Союз двух императоров

[Fenix]

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%81%....B5.D0.BA.D0.B5

В 1930 г. был подписан японо-эфиопский договор о дружбе, в 1932 г. глава эфиопского МИД нанес визит в Токио. Японские товары вскоре заметно потеснили на эфиопском рынке изделия западноевропейских и американских фирм. Западным дипломатам удалось сорвать планировавшийся широкоформатный договор между Японией и Эфиопией, предусматривавший помимо прочего династический брак между императорскими домами двух стран, организацию в Эфиопии плантаций хлопчатника и других технических культур, переселение в Эфиопию 1 млн. японцев. Англичанам Хайле Селассие предлагал договор, по которому Эфиопия арендовала Зейлу и таким образом получала выход к морю, но Англия хотела за это территориальных уступок и права строительства плотины у озера Тана.

Насколько осуществим и реален данный договор? В том числе, насколько реально это массовое переселение японцев в Абиссинию и династический брак? И каким образом это может отразиться на на дальнейшей судьбе обеих держав?

[Magnum]

всевозможности:

http://users.ju.edu/jclarke/wizzs.html

http://www.ethiopianreview.com/articles/1805

http://groups.google.com/group/soc.history...64c0649379d8893

[Алексей]

В Риме за этим наблюдали с плохо скрываемой яростью. Бенито Муссолини, мечтавший о возрождении Римской империи, считал Эфиопию своей законной добычей. Присутствие японцев он воспринял как личное оскорбление.

«Я не боюсь каких-то азиатов! — гремел он в своем кабинете. — Мои храбрые моряки и летчики отправят их корабли на дно, а мои чернорубашечники сотрут в порошок этих африканских и азиатских варваров!»

Однако генералы остудили его пыл. Армия и флот были не готовы к войне с державой, победившей Россию. Вторжение пришлось отложить. Но дуче не забыл. Он ждал своего часа.

Час настал осенью 1937 года. Японская империя увязла в полномасштабной войне в Китае, бросив туда свои лучшие сухопутные части. В Испании гражданская война складывалась в пользу генерала Франко, поддерживаемого Италией. Муссолини решил, что окно возможностей открыто.

Рассвет 3 октября 1937 года над побережьем Африканского Рога был разорван ревом авиационных моторов. Десятки бомбардировщиков Savoia-Marchetti SM.79 «Sparviero» и истребителей Fiat CR.32, взлетев с аэродромов в Эритрее и Итальянском Сомали, взяли курс на порт Зейла и эфиопские аэродромы. Их целью была японская эскадра, стоявшая на рейде, и самолеты, размещенные на суше.

Одновременно из Массауы и Могадишо в море вышла вся мощь итальянского флота. Линкоры «Джулио Чезаре», «Конте ди Кавур», «Андреа Дориа» и «Кайо Дуилио» шли в авангарде. За ними следовали ьяжелые крейсера — «Зара», «Фиуме», «Гориция», «Пола»,  «Тренто», «Триесте» и «Больцано». В качестве жеста доброй воли и в обмен на будущие поставки оружия, генерал Франко отправил на подмогу два своих лучших корабля — тяжелые крейсера «Канариас» и «Балеарес». План был прост и дерзок: сокрушить японский флот и авиацию внезапным ударом, отрезать Эфиопию от союзника и затем методично уничтожить ее армию.

Японская разведка, имевшая агентов в итальянских колониях, предупредила командование о готовящемся нападении, но его масштаб стал шоком. Первые бомбы упали на аэродром близ Дыре-Дауа, где базировались истребители Nakajima Ki-27. Японские пилоты, многие из которых были ветеранами боев в Маньчжурии, успели поднять свои машины в воздух. В небе завязалась яростная свалка. Более маневренные, но слабо вооруженные Ki-27 кружили в «собачьей свалке» с итальянскими бипланами Fiat CR.32. Итальянцы несли потери, но их было больше.

Тем временем над Зейлой разыгралась настоящая драма. Итальянские торпедоносцы SM.79, прозванные «проклятыми горбунами», шли на малой высоте, уклоняясь от зенитного огня с кораблей. Одна из торпед нашла свою цель — тяжелый крейсер «Кинугаса» содрогнулся от взрыва и начал медленно крениться на борт. Зенитчики с авианосцев «Акаги» и «Кага» создали стену огня, но несколько бомбардировщиков прорвались. Бомбы вспороли палубу «Каги», вызвав пожары, но не нанеся критических повреждений.

Японский флот вышел в море. С авианосцев  взлетели палубные истребители Mitsubishi A5M и пикирующие бомбардировщики Aichi D1A. Они набросились на возвращавшихся итальянцев, мстя за павших товарищей. Небо покрылось дымными шлейфами сбитых самолетов.

Адмирал Исороку Ямамото, командовавший японской экспедиционной эскадрой, понимал, что главный бой еще впереди. Получив донесения о выходе в море всего итальянского флота, он принял рискованное решение: дать генеральное сражение.  Он делал ставку на лучшую подготовку экипажей и мощь своих линейных крейсеров типа «Конго».

Флоты встретились на рассвете следующего дня. Итальянцы, ведомые адмиралом Анджело Иакино, открыли огонь первыми. Их линкоры, недавно прошедшие модернизацию, обрушили на японские корабли град 320-мм снарядов.

Первые залпы принесли итальянцам успех. «Хиэй», шедший головным, получил несколько попаданий от «Андреа Дориа» и «Кайо Дуилио». Один из снарядов пробил броню и взорвался в машинном отделении. Линейный крейсер потерял ход и окутался паром. Японцы ответили. Их 356-мм снаряды были мощнее. «Харуна» и «Кирисима» сосредоточили огонь на «Кайо Дуилио», превратив его надстройки в пылающие руины. Вскоре линкор, накренившись, пошел ко дну.

В это время в бой вступили тяжелые крейсера. Итальянские корабли типа «Зара» обладали превосходной броневой защитой, но японские «Мёко» были вооружены более мощными 203-мм орудиями и смертоносными торпедами «Лонг Лэнс».

Джулио Чезаре и Конте ди Кавур вступили в дуэль с «Хиэй» и «Харуной». Итальянские снаряды раз за разом попадали в японские корабли, но те, хоть и получали повреждения, продолжали вести точный ответный огонь. Снаряды с «Хиэй» прошили  палубную броню «Конте ди Кавур», вызвав пожар в артиллерийских погребах. Последовал чудовищный взрыв, разломивший крейсер надвое. «Джулио Чезаре», оставшись в одиночестве под огнем двух линейных крейсеров, быстро последовал за своим собратом.

Испанские Балеарес и Канариас храбро пошли в атаку на крейсера Нати и Хагуро, но японские артиллеристы были точнее. После нескольких попаданий, вызвавших тяжелые повреждения Балеарес пошел ко дну. Капитан Канариас видя что сражение складывается не в  их пользу и не желая умирать за интересы Муссолини приказал отступать.

В другой части сражения разворачивалась своя трагедия. «Тренто» и «Триесте», используя преимущество в скорости, пытались обойти японскую колонну. Они накрыли залпами «Мёко», который, получив критические попадания в район ватерлинии, начал быстро тонуть. Но в этот момент японская подводная лодка I-класса выпустила веер торпед. Одна из них попала точно в центр корпуса «Тренто». Крейсер разломился и затонул за считанные минуты.

«Больцано», самый быстрый крейсер в мире, вел яростную дуэль с «Аобой» и «Нати». Его снаряды нашли цель, и «Нати» запылал, но «Аоба» успел дать торпедный залп. Две торпеды «Лонг Лэнс» ударили в борт «Больцано», и тот, потеряв ход, стал легкой добычей.

Ключевую роль в сражении сыграли японские авианосцы. Пока большие корабли обменивались ударами, с палуб «Акаги» и «Каги» волна за волной взлетали пикировщики D1A и торпедоносцы Nakajima B5N.

Их жертвой стал линкор Андреа Дориа.  Застигнутый врасплох без достаточного истребительного прикрытия, он получил попадания трех торпед и нескольких 250-кг бомб. Вскоре он перевернулся и затонул, унеся с собой большую часть экипажа.

Итальянцы не остались в долгу. Их торпедоносцы SM.79, взлетевшие с береговых аэродромов, снова прорвались к японскому флоту. Их целью стал поврежденный «Кирисима». Несмотря на плотный зенитный огонь, одна торпеда попала в кормовую часть, повредив рули. Линейный крейсер потерял управление и начал описывать циркуляцию. Позже, отставший от эскадры, он будет добит итальянской подводной лодкой «Энрико Тоти».

Крейсер «Триесте», уцелевший в артиллерийской дуэли, стал жертвой пикировщиков с «Акаги». Две бомбы пробили его тонкую палубную броню и взорвались в машинном отделении, вызвав неконтролируемый пожар. Экипаж покинул обреченный корабль.

К полудню битва была окончена. Итальянский флот был разгромлен. Адмирал Иакино, собрав уцелевшие корабли отдал приказ отступать. Но и для них испытания не закончились. «Гориция», с трудом держась на плаву, не дотянул до Массауы и затонул в Красном море. «Пола», отставший от всех, был настигнут японскими эсминцами и добит торпедой.

Победа досталась Японии дорогой ценой но господство на море в районе Африканского Рога было завоевано. На следующий день палубная авиация с «Акаги» и «Каги» нанесла сокрушительные удары по портам Массауа и Асмэра, уничтожив на земле остатки итальянской авиации и превратив портовые сооружения в руины. Путь для японских конвоев в Эфиопию был открыт.

Разгром флота стал для Муссолини шоком, но он не собирался сдаваться. Сухопутная кампания началась. Итальянские войска под командованием маршала Эмилио Де Боно вторглись в Эфиопию с севера, из Эритреи, и с юга, из Сомали.

Здесь их ждал неприятный сюрприз. Эфиопская армия, обученная японскими инструкторами, была уже не тем феодальным ополчением, что противостояло итальянцам при Адуа. У них были современные винтовки «Арисака», пулеметы «Тип 92», легкие минометы и даже противотанковые орудия. Командовали ими офицеры, прошедшие стажировку в Японии.

Но главным козырем союзников стал Японский экспедиционный корпус. Это были не лучшие дивизии Императорской армии — те сражались в Китае. В Эфиопию отправили резервистов, территориальные части и добровольцев. Однако даже эти солдаты, воспитанные в духе бусидо, были грозным противником. Вместе с ними прибыли легкие танки «Ха-Го» и танкетки «Тип 94».

В пустынных предгорьях Огадена развернулись ожесточенные бои. Итальянские танкетки L3/35, прозванные «консервными банками», оказались беспомощны против 37-мм пушек японских «Ха-Го». Чернорубашечники, чья храбрость часто превосходила их умение, несли огромные потери в рукопашных схватках с японской пехотой. Эфиопские партизаны, действуя на коммуникациях, изматывали итальянцев постоянными налетами.

Тем временем война перекинулась на мировые океаны. Итальянские подводные лодки начали охоту на японские транспорты в Красном море и Индийском океане.  Затем с китайских баз онр атаковали транспорты врага в Тихом океане. Несколько судов с сырьем и войсками пошли ко дну, прежде чем японцы смогли организовать систему конвоев.

В ответ Токио нанес асимметричный удар. Японские дипломаты тайно связались с правительством Испанской Республики, сражавшимся против Франко. Сделка была простой: республиканцы предоставляют свои порты в Картахене и Валенсии в качестве баз для японских подводных лодок, а Япония поставляет им оружие и советников, отчаянно необходимых для борьбы с мятежниками и их итало-германскими покровителями. Вскоре итальянские транспорты начали взрываться и тонуть в западном Средиземноморье. Муссолини был в ярости, осознав, что его испанская авантюра теперь напрямую связана с войной в далекой Африке.

Мир наблюдал за этой странной войной с изумлением и тревогой. В Лондоне и Париже царило замешательство. С одной стороны, агрессия Муссолини была вопиющим нарушением всех норм, но с другой — усиление Японии в стратегически важном регионе Африканского Рога, контролирующем подступы к Суэцкому каналу, вызывало серьезное беспокойство. Лига Наций оказалась парализована, ограничившись беззубыми резолюциями, которые обе стороны проигнорировали.

Соединенные Штаты, придерживаясь политики изоляционизма, осудили обе стороны за разжигание войны, но тайно симпатизировали эфиопам.  Но американские компании, вытесненные с эфиопского рынка японцами,  лоббировали введение санкций против Токио.

Единственной страной, открыто поддержавшей Италию, была нацистская Германия. Гитлер увидел в этом конфликте идеальную возможность проверить в деле свое новое оружие и отвлечь внимание Британии и Франции от своих собственных планов в Центральной Европе. В Эритрею тайно прибыли «добровольцы» из Люфтваффе — легион «Кондор-2» — с новейшими истребителями Messerschmitt Bf 109 и пикирующими бомбардировщиками Junkers Ju 87 «Штука».

Появление «Мессершмиттов» в небе над Эфиопией стало для японских пилотов на их Ki-27 и A5M холодным душем. Немецкие истребители превосходили их по скорости, вооружению и скороподъемности. Японцы начали нести тяжелые потери.

В небе над пустыней Данакиль развернулись дуэли асов, ставшие легендой. Немецкие пилоты, привыкшие к тактике «ударил-убежал», столкнулись с японцами, мастерами виражного боя. Потери были с обеих сторон, но господство в воздухе, которое немцы почти захватили, вновь стало оспариваться.

На земле война тоже вступала в новую фазу. Итальянское командование, осознав провал тактики лобовых атак, перешло к более изощренным действиям. Маршала Де Боно сменил более молодой и энергичный Пьетро Бадольо. Он сделал ставку на массированное применение химического оружия — иприта, который распылялся с самолетов над позициями эфиопских войск и на путях снабжения. Это вызвало ужасающие потери среди эфиопов, не имевших средств защиты, и серьезно замедлило их продвижение.

Японцы ответили применением химического и биологического оружия. Итальянские солдаты, и без того деморализованные поражением на море и упорным сопротивлением на суше, начали жить в постоянном страхе перед невидимой смертью.

Война в Африке стала катализатором, ускорившим формирование глобальных альянсов. Гитлер, впечатленный стойкостью Муссолини (и желая еще крепче привязать его к себе), официально объявил о заключении военного союза с Италией — «Стального пакта», на два года раньше, чем в нашей истории. Ось Рим-Берлин стала реальностью.

Это, в свою очередь, подтолкнуло Токио к пересмотру своей внешней политики. Отношения с Рейхом сошли на нет что привело к сотрудничеству с Францией и СССР по ряду вопросов.  

В октябре 1938 года по условиям договора, заключенного при посредничестве Германии, Италия признавала независимость Эфиопии и отказывалась от всех территориальных претензий. Японская империя закрепила свое экономическое и военное присутствие в Африке, создав прецедент, который навсегда изменил колониальный баланс сил. Авантюра дуче обернулась для Италии национальным позором и стратегическим поражением. 

Муссолини не смирившись с этим стал готовить реванш. На верфях были заложены новые линкоры типа Литторио и авианосцы Aquila и Sparviero (итальянцы осознали их необходимость)

Изменено 19 February пользователем Алексей