Круги на воде

[Инженер]

либо индус захватывает шею, но не успевает еще что-либо сделать и бросок проходит успешно, но! индус не отпускает шею противника и втыкает его головой в землю

Пожалуй, вот это подойдет. Благодарю.

Переделаю, здесь поменяю на заценить.

[etselop]

либо индус захватывает шею, но не успевает еще что-либо сделать и бросок проходит успешно, но! индус не отпускает шею противника и втыкает его головой в землю

Пожалуй, вот это подойдет. Благодарю.

Переделаю, здесь поменяю на заценить.

черт, а линк на ролик я забыл дать

Ну главное, что вы поняли о чем речь

[чукча]

А как же:

Кревг нацелил свой удар в голову Дамоксена, но тот вынудил обманным движением Кревга поднять руку. Когда тот поднял руку, Дамоксен ударил соперника выпрямленными пальцами под рёбра, и благодаря силе удара и остроте ногтей сумел проникнуть внутрь тела, схватил внутренности и разорвал их, вырывая руку наружу. Кревг скончался на месте, а жители Аргоса изгнали Дамоксена за нарушение соглашения, по которому соперники должны были сделать по одному удару. Они присудили победу мёртвому Кревгу.

.......................

Арихион из Фигалеи на 54-й Олимпиаде был задушен и умер, выигрывая панкратион в 3-й раз. Даже мёртвым он стал победителем, потому что его соперник первым признал поражение, не в силах терпеть боль от сломанного Арихионом большого пальца на ноге. Труп Арихиона увенчали венком под рукоплескания зрителей.

.......................

И прочие байки такого рода про античный олимпийский дух?

[Инженер]

У нас под ударом кулаком понимают удар костяшками пальцев кулака. Тут "набивать" нечего - только бинтовать. Набиваются мышцы

Я уже и сам об этом подумал.

но тушей противник скорее всего всё же рухнет на тебя, а при таком противнике это мало не покажется.

Но так даже хорошо, поскольку если он из-под туши выползет нехило помятый, это вызовет больше разногласий в плане того, кто победил, чего и хочется достичь.

А в целом я так и знал, что с этой сценой накосячу. Однако ничего другого в мозг не лезло.

Ладно, все поправится.

[etselop]

Вот перегибать не стОит. ЭкстемизЬмЪ коллеге не поможет. Насчет Индии не компетентен, но у эллинов всё это было - и ударная техника, и методики, и писаные пособия по ним... И, собственно, спорт был, вполне профессиональный - вот и детище было.

Спорт то был, вот только от современных видов он отличался весьма сильно, а кастеты, пусть и кожанные весьма сильно меняют рисунок боя. Про методики подготовки - так и вовсе промолчу. В целом зачем далеко ходить то - посмотрите на сохранившиеся видео с начала 20-го века - тот же бокс, всякие китайские псевдобоевые искусства, сават там всякий и сравните с тем, что есть сейчас. Прогресс - он и мордобое прогресс. Ну и ключевое слово - спорт. Люд военный же ударной техникой не злоупотребляли по целой куче причин.

Хотя возможно у коллеги просто небольшая путаница в терминах (тем более. если чиатл переводную литературу)

Тут вы как-то мимо касы, я не читатель, я сугубый практик в энтом деле

А как же:

Кревг нацелил свой удар в голову Дамоксена, но тот вынудил обманным движением Кревга поднять руку. Когда тот поднял руку, Дамоксен ударил соперника выпрямленными пальцами под рёбра, и благодаря силе удара и остроте ногтей сумел проникнуть внутрь тела, схватил внутренности и разорвал их, вырывая руку наружу. Кревг скончался на месте, а жители Аргоса изгнали Дамоксена за нарушение соглашения, по которому соперники должны были сделать по одному удару. Они присудили победу мёртвому Кревгу.

.......................

Арихион из Фигалеи на 54-й Олимпиаде был задушен и умер, выигрывая панкратион в 3-й раз. Даже мёртвым он стал победителем, потому что его соперник первым признал поражение, не в силах терпеть боль от сломанного Арихионом большого пальца на ноге. Труп Арихиона увенчали венком под рукоплескания зрителей.

.......................

И прочие байки такого рода про античный олимпийский дух?

Ну как вам сказать... На заборах тоже "Цой жив" пишут, но вот как-то весьма сомнителен такой вариант. В нашей реальности по-крайней мере

З.Ы. С удушением вариант конечно возможен, в дзюдо иной раз когда отворотами кимоно душат, могут и до реанимации и до смерти придушить ибо тот кого душат уже сознание потерял, а еще что-то рефлекторно делает, ну а противник думает: "Не додушил" - и додушивает

[чукча]

Ну как вам сказать... На заборах тоже "Цой жив" пишут, но вот как-то весьма сомнителен такой вариант. В нашей реальности по-крайней мере

З.Ы. С удушением вариант конечно возможен, в дзюдо иной раз когда отворотами кимоно душат, могут и до реанимации и до смерти придушить ибо тот кого душат уже сознание потерял, а еще что-то рефлекторно делает, ну а противник думает: "Не додушил" - и додушивает

Ну ссылка вот, хотя по характеру изложения и может быть байка.

http://hronologia.narod.ru/arkadia.html

Но с другой стороны в нередко встречаются и другие упоминания как один боксер раскроил череп другому, борец задушил оппонента итд. Хотя при том боксе дрались в повязках на кулаках, под которые может еще и камни докладывали, может это объясняет.

[etselop]

Ну как вам сказать... На заборах тоже "Цой жив" пишут, но вот как-то весьма сомнителен такой вариант. В нашей реальности по-крайней мере

З.Ы. С удушением вариант конечно возможен, в дзюдо иной раз когда отворотами кимоно душат, могут и до реанимации и до смерти придушить ибо тот кого душат уже сознание потерял, а еще что-то рефлекторно делает, ну а противник думает: "Не додушил" - и додушивает

Ну ссылка вот, хотя по характеру изложения и может быть байка.

http://hronologia.na...ru/arkadia.html

Но с другой стороны в нередко встречаются и другие упоминания как один боксер раскроил череп другому, борец задушил оппонента итд. Хотя при том боксе дрались в повязках на кулаках, под которые может еще и камни докладывали, может это объясняет.

Борец задушить может до смерти запросто, по раскроеному кулаком черепу - я там віше уже писал, что использовали кожаніе кастеті

[Nagel]

Во вторых, как ты кулак не укрепляй если ты зарядишьголой рукой в лоб, или там выше лба твой кулак разлетится вдребезги т.к кости черепа попрочнее косточек кисти.

Гм. А смысл бить в лоб? Это самые прочные кости пожалуй во всем скелете. Если нокаут тогда уж по нокаутирующим зонам нижней челюсти.

[Nagel]

Блага тебе, великий духом царь!» (санскрит)

А разве тогда санскрит был ещё разговорный?

[Инженер]

А разве тогда санскрит был ещё разговорный?

Разговорным тогда был пракрит. Он от санскрита отличается так же, как вульгата от латыни. Санскрит - это язык знати и литпамятников, хотя некоторые официальные тексты Ашоки составлялись на пракрите.

Пракрит - это даже не язык, а куча языков и диалектов.

По этой причине санскрит оставался еще и международным языком на субконтиненте (и не только).

Гм. А смысл бить в лоб? Это самые прочные кости пожалуй во всем скелете. Если нокаут тогда уж по нокаутирующим зонам нижней челюсти.

Уже никто бить в лоб не будет. Собственно я нигде и не уточнял, что он бил в лоб. Может он в ухо бил. Но это ладно, тут все переиграется с учетом советов коллег.

[etselop]

Во вторых, как ты кулак не укрепляй если ты зарядишьголой рукой в лоб, или там выше лба твой кулак разлетится вдребезги т.к кости черепа попрочнее косточек кисти.

Гм. А смысл бить в лоб? Это самые прочные кости пожалуй во всем скелете. Если нокаут тогда уж по нокаутирующим зонам нижней челюсти.

Коллега написал:

Таким образом индус, раз он расписан, как весь такой крутой, вполне мог треснуть голым кулаком по черепу бактрийцу и не поморщиться при этом.

В моем представлении уязвимые места на голове - это лицо, уши, затылок. Коллега же говорит именно об ударе об череп из чего я сделал вывод, что подразумевается лоб и макушка

[Инженер]

упоминается, что индиец мастерски владел ваджрой. Штука компактная, может он её успел прихватить и использовал?

Я думал об этом, когда сомневался насчет удара в голову. Однако, когда раздались бы вопли "Нечестно!", на сей предмет сразу бы обратили внимание.

[Magnum]

Ape #2: Spaceballs.

Ape #1: Oh, shit. There goes the planet.

И сюда заклепщики набежали...

Надейтесь-надейтесь, хе-хе.

Уцелевшее Бактрийское царство с Бессом на троне - это очень-очень хорошо для сюжета в частности и для АИ в целом. Если они и проиграют, то пусть лучше где-нибудь в эпилоге.

[Nagel]

В моем представлении уязвимые места на голове - это лицо, уши, затылок.

Лицо твердое. Затылок висок - вот это да. Затылок - проекция зрительных центров в коре больших полушарий.

[etselop]

В моем представлении уязвимые места на голове - это лицо, уши, затылок.

Лицо твердое. Затылок висок - вот это да. Затылок - проекция зрительных центров в коре больших полушарий.

Нос ломается элементарно, челюсть - тоже слабовата, это не считая того, что резкий и четкий хук в челюсь отправляет в нокаут.

Да и скулу вообщем-то сломать не сложно.

З.Ы К тексту коллеги это обсуждение отношения не имеет, так что предлагаю завязывать с оффтопом

[Инженер]

Уцелевшее Бактрийское царство с Бессом на троне - это очень-очень хорошо для сюжета в частности и для АИ в целом. Если они и проиграют, то пусть лучше где-нибудь в эпилоге.

Думаю, я вас не разочарую. Для чего же еще может затеваться столь отдаленное ответвление от основной сюжетной линии?

Но все же события пойдут не совсем так, как вы ожидаете.

З.Ы К тексту коллеги это обсуждение отношения не имеет, так что предлагаю завязывать с оффтопом

Да ладно. Мне интересно.

[Инженер]

Сначала переделка мордобоя, потом прода

Бактриец по-медвежьи приближался к невозмутимому Ваджрасанджиту, намереваясь сгрести его в захват. Еще несколько гостей поставили на борца. Сигисбарн рванулся вперед, но индиец попятился в танце, не давая бактрийцу приблизиться.

– Хватай его! – заорал Вакшунварт.

– Бей! – крикнул Барсаент.

Медведеподобный борец ярился, но схватить отступающего противника никак не получалось. Тот держался на расстоянии, пятился по кругу, но периодически остужал напор бактрийца молниеносными, как бросок кобры, выпадами. Борец не решался начать атаку, его нервировал кулак индийца, время от времени замирающий на краткое мгновение перед самым его носом. Он не успевал захватить руку противника: Ваджрасанджит двигался стремительно.

– Да что же он бегает, как баба! – разочарованно воскликнул Датаферн.

– Хватай! Хватай! – неслось со всех сторон.

– Сигисбарн, ломай его! – крикнул Вакшунварт, – загоняй труса в угол!

Борец, поначалу сбитый с толку танцем противника, и сам уже сообразил, что бесконечно отступать тому просто некуда: четырехугольное пространство между приземистыми столиками пирующих, восседавших на дорогих коврах, совсем невелико. Сигисбарн, поначалу горевший желанием произвести на гостей впечатление, перестал рычать и метаться, стал двигаться продуманнее, и совсем скоро бойцу Барсаента действительно стало некуда отступать.

Выждав удобный момент, бактриец бросился вперед. Нагнув голову, прикрываясь левой от мощного праворукого удара противника (он успел заметить, что тот бьет только одной рукой), прошел ему в ноги. Важдрасанджит, который только что провел очередную ложную атаку, ничего не успел предпринять. Да и бить уже было бесполезно. Все, что индиец смог сделать – сгреб левой рукой в захват шею бактрийца и не выпустил, когда тот зацепил своими широченными лапами его ноги. Оба упали.

– А-а-а! – в восторге орал Вакшунварт, глядя, как его поединщик впечатал спину противника в пол.

Что-то хрустнуло. Ваджрасанджит в падении не смог вывернуться из-под медвежьей туши бактрийца и тот едва не вышиб из него дух. Индийцу удалось лишь, прижав голову к груди, спасти затылок от встречи с каменными плитами. А вот череп Сигисбарна с ними познакомился, и у борца потемнело в глазах.

Барсаент раздражено скривился. Гости, еще мгновение назад исступленно оравшие, затаили дыхание.

Борец медленно поднялся на четвереньки. Потом на колени. Встал. Ошалело помотал башкой и вдруг покачнулся. Ноги его подломились, и он приземлился на задницу.

– Моя победа! – ликовал Вакшунварт, – мой боец одолел!

– Чего же он тогда сидит на полу? – буркнул Барсаент.

– Ну и что! Твой вообще лежит!

Однако индиец, кривясь и морщась, уже вставал. Выглядел он так, словно на него слон наступил, но при этом взгляд имел куда более осмысленный, чем у бактрийца.

– Мой человек победил! – радостно возопил шахраб Арахосии.

– Нет! – орал Вакшунварт, – спина твоего человека коснулась земли! Он проиграл!

– Не было такого уговора!

– О чем тут договариваться? Каждому известно: борец, спиной коснувшийся земли – проиграл!

– Пусть оба встанут, – предложил Датаферн, – победитель тот, кто сможет самостоятельно уйти.

Сигисбарн снова поднялся, но едва сделал шаг, как ноги опять подкосились. Его увели под руки. Ваджрасанджит, держась за левый бок, ушел сам.

– Это нечестно! – бушевал Вакшунварт, – мой человек победил!

– Твой борец на человека-то не похож, – ехидно заметил Барсаент, – настоящий дэв. Какой дурак станет бороться с дэвом по правилам?

– Да ты... – задохнулся яростью Вакшунварт и схватился за акинак, висевший на поясе.

Его примеру немедленно последовал Барсаент. Пятеро индийцев из свиты шахраба Арахосии встали стеной за спиной своего предводителя. То же самое сделали и несколько бактрийцев.

– Вот так по дури и рушатся союзы, – спокойно заявил Спантамано и опустил в рот щепоть изюма.

До Бесса дошло, что добром это все не кончится.

– Не ссорьтесь, почтенные! – шах встал между князьями, хищно раздувающими ноздри, – только миром!

Многочисленные призывы к примирению развели стороны по углам. Шах почтительно обратился к старейшему из князей, присутствовавших на пиру, чтобы тот разрешил спор. Беззубый старик прошамкал, что, дескать, в поединке никто не победил. После этого Вакшунварт сразу же ушел с пира.

Следующим утром он нанес визит князю Хориену и о чем-то долго с ним совещался. Вскоре после этого из ворот в сопровождении немногочисленной свиты выехал сын Вакшунварта, молодой Гистан, и отбыл в неизвестном направлении.

Еще через три дня войско шаха Артахшассы Бесса и его союзников выступило навстречу персам.

Гиркания. Восточнее Каспийских ворот

– Ааа! Что вы стоите, как истуканы?! Спасайтесь!

– Бежим, бежим!

– Это дэвы! Дэвы спустились с гор!

– Что происходит?! – Датаферн соскочил с коня, бросился навстречу бегущим, и, поймав одного за рукав, хорошенько встряхнул, – говори толком! Что случилось?

Тот трясся и стучал зубами, не в силах связать двух слов и только твердил безостановочно: «Дэвы, дэвы».

– А, с-собака! – Датаферн с размаху врезал трусу по зубам, тот покатился кубарем по твердой, испещренной трещинками земле, подвывая и всхлипывая.

Шахраб отловил еще одного «воина».

– А ну стоять!

– Господин! – заверещал тот, – они прорвались! Убивают всех, никого не щадят! Я сам видел, Нури бросил щит и копье, а ему голову срубили! Надо спасаться, господин! Всех перебьют!

– Трус! – князь всадил акинак в живот беглецу по самую рукоять.

Тот захрипел и, повиснув на Датаферне, медленно сполз к его ногам, испачкав кровью дорогой кафтан князя.

Датаферн раскинул руки в стороны.

– Назад! Стоять, трусы!

Его никто не слушал. Люди, сломя голову, бежали прочь из лагеря, побросав оружие, а за их спинами гремело побоище.

«Проклятье! Обошли с тыла... Но как? Через горы?»

Князь ошалевшими глазами таращился на лагерь, где явственно различалось хаотичное движение сотен людей, лошадей и верблюдов. На месте одного из высоких шатров взвился язык пламени.

Бактрийцы Датаферна, его конные дружинники, сбились в бесформенную кучу и испугано оглядывались по сторонам. Подлетел Спантамано, осадил своего гнедого жеребца. Сплюнул.

– Я так и знал, что этим кончится! Смотри!

Датаферн взглянул в указанном направлении и увидел, как через гряду низких холмов переваливает множество людей и лошадей. Вся равнина с востока на запад, докуда хватало глаз, заполнена ими.

– Теперь мы между молотом и наковальней! – Спантамано снова сплюнул, – проиграли, еще не начав. Посмотри, эти шакалы уже не воины!

– Я не понимаю, – пролепетал Датаферн, – как это случилось?

– Да какая разница? Ударили в спину, посеяли смуту. Кодоман нас перехитрил. Сигисбарн наверняка уже лишился головы!

– Где Бесс? – крикнул Датаферн.

– Не знаю! Смотри, они атакуют!

Датаферн поднес ладонь козырьком к лицу: действительно конная лава персов приближалась, вздымая облака пыли.

– Надо отходить...

– Нет, бежать нельзя!

– Ты с ума сошел?! Хочешь сражаться? Посмотри, сколько их!

– Покажем спину, перебьют всех! Я прорываюсь на северо-восток! Но, пошел! – Спантамано энергично двинул бока коня пятками и галопом помчался к своим согдийцам.

«Безумец...»

Датаферн лихорадочно оглядывался, ища пути спасения. Конница персов приближалась. Строй бактрийцев, только начавший развертывание, рассыпался. Датаферн высматривал Хориена и Вакшунварта, но их не было видно. Пехота разбегалась, всадники-азаданы еще сохраняли некое подобие воинского строя, но, судя по их бледным лицам, на стойкость поместной конницы уже нельзя было рассчитывать.

«Пресветлый Михр, как такое могло случиться, где Бесс?»

– Отходим! – заорал Датаферн, и поворотил коня.

В это время согдийцы сорвались с места и помчались следом за своим вождем на северо-восток, пытаясь выскочить из-под удара правого (с точки зрения бактрийцев) крыла атакующей персидской конницы.

Все рати Бесса, успевшие покинуть лагерь для сражения, так и не построившись, обратились в бегство, показав спины шахрабу Мазею еще до того, как тот успел до них домчаться. А причиной тому оказался дерзкий и успешный маневр персов, исполненный сыновьями Артабаза – Ариобарзаном и Кофеном,

Андроник, сын Агерра, предводитель эллинских наемников царя царей, слона видел впервые в жизни. На какое-то мгновение он обмер, потеряв дар речи и ощутив слабость в коленях, но отличная выдержка не позволила ему замешкаться и разорвать строй фаланги. Эллины продолжали наступать, громко распевая боевые гимны и методично разя бестолково мечущихся перед ними людей. Ночью их полуторатысячный отряд совершил переход по узкой горной тропе и обрушился на лагерь Бесса в тот момент, когда мятежники в рассветных сумерках начали выдвижение на равнину, чтобы дать сражение персам. Вместе с эллинами шла тысяча «бессмертных» под началом сыновей Артабаза и две тысячи всадников, среди которых были несколько сотен арштибара, личных телохранителей шахиншаха. Их вел Набарзан. Впрочем, у хазарапатиши была совсем другая цель, и в нападении на лагерь Бесса он не участвовал, отделившись задолго до начала боя. Ночной переход закончился благополучно, хотя несколько человек все же сорвалось с осыпей. Разбились не насмерть, но покалечились изрядно. Однако результат превзошел все ожидания.

Шах Артахшасса встал лагерем у подножия гор в южной оконечности гирканской степи на дороге, что вела из Мидии через перевалы и Каспийские Ворота в Сузию[17], столицу Арии. Он не опасался удара с тыла, будучи уверенным, что все войско его врага расположилось на равнине к северо-западу. Разъезды персов видели в одном парасанге от лагеря Бесса. Князья готовились к конному сражению и эллины, атаковавшие со склонов, явились для них полной неожиданностью.

17 Этот город имеет второе название – Тус. На карте Ирана его можно отыскать именно под этим именем к северу от современного Мешхеда.

Наемники Андроника и «бессмертные» смели посты бактрийцев и ворвались в лагерь, не огороженный даже палисадом. Они напали не на спящих людей, но для мятежных князей, силы которых частично уже выдвинулись на равнину, удар все равно оказался совершенно неожиданным. Возникла суматоха и толчея. Воины не знали, куда бежать, казалось, враг повсюду. Поистине, войско никогда не бывает более уязвимо, чем в момент выступления в поход.

В лагере, по большей части, оставались люди Барсаента и слоны. Животные содержались в загоне в наиболее отдаленной от дороги на Сузию части лагеря. Индийцы уже готовили гигантов сражению, одевали на них попоны и бронзовые налобники, поэтому их не захватили врасплох и махауты вывели своих подопечных навстречу врагу.

Бой вовсю кипел между шатров и выйти на простор, построиться в линию слонам Барсаента не удалось. Они двигались между палаток, как корабли среди скал, индийцы-наездники расстреливали эллинов и персов из чудовищных четырехлоктевых луков, насквозь прошивая гоплитские щиты.

– Раздайтесь! – закричал Андроник, щит которого пронзили уже две стрелы, причем одна, оцарапав предплечье, уязвила командира наемников в левый бок, не слишком опасно, но и весьма неприятно, – пропускайте их!

Строй эллинов рассыпался. Наемники, имевшие тяжелое вооружение, избегали встречи со слонами. Они боялись приблизиться к ним и не имели ни стрел, ни дротиков, чтобы поражать животных издалека.

Однако прорыв слонов, которых вел Ваджрасанджит верхом на гиганте по кличке Парвата, почти никто не поддержал. Пехота Барсаента, коя в сражении должна была сопровождать элефантерию, пресекая попытки врага атаковать неповоротливых животных сзади и с боков, ныне беспорядочно металась по лагерю и люди Андроника, быстро разогнав индийцев, позволили идущим следом «бессмертным» Ариобарзана и Кофена беспрепятственно расстреливать слонов со всех сторон. Избиваемые животные отчаянно трубили и не слушались команд махаутов.

Андроник, осмелев, подскочил сзади к Парвате и всадил ему в правую ногу копье. Раненый слон протяжно затрубил и попятился, разворачиваясь к обидчику. Ваджрасанджит, которому стрелять направо себе за спину было не с руки, закричал на махаута, но тот ничего не мог поделать – Гора[18] не подчинялся. Острый анкас в руках погонщика лишь добавил Парвате злости. Слон замотал головой и махаут едва не слетел на землю. Ваджрасанджит, хотя и раздражался, но, тем не менее, доказывал, что тряска, качка и непослушание слона такому воину, как он – не помеха. Индиец только что всадил стрелу прямо в лицо одного из эллинов и теперь, извернувшись в кресле всем телом, несмотря на неудобную позу, выцеливал Андроника, растянув тетиву до уха. Эллин попятился, прикрываясь щитом. Индиец выстрелил, но промахнулся: за мгновение до того, как он отпустил тетиву, чужая стрела вонзилась ему в плечо.

18 Парвата (санскрит) – «гора».

Парвата крутился на месте, пытался схватить хоботом кого-нибудь из суетившихся вокруг людей, жалящих так больно, но они старались держаться на почтительном расстоянии. Истыканный стрелами он все больше напоминал огромного ежа. Мертвый махаут давно уже свалился на землю, но и будь он жив, обезумевший от боли слон все равно бы не подчинялся. Ваджрасанджит, уже трижды раненый стрелами, продолжал сражаться.

Андроник, улучив момент, смог снова поразить Парвату в ногу. Копье сломалось, наконечник остался в ране. Эллин проворно отскочил, выхватил меч. Боковым зрением увидел еще одного слона, рвущегося на помощь предводителю. Пятясь, эллин взмахнул клинком и рассек ему хобот, но, увернувшись от одного слона, не сумел спастись от другого.

Мотая головой, Гора бивнем отшвырнул наемника. Бросился впере, не разбирая дороги, и снес шатер. Здесь его и добили. Истекающий кровью слон осел на задние ноги и рухнул на бок. Завалив Парвату, «бессмертные» переключились на других беспорядочно мечущихся гигантов.

Через некоторое участь Горы разделили трое слоних и молодой самец, лишившийся хобота. Остальные животные, потеряв своих седоков, просто разбежались, круша все на своем пути.

Индийцы бросали оружие и просили пощады, но эллины, совершенно озверев, продолжали убивать, не щадя никого. Видя это, Барсаент, отчаянно призывал бегущих людей восстановить порядок и дать отпор, но его никто не слушал. Кто и как именно сразил шахраба Арахосии, осталось неизвестным. После битвы его опознали лишь по дорогим доспехам, поскольку один из слонов наступил ему, очевидно, уже мертвому, на голову.

Тех бактрийцев и их союзников, кто успел выйти из лагеря на равнину, разметала конница Мазея. Из бойни, в которой погиб Датаферн, смогли вырваться лишь отряды согдийцев и саков. Отстреливаясь на полном скаку, они смогли уйти от погони. Выручили отменные степные кони. Кинувшийся вслед отряд мидян под началом Гидарна, сына Мазея, понеся потери от метких стрел кочевников, вернулся. Пехота бактрийцев вся полегла на кровавом поле.

И все же разгром союзников оказался неполным. Отряд Бесса отступил, избежав драки. Два заговорщика, Вакшунварт и Хориен, отойдя на безопасное расстояние, выждали, пока побоище утихнет, после чего сдались шахиншаху. Им никто не повредил, ибо предательство было заранее оговорено с хазарапатишей.

Самозванец, нахлестывая лошадей, несся в Сузию, не зная, что в том же направлении, опережая на несколько часов, движется Набарзан во главе двух тысяч отборных всадников.

Бесс намеревался дать сражение на равнине возле Каспийских Врат – узкого прохода между горами и морем. Самозваный шах торопился выбраться из предгорьев, но пехота и слоны замедлял его продвижение. Боясь, что персы первыми займут выгодную позицию, запрут его в предгорьях и не дадут воспользоваться преимуществом в виде более многочисленной конницы и слонов, Артахшасса разделил свое войско. Он послал вперед крупный отряд под командованием Сатибарзана для того, чтобы шахраб Арии встал лагерем в восточном устье Врат и не позволил персам продвинуться дальше. Расчет был на то, что Дарайавауш, наткнувшись на противника, не станет атаковать сходу, ничего не зная о его численности. Бесс прекрасно знал о нерешительности шахиншаха, но не учел, что в этот раз Кодомана подзуживали энергичные Мазей и Набарзан. Первый жаждал крови Бесса, похитителя Статиры, которую обещали ему, шахрабу Вавилонии, в жены. Рвение второго объяснялось опаской, которую внушал хазарапатише Артабаз, вновь пользовавшийся милостями повелителя. Девять сыновей старого интригана один за другим получали государственные должности, и это чрезвычайно беспокоило хазарапатишу. Мудрые советы шахиншаху на короткой победоносной войне представлялись Набарзану отличным способом восстановить пошатнувшееся влияние.

Персы шли быстро и опередили бактрийцев. Бесс переоценил способности Сатибарзана и стойкость его воинов. Когда шахраб Арии достиг моря, Дарайавауш уже прошел Вратами и сходу обрушился на врага. В скоротечном сражении отряд Сатибарзана был разгромлен, а сам он угодил в плен. Войско Бесса, долго петлявшее в отрогах гор, только-только достигло гирканской степи и встало лагерем. Вскоре разъезды заметили персов. Стало понятно, что сражение состоится со дня на день.

Дарайавауш созвал военный совет. Шахрабы и военачальники не сомневались, что легко разобьют мятежников, однако Набарзан, взявший слово, заставил шахиншаха засомневаться в благополучном исходе дела.

– Великий государь, твои храбрые воины, да пребудет с ними милость Ахура Мазды, да наполнит их души отвагой Вэрэтрагна, несомненно одержат победу. Однако здесь есть одна сложность. Конечно, я надеюсь, что самозванца приволокут под твои грозные очи на аркане, но всем нам хорошо известна трусливая натура Бесса. Боюсь, этот шакал, увидев разгром своих приспешников, нагадит под себя и бежит раньше, чем мы сможем схватить его. А куда он может бежать?

– Куда? – раздраженно бросил Мазей, – в Бактрию, конечно.

– Не совсем, почтеннейший Мазей. До Бактрии еще далеко. Изменник спрячется в Сузии.

– И что?

– А то, что именно там он держит семью величайшего из величайших.

– Откуда ты знаешь? – удивился шахраб Вавилонии.

– Мне стало известно о том от молодого Гистана, сына почтенного Вакшунварта. Отец сего достойного юноши вынужден был подчиниться мятежнику, но тяготиться его властью и горит желанием оказать помощь своему законному повелителю.

– Это может быть уловкой, – прошамкал старый Артабаз, – не слишком ли ты быстро, почтенный Набарзан, поспешил поверить слуге предателя?

– Не слишком, уважаемый Артабаз, – процедил хазарапатиша, даже не взглянув на своего врага, – помимо Гистана, у меня есть еще верные люди, сообщающие о том, что происходит в стане мятежников. Семья повелителя в Сузии. Это совершенно точно.

– И чем же тебя сие беспокоит, досточтимый Набарзан, – недоуменно поинтересовался Мазей, – тем быстрее мы освободим их. Не придется до самой Бактрии страшиться за судьбу пленниц.

– Нет, уважаемый Мазей. Если Бесс улизнет в битве и раньше нас прискачет в Сузию, то случится именно то, чего ты хотел бы избежать. Он увезет заложниц. Или убьет их. Так и будем бесконечно гоняться за ним по горам и степям.

Набарзан посмотрел на шахиншаха. Дарайавауш слушал молча, сдвинув брови, только костяшки пальцев, сжимающих резные подлокотники кресла, побелели.

– Что ты предлагаешь? – спросил Артабаз.

Набарзан даже ухом не повел. Чуть опустив глаза, искоса следя за выражением лица повелителя, он ждал позволения продолжать.

– Говори, Набарзан, – разрешил Дарайавауш, – что ты предлагаешь?

– Перед сражением надо отсечь Бессу путь к отступлению. Перерезать ему единственную дорогу на Сузию.

– Как? – спросил шахраб Гиркании Фратаферн.

– Провести отряд горными тропами и выйти ему в тыл, – быстро ответил Фарнабаз, единственный из сыновей Артабаза, присутствовавший на совете.

«Соображает, щенок».

Набарзан поморщился.

– Почтенный Фарнабаз прав, именно это я и собирался предложить. Но он не сказал всего. Если великий государь позволит мне, я возьму отряд отборных всадников и, совершив обход той же тропой, не вступая в сражение, устремлюсь в Сузию и освобожу царственных пленниц.

– Какой в том смысл? – спросил Фарнабаз, – если наши воины и так преградят путь Бессу и захватят его?

– Здесь я согласен с хазарапатишей, чья выдающаяся хитрость и предусмотрительность поистине не позволяют выбрать мужа более достойного сего титула, – сказал Мазей, – самозванец изворотлив, удача на войне изменчива. Не стоит складывать все яйца в одну корзину. Тем более, когда речь идет о семье величайшего. Пусть Набарзан исполнит свой план в точности. В конце концов, если удача улыбнется нам, и мы поймаем Бесса уже здесь, хазарапатиша всего лишь быстрее доставит пленниц.

– Я согласен, – объявил шахиншах, – действуй, Набарзан.

Хазарапатиша поклонился. Он даже не стал возражать против того, что командовать отрядом наемников и «бессмертных» поставили сыновей ненавистного ему Артабаза.

Однако человек предполагает, а боги часто склонны посмеяться над его надеждами. Ловчая сеть оказалась недостаточно надежной и зверь ускользнул. Ариобарзан и Кофен не приволокли Бесса на аркане. Мятежник, обладавший тонким чутьем на западню, моментально сообразил, что запахло жаренным и, бросив большую часть войска на произвол судьбы, ушел на юго-восток.

До Сузии ему нужно было пройти восемьдесят пять парасангов. Идя навстречу Кодоману, войско преодолело этот путь за пятнадцать дней. Набарзан и преследовавший его по пятам Бесс (о том не подозревавший), не жалели коней и встретили в дороге одиннадцать рассветов.

Первоначально Набарзан опережал Бесса почти на день, но в конце пути, мятежник, которого гнал страх, сократил отставание до всего четырех часов.

В Сузию хазарапатиша вошел безо всякого боя. В этом ему помог молодой Гистан, которого узнали и впустили беспрепятственно. Когда союзники отправились в поход, в городе осталось три сотни воинов Сатибарзана и еще сотня дружинников Бесса. Сопротивление оказали лишь последние. Их перебили довольно быстро, а люди Сатибарзана даже не поняли, что происходит. Оставленные для поддержания общественного порядка, они большей частью были разбросаны по городу или отдыхали, потому и не смогли организоваться против персов сразу.

Набарзан освободил пленниц, их не пришлось искать долго. Семья шахиншаха содержалась, согласно достоинству царственных женщин в резиденции шахраба. Исполнив задание, хазарапатиша собирался отправиться в обратный путь. Он намеревался сделать небольшой крюк, дабы не нарваться на отступавших бактрийцев, поскольку сомневался в том, что сыновья Артабаза смогут задержать их. Говоря откровенно, Набарзан надеялся, что именно так и случится. Однако в Сузии ему пришлось задержаться. Его люди меняли загнанных лошадей, отнимая свежих у местных жителей, и набивали сумы припасами для многодневного перехода навстречу победоносному войску Дарайавауша.

И тут в город ворвался Бесс.

С поля боя мятежник увел почти пять тысяч человек, но, спеша укрыться в Сузии, он так гнал коней, что у границ Арии его сопровождала всего тысяча всадников. Остальные отстали.

Увидев персов, самозванец даже удивиться не успел. Завязался бой.

Воины Бесса не ожидали встретить врага и не облачились в доспехи. Набарзан, напротив, ждал и поэтому его арштибара встретили бактрийцев в железной чешуе. Людей хазарапатиши было вдвое больше. Все преимущества на его стороне. Победа близка, как никогда, только руку протяни, а там, как из рога изобилия посыплются милости шахиншаха. Вот только ветреная удача внезапно отвернулась от всесильного придворного.

Набарзан собирался покинуть город через западные ворота, однако его задержала потасовка с местными из-за лошадей. Ограбленных горожан поддержали воины Сатибарзана, часть которых спешащий Набарзан просто разогнал по домам, разоружив лишь немногих, попавшихся под руку. Именно эти, сохранившие верность своему господину воины, впустили в город Бесса, когда его отряд оказался у северных ворот. Самозванец сразу понял, что происходит в городе. Подсознательно он ожидал чего-то подобного, потому и торопился.

Бактрийцы схватились за луки и мечи. Часть арштибара уже покинула Сузию, сопровождая возок, в котором ехала мать Дарайавауша, Сисигамбис, вместе со старшей внучкой, Статирой[19]. Два других возка, подготовленных для жены шахиншаха с младшей дочерью и его восьмилетним сыном Охом, а так же их прислуги, еще оставались в черте города, когда на персов налетели бактрийцы.

19 Статирой так же звали жену Дария. Некоторые античные историки, говоря о его старшей дочери, называют ее Барсиной (при этом возникает путаница, ибо так звали еще и вдову Мемнона, ставшую любовницей Александра и родившую ему сына – Геракла). Есть мнение, что это имя дочь Дария носила в девичестве, а после замужества с Александром, ее поименовали в честь умершей матери. Здесь принято иное допущение – Барсиной будет зваться младшая дочь царя царей.

Местные, увидев шаха Артахшассу, воодушевились (они не сразу заметили, что бактрийцев гораздо меньше) и навалились на персов. Арштибара угодили в западню, их расстреливали из луков с крыш и забрасывали камнями и черепицей. Однако их было больше и они, понеся потери, все же смогли вырваться из восставшего города.

Набарзан окунулся в самую гущу схватки и отступил последним, когда заложники покинули Сузию. Удалившись на безопасное расстояние, он плевался и бранился, черными словами понося Бесса, но возвращаться, дабы отбить город, не рискнул. В драке ему не удалось оценить, как следует, сколько у самозванца людей, к тому же он справедливо рассудил, что число мятежников еще может увеличиться. Что ж, хоть и не удалось приволочь ублюдка на аркане, но в целом план удался. Бесс еще получит свое, но и без его поимки есть повод для торжества. И в этот момент к хазарапатише приблизился его поверенный, Багавир. Бледный, как мел.

– Господин... там...

– Что случилось? – сдвинул брови Набарзан.

– Там... – пролепетал Багавир, в одночасье ставший ниже ростом, – госпожа...

– Что с ней? – похолодел хазарапатиша и рванулся к возку.

Когда он подбежал к нему, сердце почти остановилось: возок был изрешечен стрелами. Наплевав на этикет и необходимость почтительного отношения к царственным особам, Набарзан бесцеремонно откинул полог и... упал на колени. Ноги не удержали его, словно были сделаны из птичьего пуха.

Зареванная Барсина, не в силах вымолвить ни слова, укачивала на коленях голову матери. Статира была мертва: бактрийская стрела, прошив полог, вонзилась ей под левую грудь. Дочь избежала ран чудом.

К возку рвался плачущий Ох, его не пускал седобородый дядька, разделивший с семьей шахиншаха тяготы плена. Старый воин обнимал мальчика за плечи и гладил по спине.

– Да не покачнется под тобою мост Чинвад, госпожа... – прошептал Набарзан.

Дальнейшие события хазарапатиша помнил смутно. Обратную дорогу словно туманом заволокло. Отряд прибыл в ставку шахиншаха через двадцать дней. Все это время Дарайавауш не находил себе места. Он не пустился в погоню за Бессом, отправил Мазея с большей частью войска.

Возвращение хазарапатиши нанесло повелителю половины мира такой удар, что он, едва найдя в себе силы обнять дочерей и сына, слег. Набарзан старался не показываться шахиншаху на глаза, а потом вдруг обнаружил, что старый пень Артабаз изыскал правильные слова, дабы поддержать повелителя в сию трудную минуту, а своего вернейшего охранителя трона Дарайавауш не желает видеть.

Над головой Набарзана сгущались тучи. Его обязанности совершенно открыто начал исполнять Фарнабаз. Хазарапатиша все понял. Незаметно удавят или подсыплют яд. Скорее всего, старый интриган провернет это дело, не ставя в известность величайшего. Зачем тому знать? Начнет колебаться, вспомнит о милосердии. Отходчив шахиншах.

Надо бежать. Но куда? Восток закрыт для Набарзана, к тому же там его никто не приютит. Мазей спалил Сузию дотла, вырезав жителей. Бесс опять скрылся. Войско двинулось в Бактрию. Безутешный вдовец полностью свалил дела войны на своего будущего зятя. Нет, мятежникам конец. Куда бежать? Может, в Египет?

Египет напоминал сейчас потревоженный муравейник. Или осиный рой. Или котел с закипающей водой. После смерти Сабака и получении известий о восстании на востоке, новый шахраб, Мазак, столкнулся с открытым неповиновением номархов. Кроме того поползли слухи о том, что в Нубии заявил о своих правах на престол внук Нектанеба, последнего свергнутого фараона.

Нет, в Египте делать нечего. Как и в Мидии, Гиркании... Неизвестно, как отнесется к его появлению шахраб Армении Оронт. Пожалуй, укрыться можно только в Каппадокии у Ариарата. Там, на границе с землями, захваченными Одноглазым, он сможет перевести дух, обдумать создавшееся положение и незаметно начать готовить своим врагам ответный удар.

Набарзан бежал к Ариарату. Опытный матерый волк, он запутал свои следы и Артабаз с сыновьями так не смогли выяснить, куда делся их враг.

А на востоке, тем временем, произошло следующее.

Бесс взбаламутил Бактрию, пытаясь поднять весь народ на восстание. Он начал «скифскую» войну, опустошая цветущие земли на пути Мазея, засыпая или отравляя колодцы, угоняя скот. Это вызвало возмущение бактрийцев, а князей, способных обуздать народ, за спиной Бесса почти не осталось. Самозванцу пришлось покинуть Бактрию, ища укрытия в Согдиане. Сюда же вернулся прорвавшийся Спантамано. Он тоже стал поднимать народ на борьбу с персами, но вовсе не за дело Бесса.

Артахшасса решил запереться на Согдийской скале, неприступной крепости, где надеялся просидеть достаточно долго, но не успел добраться до нее. Почти лишившийся сторонников, он попал в руки Спантамано.

Тем временем Мазей вошел в Бактрию. Еще в Гиркании шахиншах принял решение отдать эту шахру выразившему покорность Вакшунварту, нарушив вековой обычай, согласно которому Бактрией управляли только Ахемениды. Впрочем, это решение было навязано Дарайаваушу Артабазом. Убитый горем шахиншах почти устранился от государственных дел и внял совету старого придворного, который предложил посадить бактрийского князя на прочную цепь. Но где такую взять?

Была у Вакшунварта дочь, юная красавица Рокшанек. Князь в ней души не чаял. Вот ее-то и присмотрел Артабаз для своего сына Фарнабаза, который после бегства Набарзана, обвиненного во всех смертных грехах, принял хазарапат.

Вакшунварт согласился. Рокшанек была еще мала для замужества, но ее все равно увезли в Вавилон. Пусть невеста до свадьбы года три поживет на новом месте. Пообвыкнет. Хоть и не по обычаям сие, но тут уж государственное дело. Куда деваться.

Спантамано решил поторговаться с Мазеем и предложил ему Бесса в обмен на независимость Согдианы. Неравноценный размен. Мазей пересек Окс[20] в намерении примерно наказать наглеца. Однако тот оказался неуловим. Шахраб Вавилонии полгода гонялся за ним по горам и долинам, пока, наконец, не загнал на Согдийскую скалу, где как раз и собирался отсидеться неудачливый Бесс.

Началась осада, которая длилась несколько месяцев. Припасов у Спантамано с лихвой хватало на пару лет, а никаким штурмом взять его было невозможно. Скала неприступна. Крылатых воинов у Мазея не нашлось.

Наконец, зятю шахиншаха окончательно надоела эта мышиная возня на краю света, и он уехал, взвалив все военные дела на Вакшунварта. Перед отъездом Мазей ограбил Бактрию, взыскав подати за два года смуты в двойном размере. Он даже не оставил бактрийцу своих войск. Справляйся, дескать, своими силами, шахраб.

Вакшунварт не горел желанием воевать и, как только его оставили без присмотра, снял осаду и ушел в Бактрию. Сил возвратить Согдиану под крыло человекоорла[21] у него не было. Спантамано добился независимости.

Бактрийцы с завистью поглядывали на успехи северных соседей, а так же на Арахосию с Дрангианой, куда персы просто не пошли. Смотрели и все чаще задумывались о том, что пора бы и им сбросить ярмо Ахеменидов раз и навсегда.

И сбросили. Три года спустя, хитрый Хориен, пересидевший почти всю смуту в стороне, сверг Вакшунварта и провозгласил себя шахом.

Дарайавауш предпринял еще одну попытку возвратить потерянные земли, но, так и не преуспев горной войне, в конце концов, смирился с их потерей. Цена, что он уже заплатил за сохранение державы предков, представлялась ему непомерно высокой, и он не хотел умножать ее.

Примерно в те самые дни, когда Бактрия и Согдиана обрели независимость, в Мараканде[22], в яме, незаметно для всего мира, сгнив заживо, умер шах, «Владеющий праведным царством». Бесс-Ахеменид.

20 Амударья.

21 Получеловек-полуорел – символ династии Ахеменидов.

22 Современный Самарканд. В описываемое время – столица Согдианы.

[etselop]

индийцу удалось лишь, прижав голову к груди, спасти затылок от встречи с каменными плитами.

может лучше

индийцу удалось лишь сгруппировавшись, спасти затылок от встречи с каменными плитами.

?

Спантамано

это Спитамен?

Поистине, войско никогда не бывает более уязвимо, чем в момент выступления в поход.

Может лучше не надо? Это ж суворовские глупости...

индийцы-наездники расстреливали эллинов и персов из чудовищных четырехлоктевых луков, насквозь прошивая гоплитские щиты.

Это физически реально?

Бросился впере,

Бросился вперед

[Magnum]

Это не то, чего я ожидал -- но сражение получилось достойное, поэтому да упокоится Бесс в мире. (Хотя Любовь Воронкова со мной бы не согласилась).

Единственное замечание -- я дважды перечитал, но только запутался окончательно: сколько там женщин было, как звали каждую, и которая в конце концов погибла.

[Урус-хай]

Вакшунварт не горел желанием воевать

Как я понял, он согласился снять осаду взамен выдачи Бесса?

[Инженер]

может лучше

Может и лучше. А чем плохо у меня7

это Спитамен?

Да. Эта претензия на аутентичность произношения его имени, скопипащена у Явдата Ильясова. Более авторитетного пруфлинка у меня нет. За достоверность не скажу. Почему не Спитамен? Потому что как-то не хотелось давать персидские имена в эллинском искажении.

Вакшунварт - это Оксиарт.

Упоминаемый Атрупатак - сатрап Мидии Атропат.

По остальным, мне кажется, можно догадаться. Я люблю подобные конструкции. От Олдей заразился.

Может лучше не надо? Это ж суворовские глупости...

Вам не нравится это заявление или идея вцелом?

Это физически реально?

Вот мой соавтор по этому поводу любит сыпать физикой. Массой стрелы, энергией выстрела.

Я могу натаскать пруфов с Конноли или Xlegio про толщину бронзы у гоплитских щитов, учтем, что выстрел практически в упор, что луки в рост человека, и все дружно будем обсуждать, реально или нет. Может даже холивар устроим (это вряд ли, не люблю я холивары).

Рут Шеппард в оспреине пишет, что о большой пробивной мощи индийских луков сказано у Квинта Эппия. Который Арриан.

Справедливости ради, ничего подобного я у Арриана не нашел. Может плохо искал. Зато выяснил, что часть пассажа про луки Шеппард взял не у Арриана, как он утверждает, а у Курция.

Арриан пишет в другом месте, не про индусов:

Некоторые были ранены; одному стрела пробила насквозь щит и панцирь, и он упал с лошади.

Но это, скорее всего, про плетенку, обитую кожей. Потому что про скифа.

Если есть ощущение, что автор задвигает что-то нереальное, автор может эту фразу убрать. Здесь непринципиально, в отличие от "Ар Мегиддо".

Бросился вперед

Благодарю.

Это не то, чего я ожидал

Скажем так, я с одной стороны огорчен такое слышать. Именно от вас. Но с другой стороны я же не знаю, чего вы ожидали

Я поясню, что от меня можно ждать и куда все идет.

Моя позиция в том, что реальность просто так не изменить. Некое событие все равно состоится, хотя скорее всего будет исполнено другими людьми и будет напоминать отражение в кривом зеркале. Вся первая книга об этом. Там сплошные отражения реальности.

Здесь тоже еще будут такие отражения, но и произойдет (по таймлайну к 323 уже произошло) нечто такое, что наш мир изменит до неузнаваемости.

А потом еще кое-что совсем глобальное, ради чего все и пишется. Задел для будущего спиноффа про викингов в этом мире. Тысячу лет спустя.

запутался окончательно: сколько там женщин было, как звали каждую, и которая в конце концов погибла.

Это из-за сноски. Если бы я ее не вставил, не запутались бы. Просто запутались не только вы, но и древние историки, а мне так не хочется получать обвинения в авторском произволе, что я стараюсь его объяснить. Наверное, здесь перестарался.

Жена Дария погибла.

Вот, кстати, по поводу путаницы, живой пример. Снова наш Квинт Эппий Флавий Арриан:

Этот Пор, пока у Александра шла война с другим Пором, прислал к Александру послов с заявлением, что и себя и свою страну он отдает во власть Александра. Сделано это было скорее из ненависти к Пору, чем из дружественного расположения к Александру.

Как я понял, он согласился снять осаду взамен выдачи Бесса?

Да нет, просто надоело ему. Одни проблемы кругом. Крестьяне бунтуют. Мазей ушел. Вавилон далеко. Нафига напрягаться?

[etselop]

Может и лучше. А чем плохо у меня7

При проходе в ноги и удачном броске, человек который на это попался на автопилоте подбородок к груди приживмает. Вот, кстати не голову к груди прижад, а подобородок.

Вам не нравится это заявление или идея вцелом?

Хм, фраза лишняя, тем более она ничего общего с реальностью не имеет

Вот мой соавтор по этому поводу любит сыпать физикой. Массой стрелы, энергией выстрела.

Я не специалист в данном вопросе. поэтому лищь поинтересовался насколько реально прошитть стрелой насквозь гоплитский шит. Опять же об особых достоиствах индуских луков и лучников я не припоминаю информации.

[Nagel]

поэтому лищь поинтересовался насколько реально прошитть стрелой насквозь гоплитский шит.

ИМХО гоплон штука очень прочная и тяжелая. Куда круче скутума. До появления настоящих гуннских луков пробиваемый только станковыми катапельтами.

[Magnum]

Но с другой стороны я же не знаю, чего вы ожидали

Ну я примерно обозначил выше - долгоживущий интригующий Бесс; его царство, активно участвующее в Большой Игре -- где-то так. А тут раз-раз - и все умерли! Но я не в претензии. Повторю, это была славная битва.

Жена Дария погибла.

Перечитал еще раз, разобрался. В таком случае стоит написать:

Возвращение хазарапатиши нанесло повелителю половины мира такой удар, что он, едва найдя в себе силы обнять дочерей и сына,

"обнять мать и детей".

Задел для будущего спиноффа про викингов в этом мире.

Про викингов помним и ждем.

[Инженер]

Хм, фраза лишняя

Хорошо, не будет.

ИМХО гоплон штука очень прочная и тяжелая. Куда круче скутума. До появления настоящих гуннских луков пробиваемый только станковыми катапельтами.

Я уберу упоминание пробивания гоплона стрелами. Оно не стоит здесь холивара. Не влияет на сюжет.

У меня нет сейчас авторитетных пруфлинков, которые могли бы вас переубедить. Шепарда я сам вчера разоблачил, а данные египтологии можно соотнести с Древней Индией весьма условно.

Однако должен сказать, что гоплон вовсе не является вундервафлей. Толщина бронзового листа у него всего 0.5 мм. При этом лист весит около 2.5 кг, а щит целиком, по утверждению Коннолли - 7 кг. И, кстати, у скутума деревянная основа более прочна, поскольку представляет собой поперечную переклейку планок в три слоя (Полибий пишет про два, но археология думает иначе), а у гоплона основа - массив из склеенных брусков, обточенный в форме чаши.

Думаю, что пробить 0.5 мм бронзы и расколоть ослабленную проточкой деревянную основу щита стрелой с близкого расстояния (а речь сейчас идет о стрельбе практически в упор) возможно. Однако убедительно доказать я это не могу, потому, повторюсь, в тексте сей фразы не будет.

долгоживущий интригующий Бесс; его царство, активно участвующее в Большой Игре -- где-то так. А тут раз-раз - и все умерли!

Мне просто не осилить большую игру на стольких фронтах. Их и так больше, чем в первой книге. Сюжетные линии расползлись, их надо собирать.

Если показать все-все, то получится бесконечный сериал в которых авторы обычно просто тонут.

Потому считайте, что бактрийскую тему я слил намеренно. Вернее, мягче выражаясь, завершил, чтобы она не повисла в воздухе и дала кое-какой пинок другим сюжетным линиям.

Далее возможны лишь упоминания о восточных делах, а основные персонажи все сосредоточатся на западе.

Однако независимое Бактрийское царство, хотя и без Бесса, но образовалось, причем врагам не до него и оно протянет продолжительное время. Восточные дела в результате сильно изменятся. Еще и Арахосия с Дрангианой отвалились. Они тесно связаны с Индией и там тоже возможны интересные варианты.

Пожалуй, я в дальнейшем включу слухи-сплетни о том, что там происходит. Для того, чтоб картинка полнее вышла.

Вот о чем жалею, так это о том, что в результате моей альтернативы запад практически остался без такой интересной штуки, как элефантерия. Конечно, есть мысль, сделать так, чтобы друг Дарий подарил другу Антигону несколько слонов, но проблема в том, что они погоды не сделают, а массовые поставки из Индии перекрыты новыми независимыми царствами, которым совсем не интересно раздавать слонов на запад. Элефантерию на базе африканских лесных слоников тоже не будут развивать. Незачем. Индийцев-конкурентов же в промышленных масштабах нет. И традиции подготовки нет.

Я потому сюда и включил потасовку со слонами, потому как хотелось, хотя бы немного, а в дальнейшем ее устроить невозможно будет.

"обнять мать и детей"

Ага, так правильнее.