 

-…русские архитекторы эпохи эклектики, с упоением и тщательностью копировавшие формы русских храмов середины XVII века, считали эти формы и весь стиль «узорочья» наиболее ярким выражением русского духа. Но представьте, каково же было бы их изумление, если бы они смогли увидеть в ширинках и колонках Исторического музея, с беспримерной археологической сухостью воспроизводящих те же детали из каких-нибудь боярских палат или церкви в Останкине, не столько народную тягу к обильной и разнообразной декорации плоскости, сколько чуждое влияние архитектуры немецкого маньеризма?

    На лице говорившего, известнейшего московского зодчего Щусева, блуждала ухмылочка, а в словах его, в интонации речи, чувствовалась  академическая снисходительность …

    Государь Федор III недовольно поморщился. Это не укрылось от взоров архитекторов, собравшихся на совещании Императорской Высшей Архитектурной Комиссии в Теремном дворце Кремля. Нетерпеливо заерзали Крюков и Фомин, «русский шотландец» Колли прикрыл глаза, Иофан уткнулся в разложенные на столе бумаги и чертежи, Жолтовский откинулся в кресле и тревожно вглядывался в лицо государя, а сидевшие чуть поодаль представители «архитектурной оппозиции»- конструктивисты братья Веснины и Ладовский, и лидер авангарда Мельников переглянулись между собой.

    Щусев, казалось, не замечая недовольства государя, продолжал:

-После недолгого Смутного времени русская архитектура опоминалась медленно и имела в качестве образца, кажется, только зодчество конца XVI века, эпохи царей Федора Иоанновича, Бориса и Федора Борисовича.

-Вы имеете в виду годуновский стиль?- быстро спросил государь.

-Да, Ваше Величество. Зодчие и заказчики как будто наводили мостик через годы Смуты. И потому, при царе Федоре Борисовиче  и типы храмов, и их декор повторяли сложившиеся еще в предшествующем веке схемы. Только одну своеобразную тенденцию можно отметить в первое десятилетие после восшествия на престол государя Федора Борисовича: стремление к умножению и дроблению изначально цельного и строгого итальянизирующего декора «годуновского» стиля.

-Время правления царя Бориса и сына его, Федора Борисовича не вызывало стремления к изоляции и восстановлению всего обихода православного царства. - заметил государь.- Напротив, напомню вам- было  понимание того, что без технических, военных, культурных и даже этикетных новшеств Запада существование страны не столько невозможно, сколько ущербно.

-Да, Ваше Величество. - усмехнулся Щусев.- Источником этих новшеств не могла быть соседняя Польша, столь близкая и опасная именно после беспокойных лет Смуты. А потому Польша и стоящий за ней католический мир, пожалуй, за исключением Австрии и союзных ей земель Германии и его архитектура на Московское царство влияния в первой половине века не оказывали. Гораздо привычнее были обеспеченные торговым обменом связи с протестантским миром Северной Европы: с Голландией, Англией, Германией и даже враждебной соседкой Швецией…

-Я понял, что вы хотите сказать.- перебил Щусева государь.- Что эти связи прямо отражаются в архитектурной ситуации. Но право, стоит ли перечислять и упоминать всех этих голландских, немецких и шведских мастеров? Наше совещание посвящено обсуждению концепций формирования нового облика столицы- представительного, достойного и вместе с тем- приветливого и человечного.

-Ваше Величество, основа для формирования новой столичной архитектуры имеется.- возразил Щусев.- Я говорю о том, что заметно хуже дело обстоит со стилем. Собственно, мое вступление как раз о выборе архитектурного стиля. Архитектура есть, стиля – нет!

-Вы речь ведете о двойственной природе культуры времени первых Годуновых.- заметил государь.- А клоните к чему? Что использование западных форм носило тогда и носит сейчас характер эпизодический, что это не прямой подход к усвоению всего стиля, а отдельные попытки, пробы и декоративные вставки? Кто ж спорит, что это происходит только в отдельных случаях, а в основной массе памятников стиль оставался адаптированным?

-Нам потребуется новое обращение к западной архитектуре.

-То есть, применительно к вашим словам, нам вновь может потребоваться что-то эдакое, сопровождавшееся бы сменой ориентации? При ранних Годуновых речь шла о смене ориентации с немецкого маньеризма на маньеризм голландский, и в конце концов- о создании нового, нарышкинского стиля, первого стиля русской архитектуры? Я правильно вас понял, Алексей Викторович?

-Точно так, Ваше Величество. Стиля, в котором классические ордерные формы заняли ведущее место.

-Ну, это уже надобно адресовать специалистам.- вздохнул Федор III.- Об этом мы с вами и переговорим, но прежде, господа, если не возражаете, сделаем небольшую паузу в ходе нашего совещания.

    Государь взглянул на кабинетные часы:

-Сейчас около десяти часов утра*. – сказал он,- Прервемся, господа,  на сорок пять минут…

      Царь вышел из залы. В соседнем кабинете его ждал статс-секретарь, а по старинке- заведующий Собственной Его Императорского Величества канцелярией, Сергей Сергеевич Танеев...

      В условиях российской «околоконституционной монархии»* должность заведующего Собственной Его Императорского Величества канцелярией являлась весьма ответственной. Статс-секретарь зачастую представлял особу монарха в правительстве и в парламенте. Он был ответствен за составление и проведение через Государственную Думу законодательной программы государя и правительства. Он осуществлял связь между государем, Государственным Советом, кабинетом и парламентом, вел всю деловую переписку царя. Статс-секретарь Танеев как никто более умевший глухо молчать о делах монарха, но при этом собиравший массу всяких полезных и интересных слухов и сплетен, был всегда собран, точен, неутомим, скрупулезен, держал в своей цепкой памяти все указания и пожелания государя, безошибочно угадывал настроение Федора III. Всякий раз, зная какую и в каких пределах следует проявить инициативу, какие бумаги приготовить, кого и к какому времени вызвать, он ничего не забывал, не терял, следил за ходом дел государя, за его распорядком дня. И при этом он не был назойлив, заметен, словно бы его и не существовало вовсе…

-Прибыли все?-спросил государь.

-Да, Ваше Величество. От внешнеполитического ведомства товарищ министра иностранных дел Хитрово, от военного ведомства- глава Контрразведывательной Части генерал Ордин-Нащокин, от департамента государственной полиции- генерал Татищев. Также прибыл заведующий пятым отделением Особого Отдела* Смыслов, но он ожидает аудиенции Вашего Величества отдельно от других..

-Хорошо. Приму сейчас же всех, переговорю с каждым, накоротке. Начну с Хитрово. Татищева приму  после Хитрово и Ордин-Нащокина. Отдельно приму Смыслова, но его после заседания архитектурной комиссии. Пусть ожидает аудиенции. После вы, Сергей Сергеевич, с ними переговорите. Изложите Хитрово и Ордин-Нащокину наше видение возникшей проблемы в деле политического урегулирования русско-японских отношений и проведите такой своеобразный «обмен мнениями», что ли. Поставьте задачи. Было бы желательно, если общая картина будет доведена до обоих, Хитрово и Ордин-Нащокина, но задачи будут поставлены в части, касающейся их ведомств, отдельно каждому.

-Ваше Величество, а что это даст? Каков эффект?

-Внесем таким образом некий дух соревновательности и скрытого соперничества. Это во-первых. Зондаж японской стороны необходимо вести с нескольких  направлений: дворец, Генштаб, МИД, военное министерство, морское министерство. Все составляют бесконечные проекты, все тратят время на согласование друг с другом, а согласия между инстанциями нет. надо помочь. Это во-вторых.

-Оправданно ли предпринимать такой шаг?- осторожно возразил Танеев.- Каждое из ведомств будет действовать по-своему. Комбинировать будет по-своему. Никакой кооперации действий между ними не будет. Можно так и дров наломать. Историческая практика показывает, что чем проще политическая интрига, тем с большей вероятностью она сработает. По мере усложнения плана политической интриги вероятность сбоя при ее реализации возрастает.

-Вот и посмотрим, кто будет действовать попроще, кто посложнее.- усмехнулся государь.- И кто добьется наилучших результатов в реализации поставленных задач. Ну, и наконец, третье… Нужна все же скрытность в проведении комбинации. Известно ли вам, например, что когда японский маркиз Ито, пытаясь поставить на ноги японо-русско-германский союз, отправился через Москву в Германию, с целью нейтрализации его континентальных планов британцами была предпринята нечистоплотная акция по изменению шифра поступавших из Японии депеш? Японские визитеры собирались противопоставить ответные хитрости англо-японскому союзу во Фридрихсруэ, сельском поместье Бисмарка — государственного мужа, которому особенно поклонялся маркиз Ито, а получился испорченный патефон, который едва не привел к возникновению русско-японской войны на Дальнем Востоке и, по крайней мере, на длительный срок поставил крест на здравой идее заключения континентального союза…Слава Богу, в то время мы располагали прекрасным посредниками для установления контакта с самыми высокими японскими сферами — с маркизом Ито, с его самым умным последователем графом Гото, с Кацурой, который был тогда председателем совета министров, с наиболее влиятельными личностями в кругу пожилых государственных деятелей. И все благодаря самой малости: огромную роль здесь сыграл личный врач японской императорской семьи, блистательный знаток Дальнего Востока Сергей Павлович Ринке, располагавший уникальным доверием самых высоких японских сфер, принадлежавший к интимному кругу советников микадо. Теперь  необходимо вновь сделать ставку на посредников в окружении японского микадо...

 

==============

-Сейчас около десяти часов утра*- У государя был сложившийся распорядок дня. Даже если светские мероприятия заканчивались очень поздно, Федор III поднимался около восьми часов утра. На первый завтрак ( в восемь тридцать утра) государь пил у себя в кабинете чай, а с девяти часов утра начинал рабочий день с рутинного доклада или приема. Как правило, утром следовало не более двух-трех докладов, коротких аудиенций по неотложным вопросам или приемов, которые занимали около трех часов. С двенадцати часов дня в распорядок вклинивались «представлявшиеся» и аудиенции. Завтрак подавали в час дня. С трех часов дня работа возобновлялась. В пять часов вечера следовал обязательный чай. После чаепития государь вновь работал до обеда, который подавали к восьми часам вечера. Обед продолжался около часа. После обеда время могло распределяться по-разному. Все зависело от степени занятости императора. Рабочий день завершался в полночь вечерним чаем. Но и после чая царь уходил в кабинет и проводил два-три часа за неустанным чтением представляемых ему докладов и подробных записок.

    Разумеется, наряду с докладами и работой с документами, были и необходимые представительские мероприятия и инспекционные поездки.

 

российской «околоконституционной монархии»* -установленная актами 1718 и 1741 гг. российская «конституционная» монархия была дуалистической, поскольку в руках монарха оставалась сильная исполнительная власть и право абсолютного вето в отношении актов Государственной Думы- российского аналога парламента. В отличие от Англии, в России  государь “и царствует, и управляет”. “Государственной уставной грамотой Российской империи” 1741 года царю сохранены  ключевые властные полномочия - полнота управления империей, право утверждения законов, исключительное право законодательной инициативы, право созыва и роспуска представительного органа, назначения министров и высших чиновников в центре и на местах, а также назначения членов высшего совещательного органа при императоре - Государственного Совета.

     Государственный Совет, отчасти с функциями совещательной палаты (предварительное рассмотрение законов до внесения в народное представительство), все же  в большей степени являлся органом консультативным, координирующим, выступая в роли своеобразного связующего звена между императором и структурами власти: законодательной (Государственная Дума), исполнительной (Министерства) и судебной (Сенат). Заметным шагом в направлении гражданского общества стало представление “Государственной уставной грамотой Российской империи” всему населению гражданских и политических прав. Население избирало законодательную Государственную Думу и органы местного самоуправления.

    Государственная Дума превратилась со временем в орган, формально конституционно ограничивающий власть монарха: ни один закон (кроме чрезвычайных) не мог быть издан без ее предварительного одобрения, она получала право контроля над исполнительными органами, министры также должны были нести ответственность и перед Думой.

   Оставаясь по форме конституционной монархией, Россия по сути, фактически не получила правление кабинета, который нес политическую ответственность за свои действия перед Государственной думой. Влияние монарха на политику кабинета оставалось  очень значительным. Кабинет министров действовал от имени «Его Императорского Величества», но практически не имел самостоятельности.

 

заведующий пятым отделением Особого Отдела*- особый (политический) отдел Департамента Государственной Полиции-главный штаб политического сыска, в состав которого входили несколько отделений, Секретная часть, агентурная Часть, специальная картотека и проч. Пятое отделение Особого Отдела занималось разбором шифров, дешифровкой, радиоперехватом, перлюстрацией дипломатической переписки, частной корреспонденции и т.д.

 

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 

-…В Японии есть весьма влиятельные силы, которые видят в России не только врага и конкурента своим азиатским проэктам, но и потенциального партнера в экономическом освоении Дальнего Востока. И союзника в грядущем противостоянии  экспансии европейских держав и Америки.

-Ваше Величество, в  этом случае следует четкий вывод: для обеспечения политической, военной и экономической безопасности японцам нужно сочетать укрепление позиций на материке, прежде всего экономических, в силу зависимости Японии от корейских и китайских ресурсов.- веско сказал товарищ министра иностранных дел Алексей Дмитриевич Хитрово, курировавший Азиатскую Часть ведомства.- Вся японская континентальная политика, по моему глубокому убеждению, сводится в настоящее время к одной цели: эксплуатация природных богатств Кореи, Центрального и Южного Китая, создание там относительно мощной индустриальной базы. Для этого требуется политическая и военная стабильность.

-Да-да. И сотрудничество с Россией на основе раздела сфер влияния, чтобы предотвратить возможные конфликты в будущем.- подхватил государь.- Следовательно, гарантиями обеспечения политической стабильности на Дальнем Востоке является наличие прочного партнерства России и Японии.

- И Германии.- как эхо добавил Хитрово.- Я бы еще добавил и Китай…Применительно к нашим азиатским делам, Ваше Величество.

Император с любопытством взглянул на товарища министра иностранных дел.

     Алексей Дмитриевич Хитрово третий год занимал пост товарища министра иностранных дел Российской империи. Его дипломатическая карьера, начавшаяся в 1907 году, тесно связана с Азиатским Департаментом МИДа. Тогда, в 1907-м, он, двадцатидвухлетний юноша, был зачислен по Министерству иностранных дел и приступил к переписке бумаг в так называемом турецком столе Азиатского департамента. Департамент разделялся на два отделения: Ближнего и Дальнего Востока. Состав Азиатского департамента был двойственный. Туда поступали такие, как Хитрово, молодые люди, стремившиеся получить дипломатические посты, а также и специалисты по восточным языкам, окончившие соответствующие высшие учебные заведения и предназначенные для драгоманской и консульской службы на Востоке. Отбыв воинскую повинность, в 1908-м, в Лейб-гвардии Измайловском гренадерском полку, Хитрово вернулся обратно на службу в Азиатский департамент, где последовательно служил в политическом столе (так называемом архиве) и в славянском столе, которым временно заведовал. Через год его направили вторым секретарем русской дипломатической миссии в Пекине. В 1912 году Хитрово в качестве первого секретаря миссии был направлен в Сеул, потом около шести месяцев исполнял должность второго секретаря миссии в Токио, затем возглавил русское консульство в корейском Чемульпо и, наконец, в начале 1918 года, отозванный в Москву, принял назначение, сначала  консулом в Штутгарте, а после - на должность первого секретаря посольства в Праге. Там же, в Праге, Хитрово в течение двух лет, с 1923-го по 1925-й, был посланником, затем вернулся в Москву, чтобы уже более не покидать ее на длительный срок- он принял Азиатский департамент, позже переименованный в Азиатскую Часть министерства иностранных дел. Богатый опыт дипломатической службы на Дальнем Востоке помогал ему разбираться в хитросплетениях японской политики, хотя здесь, пожалуй, было труднее, чем на всех прежних дипломатических постах.

-Алексей Дмитриевич, вы видите предпосылки для создания континентального союза России, Японии и Германии? Я понимаю, конечно, необходимость русско-японских контактов на высшем уровне с каждым днем становится все более очевидной. Вот и вице-премьер Утида четко выразил свои, смею надеяться, заветные мысли, не маскируя евразийское кредо обычной дипломатической фразеологией. Я говорю о его письме, которое было получено вами и доложено мне на днях министром иностранных дел.

-Предпосылки давно обозначились, Ваше Величество. Я на днях получил преинтереснейшее письмо от своего старинного приятеля, профессора-русиста Утиды.

-В Японии есть русисты?- слегка удивился государь.

-Да, Ваше Величество. Их немного, правда, но они есть. Утида-один из них. Кстати, весьма близок к окружению принца Коноэ...

-И что же в письме?- полюбопытствовал Федор III.

   Любопытствовал государь, впрочем, не совсем искренне, лишь делал вид: содержание письма профессора Утиды, адресованное Хитрово, было ему известно- «черный кабинет» департамента политической полиции работал отменно, подвергая перлюстрации и корреспонденцию министров, директоров департаментов, генерал-губернаторов, прочих высших администраторов империи.Да и как же иначе? Иногда содержание писем этих достойных мужей позволяло узнавать о вопиющих случаях злоупотреблений.

 

- Письмо носит частный характер. Начинается, как и положено с комплиментов. Но весьма показательных.- Хитрово извлек из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист тонкой рисовой бумаги, осторожно развернул его и зачитал,-" Русско-японская проблема, которой вы уделяете столь много ценного внимания, требует новых усилий со стороны всех, кто видит в дружбе двух наших народов залог мира, порядка и процветания на дальнем Востоке и на Тихом океане вообще".

-Интересно. А как быть с русофобскими настроениями среди германских и японских, особенно японских, политиков, военных, да и просто в общественном мнении? Они сильны. Очень сильны. Да и Япония...Обращает свои взоры к Германии и Польше, исходя из их враждебного отношения к России...Возможно, кое-кто в Токио рассчитывает на тройственный  союз Японии, Германии и Польши?

-В таком случае японцы совершают серьезную ошибку: они явно недооценивают непримиримый антагонизм Германии и Польши.

-Это мы с вами знаем, а в Токио может и невдомек, по причине отдаленности Японии в географическом и геополитическом смысле от Европы.- усмехнулся государь.

-Ваше Величество, в  Токио мы можем рассчитывать на  сторонников союза с Россией,  Германией и новым Китаем. Их позиции сейчас достаточно сильны. Могу назвать несколько имен: Накано Сэйго, бывший депутат парламента, а ныне глава информационного агенства Дзидзи Цусин. Он задает информационный тон, настраивает общественное мнение на союз с Россией, а не с Великобританией…Еще: генерал Танака, принц Кай…

-А в Германии?- быстро спросил государь.

-Хаусхофер - основатель Немецкого института геополитики, Брюннинг, генерал Маркс, фон Хемниц, ряд крупных германских промышленников и финансистов…

-Алексей Дмитриевич,  я в целом удовлетворен вашими словами. Теперь вот что: было бы неплохо, ежели ваше ведомство, я имею в виду министерство иностранных дел, помимо официальных, открыто предпринимаемых шагов по нормализации отношений с Японией, изыскало возможности к сближению русско-японских позиций, так сказать, исподволь. Не афишируя имена тех, к кому вы полагаете, стоит обратиться, и с кем нам следует вести диалог. В Европе нас, к сожалению, по-прежнему считают азиатами и наследниками византийской, коварной и изворотливой политики. Давайте пока не будем Европу в этом разубеждать…

-Ваше Величество, сразу хочется вспомнить слова известного китайского политика, Юань Шикая, который считал идеальным вариантом союз Нового Китая с Японией и Россией: «Если Япония действительно хочет видеть Азию управляемой азиатами, она должна развивать свои отношения с Россией. Русские-азиаты. В их венах течет азиатская кровь. Япония должна объединиться с Россией для защиты от экспансии англо-саксов».

-Хорошо сказано.- улыбнулся государь.

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 

...Государь принял явившегося на аудиенцию главу Контрразведывательной Части генерала Ордин-Нащокина сразу после Хитрово. Поздоровался  запросто и сразу оглушил вопросом:

-Как вы считаете, генерал, что нас ждёт в будущем, не очень отдалённом, лет эдак через пару или тройку?

Вопрос был неожиданный и, как показалось Ордин-Нащокину, неглавный в их беседе, и он пожал плечами.

- А всё-таки?

-Точно ответить не могу, Ваше Императорское Величество. Уточните, где?

-В Манджурии! – сказал государь Федор III.- Вы умный человек, стараетесь держаться подальше от политики… Что вы думаете о перспективах развития обстановки  на северо-востоке Китая?

- Думаю, ничего особенного, наше положение в Манджурии устойчивое.

-Почему вы так думаете? Европа хочет, чтобы Германия пододвинулась к нам, чтобы мы и немцы воевали друг с другом. Разве японцы пропустят этот момент или они пойдут на Америку? Думаю – нет! Вот по линии заграничной агентуры департамента полиции мне регулярно сообщают весьма интересные сведения о германо-польско-японских отношениях. Из серьезного польского источника. Например о том, что во второй половине ноября в Берлин приедет японская военная миссия для переговоров с немцами и поляками. От польской стороны должен прибыть начальник генштаба Гонсиоровский. Как видите, генерал, тенденция сближения Германии, Польши и Японии налицо. Угроза заключения союза трех стран серьезна. Представьте, генерал, ежели Польша и Германия дадут Японии заверения в том, что они готовы выступить против нас в подходящий день и час, скажем, на следующий день после начала военных действий между Россией и Японией?

-Япония недостаточно подготовлена, чтобы начать войну с нами немедленно.- сказал Ордин-Нащокин.

-Я бы выразился иначе. Извечный спор между японской армией и японским флотом о первенстве внешнеполитического курса и направлении агрессии на Север или Юг еще не завершен. Мне тут еще предоставили справочного материала- американские дипломаты в Токио высказывают соображения  по поводу того, что Япония может попытаться спровоцировать Россию на войну без того, чтобы затронуть САСШ. Сообщают в Государственный департамент, что японское общественное мнение считает русско-японскую войну неизбежной.

-Я могу подтвердить это, Ваше Величество. С бумагами в руках,- Ордин-Нащокин достал из объемистой темно-зеленого цвета паки, несколько листков бумаги, скрепленных английской булавкой,- Вот донесения иностранных военных агентов из Токио…Это Джеймс, британский военный агент…Отмечает в своем донесении в Лондон, датированном 21-м октября сего года…«военные круги, которые представляет генерал Тачибана, считают, что лучше начать войну с Россией раньше, чем позже…». Германский военный агент Гартман в донесении в Берлин отмечает, что «…если верить высказываниям генерала Тачибана, Япония может начать военные действия против России уже весной следующего года…Вооруженные силы Японии считают себя достаточно сильными для столкновения с Россией». Но я также могу сказать, что споры в Токио относительно возможных сроков войны с Россией идут и единодушия пока нет.

-Вы мне эти донесения оставьте, я ознакомлюсь с ними позже.- сказал государь.

-Слушаюсь, Ваше Величество.-почтительно склонил голову Ордин-Нащокин.

-Что еще?

-Ваше Величество, в военных кругах Токио, помимо тех, кто разделяет точку зрения генерала Тачибана, есть и те, кто придерживается позиции генерала Араки. Араки считает, что Японии необходимо время для создания солидной военно-экономической базы, реорганизации армии, оснащения ее новейшей военной техникой.

-Это довольно реалистичный подход к проблеме войны, вы не находите, генерал?

-Да, Ваше Величество. В ближайшие три-четыре года этот план, по мнению Араки невыполним. И потому японцам нужно выиграть время. Араки считает, что Японии следует возобновить переговоры о заключении с Россией договора о ненападении.

-А насколько вероятно сближение Цинской Манджурии с Северо-Американскими Соединенными Штатами? Каковы вообще намерения Вашингтона и Токио на Крайнем Востоке? Я имею в виду военное планирование и их последние военные приготовления. Американцы усиливают свой флот в Восточной Азии, японцы принимают новую военно-морскую программу, а между тем я получаю по линии Военного министерства успокоительные доклады о блестящем положении дел с организацией нашей обороны на Крайнем Востоке, хотя, по моему глубокому убеждению,  положение там не вполне устойчивое. И не в должной мере освещено. Полагаю, что военная разведка заинтересованной стороны, я имею в виду прежде всего Японию, ставит перед своей агентурой и перед своими военными атташе ряд вопросов военного характера, с целью выяснить и оценить наш военный потенциал на Крайнем Востоке. Однако...Создается впечатление, что вы и военный министр просто боитесь сообщать  правду! А Генеральный Штаб только регистрирует информацию!

-За  военного министра и Генеральный Штаб я ответить не могу, Ваше Величество…

-А я за всех и не спрашиваю вас, генерал. Что будете делать вы, генерал Ордин-Нащокин, отвечающий за работу военной контрразведки? Конкретно вы? Найдите возможности составить для меня истинную картину происходящего. В кратчайший срок. Это первое. Далее- третьего дня открываю "Биржевые ведомости" и на четвертой странице читаю материал с обзором положения на Крайнем Востоке, в том числе про наши военно-стратегические предположения. Что такое? Дал распоряжение выяснить...Сообщают- материал в "Биржевых Ведомостях" перепечатан  из одной парижской газеты. Газета серьезная, деловая...Откуда в парижской газете этот материал, эти сведения? Выясняется - и в парижской газете перепечатка. Из "Франс Милитер". И у "Франс Милитер"-перепечатка, но уже из газеты шанхайской. И между делом - приводятся целые пассажи из совершенно секретного, вернее, бывшего таковым до недавней поры, доклада начальника оперативного отделения штаба Заамурского военного округа, полковника Махина... "О  стратегических соображениях нашего положения на Крайнем Востоке"...Мило...Откуда, генерал, в шанхайской газете секретные сведения? А в журнале "Чайна Уикли Ревью"- статья о наших вооружениях на Крайнем Востоке.  С цифрами, между прочим... Есть утечка, так?

-Так, Ваше Величество...

-Утечку надо пресечь. Свяжитесь с директором департамента политической полиции. Я понимаю, специфика задач вашей службы, антагонизм между подобными структурами и все такое...Но в данном случае интересы дела требуют слаженной и четкой работы. Установите контакт и работайте в данном направлении сообща. Это второе. Подготовьте свои соображения, по линии военной контрразведки, на кого из окружения генерала Тачибана, или кругов, близких к японскому императору, но безусловно представляющих военное ведомство, следовало бы обратить внимание в плане того, чтобы предложить тур вальса с нами, то есть вести речь о переговорах по вопросу заключения договора о ненападении. Я пребываю в уверенности-чем меньше напряженности будет в отношениях между Россией и Японией, тем меньше шансов будет у англо-саксов навязывать в Азии политику по известному принципу «разделяй и властвуй». Это третье. Теперь - группой наших финансистов и крупных промышленников на Крайнем Востоке задумано очень интересное и перспективное дело. Часть производимых работ в интересах задуманного, будет закамуфлирована под некие военные мероприятия. Я прошу вас, генерал, обеспечить по линии контрразведывательной части необходимое прикрытие проводимых работ. Все необходимые материалы вы получите у моего статс-секретаря. Он ждет вас. Это четвертое. Проработайте варианты и конкретные предложения, с ними я жду вас через десять дней. Это все.

=======

Переговоры Хитрово-Сато*-русско-японские переговоры в Москве, в октябре 1934 года, закончившиеся подписанием т.н. Московского пакта, установившего союзнические отношения между Россией и Японией в Восточной Азии.

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 

   Генерал Татищев в Департаменте Государственной Полиции исполнял должность заведующего Третьим делопроизводством - секретным, осуществлявшим помимо контрразведывательных функций еще и руководство нелегальной заграничной агентурой, а также надзор за иностранными подданными на всей территории Российской Империи.

   Танеев лично провел Татищева в рабочий кабинет государя. Увидев царя, Татищев согнулся в поклоне.

-Ваше Величество,-начал было Татищев слегка осипшим голосом.

-Здравствуйте, Сергей Викторович.- государь, улыбаясь, протянул ему руку.- Времени чрезвычайно мало, у меня еще заседание архитектурной комиссии, поэтому сразу к делу: я получил вашу записку. Вы указываете, ссылаясь на свои источники, что совещание пяти японских министров: премьера, министра финансов, министра иностранных дел, военного и морского министров, состоявшееся 22 сентября сего года, так и не приняло решения об основной государственной политике Японии, в котором прямо было написано, что «основная цель в каждом случае заключается в создании прочной опоры в Азии и в установлении господства над Восточной Азией при посредстве военной силы»? Я, кажется, правильно процитировал?

-Точно так, Ваше Величество.

-Кто из пяти был наиболее резок, настаивая на  принятии подобного решения?

-Министр финансов. Заявление барона Такугасавы весьма интересно и показательно. Буквально дословно он сказал следующее: «у Японии достаточно сил для того, чтобы решить исход дела в дальневосточных событиях по своему усмотрению».

-Он прямо так и сказал? М-да, пигмеи уже пытаются решать судьбу гигантов.-вздохнул государь.

-Барон Такугасава в открытую придерживается провозглашенного принципа «кодо». Позиция достаточно популярная в Японии.

-«Кодо»? Что это значит?

-Императорский путь. Он означает, что в Азии будет создана одна страна под эгидой Японии, то есть японское господство над всей Азией. Хакко итиу…

-А это что значит?

-Буквально с японского: весь мир под один кров…

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

-...Американский посланник в Варшаве Джон Уили сообщает в Вашингтон, что в недавних событиях Россия предвидит возможность германского разворота с запада на восток. Связано это, по мнению Уили с тем, что стоило только британскому, французскому и американскому давлению ослабнуть, Германия вновь обретает силы. Деликатное равновесие скоро не сможет сохраняться...Примерно то же самое докладывают и другие американские дипломаты: из Москвы Оуэн Норем, из Берлина- Янг...-заведующий пятым отделением Особого Отдела департамента полиции полковник Смыслов, имевший право личного доклада государю, пошелестел листами бумаги, которые он неуловимым движением достал из черной папки.

-Хорошо, хорошо, Всеволод Игоревич.- сказал царь.- Вы доклад оставьте, я после посмотрю.-Теперь же прошу вас и вашу службу обратить особое внимание на информацию, в которой иностранцы будут сообщать о русско-японских отношениях...И не только иностранцы...

-Я как раз подготовил небольшой доклад, Ваше Величество.Собственно и не доклад, а отчет о перлюстрации частных писем. К отчету приложены несколько писем и выписки из них.

Государь кивнул. В свое время он самолично указал Смыслову готовить подобные отчеты: хотелось знать, что в сферах думают истинно, не то, что произносят вслух в салонах, клубах, на приемах и аудиенциях, в желании понравиться монарху. Федор  III машинально открыл папку с отчетом, на глаза попалось письмо графа Капниста, лежавшее первым. Царь бегло просмотрел текст письма. Граф писал из Карлсбада, полковнику Ермолову, военному агенту в Пекине:"Между прочим, здесь, в Карлсбаде, мне довелось разговаривать с одним американцем австрийского происхождения, приехавшим из Рима, где он состоит корреспондентом одной американской газеты. Этот американец, ссылаясь на секретаря английского посольства в Праге процитировал мне слова британского посла: "было бы желательно, чтобы Россия и Япония возможно сильнее потрепали друг друга, чтобы не исчезли между ними такие географические районы на Крайнем Востоке, в которых возможны трения. Япония в таком случае не будет угрожать Англии в Малайе, а Америке-в южных морях".

-Любопытно.-задумчиво сказал царь.Он подошел к письменному столу с письмом Капниста, синим карандашом резко подчеркнул несколько выдержек( в глаза бросилась одна-"настоящую игру ведут американцы и англичане".Ее он подчеркнул дважды).

-Отчет я тоже посмотрю после, Всеволод Игоревич.-тихо сказал государь.

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 

Статс-секретарь императора, Сергей Сергеевич Танеев ожидал Ордин-Нащокина при выходе из императорского кабинета. Сухо поздоровавшись с генералом, Танеев предложил пройти к нему.

       Статс-секретарь Танеев был высок, строен. Он передал генералу тоненькую картонную папку зеленого цвета с таким аристократическим достоинством, что глава военной контрразведки захотел зажмуриться. Ордин-Нащокин машинально папку приоткрыл, мельком взглянул: несколько листков бумаги, исписанных от руки. Танеев предпочитал время от времени конспиративные методы: никаких пишущих машинок, никаких стенографисток, ни одного следа любого вида.

-Генерал, прежде чем вы ознакомитесь с материалами, которые я вам передаю, хочу сказать следующее: как вы уже слышали от государя, группой наших финансистов и крупных промышленников на Крайнем Востоке во главе с Покотиловым задумано очень интересное дело. Весьма перспективный проект, который может обеспечить ни много ни мало, переворот в области монополии на мировую торговлю, каковую по-прежнему пока удерживает Великобритания. И к каковой безусловно стремится Вашингтон. Пока проект в стадии подготовки и проработки, но господин Покотилов уже предпринимает некоторые шаги в области усиления позиций своих предприятий на мировых биржах. На перспективу. В первую очередь на московской и лондонской биржах.

-Ближе к делу.- коротко сказал Ордин-Нащокин. Напускаемый Танеевым туман стал его раздражать.

-Есть некий государственный фонд, который имеет определенный доступ к конфиденциальной биржевой информации…Можно точнее отслеживать движение акций…

-Ну и?

-Были замечены странные движения на биржах.

-Соблаговолите объяснить суть.

-Движения, о которых я говорю, отличаются от простых колебаний. Они кажутся согласованными. И отмечается тенденция, что  в дальнейшем согласованность действий будет нарастать. У нас пока нет сведений ни об именах, ни о количествах. О смене владельцев в крупных пакетах акций покотиловских предприятий речи пока не идет. Пока.

-Вы хотите сказать, что есть устойчивая тенденция к поглощению?

-Да. Этого мы опасаемся.

-Ну, не так уж это абсурдно. Курс растет. Позиции меняются.- пожал плечами Ордин-Нащокин.- Это же биржа…

-Если спланированное наступление подтвердится, старика Покотилова могут подвинуть. Совсем выставить вон не получится, но последствия могут быть  болезненны. Одним словом, было бы крайне нежелательно, если в момент начала реализации Покотиловым собственного проекта, ключевые пакеты его предприятий перешли в чужие руки. Или бы оказались под контролем иностранного капитала.

- Почему этим вопросом должны заниматься мы, военная контрразведка?

-Привлечение каких-либо иных организаций к решению вопроса мы считаем нецелесообразным.- ответил Танеев.- Конечно, с одной стороны предпочтительным было бы не класть яйца в одну корзину и поручить дело еще и департаменту полиции. Так проще обеспечивать контроль и добиваться эффективных результатов. Но в данном случае…Будет лучше, если вопрос будет разрешен именно вашим ведомством. Во избежание определенных политических осложнений и под соусом борьбы с военно-промышленным шпионажем.

-Что конкретно требуется от меня и от моего ведомства?

-Прежде всего, как вы уже поняли из слов государя, необходимо обеспечить по линии контрразведывательной части прикрытие работ, проводимых по проекту Покотилова. Установить имена заинтересованных лиц, я имею в виду тех, кто играет на биржах акциями покотиловских предприятий. Полагаю, круг этих лиц будет невелик. Кто за всем этим стоит.

Ордин-Нащокин пожал плечами.

-Это не вполне специфические задачи  для военной контрразведки.-заметил он.

-Я знаю.-кивнул Танеев.-Но вы сделайте так, чтобы ваше ведомство выполнило задачи.

-Сроки?

-Позавчера.

      Ордин-Нащокин недовольно засопел.

-И вот еще что,- словно не замечая недовольства Ордин-Нащокина, продолжил Танеев,- Наш отечественный финансист Покотилов не должен знать, что военная контрразведка занимается выяснением имен биржевых игроков и странными движениями вокруг акций его предприятий. Мы найдем возможность предложить господину Покотилову тесное взаимодействие с представителями вашего ведомства. А вы найдите возможность должным образом проинструктировать на этот счет своих людей. Надеюсь, вы понимаете о чем я говорю?

Ордин-Нащокин кивнул.

   Танеев  бросил на генерала короткий выразительный взгляд.

-Сергей Сергеевич, вы имеете понятие о проекте Покотилова?-задумчиво спросил Ордин-Нащокин.

 -Имею, хотя и не в подробностях. Старик Покотилов крайне осторожен и предпочитает не рекламировать свои действия. Даже и с доверенными лицами государя. В перспективе- переход всей мировой торговли под русский контроль. Взятие привилегии на всю Азию и Америку. Париж и Амстердам по нашему знаку будут готовы войти в дело паями на несколько миллионов. Для начала. Не знаю, как пойдет дальше, а теперь нечего Богу гневить. Пайщики получат ни много ни мало- сто сорок процентов.

-Сто сорок?

-Да. Паи будут давать и двести, и больше. Когда расширится на всю Россию, Азию и Америку. Прижучим англичан, американцев, да и немцев тож.

 

 

11 октября 1933 года.

Москва.

 

Генерал Ордин-Нащокин тяжело плюхнулся на заднее сидение «Руссо-Балта» и мрачно выдохнул:

-В Федоровский городок*...

Генеральский лимузин резко рванул с места, Ордин-Нащокин недовольно поморщился, однако ничего не сказал шоферу, отвернулся к окну и прикрыл глаза.

Из Боровицких ворот «Руссо-Балт» вырвался стремительно, следом за ним выкатилась машина сопровождения - черный «Паккард». Автомобили на большой скорости напрямик устремились по Знаменке к Арбатской площади, наискосок пересекли ее, промчались по Поварской, возле памятника Органическому Регламенту* у Кудринской площади свернули к зоосаду, выскочили на Большую Пресненскую и понеслись к Пресненской заставе. Перед заставой машины ушли правее, на Воскресенскую, и через путепровод над железнодорожными путями товарной станции Александровского вокзала подлетели к Николаевским казармам. Здесь машина сопровождения приотстала, а генеральский лимузин свернул влево, через аккуратные ворота въехал на территорию Федоровского городка- комплекса зданий Военного Министерства Российской империи. Генерал Ордин-Нащокин, глава Контрразведывательной Части Особого делопроизводства военно-статистического отдела управления второго генерал-квартирмейстера Главного Управления Генерального Штаба прибыл на службу…От Кремля сюда совсем близко…

======

Федоровский Городок*-

       Напротив  Путевого Дворца на Тверском тракте, выстроенного в честь пятидесятилетия знаменательной победы в Северной войне в 1763-1769 г.г.в русском неоготическом стиле, на Ходынском поле, в тридцатые годы ХІХ века, начал отстраиваться комплекс зданий Военного министерства - Федоровский городок. В более широком значении Фёдоровским городком позднее назвали все постройки в русском стиле XVII века, возведенные на Военном поле. Считалось, что прообразом Фёдоровского городка послужил сооружённый в XVII веке Царский дворец в селе Коломенском. Комплекс был задуман как посад и подворье, по образцу старинных монастырских или боярских усадеб, как правило состоящих из нескольких палат и теремов и обнесённых оградой. Главные здания, выходящие фасадами к Тверскому тракту и Романовскому Путевому Дворцу, были спроектированы в русском стиле XVII столетия, а второстепенные и служебные постройки — в духе гражданских сооружений Новгорода и Костромы.

      В плане комплекс представлял собой неправильный многоугольник. Своим внешним видом Городок напоминал Ростовский Кремль: здания были  обнесены каменной зубчатой оградой с «кремлевскими» бойницами и шестью «сторожевыми» башнями по углам. Иллюзию подлинности древнерусских белокаменных палат усиливали отдельные мотивы внешнего и внутреннего декоративного оформления зданий: орнаментальная резьба по камню, зеленая черепица и вырезанная по рисунку дранка (гонт) для кровли, росписи сводов парадных помещений и лестниц.

      В комплекс зданий Федоровского городка первоначально входили: находившийся несколько в стороне от основных построек  Федоровский Государев собор – точная копия Московского Благовещенского собора Московского Кремля в его первоначальном виде — любимое место молитвы первых Царей из Дома Годуновых,  Ратная палата( в которой расположилось Управление Дежурного генерала, ведавшее так называемой инспекторской частью — прохождением службы, наградами, пенсиями и т. п., а также всеми второстепенными задачами Генерального штаба), Белокаменная палата (Управление первого генерал-квартирмейстера, ведавшее вопросами устройства и образования войск в мирное время и службой офицеров Генерального штаба), Трапезная палата (здание для собраний военного духовенства), Георгиевская башня( в которой с 1910 года размещалась Главная радиостанция Военного министерства), казарма для нижних чинов, дом для «нижних служащих», стены ограждения, шесть угловых башен, ворота, дом диаконов Федоровского Государева собора (Розовая палата), дом причетников  Федоровского Государева собора (Желтая палата), здание офицерского собрания, прачечная (Белая палата).

      Комплекс представлял  собой древнерусский город, обнесенный прямоугольной в плане, но сложной силуэтно крепостной стеной, включающей в себя палаты разной этажности и формы с внутренними дворами, башни, въездные ворота, главные из которых ориентированы на здание Путевого Дворца. Цоколи и внешние ступени всех зданий были выполнены из серого финляндского гранита. Главные и частично внутренние фасады были облицованы белым старицким камнем. Все здания были покрыты поливной зеленой черепицей кремлевского типа.

     Позднее, в середине XIX века, к Федоровскому городку, с восточной и южной части были пристроены новые здания, сформировавшие обширный и сложный комплекс построек разного назначения, но единых по архитектурным формам. Федоровский городок должен был сформировать в северной части Ходынского поля своеобразный национальный заповедник, воссоздававший облик древнерусской архитектуры, которой императорская семья отдавала предпочтение. В качестве образцов для стилизации были взяты Поганкины палаты в Пскове, Теремной дворец в Москве и дворец царевича Дмитрия в Угличе (с элементами декора, заимствованными из архитектуры Московского Кремля и старинных русских построек на севере. В плане здание напоминало развитое палатное строение XVII века «глаголем»). Последний не только расширил географию исторических прототипов комплекса (гражданские сооружения Пскова и Новгорода брались за основу при проектировании восточной не парадной стены Феодоровского городка), но и обогатил ее символически как место смерти последнего из Рюриковичей, приведшей  к власти новую царскую династию — Годуновых. В восточной части комплекса, напротив Солдатенковской больницы, возник старый русский городок с соборной площадью и улицами посада, где свободно размещены дворы с разновеликими постройками. Традиционная колокольня на площади городка стояла несколько в стороне от собора и соборной площади. Казалось, будто площадь застраивалась постепенно и вся планировка была лишена регулярного характера, но перетекание пространств и их взаимозависимость ясно прочитывались. Восточная часть Федоровского комплекса была занята Управлением второго генерал-квартирмейстера, Управлением Военных сообщений, Военно-Топографическим управлением, Военно-Ученым комитетом, Военно-судным управлением и Управлением военно-учебных заведений. В южной части комплекса были расположены Николаевские казармы, Казачьи казармы и здания Военного министерства (отданные под размещение главных управлений: артиллерийского, инженерного, интендантского, военно-медицинского и прочих). В обычном представлении казармы — рутинное по смыслу казенное сооружение предельно скучного вида. Здесь замысел ответственных за возведение построек архитекторов разительно отличался от такого понимания. Архитекторы продолжили оригинальное решение комплекса зданий в древних национальных формах, что соответствовало как их личному строю мыслей, так и пожеланиям свыше получить особо выдающееся архитектурное произведение: «предположение о перестройке всех зданий в Федоровском Городке в древнерусском стиле основано на личном Их Императорских Величеств желании».

      Весь участок Николаевских и Казачьих казарм имел большую протяженность, растянувшись вдоль дороги на несколько сот саженей. К ним пристроили парадный двор с двумя башнями, служебный двор с конюшнями и здание Офицерского собрания, а много позже- в середине 10-х годов XX века- Авиационный городок. Он состоял из ряда нарядных деревянных построек на северной окраине Ходынского  авиационного поля- сдержанная по стилю, традиционная по форме, и вместе с тем отражающая бытовые потребности людей начала XX века русская национальная архитектура. Наконец, в начале 20-х годов была частично застроена западная часть Ходынского поля. Здесь возвели Дом Военного министра, Арсенал, здания Военного Архива, Азиатской Части Управления первого генерал-квартирмейстера, военной типографии, Канцелярии военного министра, Александровского комитета о раненных и газеты «Русский Инвалид».

возле памятника Органическому Регламенту*- памятник, построенный на народные деньги в 1818 году в честь столетнего юбилея  первого русского конституционного закона.

12 декабря 1718 года император Иван VI утвердил Органический Регламент, который, несмотря на свою противоречивость и классовый характер, сыграл значительную роль, был фактором прогресса, настоящим конституционным актом. Он положил основу учреждениям России нового времени. Регламент был призван установить стабильное положение в России, положить конец шатаниям в управлении и внести принцип твердой законности, перед которой все должны быть равны.

 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

11 октября 1933 года.

Москва.

 

   Кабинет товарища министра иностранных дел Хитрово располагался возле Ильинских ворот, в модернистском здании с куполом и башенкой. Из окна кабинета открывался прекрасный вид на Лубянскую площадь. Хитрово сидел возле окна, любовался видами и неспешно отхлебывая из грубоватого граненого стакана почти густой как деготь, черный чай, негромко беседовал со своим помощником, Арсением Константиновичем Неклюдовым.

-…В ближайшее время я ожидаю падения правительства Того. Вероятнее всего, его преемником станет генерал Араки. Ему поручат формировать новый кабинет. Араки настроен на возобновление переговоров о заключении с Россией договора о ненападении. Однако ему могут помешать, позиции военных, сторонников конфронтации с нами, все еще сильны. Необходимо форсировать наши усилия по возобновлению переговоров с японцами. Но для этого решительно нужно подготовить почву. Установить тесные, я бы сказал, доверительные контакты с японской стороной…По моим сведениям, вернее по сведениям нашего посланника в Богемии, Поклевского, в Прагу прибыл  Сато Наятаке…

-Сато? – Неклюдов, служивший под началом Хитрово с 1914 года, с миссии в Токио, энергично кивнул,- Помню, помню его. Типичный карьерный дипломат, толковый кстати. Лингвист. Сторонник исследования новых принципов национальной эволюции посредством лингвистической теории. По крайней мере, с незашоренным взглядом на вещи и события…

-Именно, с незашоренным.- согласился Хитрово.- Хорошо бы его расположить к доверительным разговорам с нами. Несомненно, генерал Араки может просить его принять портфель министра иностранных дел в будущем кабинете.

-Но разумно ли будет предпринимать шаги навстречу Сато откровенным образом?- засомневался Неклюдов.- Правительство Араки- это вилами на воде писано. По крайней мере сейчас. А вот скомпрометировать Сато преждевременным и откровенным зондажем мы можем нынче…

-Можем. Поэтому наши контакты с ним должны носить конфиденциальный характер. Я бы даже сказал- конспиративный характер. Сато, кажется, большой поклонник шахмат?

-И что? Алексей Дмитриевич, что-то пока не пойму ход вашей мысли. Впрочем, уверен, мысли блестящей.

-Ай, льстец ты Арсений,- улыбнулся Хитрово.- Без подковырки льстец ты. Оттого-искренний. За что и дорожу тобой. И при себе держу. А мысль моя такова: наш шахматный гений Алехин добился проведения женского шахматного турнира в Карлсбаде. Туда съезжаются все шахматные сливки Европы и Америки. Сато тоже будет там. И там-то мы подведем нашего доверенного человека. И человек этот донесет в мягкой, пусть даже в не слишком завуалированной форме, но так, с подтекстом, наши предложения на предмет  обсуждения будущих русско-японских отношений. Есть у нас такой человек?

-Есть.- убежденно сказал Неклюдов.- Трубецкой, Николай Сергеевич. Знаменитый лингвист, теоретик, специализируется на изучении проблемы  политического значения евразийства.

-Знаю его. Убежденный сторонник евразийства, но  не как имперского, иерархического или гегемонического идейного комплекса, а как движения, стремящегося к сотрудничеству, горизонтальным связям и миру. Не слишком ли мудрено?  У него же пунктик есть. Утверждает, что необходима альтернативная идеология.

-Думаю, нет. Он же комбинирует. А его идея о том, что для того, чтобы национализм некой этнической единицы не вырождался в чистый сепаратизм, необходимо комбинирование сепаратизма с национализмом более широкой этнической единицы, в которую данная этническая единица "входит". В применении к Евразии это значит, что национализм каждого отдельного народа Евразии должен комбинироваться с национализмом общеевразийским, то есть евразийством. Общеевразийский национализм должен явиться как бы расширением национализма каждого из народов Евразии, неким слиянием всех этих частных национализмов воедино. Таким образом, Трубецкой считает возможным соединить самые различные нации вместе, сохраняя при этом их собственную уникальность.

-Мудрено.- покачал головой Хитрово.-Хотя и перспективно.

-Возникает другой вопрос: каким образом мы подведем к Сато нашего доверенного человека? Я имею в виду Трубецкого.

-Вот ты этот вопрос и продумай. А вечером думки свои мне сообщишь.

-Вечером?

-Тянуть не следует.- веско сказал Хитрово.

-Ну раз тянуть не следует, тогда отправлюсь сам.- решительным тоном сказал Неклюдов.- Сподручнее самому дело делать. Тем паче я Трубецкого лично знаю. Легче будет наладить контакты...

     У Неклюдова было свойство: никто искуснее него не умел завязывать отношений с людьми влиятельными. Это был редкий талант-обладающий умом и интеллектом, ласковой радушностью, Неклюдов в то же время мог мгновенно продемонстрировать хваткость, самоуверенность, рационалистичность. Он не боялся показать пренебрежение к традициям, ежели эти традиции мешали службе.

-Ну коль уж отправишься сам, то…постарайся внушить Трубецкому идею о том, что предварительные переговоры сподручнее начинать человеку из близкого окружения японского императора.

-То есть?

-Это придаст будущим беседам, обоюдному зондажу позиций, наших и японских, некоторый сакральный смысл…Император, близкое лицо и так далее…

 

 12 октября 1933 года.

Международный берлинский экспресс. Где-то в районе Смоленска.

 

…Едва международный экспресс отошел от смоленского вокзала, в купе, где сидел Николай Сергеевич Трубецкой, направлявшийся в Берлин утрясать вопросы с германским издательством о публикации цикла своих статей на евразийскую тематику, вошел неожиданный гость- Арсений Неклюдов. Трубецкой уже был знаком с Неклюдовым, пару раз раскланивался на светских дипломатических раутах, куда его время от времени приглашали. Он не сомневался, что встреча в поезде была заранее подготовлена, и ей был придан характер неожиданной намеренно.

-Здравствуйте, Николай Сергеевич.- сказал Неклюдов, деловито подсаживаясь к Трубецкому.- Я думаю, обойдемся без церемониальных предисловий? Я бы хотел переговорить с вами.

-О чем переговорить? Объясните.- сказал Трубецкой дружелюбно.

     Глаза Неклюдова на мгновение вспыхнули и тотчас погасли, прикрытые веками.

-Желания разводить антимонии у меня нет, Николай Сергеевич. Думаю, у вас тоже.

-Вероятно.

-Посему сразу к делу. Постарайтесь уладить вопросы с издательством как можно скорее. Из Берлина вы должны выехать в Карлсбад. Там вы познакомитесь с Алехиным.

-С каким Алехиным? Шахматистом?

-Да.

-Я не вполне понимаю, почему я должен…

-Вероятнее всего, Николай Сергеевич, в Карлсбаде вы станете объектом пристального внимания со стороны японских дипломатов. Вероятно, но не факт. Гроссмейстер Алехин будет служить своеобразной приманкой для того, чтобы на вас обратили внимание японцы.

-Как?

-Это технические детали, мы обговорим их уже в Карлсбаде.

-А-а, начинаю понимать,- сказал Трубецкой.- Алехин выступит и приманкой и ширмой.

-Можно и так сказать. Алехин «задрапирует» ваше последующее знакомство с господином Сато. Слышали о таком?

-Разумеется. У меня два вопроса. Первый-почему вы думаете, что я приму ваше предложение отправиться в Карлсбад? Второй-почему именно я выбран для подобного зондажа?

-Отвечаю. Потому что вам эта тема не совсем безразлична. И потому, что вы лицо неофициальное, но несомненно влиятельное. В этом есть удобство: говорить-то вы будете о важном, но  говорить будет лицо частное. А при случае всегда можно сказать, что беседа ни к чему не обязывала. Стороны обменялись мнениями...

- Сато, насколько я знаю,  увлекается шахматами. Полагаете, встреча с великим гроссмейстером Алехиным его заинтересует?

-Несомненно. И встреча, и знакомство, и общая беседа. Все это, вся эта несколько витиеватая, но несомненно необходимая прелюдия, послужит плавному переходу от обсуждения шахматных партий  к частному разговору. В котором комбинировать будете вы, Николай Сергеевич-влиятельный представитель русского евразийского течения. Разговор построите на свой лад, озвучите свои мысли о евразийском направлении российской внешней политики, о тенденциях, набирающих силу в Москве. А после плавно подведете японскую сторону к мысли о перспективах, открывающихся в случае русско-японского сближения. Попросту говоря, вы выступите застрельщиком идеи заключения русско-японского континентального союза. Какова перспектива, а?

-Даже так?

-Да. Я имею все основания полагать, что ваши слова, ваши идеи и мысли о перспективах сближения России и Японии лягут на благодатную почву. Господин Сато будет внимательным слушателем и приятным собеседником.

-Громоздкая комбинация, вы не находите, господин Неклюдов?

-Что поделаешь,- вздохнул Неклюдов. Это ведь игра. Во всякой игре делаются ходы. В политике ходы приняты стратегические. Внешнеполитическая комбинация подобного масштаба планируется тщательно, выверяется долго. Она должна носить долгосрочный характер. Всякое политическое решение должно принести свои плоды, но не сразу. Много позже. Тогда и эффект полезности от того или иного политического хода может быть сильнее во сто крат. Но как и во всякой игре, при важном ходе принято страховаться. Предлагаемая комбинация, непосредственным участником которой вы становитесь, будет своего рода страховкой на случай возможной политической конъюктуры. Чем черт не шутит, захотят обе стороны, или одна из сторон, назад отыграть? Всегда пожалуйста, будьте любезны-частные разговоры, неофициальный зондаж…Разошлись, ни к чему не обязанные и не потеряв лица.

-Политическая игра по-вашему- это серьезно?

-А по-вашему? Игра политическая-это самое серьезное, что есть на свете. Все остальное мелко и суетно. Политика, какой мы ее знаем, Николай Сергеевич-это мертвая политика. На смену ей идет политика принятия глобальных решений, которые предполагают такие неожиданные повороты, что и не снились нынешним гениям и интеллектам…

 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

13 октября 1933 года.

Москва. 

 

        Британские агенты имели обыкновение встречаться со своими московскими осведомителями в самых неожиданных местах: прогуливаясь в парках воскресным вечером, в торговых пассажах, в пустых купе поезда столичного метрополитена, в безлюдных боковых пределах немногочисленных протестантских церквей и даже на кладбищах. Коновалову британцы назначили встречу в начале Никольской улицы.

        Путь коллежского  секретаря  Александра Ивановича Коновалова, управляющего московским отделением Русско-Азиатского Банка, лежал от Смоленской площади по Арбату, через Знаменку к Никольской. Не то, чтобы далековато, но для ноябрьской Москвы не слишком приятная прогулка. Однако  Коновалов не стал вызывать к подъезду своего дома прекрасный новый семидесятипятисильный "ролльс-ройс", типа "Сильвер Гоуст ту" -"Серебряный  Дух-2",  двумя неделями назад  доставленный из  Англии  через  Архангельск. Жаль, что нельзя отправляться на встречу с британским агентом на «ролльс-ройсе»- его латунные ручки, петли, рожки сигналов, маленькие фонарики у лобового стекла всегда так весело блестели, начищенные старательным шофером. Тончайшая замша  подушек была  готова принять в  свое  лоно  седока.  Мягкость сидений удачно  сочеталась с  двойными рессорами задней оси,  создававшими поистине королевский  комфорт.   Александр  Иванович  потому  и  заказал  себе  такой автомобиль, что знал - британское королевское семейство пользуется только произведениями фабрики компаньонов Ролльса и  Ройса.  И он не прогадал.  Авто было действительно чудом британской техники.  Впрочем,  и дороговизны.  Одно только  шасси  стоило  около тысячи восьмисот фунтов стерлингов -  состояние. Кузов-седан,  выполненный  за  особую  цену  лучшим  каретником  Манчестера Джозефом  Кокшутом,   работавшим  на  Роллса  и  Ройса,  настоящее произведение искусства.

     Коновалов и таксомотор не взял, пошел пешком. Миновал он Арбат, Преображенские казармы на Знаменке*, ворота с прорезными бойницами проездной Кутафьи башни, белеющей, точно шатер без крыши, остановился у перил моста через Александровский сад и засмотрелся на него. Это позволило ему уйти от тревог сегодняшнего дня.

     Тревог хватало. В России все как-то, в последние года три, стало  тянуться дело,  кредиту нет, денег нет, всякие сделки с ужасными проволочками. Да и вообще, был Коновалов в последнее время в брезгливо-раздражительном настроении. Эта Москва и сердила, и подавляла его, и совершенно раздражала его. Он остро чувствовал ее «русопятость», несмотря на отовсюду лезущую европейскость. «Это Европа? - спрашивал он сам себя. - Это находится в одной части света с Парижем, Лондоном, Флоренцией?...Это – азиатчина. Несмотря ни на что-азиатчина! Ташкент, Бухара, Средняя Азия!».

    Свободные деньги свои Коновалов давно перевел за границу, купил иностранных бумаг и полегоньку играл ими на лондонской и амстердамской биржах. В Лондоне у него имелись годовая квартира и особняк с садиком. Он держал свою кухарку и шофера, ездил на собственном автомобиле. Он, не будучи женатым, легко приспособился жить на два дома: в Москве и в Лондоне. За это, правда, пришлось заплатить сущие пустяки комиссионных и принять настойчивое предложение английской стороны- освещать время от времени положение Русско-Азиатского Банка изнутри. Как выражались британцы – «давать инсайд».

      Внизу темнели голые аллеи сада. Сбоку на горе уходил в небо бельведер Румянцевской публичной библиотеки с ее стройными павильонами, точно повисший в воздухе над обрывом. Чуть слышно доносилась езда по оголяющейся мостовой…

      Коновалов прошел в Александровский парк и пошел дальше, Справа сухо и однообразно желтел корпус Арсенала, слева, за приземистым Манежем, белели корпуса Московского военно-топографического училища*. Гул соборных колоколов разливался тонкою заунывною струей. Он скорыми шагами прошел сад, вышел за ограду, повернул вправо, миновал здание Земского приказа*,поднялся на Красную площадь.

    Возле Иверской у Воскресенских ворот готовили справлять торжество - «Московский» трактир праздновал открытие своей новой залы. В самом начале Никольской улицы, на том месте, где еще три года назад доживало свой век длинное двухэтажное желтое здание старых присутственных мест, высилась теперь четырехэтажная громадина- глыба кирпича, еще не получившая штукатурки, тяжелая, лишенная стиля, построенная для еды и попоек, бесконечного питья чаю, трескотни дансинга. Над третьим этажом левой половины дома блестела синяя вывеска с аршинными буквами: "Ресторан".

     Вот его-то и готовились открывать. Коновалов уже успел побывать там двумя днями ранее, на «предварительном открытии», по частному приглашению хозяев ресторана, с коими время от времени проворачивал интересные «гешефты». Как не отнекивался, как не хотел идти в очередное купеческое бахвальство, а пришлось пойти. За владельцами-сплошь старомосковские купеческие фамилии, а за фамилиями-вековые традиции. Нельзя не «уважить». Кто хозяйничает в городе? Кто распоряжается бюджетом? Купцы…Они занимают первые места в городском представительстве. Время прежних Титов Титычей кануло. Миллионные фирмы передаются из рода в род. Какое громадное влияние в скором будущем! Судьба населения в пять, десять, тридцать тысяч рабочих зависит от одного человека. И человек этот — не помещик, не титулованный барин, а коммерции советник или просто купец первой гильдии, крестит лоб двумя перстами. А дети его проживают в Ницце, в Париже, в Трувилле, кутят с наследными принцами, прикармливают разных упраздненных князьков. Жены их все выписывают не иначе как от Ворта. А дома, обстановка, картины, целые музеи, виллы…Шопен и Шуман, Чайковский и Рубинштейн — все это их обыкновенное menu. Так и тут, в ресторане…Залы - в два света, под белый мрамор, с темно-красными диванами. Длинный коридор с кабинетами с отделением под свадьбы и вечеринки, с нишей для музыкантов. Чугунная лестница, вешалки обширной швейцарской - со служителями в сибирках и высоких сапогах…

      На торжество шел все больше московский купец. А потом, уж к вечеру, станут подъезжать и господа…У всех лица будут сиять медными пятаками…Желудок растягивается…Все вместит в себя этот луженый котел: и русскую и французскую еду, и ерофеич, и шато-икем. Справляется чисто московское торжество - купеческий обед с выписной рыбой «barbue», со щами, с гурьевской кашей, с  расстегаями,  с ботвиньей и прочей ерундой…Еще один трактир…Куда ни взглянешь, везде воздвигнуты хоромины для необъятного чрева всех «хозяев», приказчиков, артельщиков, молодцов. Сплошная стена, идущая до угла Театральной площади, - вся в трактирах…Рядом с громадиной «Московского» - "Большой Патрикеевский". А подальше, на перекрестке Тверской и Охотного ряда, напротив «Националя»- опять каменная многоэтажная глыба, недавно отстроенная: "Большой новомосковский трактир". А в Охотном - свои, благочестивые трактиры, где в общих залах не курят. И тут же внизу Охотный ряд развернул линию своих лавок и погребков на французско-итальянский лад. И отовсюду гремит оглушительно: "Славься, славься, святая Русь!".

   Коновалов сплюнул.

    Площадь перед Воскресенскими воротами полна была дребезжания таксомоторов. «Таксеры», коих московская публика по-прежнему кличет извозчиками-лихачами, выстроились в ряд, поближе к трамвайным рельсам. Трамваи, редко в один вагон, больше  в два, в три, то и дело ползли вверх, к собору Святой Троицы на Рву (к храму Василия Блаженного), вдоль Верхних торговых рядов и вниз, к Тверской, к «Националю», грузно останавливаясь перед бурмистерским подъездом*. На паперти в два ряда выстроились монахини с книжками. Две остроконечные башни Воскресенских ворот с гербами пускали яркую ноту в этот хор впечатлений глаза, уха и обоняния. Минареты и крыши Исторического музея, вылезающего из-за трактирного четырехэтажия давали ощущение настоящего Востока. Справа  темно-красная кирпичная стена Кремля…А за стеной виднелись  огромные золотые шишаки храмов Всех Святых и  Спасителя.

Коновалов вздрогнул- кто-то сзади подхватил его под руку, пахнуло дорогим парфюмом. Оглянулся. Сбоку  придвинулся англичанин.

 - Чем могу быть полезен? - осведомился Коновалов, обменявшись с англичанином рукопожатием. Ладонь у того была сухая и прохладная. Умные глаза блестели доброжелательным юмором.

- Тем же, чем и всегда вы можете быть полезны представителю галантерейного отдела фирмы «Кроуни». - произнес англичанин то, что должен был произнести в качестве пароля.

- Английская галантерея теперь не в ходу. Сами знаете, рынок завален дешевой немецкой. Но что-нибудь я для вас постараюсь сделать. Если, разумеется, сойдемся в цене, — учтиво наклонил голову коллежский секретарь Коновалов.

-Прокатимся на трамвайчике?- приветливо спросил англичанин и, не дожидаясь ответа, вскочил на подножку вагона, потянул за рукав Коновалова. Тот проворно прыгнул следом, протиснулся внутрь салона первым. Англичанин, с неизменной приветливой улыбкой скосил глазами влево-вправо, осматриваясь. Никто за ними торопливо не метнулся в вагон, лишь на соседней площадке неуклюже  взгромождалась раскрасневшаяся толстуха, способная своими формами привести в неземное восхищение великого Рубенса. Она таращилась по сторонам с тем туповато-философским выражением, какое нередко у русских баб из простонародья. Распахнутую по-домашнему цигейку, из-под которой торчала ситцевая кофточка она даже не озаботилась застегнуть…

     Англичанин улыбнулся и шагнул в вагон.

 

======

Преображенские казармы на Знаменке*- казармы Лейб-гвардии Преображенского пехотного полка.

По указу царя Федора II  в 1607-1608 г.г. было сформировано три "государевых"  полка «иноземного строя»: в 1607 году- Первый выборный полк «иноземного строя» под командованием Лоренца Биугге (Государев полк, ныне- Лейб-гвардии Московский Государев  гренадерский полк) и, ставший Вторым выборным полком «иноземного строя» Дворцовый полк, командовать которым был определен Конрад Буссов.  (ныне - Лейб-гвардии  Государев  Дворцовый гренадерский полк). В 1608 году был сформирован Третий выборный полк «иноземного строя» (ныне- Лейб-гвардии Бутырский стрелковый полк). Позднее, в 1610 году был сформирован  Рейтарский полк «иноземного строя» из дворян и детей боярских (ныне- Лейб-гвардии Гусарский Новгородский полк) под командованием Франца Пецнера.

В 1617-1619 г.г. по указу царя Федора II  в подмосковных селах были сформированы еще несколько выборных полков «иноземного строя» (позднее составившие шесть "новых" гвардейских полков- Лейб-гвардии Преображенский, Лейб-Гвардии Алексеевский, Лейб-гвардии Семеновский пехотные полки, Лейб-гвардии Измайловский гренадерский полк, Лейб-гвардии  Белгородский стрелковый полк, Лейб-гвардии Коломенский стрелковый полк), рейтарские и драгунские полки. По традиции, гренадерские гвардейские полки  квартировались в Московском Кремле, кавалерийские, пехотные и стрелковые гвардейские полки- по московским слободам.

Ныне «старые» гвардейские полки квартируются исключительно в Москве. Московцы и государевы гренадеры - в Кремлевских казармах, преображенцы -на Знаменке, семеновцы- в Крутицких казармах, измайловцы занимают «старые» казармы в Измайлово, белгородцы- на Покровке, бутырцы - в Александровских казармах возле Свято-Даниловского монастыря, коломенцы- в Спасских казармах, алексеевцы- в Николаевских казармах; «привилегированный» Лейб-гвардии Гусарский Новгородский полк – в Манеже, на Моховой, гвардейские кирасиры (Лейб-гвардии Кирасирский полк) и уланы (Лейб-гвардии Уланский полк)- в Петровских казармах, Лейб-гвардии Смоленский Драгунский полк- в Хамовнических казармах. Лейб-гвардии Казачий и лейб-гвардии Атаманский казачьи полки, и лейб-гвардии 1-я артиллерийская бригада расположены в Казачьих казармах в «Федоровском городке», лейб-гвардии стрелковая артиллерийская бригада- в Екатерининских казармах, гвардейская конная артиллерия, саперный батальон- в Сокольничьих казармах, лейб-гвардии гренадерская артиллерийская бригада дислоцирована в Буссово, в казармах, переделанных из дворца К. Буссова.

«Новая гвардия» (Лейб-гвардии Лифляндский гренадерский, Лейб-гвардии Эстляндский пехотный, Лейб-гвардии Егерский, Лейб-гвардии Сводно-Казачий, Лейб- гвардии Гродненский гусарский полк и Лейб-гвардии Конный полки, и лейб-гвардии 2-я артиллерийская бригада), составляющая 2-ю гвардейскую дивизию и 3-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию, по традиции квартируются в Ревеле и Нарве).

 

корпуса Московского военно-топографического училища*- одно старейших  в России высших учебных заведений, Картографическая школа, основанная царем Федором II в 1617 году.

...миновал здание Земского приказа*-уникальный памятник русской гражданской архитектуры рубежа XVII—XVIII веков, построенный в 1597 году и занимавший северную сторону Красной площади. На его месте в 1629 году была образована выборная бурмистерская палата (по образцу органов местного самоуправления в западно-европейских городах). В 1699 году была надстроена ратушная башня, служившая одновременно и пожарной каланчой. С 1834 года в здании располагается Московская Городская Дума. В 1874 году здание было частично перестроено, но общий облик его остался к тому времени архитектурному ансамблю Красной площади.

бурмистерский подъезд*-подъезд, расположенный с фасадной части здания Городской Думы, выходящий на проезд Воскресенских ворот.

 

 

12 октября 1933 года.

Москва.

Площадь перед Воскресенскими воротами.

 

…На паперти перед Иверской церковью  два бородатых монаха негромко переговаривались:

-Андрюха, ты ж глянь: не успел англичанин в вагон вступить, как захотел сразу определить-а не начнется ли прямо от трамвая наблюдение?

-Да я приметил уж. Улыбка евонная не приветливая, скованная. Настороженная улыбка. И оглядывался несколько медленнее, чем полагается в таких случаях-голову вертел равномернее, так обычно не делают.

-Угу.

-Мельчают шпиены.- усмехнулся один из монахов. - Не тот нынче шпиен пошел.

-Ежели он так примитивно светится, едва вступив на подножку трамвая, что он будет вытворять дальше? - возмутился другой монах.- В ресторане, к примеру? Я как-то «работал» одного такого «осторожного», ей-богу, даже жалко было смотреть, как он себя то и дело одергивал, словно сам себя обухом по голове темяшил- не хотел контроль потерять!

-Боится сорваться, точно. Боится перестать контролировать каждый свой шаг и каждое слово.- поддакнул первый монах.-Оттого напрочь забывает девиз разведки: не привлекать к себе внимание, уметь растворяться  в массе похожих на тебя, потеряться. А с другой стороны, посуди сам. Дипломат, что звезда синематографа: он всегда невольно привлекает внимание. Ну, а ежели ты и дипломат, и говоря грубо-шпион? Ты же находишься тогда все время как бы в освещенном прожектором круге!

-Ладно, хрен с ним.-махнул рукой другой монах.-Пойдем-ка пивка дерябнем. Слушай-ка, Маринка просто молодец! Так достоверно дуру-бабу разыгрывает. Я хохотал, глядя как она в трамвай лезла. Готов спорить, что от нее  едва уловимо пахнет мясными щами и корицей. Ни в жисть не догадаешься, что она филер!

-Да уж, ничего не скажешь…-покачал головой одобрительно первый монах.-Филигранная работа…

 

 

 15 октября 1933 года.

Карлсбад. Земли Чешской короны.

 

…Из окна отеля «Карлтон», в котором остановился Алехин в Карлсбаде, хорошо просматривалась вся улица, и великий русский шахматист с досадой заметил, что у входа в отель уже дежурит кучка чешских фотографов. Они курили и о чем-то спорили, оживленно жестикулируя.

-Только семь утра, что ж так рано! – с досадой сказал Алехин.

    Обычно внимание прессы его не раздражало, даже напротив: он привык и умел находиться под градом фотовспышек. Но сегодня нервы шахматиста были натянуты до предела.

– Что ты там высматриваешь? У тебя шнурки не завязаны! –  Надежда, супруга Александра Александровича, привычным движением припудривала лицо у огромного несуразного трюмо, грозно выглядывавшего из угла их невзрачного, пыльного номера.

-Ну и номерок…У Капабланки небось условия получше были бы, – усмехнулся  Алехин.

-Ха! – тут же воскликнула супруга, – Капабланка! Шахматный гений, человек широчайшего кругозора, блестящего происхождения и неограниченного обаяния!

-Не начинай.- негромко сказал Алехин.

    Но Надежду уже понесло:

-Кто в сравнении с ним Алехин? А? Шахматист-пьянчуга, вынужденный веселить публику сеансами вслепую, трудяга, наживший свое мастерство регулярными тренировками! Вот ты кто! Ты не так изящен, не так легок, не так успешен, как Капабланка…

-Ты ошибаешься, Наденька. У гроссмейстера мирового уровня, коим я являюсь, материальных проблем нет вовсе. Я Алехин! Я выигрываю или занимаю высокие места во всех турнирах, где принимаю участие, не говоря уже о многочисленных турне с сеансами одновременной игры, нередко вслепую! Я могу отправиться в путешествие вообще без документа, коротко бросив на паспортном контроле: "я – Алехин! Помнишь, как в прошлом году при пересечении польской границы я заявил: я – Алехин, чемпион мира по шахматам. А это мой кот. Его зовут Чесс. Надеюсь, этого достаточно?"

-Да, прекрасно помню! Эта и подобные истории быстро становятся достоянием журналов светской хроники. Но что мы здесь делаем? Только что мы вернулись из заманчивого кругосветного путешествия. Шесть месяцев! Шесть! Алехин пересек Атлантический океан, Алехин в  Сан-Франциско начал гастрольные выступления по Америке! Алехин посетил Гонолулу, Кобе, Гонконг, Манилу, Сингапур, Суматру, Яву, Новую Зеландию, Цейлон, Александрию, Иерусалим, Геную, откуда, наконец, вернулся в Париж! Впечатляющая гастроль, ты не находишь?

-Да, но я не выдержал тропического климата Голландской Индии и был вынужден прекратить кругосветку.- заметил Алехин, устало пожимая плечами.

-Великий русский шахматист, гений, в  Карлсбаде находится как корреспондент русских и американских газет, и в качестве репортеришки-щелкопера освещает отложенный турнир женщин-шахматисток, за звание чемпионки мира! Который сам все это организовал! Да еще и на собственные деньги! Таких дураков поискать, не сыщешь на всем белом свете!

    Алехин с громким щелчком закрыл портсигар и, по-прежнему глядя в окно, прикурил.

– Саша…

– Это всего лишь вторая!

– Как скажешь. Ты сам просил за тобой следить. – Надежда придирчиво оглядела себя в зеркало и, тяжело вздохнув, взяла с кровати сумочку и зонтик. – Ну все, я готова.

        С силой раздавив недокуренную папиросу в стеклянной пепельнице, шахматист взял в руки плащ и  фетровую шляпу, и открыл перед женой дверь. Начинался первый день четвёртого турнира за звание чемпионки мира по шахматам…

       Турнир вызвал в Европе и в САСШ широкий интерес, что было вполне обосновано. Первоначально он должен был состояться в июне, в английском курортном Фолкстоуне, однако его организаторы оплошали, взявшись провести сразу два международных шахматных соревнования, умудрившись втиснуть в те же сроки еще и пятую всемирную шахматную олимпиаду.Так и не сумев должным образом все подготовить, в последний момент организаторы отказались от турнира женщин-претенденток. А между тем, этот турнир обещал вылиться в решительную борьбу между представителями двух школ, русской и европейской, различных по своему пониманию существа шахмат. Алехин, участвовавший в фолкстоунской олимпиаде, несмотря на чудовищную усталость после кругосветного путешествия, крайне болезненно воспринял известия об отмене турнира женщин-шахматисток. Он бросился через Атлантику, в Чикаго, на Всемирную выставку «Век прогресса». Там 25 июля 1933 года Алехин выступил с грандиозным сеансом одновременной игры вслепую на тридцати двух  досках и тем самым установил новый мировой рекорд в этом виде шахматного творчества, превзойдя свое собственное достижение 1925 года. Благодаря этой блестящей победе гроссмейстер нашел среди американских финансовых воротил меценатов, вложил часть своих собственных средств, и сумел собрать приличную сумму для проведения турнира женщин-претенденток. Америка организовала бешеную рекламу, ажиотаж был невиданный. Алехин обратился к известнейшим шахматистам мира, те выступили с заявлениями о поддержке турнира, Русский Шахматный Союз решил организационные вопросы и обеспечил площадку для проведения турнира, избрав в качестве таковой богемский Карлсбад, тем более, что фаворитом турнира (и по праву), а такожде и всенародной богемской любимицей считалась двухкратная чемпионка Вера Францевна Менчик, дочь чешки и англичанина, родившаяся в Москве и, хотя и проживавшая в последние годы в Англии, но выступавшая под флагом России. Вера Менчик с огромным преимуществом побеждала на женских турнирах за звание чемпионки мира (проиграла однажды немке Генчелль и три партии в двух матчах против шахматной куртизанки Сони Граф-Стивенсон), участвовала в престижных мужских соревнованиях и неоднократно "снимала скальпы" с ведущих шахматистов-мужчин. Эйве (дважды), Решевский, Земиш, Мизес, Томас, Султан-Хан, Ейтс, Голомбек, Колле, Александер, Штейнер и некоторые другие мастера стали жертвами Веры Менчик и были автоматически зачислены в так называемый "клуб Веры Менчик". "Основателем" этого "клуба" стал венский профессор-математик Алберт Беккер, проигравший Менчик на турнире в Карлсбаде в 1929 году. Именно там перед партией с Менчик он предложил название для "клуба" и сразу же стал его членом. Помимо Менчик, в турнире под эгидой ФИДЕ и Русского Шахматного Союза участвовали еще девять претенденток: полька Роза Германова ( Алехин сделал за нее необходимый взнос), две англичанки, Эдит Мичелл и Эдит Прайс, шотландка Мэри Гилкрист, француженки Люси д'Отремон  и Полетт Шварцман, американка Граф-Стивенсон, итальянка Аугуста Тонини и сестра Веры Менчик-Ольга, заявленная в последний момент, вместо некстати заболевшей австрийской шахматистки Гарум.

     Благодаря заинтересованности в Европе (и в России) в нейтральном статусе Чехии (Богемии) по примеру Швейцарии, чешско-немецкий (в большей степени,  конечно немецкий) Карлсбад был одним из излюбленных мест европейских политиков, участвующих в бесконечных переговорах. Вообще, в Богемии* то и дело устраивались международные конференции, заключались соглашения, озвучивались меморандумы. «Богемский треугольник»- Прага, Мариенбад и Карлсбад, являлся средоточием европейской и международной политики.

    На международный женский турнир в Карлсбад съехался практически весь европейский шахматный бомонд- Видмар, Каждан, Флор, Штольц, Нимцович, Боголюбов, Бернштейн, Тартаковер, Зноско-Боровский, Андрэ Лилиенталь, Эрнст Грюнфельд. Алехин надеялся устроить небольшой благотворительный турнир для популяризации шахмат, и заодно презентовать книгу  Лилиенталя «Жизнь шахматам». Он был готов выступить с сеансами одновременной игры и даже играть заочно.

    Администрация Русской Императорской Оперы тоже расстаралась - ей удалось привлечь к своим спектаклям «Русские вечера в Карлсбаде», приуроченным к шахматному турниру, самого Шаляпина, что обеспечило необычайный ажиотаж у публики...В Карлсбад стянулись сливки европейской элиты- коронованные и титулованные особы, промышленники, финансисты, дипломаты, авантюристы всех мастей, светские львицы и звезды мирового синематографа…Первый день турнира должен был почтить своим присутствием король Богемский и Чешский Рудольф, опытный дипломат и политик, «Богемский лис», большой жизнелюб, необычайно эрудированный, знавший толк в охоте, женщинах, хорошей кухне и французской литературе.

…В ожидании выхода гроссмейстера Алехина из номера  Трубецкой расположился в фойе гостиницы, почти у самого входа, буквально утонув в роскошном кресле. На столике прямо перед креслом, на шахматной доске, он соорудил некую «композицию» и делал вид, что усиленно  изучает ситуацию на доске, пребывая в шахматных раздумьях. Позиция на доске была не абы какая, хотя и  представляла из себя эффектную ловушку, в которую черные заманивают белых в самом дебюте партии. Расчет был на то, что Александр Александрович Алехин, проходя мимо столика, обязательно обратит внимание на шахматную позицию и проявит интерес. Он обменяется с Трубецким несколькими фразами и «комбинация» завяжется. Тогда можно будет приступать к «работе»…

...Проходя следом за  идущей впереди супругой в гостиничном фойе Алехин машинально перевел взгляд на столик с шахматной позицией и невольно замедлил шаг. Над шахматной доской томился в одиночестве господин. Алехин кашлянул.

    Господин поднял взгляд, полный задумчивости и несколько суховато кивнул, приветствуя великого русского гроссмейстера. Алехин негромко бросил вослед надежде:

-Погоди, радость моя!

   И присел на корточки прямо перед столиком с шахматной композицией.

-Любопытный этюдик, Александр Александрович, не находите?- поинтересовался господин.

    Алехин слегка растерянно пожал плечами:

-Мы знакомы?

-Да помилуйте, кто же в Европе и в России не знает великого гроссмейстера Александра Александровича Алехина!

-Соотечественник?

-Земляк ваш! Москвич, Александр Александрович! Не представлен и не будучи знаком, но…Однокашник ваш, можно сказать- два года отучился в Поливановской гимназии на Пречистенке. Только много позже вас…

-Вот как? В Поливановской? Я ведь тоже…

  Услужливый гостиничный служащий без слов бесшумно подвинул к столику второе кресло и едва уловимым жестом поставил возле доски миниатюрную пепельницу. Алехин сел, положил ногу на ногу, достал из кармана портсигар:

- Рискну предположить: конь эф-три на е пять, ферзь дэ-восемь на гэ-пять. Вот здесь сама ловушка, ферзь и ладья намеренно подставляются под "вилку". Конь е- пять на эф-семь, ферзь гэ-пять на гэ-два, ладья аж-один-эф-один.

-Да. Ход черных, но при этом положение белых уже безнадежно. Ферзь гэ-два на е-четыре, берется пешечка.

-Саша!- томно позвала Надежда, остановившаяся в дверях.

-Минуточку, радость моя. Белые еще могут оттянуть проигрыш потерей ферзя…

-Ежели не закроются слоном. -подхватил господин.- Слон эс-четыре на е-два.

-Тогда  черным остается "сходить лошадью" и поставить мат.-улыбнулся Алехин.-Играете в шахматы?

-Пытаюсь любительствовать.- с улыбкой ответил господин.

-Неплохо, неплохо.

-Александр Александрович, ежели не секрет, вы с супругой куда сейчас направляетесь?

-Сегодня первый день турнира. Надобно присутствовать, знаете ли…

-Так ведь рано еще. Чемпионат начнется в одиннадцать утра, а сейчас еще и восьми нет!

-Ну-с, надо еще и позавтракать. К тому же есть кое-какие дела-с. Веду переговоры о матче на первенство мира с чемпионом Богемии и Чехии Флором.

-Будете играть?

    Алехин кивнул:

-Есть основания полагать, что Флор согласится.

-Александр Александрович, уж простите за наглость, но на правах почти что гимназического товарища…Возьмите меня с собой позавтракать.

-Что?- Алехин удивленно вскинул брови.

-Причина самая прозаическая.

-Есть и причина?

-Да. Сейчас объясню.

    К столику подошла супруга Алехина, Надежда.

-Радость моя, полюбуйся,- Алехин ткнул рукой на господина.- Наш соотечественник, земляк к тому ж, запросто напрашивается с нами завтракать…

-Это интересно,- супруга гроссмейстера внимательно, не стесняясь, рассматривала собеседника мужа, так «зацепившего» Алехина своей незамысловатой шахматной позицией.

-Говорит, и причина есть. Как тебе это понравится?

-А какова причина?

-Вы закажете  бутылку хорошего вина!

-Но мы с женой не пьём вино, да еще и с утра.- возразил Алехин. Руки у шахматиста предательски задрожали: предыдущую ночь он почти не спал. Надежда  поморщилась и посмотрела на собеседника мужа с недовольной миной.

-Пожалуйста, сделайте мне одолжение, - снова попросил тот,- вы возьмете вино, а я возьму кофе по-турецки.

   Заинтригованный, Алехин спросил:

- Что всё это значит?

- Я просто хочу проверить, устою ли перед соблазном.- улыбнулся господин.

-Браво!- воскликнул Алехин, а супруга гроссмейстера кинула на улыбчивого господина уже благосклонный взгляд.- Идемте с нами и…И представьтесь, в конце концов!

-С удовольствием.- негромко ответил господин, поднимаясь из кресла и крепко пожимая гроссмейстеру руку.- Трубецкой, Николай Сергеевич...

=========

В Богемии*-в Германии( и в Европе в целом) предпочитали больше называть Чешское королевство Богемией, в России в ходу было именовать Чехию, на престоле которой находился один из дальних родственников годуновской династии, Землями Чешской Короны-Чехией, Богемией и Моравией.

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

А где все это можно не кусочками прочесть, а едиными файлами?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

А пока и нету его, единого файла...

Чуть позже выложу имеющееся на СИ.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Ждем-с.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

 

15 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 

 

 …В рабочем кабинете государя горел тусклый свет настольной лампы.

-Все?- Федор III подписал последнюю из бумаг, взглянул на Танеева.

-Из бумаг все, Ваше Величество.-проговорил Танеев.

    В дверном проеме возник дежурный генерал Рыдзевский, один из немногих людей, входивших в число самых доверенных и ближайших к государю лиц. Это обстоятельство позволяло ему слыть при дворе наиболее осведомленным лицом, его расторопностью нередко был удивлен и доволен государь, его дружбой дорожили, его расположением стремились заручиться, с ним считались.

-Разрешите, Ваше Величество?

    Государь кивнул, но глянул на Рыдзевского настороженно - неужели он с какими-нибудь неотложными делами? Однако в  руках у дежурного генерала была лишь свернутая  газета.

-Разрешите доложить, Ваше Величество. Наружная температура плюс семь градусов.

-Хорошо,- равнодушно сказал царь.- Вернее, ничего хорошего. От вечерней прогулки придется отказаться.

   Он подошел к письменному столу, взял коробку папирос, спички, закурил, неторопливо затянулся, пододвинул папиросы поближе к краю стола,- Хотите курить, Сергей Сергеевич?

-Благодарю, Ваше Величество!

-Заметно похолодало,- сказал Федор III, обращаясь к Рыдзевскому,- Вы не находите, генерал?

-Пожалуй что так, Ваше Величество.

-По-прежнему сыровато, ветрено и пасмурно.

-В середине октября обыкновенно бывает возврат тепла: на сравнительно короткое время устанавливается солнечная, тёплая и сухая погода,- сказал Рыдзевский.

-Да-да,- рассеянно ответил царь,- Да вы присаживайтесь, генерал!

     Он жестом указал Рыдзевскому на кресло.

-Раньше думал, что табак успокаивает нервы, отвлекает от забот и головной боли. Все вздор и чепуха. Не отвлекает, не успокаивает! А мыслей черных еще больше в голове. Да и боль не проходит.

    Царь поднес ко рту позолоченный мундштук папиросы, с печалью в голосе продолжил,- Вот доктора запрещают мне курить эту дрянь. По утрам у меня случается жуткий кашель. И все равно- я не могу без табака, не нахожу себе места, если не закурю. А знаете почему? Нервы.

-А Густав Иванович Гирш,  знаменитый не столько врачебной эрудицией, сколько склонностью к афористичным высказываниям, в свое время выдал как-то: “ Никотин - это яд медленного действия. Я его принимаю пятьдесят лет подряд, и он ничего со мной не делает”,- сказал Рыдзевский.

   Федор III подошел к окну, пустил к потолку клубок дыма, негромко спросил:

-Сергей Сергеевич, давеча, я просил вас подобрать материалы по переговорам о русско-французском соглашении и что-нибудь интересное относительно возможного совместного выступления в случае обострения кризиса из-за расхождения в политике Англии и Франции.

-Точно так, Ваше Величество.- ответил Танеев, склонив голову.

-Я  намерен поработать с бумагами.

-Нужные бумаги в синей папке, Ваше Величество.

-Хорошо,- сказал царь,- Я благодарю вас, Сергей Сергеевич. И вот еще: распорядитесь, пускай накроют легкий ужин здесь. В кабинете. Постная ветчина, зелень, подогретый черный хлеб и крепкий чай с лимоном и сахаром.

-На сколько персон накрывать ужин?- полюбопытствовал Танеев.

-На три.

-Кто будет иметь честь быть приглашенным, Ваше Величество?

-Только вы, Сергей Сергеевич, да пожалуй, генерал Рыдзевский...

…За легким ужином в кабинете царь обратил внимание на газету, с которой пришел генерал Рыдзевский.

-Ну, Константин Николаевич, что там просвещенная Европа обо мне, тиране, пишет?- весело поинтересовался государь,- это у вас, если не ошибаюсь, британский «Экономист»?

-Хорошего пишут мало, Ваше Величество,- ответил Рыдзевский,- особенно стараются англичане. Вот, «Экономист» начал самую настоящую травлю, разворачивает против нас компанию. Пишут о России как о «смердящем трупе», пугают французов и своих банкиров- Ревельстока, Ротшильда.

-Что ж, нападки Лондона объяснимы: англичане пытаются оказать давление на Францию. Расхождение в политике Англии и Франции, чтобы там не говорили о теснейшем союзе и прочном звене Лондон-Париж, имеет место быть. И может быть определено различными способами. В самых общих выражениях можно сказать, что главное расхождение заключается в том, что один политический курс основывается на соглашении, другой полагает в основе европейского мира принуждение. Французы сильно обеспокоены тем, что устройство Европы может неизбежно нарушиться, а возможно- и полностью рухнет, лишь только изменится соотношение сил, на котором оно основывается. Поэтому в Париже сейчас лихорадочно ищут выход из непростой ситуации. Париж желал бы примкнуть к союзу, в руках которого сохранится превосходство сил вновь установленного порядка. В противоположность французам англичане проникнуты убеждением в непрочности любого соглашения, сохранение которого зависит от искусственного превосходства сил. Тут факторов несколько. Два из них весьма важных. Географический и моральный. Для достижения успеха Англия должна соблюдать экономию средств. Именно потому, что интересы ее разбросаны по всему миру и нет ни одного континента на земном шаре, где бы Лондон не  демонстрировал свою политическую и экономическую заинтересованность. Англия больше, чем любая другая страна, может преследовать цели, к которым стремятся и другие державы, и вызывать по отношению к себе политическую оппозицию. По этой причине не все цели, сами по себе весьма желательные на взгляд англичан, могут быть одновременно достигнуты. Зачастую приходится приносить материальные жертвы и сознательно покидать те сферы влияния, в которых Англия уже утвердилась.

-Из фактора географического, надо полагать, вытекает фактор моральный?-спросил Рыдзевский.

-Да, генерал. Из всего этого вытекает та особенность  английской политики, которая, уж исторически так сложилось, часто служит поводом для неблагоприятных высказываний: колебание, неопределенность, нерешительность. Безусловно, все эти нюансы весьма неудобны для тех стран, которые стремятся сотрудничать с Англией.

-Слабость английской политики…

-Это ошибочный вывод, генерал. Эти свойства легко могут произвести на других впечатление слабости английской политики. Но сие не так.

-По-настоящему Лондон страшит другое.-  сказал Танеев,- Английский Питбуль опасается, что мы будем в состоянии угрожать британским владениям в Индии, приберем к рукам Афганистан, Тибет, Персию, утвердимся на берегах Персидского залива и договоримся с азиатами. Этого Лондон допустить никак не может!

-Индия есть vulnerability England*,-заметил Рыдзевский.

- О, да…

=====

vulnerability England*-уязвимое место Англии(англ.).

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

15 октября 1933 года.

Карлсбад. Земли Чешской короны.

 

     В Чехии парадоксально было многое, начиная с ее официального названия( Королевство Чехии, Богемии, Моравии и Словакии).Это множество национальных меньшинств, живших на ее территории. Это политический строй-по сути, единственная в Центрально-Восточной Европе конституционная монархия на западный демократический лад. Чехия не создавалась подобно моноэтническим национальным государствам, на основании лишь «естественного права на самоопределение»; не менее важным, чем национальная идея, для идеологии чешского государства были мировоззренческие идеалы, цели и задачи «общечеловеческого характера».Иначе говоря, чешская монархия не являлась тождественна идее наличия совместного государства чехов, словаков и немцев-это была своего рода идеологическая платформа, направленная на реорганизацию буквально всех сфер жизни чешского общества.

     Из тихой европейской провинции чешское королевство превратилось в начале века в своеобразную площадку, на которой в атмосфере свободной дискуссии происходили столкновения идей, наиболее актуальных для Европы. Чехия, с удовольствием примерив на себя наряд одного из глашатаев европейской гуманности и социальной справедливости, стала важным звеном в деле международного сотрудничества европейских наций.

     В Чехии, политически и морально ориентированной на Запад, внимание уделяли также организации Центральной Европы, то есть отношениям с ближайшими соседями королевства. А так же с Россией, как величайшей славянской державой. Чехи осознавали важность союзнических отношений и международного сотрудничества.

     Впрочем, несмотря на то, что на престоле королевства находился один из кровных отпрысков годуновской династии, несмотря на то, что Чехия была конституционной монархией, имелся парламент, скроенный по лекалам французской Третьей республики, император Федор III отмечал наличие у чехов потребительской психологии и выражался о Чехии, о ее прочных международно-политических позициях, о ее двухпалатном парламенте, формально обладающем огромной властью (но обесцененной  рамками действующего законодательства), достаточно резко- он называл эту центрально-европейскую монархию «любимым дитяткой европейских политиков и политиканов» .

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

15 октября 1933 года.

Карлсбад. Земли Чешской короны.

 

…Трубецкой был прекрасен: он все рассчитал, четко выверил каждый свой шаг, каждый шаг своих спутников, Алехина и его супруги, и оказался у входа в карлсбадское кафе «Штоф» почти одновременно с Сато, также пожелавшем позавтракать именно здесь и именно в этот  утренний час.

   Трубецкой приветственно, но едва заметно кивнул Сато головой, японец сделал непонимающее лицо, приостановился, учтиво пропуская супругу гроссмейстера, увидел Алехина, чуть закусил губу в немом восторге и тотчас был «атакован» Трубецким:

-Прошу меня простить, но ваше лицо мне кажется знакомым.- по-английски обратился к Сато Трубецкой,- Не мог я вас видеть раньше, в Берлине? Кажется, это было в лингвистическом клубе на Ляйпцигерштрассе…

-Вероятно.- растерянно ответил Сато, не сводя глаз с Алехина.

-Странное место, Карлсбад…Встретишь половину людей на улице-окажутся знакомыми, другую половину- друзья…Вы не находите? Но если так, позвольте представиться- Николай Трубецкой, это мои знакомые, Надежда и Александр Алехины. Вы, верно, знаете Александр Алехин…

-О, да.- растянулся в улыбке Сато.

-Если знакомство можно считать состоявшимся, позвольте предложить вам позавтракать вместе? Так сказать, приятной компанией.

-Прошу простить, господа....

-Вы японец?-неожиданно спросил Алехин, крепко пожимая руку Сато.- Мы были в Японии несколько месяцев тому назад. Удивительная, знаете ли страна, господин, э-э…

-Сато.-подсказал японец.-Сато Наятакэ.

-Очень приятно. Моя супруга, Надежда…Я, представьте в Японии познакомился с японскими шахматами, принялся за их изучение и продолжал его всю дорогу, присоединив к ним китайские. Еще я вывез с собой целую библиотеку, посвященную шахматам.

-Мне будет чрезвычайно приятно побеседовать с великим русским гроссмейстером о шахматах.- сказал Сато на хорошем русском.

-Вы говорите по-русски?-изумилась Надежда.

-Да. Я лингвист. Изучал к тому же русскую литературу прошлого века, так что обязан говорить по-русски. Если желаю понять смысл «Преступления и наказания» господина Достоевского.

-Так вы принимаете мое приглашение позавтракать вместе, господин Сато?-встрял в разговор Трубецкой.

-Почту за честь, господа…

 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

15 октября 1933 года.

Карлсбад. Земли Чешской короны.

 

-…На нашей планете издавна существовало несколько типов культур: китайская, японская, буддийская, исламская, европейско-христианская. Я не буду перечислять все культуры и не собираюсь оценивать культуры. Каждая национальная культура и каждый тип культуры бесценны. –Трубецкой потер руки и взглянул на своих собеседников: Алехина, Надежду и японца Сато.

-Да-да, я уже где-то все это слышал…В мире существует множество бесконечностей, и каждая бесконечность находится в несоизмеримости с другой бесконечностью...

     Трубецкой откинулся в кресле, всплеснул руками:

-Господи, Александр Александрович...

-Прошу простить, господа, но наше неожиданное знакомство, и приглашение позавтракать, кажется, прервало какой-то ваш спор?- спросил Сато.- Я прав?

-Да.- просто сказал Алехин.- Мы шли в кафе и разговорились с Николаем Сергеевичем.Речь, собственно, шла о том, существуют ли различия между культурой европейской или русской. 

-Иначе говоря, мой муж утверждает, что все мы, русские-азиаты.-несколько грубовато вмешалась в разговор Надежда.-Господин Трубецкой утверждает обратное.     

-Я нахожу бессмысленным спор о том, принадлежит ли Россия Европе или Азии. –сказал Трубецкой.

-Но, если позволите, надеюсь, вы не станете отрицать, что этот вопрос то и дело возникает и обсуждается?-спросил Сато.

-Разумеется, не стану. К сожалению моему, такой вопрос поднимался и в Германии, и в Польше и некоторых других ближайших к нам государствах. Все больше от склонности изобразить себя этакими пограничными стражами Европы. Мол, вот, мы стоим на страже западной цивилизации. Но, во-первых, европейская культура, как определенный тип культуры, открыта для других культур и именно это обстоятельство делает ее культурой будущего, а в какой-то мере и культурой нашей современности. Во-вторых, в пределах европейской культуры сохраняются многие национальные культуры Европы. Но европейская культура включает в себя и русскую культуру. Вернее, русская культура- есть европейская культура. Ибо: Европа внимательнейшим образом изучает все культуры, все культуры использует, обогащается сама и обогащает другие народы. А русская культура уже по одному тому, что она включает в свой состав культуры десятки других народов и издавна являла собой теснейшую связь с соседними культурами Скандинавии, Византии, южных и западных славян, Германии, Италии, народов Востока и Кавказа, - культура универсальная и терпимая к культурам других народов.

-Скажите еще, что она всегда в своей глубочайшей основе была предана идее свободы личности! –усмехнулся Алехин, закуривая папиросу.

-А разве не так? Разве не предана?! – воскликнул Трубецкой.

-Угу-угу…Это в России-то? Вот в Европе- другое дело: свободу личности, веротерпимость, пронесли европейские христианские народы через все испытания Средневековья, потому-то и стали свобода личности и веротерпимость основными особенностями европеизма в культуре.

-Это распространенная ошибка Запада, Европы- подменять знание истории исторической мифологией.

-Что подменять? Русское терпение? Покорность?

-Большинство людей на Западе до сих пор убеждены, что русским свойственна не только терпимость, но и терпение, а вместе с тем - покорность, безличность, низкий уровень духовных запросов.

-Так и есть…

-Но, простите, как же тогда быть с вече в русских городах?

-Что уж вече? Варягов на Русь призвали? Вот то-то.

-Помилуйте, в союз многих племен - восточнославянских, угро-финских, тюркских, да прочих, не счесть одним словом, были по летописным легендам призваны князья-варяги. Но сейчас ясно, что князья выполняли в тот период, я говорю о X-XI веках, как вы понимаете, роль военных специалистов. А кроме того, если легенда верна, то для такого общего призвания нужен был союз, нужна была хоть какая-то организация!

-Вы это всерьез, про вече?

-Конечно.

-И кем вече управляло?

-Кем бы ни управляло вече в русских городах, оно являлось школой общественного мнения. Большой школой, поразительной! Князья считались! Удивительный факт, новгородских князей даже не пускали жить в пределах города, чтобы избежать диктатуры! Каково?! Эх, что там: люди свободно переходили из княжества в княжество, как и сами князья. Народ с трудом терпел произвол государства. Это ли не подлинная свобода?

-Что стало с вече?

-Как что?! Вече сменили собой земские соборы. Было законодательство, была «Русская Правда», были «Судебники», «Уложение», защищавшие права и достоинство личности.

-Не отрицаю…

-Разве этого мало? Разве мало нам подлинного, истинного, народного движения на Дальний Восток в поисках свободы от государства? В Сибирь, на Аляску, в Манджурию…А постоянные бунты? А вожди-бунтари? А деревенские сходы, с которыми постоянно вынуждены были считаться власти?! А вся русская литература, тысячу лет стремившаяся к социальной справедливости?! И это «рабская покорность народа государству»? И это «отсутствие опыта общественной жизни»?

-Бросьте, какая там литература…

-Как какая?! Сотни произведений, удивительных по своей общественной совестливости!

-И обо всех мы знаем лишь понаслышке, а прочли лишь одно - «Слово о полку Игореве», да и то в переводе... 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Внес некоторые изменения и дополнения...

 

 Все время, пока процветает мировая Британская империя, существует мрачное опасение относительно единственного альянса, заставляющего предчувствовать, что рано или поздно силы окружения — этого столь блистательно и умело разработанного искусства, мастером применения которого в Средние века была Венеция — могут потерпеть крах…Этот момент, этот роковой момент, поистине закат богов, может настать для мировой англоязычной империи в тот день, когда Германия, Россия и Япония станут союзниками друг друга.

 

                                                                                                 К.Хаусхофер.

 

 

 

 

 

                                             =  Частный визит на высшем уровне.

 

                       Альтернативно-историческое произведение в руританском стиле с элементами шпионско-политического детектива и с некоторым архитектурным уклоном.

 

                             

 

                                                                Пролог.

 

 …Заключение осенью 1934 года соглашения, положившего начало континентальному союзу России и Японии, к которому позднее присоединилась Германия, в западной историографии очень часто называют "дипломатическим блицкригом Москвы", «победой Суши над Морем», «крахом англо-саксонской геополитической модели мира», «закатом стратегии Макиндера»…

    Еще в 1902 году британский географ Хэлфорд Макиндер, преподававший в Оксфорде и в Лондонской школе экономики, выступил в Лондоне с докладом «Географическая ось истории». Примечательно не то, что с основными тезисами доклада Макиндера предварительно ознакомился Уайтхолл*, а то, что британский географ, до этого ограничивавшийся сферой академической и университетской науки, впервые ввел в научный обиход принципиально важные для геополитики понятия «сердцевинная земля» (heartland) и «опоясывающая земля» (rimland), а также «мировой остров», «внутренний полумесяц» и «внешний полумесяц». «Мировым островом» он называл Азию, Африку и Европу; «сердцевинная земля», называемая также «осевой зоной», на схеме Макиндера практически совпадала с границами Российской империи; «внутренний полумесяц» охватывал береговые пространства Евразии, а все остальное, включая обе Америки и Австралию, лежало в пределах «внешнего полумесяца». Макиндер четко противопоставлял Море и Сушу, отождествляя свои интересы с интересами англосаксонского «внешнего полумесяца», стремящегося в союзе с «внутренним полумесяцем» подчинить себе «сердцевинную землю», стратегическим центром которой являются Россия и Германия.

   В 1919 году Макиндер, уже будучи членом палаты общин, писал, что контроль над территориями должен идти по следующей схеме: Восточная Европа – «сердцевинная земля» – «мировой остров» – земной шар. Исходя из этого, Макиндер считал, что главной задачей англосаксонской геополитики является недопущение образования стратегического континентального союза вокруг «географической оси истории» - России. Следовательно, стратегия сил «внешнего полумесяца» должна была состоять в том, чтобы оторвать максимальное количество береговых пространств от heartland'a и поставить их под влияние «островной цивилизации»…Нетрудно понять, что именно Макиндер заложил в англосаксонскую геополитику  основную тенденцию: любыми способами препятствовать самой возможности создания евразийского, континентального блока, созданию стратегического союза России,  Германии и Японии, геополитическому усилению heartland'a и его экспансии.

…Заключению русско-японского континентального союза предшествовала долгая и кропотливая работа по выработке предварительных условий соглашения. Переговоры, которые вели, от лица России, глава Азиатской Части Министерства Иностранных дел Алексей Дмитриевич Хитрово, от лица Японии- высокопоставленный дипломат Сато Наятаке, более известные как переговоры Хитрово-Сато*, не раз описаны в литературе, поэтому стоит, пожалуй, воздержаться от пересказа их хронологии: кто, кому, когда передал какой меморандум, как ответила другая сторона.

    Но начало русско-японским переговорам, приведшим в итоге к заключению союза, было положено осторожным поиском, продолжительным дипломатическим зондажем, проводимым поначалу чиновниками низкого ранга, доверительными беседами и намеками. В конце концов переговоры вылились в официальные встречи и диалог ответственных политиков, и закончились принятием осенью 1934 года окончательного решения.

 

========

 

 Уайтхолл*- улица в центре Лондона, название которой стало нарицательным обозначением британского правительства.

 

Переговоры Хитрово-Сато*- русско-японские переговоры в Москве, в октябре 1934 года, закончившиеся подписанием т.н. Московского пакта, установившего союзнические отношения между Россией и Японией в Восточной Азии.

 

 

11 октября 1933 года.

 Москва. Кремль.

 

-…русские архитекторы эпохи эклектики, с упоением и тщательностью копировавшие формы русских храмов середины XVII века, считали эти формы и весь стиль «узорочья» наиболее ярким выражением русского духа. Но представьте, каково же было бы их изумление, если бы они смогли увидеть в ширинках и колонках Исторического музея, с беспримерной археологической сухостью воспроизводящих те же детали из каких-нибудь боярских палат или церкви в Останкине, не столько народную тягу к обильной и разнообразной декорации плоскости, сколько чуждое влияние архитектуры немецкого маньеризма?

    На лице говорившего, известнейшего московского зодчего Щусева, блуждала ухмылочка, а в словах его, в интонации речи, чувствовалась  академическая снисходительность …

    Государь Федор III недовольно поморщился. Это не укрылось от взоров архитекторов, собравшихся на совещании Императорской Высшей Архитектурной Комиссии в Теремном дворце Кремля. Нетерпеливо заерзали Крюков и Фомин, «русский шотландец» Колли прикрыл глаза, Иофан уткнулся в разложенные на столе бумаги и чертежи, Жолтовский откинулся в кресле и тревожно вглядывался в лицо государя, а сидевшие чуть поодаль представители «архитектурной оппозиции»- конструктивисты братья Веснины и Ладовский, и лидер авангарда Мельников переглянулись между собой. Бертольд Любеткин снисходительно улыбался, Сергей Чермаев – русский дизайнер, который родился в Грозном, учился в Хэмпстеде, работал в Латинской Америке и Франции, а позже получил британское подданство, сосредоточенно разглядывал ухоженные кончики пальцев на руках...

 …Государь тоскливо взглянул в окно. Из Теремного дворца открывался вид на кремлевский храм Святая Святых и семиярусную колокольню «Ивана Святого», напоминавшую колокольню Ивана Великого…Когда-то Борис Годунов, в знак утверждения Москвой монополии на власть, удостоверившей свои права священными регалиями и идеологией державной исключительности, вознамерился возвести в центре Кремля иерусалимский храм Святая Святых: "и камень, и известь, и сваи, - все было готово, и образец был деревянной сделан по подлиннику, как составляется Святая Святых". Замысел "перенесения" в центр Кремля, в цитадель, ставшую символом сакральной державности, где находились резиденция царя и митрополичье подворье, величайшей святыни христианского мира, был продолжением программы, заявленной Борисом Годуновым в коронационном чине. Идея построения вселенской святыни придавала целостность создаваемой модели Российского государства как последнего и единственного православного царства. Храм должен был стать главной святыней государства. Храм Соломона в Иерусалиме давно уже не существовал и образец был снят с храма Воскресения Христова, так как "паче меры" собирались устроить в новой святыне Гроб Господень. Поговаривали, царь Борис даже намеревался разрушить Успенский собор (надо полагать и Воскресенский), а затем выстроить здесь единый огромный храм "якоже в Иерусалиме, - во царствии сим хотяше устроити, подражая-мняся по всему Соломону самому..,"- а в храме "тройческого состава единаго видимаго возраста Христа Бога Гроб, - Божественныя Его плоти вместилище, с сущаго от Их во Иерусалиме мерою и подобием". Проект Бориса Годунова имел, несомненно, и своих апологетов, которые готовы были создать в Москве Второй Иерусалим, однако он не был полностью реализован из-за смерти царя. Собор достраивали после кончины Бориса Годунова на протяжении нескольких лет, без конкретности в следовании первообразу. Практически вся застройка Московского Кремля, комплекса его церквей как символа двадцати пяти Престолов Небесного Града, была посвящена "небесно-градской" символике. И храм Святая Святых с колокольней "Иван Святый" был центральным в градостроительной композиции всей Москвы, поэтому он также не избежал изменений в русле новой грандиозной идеи. Эти изменения и были произведены в "колокольном сюжете": собор оказался "увешанным" со всех сторон колоколами…           

    Щусев, казалось, не замечая недовольства государя, продолжал:

-После недолгого Смутного времени русская архитектура опоминалась медленно и имела в качестве образца, кажется, только зодчество конца XVI века, эпохи царей Федора Иоанновича, Бориса и Федора Борисовича.

-Вы имеете в виду годуновский стиль?- быстро спросил государь.

-Да, Ваше Величество. Зодчие и заказчики как будто наводили мостик через годы Смуты.

-Но, как мне помнится, в течение второй половины XVII века в русской архитектуре происходило быстрое вытеснение маньеристических элементов интерпретацией барочных мотивов.- неожиданно сказал государь.- Вплоть до появления национальных барочных манер - нарышкинского барокко, в первую очередь. Русское зодчество XVII века приобретало всё больше декоративных черт, и в нём продолжалась дальнейшая трансформация мотивов, связанных с классической архитектурой. Ну, вспомните хотя бы церковь Троицы в Никитниках в Москве, в которой были определены основные черты образа русского храма. Впрочем, было место и для иных явлений, связанных с менее массированным заказом, например, постройками Голицыных.

-Ваше величество, позвольте возразить.- все с той же неизменной академичной снисходительностью в голосе, сказал Щусев,- Русское зодчество эпохи возведения церкви Троицы в Никитниках ещё недостаточно классично для барокко.

-Разве?- слегка удивленно спросил царь.

-В нем высока роль традиционного московского декора, чересчур свободна трактовка ордера и слишком легко соединяются в одну художественную смесь различные по своему происхождению элементы.

-Такое положение ближе северному маньеризму с его смешением позднесредневековых, ренессансных и барочных элементов.- вступил в разговор Жолтовский.

-При царе Федоре Борисовиче  и типы храмов, и их декор повторяли сложившиеся еще в предшествующем веке схемы. Только одну своеобразную тенденцию можно отметить в первое десятилетие после восшествия на престол государя Федора Борисовича: стремление к умножению и дроблению изначально цельного и строгого итальянизирующего декора «годуновского» стиля.-сказал Щусев.

-Время правления царя Бориса и сына его, Федора Борисовича не вызывало стремления к изоляции и восстановлению всего обихода православного царства. - заметил государь.- Напротив, напомню вам- было  понимание того, что без технических, военных, культурных и даже этикетных новшеств Запада существование страны не столько невозможно, сколько ущербно.

-Да, Ваше Величество. - усмехнулся Щусев.- Источником этих новшеств не могла быть соседняя Польша, столь близкая и опасная именно после беспокойных лет Смуты. А потому Польша и стоящий за ней католический мир, пожалуй, за исключением Австрии и союзных ей земель Германии и его архитектура на Московское царство, влияния в первой половине века не оказывали. Гораздо привычнее были обеспеченные торговым обменом связи с протестантским миром Северной Европы: с Голландией, Англией, Германией и даже враждебной соседкой Швецией…

-Я понял, что вы хотите сказать.- перебил Щусева государь.- Что эти связи прямо отражаются в архитектурной ситуации. Но право, стоит ли перечислять и упоминать всех этих голландских, немецких и шведских мастеров? Тем более, с иностранными мастерами у нас происходили странные превращения. Итальянцы становились сдержаннее. Работы немцев приобретали «итальянизированный» характер. Швейцарцы склонялись к северным вариантам барокко. Но…Наше совещание посвящено обсуждению концепций формирования нового облика столицы- представительного, достойного и вместе с тем- приветливого и человечного.

-Ваше Величество, основа для формирования новой столичной архитектуры имеется.- возразил Щусев.- Я говорю о том, что заметно хуже дело обстоит со стилем. Собственно, мое вступление как раз о выборе архитектурного стиля. Архитектура есть, стиля – нет!

-Вы речь ведете о двойственной природе культуры времени первых Годуновых.- заметил государь.- А клоните к чему? Что использование западных форм носило тогда и носит сейчас характер эпизодический, что это не прямой подход к усвоению всего стиля, а отдельные попытки, пробы и декоративные вставки? Кто ж спорит, что это происходит только в отдельных случаях, а в основной массе памятников стиль оставался адаптированным?

-Нам потребуется новое обращение к западной архитектуре.

-То есть, применительно к вашим словам, нам вновь может потребоваться что-то эдакое, сопровождавшееся бы сменой ориентации? При ранних Годуновых речь шла о смене ориентации с немецкого маньеризма на маньеризм голландский, и в конце концов- о создании нового, нарышкинского стиля, первого стиля русской архитектуры? Я правильно вас понял, Алексей Викторович?

-Точно так, Ваше Величество. Стиля, в котором классические ордерные формы заняли ведущее место.

-Плоский ордер.- вновь подал реплику Жолтовский.- И линейный, графический характер фасадов. Стремление к простоте контуров и внутренней планировки зданий.

-Ну, это уже надобно адресовать вам, специалистам.- вздохнул Федор III.- Трезвый анализ сложившейся ситуации приводит к непреложному выводу: Москва нуждается в серьезной и незамедлительной реконструкции. В мировой истории можно найти пример капитальной реконструкции огромного старого города.

-Ваше Величество, Париж?

-Да. Париж. Причем французская столица имеет схожую с Москвой радиально-кольцевую систему планировки. Префект Осман в середине прошлого века провел капитальную реконструкцию. Не будем сейчас говорить о том, удалось ли преобразовать Париж в город, пригодный для жилья. Очевидно- удалось. Перед нами же стоит совершенно другая задача. Застройка новых улиц и проспектов, капитальная реконструкция уже имеющихся улиц, должны сформировать совершенно иной облик Москвы. Решая данную задачу, мы можем опираться на парижский опыт, тем более многого для этого не требуется: выработать единый тип жилого дома и в соответствии с ним вести дальнейшую застройку улиц. Может быть, Москва в этом случае, при реализации единообразия, получит особый, московский стиль архитектуры.

-Но он лишь будет копией.- возразил Щусев.

-Я согласен с вами. Мне видится, что в Москве должны появиться не просто нарядные и чистые дома. Москва должна стать городом, имеющим собственный стиль и яркую архитектуру. Об этом мы с вами и переговорим, но прежде, господа, если не возражаете, сделаем небольшую паузу в ходе нашего совещания.

     Государь взглянул на кабинетные часы:

-Сейчас около десяти часов утра*. – сказал он,- Прервемся, господа,  на сорок пять минут…

      Царь вышел из залы.

 

 

11 октября 1933 года.

 Москва. Кремль.

 

 

     В соседнем кабинете государя ждал статс-секретарь, а по старинке- заведующий Собственной Его Императорского Величества канцелярией, Сергей Сергеевич Танеев...

     В условиях российской «околоконституционной монархии»* должность заведующего Собственной Его Императорского Величества канцелярией являлась весьма ответственной. Статс-секретарь зачастую представлял особу монарха в правительстве и в парламенте. Он был ответствен за составление и проведение через Государственную Думу законодательной программы государя и правительства. Он осуществлял связь между государем, Государственным Советом, кабинетом и парламентом, вел всю деловую переписку царя. Статс-секретарь Танеев как никто более умевший глухо молчать о делах монарха, но при этом собиравший массу всяких полезных и интересных слухов и сплетен, был всегда собран, точен, неутомим, скрупулезен, держал в своей цепкой памяти все указания и пожелания государя, безошибочно угадывал настроение Федора III. Всякий раз, зная какую и в каких пределах следует проявить инициативу, какие бумаги приготовить, кого и к какому времени вызвать, он ничего не забывал, не терял, следил за ходом дел государя, за его распорядком дня. И при этом он не был назойлив, заметен, словно бы его и не существовало вовсе…

-Прибыли все?-спросил государь.

-Да, Ваше Величество. От внешнеполитического ведомства товарищ министра иностранных дел Хитрово, от военного ведомства- глава Контрразведывательной Части генерал Ордин-Нащокин, от департамента государственной полиции- генерал Татищев. Также прибыли глава парламентского комитета по промышленности князь Львов и заведующий пятым отделением Особого Отдела* Смыслов, но он ожидает аудиенции Вашего Величества отдельно от других.

-Хорошо. Приму сейчас же всех, переговорю с каждым, накоротке. Начну с Хитрово. Татищева приму  после Хитрово и Ордин-Нащокина. Отдельно приму князя Львова, но его после заседания архитектурной комиссии. Там вопрос о «Европейском Нефтяном Союзе»*, вопрос сугубо специфический. Будет просить надавить на правительство по поводу дополнений к льготному тарифу на Закавказской железной дороге- это удешевляет экспортные перевозки. Пусть ожидает аудиенции. После вы, Сергей Сергеевич, переговорите с Хитрово и Ордин-Нащокиным. Изложите им наше видение возникшей проблемы в деле политического урегулирования русско-японских отношений и проведите такой своеобразный «обмен мнениями», что ли. Поставьте задачи. Было бы желательно, если общая картина будет доведена до обоих, Хитрово и Ордин-Нащокина, но задачи будут поставлены в части, касающейся их ведомств, отдельно каждому.

-Ваше Величество, а что это даст? Каков эффект?

-Внесем таким образом некий дух соревновательности и скрытого соперничества. Это во-первых. Зондаж японской стороны необходимо вести с нескольких  направлений: дворец, Генштаб, МИД, военное министерство, морское министерство. Все составляют бесконечные проекты, все тратят время на согласование друг с другом, а согласия между инстанциями нет. Надо помочь. Это во-вторых.

-Оправданно ли предпринимать такой шаг?- осторожно возразил Танеев.- Каждое из ведомств будет действовать по-своему. Комбинировать будет по-своему. Никакой кооперации действий между ними не будет. Можно так и дров наломать. Историческая практика показывает, что чем проще политическая интрига, тем с большей вероятностью она сработает. По мере усложнения плана политической интриги вероятность сбоя при ее реализации возрастает.

-Вот и посмотрим, кто будет действовать попроще, кто посложнее.- усмехнулся государь.- И кто добьется наилучших результатов в реализации поставленных задач. Мне думается, не стоит афишировать то обстоятельство, что еще с весны прошлого года мы завязали неофициальные контакты с японским правительством при посредничестве русской духовной миссии.* Ну, и наконец, третье… Нужна все же скрытность в проведении комбинации. Известно ли вам, например, что когда японский маркиз Ито, пытаясь поставить на ноги японо-русско-германский союз, отправился через Москву в Германию, с целью нейтрализации его континентальных планов британцами была предпринята нечистоплотная акция по изменению шифра поступавших из Японии депеш? Японские визитеры собирались противопоставить ответные хитрости англо-японскому союзу во Фридрихсруэ, сельском поместье Бисмарка — государственного мужа, которому особенно поклонялся маркиз Ито, а получился испорченный патефон, который едва не привел к возникновению русско-японской войны на Дальнем Востоке и, по крайней мере, на длительный срок поставил крест на здравой идее заключения континентального союза…Слава Богу, в то время мы располагали прекрасным посредниками для установления контакта с самыми высокими японскими сферами — с маркизом Ито, с его самым умным последователем графом Гото, с Кацурой, который был тогда председателем совета министров, с наиболее влиятельными личностями в кругу пожилых государственных деятелей. И все благодаря самой малости: огромную роль здесь сыграл личный врач японской императорской семьи, блистательный знаток Дальнего Востока Сергей Павлович Ринке, располагавший уникальным доверием самых высоких японских сфер, принадлежавший к интимному кругу советников микадо. Теперь  необходимо вновь сделать ставку на посредников в окружении японского микадо. Тем более, начало  неофициальным контактам положено…

=============

-Сейчас около десяти часов утра*- У государя был сложившийся распорядок дня. Даже если светские мероприятия заканчивались очень поздно, Федор III поднимался около восьми часов утра. На первый завтрак ( в восемь тридцать утра) государь пил у себя в кабинете чай, а с девяти часов утра начинал рабочий день с рутинного доклада или приема. Как правило, утром следовало не более двух-трех докладов, коротких аудиенций по неотложным вопросам или приемов, которые занимали около трех часов. С двенадцати часов дня в распорядок вклинивались «представлявшиеся» и аудиенции. Завтрак подавали в час дня. С трех часов дня работа возобновлялась. В пять часов вечера следовал обязательный чай. После чаепития государь вновь работал до обеда, который подавали к восьми часам вечера. Обед продолжался около часа. После обеда время могло распределяться по-разному. Все зависело от степени занятости императора. Рабочий день завершался в полночь вечерним чаем. Но и после чая царь уходил в кабинет и проводил два-три часа за неустанным чтением представляемых ему докладов и подробных записок.

    Разумеется, наряду с докладами и работой с документами, были и необходимые представительские мероприятия и инспекционные поездки.

вопрос о «Европейском Нефтяном Союзе»*-«Европейский Нефтяной Союз» создан в 1906 году под эгидой «Дойче банка», крупнейшего из немецких банков, контролировавшего примерно треть всех капиталов Германии, российской нефтяной компании «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель»( «Бранобель»), франко-русского нефтяного концерна «Эйшиэтик»,  английской нефтяной компании «Бритиш Петролеум» и румынского акционерного общества «Стяуа-Ромына» в качестве противовеса чрезмерному засилью на европейском рынке всемогущей американской фирмы-рокфеллеровской «Стандарт Ойл».Позднее, на особых условиях, в европейский Нефтяной Союз вошли Royal Dutsch Shell, контролировавшая  16 % российского рынка и «Всероссийская нефтяная компания», на 35 % принадлежавшая британскому капиталу. Она давала 12 % добычи нефти в России.  

российской «околоконституционной монархии»* -установленная актами 1718 и 1741 гг. российская «конституционная» монархия была дуалистической, поскольку в руках монарха оставалась сильная исполнительная власть и право абсолютного вето в отношении актов Государственной Думы- российского аналога парламента. В отличие от Англии, в России  государь “и царствует, и управляет”. “Государственной уставной грамотой Российской империи” 1741 года царю сохранены  ключевые властные полномочия - полнота управления империей, право утверждения законов, исключительное право законодательной инициативы, право созыва и роспуска представительного органа, назначения министров и высших чиновников в центре и на местах, а также назначения членов высшего совещательного органа при императоре - Государственного Совета.

     Государственный Совет, отчасти с функциями совещательной палаты (предварительное рассмотрение законов до внесения в народное представительство), все же  в большей степени являлся органом консультативным, координирующим, выступая в роли своеобразного связующего звена между императором и структурами власти: законодательной (Государственная Дума), исполнительной (Министерства) и судебной (Сенат). Заметным шагом в направлении гражданского общества стало представление “Государственной уставной грамотой Российской империи” всему населению гражданских и политических прав. Население избирало законодательную Государственную Думу и органы местного самоуправления.

    Государственная Дума превратилась со временем в орган, формально конституционно ограничивающий власть монарха: ни один закон (кроме чрезвычайных) не мог быть издан без ее предварительного одобрения, она получала право контроля над исполнительными органами, министры также должны были нести ответственность и перед Думой.

   Оставаясь по форме конституционной монархией, Россия по сути, фактически не получила правление кабинета, который нес политическую ответственность за свои действия перед Государственной думой. Влияние монарха на политику кабинета оставалось  очень значительным. Кабинет министров действовал от имени «Его Императорского Величества», но практически не имел самостоятельности.

заведующий пятым отделением Особого Отдела*- особый (политический) отдел Департамента Государственной Полиции-главный штаб политического сыска, в состав которого входили несколько отделений, Секретная часть, агентурная Часть, специальная картотека и проч. Пятое отделение Особого Отдела занималось разбором шифров, дешифровкой, радиоперехватом, перлюстрацией дипломатической переписки, частной корреспонденции и т.д.

при посредничестве русской духовной миссии.*- Весной 1932 года в Токио была направлена русская духовная миссия во главе с епископом Илиодором. Миссия прибыла в Японию с внешне невинной целью: ознакомиться с положением православной паствы, вверенной попечению ниппонской православной епархии. Через  митрополита Сергия и мирянина Арсения Ивасава, чиновника японского внешнеполитического ведомства, епископ Илиодор завязал связи с официальными кругами и передал японской стороне документы об урегулировании русско-японских отношений. В документах были изложены некоторые русские предложения по урегулированию отношений на Дальнем Востоке: Россия была готова оказать широкую экономическую помощь, в частности, рассмотреть участие японского капитала в эксплуатации дацинских нефтепромыслов, принадлежавших франко-русскому нефтяному концерну «Эйшиэтик», урегулировать ряд спорных вопросов по Корее и Китаю и бралась выступить в качестве посредника в урегулировании японо-китайских противоречий.

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 

-…В Японии есть весьма влиятельные силы, которые видят в России не только врага и конкурента своим азиатским проэктам, но и потенциального партнера в экономическом освоении Дальнего Востока. И союзника в грядущем противостоянии  экспансии европейских держав и Америки.- сказал государь.

-Ваше Величество, в  этом случае следует четкий вывод: для обеспечения политической, военной и экономической безопасности японцам нужно сочетать укрепление позиций на материке, прежде всего экономических, в силу зависимости Японии от корейских и китайских ресурсов.- ответил товарищ министра иностранных дел Алексей Дмитриевич Хитрово, курировавший Азиатскую Часть ведомства.- Вся японская континентальная политика, по моему глубокому убеждению, сводится в настоящее время к одной цели: эксплуатация природных богатств Кореи, Центрального и Южного Китая, создание там относительно мощной индустриальной базы. Этому есть объяснение. В Японии отношение к государственному пространству подверглось в период революции Мэйдзи кардинальной ревизии. До того времени сёгунат Токугава проводил изоляционистскую политику и не стремился к расширению подвластной ему территории на том простом основании, что земля, на которой проживают японцы – наилучшая, а потому нет никакого смысла стремиться выходить за ее пределы.

- Соглашусь с вами, Алексей Дмитриевич.- сказал царь.- Мыслители того времени полагали, что «уважаемость» страны никак не коррелирует с обширной территорией. Эту мысль хорошо выразил японский географ и астролог Нисикава Дзёкэн. Формулировка мне понравилась: «Если страна большая, то это не значит, что она уважаема. Ее уважаемость определяется правильностью чередования четырех времен года, достоинствами и недостатками ее людей. Если же страна чересчур велика, то чувства людей и их обычаи весьма разнообразны и сделать их одинаковыми трудно. А потому Китай хоть и является страной священных мудрецов, но все равно династия приходит через какое-то время в беспорядок, и управление делается на долгое время трудным…Что до Японии, то ее размеры не малы и не велики, обычаи и чувства ее людей одинаковы, управлять ими легко».

-В период Мэйдзи восторжествовала совсем иная идея: чем больше территория страны, тем престижнее.- проговорил Хитрово.- Это находилось в полном соответствии с западной концепцией державного пространства, которая предполагает приобретение колониальных владений, являющихся признаком «уважаемой» страны. Оказавшись пленницей этой концепции, Япония вынудила себя пересмотреть и вековую подозрительность по отношению к морским просторам, которые ранее расценивались как препятствие для нежелательных иноземных влияний.

-И тогда в Токио стали мечтать о гигантской «зоне азиатского сопроцветания» под эгидой Японии.-усмехнулся государь.- Флот, колонии, светоносность империи…Япония мыслит себя находящейся в центре мира на том основании, что является источником света…И свет сей предполагается транслировать в самые темные уголки мира…Избитая тема. И не вполне удачная. С точки зрения оценки действительности это все откровенно провальные проекты, но недостаток обоснованности и трезвости восполняется напыщенным поэтическим и метафорическим дискурсом, к которому не применимы критерии формальной логики.

-Для успеха реализации «зоны азиатского сопроцветания» требуется политическая и военная стабильность.

-Да-да. Но поскольку Япония приняла западную концепцию расширяющегося государственного пространства, которой придерживается и Россия, две державы с неизбежностью вступили на этом поле в конкурентные отношения. Судьба российско-японских отношений стала заложницей прежде всего территориального фактора. А это предполагает высочайшую степень вовлеченности военных в решение всех государственных вопросов. Мирное решение проблем теперь оказывается затруднительным.

-Но возможным.- подхватил Хитрово.- Наша «вина» и «вина» Китая заключается только в географии.

-Что?

-Смысл в том, что Россия и Китай  оказались соседями «Страны Восходящего Солнца». Но агрессивная политика Японии не имеет конкретно антикитайской или антироссийской направленности, она является следствием взятой на вооружение концепции развертывающегося государственного пространства.

-Ежели в японской внешней политике нет конкретной антироссийской направленности, то вероятно, может возникнуть сотрудничество с Россией на основе раздела сфер влияния, чтобы предотвратить возможные конфликты в будущем?- спросил государь.- Следовательно, гарантиями обеспечения политической стабильности на Дальнем Востоке может явиться наличие прочного партнерства России и Японии?

- И Германии.- как эхо добавил Хитрово.- Я бы еще добавил и Китай…Хотя, применительно к нашим азиатским делам, Ваше Величество, сие маловероятно.

   Император с любопытством взглянул на дипломата.

     Алексей Дмитриевич Хитрово третий год занимал пост товарища министра иностранных дел Российской империи. Его дипломатическая карьера, начавшаяся в 1906 году, тесно связана с Азиатским Департаментом МИДа. Тогда, в 1906-м, он, двадцатидвухлетний юноша, был зачислен по Министерству Иностранных Дел и приступил к переписке бумаг в так называемом японском столе Азиатского департамента. Департамент разделялся на два отделения: Ближнего и Дальнего Востока. Состав Азиатского департамента был двойственный. Туда поступали такие, как Хитрово, молодые люди, стремившиеся получить дипломатические посты, и специализирующиеся по восточным языкам, окончившие соответствующие высшие учебные заведения и предназначенные для драгоманской и консульской службы на Востоке. Отбыв воинскую повинность, в 1907-м, в Лейб-гвардии Измайловском гренадерском полку, Хитрово вернулся обратно на службу в Азиатский департамент, где последовательно служил в политическом столе (так называемом архиве) и в японском столе, которым временно заведовал. Через год его неожиданно назначили вторым секретарем русской дипломатической миссии в Штутгарте, «пообтесаться». В 1911 году Хитрово в качестве второго секретаря миссии был направлен в Сеул, в 1912 году около шести месяцев исполнял там должность первого секретаря миссии, потом принял должность первого секретаря миссии в Пекине и, наконец, в начале 1915 года был назначен первым секретарем миссии в Токио. В 1922 году, отозванный в Москву, Хитрово возглавил в министерстве японский стол. Прожив в Японии около семи лет, вернувшись в Россию, он то и дело демонстрировал себя чистым японцем: улыбался, всплескивал руками, голову втягивал в плечи так, как это делают исключительно японцы. В министерстве, за глаза, его стали именовать «самураем». Речь Хитрово была, также как и повадки, не менее причудлива: сочетание старомодных русских слов, произносимых с японскими интонациями. Не сразу, через два года, Хитрово согласился принять назначение, больше похожее на синекуру- посланником в Копенгагене. Назначение на дипломатическую службу в Европу было связано с тем, что тогдашний министр иностранных дел, князь Долгоруков желал присмотреться к Хитрово перед назначением на более высокую и самостоятельную должность. В Копенгагене Хитрово прослужил в течение двух лет, с 1924-го по 1926-й, затем, уже в ранге посла вернулся в Японию. Отставка Долгорукова в 1930 году вновь вызвала перемены в дипломатической карьере Хитрово. Он возвратился в Москву в начале 1931 года, чтобы уже более не покидать ее на длительный срок- принял Азиатский департамент, позже переименованный в Азиатскую Часть министерства иностранных дел, стал товарищем министра. Богатый опыт дипломатической службы на Дальнем Востоке помогал ему разбираться в хитросплетениях японской политики, хотя в Японии ему, пожалуй, было труднее, чем на всех прежних дипломатических постах.

-Алексей Дмитриевич, вы видите предпосылки для создания континентального союза России, Японии и Германии? Я понимаю, конечно, необходимость русско-японских контактов на высшем уровне с каждым днем становится все более очевидной. Вот и вице-премьер Утида четко выразил свои, смею надеяться, заветные мысли, не маскируя евразийское кредо обычной дипломатической фразеологией. Я говорю о его письме, которое было получено  и доложено мне на днях министром иностранных дел.

-Предпосылки давно обозначились, Ваше Величество. Я на днях получил преинтереснейшее письмо от своего старинного приятеля, профессора-русиста Утиды.

-В Японии есть русисты?- слегка удивился государь.

-Да, Ваше Величество. Их немного, правда, но они есть. Утида- один из них. Кстати, весьма близок к окружению принца Коноэ...

-Коноэ? Но он, насколько мне известно, считается в Японии главным пропагандистом лозунга «Азия для азиатов» и так называемого «желтого расизма».

-Ваше Величество, каждый японец призван не щадя живота своего распространять дух японизма на земле.

-Вот как?-  государь улыбнулся: из всех политических деятелей Японии его почему-то больше всего привлекала фигура принца Коноэ Фумимаро. В японских и европейских журналах ему встречалась фотография принца- ему можно было дать сорок с небольшим. Хищный, не «японский» нос, усики, узкие глаза под густыми, высоко взметенными бровями…В этом лице угадывалась недобрая энергия; густые черные волосы, словно бы взъерошенные, только усиливали это впечатление.

-И что же в письме?- полюбопытствовал Федор III.

    Любопытствовал государь, впрочем, не совсем искренне, лишь делал вид: содержание письма профессора Утиды, адресованное Хитрово, было ему известно- «черный кабинет» департамента политической полиции работал отменно, подвергая перлюстрации и корреспонденцию министров, директоров департаментов, генерал-губернаторов, прочих высших администраторов империи. Да и как же иначе? Иногда содержание писем этих достойных мужей позволяло узнавать о вопиющих случаях злоупотреблений.

-Письмо носит частный характер. Начинается, как и положено с комплиментов. Но весьма показательных.- Хитрово извлек из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист тонкой рисовой бумаги, осторожно развернул его и зачитал,-«Русско-японская проблема, которой вы уделяете столь много ценного внимания, требует новых усилий со стороны всех, кто видит в дружбе двух наших народов залог мира, порядка и процветания на дальнем Востоке и на Тихом океане вообще».

-Интересно. Интересно весьма. А как быть с русофобскими настроениями среди германских и японских, особенно японских, политиков, военных, да и просто в общественном мнении? Они сильны. Очень сильны. Да и Япония...Обращает свои взоры к Германии и Польше, исходя из их враждебного отношения к России...Возможно, кое-кто в Токио рассчитывает на тройственный  союз Японии, Германии и Польши?

-В таком случае японцы совершают серьезную ошибку: они явно недооценивают непримиримый антагонизм Германии и Польши.

-Это мы с вами знаем, а в Токио может и невдомек, по причине отдаленности Японии в географическом и геополитическом смысле от Европы.- улыбнулся государь.- Впрочем, я готов признать, что союзником Токио может стать держава, находящаяся вдали от «Страны Восходящего Солнца». И не мешающая ей…

-Ваше Величество, в  Токио мы можем рассчитывать на  сторонников союза с Россией,  Германией и вероятно, новым Китаем. Их позиции сейчас достаточно сильны. Могу назвать несколько имен: Накано Сэйго, бывший депутат парламента, а ныне глава информационного агентства Дзидзи Цусин. Он задает информационный тон, настраивает общественное мнение на союз с Россией, а не с Великобританией…Еще: генерал Танака, принц Кай…

-А в Германии?- быстро спросил государь,- Хотя, понимаю, европейское направление нашей дипломатии не вполне в вашей компетенции.

-Хаусхофер - основатель Немецкого института геополитики, Брюннинг, бывший канцлер, генерал Маркс, длительное время занимавший пост военного агента в Токио, фон Хемниц, министериаль-директор германского внешнеполитического ведомства*, ряд крупных германских промышленников и финансистов, я имею в виду конечно тех, кто так или иначе связан с Азией и кто оказывает достаточно сильное влияние на курс германской внешней политики на Дальнем Востоке.

 -Алексей Дмитриевич,  я в целом удовлетворен вашими пояснениями. Теперь вот что: вы азиатский вопрос знаете прекрасно, вам и карты в руки, как говорится. Полагаю, было бы неплохо, ежели ваше ведомство, я имею в виду руководимую вами Азиатскую Часть Министерства Иностранных Дел, помимо официальных, открыто предпринимаемых шагов по нормализации отношений с Японией, изыскало возможности к сближению русско-японских позиций, так сказать, исподволь. Не афишируя имена тех, к кому, как вы полагаете, стоит обратиться, и с кем нам следует вести диалог. Частный, доверительный диалог. В Европе нас, к сожалению, по-прежнему считают азиатами и наследниками византийской, коварной и изворотливой политики. Так и говорят: «русские –азиаты в Европе и европейцы в Азии». Давайте пока не будем Европу в этом разубеждать…

-Ваше Величество, сразу хочется вспомнить слова известного китайского политика, Юань Шикая, который считал идеальным вариантом союз Нового Китая с Японией и Россией: «Если Япония действительно хочет видеть Азию управляемой азиатами, она должна развивать свои отношения с Россией. Русские-азиаты. В их венах течет азиатская кровь. Япония должна объединиться с Россией для защиты от экспансии англо-саксов».

-Хорошо сказано.- улыбнулся государь.

 

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 

...Государь принял явившегося на аудиенцию главу Контрразведывательной Части генерала Ордин-Нащокина сразу после Хитрово. Поздоровался  запросто и сразу оглушил вопросом:

-Как вы считаете, генерал, что нас ждёт в будущем, не очень отдалённом, лет эдак через пару или тройку?

Вопрос был неожиданный и, как показалось Ордин-Нащокину, неглавный в их беседе, и он пожал плечами.

- А всё-таки?

-Точно ответить не могу, Ваше Императорское Величество. Уточните, где?

-В Манджурии! – сказал государь Федор III.- Вы умный человек, стараетесь держаться подальше от политики… Что вы думаете о перспективах развития обстановки  на северо-востоке Китая?

- Думаю, ничего особенного, наше положение в Манджурии устойчивое.

-Почему вы так думаете? Европа хочет, чтобы Германия пододвинулась к нам, чтобы мы и немцы воевали друг с другом. Разве японцы пропустят этот момент или они пойдут на Америку? Думаю – нет! Вот по линии заграничной агентуры департамента полиции мне регулярно сообщают весьма интересные сведения о германо-польско-японских отношениях. Из серьезного польского источника. Например о том, что во второй половине ноября в Берлин приедет японская военная миссия для переговоров с немцами и поляками. От польской стороны должен прибыть начальник генштаба Гонсиоровский. Как видите, генерал, тенденция сближения Германии, Польши и Японии налицо. Угроза заключения союза трех стран серьезна. Представьте, генерал, ежели Польша и Германия дадут Японии заверения в том, что они готовы выступить против нас в подходящий день и час, скажем, на следующий день после начала военных действий между Россией и Японией?

-Япония недостаточно подготовлена, чтобы начать войну с нами немедленно.- сказал Ордин-Нащокин.

-Я бы выразился иначе. Извечный спор между японской армией и японским флотом о первенстве внешнеполитического курса и направлении агрессии на Север или Юг еще не завершен. Мне тут еще предоставили справочного материала- американские дипломаты в Токио высказывают соображения  по поводу того, что Япония может попытаться спровоцировать Россию на войну без того, чтобы затронуть САСШ. Сообщают в Государственный департамент, что японское общественное мнение считает русско-японскую войну неизбежной.

-Я могу подтвердить это, Ваше Величество. С бумагами в руках,- Ордин-Нащокин достал из объемистой темно-зеленого цвета паки, несколько листков бумаги, скрепленных английской булавкой,- Вот донесения иностранных военных агентов из Токио…Это Джеймс, британский военный агент…Отмечает в своем донесении в Лондон, датированном 21-м октября сего года…«военные круги, которые представляет генерал Тачибана, считают, что лучше начать войну с Россией раньше, чем позже…». Германский военный агент Гартман в донесении в Берлин отмечает, что «…если верить высказываниям генерала Тачибана, Япония может начать военные действия против России уже весной следующего года…Вооруженные силы Японии считают себя достаточно сильными для столкновения с Россией». Но я также могу сказать, что споры в Токио относительно возможных сроков войны с Россией идут и единодушия пока нет.

-Вы мне эти донесения оставьте, я ознакомлюсь с ними позже.- сказал государь.

-Слушаюсь, Ваше Величество.-почтительно склонил голову Ордин-Нащокин.

-Что еще?

-Ваше Величество, в военных кругах Токио, помимо тех, кто разделяет точку зрения генерала Тачибана, есть и те, кто придерживается позиции генерала Араки. Араки считает, что Японии необходимо время для создания солидной военно-экономической базы, реорганизации армии, оснащения ее новейшей военной техникой.

-Это довольно реалистичный подход к проблеме войны, вы не находите, генерал?

-Да, Ваше Величество. В ближайшие три-четыре года этот план, по мнению Араки невыполним. И потому японцам нужно выиграть время. Араки считает, что Японии следует возобновить переговоры о заключении с Россией договора о ненападении.

-А насколько вероятно сближение Цинской Манджурии с Северо-Американскими Соединенными Штатами? Каковы вообще намерения Вашингтона и Токио на Крайнем Востоке? Я имею в виду военное планирование и их последние военные приготовления. Американцы усиливают свой флот в Восточной Азии, японцы принимают новую военно-морскую программу, а между тем я получаю по линии Военного министерства успокоительные доклады о блестящем положении дел с организацией нашей обороны на Крайнем Востоке, хотя, по моему глубокому убеждению,  положение там не вполне устойчивое. И не в должной мере освещено. Полагаю, что военная разведка заинтересованной стороны, я имею в виду прежде всего Японию, ставит перед своей агентурой и перед своими военными атташе ряд вопросов военного характера, с целью выяснить и оценить наш военный потенциал на Крайнем Востоке. Однако...Создается впечатление, что вы и военный министр просто боитесь сообщать  правду! А Генеральный Штаб только регистрирует информацию!

-За  военного министра и Генеральный Штаб я ответить не могу, Ваше Величество…

-А я за всех и не спрашиваю вас, генерал. Что будете делать вы, генерал Ордин-Нащокин, отвечающий за работу военной контрразведки? Конкретно вы? Найдите возможности составить для меня истинную картину происходящего. В кратчайший срок. Это первое. Далее- третьего дня открываю «Биржевые ведомости» и на четвертой странице читаю материал с обзором положения на Крайнем Востоке, в том числе про наши военно-стратегические предположения. Что такое? Дал распоряжение выяснить...Сообщают- материал в «Биржевых Ведомостях» перепечатан  из одной парижской газеты. Газета серьезная, деловая...Откуда в парижской газете этот материал, эти сведения? Выясняется - и в парижской газете перепечатка. Из «Франс Милитер». И у «Франс Милитер»-перепечатка, но уже из газеты шанхайской. И между делом - приводятся целые пассажи из совершенно секретного, вернее, бывшего таковым до недавней поры, доклада начальника оперативного отделения штаба Заамурского военного округа, полковника Махина... «О  стратегических соображениях нашего положения на Крайнем Востоке»...Мило...Откуда, генерал, в шанхайской газете секретные сведения? А в журнале «Чайна Уикли Ревью»- статья о наших вооружениях на Крайнем Востоке.  С цифрами, между прочим... Есть утечка, так?

-Так, Ваше Величество...

-Утечку надо пресечь. Свяжитесь с директором департамента политической полиции...Я понимаю, специфика задач вашей службы, антагонизм между подобными структурами и все такое...Но в данном случае интересы дела требуют слаженной и четкой работы. Установите контакт и работайте в данном направлении сообща. Это второе. Подготовьте свои соображения, по линии военной контрразведки, на кого из окружения генерала Тачибана, или кругов, близких к японскому императору, но безусловно представляющих военное ведомство, следовало бы обратить внимание в плане того, чтобы предложить тур вальса с нами, то есть вести речь о переговорах по вопросу заключения договора о ненападении. Я пребываю в уверенности- чем меньше напряженности будет в отношениях между Россией и Японией, тем меньше шансов будет у англо-саксов навязывать в Азии политику по известному принципу «разделяй и властвуй». Это третье. Теперь - группой наших финансистов и крупных промышленников на Крайнем Востоке задумано очень интересное и перспективное дело. Часть производимых работ в интересах задуманного, будет закамуфлирована под некие военные мероприятия. Я прошу вас, генерал, обеспечить по линии контрразведывательной части необходимое прикрытие проводимых работ. Все необходимые материалы вы получите у моего статс-секретаря. Он ждет вас. Это четвертое. Проработайте варианты и конкретные предложения, с ними я жду вас через десять дней. Это все.

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 

     Генерал Татищев в Департаменте Государственной Полиции исполнял должность заведующего Третьим делопроизводством - секретным, осуществлявшим помимо контрразведывательных функций еще и руководство нелегальной заграничной агентурой, а также надзор за иностранными подданными на всей территории Российской Империи.

    Танеев лично провел Татищева в рабочий кабинет государя. Увидев царя, Татищев согнулся в поклоне.

-Ваше Величество,-начал было Татищев слегка осипшим голосом.

-Здравствуйте, Сергей Викторович.- государь, улыбаясь, протянул ему руку.- Времени чрезвычайно мало, у меня еще заседание архитектурной комиссии, поэтому сразу к делу: я получил вашу записку. Вы указываете, ссылаясь на свои источники, что совещание пяти японских министров: премьера, министра финансов, министра иностранных дел, военного и морского министров, состоявшееся 22 сентября сего года, так и не приняло решения об основной государственной политике Японии, в котором прямо было написано, что «основная цель в каждом случае заключается в создании прочной опоры в Азии и в установлении господства над Восточной Азией при посредстве военной силы»? Я, кажется, правильно процитировал?

-Точно так, Ваше Величество.

-Кто из пяти был наиболее резок, настаивая на  принятии подобного решения?

-Министр финансов. Заявление барона Такугасавы весьма интересно и показательно. Буквально дословно он сказал следующее: «у Японии достаточно сил для того, чтобы решить исход дела в дальневосточных событиях по своему усмотрению».

-Он прямо так и сказал? М-да, пигмеи уже пытаются решать судьбу гигантов.-вздохнул государь.

-Барон Такугасава в открытую придерживается провозглашенного принципа «кодо». Позиция достаточно популярная в Японии.

-«Кодо»? Что это значит?

-Императорский путь. Он означает, что в Азии будет создана одна страна под эгидой Японии, то есть японское господство над всей Азией. Хакко итиу…

-А это что значит?

-Буквально с японского: весь мир под один кров…

 

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 

-...Американский посланник в Варшаве Джон Уили сообщает в Вашингтон, что в недавних событиях Россия предвидит возможность германского разворота с запада на восток. Связано это, по мнению Уили с тем, что стоило только британскому, французскому и американскому давлению ослабнуть, Германия вновь обретает силы. Деликатное равновесие скоро не сможет сохраняться...Примерно то же самое докладывают и другие американские дипломаты: из Москвы Оуэн Норем, из Берлина- Янг...-заведующий пятым отделением Особого Отдела департамента полиции полковник Смыслов, имевший право личного доклада государю, пошелестел листами бумаги, которые он неуловимым движением достал из черной папки.

-Хорошо, хорошо, Всеволод Игоревич.- сказал царь.- Вы доклад оставьте, я после посмотрю.-Теперь же прошу вас и вашу службу обратить особое внимание на информацию, в которой иностранцы будут сообщать о русско-японских отношениях...И не только иностранцы...

-Я как раз подготовил небольшой доклад, Ваше Величество. Собственно и не доклад, а отчет о перлюстрации частных писем. К отчету приложены несколько писем и выписки из них.

     Государь кивнул. В свое время он самолично указал Смыслову готовить подобные отчеты: хотелось знать, что в сферах думают истинно, не то, что произносят вслух в салонах, клубах, на приемах и аудиенциях, в желании понравиться монарху. Федор  III машинально открыл папку с отчетом, на глаза попалось письмо графа Капниста, лежавшее первым. Царь бегло просмотрел текст письма. Граф писал из Карлсбада, полковнику Ермолову, военному агенту в Пекине: «Между прочим, здесь, в Карлсбаде, мне довелось разговаривать с одним американцем австрийского происхождения, приехавшим из Рима, где он состоит корреспондентом одной американской газеты. Этот американец, ссылаясь на секретаря английского посольства в Праге, процитировал мне слова британского посла: "было бы желательно, чтобы Россия и Япония возможно сильнее потрепали друг друга, чтобы не исчезли между ними такие географические районы на Крайнем Востоке, в которых возможны трения. Япония в таком случае не будет угрожать Англии в Малайе, а Америке-в южных морях».

-Любопытно.- задумчиво сказал царь. Он подошел к письменному столу с письмом Капниста, синим карандашом резко подчеркнул несколько выдержек( в глаза бросилась одна-«настоящую игру ведут американцы и англичане». Ее он подчеркнул дважды).

-Отчет я тоже посмотрю после, Всеволод Игоревич.- тихо сказал государь.

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 

       Статс-секретарь императора, Сергей Сергеевич Танеев ожидал Ордин-Нащокина при выходе из императорского кабинета. Сухо поздоровавшись с генералом, Танеев предложил пройти к нему.

       Статс-секретарь Танеев был высок, строен. Он передал генералу тоненькую картонную папку зеленого цвета с таким аристократическим достоинством, что глава военной контрразведки захотел зажмуриться. Ордин-Нащокин машинально папку приоткрыл, мельком взглянул: несколько листков бумаги, исписанных от руки. Танеев предпочитал время от времени конспиративные методы: никаких пишущих машинок, никаких стенографисток, ни одного следа любого вида.

-Генерал, прежде чем вы ознакомитесь с материалами, которые я вам передаю, хочу сказать следующее: как вы уже слышали от государя, группой наших финансистов и крупных промышленников на Крайнем Востоке во главе с Покотиловым задумано очень интересное дело. Весьма перспективный проект, который может обеспечить ни много ни мало, переворот в области монополии на мировую торговлю, каковую по-прежнему пока удерживает Великобритания. И к каковой безусловно стремится Вашингтон. Пока проект в стадии подготовки и проработки, но господин Покотилов уже предпринимает некоторые шаги в области усиления позиций своих предприятий на мировых биржах. На перспективу. В первую очередь на московской и лондонской биржах.

-Ближе к делу.- коротко сказал Ордин-Нащокин. Напускаемый Танеевым туман стал его раздражать.

-Есть некий государственный фонд, который имеет определенный доступ к конфиденциальной биржевой информации…Можно точнее отслеживать движение акций…

-Ну и?

-Были замечены странные движения на биржах.

-Соблаговолите объяснить суть.

-Движения, о которых я говорю, отличаются от простых колебаний. Они кажутся согласованными. И отмечается тенденция, что  в дальнейшем согласованность действий будет нарастать. У нас пока нет сведений ни об именах, ни о количествах. О смене владельцев в крупных пакетах акций покотиловских предприятий речи пока не идет. Пока.

-Вы хотите сказать, что есть устойчивая тенденция к поглощению?

-Да. Этого мы опасаемся.

-Ну, не так уж это абсурдно. Курс растет. Позиции меняются.- пожал плечами Ордин-Нащокин.- Это же биржа…

-Если спланированное наступление подтвердится, старика Покотилова могут подвинуть. Совсем выставить вон не получится, но последствия могут быть  болезненны. Одним словом, было бы крайне нежелательно, если в момент начала реализации Покотиловым собственного проекта, ключевые пакеты его предприятий перешли в чужие руки. Или бы оказались под контролем иностранного капитала.

- Почему этим вопросом должны заниматься мы, военная контрразведка?

-Привлечение каких-либо иных организаций к решению вопроса мы считаем нецелесообразным.- ответил Танеев.- Конечно, с одной стороны предпочтительным было бы не класть яйца в одну корзину и поручить дело еще и департаменту полиции. Так проще обеспечивать контроль и добиваться эффективных результатов. Но в данном случае…Лучше, если вопрос будет разрешен именно вашим ведомством. Во избежание определенных политических осложнений и под соусом борьбы с военно-промышленным шпионажем.

-Что конкретно требуется от меня и от моего ведомства?

-Прежде всего, как вы уже поняли из слов государя, необходимо обеспечить по линии контрразведывательной части прикрытие работ, проводимых по проекту Покотилова. Установить имена заинтересованных лиц, я имею в виду тех, кто играет на биржах акциями покотиловских предприятий. Полагаю, круг этих лиц будет невелик. Кто за всем этим стоит.

Ордин-Нащокин пожал плечами.

-Это не вполне специфические задачи  для военной контрразведки.-заметил он.

-Я знаю.- кивнул Танеев.-Но вы сделайте так, чтобы ваше ведомство выполнило задачи.

-Сроки?

-Позавчера.

      Ордин-Нащокин недовольно засопел.

-И вот еще что,- словно не замечая недовольства Ордин-Нащокина, продолжил Танеев,- Наш отечественный финансист Покотилов не должен знать, что военная контрразведка занимается выяснением имен биржевых игроков и странными движениями вокруг акций его предприятий. Мы найдем возможность предложить господину Покотилову тесное взаимодействие с представителями вашего ведомства. А вы найдите возможность должным образом проинструктировать на этот счет своих людей. Надеюсь, вы понимаете о чем я говорю?

Ордин-Нащокин кивнул.

   Танеев  бросил на генерала короткий выразительный взгляд.

-Сергей Сергеевич, вы имеете понятие о проекте Покотилова?-задумчиво спросил Ордин-Нащокин.

 -Имею, хотя и не в подробностях. Старик Покотилов крайне осторожен и предпочитает не рекламировать свои действия. Даже и с доверенными лицами государя. В перспективе- переход всей мировой торговли под русский контроль. Взятие привилегии на всю Азию и Америку. Париж и Амстердам по нашему знаку будут готовы войти в дело паями на несколько миллионов. Для начала. Не знаю, как пойдет дальше, а теперь нечего Богу гневить. Пайщики получат ни много ни мало- сто сорок процентов.

-Сто сорок?

-Да. Паи будут давать и двести, и больше. Когда расширится на всю Россию, Азию и Америку. Прижучим англичан, американцев, да и немцев тож.

 

 ==========

 

 *министериаль-директор германского внешнеполитического ведомства*- глава Второго отдела Министерства иностранных дел Германии. Этот отдел  занимался вопросами торговли, внешними сообщениями и связью, консульским делом, вопросами государственного и гражданского права, искусства и науки, личными делами немцев за границей, а также деятельностью органов юстиции, полиции и почты, эмиграцией, морскими делами, пограничными вопросами и т. д.

 

 

11 октября 1933 года.

Москва.

 

     Генерал Ордин-Нащокин тяжело плюхнулся на заднее сидение «Руссо-Балта» и мрачно выдохнул:

-В Федоровский городок*...

     Генеральский лимузин резко рванул с места, Ордин-Нащокин недовольно поморщился, однако ничего не сказал шоферу, отвернулся к окну и прикрыл глаза.

     Из Боровицких ворот «Руссо-Балт» вырвался стремительно, следом за ним выкатилась машина сопровождения - черный «Паккард». Автомобили на большой скорости напрямик устремились по Знаменке к Арбатской площади, наискосок пересекли ее, промчались по Поварской, возле памятника Органическому Регламенту* у Кудринской площади свернули к зоосаду, выскочили на Большую Пресненскую и понеслись к Пресненской заставе. Перед заставой, не доезжая эстакады Пресненской линии городского метрополитена, машины ушли правее, на Воскресенскую, и через путепровод над железнодорожными путями товарной станции Александровского вокзала подлетели к Николаевским казармам. Здесь машина сопровождения приотстала, а генеральский лимузин свернул влево, через аккуратные ворота въехал на территорию Федоровского городка- комплекса зданий Военного Министерства Российской империи. Генерал Ордин-Нащокин, глава Контрразведывательной Части Особого делопроизводства военно-статистического отдела управления второго генерал-квартирмейстера Главного Управления Генерального Штаба прибыл на службу…От Кремля сюда совсем близко…

======

Федоровский Городок*-

       Напротив  Путевого Дворца на Тверском тракте, выстроенного в честь пятидесятилетия знаменательной победы в Северной войне в 1763-1769 г.г. в русском неоготическом стиле, на Ходынском поле, в тридцатые годы ХІХ века, начал отстраиваться комплекс зданий Военного министерства - Федоровский городок. В более широком значении Фёдоровским городком позднее назвали все постройки в русском стиле XVII века, возведенные на Военном поле. Считалось, что прообразом Фёдоровского городка послужил сооружённый в XVII веке Царский дворец в селе Коломенском. Комплекс был задуман как посад и подворье, по образцу старинных монастырских или боярских усадеб, как правило состоящих из нескольких палат и теремов и обнесённых оградой. Главные здания, выходящие фасадами к Тверскому тракту и Романовскому Путевому Дворцу, были спроектированы в русском стиле XVII столетия, а второстепенные и служебные постройки — в духе гражданских сооружений Новгорода и Костромы.

      В плане комплекс представлял собой неправильный многоугольник. Своим внешним видом Городок напоминал Ростовский Кремль: здания были  обнесены каменной зубчатой оградой с «кремлевскими» бойницами и шестью «сторожевыми» башнями по углам. Иллюзию подлинности древнерусских белокаменных палат усиливали отдельные мотивы внешнего и внутреннего декоративного оформления зданий: орнаментальная резьба по камню, зеленая черепица и вырезанная по рисунку дранка (гонт) для кровли, росписи сводов парадных помещений и лестниц.

      В комплекс зданий Федоровского городка первоначально входили: находившийся несколько в стороне от основных построек  Федоровский Государев собор – точная копия Московского Благовещенского собора Московского Кремля в его первоначальном виде — любимое место молитвы первых Царей из Дома Годуновых,  Ратная палата( в которой расположилось Управление Дежурного генерала, ведавшее так называемой инспекторской частью — прохождением службы, наградами, пенсиями и т. п., а также всеми второстепенными задачами Генерального штаба), Белокаменная палата (Управление первого генерал-квартирмейстера, ведавшее вопросами устройства и образования войск в мирное время и службой офицеров Генерального штаба), Трапезная палата (здание для собраний военного духовенства), Георгиевская башня( в которой с 1910 года размещалась Главная радиостанция Военного министерства), казарма для нижних чинов, дом для «нижних служащих», стены ограждения, шесть угловых башен, ворота, дом диаконов Федоровского Государева собора (Розовая палата), дом причетников  Федоровского Государева собора (Желтая палата), здание офицерского собрания, прачечная (Белая палата).

      Комплекс представлял  собой древнерусский город, обнесенный прямоугольной в плане, но сложной силуэтно крепостной стеной, включающей в себя палаты разной этажности и формы с внутренними дворами, башни, въездные ворота, главные из которых ориентированы на здание Путевого Дворца. Цоколи и внешние ступени всех зданий были выполнены из серого финляндского гранита. Главные и частично внутренние фасады были облицованы белым старицким камнем. Все здания были покрыты поливной зеленой черепицей кремлевского типа.

     Позднее, в середине XIX века, к Федоровскому городку, с восточной и южной части были пристроены новые здания, сформировавшие обширный и сложный комплекс построек разного назначения, но единых по архитектурным формам. Федоровский городок должен был сформировать в северной части Ходынского поля своеобразный национальный заповедник, воссоздававший облик древнерусской архитектуры, которой императорская семья отдавала предпочтение. В качестве образцов для стилизации были взяты Поганкины палаты в Пскове, Теремной дворец в Москве и дворец царевича Дмитрия в Угличе (с элементами декора, заимствованными из архитектуры Московского Кремля и старинных русских построек на севере. В плане здание напоминало развитое палатное строение XVII века «глаголем»). Последний не только расширил географию исторических прототипов комплекса (гражданские сооружения Пскова и Новгорода брались за основу при проектировании восточной не парадной стены Федоровского городка), но и обогатил ее символически как место смерти последнего из Рюриковичей, приведшей  к власти новую царскую династию — Годуновых. В восточной части комплекса, напротив Солдатенковской больницы, возник старый русский городок с соборной площадью и улицами посада, где свободно размещены дворы с разновеликими постройками. Традиционная колокольня на площади городка стояла несколько в стороне от собора и соборной площади. Казалось, будто площадь застраивалась постепенно и вся планировка была лишена регулярного характера, но перетекание пространств и их взаимозависимость ясно прочитывались. Восточная часть Федоровского комплекса была занята Управлением второго генерал-квартирмейстера, Управлением Военных сообщений, Военно-Топографическим управлением, Военно-Ученым комитетом, Военно-судным управлением и Управлением военно-учебных заведений. В южной части комплекса были расположены Николаевские казармы, Казачьи казармы и здания Военного министерства (отданные под размещение главных управлений: артиллерийского, инженерного, интендантского, военно-медицинского и прочих). В обычном представлении казармы — рутинное по смыслу казенное сооружение предельно скучного вида. Здесь замысел ответственных за возведение построек архитекторов разительно отличался от такого понимания. Архитекторы продолжили оригинальное решение комплекса зданий в древних национальных формах, что соответствовало как их личному строю мыслей, так и пожеланиям свыше получить особо выдающееся архитектурное произведение: «предположение о перестройке всех зданий в Федоровском Городке в древнерусском стиле основано на личном Их Императорских Величеств желании».

      Весь участок Николаевских и Казачьих казарм имел большую протяженность, растянувшись вдоль дороги на несколько сот саженей. К ним пристроили парадный двор с двумя башнями, служебный двор с конюшнями и здание Офицерского собрания, а много позже- в середине 10-х годов XX века- Авиационный городок. Он состоял из ряда нарядных деревянных построек на северной окраине Ходынского  авиационного поля- сдержанная по стилю, традиционная по форме, и вместе с тем отражающая бытовые потребности людей начала XX века русская национальная архитектура. Наконец, в начале 20-х годов была частично застроена западная часть Ходынского поля. Здесь возвели Дом Военного министра, Арсенал, здания Военного Архива, Азиатской Части Управления первого генерал-квартирмейстера, военной типографии, Канцелярии военного министра, Александровского комитета о раненных и газеты «Русский Инвалид».

возле памятника Органическому Регламенту*- памятник, построенный на народные деньги в 1818 году в честь столетнего юбилея  первого русского конституционного закона.

12 декабря 1718 года император Иван VI утвердил Органический Регламент, который, несмотря на свою противоречивость и классовый характер, сыграл значительную роль, был фактором прогресса, настоящим конституционным актом. Он положил основу учреждениям России нового времени. Регламент был призван установить стабильное положение в России, положить конец шатаниям в управлении и внести принцип твердой законности, перед которой все должны быть равны.

 

 

11 октября 1933 года.

Москва.

     Кабинет товарища министра иностранных дел Хитрово располагался возле Ильинских ворот, в модернистском здании с куполом и башенкой. Из окна кабинета открывался прекрасный вид на Лубянскую площадь и конструктивистское офисное здание «Русской Генеральной Нефтяной Корпорации»*. Здание, новая по стилю конструкция углового строения (Архитектор сделал фасад с использованием алюминия, а верхние этажи – из железобетона. Фасад здания был украшен полосами и скульптурными элементами, что придавало ему динамичные и футуристические формы), заметно выделялось среди старой скучной архитектуры из арок и колонн и возвышалось над старыми малоэтажными домами, простирая, как крылья, свои надстройки и подавляя эти дома… Хитрово сидел возле окна, любовался видами и неспешно отхлебывая из грубоватого граненого стакана почти густой как деготь, черный чай, негромко беседовал со своим помощником, Арсением Константиновичем Неклюдовым.

-…В ближайшее время я ожидаю падения правительства Того. Вероятнее всего, его преемником станет генерал Араки. Ему поручат формировать новый кабинет. Араки настроен на возобновление переговоров о заключении с Россией договора о ненападении. Однако ему могут помешать, позиции военных, сторонников конфронтации с нами, все еще сильны. Необходимо форсировать наши усилия по возобновлению переговоров с японцами. Но для этого решительно нужно подготовить почву. Установить тесные, я бы сказал, доверительные контакты с японской стороной…По моим сведениям, вернее по сведениям нашего посланника в Богемии, Поклевского, в Прагу прибыл  Сато Наятаке…

-Сато? – Неклюдов, служивший под началом Хитрово с 1914 года, с миссии в Токио, энергично кивнул,- Помню, помню его. Типичный карьерный дипломат, толковый кстати. Лингвист. Сторонник исследования новых принципов национальной эволюции посредством лингвистической теории. По крайней мере, с незашоренным взглядом на вещи и события…

-Именно, с незашоренным.- согласился Хитрово.- Хорошо бы его расположить к доверительным разговорам с нами. Несомненно, генерал Араки может просить его принять портфель министра иностранных дел в будущем кабинете.

-Но разумно ли будет предпринимать шаги навстречу Сато откровенным образом?- засомневался Неклюдов.- Правительство Араки- это вилами на воде писано. По крайней мере сейчас. А вот скомпрометировать Сато преждевременным и откровенным зондажем мы можем нынче…

-Можем. Поэтому наши контакты с ним должны носить конфиденциальный характер. Я бы даже сказал- конспиративный характер. Сато, кажется, большой поклонник шахмат?

-И что? Алексей Дмитриевич, что-то пока не пойму ход вашей мысли. Впрочем, уверен, мысли блестящей.

-Ай, льстец ты Арсений,- улыбнулся Хитрово.- Без подковырки, льстец ты. Оттого-искренний. За что и дорожу тобой. И при себе держу. А мысль моя такова: наш шахматный гений Алехин добился проведения женского шахматного турнира в Карлсбаде. Туда съезжаются все шахматные сливки Европы и Америки. Сато тоже будет там. И там-то мы подведем нашего доверенного человека. И человек этот донесет в мягкой, пусть даже в не слишком завуалированной форме, но так, с подтекстом, наши предложения на предмет  обсуждения будущих русско-японских отношений. Есть у нас такой человек?

-Есть.- убежденно сказал Неклюдов.- Трубецкой, Николай Сергеевич. Знаменитый лингвист, теоретик, специализируется на изучении проблемы  политического значения евразийства.

-Знаю его. Убежденный сторонник евразийства, но  не как имперского, иерархического или гегемонического идейного комплекса, а как движения, стремящегося к сотрудничеству, горизонтальным связям и миру. Не слишком ли мудрено?  У него же пунктик есть. Утверждает, что необходима альтернативная идеология.

-Думаю, нет. Он же комбинирует. А его идея о том, что для того, чтобы национализм некой этнической единицы не вырождался в чистый сепаратизм, необходимо комбинирование сепаратизма с национализмом более широкой этнической единицы, в которую данная этническая единица "входит". В применении к Евразии это значит, что национализм каждого отдельного народа Евразии должен комбинироваться с национализмом общеевразийским, то есть евразийством. Общеевразийский национализм должен явиться как бы расширением национализма каждого из народов Евразии, неким слиянием всех этих частных национализмов воедино. Таким образом, Трубецкой считает возможным соединить самые различные нации вместе, сохраняя при этом их собственную уникальность.

-Мудрено.- покачал головой Хитрово.-Хотя и перспективно.

-Возникает другой вопрос: каким образом мы подведем к Сато нашего доверенного человека? Я имею в виду Трубецкого.

-Вот ты этот вопрос и продумай. И учти. Та скрытность, с которой мы подходим к вопросу о зондаже японской стороны, не должна показаться излишней. И наша, и японская дипломатическая службы вынуждены действовать в обстановке взаимного, а порой и острого соперничества. Следовательно, нужно проделать путь навстречу друг другу последовательными, осторожными, тщательно скрываемыми от мировой общественности шагами.

-Все же, эта  излишняя скрытность…-задумчиво пробормотал Неклюдов,- Она может показаться кому-нибудь на Западе подозрительной.

-Мы не собираемся таскать каштаны из огня для Запада, мы преследуем собственные политические цели и интересы. Чересчур обязывающими соглашениями с Западом мы не связаны и значит, никто не вправе упрекать нас в том, что наши действия идут вразрез с чьими-то интересами. В- общем,  вечером думки свои мне сообщишь.

-Вечером?

-Тянуть не следует.- веско сказал Хитрово.

-Ну раз тянуть не следует, тогда отправлюсь сам.- решительным тоном сказал Неклюдов.- Сподручнее самому дело делать. Тем паче я Трубецкого лично знаю. Легче будет наладить контакты...  

     У Неклюдова было свойство: никто искуснее него не умел завязывать отношений с людьми влиятельными. Это был редкий талант-обладающий умом и интеллектом, ласковой радушностью, Неклюдов в то же время мог мгновенно продемонстрировать хваткость, самоуверенность, рационалистичность. Он не боялся показать пренебрежение к традициям, ежели эти традиции мешали службе.

-Ну коль уж отправишься сам, то…постарайся внушить Трубецкому идею о том, что предварительные переговоры сподручнее начинать человеку из близкого окружения японского императора.

-То есть?

-Во-первых, это придаст будущим беседам, обоюдному зондажу позиций, наших и японских, некоторый сакральный смысл…Император, близкое лицо и так далее…Во-вторых, манера поведения в установлении доверительных контактов с японцами не должна выглядеть прямолинейной. Такая манера может быть расценена как фронтальный зондаж и оттолкнет, или отдалит Токио от перспективного переговорного процесса. Тем не менее, вопрос должен решаться с точки зрения прагматического подхода: стороны должны продвигаться друг к другу, но осторожность и постепенность, право, не помешают.

-Будем исходить из того, что и мы и японцы имеем одинаковые намерения, похожие средства и стремимся достичь одинаковых целей?- понимающе закивал головой Неклюдов.

-Именно.

 

=====

«Русская генеральная нефтяная корпорация» (РГНК, «Ойл» )- мощный холдинг, который владел почти половиной российского и английского рынков. 28 июня 1907 г. было принято знаковое для нефтяной отрасли России решение: Русско-Азиатским, Международным и другими банками, а также нефтепромышленниками С.Г. Лианозовым, Т.В. Белозерским и другими была учреждена «Русская генеральная нефтяная корпорация» («Ойл»). В корпорацию вошли крупнейшие российские нефтяные компании: «Бакинское нефтяное общество, «Товарищество Лианозова»,«Нефтепромышленное и торговое общество «А.И. Манташев и К», «Русское товарищество Нефть»,«Каспийское товарищество»,«Московско - Кавказское нефтяное и промышленно-торговое товарищество».Участники «Русской генеральной нефтяной корпорации», работая на рынках самостоятельно, составили мощную конкуренцию «Товариществу нефтяного производства братьев Нобель» и Royal Dutsch Shell. К тому же «Ойл», как и другие российские компании пользовались мощной поддержкой государства. 

 

 

11 октября 1933 года.

Москва. Кремль.

 …В рабочем кабинете государя горел тусклый свет настольной лампы.

-Все?- Федор III подписал последнюю из бумаг, взглянул на Танеева.

-Из бумаг все, Ваше Величество.-проговорил Танеев.

    В дверном проеме возник дежурный генерал Рыдзевский, один из немногих людей, входивших в число самых доверенных и ближайших к государю лиц. Это обстоятельство позволяло ему слыть при дворе наиболее осведомленным лицом, его расторопностью нередко был удивлен и доволен государь, его дружбой дорожили, его расположением стремились заручиться, с ним считались.

-Разрешите, Ваше Величество?

    Государь кивнул, но глянул на Рыдзевского настороженно - неужели он с какими-нибудь неотложными делами? Однако в  руках у дежурного генерала была лишь свернутая  газета.

-Разрешите доложить, Ваше Величество. Наружная температура плюс семь градусов.

-Хорошо,- равнодушно сказал царь.- Вернее, ничего хорошего. От вечерней прогулки придется отказаться.

   Он подошел к письменному столу, взял коробку папирос, спички, закурил, неторопливо затянулся, пододвинул папиросы поближе к краю стола,- Хотите курить, Сергей Сергеевич?

-Благодарю, Ваше Величество!

-Заметно похолодало,- сказал Федор III, обращаясь к Рыдзевскому,- Вы не находите, генерал?

-Пожалуй что так, Ваше Величество.

-По-прежнему сыровато, ветрено и пасмурно.

-В середине октября обыкновенно бывает возврат тепла: на сравнительно короткое время устанавливается солнечная, тёплая и сухая погода,- сказал Рыдзевский.

-Да-да,- рассеянно ответил царь,- Да вы присаживайтесь, генерал!

     Он жестом указал Рыдзевскому на кресло.

-Раньше думал, что табак успокаивает нервы, отвлекает от забот и головной боли. Все вздор и чепуха. Не отвлекает, не успокаивает! А мыслей черных еще больше в голове. Да и боль не проходит.

    Царь поднес ко рту позолоченный мундштук папиросы, с печалью в голосе продолжил,- Вот доктора запрещают мне курить эту дрянь. По утрам у меня случается жуткий кашель. И все равно- я не могу без табака, не нахожу себе места, если не закурю. А знаете почему? Нервы.

-А Густав Иванович Гирш,  знаменитый не столько врачебной эрудицией, сколько склонностью к афористичным высказываниям, в свое время выдал как-то: “ Никотин - это яд медленного действия. Я его принимаю пятьдесят лет подряд, и он ничего со мной не делает”,- сказал Рыдзевский.

   Федор III подошел к окну, пустил к потолку клубок дыма, негромко спросил:

-Сергей Сергеевич, давеча, я просил вас подобрать материалы по переговорам о русско-французском соглашении и что-нибудь интересное относительно возможного совместного выступления в случае обострения кризиса из-за расхождения в политике Англии и Франции.

-Точно так, Ваше Величество.- ответил Танеев, склонив голову.

-Я  намерен поработать с бумагами.

-Нужные бумаги в синей папке, Ваше Величество.

-Хорошо,- сказал царь,- Я благодарю вас, Сергей Сергеевич. И вот еще: распорядитесь, пускай накроют легкий ужин здесь. В кабинете. Постная ветчина, зелень, подогретый черный хлеб и крепкий чай с лимоном и сахаром.

-На сколько персон накрывать ужин?- полюбопытствовал Танеев.

-На три.

-Кто будет иметь честь быть приглашенным, Ваше Величество?

-Только вы, Сергей Сергеевич, да пожалуй, генерал Рыдзевский...

…За легким ужином в кабинете царь обратил внимание на газету, с которой пришел генерал Рыдзевский.

-Ну, Константин Николаевич, что там просвещенная Европа обо мне, тиране, пишет?- весело поинтересовался государь,- это у вас, если не ошибаюсь, британский «Экономист»?

-Хорошего пишут мало, Ваше Величество,- ответил Рыдзевский,- особенно стараются англичане. Вот, «Экономист» начал самую настоящую травлю, разворачивает против нас компанию. Пишут о России как о «смердящем трупе», пугают французов и своих банкиров- Ревельстока, Ротшильда.

-Что ж, нападки Лондона объяснимы: англичане пытаются оказать давление на Францию. Расхождение в политике Англии и Франции, чтобы там не говорили о теснейшем союзе и прочном звене Лондон-Париж, имеет место быть. И может быть определено различными способами. В самых общих выражениях можно сказать, что главное расхождение заключается в том, что один политический курс основывается на соглашении, другой полагает в основе европейского мира принуждение. Французы сильно обеспокоены тем, что устройство Европы может неизбежно нарушиться, а возможно- и полностью рухнет, лишь только изменится соотношение сил, на котором оно основывается. Поэтому в Париже сейчас лихорадочно ищут выход из непростой ситуации. Париж желал бы примкнуть к союзу, в руках которого сохранится превосходство сил вновь установленного порядка. В противоположность французам англичане проникнуты убеждением в непрочности любого соглашения, сохранение которого зависит от искусственного превосходства сил. Тут факторов несколько. Два из них весьма важных. Географический и моральный. Для достижения успеха Англия должна соблюдать экономию средств. Именно потому, что интересы ее разбросаны по всему миру и нет ни одного континента на земном шаре, где бы Лондон не  демонстрировал свою политическую и экономическую заинтересованность. Англия больше, чем любая другая страна, может преследовать цели, к которым стремятся и другие державы, и вызывать по отношению к себе политическую оппозицию. По этой причине не все цели, сами по себе весьма желательные на взгляд англичан, могут быть одновременно достигнуты. Зачастую приходится приносить материальные жертвы и сознательно покидать те сферы влияния, в которых Англия уже утвердилась.

-Из фактора географического, надо полагать, вытекает фактор моральный?-спросил Рыдзевский.

-Да, генерал. Из всего этого вытекает та особенность  английской политики, которая, уж исторически так сложилось, часто служит поводом для неблагоприятных высказываний: колебание, неопределенность, нерешительность. Безусловно, все эти нюансы весьма неудобны для тех стран, которые стремятся сотрудничать с Англией.

-Слабость английской политики…

-Это ошибочный вывод, генерал. Эти свойства легко могут произвести на других впечатление слабости английской политики. Но сие не так.

-По-настоящему Лондон страшит другое.-  сказал Танеев,- Английский Питбуль опасается, что мы будем в состоянии угрожать британским владениям в Индии, приберем к рукам Афганистан, Тибет, Персию, утвердимся на берегах Персидского залива и договоримся с азиатами. Этого Лондон допустить никак не может!

-Индия есть vulnerability England*,-заметил Рыдзевский.

- О, да…

 

=====

vulnerability England*-уязвимое место Англии(англ.).

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

 

12 октября 1933 года.

 Москва.

        Британские агенты имели обыкновение встречаться со своими московскими осведомителями в самых неожиданных местах: прогуливаясь в парках воскресным вечером, в торговых пассажах, в пустых купе поезда столичного метрополитена, в безлюдных боковых пределах немногочисленных протестантских церквей и даже на кладбищах. Коновалову британцы назначили встречу в начале Никольской улицы.

        Путь коллежского  секретаря  Александра Ивановича Коновалова, управляющего московским отделением Русско-Азиатского Банка, лежал от Смоленской площади по Арбату, через Знаменку к Никольской. Не то, чтобы далековато, но для октябрьской Москвы не слишком приятная прогулка. Однако  Коновалов не стал вызывать к подъезду своего дома прекрасный новый семидесятипятисильный "ролльс-ройс", типа "Сильвер Гоуст ту" -"Серебряный  Дух-2",  двумя неделями назад  доставленный из  Англии  через  Архангельск. Жаль, что нельзя отправляться на встречу с британским агентом на «ролльс-ройсе»- его латунные ручки, петли, рожки сигналов, маленькие фонарики у лобового стекла всегда так весело блестели, начищенные старательным шофером. Тончайшая замша  подушек была  готова принять в  свое  лоно  седока.  Мягкость сидений удачно  сочеталась с  двойными рессорами задней оси,  создававшими поистине королевский  комфорт.   Александр  Иванович  потому  и  заказал  себе  такой автомобиль, что знал - британское королевское семейство пользуется только произведениями фабрики компаньонов Ролльса и  Ройса.  И он не прогадал.  Авто было действительно чудом британской техники.  Впрочем,  и дороговизны.  Одно только  шасси  стоило  около тысячи восьмисот фунтов стерлингов -  состояние. Кузов-седан,  выполненный  за  особую  цену  лучшим  каретником  Манчестера Джозефом  Кокшутом,   работавшим  на  Роллса  и  Ройса,  настоящее произведение искусства.

      Коновалов и таксомотор не взял, пошел пешком. Миновал он Арбат, Преображенские казармы на Знаменке*, ворота с прорезными бойницами проездной Кутафьи башни, белеющей, точно шатер без крыши, остановился у перил моста через Александровский парк и засмотрелся на него. Это позволило ему уйти от тревог сегодняшнего дня.

     Тревог хватало. В России все как-то, в последние года три, стало  тянуться дело,  кредиту нет, денег нет, всякие сделки с ужасными проволочками. Да и вообще, был Коновалов в последнее время в брезгливо-раздражительном настроении. Эта Москва и сердила, и подавляла его, и совершенно раздражала его. Он остро чувствовал ее «русопятость», несмотря на отовсюду лезущую европейскость. «Это Европа? - спрашивал он сам себя. - Это находится в одной части света с Парижем, Лондоном, Флоренцией?...Это – азиатчина. Несмотря ни на что-азиатчина! Ташкент, Бухара, Средняя Азия!».

     Свободные деньги свои Коновалов давно перевел за границу, купил иностранных бумаг и полегоньку играл ими на лондонской и амстердамской биржах. В Лондоне у него имелись годовая квартира и особняк с садиком. Он держал свою кухарку и шофера, ездил на собственном автомобиле. Он, не будучи женатым, легко приспособился жить на два дома: в Москве и в Лондоне. За это, правда, пришлось заплатить сущие пустяки комиссионных и принять настойчивое предложение английской стороны- освещать время от времени положение Русско-Азиатского Банка изнутри. Как выражались британцы – «давать инсайд».

       Внизу темнели голые аллеи парка. Сбоку на горе уходил в небо бельведер Румянцевской публичной библиотеки с ее стройными павильонами, точно повисший в воздухе над обрывом. Чуть слышно доносилась езда по оголяющейся мостовой…

       Коновалов прошел в Александровский парк и пошел дальше. Справа сухо и однообразно желтел корпус Арсенала, слева, за приземистым Манежем, белели корпуса Московского военно-топографического училища*. Гул соборных колоколов разливался тонкою заунывною струей. Он скорыми шагами прошел парк, вышел за ограду, повернул вправо, миновал здание Земского приказа*,поднялся на Красную площадь.

       Возле Иверской у Воскресенских ворот готовили справлять торжество - «Московский» трактир праздновал открытие своей новой залы. В самом начале Никольской улицы, на том месте, где еще три года назад доживало свой век длинное двухэтажное желтое здание старых присутственных мест, высилась теперь четырехэтажная громадина- глыба кирпича, еще не получившая штукатурки, тяжелая, лишенная стиля, построенная для еды и попоек, бесконечного питья чаю, трескотни дансинга. Над третьим этажом левой половины дома блестела синяя вывеска с аршинными буквами: "Ресторан".

       Вот его-то и готовились открывать. Коновалов уже успел побывать там двумя днями ранее, на «предварительном открытии», по частному приглашению хозяев ресторана, с коими время от времени проворачивал интересные «гешефты». Как не отнекивался, как не хотел идти в очередное купеческое бахвальство, а пришлось пойти. За владельцами-сплошь старомосковские купеческие фамилии, а за фамилиями-вековые традиции. Нельзя не «уважить». Кто хозяйничает в городе? Кто распоряжается бюджетом? Купцы…Они занимают первые места в городском представительстве. Время прежних Титов Титычей кануло. Миллионные фирмы передаются из рода в род. Какое громадное влияние в скором будущем! Судьба населения в пять, десять, тридцать тысяч рабочих зависит от одного человека. И человек этот — не помещик, не титулованный барин, а коммерции советник или просто купец первой гильдии, то и дело крестит лоб двумя перстами. А дети его проживают в Ницце, в Париже, в Трувилле, кутят с наследными принцами, прикармливают разных упраздненных князьков. Жены их все выписывают не иначе как от Ворта. А дома, обстановка, картины, целые музеи, виллы…Шопен и Шуман, Чайковский и Рубинштейн — все это их обыкновенное menu. Так и тут, в ресторане…Залы - в два света, под белый мрамор, с темно-красными диванами. Длинный коридор с кабинетами с отделением под свадьбы и вечеринки, с нишей для музыкантов. Чугунная лестница, вешалки обширной швейцарской - со служителями в сибирках и высоких сапогах…

      На торжество шел все больше московский купец. А потом, уж к вечеру, станут подъезжать и господа…У всех лица будут сиять медными пятаками…Желудок растягивается…Все вместит в себя этот луженый котел: и русскую и французскую еду, и ерофеич, и шато-икем. Справляется чисто московское торжество - купеческий обед с выписной рыбой «barbue», со щами, с гурьевской кашей, с  расстегаями,  с ботвиньей и прочей ерундой…Еще один трактир…Куда ни взглянешь, везде воздвигнуты хоромины для необъятного чрева всех «хозяев», приказчиков, артельщиков, молодцов. Сплошная стена, идущая до угла Театральной площади, - вся в трактирах…Рядом с громадиной «Московского» - "Большой Патрикеевский". А подальше, на перекрестке Тверской и Охотного ряда, напротив «Националя»- опять каменная многоэтажная глыба, недавно отстроенная: "Большой новомосковский трактир". А в Охотном - свои, благочестивые трактиры, где в общих залах не курят. И тут же внизу Охотный ряд развернул линию своих лавок и погребков на французско-итальянский лад. И отовсюду гремит оглушительно: "Славься, славься, святая Русь!".

   Коновалов сплюнул.

     Площадь перед Воскресенскими воротами полна была дребезжания таксомоторов. «Таксеры», коих московская публика по-прежнему кличет извозчиками-лихачами, выстроились в ряд, поближе к трамвайным рельсам. Трамваи, редко в один вагон, больше  в два, в три, то и дело ползли вверх, к собору Покрова Пресвятой Богородицы на Рву (более известному как храм Василия Блаженного), вдоль Верхних торговых рядов и вниз, к Тверской, к «Националю», грузно останавливаясь перед бурмистерским подъездом*. На паперти в два ряда выстроились монахи и монахини с книжками. Две остроконечные башни Воскресенских ворот с гербами пускали яркую ноту в этот хор впечатлений глаза, уха и обоняния. Минареты и крыши Исторического музея, вылезающего из-за трактирного четырехэтажия давали ощущение настоящего Востока. Справа  темно-красная кирпичная стена Кремля…А за стеной виднелись  огромные золотые шишаки кремлевского храма Святая Святых и семиярусной колокольни «Ивана Святого». За ними- в перспективе, отчетливо проступал Храм Христа спасителя на Воздвиженке…Коновалов вздрогнул- кто-то сзади подхватил его под руку, пахнуло дорогим парфюмом. Оглянулся. Сбоку  придвинулся англичанин.

 - Чем могу быть полезен? - осведомился Коновалов, обменявшись с англичанином рукопожатием. Ладонь у того была сухая и прохладная. Умные глаза блестели доброжелательным юмором.

- Тем же, чем и всегда вы можете быть полезны представителю галантерейного отдела фирмы «Кроуни». - произнес англичанин то, что должен был произнести в качестве пароля.

- Английская галантерея теперь не в ходу. Сами знаете, рынок завален дешевой немецкой. Но что-нибудь я для вас постараюсь сделать. Если, разумеется, сойдемся в цене, — учтиво наклонил голову коллежский секретарь Коновалов.

-Прокатимся на трамвайчике?- приветливо спросил англичанин и, не дожидаясь ответа, вскочил на подножку вагона, ползущего к храму Василия Блаженного, потянул за рукав Коновалова. Тот проворно прыгнул следом, протиснулся внутрь салона первым. Англичанин, с неизменной приветливой улыбкой скосил глазами влево-вправо, осматриваясь. Никто за ними торопливо не метнулся в вагон, лишь на соседней площадке неуклюже  взгромождалась раскрасневшаяся толстуха, способная своими формами привести в неземное восхищение великого Рубенса. Она таращилась по сторонам с тем туповато-философским выражением, какое нередко бывает у русских баб из простонародья. Распахнутую по-домашнему цигейку, из-под которой торчала ситцевая кофточка, она даже не озаботилась застегнуть…

     Англичанин улыбнулся и шагнул в вагон.

======

Преображенские казармы на Знаменке*- казармы Лейб-гвардии Преображенского пехотного полка.

По указу царя Федора II  в 1617-1618 г.г. было сформировано три "государевых"  полка «иноземного строя»: в 1617 году- Первый выборный полк «иноземного строя» под командованием Лоренца Биугге (Государев полк, ныне- Лейб-гвардии Московский Государев  гренадерский полк) и, ставший Вторым выборным полком «иноземного строя» Дворцовый полк, командовать которым был определен Конрад Буссов.  (ныне - Лейб-гвардии Дворцовый Государев  гренадерский полк). В 1618 году был сформирован Третий выборный полк «иноземного строя» (ныне- Лейб-гвардии Бутырский стрелковый полк). Позднее, в 1620 году были сформированы  Рейтарский полк «иноземного строя» из дворян и детей боярских (ныне- Лейб-гвардии Гусарский Новгородский полк) под командованием Франца Пецнера и Драгунский Тульский полк Аристова ( ныне 4-й Тульский драгунский полк).

В 1623-1625 г.г. по указу царя Федора II  в подмосковных селах были сформированы еще несколько выборных полков «иноземного строя» (позднее составившие шесть гвардейских полков- Лейб-гвардии Преображенский, Лейб-гвардии Алексеевский, Лейб-гвардии Семеновский пехотные полки, Лейб-гвардии Измайловский гренадерский полк, Лейб-гвардии  Белгородский стрелковый полк, Лейб-гвардии Коломенский стрелковый полк), рейтарские и драгунские полки. По традиции, гренадерские гвардейские полки  квартировались в Московском Кремле, кавалерийские, пехотные и стрелковые гвардейские полки- по московским слободам.

Ныне «старые» гвардейские полки (сведенные в 1-ю гвардейскую гренадерскую, Гвардейскую стрелковую и 1-ю гвардейскую пехотную дивизии, 1-ю и 2-ю гвардейские кавалерийские дивизии), квартируются исключительно в Москве. Московцы и государевы гренадеры - в Кремлевских казармах, преображенцы -на Знаменке, семеновцы- в Крутицких казармах, измайловцы занимают «старые» казармы в Измайлово, белгородцы- на Покровке, бутырцы - в Александровских казармах возле Свято-Даниловского монастыря, коломенцы- в Спасских казармах, алексеевцы- в Николаевских казармах; «привилегированный» Лейб-гвардии Гусарский Новгородский полк – в Манеже, на Моховой, гвардейские кирасиры (Лейб-гвардии Кирасирский полк) и уланы (Лейб-гвардии Уланский полк)- в Петровских казармах, Лейб-гвардии Смоленский Драгунский полк- в Хамовнических казармах. Лейб-гвардии Казачий и лейб-гвардии Атаманский казачьи полки, и лейб-гвардии 1-я артиллерийская бригада расположены в Казачьих казармах в «Федоровском городке», лейб-гвардии стрелковая артиллерийская бригада- в Екатерининских казармах, гвардейская конная артиллерия, саперный батальон- в Сокольничьих казармах, лейб-гвардии гренадерская артиллерийская бригада дислоцирована в Буссово, в казармах, переделанных из дворца Конрада Буссова.

«Новая гвардия» (Лейб-гвардии Лифляндский гренадерский, Лейб-гвардии Перновский гренадерский, Лейб-гвардии Ингерманландский гренадерский, лейб-гвардии Финляндский пехотный, лейб-гвардии Эстляндский пехотный, Лейб-гвардии Егерский, Лейб-гвардии Сводно-Казачий, Лейб- гвардии Гродненский гусарский полк и Лейб-гвардии Конный полки, и лейб-гвардии 2-я гренадерская артиллерийская и  2-я артиллерийская бригады), составляющая 2-ю гвардейскую гренадерскую и 2-ю гвардейскую пехотную дивизии и 3-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию, по традиции квартируются в Ревеле и Нарве).

корпуса Московского военно-топографического училища*- одно старейших  в России высших учебных заведений, Картографическая школа, основанная царем Федором II в 1617 году.

...миновал здание Земского приказа*-уникальный памятник русской гражданской архитектуры рубежа XVII—XVIII веков, построенный в 1597 году и занимавший северную сторону Красной площади. На его месте в 1629 году была образована выборная бурмистерская палата (по образцу органов местного самоуправления в западно-европейских городах). В 1699 году была надстроена ратушная башня, служившая одновременно и пожарной каланчой. С 1834 года в здании располагается Московская Городская Дума. В 1874 году здание было частично перестроено, но общий облик его остался к тому времени архитектурному ансамблю Красной площади.

бурмистерский подъезд*-подъезд, расположенный с фасадной части здания Городской Думы, выходящий на проезд Воскресенских ворот.

 

12 октября 1933 года.

Москва. Площадь перед Воскресенскими воротами.

 

…На паперти перед Иверской церковью  два бородатых монаха негромко переговаривались:

-Андрюха, ты ж глянь: не успел англичанин в вагон вступить, как захотел сразу определить-а не начнется ли прямо от трамвая наблюдение?

-Да я приметил уж. Улыбка евонная не приветливая, скованная. Настороженная улыбка. И оглядывался несколько медленнее, чем полагается в таких случаях-голову вертел равномернее, так обычно не делают.

-Угу.

-Мельчают шпиены.- усмехнулся один из монахов. -Не тот нынче шпиен пошел.

-Ежели он так примитивно светится, едва вступив на подножку трамвая, что он будет вытворять дальше? - возмутился другой монах.- В ресторане, к примеру? Я как-то «работал» одного такого «осторожного», ей-богу, даже жалко было смотреть, как он себя то и дело одергивал, словно сам себя обухом по голове темяшил- не хотел контроль потерять!

-Боится сорваться, точно. Боится перестать контролировать каждый свой шаг и каждое слово.- поддакнул первый монах.-Оттого напрочь забывает девиз разведки: не привлекать к себе внимание, уметь растворяться  в массе похожих на тебя, потеряться. А с другой стороны, посуди сам. Дипломат, что звезда синематографа: он всегда невольно привлекает внимание. Ну, а ежели ты и дипломат, и говоря грубо-шпион? Ты же находишься тогда все время как бы в освещенном прожектором круге!

-Ладно, хрен с ним.-махнул рукой другой монах.-Пойдем-ка пивка дерябнем. Слушай-ка, Маришка просто молодец! Так достоверно дуру-бабу разыгрывает. Я хохотал, глядя как она в трамвай лезла. Готов спорить, что от нее  едва уловимо пахнет мясными щами и корицей. Ни в жисть не догадаешься, что она филер!

-Да уж, ничего не скажешь…-покачал головой одобрительно первый монах.-Филигранная работа…

 

 

12 октября 1933 года.

 Москва. Головин переулок. Кафе при театральной студии Мансурова.

 

-…Я не понимаю вас, англичан. Мирная Европа считается тылом Британии. Ваша британская политика «равновесия сил» требует сдерживания все усиливающейся гегемонии Франции на континенте и поддержки в качестве противовеса ей и России Германии. Вы, англичане, вынашиваете идеи быстрейшего возрождения экономики Германии, вы хотите видеть ее такой же сильной, как и Франция…- разглагольствовал Коновалов, небрежно помешивая сахар в микроскопической чашечке кофе.

     Коновалов и помощник британского военного агента Кроуни сидели  в подвале жилого дома в Головином переулке и неспешно пили кофе. Здесь располагалось маленькое уютное артистическое кафе, устроенное при театральной студии Мансурова. Кроуни нравилось здесь бывать. Всего несколько ступенек вниз вели в небольшое фойе, оформленное в стиле арт-нуво. В кафе, почти всегда пустовавшем, было восемь столиков и практически никогда не бывало посетителей. А те, что бывали, всегда оказывались на виду. Очень удобно. И кофе подавали отменный.

…-И это стремление лежит в основе ваших, с французами, противоречий,-продолжал Коновалов.-А между тем, перед вами должна стоять иная задача. Величайшая по масштабам задача-это привязать Россию к себе. Посредством сильных и прочных уз и предотвращения  подчинения ее экономической жизни любой другой страной, будь то Германия, Соединенные Штаты или Франция.

-А такое возможно?-усмехнулся Кроуни.

-Возможно. Россия обречена на отсталость и несвободу и может существовать, только волочась на буксире у передовых стран. Например- у Америки. САСШ-это колыбель демократии. Или на буксире у Англии, колыбели парламентаризма и идеале либерализма. Англия- это государство, покоящееся на фундаменте права и уважающее принципы свободы. Вы согласны?

-Согласен. И именно поэтому вы нам помогаете?

-Именно поэтому…

-Что ж, давайте перейдем к делу.Что вы можете мне сообщить?

 

12 октября 1933 года.

 Москва. «Английский парк» в окрестностях Солдатенковской больницы.

 

    …Ордин-Нащокин весь день был не в духе. Утром он устроил короткий «разнос» всем подвернувшимся под горячую руку, потребовал сводку за прошедшие сутки и уединился в своем рабочем кабинете.Еще вчера Ордин-Нащокин внимательно ознакомился с содержанием папки, переданной ему статс-секретарем Танеевым и задумался. Он не знал  с чего начать работу.

       И только вечером, после того как он ознакомился с донесением о крайне удивительном, но интересном контакте помощника британского военного агента Роуни с коллежским секретарем Коноваловым, исполняющим должность управляющего Московским отделением Русско-Азиатского Банка, генерал Ордин-Нащокин решил, что начинать работу надо с англичан…

-Кой черт Коновалова понесло встречаться с Роуни? На Никольской улице? У них нету,  что ли других возможностей для встреч?- спросил Ордин-Нащокин своего помощника, полковника Веригина.

-Вероятно, нет.-пожал плечами Веригин.

-Чем они вообще думают, англичане?-сердито поинтересовался Ордин-Нащокин.-Посылать на контакт к банкиру помощника военного атташе! Светских раутов, балов и приемов им мало? Господи, и так у них все…

-Удивителен сам факт встречи ваше превосходительство. Помощник военного атташе и банкир...-хмыкнул Веригин.

Ордин-Нащокин усмехнулся:

-А мне этот факт не кажется удивительным. Особливо в свете вновь открывающихся обстоятельств...Ну да ладно. Куда их с Никольской понесло?

-На трамвае доехали до Сретенки, после сидели в кофейне при театральной студии Мансурова...

     Вечером Танеев накоротке пересекся с Ордин-Нащокиным в небольшом парке, примыкавшем к Солдатенковской больнице. В парке, называемом «Английским», окруженном громадами больничных корпусов, было тихо.

-…В середине августа было куплено около полутора тысяч акций. В сентябре-уже шесть тысяч. В октябре-семь тысяч. На минувшей неделе-двенадцать тысяч акций.

-Немного?-генерал Ордин-Нащокин закурил и с любопытством посмотрел на статс-секретаря Танеева.

-Да. Немного. Всего около двадцати семи тысяч акций. Но мы не знаем ни в  чьи именно руки перешли эти акции, ни почему они перешли.

-Почему, объяснить как раз не сложно, так?

-Так почему?-полюбопытствовал Танеев.

-Обычное дело. Биржа. Купил-продал. Делов-то.

-Это было бы здорово, но у нас складывается ощущение того, что некие игроки, обладая кое-какой информацией о покотиловских проектах, хотят заполучить в обозримом будущем блокирующее меньшинство. Чтобы потом делать погоду в предприятии. Возможно это делается с целью извлечения прибыли, будущей, перспективной. Тогда это один коленкор, как говорят среди извозчиков-таксеров. Возможно это делается с целью серьезно осложнить работы Покотилова, помешать его проекту. Тогда уже другой коленкор.

-Этим по-видимому объясняется и то обстоятельство, что информация о проекте Покотилова так пока и не просочилась к «другим заинтересованным лицам»?

-Отчасти.

-Мы зафиксировали контакты британской агентуры, находящейся под дипломатическим прикрытием с управляющим московским отделением Русско-Азиатского Банка неким Коноваловым. Это интересно?

-В какой-то мере. В той мере, что какая-то информация, какие-то сведения  идут от Коновалова  к англичанам. Но в большей степени это должно интересовать ваше ведомство. Как пресечь или как  обратить в свою пользу.

-Не соблаговолите ли объяснить?

-Охотно. Московское отделение не располагает акциями предприятия Покотилова. Того, которое интересует сразу несколько  сторон. Сведения Коновалова могут носить частный, определенно- ограниченный характер. Это первое. Одновременно, это является показателем того, что у другой заинтересованной стороны, я имею в виду прежде всего Лондон, есть некие конкуренты, которые не располагают другими возможностями и вынуждены задействовать свою дипломатическую агентуру.

-Напрашивается вопрос - почему?

-Время.- коротко сказал Танеев.

-Время?

-Да. Конкуренты наших лондонских «друзей», в кавычках разумеется, хотят сыграть на опережение. Это третье.

-И это немаловажно.

-Возможно.

-Это точно.-убежденно сказал Ордин-Нащокин.- Потому, что контакты Коновалова с британской агентурой не могут вас не интересовать.

Танеев усмехнулся.

-Я почему-то совершенно уверен, что вы  молитесь в настоящую минуту, чтобы эти контакты не оказались каким-либо образом завязанными на американцев.- сказал генерал, смачно, по-солдатски затягиваясь…

    Танеев вздохнул:

-Генерал, мне кажется, вы придаете американской разведке слишком большое значение, больше, чем она того заслуживает.

-Оно конечно.- пожал плечами Ордин-Нащокин.- Считается, и вполне справедливо, что американская разведка является средоточием дилетантов, скопищем людей, неспособными служить на других участках. Офицеры американской регулярной армии уверены, что разведка не то место, где можно сделать карьеру и предпочитают отказываться от назначений на эту службу, именуя подобную возможность «поцелуем смерти». Как следствие этого- отсутствие достаточного количества квалифицированных людей в области военной разведки, что препятствует быстрому увеличению персонала. Да, горстка американских высших военных чинов, имея доступ к разведывательной информации, не имеют ни опыта, ни теоретических знаний для работы в области стратегической разведки; американские генералы попросту не могут адекватно оценить значимость информации. Они также не могут соотнести ее с другой доступной информацией. Но ведь сие касается информации военного характера. А в области сбора сведений для достижения коммерческой выгоды дело обстоит совершенно иначе. Тут американцы могут фору дать.

-Вы про промышленный шпионаж?- быстро спросил Танеев.

-Про него тоже.

-Что ж, пожалуй тут вы и правы, генерал.

-Подозреваю, что выгодоприобретателей от предполагаемой комбинации с акциями может быть несколько. И они между собой соперничают.

-Почему вы так думаете?-поинтересовался Танеев.

-Я в этом уверен. А как только станет известно о том, кто скупает акции, в этом будете уверены и вы.

    Танеев вздохнул, огляделся по сторонам.

-Парк, парк, хороший парк…Вы не находите, генерал?

-Типичный английский парк. Насытили парк элементами садовой архитектуры, понаставили аллегорической скульптуры, памятников и прочего. Я предпочитаю все же русский парк. Несмотря на большое сходство, русский парк свободнее английского в своих формах. Да и лесов хватает.

-Да. Вы правы. В Англии со второго десятилетия XIX века вошли в моду пейзажные парки, которые начали противопоставляться как явления природы созданию рук человеческих. Пейзажная планировка стала некой подделкой под сельскую местность, но без лишней натуралистичности…

-Так сказать «без навоза»?-съехидничал Ордин-Нащокин.

-В какой-то мере, да. Искусные садовники передвигали с места на место горы земли и, кажется, даже небеса, не побоявшись назвать свое творение «Райскими полями». Парк и сад для англичанина - продолжение жилища, прибежище для размышлений и созерцания уголка природы. В английских садах деревья и кустарники располагаются свободными живописными группами, дорожки следуют очертаниям рельефа, а вода оживляет пейзаж плавным течением рек и водной гладью прудов. Сады создают ощущение естественной красоты, генерал. От английского парка остается ощущение свободы и естественности, непринужденности и нерегулярности. Но он обманчив в своей простоте: на самом деле его композиция строго продумана, стиль выдержан очень тонко. Прогулка должна успокаивать, создавать умиротворенное настроение - это самый романтический парк.

-Определенно, вы начитались Джейн Остен и ее романов про « уездных барышень».-убежденно сказал Ордин-Нащокин.

-Она блестяща и метафорична в описании Зеленой Англии,- ответил Танеев,-Остен прекрасно справлялась с пейзажными деталями.

-И с не блистающими умом почтенными дамами, себялюбивыми и эгоистичными красотками.-заметил генерал.

-Английский мир отнюдь не безоблачен. Здесь властвуют эмоции и чувства.

-И тут англичанка гадит.-хмыкнул Ордин-Нащокин. - Да и мы хороши! Повальное увлечение «всем немецким», «всем французским», «всем английским»...

-Всякое явление только тогда становится частью культуры, когда получает идеологическое осмысление. -сказал Танеев,-Именно поэтому не Италия или перенесенные в Европу внешние впечатления от садов Китая явились родоначальниками пейзажных парков, а идеологическая интерпретация их англичанами. Они рекомендовали не оставлять природу в естественном состоянии, а перерабатывать, сохраняя впечатление естественности. При этом имелось в виду не только дикая природа, но и природа «обработанная», - потому англичане рекомендовали использовать в садовом искусстве «нивы», устраивая среди них прогулочные дорожки и прибавляя этим нивам «немного искусства».

-А «немного искусства», что такое, позвольте полюбопытствовать? «Парковые безумства» в виде строительства «павильонов» из сучьев или коры, разных «хижин угольщиков» и «молочных домиков» с нарочито грубой обстановкой? Крестьянская пастораль? Ну-с нет, благодарю покорнейше! Пусть в Англии, где так дорожат каждым клочком земли, устраивают картинную идиллию!

-Кстати, генерал, вы знаете, что и в России с XIX века, как ранее в Англии, парки занимают все большие пространства?

-Что вы говорите?- осклабился Ордин-Нащокин,- Никогда бы не подумал.

-В Англии эта тенденция привела к серьезному преобразованию английской природы. К концу XIX века лесные массивы исчезли. Осталось там и сям по клочку леса, да чащи, насажденные  для дичи…Но все же ландшафт не кажется безлесым: живые изгороди, разбросанные по всей стране, много деревьев в парках…

-И много старых деревьев…

-Что? Ах, да. В Англии, да и у нас, существовал культ старых деревьев, причем в Англии он жив до сих пор. Считалось, что старое дерево несет в себе больше индивидуальных черт, чем молодое.

-И с чем сие связано? Культ старых деревьев?

 -Это связано с тем, что люди XIX века стали больше обращать внимание и ценить такое качество, как индивидуальность. Стало считаться, что дуплистость и отмершие ветви скорее украшают дерево, чем портят его декоративные качества. За старыми ветвями был особый уход. Их, если было надо, подпирали столбами, бревнами, чтобы они не падали. Это выглядело красивым, наводящим на меланхолические размышления. Особенно ценен дуб. Дуб был самым любимым деревом, и это не случайно. Связано это с тем, что дуб традиционно воспринимался как индивидуальность, что особенно ценили как в людях, так и в природе. Дуб не поддавался стрижке, кроме того он - долгожитель, а, значит, свидетель прошлого.

-Кстати о дубах. Хорошо бы мне встретиться с Покотиловым.-задумчиво сказал Ордин-Нащокин.

-Зачем? Зачем так  открыто демонстрировать интерес к проблеме? Тем паче  Покотилова сейчас нет в Москве. Выехал, точнее вылетел, в Харбин. Лучше сделаем так: у вас есть на Дальнем Востоке надежный человек? Разумеется, из вашего ведомства?

Ордин-Нащокин кивнул:

-Есть.

-Мы подбросим идейку Покотилову, ненавязчиво, что было бы…, э-э, неплохо, заручиться помощью со стороны не только  военных, но и со стороны контрразведки. Предположим, заинтересовав контрразведывательное ведомство некоторыми финансовыми преференциями в случае удачной реализации проэкта. Для старика такая мотивация будет выглядеть более убедительно, нежели служебное рвение во славу Родины. Пускай ваш человек роет землю в обмен на интерес в получении дивидендов в виде полновесных звонких монет. В конце концов, это обстоятельство будет выглядеть убедительно и для других заинтересованных сторон. Не надо прямо демонстрировать серьезный интерес к проэкту со стороны государя...

 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

В Яузе должны оторвать с руками : тут тебе и Царствующий Монарх, вроде Сталина, и Стальной Союз Германии и Россиии

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

 

Я данный отрывочек вставил чуть выше, в другой эпизод...

12 октября 1933 года.

 Москва. Головин переулок. Кафе при театральной студии Мансурова.

 

 

-…Я не понимаю вас, англичан. Мирная Европа считается тылом Британии. Ваша британская политика «равновесия сил» требует сдерживания все усиливающейся гегемонии Франции на континенте и поддержки в качестве противовеса ей и России Германии. Вы, англичане, вынашиваете идеи быстрейшего возрождения экономики Германии, вы хотите видеть ее такой же сильной, как и Франция…- разглагольствовал Коновалов, небрежно помешивая сахар в микроскопической чашечке кофе.

     Коновалов и помощник британского военного агента Кроуни сидели  в подвале жилого дома в Головином переулке и неспешно пили кофе. Здесь располагалось маленькое уютное артистическое кафе, устроенное при театральной студии Мансурова. Кроуни нравилось здесь бывать. Всего несколько ступенек вниз вели в небольшое фойе, оформленное в стиле арт-нуво. В кафе, почти всегда пустовавшем, было восемь столиков и практически никогда не бывало посетителей. А те, что бывали, всегда оказывались на виду. Очень удобно. И кофе подавали отменный.

…-И это стремление лежит в основе ваших, с французами, противоречий,-продолжал Коновалов.-А между тем, перед вами должна стоять иная задача. Величайшая по масштабам задача-это привязать Россию к себе. Посредством сильных и прочных уз и предотвращения  подчинения ее экономической жизни любой другой страной, будь то Германия, Соединенные Штаты или Франция.

-А такое возможно?-усмехнулся Кроуни.

-Возможно. Россия обречена на отсталость и несвободу и может существовать, только волочась на буксире у передовых стран. Например- у Америки. САСШ-это колыбель демократии. Или на буксире у Англии, колыбели парламентаризма и идеале либерализма. Англия- это государство, покоящееся на фундаменте права и уважающее принципы свободы. Вы согласны?

-Согласен. И именно поэтому вы нам помогаете?

-Именно поэтому…

-Что ж, давайте перейдем к делу.Что вы можете мне сообщить?

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

12 октября 1933 года.

 

Лондон.

 

 

     На Флит-стрит, газетной улице Лондона,  вечернее оживление шло на спад. Постепенно становилось безлюдным и  здание редакции «Вест Ньюс кроникл». Сотрудники разъезжались домой после трудного рабочего дня.

     В этом особняке помещался русский отдел английской разведки «Интеллидженс сервис». В кабинете редактора газеты расположились трое джентльменов. Они были одеты в черные, хорошо сшитые костюмы и походили на сотрудников Форин Оффиса, прибывших не в редакцию мало известной третьесортной  газетенки, а на дипломатический прием - глава «Интеллидженс Сервис» Дэвид Росс, шеф русского отдела «Интеллидженс сервис» доктор Дени Гамильтон и его помощник Уильям Кларенс.

-Русские, русские. Русские…Я слышу это каждый день. На протяжении многих лет.- ворчливо сказал Дэвид Росс.-Мы первыми пришли в Афганистан-русские бесцеремонно вытолкали нас взашей. Мы попытались утвердиться в Персии- русские фактически выкинули нас и оттуда. Мы взяли Суэцкий канал*-снова пришли русские и просто поставили нас перед фактом: «Так не пойдет, мы будем контролировать канал. Вместе с вами, а еще вместе с французами, турками и египтянами». Мы дважды в девятнадцатом веке вынуждены были воевать с Россией, решая пресловутый Восточный вопрос и добились только того, что не остановили, нет, а лишь притормозили продвижение русских к жемчужине Британской короны-Индии. Да и то, они сказали: «О кэй, мы слегка отдохнем, переварим уже съеденное и двинемся дальше. Когда захотим».

-Мы все еще остаемся лидерами мировой торговли…- осторожно заметил Кларенс.

-Вот именно-все еще!- фыркнул Росс.-Надолго ли?! Уже сейчас русские фактически подмяли под себя Европу. Они вертят ею как хотят. По своему усмотрению. От русских можно ожидать всего, чего угодно. В том числе и того, что в одно прекрасное утро нам сообщат - лидер мировой торговли теперь не Англия, а Россия. Ханнинг, скажите мне…Ваша разведка в Москве вымерла, или она занимается исключительно игрой в теннис?

     Кларенс порылся в бумагах на столе, что-то нашел, бегло просмотрел и торжествующе произнес:

- Вот скорбная для России статистика...За последние тридцать лет у них девять раз случался недород, и …

- Кларенс, вы хороший разведчик, и прекрасно знаете, что в периоды между войнами разведку интересует глубокий тыл противника, его экономические ресурсы, все, из чего складывается военный потенциал. Сейчас меня интересуют в первую очередь такие подробности, когда стоит вопрос о том, что правительства могут вмешаться в международную торговлю. Тем или иным образом. Есть у вас такая информация?

    Кларенс растерянно пожал плечами. Гамильтон - доктор философии, изучавший марксизм, полиглот, в совершенстве знающий восемнадцать языков, но не обладающий даром красноречия, усмехнулся.

    Глава «Интеллидженс Сервис» с любопытством посмотрел на Гамильтона. Росс - талантливейший разведчик мирового класса. В последнюю войну с Германией его агенты проникли в святая святых, в штаб немецкого рейха, воспользовались их шифрами, дезинформировали немецкий подводный флот. В этой операции удачливее всех был Росс…

-Гамильтон, вы что-то хотите сказать?

-Дэвид, мне кажется, у нас есть такая информация...

-Что за информация?

-Похоже русские готовы продемонстрировать усовершенствования в области организации морской торговли. Используя опыт американцев они предпринимают попытку сконструировать грузовое судно, в которое бы закатывались грузовые вагоны.

-Железнодорожные паромы? Экая невидаль…

-Несколько лет назад внедрение этой технологии попытались осуществить американские бизнесмены Браш и Ходжсон, владельцы транспортной фирмы но, к сожалению, они не смогли выдержать противостояния с крупными железнодорожными компаниями.

-А русские, с их Транссибирским рельсовым путем, значит могут выдержать подобное противостояние? Не кажется ли вам это странным?

-Инициативу промышленников поддерживает правительство. И царь. На рынок ценных бумаг русские выбросили акции будущего предприятия. Следовательно, они полагают извлечение серьезных прибылей.- осторожным тоном  сказал Гамильтон.

-Это еще ничего не значит само по себе. Мало ли что русские выбрасывают на рынок ценных бумаг.- фыркнул Росс.- Наши специалисты в состоянии оценить перспективы от закатывания товарного состава в пароходное чрево? Да, и еще, насколько помнится, у русских железнодорожный стандарт составляет пять английских футов?

-Да, кажется…-промямлил Кларенс.

-Не кажется, а так и есть.- раздраженно заметил Росс.- Кларенс, кто из нас работает в русском отделе, вы или я? В силу целого ряда  причин ширина колеи на разных железных дорогах в разных странах мира может отличаться. Это создаёт определённые препятствия для транспортировки грузов и перевозки пассажиров по железным дорогам, имеющим разную ширину колеи.

-Работы ведутся на Дальнем Востоке…-заметил Гамильтон.

-И что?

-Значительная часть железных дорог Северного Китая построена под русский железнодорожный стандарт.

-Северный Китай и так под русскими.

-Русские могут угрожать нашему коммерческому фрахту в дальневосточных водах…

-А равно и коммерческому фрахту Голландии, Франции, Испании.-махнул рукой Росс.

-Русские могут использовать подобные грузовые суда в военных целях.

-Вероятно. За отсутствием достаточного количества трансатлантических лайнеров русские будут грузить свои дивизии прямо в товарные вагоны и высаживать их на необорудованный берег…

-Русские могут  при помощи железнодорожных грузовых судов значительно сократить транзит из Европы, через свои сибирские владения в Восточную Азию.

-Да? Это уже интересно. Сколько времени занимает путь парохода из Саутгемптона в Шанхай?

-Около тридцати пяти дней.

-А при использовании транзита через русскую территорию?

-Семнадцать – восемнадцать.

-Это может ударить по нашей морской торговле.- согласился Росс, - Английские интересы в Китае значительны. Они концентрируются в основном в руках немногочисленной группы предпринимателей и концернов. Правда, их защита для Британии в настоящее время может оказаться не столь жизненно важной задачей.

-Отчего, простите, такая индифферентность?

-Прежде всего, наши умники в правительстве полагают, что Япония, овладев значительной частью ресурсов Китая и других азиатских стран, скрестит мечи с Россией. –сказал Росс.

-И это, по мнению наших кабинетных стратегов, является достаточным основанием для «умиротворения» Японии за счет Китая?- спросил Гамильтон,- Даже если английские интересы там будут несколько ущемлены?

-Консерваторы считают Японию гарантом стабильности и порядка на Дальнем Востоке. И склонны к сотрудничеству. Для сохранения Британской Империи...Что ж, Гамильтон, поработайте в этом направлении. Оставьте нашим морским лордам хоть какие-то перспективы…

-Лордам?

-Лордам. Дело в том, что…Дело в том, что сейчас в правительстве идет борьба двух точек зрения. Одни требуют решительных действий в отношении России, другие считают, что русских надо умаслить, и тогда от Москвы можно будет добиться большего. Те, кто хочет решительных мер в большинстве своем безмозглые молодые щенки. Впрочем, их поддерживают кое-кто из старичков и военные.

-Полагаю, те кто придерживается иной точки зрения, в свое время положили немало времени, чтобы как следует узнать Россию.-заметил Гамильтон.-И…

-И что? Договаривайте, Гамильтон!-резко сказал Росс.

-И, безусловно узнали. И узнали также, какая каша может завариться в Европе и в мире в случае принятия силового варианта.-ответил Гамильтон.

-Мой дорогой Дени, я никогда не считал вас способным усвоить только то, что вам сначала разжуют, а потом положат в рот. –сказал Росс,- А потому не собираюсь втолковывать вам и Кларенсу азбучные политические истины. Это не в моих привычках. Делайте свое дело и Бог вам навстречу.

====

 

 

Мы взяли Суэцкий канал*- Вскоре после постройки Суэцкого канала, в 1876 году, внешние долги вынудили египетского хедива Исмаила – пашу продать  свою долю пая в канале Великобритании. «Всеобщая компания Суэцкого канала» по существу стала англо-французским предприятием, Египет был отстранен и от управления каналом и от прибылей. Фактическим хозяином канала стала Англия. Это положение английское правительство хотело еще больше укрепить, предприняв в 1880 году попытку оккупировать Египет. Однако Россия решительно воспротивилась столь энергичной политики Лондона и заняла твердую позицию, протестуя против того, чтобы судоходство по каналу фактически регулировала Великобритания.

В 1882 году, по инициативе России, в Афинах была созвана конференция представителей семнадцати государств по вопросу установления гарантий свободного плавания в канале. В начале 1883 года была подписана Международная конвенция с целью создания определённой системы, предназначенной гарантировать всем государствам свободное плавание по каналу. Были созданы: орган Международного управления Суэцким каналом( Компания Суэцкого канала), в который вошли представители России, Великобритании, Франции, Турции и Египта, и Международный Наблюдательный Совет, в который вошли представители всех государств-участников Афинской международной конференции.

 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

13 октября 1933 года.

Москва-Новониколаевск.

 

       Генерал Ордин-Нащокин вылетал в Новониколаевск с Центрального аэродрома* вечером. Он решил лично переговорить с заведовавшим контрразведочным отделением штаба Заамурского военного округа генерал-майором Чечелем, которому предстояло курировать операцию по обеспечению прикрытия «покотиловского проекта», и проинструктировать его на предмет того, какой линии поведения следует придерживаться в отношении Покотилова. Следовало также обсудить и ряд других деталей запущенной в работу «комбинации», «почувствовать нюансы». Поэтому, в связи с отъездом из столицы, Ордин-Нащокин все дела на ближайшие двое суток перепоручил своему помощнику, полковнику Веригину

         Генерал Чечель был вызван в Новониколаевск шифрованной каблограммой заблаговременно. О сути намечавшейся операции он был извещен пока что в общих чертах. Ордин-Нащокин предполагал не задерживаться в Новониколаевске, никого о своем прибытии не извещал, да и сама встреча с Чечелем была законспирирована, знали о ней только он сам и  генерал Чечель.

         Ордин-Нащокин любил Центральный аэродром, который в Европе называли "папой аэропортов"- грандиозное творение Яков Чернихова,  малоизвестного классика, неоцененного гения, «русского Пиранези». Причин тому было несколько, две из которых, тривиальные, он старался не выпячивать- во-первых, генерал был женат на Елизавете Бенуа, дочери известного архитектора, во-вторых, Чернихов приходился ему свояком, а еще одну причину генерал муссировал не единожды- по заказам военного ведомства Чернихов занимался эскизами цветовой маскировки зданий.

        Но не родственное или служебное превалировало в любви генерала к воплощенному в жизнь творческим гением Чернихова, аэропорту. Веха конструктивизма, нерв авангарда, виртуозная чернь графики и яркая виньетка, скрупулезность шрифтов, геометрия супрематизма и буйство архитектурных фантазий! Творческий диапазон и гений Чернихова поразительны! Мировую известность Чернихову принесли многочисленные листы авторской графики, «главными героями» которых были уникальные архитектурные композиции, абсолютно фантастичные по сути, но техничные по исполнению. Им было явлено не только огромное количество вариативной архитектурной графики с узнаваемым творческим почерком, но и предпринята редкая, но уверенная попытка систематического объяснения и методологического анализа системы, при помощи которой были созданы эти удивительные композиции. За основу создания своих графических архитектурных композиций он брал практически весь диапазон форм архитектуры авангарда, разработанных ко второй половине 20-х годов русскими и зарубежными архитекторами. Его не смущали стилистические различия архитектуры различных новаторских течений. Чернихов брал от любого из них, так сказать, образно-стилистический модуль и прилагал к нему свои принципы варьирования графических построений, получая большое разнообразие композиций, многие из которых оказываются действительно оригинальными.

      Ордин-Нащокин считал, что для контрразведчика немаловажным является наличие воображения. А для Якова Чернихова всегда главным было, именно воображение.

 Не один раз, собравшись по-семейному, генерал и архитектор спорили и  Чернихов говаривал ему: «воображение способствует созданию изображения предмета на плоскости бумаги в плоскостных и объемных его решениях. Каждый из нас имеет способность воображать так, как ему свойственно от природы. Редко мы имеем случай, когда воображения нескольких человек «точно» и «полно» представляют себе какой-нибудь предмет или явление в одинаковой степени. Но, помимо всего, не всегда возможно бывает пользоваться и самим предметом. Этот «нужный» нам предмет очень часто удален от нас во времени и пространстве. Этот предмет, может быть, никогда не существовал, не существует и, может быть, не будет существовать. Только наше воображение могло себе нарисовать его и представить в индивидуальной форме плоскостного или пространственного решения. Нам часто приходится изображать все то, что было раньше, и при этом демонстрировать наглядным изображением вместо самого предмета»…

   На Центральный аэродром Ордин-Нащокин отправился прямо со службы, не заезжая домой. Жене он телефонировал, предупредил, что уезжает в Новониколаевск по делам службы, дня на два, не более. Служебную машину и сопровождение он отпустил у Ржевского вокзала, забежал, подстраховываясь, на всякий случай, в круглый вестибюль метрополитена, однако на станцию «Крестовская застава» спускаться не стал, а чуть погодя, взял «таксер» возле Крестовских башен* и довольно быстро добрался по Ярославскому шоссе до аэродрома. Впрочем, на метро было бы скорее - рядом с парадным входом в здание нового аэровокзала, помимо трамвайного разворотного кольца, оборудованного пассажирскими навесами в стиле модерн, была недавно открыта станция метро «Аэропорт»*…

  Дальневосточные маршруты Добролета* обслуживались отечественными пассажирскими самолетами Миллера, Сикорского, Туполева, "Юнкерсами" G-38  и несколькими, только что закупленными американскими двухмоторными «Боингами» 247-й модели. Ордин-Нащокин недолюбливал эту машину. Крыло «Боинга» 247-й модели имело одну особенность: лонжероны его проходили прямо через пассажирский салон, и, чтобы попасть в переднюю часть и пилотскую кабину, нужно было через них перешагивать. Лонжероны мозолили глаза и мешали движению в салоне, приходилось закрывать их ковровой дорожкой и пристраивать к ним специальные ступеньки, чтобы пассажирам легче было перебираться через эти барьеры. Единственным преимуществом этих "ступенек" являлось то, что стюардессам было очень удобно сидеть на них и болтать с пассажирами.

    Однако полететь  в Новониколаевск генералу пришлось все-таки на «Боинге». Он быстро зарегистрировался на рейс и прошел в пассажирское помещение перед ангаром, где готовился к полету самолет. Пассажиров на вечернем рейсе было немного. В просторной кондиционированной комнате рядом с площадкой перед ангаром сидели в ожидании девять человек. Две женщины, шестеро мужчин. Ордин-Нащокин бегло, но цепко оглядел всех. Никто не разговаривал. Никто не переглядывался. Только высокий крепкий светловолосый парень в сильно ношеном пальто из верблюжьей шерсти, с легкой застывшей улыбкой на губах, выглядел слегка взволнованным- барабанил пальцами по ручке кресла, стряхивал пепел с сигареты на линолеумный пол и посматривал, как  сидевшая рядом с ним седоволосая женщина  флегматично ела маринованную селедку из вощеной бумажной коробки. В воздухе чувствовалась сдерживаемая ожесточенность ожиданием вылета и усталость. Пассажиры-главным образом чиновничий люд. Сибирские купцы и промышленники предпочитали летать из Москвы с размахом, на семимоторных тихоходных краснокрылых гигантах Туполева или Миллера, с ресторанами на борту, с собственной радиоустановкой и «интим-кабинетами», правительственные курьеры пользовались туполевскими почтовиками, называя их промеж себя «один-четыре» ( минимум места для пассажиров), военные тряслись в «Юнкерсах», дипломаты чаще выбирали комфорт – железнодорожный транссибирский экспресс или цеппелин, с двухместными оборудованными каютами, со спальными местами, с просторной кают-компанией, в которой одновременно могли разместиться двадцать восемь человек, с  кухней, которая  была рассчитана на обслуживание более пятидесяти человек в течение нескольких суток ( и кроме того, имелись почта, умывальные комнаты и прочее ).

       Генерал наскоро перекусил бортпайком и почти мгновенно уснул.

 

=======

  Центральный аэродром*, расположенный на месте прежде существовавшей деревеньки Райево, к западу от Ярославского шоссе, считался одним из крупнейших аэропортов в Европе.

      Датой основания аэродрома стало 17 июня 1911 года, когда на средства Русско-Германского общества воздушных сообщений «Дерулюфт» недалеко от железнодорожной станции Лосиноостровская, начали строить ангары и причальные мачты для новейшего транспортного средства того времени – дирижаблей. В 1914 году начались полеты цеппелинов из Москвы в Кенигсберг, а затем и в Берлин. В 1919 году старый терминал и ангары были снесены и на их месте началось сооружение аэрокомплекса. В начале 1920 года летную площадку выровняли и построили новые ангары и здание, получившее статус центрального аэровокзала, и ставшее портом приписки авиакомпании «Добролет». В проектировании и постройке центрального аэровокзала принимали участие германские специалисты. Международный аэропорт был введен в эксплуатацию уже в 1921 году.

    11 мая 1921 года с Центрального аэродрома начали выполняться международные авиаперелёты по маршруту Москва – Варшава. В июне с Ходынского поля на Центральный аэродром были перенесены международные авиалинии: Москва- Кенигсберг- Берлин, Москва- Гельсингфорс и др. Первыми из европейских гражданских авиаперевозчиков (помимо отечественных- «Добролета», «Рус авиа», «РосВоздухофлота», «Айр унион») стали германские компании: «Дерулюфт», «Дойче Люфтредерай» (учрежденная крупнейшим немецким электротехническим концерном AEG в 1919 году первая в мире авиакомпания линейных пассажирских и грузовых  перевозок), «Ллойд Дойчер Петролеум» (организованная крупнейшими немецкими судовладельцами, при поддержке нефтяного концерна «Дойчер Петролеум») и фирма авиаконструктора и промышленника профессора Гуго Юнкерса. С 1925 года, когда начались регулярные авиарейсы «Грандов» по маршруту Москва—Пекин, обострился интерес большинства зарубежных авиакомпаний к России. Поездки из Европы на Дальний Восток морем или по железной дороге длились неделями. И вдруг появлялась возможность добраться до Пекина или Токио в считанные дни. В Москве немедленно были организованы постоянные представительства сразу нескольких иностранных авиакомпаний: германских- «Аэро Унион», а потом «Люфтганзы», британских-Daimler Airways, Imperial Airways и British Air Marine Navigation, голландской- «Королевской авиационной компании», шведской «Svensk Interkontinental Lufttrafik» и прочих других, помельче.

К концу 1920-х годов по объему перевозок Центральный аэродром лишь незначительно уступал аэропортам Парижа (Ле Бурже), Амстердама (Слипхол), Берлина (Темпельхоф) и Лондона. В 1927 году было начато сооружение более современного аэрокомплекса. К работам по конструированию и постройке вновь были привлечены ведущие германские специалисты, в том числе имевшие опыт строительства берлинского аэропорта Темпельхоф.

    Построенное к 1929 году, в форме двух гигантских серпов, наложенных один поверх другого, на молот, здание аэропорта стало  на тот момент крупнейшим в мире. Аэрокомплекс являл собой фантастическую композицию организации пространства сложных по форме и сочетанию элементов сооружения. Это была выразительная концентрация составляющих и показательная демонстрация своеобразных сочетаний масс сооружения. С сильно выраженной динамичностью.

   Верхний уровень здания был предназначен для прибывающих и отправляющихся пассажиров, нижний уровень – для грузов и почты. Вдоль и внутри здания была проложена железная дорога. В здании аэропорта также размещались ангары для воздушных судов. Кроме собственно аэропортовых, терминал аэропорта был рассчитан на множество вторичных функций: в нем размещалась гостиница, конгресс-центр, рестораны и центральные офисы представительств ведущих авиакомпаний. В башне-«молоте» разместился контрольно-диспетчерский пункт. Летное поле представляло собой  овальный газон диаметром почти в три с половиной версты, что позволяло достаточно легким самолетам того времени свободно садиться и взлетать против ветра.

возле Крестовских башен*- Крестовские водонапорные башни: три круглые в плане кирпичные башни высотой около 19-ти саженей и диаметром более 9-ти саженей, связанные между собой ажурным мостиком. Крестовские водонапорные башни сооружены в период реконструкции Мытищенско-Московского водопровода в конце XIX в., в 1892 году по проекту русского, московского архитектора немецкого происхождения М. К. Геппенера (в стиле краснокирпичной эклектики) на площади Крестовской заставы. В верхнем ярусе башен размещались резервуары весом в 78,5 т и ёмкостью 1850 куб.м каждый. На пяти нижних этажах находились жилые и служебные помещения, Контрольная станция водомеров.

Нарядные, украшенные белыми каменными «кружевами» Крестовские башни символизировали вход в Москву со стороны Ярославля. Путников встречал закрепленный на ажурном мостике образ св. Георгия Победоносца, а уходящих из Первопрестольной провожала икона Божией Матери «Живоносный источник». К началу ХХ века все наземные сооружения этого технически сложного инженерного комплекса (в Мытищах, в селе Алексеевском, на площади Крестовской заставы) представляли единый архитектурный ансамбль, в оформлении которого использовались декоративные элементы древнерусского зодчества: шатровые башенки, фигурные наличники, «дыньки» и «ширинки». «Фасады главнейших зданий и архитектурные детальные чертежи для них вырабатывались архитектором М.К.Геппенером». Две башни из трех поставлены прямо на важнейшей городской магистрали с оставлением между ними широкого, до  двенадцати саженей, проезда. Третья башня располагалась несколько ближе, проезд между ней и второй башней составлял девять саженей. Под ними была проложена двухпутная трамвайная линия, идущая прямо к главному, парадному входу Центрального аэродрома.

станция метро «Аэропорт»*- станция старейшей и одной из самых протяженных на тот момент линий Московского метрополитена: т.н.Серпуховского радиуса. Линия была построена в 1902-1909 г.г. От Крестовской заставы на севере через Лубянку она шла до Серпуховской заставы; на линии были построены следующие станции: «Крестовская застава»-—«Екатерининская больница»—«Сухарева площадь»-—«Сретенский бульвар»—«Лубянка»-—«Солянка»—«Болотная площадь»—«Якиманка»-—«Калужская площадь»—«Шаболовка»-—«Серпуховская застава»—«Даниловская мануфактура» —«Нижние Котлы».

В 1923-1927 г.г. линия была продлена от Крестовской заставы до  Ростокино. Были построены четыре новые станции: «Студенец», «Ново-Останкино», «Алексеевское», «Ростокино». В связи со строительством Центрального аэродрома в 1930-1933 г.г. Серпуховский радиус вновь был продлен: появились станции «Ярославское шоссе» (на пересечении с Московской окружной железной дорогой), «Свиблово», «Яуза», «Медведково» и «Аэропорт».

Дальневосточные маршруты Добролета* - Авиалиния Москва-Иркутск-Харбин как часть Транссибирской воздушной магистрали обеспечивала быструю связь Москвы с такими административными и промышленными центрами, как Казань, Екатеринбург, Омск, Новониколаевск. С 1929 года между Москвой и Иркутском на линии длиной четыре с половиной тысячи  верст начали выполняться регулярные почтовые рейсы. С 1931 года начались регулярные пассажирские рейсы. Однако, говоря о быстроте воздушного сообщения, следовало понимать относительность этого. Относительно других видов транспорта – да, быстрее. Но в то же время самолет, совершавший в пяти промежуточных городах посадки для дозаправки топливом, приема и сдачи почты, прибывал в конечный пункт маршрута через 50 летных часов. В связи с этим решили сократить продолжительность рейса за счет того, что два участка трассы (Москва-Владимир-Ковров-Нижний Новгород и Курган-Омск-Новониколаевск) оборудовали для эксплуатации в ночных условиях. Следует отметить, что еще в начале 20-х годов развернулись работы по исследованию условий и организации ночных полетов, аэродромному и самолетному светотехническому оборудованию.

С января 1933 года авиарейсы на Дальний Восток проводились всего шесть раз в месяц, и лететь приходилось в течение суток, делая до семи посадок для дозаправки и отдыха экипажа. Билет на дальневосточный авиарейс стоил около 200 рублей.

 

14 октября 1933 года.

Новониколаевск.

 

      Свидание с генералом Чечелем в Новониколаевске Ордин-Нащокин шутливо окрестил «встречей на Оби». Они пересеклись в здании аэровокзала. Ордин-Нащокин через два часа возвращался в Москву на почтовике «один-четыре», Чечель улетал в Харбин через три часа. В оставшееся время необходимо было поговорить о многом и обсудить немало. Два генерала прошли в аэровокзальный терминал и устроились на жесткой скамейке, подальше от посторонних глаз.

        Чечель был одет под рассеянного сибирского художника: в старомодном, но теплом тулупе, в черной папахе, в валенках, с промерзшим этюдником подмышкой. Руки слегка пахли краской, тулуп- дымом, папаха- табаком и дешевыми папиросами, а ещё какими–то забытыми бесполезными вещами. На кистях рук- следы плохо отмытой масляной краски. Роль художника Чечель играл до конца, и надо сказать, визуально, со стороны глядя, она ему вполне удавалась.

-Ну как дела- делишки?- весело поинтересовался Чечель.

         Ордин-Нащокин нахмурился:

-С чего бы ты так весел?

-Рад видеть вас, мой генерал. Ваше лицо бодрит и от вашего облика так и веет оптимизмом. Стоит вам улыбнуться и весь мир улыбнется вместе с вами! Не желаете портретик? Сей же час соображу!

-Не переигрывай, Сергей Петрович,- покачал головой Ордин-Нащокин,- Рисуешь ты отвратительно.

-А я вас, генерал, могу запросто в стиле Василия Кандинского изобразить. Получится «Портрет с тремя пятнами».

-Все паясничаешь.-снисходительным тоном сказал Ордин-Нащокин.

        Чечель пожал плечами:

-Вы, ваше превосходительство тоже без антуража не могли обойтись. С «два дэ»* изволили пожаловать.

-В каком смысле?-нахмурился было Ордин-Нащокин, но тотчас спохватился, понял, что Чечель имел в виду под антуражем.

     Чечель ткнул рукой под распахнутое пальто Ордин-Нащокина, генерал послушно, машинально, опустил взгляд, увидел на лацкане своего пиджака тускло блестевший знак депутата Государственной Думы.

-Кроме тебя, Сергей Петрович, никто и внимания на значок не обратил.- ворчливо заметил Ордин-Нащокин.

-Но могли и обратить…

…Ордин-Нащокин не питал к Чечелю дружеских чувств. Чечель и другом-то был неважным, а уж врагом…Но Чечель был профессионалом высочайшего уровня, пользовался неограниченным доверием у начальства и имел все, что душа пожелает: ежели чихал, человек пять подчиненных кидались покупать носовые платки, а начальство начинало морщить лоб в раздумьях, не послать ли за платками еще пятерых.

-Могли и обратить.- мрачно согласился Ордин-Нащокин.

-Вот спросят невзначай- милостливый государь, вы какую партию изволите представлять? Что ответствовать будете?

-Декабристов…

-То бишь демократических регламентистов*? «Дырявых»? Браво…Мне давеча один знакомец из сыскной полиции рассказал забавную историю. Сбежал с «амурской колесухи» некий Колька Цыган. Рецидивист, матерый уголовник, ворюга несусветный, одним словом, «Иван, не помнящий родства». Ну натурально, сыскную месяц лихорадит, ведь бежавший успел совершить на окраине Благовещенска два вооруженных налета. Звонили сыскным прокурорские, звонили из градоначальства, звонили из таких мест, что сыскарям и вспоминать не хочется. И вот через одного заагентуренного хунхуза получают сыскные «наводку»- мол сидит этот самый Колька Цыган в одном умопомрачительном притоне, которым, между делом, управляет один «голубок»*.  Брать Кольку поехали ночью, ближе к утру, быстро окружили притон. Оружие держали наготове, знали, что Цыган вооружен и так просто в руки не дастся. Словом, по команде бросились на штурм, высадили фанерную дверь. Ну и картина- кругом визг, крик, а на железной койке, разметав во сне руки и широко открыв губастый рот, храпит Колька Цыган. Он так и не проснулся. Ни пока тащили его в машину, ни в самой машине, – до такой степени напился. Только следующей ночью он очнулся в камере, сыскные ему очную ставку с «голубком» дают. Цыган и завыл от страха и ненависти.

-Что так?-поинтересовался Ордин-Нащокин.

-Ну как же-с?- весело ответил Чечель.- По неписанным блатным законам вышло западло- Цыгана-то «голубок» прятал.

-Нонсенс в воровской иерархии.- понимающе кивнул Ордин-Нащокин.

-Именно. Говоря по-ихнему, по-блатному: могут запросто на толковище воровском спросить как с гада и перо всунуть в бок.

-А в чем цимес-то?

-«Голубок» на очной ставке взялся Кольку Цыгана выгораживать, а тот ему ответствовал: «Глохни падаль! «Дырявые»* на «разберушках» помалкивают!». И после этого натурально слился сыскарям за все свои фортели, лишь бы только «не пошел цинк» гулять промеж воровской братии про то, где и у кого Цыган коротал свои деньки после налетов…

-Давай о делах поговорим.

    В голове после долгого перелета шумело и это мешало сосредоточиться, а день предстоял загруженный.

-Поговорим.-подмигнул Чечель. Он был в превосходном настроении…

============

«два дэ»*- разговорно-жаргонное, неофициальное наименование знака депутата Государственной Думы.

Демократические регламентисты*- политическая партия в России: «Союз демократических регламентистов» (ДР) или «Союз 12 декабря». Полуофициально именуются декабристами, неофициально, разговорно-"дырявыми".

с «амурской колесухи»*- Амурская «колесная» или шоссейная дорога, протяженный участок т.н. Екатерининского тракта( начинающегося от Сретенска) между Хабаровском и Благовещенском. «Амурская колесуха» строилась силами ссыльнокаторжных с 1889 по 1903 г.г. и  была одним из участков всей сети сибирских дорог. Впоследствии она стала выполнять одну из важных функций в обеспечении продвижения товаров, произведенных в Забайкалье и отправляемых в Приморье. С 1903 года на «колесухе» оставалась одна каторжная тюрьма-Амурская, недалеко от Благовещенска, арестанты которой использовались для ремонта тракта.

«голубок»*-гомосексуалист.

«дырявые»*(уголовно-жаргонное)- "Дырявый"-пассивный педераст.

« пошел цинк»*-Выражение, по смыслу близкое к словам «пошел слух».

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

16 октября 1933 года.

 Харбин.

 

        Заведовавший контрразведочным отделением штаба Заамурского военного округа генерал-майор Чечель «квартировался» в небольшом уютном двухэтажном домике, возле  знаменитого салона художественной фотографии «Лифшица Я.М.», за громадой магазина «Кунст и Альберс», на углу Китайской и Биржевой улиц, практически в центре Харбина, в районе Пристань, чуть в стороне от ажурных Московских рядов, украшенных главками и шпилями.

        Харбинский район Пристань, развивавшийся исключительно благодаря частной инициативе и без всяких строительных планов,  возник естественным, самобытным путем – из первых поселков русских и китайских рабочих. Поэтому и застраивалась Пристань очень своеобразно: здесь каменные двух- и трехэтажные дома разбогатевших предпринимателей соседствовали с деревянными избами и глиняными фанзами. А улица так осталась на карте города, и русские дали ей название – Китайская.

        Главная улица Пристани – Китайская, на ней расположен ряд солидно построенных каменных домов, нижний этаж которых представлял собою сплошную цепь красивых магазинных выставок - витрин. Особенно выделялись громадный универсальный магазин Мацуура, отель «Модерн» и торговый дом «Чурин и Ко».

История возникновения этой улицы - один из ярких примеров самоуправства жителей Пристани. Осенью 1898 г. группы китайцев и маньжур самовольно распланировали эту часть Пристани и произвели разметку участков колышками. Контроля за самостроем на свободных территориях в то время не было, так эта улица и осталась на карте города, и русские дали ей название – Китайская.

       Упираясь в набережную реки Сунгари, улица заканчивается просторной площадью. Почти на всем протяжении она была вымощена гранитной брусчаткой. Работы эти были выполнены в 1924 году, и за десять лет плитка ни разу не менялась.

      Вдоль улицы от набережной по левую руку, на весь первый квартал, до улицы Полицейской, протянулось симпатичное здание комфортабельной гостиницы «Глория», а справа– магазины, кафе, ресторанчики и торговые лавки. За оживленным перекрестком (пересечение с улицей Полицейской), начиналась  наиболее привлекательная, фешенебельная, нарядная и обустроенная часть улицы. Здесь располагались банковские учреждения, гостиницы, универсальные магазины, рестораны. Архитектура улицы была настолько европейской, что порой напоминала Кузнецкий Мост в Москве  или столичный Невский проспект в уменьшенном варианте - кирпичная вычурность фасадов с куполами завершия, с «маркизами» полотняными - над стеклом витрин, солидность «торговых домов и Ко» во всем национальном многообразии (от Петрова до Цхомелидзе-Митатадзе и Ипсиланти), и, конечно, кругло цокающая булыжная мостовая. И если бы не обилие вывесок на улицах и реклам с иероглифами на зданиях, да китайцев на улицах, то могло бы составиться полное ощущение, будто находишься в каком-то городе старой матушки – Европы. Китайская улица оказалась символом одной из основных ипостасей города - торговой...

      Здесь можно было купить любой товар, не только ширпотреб из Парижа и Токио, не только русский текстиль, американскую обувь, немецкие скобяные изделия, но и редчайший китайский антиквариат, и старообрядческие образа, и ювелирные изделия работы русских, китайских и японских мастеров. И реклама, реклама-кричащая, зазывающая…Никак и никуда без торговой рекламы, этой пестрой листвы на ветке русского дерева – Харбине! Безусловно, она была не только важной составляющей любого торгового дела, но и вносила свой русский колорит во внешний облик всего города, в ней чувствовалось сильное влияние «языка воздействия» западных образцов – стремление энергично повлиять на покупателя, завоевать его… :

- «Астма? Вы задыхаетесь? Мы рекомендуем «Таумаген», капли и таблетки для лечения. Спросите Вашего врача по поводу этих зарекомендовавших себя средств. Представители «Кунст и Альберс», угол Китайской и Биржевой ул.Телефоны: конторы 22-88, дирекции 40-91»…

- «Дамы ! Зачем пробовать то, что уже давно оказалось негодным ? Продолжайте умываться всегда Вашим излюбленным марсельским мылом марки «Свеча»,  приготовленным на чистом оливковом масле, и Вы не испортите кожу Вашего лица ! Косметический кабинет Доктора Чунихина, Пристань, Китайская улица 33, телефон 48-47 »…

- «Искусственные зубы всех систем ! Зуботехническая лаборатория Зубного техника М.З. Озерова. Ежедневный прием. Харбин-Пристань, Китайская, угол Школьной, 15, кв. 4 »…

- «Первое на Дальнем Востоке виноделие «Татос» выпускает наилучшие по качеству и вкусу вина из местного красного и Шаньдунского белого винограда ! Пристань, Пекарная 10, Шашлычная «Татос», телефон 36-73»… *

-«Прокат автомобилей днем и ночью ! Пристань, Саманная улица 16, телефон 30-04, гараж «Эссекс»…

   ...Американцы добавили неоновых вывесок и мигающих фонарей, чем еще больше подчеркнули силу влияния рекламного «языка воздействия». Но за фасадной частью Китайской улицы харбинского района Пристань царила почти что благообразная провинциальная тишина-с уютными маленькими двориками, с сонными дворниками-китайцами, с бельем на веревочке, протянутым посреди двора, с рассохшимися бочками, подставленными под измятые, болтающиеся, жестяные водосточные трубы…

  …Кабинет генерал-майора Чечеля – высокая длинная комната, своего рода огромный баул, отделанный, в соответствии со вкусом хозяина в старомосковском стиле.

       Везде в комнате присутствовала обшивка из резного дерева: дуба, карельской березы, ореха. Потолок кабинета был штучный, резной, с преобладанием темных колеров, с переплетами и выпуклыми фигурами, с тонкой позолотой. Стоил он генералу немалых денег, почти что годовой оклад, и выписан был из Германии. Поверх деревянной обшивки шли до самого потолка кожаные тисненные обои в крупную клетку, с золотистыми разводами и звездочками. Их генерал самолично заказывал по каталогу во Франции. Таких обоев, в этом был уверен Чечель, не сыскать во всем Харбине. От этих обоев кабинет выглядел угрюмовато, но «пошиб», как говорится вознаграждает за неудобство, разумеется - на «охотника», ежели человек понимает толк. Каждый стул, книжные шкафы, этажерка делались по рисункам архитектора. И хозяин кабинета, и посетитель тож, не могли никуда поглядеть, ни к чему прикоснуться, прислониться, чтобы не почувствовать, что комната, да и весь дом - в некотором роде музей московско-византийского рококо.

     Почти по середине кабинета помещался массивный письменный стол с целым «поставцом», приделанном к одному продольному краю, для картонных папок, бумажных ящиков, с карнизами, со скобами, с замками, ключами, выкованными и вырезанными «для нарочности»  московскими ключных дел мастерами из Измайловской слободы. Стол  выглядел чуть ли не иконостасом, он был уставлен бронзой, кожаными папками, мраморным пресс-папье, карандашницами.  Фотографические портреты (несколько), настольный календарь в английской стальной «оправе», сигарочница, бювар, парочка японских миниатюрных нэцкэ ручной работы, некоторые канцелярские принадлежности были размещены по столу в известном художественном порядке. Это тоже было неспроста, и даже сам Сергей Петрович редко позволял себе переставить кое-что: его архитектор раз и навсегда расставил вещи и нарушать стиль генерал  не решался. Точно также можно было сказать и о кабинетной мебели. Где, что архитектором первоначально было расставлено, там теперь и стояло. Да что говорить- архитектор выбрал и для несгораемого сейфа место, в специально устроенной стенной нише. Чечель чуть не поссорился с ним из-за этого сейфа. Архитектор был настойчив - сейфу следует стоять тут, а не в другом месте, извольте-ка генерал смириться и подчиниться!

     Два резных шкафа с книгами в кожаных позолоченных переплетах сдавливали кабинет к концу, противоположному окнам, выходившим во внутренний двор. В одном из шкафов Чечель хранил свою «гордость» - дорогую коллекцию книг по истории архитектуры Восточной Азии, переплеты к которым Сергей Петрович заказывал и выписывал лично, и лично же за ними ездивший в Дрезден. Несколько изданий коллекции были уникальны - их не было ни у кого, даже и в Румянцевской библиотеке, в которой, по слухам, хранилось все когда-либо напечатанное на Земле. Две жанровые, «ландшафтные» картины русских «традиционных» художников в черных матовых рамах и несколько небольших японских подлинных, семнадцатого века, акварелей на «журавлиную тему», уходя в полусвет стен, довершали общее убранство и обстановку генеральского кабинета…

-Давайте-ка еще раз, дорогой мой…- сказал генерал Чечель,  отхлебывая ароматный густой черный чай из массивного стакана с подстаканником, обращаясь к своему собеседнику, журналисту «Харбинского вестника», и по «совместительству», секретному агенту контрразведки, Ханину, сидевшему у письменного стола,- Пройдемся по теории ведения промышленного шпионажа…Итак, сбор информации включает в себя получение необработанного, сырого материала, который затем, в результате анализа будет превращен в полезные аналитические материалы. Этот материал может быть использован как правительством заинтересованной державы, так и частными компаниями или лицами, заинтересованными в процессе принятия стратегических решений. Поиск нужной информации может осуществляться путем использования традиционных источников, как-то: журнальные и газетные публикации, проводимые выставки и конференции, добыча секретных сведений политического военного характера, опросы, наблюдения, интервью…Пассивные методы- получение сведений из печатных источников и документов, активные - опросы, интервью, визуальные наблюдения, то есть те, в которых в качестве источника информации выступает человек. Основной формой сбора информации является наблюдение: постоянное, систематизированное. За состоянием объекта, за определенными показателями. Наблюдение позволяет отслеживать изменения интересующих показателей, своевременно предупреждать о возможном развитии событий. Можно выделить четыре основные составляющие наблюдения: непрямое наблюдение, условный обзор, информационный поиск и формальный поиск.

-Эт-то мне понятно, - сказал задумчиво, с легкой скукой в голосе, Ханин.

-Да? Поделитесь мой друг, своим пониманием, - тотчас вскинулся Чечель.

-Непрямое наблюдение- сие есть общий обзор сведений, при котором не следует достижение специфических целей. Тут можно сказать еще -  просматривающий сведения человек зачастую и не предполагает того, что ему может встретиться. Условный обзор предполагает, что изучение производится в заранее определенном направлении, но при этом может предусматривать средства активного сбора сведений, когда более или менее определена область информации…

-Неплохо, продолжайте…

-Изучающий путем условного обзора может быть чувствителен к определенного рода сведениям и может оценивать их значимость. Информационный поиск относительно ограничен, но он также и не структурирован на получение особой информации. Ну и, наконец, формальный поиск характеризуется обдуманными действиями просмотра особой информации.

-Очень хорошо, очень, - одобрительно кивая, сказал Чечель. - Теперь мы подходим к главному. Подлинная информация для фабриканта или промышленника существует лишь в том случае, ежели предварительно имеется намерение, или замысел, или, если хотите, то назовите это проэктом, целью. Есть намерение - есть предопределение отношения к анализу окружающей действительности. А это в свою очередь, выражается в пробуждении внимания, которое и позволяет выделять нужные сведения из общего фона. Иначе говоря, истинная информация является результатом взаимодействия двух сущностей: намерения и внимания. Только в этом случае становится возможным создание действенной методы для сбора и обработки сведений без ненужных потерь времени, путаницы и риска утонуть в безбрежном море информации.

-И в чем же состоит наша первостепенная задача? - с ухмылкой спросил Ханин, - В свете описываемого вами?

-В сущем пустяке. - Чечель закурил «бриннеровскую сигару»,глубоко затянулся и пустил к потолку густой клуб ароматного дыма, - Мы должны создать малопреодолимые, а лучше и вовсе - непреодолимые,  условия для неполучения заинтересованным лицом, или заинтересованными лицами, истинных сведений. Надо напустить сигарного тумана, ароматного и приятного на первый взгляд, - Чечель снова затянулся, выдохнул в потолок очередной клубок дыма, неопределенным жестом руки, поднятой кверху как бы предлагая Ханину насладиться ароматом сигары, - но совершенно не отвечающего преследуемым заинтересованными лицами целям и задачам. Известно, что девяносто пять процентов всех сведений составляет несекретная информация. И только пять процентов - секретная. Нам надо напустить такого тумана, чтобы кое-кто кое-где выцеживал крупицы «нужных сведений» из несекретных и секретных источников, которые на поверку окажутся совершеннейшей «пустышкой». Нам надо сделать информационное блюдо столь удобоваримым, чтобы кое-кто и кое-где его с удовольствием слопал. Ну и попутно надо решить еще несколько задач - выявить к чему, или к кому, интерес  у «той стороны», выявить «интересующихся» разными секретами в нашей «посудной лавке» и пресечь их деятельность. Можно - громко, можно не очень. Это уж как пойдет.

-А я один из тех, кто примет участие в приготовлении «блюда»? -спросил Ханин.

-И в приготовлении, и в его сервировке. - сказал генерал Чечель.

-Насколько я могу понять, моя предстоящая поездка в Вэйхайвэй под видом корреспондента Хансена и встреча с сеньором Доггерарди, агентом британской секретной службы - уже и есть начало приготовления удобоваримого кушанья?

-Скажем так  – заготовка  ингредиентов к приготовляемому блюду. Ханин! Условия предлагаю просто-таки шикарные. Как говаривали у нас в Корпусе - «паек, слюной не сожрать». Гонорар- выше обычного, причем значительно выше.

-Выше? Запредельно выше?

-Ну так и дело не копеечное, Ханин.

-Я в деле, ваше превосходительство,- серьезным тоном сказал Ханин и потянулся к сигарнице на столе Чечеля.

-Я в этом не сомневался, - просто сказал генерал.

===========

«бриннеровская сигара»-сигара из второсортного табака островов Ява и Борнео, изготовлявшаяся табачными предприятиями владивостокского купца Бриннера. «Бриннеровские сигары» чрезвычайно широкое распространение среди населения Дальнего Востока.

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

19 октября 1933 года.

Вэйхайвэй.

 

       Вэйхайвэй спал. Легкий бриз приносил с побережья утреннюю прохладу, еще можно было вдоволь подышать чистым свежим воздухом перед тем, как наступит день. В такую рань практически все жители китайского Вэйхайвэя мирно почивали в своих ложах, и даже помыслить не могли, что их город, который, благодаря своей вместительной бухте, прекрасно защищенной природой, являлся отличной якорной стоянкой не только для всего северного китайского флота, но и для американской Азиатской эскадры, может быть настолько красив и приветлив. И уж точно жители города не думали в этом удостовериться. Скоро начнется день и улицы станут похожи на муравейник, до красоты и приветливости никому не будет дела. С берега слышался легкий шум прибоя, город же молчал – полная идиллия, наслаждаться которой можно было бы вечно.

         Вдоль набережной катил маленький угловатый бледно-желтый трамвайчик с выгоревшей нечитаемой надписью ‘Na..i’ на боку и круглыми фарами-глазами. Дверей у трамвайчика не было, вместо них был просто широкий проем, обрамленный резными деревянными перилами, с потолка вдоль всего салона свисали лианы поручней – они были почти черными и гнутыми, даже извилистыми. По бокам тянулись ряды сидений, точнее сказать, скамей, похожих на те, что стоят на набережной. Салон был довольно чист, лишь на полу кое-где виднелись темные пятна, да по углам блестела паутина. Сквозь мутные стекла пробивались розовые рассветные лучи.

      Трамвайчик тихо катился по путям, слегка громыхая внутренностями на стыках рельс. Машин почти не было видно, прохожие тоже попадались редко. Некоторые из них запрыгивали в трамвайчик, но пока что их было слишком мало. Агент британской секретной службы «Интеллидженс Сервис» Джузеппе Даггерарди, сидевший в заднем левом углу салона, сонно всматривался в их хмурые, помятые  лица. Он ждал. Сегодня ему была назначена встреча.

     Напротив пристани, от которой сновал через бухту, до острова Лиукунг и обратно паровой «подкидыш» в салон трамвайчика стремительно втиснулся Людвиг Хансен. Его-то и ждал Даггерарди.

    Хансену Даггерарди был известен как  посредник в деле добывания и размещения различных новостей. Новости продавались, еще дороже продавались слухи и очень хорошо заинтересованные лица платили за конфиденциальные сведения. Даггерарди был одним из тех информационных «жучков», кто покупал и кто хорошо платил.

    Как обычно, Хансен был безукоризненно пунктуален. Уже почти полгода они встречались по ночам один раз в две недели, и ни разу Хансен не опоздал.

    Хансен уселся возле Даггерарди. Низким и гортанным голосом он прошептал:

- Доброе утро, мой итальянский друг. Сегодня и вы вовремя. Как дела?

-Плохо, — пробурчал Даггерарди.

- Неприятности? — спросил Хансен, нахмурив брови.

- Да нет, — ответил Даггерарди разочарованно. — У меня хандра, Людвиг.

-У вас всегда хандра, — язвительно заметил Хансен. — Я вас другим не видел.

- Вы правы, -признал Даггерарди, - И ей есть откуда взяться. Честное слово, надоело торчать в этом китайском захолустье. Хочу домой.

-Домой? Куда именно? В Неаполь? Или в Одессу?

-Смешно вам, Хансен. А у меня жуткие предчувствия. Я не сплю по ночам.

-Кончайте вы мне этих штучек,- проворчал совершенно по-одесски Хансен,- Обратитесь к врачу. В наши дни врачи умеют лечить депрессию. В следующий раз, когда поедете в Шанхай, привезите модитен.

- Что это?

- Очень эффективный медикамент, действующий на центры высшей нервной деятельности. В Вэйхайвэе такого нет. И в Пекине тоже нет. Нету его и в Харбине. А в Шанхае есть.

- За подсказку благодарю, — вздохнул Даггерарди недоверчиво.

Вдруг Даггерарди резко спросил:

- Сегодня есть что-нибудь интересное?

-Урожай неплохой. Мне наконец удалось раздобыть копию секретного отчета, относящегося к замене устаревших орудий на береговых батареях Электрического Утеса и Ляотешаня и даже сравнительно точно определить количество модернизированных орудий. Кроме того, я получил цифры, касающиеся их калибра и дальности огня.

-Поздравляю, - с удивлением сказал Даггерарди.

-Я заслужил комплимент, - поддержал Хансен.-Получение этой информации оказалось трудоемким и опасным.

-Не сомневаюсь.

-Не забудьте предупредить вашего корреспондента, чтобы он был осторожен. Поскольку эти цифры отражают военный потенциал русских, то здесь может быть замешана русская контрразведка. Вы представляете, каким может быть ответный удар, если ваш корреспондент допустит неосторожность при передаче сведений?

-Можете на меня положиться, Хансен, - пообещал «итальянец», лицо которого приняло почти торжественное выражение. - Можете передать мне документы совершенно спокойно.

-Надеюсь, вы располагаете средствами? -вкрадчиво спросил Хансен.

-Естественно.

-Вы не думаете, что справедливость требует выплатить мне небольшую дополнительную премию? - поинтересовался Хансен. - В некотором роде за предполагаемый риск.

    Даггерарди колебался. Затем сказал с упреком и предостережением:

-Вы неблагоразумны, Хансен. Финансовый вопрос, как мне представлялось, был решен раз и навсегда. Могу ли я допустить, чтобы мы его пересматривали при каждой встрече? Договор есть договор. Тем не менее, за последние три месяца вы уже в третий раз требуете маленькую премию. Однако раньше вы безоговорочно принимали мои условия.

-Я мог бы ограничиться выполнением контракта, - возразил Хансен.

-Что вы хотите этим сказать?

-То, что сказал. Я мог бы  передавать вам текущую информацию и сведения, попадающие мне под руку. И более ничего. Вы ни в чем не могли бы меня упрекнуть, и это избавило бы меня от риска, на который я иду.

-Я не спорю, - согласился Даггерарди, - ваши сведения очень ценны. Но вы могли бы, по крайней мере, оставить за мной инициативу в начислении ваших гонораров. Я не против жеста, но я против, чтобы меня на него вынуждали.

И он добавил не без горечи:

-Я принимал вас за идеалиста, но теперь мне кажется, что вы человек корыстный.

Лицо Хансена исказилось.

-Вы ошибаетесь, Даггерарди, - сказал он изменившимся голосом. -Если бы я был корыстен, то давно бы уже занимал другую должность.

-Каждый сам правит своей лодкой.

-Вы оскорбили меня, обвиняя в корысти.

-Поставьте себя на мое место, - ответил Даггерарди.

-Я для себя что ли прошу деньги? - сказал Хансен. - Моя осведомительная сеть обходится мне теперь гораздо дороже.

-Хорошо, Хансен. Я попрошу своего корреспондента пересмотреть вашу ставку. Через две недели я дам вам ответ. Не обещаю вам ежемесячную добавку, но…, если вы снабдите меня дополнительной информацией, которой мой корреспондент придает большое значение, то может быть и я добавлю от своих щедрот.

-У русских это называется «детишкам на молочишко». - пробормотал Хансен, выглядевший несколько озадаченным.

-Что? Ах, детишкам… Речь идет о передаче мне подробного отчета перечня о тех работах, что производятся ныне в порт-артурских артиллерийских мастерских.

-На мой взгляд, ваши хлопоты, и хлопоты  вашего корреспондента преждевременны. Информация, которую я, вероятно, мог бы вам представить, не будет иметь реальной ценности…там все в стадии согласования и утрясания. Решается вопрос относительно кредитов… Бюрократия русская неискоренима.

-По этой причине мой корреспондент предпочитает именно сейчас иметь конфиденциальную информацию. В любом важном деле иногда достаточно своевременной информации, чтобы придумать более конкурентоспособную комбинацию и раздавить всех других конкурентов.

-Коли вы так настаиваете, я сделаю все, что будет в моих силах,- заверил Хансен. - Однако пока не делите шкуру неубитого медведя!

-Передайте мне, пожалуйста, документы.- сказал Даггерарди.- А вот деньги.

   Он вынул из внутреннего кармана своего твидового пальто толстый коричневый конверт и быстро сунул его в руку Хансену. В обмен тот передал ему несколько сложенных вчетверо листков, которые Даггерарди тотчас же сунул во внутренний карман. Затем он засунул руки в левый карман своего твидового пальто - элегантного пальто с росчерком лондонского портного на серо-черной нашивке, вынул из него визитную карточку.

-Вот, держите, - сказал Даггерарди.- Я отметил здесь пять вопросов, по которым мой корреспондент желает получить уточнения из достоверных источников.

    Хансен взял карточку и сунул ее в карман. Даггерарди продолжал:

-Если с вашей стороны не будет возражений, то встретимся через две недели на этом же месте в это же самое время.

    Хансен пожал плечами:

-Это вряд ли.

-Почему?

-В ближайшие месяц-два я буду практически безвылазно находиться в Харбине или в Дальнем. Приехать сюда у меня не будет никакой возможности.

-В таком случае постарайтесь передать ответы на поставленные вопросы моему доверенному лицу.

-Какому еще лицу?

-Не беспокойтесь. Мое доверенное лицо-это всего лишь мое доверенное лицо. Вы передадите ей ответы вопросника и…

-Подождите, Даггерарди!-резко сказал Хансен.- Вы сказали «ей». Ваше доверенное лицо-женщина?

-Да. Женщина. Время от времени она оказывает мне кой-какие услуги. Не волнуйтесь. Когда вы справитесь с задачей- просто встретитесь с нею и сунете в карман листки с ответами. Все.

-И где же я должен буду с нею встретиться? Условия встречи, пароль-ничего же не обговорено. Это попахивает импровизацией, состряпанной кое-как на коленке. Такое меня не устраивает. Я слишком рискую.

-Ничем вы не рискуете.-поморщился Даггерарди.

-Кто знает…

-Через две недели, в пять часов вечера, в Харбине, вы придете в контору…, вот по этому адресу,- Даггерарди достал из внутреннего кармана карандаш, визитную карточку, черкнул в карточке, сунул в руки Хансену.- Спросите мисс Бауэр и передадите ей ответы. Она передаст вам гонорар. С моей прибавкой за столь несвоевременное изменение обстоятельств…

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

 

22 октября 1933 года.

Харбин.

 

        Контрразведка Заамурского военного округа помещалась на Соборной площади в сером двухэтажном малоприметном доме с бесцветной вывеской «Информационно-статистическое бюро Переселенческого управления». До недавнего времени Заамурский военный округ, вновь созданный в апреле 1916 года, был самый малочисленный из всех военных округов Российской империи.

     Хоть территория его была велика и охватывала всю «Желтороссию»-Северную и Южную Манджурию, Квантунский полуостров, линию КВЖД, войск было мало, и почти все они были размещены крайне компактно – несколькими гарнизонами в полосе отчуждения Китайско-Восточной Железной Дороги, в пределах которой действовала власть Российской Империи, и на Квантунском полуострове, находившемся в долгосрочной аренде по условиям Московского договора 1898 года ( продленного в феврале 1923 года ). Воинские силы располагались в Харбине, Ляояне, Хайчэне, Инкоу, Гирине, на станции Маньчжурия и в Барге, чей автономный от остальной части Манджурии статус был установлен Кяхтинским договором 1915 года* и закреплен Чжалайнорским протоколом в 1916 году*, не без помощи русского правительства и  русских штыков.

      Помимо войск Заамурского военного округа, едва составившими бы три пехотные дивизии и до бригады кавалерии, в «Желтороссии» дислоцировались части Заамурского Округа Отдельного Корпуса Пограничной Стражи Министерства финансов, и Корпуса Охранной Стражи КВЖД, осуществлявшие охрану на всем протяжении лини Китайско-Восточной Железной Дороги (за исключением участка, расположенного на Квантунском полуострове, от станции Бицзыво до Порт-Артура) и подчинявшиеся Правлению Общества КВЖД, то есть фактически являвшиеся полуофициальной военной организацией, не подведомственной Военному Министру и правительству России.

       Численность заамурской погранстражи и Корпуса Охранной Стражи КВЖД была определена Мукденским соглашением 1924 года и строжайше, неукоснительно соблюдалась: должно было быть восемнадцать тысяч пятьсот  человек, и они были, ни на одного человека не превышая установленный предел. За соблюдением соглашения весьма дотошно следили щепетильные китайцы из Трехсторонней Наблюдательной Комиссии, организованной по условиям Мукденского соглашения из числа представителей России, Манджоу-Го ( «полумарионеточного режима» трех манджурских провинций Хэйлунцзяна, с «императорской столицей» в Мукдене, фактически представлявшего «интересы» существующих лишь на бумаге, не признаваемых  мировыми державами правительств Мэнцзяна, контролировавшего провинции Чахар, Жэхэ и Суйюань), и  Северного Китая, сохранившего номинальную власть  императорского пекинского двора в провинциях Хэбэй, Шаньси и в столичной провинции Чжили),  и Нанкинского правительства Центрального и Южного Китая.

       Генерал Чечель прибыл на службу довольно рано - около семи часов утра, намереваясь «погонять» по городу «наружку». Он оставил машину на Вокзальном проспекте, немного не доехав до Соборной площади; до штаб-квартиры русской военной контрразведки в Заамурском крае  было недалеко и Чечель обыкновенно предпочитал слегка размяться короткой пешей прогулкой, прежде чем окунаться  в водоворот служебных дел. Погода была ясная, Чечель видел, как солнце только-только начало высовываться из-за горизонта, и тихий утренний ветер пугал поднимавшиеся из труб печные дымы. Белёсая  дымка ложилась на располагавшуюся ниже Нового города Пристань. Эту октябрьскую харбинскую погоду, когда утром почти не было ветра, но было довольно холодно, Чечель называл «стеклянным холодом» и все никак не мог к ней привыкнуть, хотя казалось, уже давно должен приноровиться. Как - никак, а служебную лямку на Крайнем Востоке он тянул уже  добрый десяток лет, с начала двадцатых, когда молодым форсистым подполковником прибыл в Харбин прямиком с русско-польской границы.

       Дежурный офицер встретил генерала в небольшом холле, коротко доложился и подал сводную суточную сводку. При этом дежурный имел какой-то загадочный вид. Генерал бегло просмотрел несколько скрепленных листков с машинописным текстом. Заинтересовало его сообщение о прибытии в Харбин, за один только вчерашний день сразу нескольких иностранных подданных. Прежде всего – сотрудники шведско-американской картографической экспедиции, числом трое (двое американцев и номинальный швед ), намеревающиеся отправиться в Жэхэ ( немного странно, почему надо было добираться  туда через Харбин), французский католический миссионер, следующий транзитом в  Вэйхайвэй и далее в Шанхай, британский вице-консул из Владивостокской дипломатической миссии( ехал через Харбин, в Пекин по частным делам, остановился в харбинском английском консульстве), инженер-голландец из англо-голландской нефтяной компании, и еще один американец, репортер шанхайской муниципальной газеты, выходившей в англо-американском международном сеттльменте. В отношении голландца имелась приписка от заведующего наружным наблюдением об отмеченном (с удивлением) «негласном интересе» со стороны филеров Харбинского охранного отделения Департамента полиции и «чинов сыскной службы Корпуса Охранной Стражи КВЖД». Это обстоятельство, когда за одним и тем же человеком, с явным проявлением интереса «топают» филеры сразу двух конкурирующих ведомств ( а ежели учитывать «наружку» контрразведочного отделения Приамурского военного округа, то трех ) и при этом никак не согласовывают друг с другом своих действий, что изрядно могло навредить «делу», удивило и Чечеля. Он приказал к девяти утра вызвать  к себе заведующего наружным наблюдением и старшего группы филеров, намереваясь лично выслушать их по поводу «всей этой чешежопицы».

-Что-нибудь еще, поручик? - поинтересовался Чечель у дежурного офицера.

-Дважды телефонировали от господина Покотилова, справлялись о вас, ваше превосходительство…

-В такую-то рань? - хмыкнул генерал, - Только справлялись или что-то еще? Что-то просили передать для меня?

-Только справлялись, ваше превосходительство.

-Хорошо. Телефонируют в третий раз, не сочтите за труд поручик, соедините с мной.

-Слушаюсь, ваше превосходительство.

-Так. Вот что еще: сообщите об отмене сегодняшних занятий с филерами наружного наблюдения. К восьми тридцати соберите дежурную смену для инструктажа в кабинете заведующего наружным наблюдением ротмистра Бегунова. Я буду присутствовать на инструктаже лично. И вот еще…Подготовьте установочную справку на некую Лилиану Бауэр, в Харбине пребывающую по адресу: Артиллерийская 7. В-общем, поручик, со справкой не тяните. Сразу мне на стол.

 …Чечель прошел в свой рабочий кабинет.

 

22 октября 1933 года.

Харбин.

    Рабочий день генерал Чечель начинал по обыкновению с просмотра газет. Ежедневных - харбинских и мукденских,  доставляемых раз в два дня пекинских, владивостокских, и раз в неделю - шанхайских. Просматривал бегло, иногда цепляясь глазами за передовицы, иногда - прочитывая колонку происшествий и политические обзоры. И только потом приступал к прочтению накопившейся служебной корреспонденции и к рутинным делам.

    Едва Чечель приступил к стопке газет, раздался телефонный звонок. Дежурный офицер коротко доложил, что на проводе господин Покотилов.

-Соединяйте, - вздохнул генерал.

-Сергей Петрович, если не ошибаюсь?

-Не ошибаетесь.

-Я Алексей Дмитриевич Покотилов.

-Наслышан.

-Я рад приветствовать вас в ранний час. Уже на службе?

-Поднакопилось дел, времени не хватает все разгрести,- натянуто хохотнул Чечель. - Вы, Алексей Дмитриевич,  смотрю, тоже ранехонько поднялись?

-До Густава Флобера мне далеко,- ответил  Покотилов, - Вы,  кстати, знаете, как он работал? В пору работы над романом «Госпожа Бовари» Гюстав Флобер обычно придерживался следующего распорядка дня: сон с четырех до десяти утра. С десяти до полудня он просматривал газеты, корреспонденцию, выпивал стакан холодной воды, принимал горячую ванну и беседовал с маменькой.

-С маменькой…

-Что? Не расслышал?

-Я говорю, это так мило - беседовал с маменькой…

-А? Да…Так вот. В полдень Флобер слегка перекусывал и выпивал чашку горячего шоколада. Затем следовала часовая прогулка, и ещё в течение часа Флобер давал уроки. С трех дня до семи вечера писатель читал. Ещё два с половиной часа уходили на ужин и разговоры с маменькой. Наконец, в половине десятого вечера писатель садился непосредственно за свою литературную работу, которая продолжалась пять с половиной часов, до четырех до  утра. Такого распорядка Гюстав Флобер придерживался с 1851 по 1856 год, пока шла работа над романом «Госпожа Бовари».

-Откуда у вас столь глубокие знания о Флобере?

-Увлекался им в свое время, интересовался творчеством. Ну да ладно, черт с ним, с Флобером…Сергей Петрович, не откажите в любезности откушать со мною?

-С удовольствием.

-Во сколько вам было бы удобно? И где?

-Где-нибудь в районе двух часов дня. В «Славянском базаре».

-Хорошо. Без четверти два.

      В кабинет бесшумно скользнул дежурный офицер.

-Установочные данные готовы, ваше превосходительство.

-Что? А, давайте.

-Лилиана Бауэр, двадцати восьми лет, юрист, представляет интересы инженерной фирмы «BURO Happold», сотрудничающей с Фрэнком Ллойдом Райтом…

-Райт? Что-то знакомое…

-Фрэнк Ллойд Райт- основатель «юсоновского», «североамериканского» архитектурного стиля. Разрабатывает дома умеренной стоимости для среднего класса.

-Так что же? С Райтом клиенты судятся, что ли?

-Ваше превосходительство, вы наверное слышали, что Райт изобрел так называемые «текстильные» блоки.

-Текстильные блоки?

-Способ удешевить строительство с помощью стандартизации. Бетонные блоки нестандартной кубической формы, полые внутри, с отверстиями сверху и снизу, нанизывались на арматурные стержни, как бусины на нитку. Или как на поперечную нить в плетении ткани – не случайно Райт назвал свои блоки «текстильными». При такой конструкции цементного раствора нужно было гораздо меньше, поверхность стены выглядела опрятнее и могла восприниматься как единая декоративная плоскость. Железобетонные блоки отливались в формы со стилизованным орнаментом. Из них возводились двойные стены с небольшим зазором для тепло- и звукоизоляции. Теоретически для отливки блоков не требовалась квалификация, это мог делать кто угодно за минимальную плату. Сочетание ручного труда со стандартизацией должно было придать дому уникальную фактуру и сделать его финансово доступным для масс. В теории всё было замечательно, но здесь, в Манджурии, на практике возникли проблемы. Блоки, отлитые неумелыми китайскими рабочими, часто приходилось переделывать по нескольку раз. Арматура внутри блоков начинала ржаветь, и через какие-то пару-тройку лет блоки трескались и иногда разваливались…

 

Примечания.

===========================

Кяхтинским договором 1915 года* - В 1911 году в Цинской империи в состав которой тогда входила Монголия, началась революция, приведшая к развалу империи и провозглашению Китайской республики. Воспользовавшись ситуацией, Внешняя Монголия провозгласила независимость,при этом монголы опирались на поддержку России. 3 ноября 1912 года в Урге было подписано монголо-российское соглашение, признававшее Монголию отдельной страной и устанавливающее ряд торговых преференций Российской империи.

Пришедшее к власти в Китае правительство Юань Шикая,претендуя на все территории, ранее входившие в империю Цин, отказалось признать независимость Монголии. В 1913 году была подписана «Китайско-российская декларация», Россия и Китай обменялись нотами, по которым Монголия признавалась автономией при сюзеренитете Китая. Монголы не признали эти документы. Начались длительные переговоры, в итоге в 1915 году в Кяхте было подписано трёхстороннее компромиссное соглашение, по которому Монголия и район Барги(Хулуньбуир) признавались автономией при сюзеренитете Китая. Однако в отношении Барги не был определен окончательный вариант и Китай продолжал претендовать на территорию Хулуньбуира и Восточной Внешней Монголии, нарушая тем самым условия Кяхтинского соглашения. Это привело к тому, что в ноябре 1915 года в Чжалайнор и некоторые другие населенные пункты Барги были введены русские войска. К январю 1916 года Барга фактически была оккупирована.

закреплен Чжалайнорским протоколом в 1916 году*-в начале 1916 года продолжились переговоры о статусе области Барга (Хулуньбуир), ранее оккупированной русскими войсками в ответ на многочисленные нарушения китайской стороной условий Кяхтинского соглашения 1915 года. В апреле 1916 года Россия и Китай подписали в Чжалайноре протокол-дополнение к кяхтинскому соглашению, в котором был определен автонономный статус Барги при сюзеренитете Китая.

из Трехсторонней Наблюдательной Комиссии*- комиссия по соблюдению  льготных условий и тарифов для китайского населения при эксплуатации КВЖД и соблюдения взаимных интересов при возможном установлении правил совместной эксплуатации и управления Китайско-Восточной Железной Дорогой. Создана в 1926 году. В состав комиссии были включены по два представителя от России, Манджоу-Го и Нанкина.

по условиям Мукденского соглашения*- в 1924 году фактический диктатор Цинской Манджурии Чжан Цзолинь добился заключения в Мукдене российско-манджурского соглашения, регулирующего условия взаимоотношений между Россией и Манджурией, а фактически-признававшего Манджурию под безусловной юрисдикцией и сюзеренитетом Цинской империи.

Манджоу-Го* -«суверенное» государство, созданное Чжан Цзолинем в 1918 году, после Синьхайской революции 1911 года, свергнувшей Цинскую династию в Пекине. Чжан Цзолинь не признал новое республиканское правительство Китая и остался верен Цинскому императорскому двору. После т.н. «Северного» Пекинского похода цинских войск и армии Чжан Цзолиня в 1916-1918г.г., нанкинское правительство согласилось признать «переходный статус» Манджурии и государственный статус Манджоу-Го, по-прежнему все же продолжая считать манджурские провинции неотъемлемой частью Китайской Республики. В 1926 году Чжан-Цзолинь, сумевший объединить усилия фэньтянской и чжилийской милитаристских клик, пригласил в Мукден цинского императора Пу-И с семьей и провозгласил создание Цинской империи, включающей Северный Китай, Мэнцзян и Манджоу-Го

Мэнцзяна*- непризнанная автономия Внутренней Монголии, сохранившая верность Цинской династии.

Северного Китая*- пекинское правительство чжилийских милитаристов, которые на тот момент являлись преобладающей силой в центральном правительстве в Пекине в 1920 -1924 годах. Лидеры клики неоднократно возглавляли пекинское правительство. После поражения анхойской клики и серии побед над армией милитариста У Пэйфу, Северный Китай признал Цинскую династию и власть императора Пу-И.

 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

 22 октября 1933 года.

Харбин.

       Ресторан харбинского "Славянского базара", располагавшийся на первом этаже недавно отстроенного в центре города, на Большом проспекте(на месте старого и порядком обветшалого базара), шестиэтажного американского отеля «Каррера-Хилтон», доедал свои завтраки. Оставалось четверть до двух часов.

     Зала харбинского ресторана «Славянский базар» практически в точности повторяла интерьер и убранство московского. Как и в Москве, зала поражала приезжих из провинции, да и харбинцев, кто в ней редко бывал, своим простором, светом сверху, движеньем, архитектурными подробностями. Чугунные выкрашенные столбы и помост для дефиле, выступающий посредине, крытый блекло-голубой ковровой дорожкой, с купидонами и завитушками, наполняли пустоту огромной махины, останавливали на себе глаз, щекотали по-своему смутное художественное чувство даже у закорузлых обывателей откуда-нибудь из Читы или Благовещенска. Идущий овалом ряд широких окон, с бюстами русских писателей в простенках, показывал изнутри драпировки, светло-голубые обои под изразцы, фигурные двери, просветы окон, лестниц. Бассейн, с аккуратным в модернистском стиле фонтанчиком, прибавлял к смягченному топоту ног по асфальту тонкое журчание струек воды. От них шла свежесть, которая говорила как будто о присутствии зелени или грота из мшистых камней. По стенам залы стояли пологие диваны темно-малинового трипа и массивные, вольтеровские кресла. Они успокаивали зрение и манили к себе за столы, покрытые свежим, глянцевито-выглаженным бельем. Столики поменьше, расставленные по обеим сторонам помоста и столбов, сгущали трактирно-ресторанную жизнь. Черный, с украшениями, буфет под часами, занимающий всю заднюю стену, покрытый сплошь закусками, смотрел столом богатой лаборатории, где расставлены разноцветные препараты. Справа и слева в передних стояли сумерки. Служители в голубых рубашках и казакинах с сборками на талье, молодцеватые и степенные, молча вешали верхнее платье. Из стеклянных дверей виднелся обширный вход в отель, с огромным нью-йоркским лифтом, с лестницей наверх, завешенной триповой веревкой с кистями, а в глубине мелькала езда Большого проспекта, блестели вывески и подъезды.Большими деньгами дышал и весь отель, отстроенный американцами, на американские же деньги, на славу, немного уже затоптанный, но все-таки старательно содержимый, хлесткий, бросающийся в нос запахом и в глаза нью-йоркским комфортом и убранством.

      Зала ресторана еще не начала пустеть. Это был час отельных постояльцев, кутивших до поздней ночи, харбинских биржевых маклеров и "зайцев" почище, час ранних обедов для приезжих "с полосы"* и поздних завтраков для тех, кто любит проводить целые дни за трактирно-ресторанной скатертью. Американцев, англичан и немцев тотчас можно было признать по носам, цвету волос, коротким бакенбардам, конторской франтоватости, броской деловитости костюмов. Они вели за отдельными столами бойкие разговоры, пили не много, но угощали друг друга, посматривали на часы, охорашивались, рассказывали случаи из практики, часто хохотали разом. Китайцы и японцы, почти неотличимые друг от друга, были незаметны, сдержанны и скромны. Тут же сидели мелкие «зайцы» — жидки, шустрые маклаки из корейцев, греки…

     Русских в зале было немного. Ближе к буфету, за столиком, на одной стороне выделялось четверо военных: двое казачьих есаулов Охранной Стражи КВЖД в черных открытых тужурках и синих рейтузах с желтыми лампасами, драгун с воротником персикового цвета и гусар в светло-голубом ментике с серебром. Они "тянули" портер и дымили бриннеровскими сигарами. По правую руку, один, с газетой, кончал завтрак седой высохший старик с восково-желтым лицом и плотно коротко остриженными волосами - из Петербурга, большой барин. Он ел медленно и брезгливо, вино пил с водой и, потребовав себе полосканье, вымыл руки из графина. В одной из ниш два ялуцзянских* купца-лесопромышленника в корейских собачьих жилетках, крестились, усаживаясь за стол. Каждый дал лакею по медному пятаку. Они потребовали одну порцию селянки по-московски и едва усевшись, залпом, одну за одной, выпили по три рюмки травнику, молниеносно поданных расторопным буфетчиком.

   За большим столом, около самого бассейна, поместилось только что, по-видимому, приехавшее «с полосы», семейство: дородный отец при солдатском Георгии на сером пиджаке, с двойным подбородком, субтильного, болезненного вида мать, одетая  в платье от «Джоан Кроуфорд» с расширенной юбкой, уравновешивающимися пышными многослойными воланами на рукавах, что зрительно сильно расширяло плечи, гувернантка, одетая по последней американской моде, в темное платье с белым воротничком, с широкого кроя плечами, и в туфлях на гуттаперчевой подошве, трое подростков, в стандартных костюмах с приталенными пиджаками и широкими плечами, родственница-девица, в женственном и невероятно стильном вечернем платье в стиле Чикаго, бойкая и сердитая, успевшая уже наговорить неприятностей суетливому лакею, тыча ему в нос "вы", к которому, видимо, не была привычна с прислугою. Семейство, с поезда, с утра, наверняка успевшее побывать в нескольких близлежащих модных магазинах (а таковых в Харбине, на Большом проспекте было великое множество: знаменитые русские модные дома «Поль Пуаре», «Джон Редферн», «Дреколль», «Катрин Парель», создательницей которого была графиня Тея-Екатерина Бобрикова, знаменитая манекенщица Дома «Ланвэн», «Мэгги Руфф», «Жак Дусе», ,«Мадам Шерюи», «Сестры Калло», а также «Мейнбохер», основанный американцем Мэйном Руссо Бохером, а также «Робер Пиге»,«Аликс Бартон», «Эльза Скьяпарелли», «Жак Фат», «Жан Дэссе», «Кристобаль Баленсиага»-«столица КВЖД» по праву считалась законодателем моды на Дальнем Востоке) завтракало с запасом, на целый день, отправляясь осматривать Левый Берег, харбинские соборы, по дороге городскую типографию, отслушать молебен у мужского монастыря Казанской Божьей Матери на Разъезжей, поесть пирожков у Чурина и до обеда попасть в Тифонтаевский пассаж, где родственница должна непременно купить себе подвязки и пару ботинок и надеть их до театра. А билеты рассчитывали добыть у барышников.

    Рядом с семейством восседали и плотно закусывали несколько молодцов в чуйках и длиннополых сибирках, с утра  посланные хозяевами в Русско-Азиатский или японский «Фудзи-банк», где они брали пачки, перевязанные веревочками, развязывали их, мусолили грязными пальцами, принимавшиеся считать(а иные и совсем не считали,  просто доставали пачки из холщовых мешков и накладывали их на прилавок, перед решеткой кассира, без всякой бережи, точно картофель или репу), на текущий счет приносившие только что засаленные бумажки, сотни тысяч. «Мелкие зайцы» завистливо поглядывали время от времени на молодцов…"В такой стране да не нажиться? — говорили их разбегающиеся карие глаза. — Да надо быть кретином!".

   Заведовавший контрразведочным отделением штаба Заамурского военного округа генерал-майор Чечель бесшумно отворил дверь,  неторопливо вошел в залу «Славянского базара», внимательно-цепким взглядом окинул ресторан и прямиком направился к седому высохшему старику с восково-желтым лицом.

    Чечель был одет в строгий «сэлфриджский» костюм. В таком костюме мужчина сразу приобретал прямую «английскую» осанку и солидный внешний вид. Старик поднялся, протянул Чечелю обе руки и пожал свободную правую руку генерала. Во всех этих движениях проскользнула искательность; но улыбающееся благообразное лицо сохраняло достоинство.

 -Пожалуйте, пожалуйте, Сергей Петрович. Я уж распорядился закуской! Разве вас не сейчас же провели? Я приказал.

-Провели...

    Он рассмеялся задыхающимся смехом. Старик ему вторил. Он усадил генерала за стол. Тотчас же пришло двое половых. Стол в минуту был уставлен бутылками с пятью сортами водки. Балык, провесная белорыбица, икра и всякая другая закусочная еда заиграла в лучах солнца своим жиром и янтарем. Не забыты были и затребованные стариком соленые хрящи. Чечель, ко всему этому столовому изобилию, заказал еще завтрак: паровую севрюжку, котлеты из пулярды с трюфелями и разварные груши с рисом. Указано было и красное вино.

-Какой номер-с? - спросил лакей.

-Да все тот же. Я другого не пью.

И Чечель ткнул пальцем в большую карту вин.

Кушанья поданы были скоро и старательно. Подано было и шампанское.

-Давайте к делу, Алексей Дмитриевич, или перекусим сначала?- спросил генерал Чечель.

-Я, собственно, перекусил, вас дожидаясь, так что вы смело, без чинов- завтракайте. А я потихоньку посвящу вас в суть дела,- сказал старик, Алексей Дмитриевич Покотилов, в недавнем прошлом товарищ министра финансов, а ныне член правления русско-Азиатского Банка, член правления Общества КВЖД, совладелец Пароходного Общества КВЖД, один из богатейших финансистов Крайнего Востока и практически полновластный хозяин Русской Манджурии.

-Так вот, любезнейший Сергей Петрович, - заговорил Покотилов, и его глаза уставились на Чечеля, - я хочу вас нанимать, или с вами союз заключить.

-В каком смысле? - спросил Чечель.

-Да в том, сударь мой, что вам надо быть моим тайным агентом и доверенным лицом в одном, думается мне, весьма перспективном и грандиознейшем проэкте. Сей проэкт нуждается, как бы сказать-выразиться? Ну, скажем, в некотором обеспечении именно по вашей, контрразведывательной линии…

-Агентом? - переспросил Чечель, переставив ударение.

-Именно! Ха, ха! Не удивляйтесь, Сергей Петрович, генерал вы мой разлюбезный. Я ж не в сыщики вас беру. Не в соглядатаи. Рассудите, не век же вековать в генеральских амбициях, да и молоды вы, но когда-то и на покой придется выходить, на покой обеспеченный. Уверен, что желали бы присмотреться к делам и выбрать себе, что на руку. Ну не пойдете же вы ко мне в конторщики или нарядчики?... Компаньоном — у вас капитала нет…

Покотилов помолчал, сказал резко, деловито:

-Пай предложу вам с удовольствием. Но этого мало. Вы можете быть весьма и весьма полезны нашим операциям и теперь и после…У меня в голове много прожектов. Я целые дни занят, разрываюсь, как каторжный, и страшно от этого теряю…Тут надо человека отыскать, туда заехать, там понюхать. Вот и необходим агент! Но какой? Вы не обижайтесь… такой, чтобы стоил компаньона.

-Понимаю, понимаю, - тихо повторил Чечель и поглядел на стакан с шампанским, точно любовался, как иглы тонкого льда мигали в вине и гнали наверх пузырьки газа.

-И не побрезгуете?

-Смотря какое дело. Не криминал же, в самом деле?

-Нет, упаси вас Господь! Идея и дело хороши! Если выгорит- весь мир в карман положить сумею.

-Прямо так и весь?

-Согласен. Не весь. Всю мировую морскую торговлю, и пожалуй, все транспортные железнодорожные перевозки. Мало?

-Немало,- сказал Чечель.

-Я тоже полагаю, что в самый раз будет. Да и государственный резон есть. Как-никак, русские мы, должны и о государстве Российском радеть. И тянуть нечего. Проволочка всякому делу — капут!.. А положение простое — процент. Вам небось сказывали, что я умею платить и делиться?

-Сказывали.

-Так вот. Я вам вкратце изложу идейку, а вы, как человек стратегического ума, ее оцените. А после прикиньте будущие перспективы.

-Хорошо.

-С полгода-год тому назад, не важно, послал я своего старшенького, Вадима, в Америку благословенную. Образовался хороший подряд на поставку виргинского хлопка и шерсти. М-да, хороший подряд, хотя схема и выглядела несколько замысловатой…Ну да ничего не поделаешь, тому виной Великая Американская Депрессия- разучились американцы по-деловому работать, былую хватку в дансингах профукали… Словом…По контракту хлопок и шерсть доставляться должны были в порт Хобокен, это в Нью Джерси, одной автотранспортной компанией. А оттуда, по железной дороге, в Сан-Франциско…После- нашими кэвэжэдинскими пароходами перевозиться в Дальний и во Владивосток. Судам приходилось подолгу ждать очереди на погрузку в порту. Погрузка производилась крайне медленно –грузчики с машин переваливали тюки с грузом по одному, цепляя их к стропам. Тоже- и в Сан-Франциско, в порту, с вагонов в трюмы… В-общем, имели место некоторые финансовые потери. Старшенький-то у меня хват, дока в финансовых хитросплетениях, Оксфорд в свое время окончил блестяще. Его предпринимательская изобретательность позволила нащупать принципиально новый подход к морской перевозке грузов.

-Вот как?

-Да, у него зародилась идея, как более эффективно использовать морские суда при перевозке грузов и избавиться от проблем, связанных с весовым ограничением, ремонтом шин и затрат на топливо и работу водителей. Он понял, что можно использовать при погрузке только сам трейлер, никаких колес... и не один трейлер, не два, не пять, а сотни – на одном судне. Сотни контейнеров.

-Подобные идеи уже появлялись раньше у американских бизнесменов,- как бы между делом заметил генерал Чечель. -Известно, что в 20-х годах владельцы одной компании морских перевозок Браш и Ходжсон предприняли попытку сконструировать грузовое судно, в которое закатывались грузовые вагоны…

    Покотилов внимательно посмотрел на Чечеля.

-Вы, Сергей Петрович, вижу крайне хорошо подготовились к встрече со мною. Хотя я полагал, что предмет нашего разговора вам неизвестен. От слова совсем.

-Служба обязывает знать предмет разговора, хоть бы он и был неизвестен.- сказал Чечель,  отхлебывая шампанское.

 -Не поделитесь источниками вашего знания неизвестных предметов разговора?- спросил Покотилов.

-Разумеется.

  Чечель аккуратно достал из внутреннего кармана «сэлфриджского» пиджака  лист бумаги и протянул через стол Покотилову. Это был лист с вопросами Даггерарди. Покотилов взял, быстро пробежался глазами.

-Интересно. Откуда сие?

-Это вопросы, на которые британская секретная служба желала бы получить ответы в ближайшее время. Мне оставалось лишь посмотреть справочные материалы…

-Глубоко мыслите, бритвенно-хватко. Рад, не ошибся в вас. Но продолжу. То, о чем вы только что сказали, генерал, вернее, упомянутая вами технология Браша и Ходжсона просуществовала несколько лет, но, к сожалению, не смогла выдержать противостояния с крупными железнодорожными компаниями.

-В том числе и с такой как Общество КВЖД?

-В том числе,- кивнул Покотилов,- Однако Вадим подошел к делу грузоперевозок комплексно, он долго и много работал над оптимизацией процесса транспортировки грузов, искал способ сократить время погрузо-разгрузочных работ, и снизить затраты. В 1930-м году  Вадим побывал на детройтском автосалоне и сделал заказ незатейливого жесткого прицепа, который впоследствии американцы окрестили "крытым вагоном Шермана". В этом прицепе он в свое время совершил несколько длительных переездов по Америке. И этот же прицеп сподвиг Вадима на мысль о том, чтобы грузы лишь один раз были загружены в контейнер в точке отправки, и выгружены в точке назначения, а на всем пути следования погрузкам и разгрузкам подвергалась только тара целиком, вместе со всем своим содержимым. А для этого нужно выполнить несколько требований, вытекающих одно из другого: во - первых, необходима стандартизация контейнера под автоприцеп, под стандартную железнодорожную платформу. Предполагается, что это будет стандарт в шестнадцать футов. Во - вторых, нужна продуманная, универсальная, простая система крепления тары, то есть контейнера, в - третьих, соответствующий по мощности автомобиль, и в – четвертых, наконец, нужны  суда для перевозки этих самых контейнеров.

-И не менее важно было бы обеспечить возможность портов проводить погрузку и разгрузку стандартизированной тары,- негромко сказал Чечель.

-Генерал, я наполняюсь уважением к вам все в большей и большей степени,- удовлетворенно произнес Покотилов,- Теперь, когда вы примерно представляете масштабы и цели задачи…

-Вот кстати!- чересчур резко перебил Чечель, так, что старик Покотилов поморщился,- О масштабах еще не вполне себе представляю. Цена вопроса?

-Ну представьте себе. Ежели размещение тонны обычного груза на судне среднего размера, скажем на моей «Шилке» или на «Даурии» обходится в пять рубликов восемьдесят три копейки, то аналогичная операция с контейнерами обойдется…,обойдется… всего в шестнадцать копеек за тонну. Это предварительные цифирьки, конечно же…

-Ого!- уважительно и шумно вздохнул шеф контрразведочного отделения штаба Приамурского военного округа.

-Дух захватывает, генерал? Как говорят американские шалопаи от бизнеса- оцените дивиденды! -рассмеялся Покотилов.

-Да, дух захватывает,- поцокал языком Чечель.

-Вадим подсчитал: на загрузку и разгрузку одного моего парохода виргинским хлопком потребовалось 126 рабочих, которые управились за 84 часа. А это большие деньги, выбрасываемые на американский ветер. Да при копеечном интересе. Накладно.

-Да уж,- улыбнулся Чечель,- Разорение…

-Крах с копейки зачинается,- назидательным тоном произнес старик Покотилов,- Ну да ладно. Потом о деньгах. Сперва дело!

-От меня что требуете, Алексей Дмитриевич?

-Не совсем уж сущие пустяки, генерал. Необходимо обеспечить .скажем так, конфиденциальность предстоящих работ, кои я намерен развернуть в Порт-Артуре.

-Почему там?

-База флота, закрытый городок. Верфи, мастерские, судоремонт. Старая пристань пароходного общества КВЖД… Периферия, которая не привлечет пристального внимания акул мирового капитала к кое-каким работам, способным в обозримом времени произвести мировую транспортную революцию и отобрать лавры первой мировой торговой державы у надменных бриттов и американских шалопаев. Нужно время. Для окончательной «доводки» проэкта до ума, до предварительных моделей и опытных образцов, для испытаний в конце концов! За этот период я отберу и подготовлю опытнейших юристов для оформления патента европейского уровня, подготовлю также промышленные мощности для того, чтобы сразу, с размахом, начать изготовление стандартной тары, судов и прочего. А то, чего доброго, американцы опередят, шалопаи, да палец в рот им не клади. Работают широко, с ориентиром сразу на общемировые потребности. Понимаете причины для соблюдения конфиденциальных условий проэкта?

-Вполне.- кивнул генерал.- С военным и морским ведомствами договорились?

-Насчет Порт-Артура? В необходимой мере- да. Вы прекрасно знаете, что мои интересы небезразличны нескольким славным русским генералам и адмиралам. А кое-кто из них является акционерами моих предприятий и обществ. И значит-предполагает свой «антирес» в моем деле…

-Неплохо ввернули, Алексей Дмитриевич,- насмешливо сказал генерал Чечель.

-Предположения как обеспечить сию секретность какие-нибудь имеются?

-Пока наметки, пока вероятия, Алексей Дмитриевич. Но вы не сомневайтесь, коли я пришел на встречу с вами, немного владея предметом и сутью разговора, значит и кое-какие шаги на перспективу уже сделал.

-Отлично, Сергей Петрович. Даете мне лишний повод вновь похвалить вас и вновь же констатировать- не ошибся я ,выбрав именно вас в агенты задуманного предприятия.

-Приблизительно когда начнете реализацию проэкта?- спросил Чечель.

-Она уже начата,- улыбнулся старик Покотилов.- Месяц назад я приобрел для нужд КВЖД полторы сотни грузовиков  фирм "Студеббекер","Макк" и «Мореланд». Их уже доставляют во Владивосток, на Первой Речке, в старых железнодорожных мастерских будут переделывать под стандартизированные двадцатифутовые тарные контейнеры. Через неделю я загоняю в Восточный бассейн Порт-Артура два судна: одно старое, «Инкоу», второе- купленный у японцев танкер «Широтоко», якобы под нужды Общества КВЖД. «Инкоу» будем нарочито чинить, а танкер- постепенно переоборудовать под судно для тарной перевозки. Там же, в Порт-Артуре, будем корпеть над особой конструкцией замков, скрепляющих между собой контейнеры, и кронштейнов. Ну и сама тара. Надо крепко думать. Я поручил Ижорскому заводу, под видом особого заказа на перевозки в интересах военного ведомства…Мол предполагают военные чины везти во Владивосток  двенадцатидюймовые орудия на железнодорожных платформах, и для них снаряды, заряды, да запасные части и принадлежности. Мол, надо бы сие скрыть от любопытствующих глаз…Сами контейнеры должны быть  разработаны с особым требованием к прочности, ведь в их задачу входит защита грузов от агрессивной стихии. Так что, дорогой Сергей Петрович, начинайте и вы.

  Генерал Чечель отсалютовал старику Покотилову вилкой и шумно отхлебнул шампанского…

=================

-«для приезжих "с полосы"»*-имеются в виду прибывшие с территорий и мест, входящих в т.н. «полосу отчуждения» Китайско-Восточной железной дороги. Полоса отчуждения, предусмотренная договором 1896 года, по которому постройка и эксплуатация дороги предоставлялись Русско-китайскому (Русско-Азиатскому) банку, представляла территорию вдоль линии КВЖД шириной 40 саженей с площадью под станции, на которых действовали законы России.

- «два ялуцзянских* купца-лесопромышленника»- то есть купцы, занимавшиеся лесоразработками на реке Ялу, где имелись русские лесные концессии.

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Дополнение к прологу...

11 октября 1933 года.

Москва. Всехсвятское.

 

    В Братской Роще, во Всехсвятском, носился холодный октябрьский ветер, швырявший пригоршни дождя в лица немногочисленных утренних прохожих. Было около половины девятого утра. Недалеко от трамвайного круга, в маленькой беседке, укрывшись от колючего дождя, сидели двое: сотрудник британского посольства, атташе по вопросам промышленности Майкл Монроу, и глава думской Комиссии по рассмотрению государственной росписи доходов и расходов князь Львов. Они неторопливо курили и также неторопливо беседовали.

-Князь, и все-таки, почему мы встретились с вами именно здесь?

-А почему нет? –ответил Львов,- Мне нравится наблюдать за кислыми лицами прячущихся под зонтами прохожих, кидать солидарные взгляды на редких наслаждающихся и весело шлепать по лужам. Дождь с утра- это обновление, перезапуск дня. Ну, если он короткий. Еще мне нравится приходить сюда, на это место. В эту беседку. Посмотрите Майкл, как поэтично и в тоже время весьма величаво выглядит открывающийся отсюда шпиль Адмиралтейской Канцелярии*! Только вдумайтесь, как красиво звучит-«Адмиралтейство Песчаных улиц…»*

-Да, очень поэтично,-втягивая голову в плечи и поправляя руками приподнятый воротник плаща, сказал Монроу,- И величаво. Все это вполне в русском стиле. Вы не находите, князь?

-Что именно?-спросил Львов.

-Адмиралтейство Песчаных улиц…Иметь здание морского ведомства вдали от моря, на берегах заключенной в трубе речки Таракановки. Вполне по-русски.

-Язвите?

-Немного.

-Язвите, язвите.-качнул головой князь Львов,-Между тем, ежели хотите, это вполне в духе противостояния между морскими, атлантистскими и сухопутными, континентальными цивилизациями. Вы типичный представитель атлантистской школы геополитики, Майкл. И пространственной экономики. Вы-стражник интересов океанических держав. Я- представитель евразийского направления российской экономической и геополитической мысли.

-Хотите сказать, встреча наша здесь, сегодня, в этой беседке, носит некие символические элементы?

-Да.-кивнул Львов.

-Это потрясающе, князь. Это так по-восточному. По-евразийски, я бы сказал…

-Ну и зря вы так сказали.

-Почему?

-Во всем вы желаете сыскать восточный символизм. Откуда в вас это, Майкл? Как ни странно, но вы, критик евразийства, редко обращаете внимание на одно весьма примечательное обстоятельство: любовь евразийцев к тюркам. К монголам. К азиатам-заочна, так сказать, платонична. Возьмите меня- что я могу знать о монгольских аймаках? О киргизских аулах? Я, выросший в родовом поместье, я, чье детство прошло с французскими гувернантками и английскими дворецкими? Мое знакомство с евразийскими народами исчерпывается знакомством с дворником-татарином. И вообще…мало кто обращает внимания на прекраснодушное невежество евразийцев, толком не знающих ни Азии, ни Евразии.

-И на ваше невежество, я имею в виду ваше личное, тоже?

-И мое тоже.

-А Запад? Запад вы знаете?

-О, Майкл, я большой обличитель Запада. Смею думать, что знаю его. Но не приемлю. Латиницу называю нечестивой, английский язык для меня-«тарабарский язык».

-Но английский знаете прилично.

-Знаю хорошо.

-А между тем, князь, вас иногда называют евразийцем.

-Я не отказываюсь. По нескольким причинам. Но считаю, что евразийство в-общем обречено. В нынешних условиях.

-Почему?

-Понимаете, Майкл…Евразийцы остаются людьми православными, многие-глубоко верующие. Основу духовной жизни они видят только в православии. Но большинство восточных, степных народов, столь любезных сердцам евразийцев, исповедуют ислам или буддизм. А к этим религиям у евразийцев отношение пренебрежительное. Или прямо враждебное. В их глазах догматика ислама бедна и банальна, а мораль-груба и элементарна. К буддизму отношение и того хуже: его прямо считают разновидностью язычества.- князь заерзал, суетливо достал портсигар, закурил.

-Вы торопитесь, князь?

-В некотором роде. У меня на десять утра назначена аудиенция у государя.

-Позволите вопрос?

-Валяйте.

-Ваша сегодняшняя аудиенция у царя…Рутина?

-Да.

-Благоговения от факта встречи с монархом не испытываете?

-Нет.

-Кстати, а каково, на ваш взгляд, место монархической идеи в евразийстве? –-Монархическому принципу в общественном устройстве России евразийцы отводят довольно слабое место. Монархическая идея может быть, а может не быть. Не нам предрешать выбор народа. Главное-не попасть «к немцам на галеры».

-Как, простите? «К немцам на галеры»? Очень интересно. Поясните.

-То есть к вам, к европейцам. Это самое главное. Мы не хотим быть у немцев на галерах. Англичане, немцы, французы, я убежден, могут быть лишь хитроумными эксплуататорами. А между тем, евразийский тезис таков: надо искать не врагов. Их хватает. Надо искать друзей. Друзья-это самая главная ценность в жизни. И союзников надо искать. И находить их--искренних, настоящих.

-Европа вам не друг? И не союзник?

-Разумеется. Уж какая может быть искренняя дружба с Европой, ежели нам, ощущавшим себя частью Европы, нам, входившим в систему европейских держав, то и дело давали понять и почувствовать, что мы только лишь третье степенная Европа? Установка такая у вас была, понимаете? Эта установка максимально затрудняла творческий вклад России в мировую культуру. Нет, когда надо было, когда политические условия диктовали необходимость, когда к выгоде европейской надо было-вы признавали нас державой, имеющей политическую силу и волю. Но чуть только минует надобность-вы снова норовили отодвинуть нас на зады европейской цивилизации. А может быть истинное союзничество, может быть истинная дружба с Европой, чье пренебрежение являлось единственно возможным отношением к этим задворкам? Решительно не может быть! Ни союзничества, ни дружбы.

-А что есть в таком случае?

-Взаимные интересы.

-Стало быть, князь, Россия не часть Европы?

-Россия-это «третий мир» старого света. Россия не составная часть ни Европы, ни Азии. Россия-это отличный от них, но в тоже время соразмерный им мир, особый исторический мир.

-С Европой вам не по пути, князь?

-Чтобы сблизиться с Европой, нужно стать духовно и материально самодавлеющим миром. В настоящее время этот  процесс реализовывается. Россия имеет все предпосылки к такой независимости.

-Но географически…

-Послушайте, Майкл! Россия представляет собой своеобразную географическую среду, в своих простых, широких очертаниях. Резко отличную от дробного строения Европы. В России есть самостоятельная культурная традиция, достаточно сильная для того, чтобы наглядным образом обосновывать независимое от Европы культурное развитие. В этой культурной традиции запечатлено достаточно много начал, связанных с Востоком и чуждых Западу. В России единство политическое и единство внутреннее, я говорю о взаимной тяге населяющих ее народов, в ряде проявлений своих резко контрастирующего с теми национальными ненавистями и отталкиваниями, коими полна Европа.

-Но знаете, для большинства незападных стран Россия по-прежнему остается европейской имперской державой. Критика критикой, дорогой князь, новый элемент в традиционной теме русской историософии новым элементом…Критикуйте Запад, отрицайте Россию как европейскую державу, но не так уж легко оказывается, порвать с Европой.

-Да, не так уж легко,-согласился Львов.-Триумфальное шествие Европы пока продолжается. Европейская культура продолжает коварно очаровывать. По большому счету ни в политическом, ни в экономическом отношении господство Европы не удалось поколебать значительно. Но это пока…

-Зависимость от Европы сохраняется…

-Но будущее России не в том, чтобы оставаться европейской державой, а в том, чтобы стоять во главе всемирного антиевропейского движения.

-Значит, пока мы с вами партнеры?

-Да.

-Как партнер партнеру не скажете, о чем пойдет речь на аудиенции? Или секрет?

-Да какой уж секрет,-махнул рукой Львов,-об удешевлении экспортных перевозок для Европейского Нефтяного Союза. Пробиваю льготы на закавказских железных дорогах для майкопской и бакинской нефти. На завтрашний день в Думе намечено обсуждение данного вопроса. Надеюсь, государь окажет некоторое давление на несговорчивое правительство…

======

шпиль Адмиралтейской Канцелярии*- Адмиралтейская Канцелярия или Адмиралтейство - государственное учреждение, часть Морского Министерства, в компетенцию которой входили хозяйственные и финансовые вопросы. К решению задач боевого управления флотом Адмиралтейская Канцелярия не привлекалась.

-«Адмиралтейство Песчаных улиц…»*-строка из стихотворения Джулии Коронелли. Здание Адмиралтейской Канцелярии располагалось недалеко от Всехсвятского, на краю Ходынского поля, в районе Песчаных, 1-ой и 2-ой улиц.

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

 

22 октября 1933 года.

Москва. Окрестности Дангауэровской слободы.

 

   Двое прогуливались по аллеям Новоблагословенного кладбища. За кладбищенской стеной, на Владимирском тракте, сновали в Электрогородок и к электрорынку*, и обратно трамваи, то и дело раздавались трамвайные трели и стук железных колес, хлопали, переключаясь, стрелки рельсов...А на кладбище было относительно тихо.

     Высокий седовласый старик, подполковник Ярослав Кутшеба, советник польского посольства, а по совместительству глава московской резидентуры второго отдела польского генерального штаба, неторопливо ступал по аллее Новоблагословенного кладбища. Шагал он легко, не сутулился, плечи были развернуты, голова поднята.

     Рядом с ним шел человек, помоложе лет на десять, одетый с безукоризненным иностранным шиком…Генерал Ордин-Нащокин.

-Почему люди нашей с вами профессии так любят выбирать для встреч такие уединенные места как кладбища?-спросил Ордин-Нащокин.

-Мне по сердцу версия с фэншуем…

-Любопытно.

-Фэншуй пространства использовался при строительстве церкви. Церковь строилась на более возвышенном месте, поближе к богу, где сама природа помогала обрести единение с богом. Кладбища располагались недалеко от церкви, среди деревьев, чтобы подарить покой усопшим и душевное успокоение для людей, приходящих почтить память. Впрочем, эти места выбирались, не только следуя названным условиям. Для выбора места постройки дома звали людей, которые обладали даром видеть и определять пригодность таких мест. Они же указывали место для рытья колодца. Назывались они по разному «рудознатцы», «лозоходцы». Определялось три важных места – место для храма, кладбища и для жилых домов.

-А мы с вами, стало быть, рудознатцы?

-Стало быть. Во всяком случае есть что-то схожее.

Ордин-Нащокин хмыкнул.

-Господин генерал, позвольте без предисловий…Давайте заключим с вами джентльменское соглашение. Будем взаимно обмениваться важной информацией.

-Как изволите понимать вас?

-Надеюсь, вам, ваше превосходительство, известно, какие размеры приняла в наши дни гонка за получением ценной информации? К нам в резидентуру многие новости и конфиденциальные сведения попадают с заметным опозданием.

-И все же я вас не понимаю.

-Предлагаю соглашение. Договор. Вы передаете мне кое-какие новости, поступившие к вам из первых рук, а я в свою очередь знакомлю вас со сведениями, что имеются в нашей богадельне. Таким образом, оба мы будем иметь более полное представление о некоторых событиях, которые происходят в мире.

-И какая же мне от этого польза, мой друг?-спросил Ордин-Нащокин.

Старик сделал нетерпеливый жест:

-А вы подумайте получше! Любому политику всегда выгодно знать больше других.

-Не в меньшей степени заинтересован в этом и разведчик.

-Так, пан не ошибся,-сказал Кутшеба.- В качестве жеста доброй воли…Хочу заметить: польский генштаб сейчас находится в средоточии интересов ряда европейских стран. Я, в частности, имею контакты с французами и англичанами.

-Разрешите говорить откровенно?

Кутшеба пожал плечами.

-Второй отдел генерального штаба Польши уполномочивал вас делать предложение о сотрудничестве?

-Скажем так…В Варшаве есть люди, в руководстве военной разведки в частности, которые заинтересованы в налаживании конфиденциальных контактов с русскими спецслужбами.

-Так вы называете намерения взаимодействовать с нами?

-Да. И взаимодействовать с вами польская разведка хотела бы в качестве равноправного партнера.

-Вот как?

-Так.

-А с англичанами польская разведка является равноправным партнером?

 Кутшеба покачал головой:

-Вероятно так.

-По крайней мере у меня, после визита  в Пырский лес* генерала Клейтона и подполковника Шелли, представляющих интересы Интеллидженс Сервис, складывается именно такое впечатление. Доказательством этого является заинтересованность английской разведки возможностями изучения русско-немецкого сближения.-задумчиво проговорил Ордин-Нащокин.

-А вы знаете о визите Клейтона в Варшаву?-спросил Кутшеба.

-Да. Предвосхищая ваш вопрос, откуда сие известно мне, скажу-генерал Клейтон имел неосторожность проболтаться о своем визите в благословенную Польшу на очередном светском рауте.

Кутшеба кивнул.

-Международная обстановка быстро меняется и может статься, что позднее, в какой-то момент, сотрудничество наладить не представится возможным.-сказал он.

-В Варшаве считают, что Европа в опасности?

-В Варшаве есть люди, которые так считают. И, что Польша в опасности в первую очередь. Я хочу просить вас помочь нам.

    Некоторое время собеседники шли молча.

-Война, в нынешних реалиях, имеет свойство- она довольно быстро приобретает  тотальный характер. –сказал Кутшеба,- И тогда, очень скоро после начала войны, даже крысы не смогут отсидеться в норах. И если кто-то надеется, в случае начала войны, постоять в роли наблюдателя, этот кто-то жестоко заплатит за свои иллюзии.

-Кстати,...-Ордин-Нащокин усмехнулся,- Для откровенности необходим залог. Будем считать я его уже внес...Теперь ваша очередь.

-Залог? Ну кое-что и я могу сообщить вам прямо сейчас.

-Детально? Детали, думаю, мы лучше запомним, если они будут изложены в письменном виде. Нет?

-Вы думаете, я стану писать?

- Думаю, да, станете. Если вы, конкретно вы и ваши руководители, затеяли что-то против нас - вам придется играть. А если вас привело к нам истинное намерение достигнуть сотрудничества, вы захотите убедить нас в своей искренности и начнете делать это с мелочей.

-Неплохо, неплохо, господин генерал,-одобрительно покачал головой Кутшеба.- С вами приятно иметь дело.

Он остановился и внимательно посмотрел на Ордин-Нащокина.

-Может, мы продолжим нашу беседу на ходу? –спросил Ордин-Нащокин.- Вы гуляете, я гуляю.

-Прекрасно! Я чувствую, знаете, интуитивно чувствую…Что-то совпало в наших дорогах…

 ===========

 сновали в Электрогородок и  к электрорынку* -В конце 1911 года к северу от Владимирского тракта, на краю Артиллерийской рощи, между Всехсвятским заштатным девичьим монастырем при Новоблагословенном кладбище и артиллерийской лабораторией, возник обширный комплекс сооружений Российского Электротехнического Общества(РЭО), спроектированный молодыми архитекторами братьями Владимиром и Георгием Мовчанами. В 1914 году в Дангауэровской слободе отстроили, для получения дефицитной в ту пору рафинированной меди, электролитический завод «Акционерного общества Московских электролитических заводов И.К. Николаева» и кабельный завод «Товарищества для эксплуатации электричества М. М. Подобедова и Ко». От Рогожской заставы к Дангауэровке, вдоль монастырских стен и Владимирского тракта протянули трамвайную линию с кольцевым разворотом. Тотчас под Горбатым мостом, построенном через железнодорожные пути Московско-Курской и Нижегородской железной дороги, возникла стихийная «толкучка», как грибы после дождя повыскакивали ларьки, в которых продавались радио- и электрические товары, материалы для конструирования электротехнических радиоприборов и всякая прочая сопутствующая дребедень. «Толкучка» превратилась вскоре в известный рынок по продаже электротоваров- в 1924 году правительство ввело новые правила контроля за торговлей в стихийных ларьках и это вынудило продавцов переместиться в магазины, воздвигнутые возле железной дороги. В зданиях электрорынка, под Горбатым мостом, расположились небольшие торговые секции, отдаленно напоминающие о старых ларьках. Вокруг и около конечной трамвайной станции, у разворота, разместились типичные торговые заведения- большие магазины бытовых электроприборов, беспошлинные магазины и прочие секции розничной торговли.

   В середине 20-х, напротив комплекса РЭО выросли две поставленные в виде буквы «Т» призмы здания Московского  военного электротехнического училища. Неподалеку появились Высоковольтная лаборатория Розинга, административные корпуса РЭО и здания учебных электротехнических мастерских. Весь район от Проломной заставы до Дангауэровки, и  к югу от Артиллерийской рощи, с легкой руки кого-то из московских бытописателей, был назван Электрогородком.

Пырский лес* -недалеко от Варшавы. Место расположения польского радиоразведывательного центра Второго отдела генерального штаба.

 

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

23 октября 1933 года.

Москва. Люблино.

 

   С раннего утра государь отправился осматривать Люблино. В поездке его сопровождали статс-секретарь Танеев, архитектор Ладовский и московский банкир Рафалович. Из Кремля кортеж выехал еще затемно, неспеша через Таганку, вышел на Нижегородскую улицу, проехал до Грайвороновской слободы и наконец, свернул на Николаевский проспект.

   Николаевский проспект, проложенный через Сукино болото, куда до строительства канализации и свозили в большинстве золотари городские нечистоты, а также прочий мусор, начинался от Грайвороновской слободы. Когда-то вся местность за Спасской заставой являла собой своеобразный мир. Здесь было царство отбросов. Унылая изрытая равнина с зараженной почвой, с отравленным воздухом. Даже в морозный день, когда валит хлопьями снег, люди, оказавшиеся волею судеб в этом районе, старались спрятать поглубже лицо в воротник, чтобы не слышать страшного запаха тления. Здесь были разбросаны по зловонной равнине приземистые заводские здания, высились красные трубы. Завод клееварный, завод утилизационный — заводы, перерабатывающие отбросы... В зловонной атмосфере кипела лихорадочная работа. Здесь же, при заводах, позабыв о свежем воздухе, жили рабочие, жили годами, с семьями...

  Непосредственно к этой местности прилегали скотные дворы и бойни, где в 1871 году  городские власти решили упорядочить скотобойное дело и стали сооружать комплекс Городских боен по самым современным тогда представлениям. В результате за Спасской заставой всего за три года (к 1874 г.), благодаря городскому голове Николаю Алексееву, вырос грандиозный комплекс - не только бойни и скотопригонный двор, но и салотопенный, кожевенный, альбуминовый заводы. В то время они считались лучшими в Европе городскими скотобойнями. Бойня включала в себя: более пятидесяти зданий, пять заводов, специальную водокачку, скотопригонную площадку, загонные дворы, железнодорожные пути, станция биологической очистки, поля орошения на Сукином болоте, вблизи железнодорожной станции «Угрешская».

   Тогда же началась прокладка первой московской канализационной сети. Она была построена к середине 1880-х годов. Канализационная сеть отводила все сточные воды к станции перекачки, находившейся у Новоспасского моста по Саринскому проезду. Отсюда нечистоты направлялись по Главному загородному каналу городской канализации, который шёл от Спасской заставы, вдоль Дубровского шоссе и далее по Перервинскому шоссе до Сукина болота и Люблинских полей орошения.

  Следом началось возведение промышленных предприятий на юго-востоке Москвы, а параллельно с этим шла постройка Николаевского проспекта. Он проходил вдоль железнодорожных путей Московско-Курской и Нижегородской железной дороги, через Люблино, упирался в Люблинские поля орошения столичной канализации, отклонялся чуть в сторону, плавной дугой огибал аэрационные пустоши, пересекал мост Главного Загородного канала у Главной насосной станции, шел  через  Капотню и заканчивался у Николо-Угрешского монастыря.

   Проспект, некогда служивший дорогой для царских  богомольных походов в Николо-Угрешский монастырь, производил удручающее впечатление. Едва оказавшись на нем, можно было пасть духом - он выглядел запущенным и депрессивным.

   Обширное промышленное гетто столицы тянулось на юго-восток по обе стороны Николаевского проспекта. За Грайвороновской слободой текстильные, шелкоткацкие и сукновальные фабрички и стекольные заводики с кирпичными трубами и заборами перемежались кирпично-бетонными производственными корпусами трех крупнейших московских предприятий- «Эриксон», «Новый Лесснер», «Русский Рено», побуревшими многоэтажными рабочими казармами, незначительным количеством зелени (которой в октябре, ясное дело, уже практически и нет) и парой церквей. У Печатников и дальше к югу, за Люблинскими прудами и речкой Коломенкой, впадающей в Москва-реку, у Перервы, начинались заводы, в основном, металлообрабатывающие- «Общества меднопрокатного и трубного завода бывш. Розенкранц», Растеряева, братьев Пульман, Смита, Томпсона, Главные телеграфные мастерские акционерного общества русских электротехнических заводов «Сименс и Гальске», «Общества литейного и механического заводов Семянникова и Полетики», «Акционерного общества механических, гильзовых и трубочных заводов наследников П. В. Барановского».

   В Люблино же располагались вагоностроительный завод концерна «Продвагон», химический и газовый заводы Кухмистерова, завод «Товарищества Российско-Американской резиновой мануфактуры», завод «Прометей» и Чагинская бумагопрядильная мануфактура акционерного общества «Воронин, Лютш и Чешер». Дальше к юго-востоку начинались чагинские болота и Николаевский проспект несколько сужался. От Капотни до Николо-Угрешского монастыря проспект собственно, переставал быть таковым. Он больше смахивал на не очень ухоженную шоссейную дорогу с бесконечными колдобинами, промоинами, ямами и рытвинами, местами без асфальтового покрытия.

   Государь ехал в гетто…Люблино- район с низкой квартирной платой, сплошная промышленная зона на юго-востоке Москвы, когда-то  официально был признан вместилищем наихудших в Москве трущоб и позором города. Он воплощал в себе все то, что просвещённые люди с убеждённостью считают дурным, потому что это назвали дурным многие авторитетнейшие специалисты. Мало того, что Люблино вплотную примыкало к промышленным предприятиям, — в нем самом жилые помещения сложнейшим образом сосуществовали со всевозможными рабочими местами и торговыми точками. Здесь была  наивысшая во всей Москве и одна из наивысших в крупных городах плотность жилых единиц на участках, используемых под жильё. Здесь было мало парков и скверов. Дети играли прямо на улицах. Здесь не было ни сверхкрупных, ни даже сравнительно крупных кварталов — все кварталы мелкие; дешёвые многоквартирные дома в четыре — пять этажей. Архитектор Щусев как-то сказал про Люблино, что район «расточительно изрезан ненужными улицами». Неудивительно, что Люблино стало постоянным заданием для студентов Московского архитектурного института и; снова и снова под руководством педагогов они на бумаге превращали его в совокупность укрупнённых «суперкварталов» и парковых зон, ликвидировали неподходящие виды деятельности, преобразовывали  район в образец порядка, элегантности и простоты, в нечто такое, что можно было выгравировать на булавочной головке.

   В 1927 году в Люблино начались перемены. Банкир Рафалович решился субсидировать перестройку кварталов, заручился поддержкой на самом верху. Задумано было построить совершенно новый район, в пику  кварталам  акционерного общества русских электротехнических заводов «Сименс и Гальске». Рафалович взял за образец английский провинциальный городок старых времён, только вместо помещичьего дома с парком - общественный центр, а за деревьями чтобы были скрыты кое-какие фабрики. Государь стал наведываться в Люблино регулярно. Десятки и десятки домов были отремонтированы. Вместо матрасов, заменявших выбитые стекла, можно было видеть подъёмные жалюзи и свежую краску на стенах. Во многих маленьких переоборудованных домах теперь обитала одна семья или две вместо прежних трёх — четырёх. Некоторые семьи, жившие в дешёвых многоквартирных домах, получили больше простора, соединив две квартиры в одну и оборудовав там ванную, новую кухню и тому подобное; всюду аккуратно расшитая кирпичная кладка. Между жилыми домами имелось невероятное количество превосходных продовольственных магазинов и таких предприятий, как мастерские по обивке мебели, по металлообработке, по деревообработке, как пищевые предприятия. На улицах кипела жизнь: дети играли, взрослые делали покупки, гуляли, беседовали…И все же Люблино оставалось промышленной трущобой.

   Государь в продолжении всей поездки хранил молчание. От созерцания бесконечных заводских заборов, проходных, чахлых сквериков, у него разболелась голова. Он рассеянно слушал пояснения Ладовского, с кривой усмешечкой посматривал на разглагольствующего Рафаловича, кутался в длинную кавалерийскую шинель. И Ладовский, и Рафалович чувствовали, что государь недоволен, и не очень ловко пытались исправить ситуацию.

Наконец, когда кортеж подъезжал к  Печатникам, и потянулись относительно радующие глаз и отличающиеся архитектурным стилем жилые кварталы «Русского Сименса», государь спросил:

-Почему?

-Ваше Величество…-начал было Рафалович.

-Почему в Люблино никто не желает вкладывать деньги и труд? Там же ничего не происходит! Вообще ничего! Трущоба!

-Ваше величество,- к государю обратился Ладовский,-Триста семьдесят пять жилых единиц на тысячу квадратных саженей жилой застройки! И нет хоть каких-нибудь шансов на займы для нового строительства. Это же совершенно неприемлемо.

-Подтверждаю, ваше Величество,- шумно выдохнув, сказал Рафалович. - Никаких абсолютно! Это трущоба!

-Зачем же согласились взяться за подряд?-спросил царь.

-Ошибка моя, ваше Величество…

-Вы, господа банкиры,- государь тяжело посмотрел на Рафаловича,- как и градостроители, действуете в больших городах на основании определённых теорий. Эти теории вы получили из тех же, что и градостроители, интеллектуальных источников. А теоретическое градостроительство не произвело на свет новых крупных идей за время существенно большее, чем одно поколение. Жалкое зрелище, господа, жалкое…Впрочем, не удивлен- градостроители-теоретики и  финансисты сегодня находятся примерно на одном уровне…

   Государь закурил.   

-На деревьях уже иней…-задумчиво сказал он.- Или может, заводская пыль? Не мешало бы вам, господа, подготовиться к морозам.- сказал государь.

   Рафалович и Ладовский напряглись.

Царь зябко поежился:

-Октябрь еще, а зима уж близко...

      Рафалович вздрогнул, а Ладовский тихонечко вздохнул...

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

-Что вздыхаете, Николай Александрович?

Ладовский пожал плечами.

-Вы все норовите обратиться к психологии восприятия, основанной, как и конструктивизм, на рациональной экономии энергии. Но не кажется ли вам, что проэкты ваши, зачастую лишь смелые фантазии и вследствие этого остаются на бумаге, большей частью? Когда же вы дадите идею, когда дадите проэкт и когда начнете его реализацию? Хватит парить в облаках и предлагать концепции «летающих городов»! Дайте массовое жильё для малоимущих! Засучите рукава! Казалось бы: такая удивительная площадка Люблино. Почище экспериментального жилого района в Штутгарте! Вы, кстати, помните про Штутгарт? Район был показан на архитектурной выставке 1927 года. Шесть лет тому назад. Хорошо. Получили вы свою экспериментальную площадку. Люблино. Простор для реализации различных типов жилья: от компактных односемейных домов до малогабаритных квартир. И что же? Ничего-с, Николай Александрович. Решительно ничего! Что же, опять немцев звать?

-Денег нет.-сказал Ладовский.

-Хотите сказать, причина в том, что налицо отставание практики, стесненной житейскими обстоятельствами, от свободного полета мысли? Вот, что я вам скажу, господа. Напоминаю-юго-восточная часть Москвы весьма густо населена. Здесь одних рабочих что-то около ста пятидесяти тысяч человек. Хочу также напомнить вам о том, что чуть ли не еженедельно по Москве проходят манифестации и шествия. Многолюдные колонны, которые как ручьи в озеро, вливаются на Красную площадь. Мощно. Внушительно. Шумно. Но откуда берутся эти ручейки, что потом превращаются в людские потоки, которые несут в центр столицы гнев и ненависть, протест и осуждение? С окраин они берутся! С рабочих окраин! Сто тысяч человек, из которых по меньшей мере две трети до сих пор проживают в трущобах, в ветхих казармах! Это же бомба! Невероятная по мощности социальная бомба. И вот вы, Николай Александрович, как сапер, призваны мною, призваны правительством для того, чтобы обезвредить бомбу. разоружить ее. Остановить часовой механизм. И что же? Вместо энергичных действий мы уже который год наблюдаем как вы, архитекторы, спорите о концепциях: с какого ж боку надо подойти к решению проблемы?! А другие саперы, я говорю о наших банкирах, в это же самое время, в ожидании взрыва, могущего смести все и вся, еще не решили, стоит ли им покупать инструменты, с помощью которых можно было бы эту бомбу обезвредить! Вкладываться они, видите ли, не хотят! Глупость форменная! И очевидная-экономить сегодня на крохах, прекрасно понимая, что завтра можно потерять все!

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

…Весь оставшийся день государь провел в Печатниках и в Курьяново, тихом и смирном фабричном пригороде столицы, зажатом между рекой и фабричными слободами побольше, грозно обступившими его со всех сторон,-такими как Печатники, Люблино, Перерва. Курьяново весь почти состоял из черных горбатых, мощеных булыжником и кое-где покрытых асфальтом, улиц, серых, вросших в землю домов и унылых «дореформенных бараков»*. Жизнь здесь была загнана вглубь, пряталась в домах, в темных и мрачных городских закоулках. Государь ходил по Печатникам и Курьяново: по окрестностям фабрик, по заводам, по цехам. Он заглянул даже в тесные и сырые помещения кустарных мастерских у Самаровой горы, где выделывались аккуратные детские стулья и столики,-Печатники славились этим промыслом. Он побывал в Богословской земской школе, в гимназии, в закусочных и чайных, на задворках больших перенаселенных жилых домов. Государь побывал даже в тесном помещении, с грязной выцветшей вывеской у входа, на которой было написано «Консультация по гражданским делам»-такие консультации организованы были теперь повсеместно при поддержке правительства и местных властей, для оказания помощи рабочим и разъяснения им их прав, на безвозмездной основе…

=====

«дореформенных бараков»*. – Барачное строительство в заводских районах и фабричных слободах рассматривалось как временная мера — рабочих крупных промышленных предприятий и расширяющих производство старых заводов необходимо было срочно обеспечить хоть каким-то жильем. Бараки были в основном предназначены для размещения несемейных неквалифицированных рабочих, и строились фабрикантами, предоставлялись в пользование, как правило, на льготных условиях.В 1911 году барачное строительство было официально приостановлено ввиду принятия нового жилищного регламента( жилищной реформы).

 

Изменено пользователем master1976

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте учётную запись или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учётную запись

Зарегистрируйтесь для создания учётной записи. Это просто!


Зарегистрировать учётную запись

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас