Беловежская табия

[Росол]

Вот время и настало.Выполнить приказ 66   

В дату 30-летия с подписания договора о создании Сообщества России и Беларуси начинаю новый Таймлайн.Старый не бросаю а отдыхаю чтобы подготовиться.

 

Когда на Новокузнецкой догорал искореженный Мерседес Березовского, мы, московские банкиры, втайне радовались. Борис был гениальным, но абсолютно беспринципным интриганом, и многим казалось, что без него дышать станет легче. Мы жестоко ошибались.
(Из мемуаров П.О. Авена Невыученные уроки капитализма, Лондон, 2011 г.)

7 июня 1994 года в 17:15 у ворот дома приемов ЛогоВАЗ радиоуправляемая мина поставила крест на амбициях  пронырливого российского капиталиста. Начиненная рублеными гвоздями взрывчатка сработала с идеальной точностью. Борис Березовский погиб на месте.Для страны этот теракт прошел в череде криминальных сводок эпохи первоначального накопления капитала, но в кулуарах власти он вызвал эффект разорвавшейся бомбы. Гибель Березовского разрушила аппаратную комбинацию по приватизации первой кнопки телевидения — телеканала Останкино. Березовский планировал создать консорциум лояльных банкиров и под видом Общественного российского телевидения (ОРТ) взять информационное вещание страны под личный контроль, став главным политическим брокером Кремля.С его смертью банковский пул рассыпался в считанные дни. Крупный капитал, напуганный дерзким убийством, предпочел залечь на дно. Этим немедленно воспользовался начальник Службы безопасности президента (СБП) генерал Александр Коржаков. Опираясь на союз с главой ФСБ Михаилом Барсуковым и первым вице-премьером Олегом Сосковцом, Коржаков убедил Бориса Ельцина, что отдавать главный рупор страны коммерсантам смертельно опасно.Осенью 1994 года процесс акционирования Останкино был перехвачен государством. Было создано ОРТ, где 51% акций остался в руках чиновников Госкомимущества (де-факто под кураторством офицеров СБП), а 49% распределили между лояльными государственными корпорациями. Никакого независимого олигархата в акционерах не оказалось.
Генеральным директором ОРТ был назначен Влад Листьев — абсолютный любимец публики, чей авторитет должен был стать ширмой для жесткого коржаковского контроля. В феврале 1995 года Листьев, пытаясь вычистить телеканал от криминальных посредников, объявил о введении моратория на рекламу. Рекламная мафия вынесла ему смертный приговор.

Но у СБП были свои планы на Листьева.

В конце февраля мои топтуны засекли наружку за Листьевым. Бандиты Лисовского решили Влада убрать. Я вызвал Листьева к себе на Старую площадь. Он пришел бледный, нервный. Влад, — говорю, — ты теперь государственный человек. Тебя тронуть — всё равно что в президента плюнуть. Но и ты должен понимать, в чьей команде играешь. Мы приставили к нему круглосуточную девятку (охрану ФСО), а по рекламщикам прошлись так, что они неделю кровавыми соплями умывались. Лисовскому я лично передал: если у Листьева хоть волос упадет, я весь ваш шоу-бизнес в асфальт закатаю.
(Из книги А.В. Коржакова Борис Ельцин: от рассвета до заката. , 2004 г.)

1 марта 1995 года Влад Листьев, сопровождаемый неприметными людьми в штатском, благополучно вернулся домой с работы. Покушение было предотвращено на стадии подготовки.

Листьев, понимая правила игры, в политику не лез, занимаясь капитал-шоу и производством сериалов.Однако абсолютной информационной монополии у Коржакова не вышло. Владелец группы Мост Владимир Гусинский, чей телеканал НТВ оставался единственным независимым ресурсом с федеральным охватом, понял: силовики идут за ним. Смерть Березовского оставила Гусинского единственным независимым медиамагнатом, и он решил драться за свое влияние.Начавшаяся в декабре 1994 года война в Чечне стала ареной этой схватки. Коржаковское ОРТ транслировало приглаженные сводки Минобороны: федеральные войска методично уничтожают боевиков, потерь почти нет, генералы контролируют ситуацию.НТВ Гусинского, напротив, развернуло беспрецедентную антивоенную кампанию. В прайм-тайм Евгений Киселев и Елена Масюк показывали горящие танки на улицах Грозного, трупы срочников, растерянных солдат и бравые интервью с чеченскими полевыми командирами. Гусинский сознательно бил по больному, уничтожая остатки легитимности режима Ельцина и показывая полную некомпетентность силового блока.

Раздраженный Коржаков попытался уничтожить Гусинского силовым путем. Знаменитая операция мордой в снег — когда спецназ СБП жестко блокировал кортеж олигарха у здания мэрии Москвы — заставила медиамагната на время эмигрировать в Лондон. Но НТВ вещать не перестало. Журналисты перешли в глухую оппозицию, открыто симпатизируя любым силам, выступающим против чекистской хунты.

Рейтинг Бориса Ельцина, воспринимаемого обществом как марионетка в руках проворовавшихся генералов, рухнул к однозначным цифрам.
К осени 1995 года страна подошла в состоянии политического раскола. Экономика стагнировала, задолженности по зарплатам и пенсиям достигали полугода. Война в Чечне превратилась в кровоточащую рану.Кремль попытался стабилизировать политическое поле перед выборами в Государственную Думу, создав правоцентристский блок Наш дом — Россия (НДР) во главе с премьер-министром Виктором Черномырдиным. Административный ресурс был включен на полную мощность, ОРТ круглосуточно показывало уверенного в себе Черномырдина на фоне заводов и полей.Но против НДР сыграло всё. Левые избиратели ненавидели премьера за обнищание. Демократы и либералы презирали его за Чечню и власть силовиков. А НТВ Гусинского ежедневно уничтожало репутацию партии власти уничижительными расследованиями.

В то же время КПРФ во главе с Геннадием Зюгановым провела блестящую, низовую избирательную кампанию. Лишенные доступа к ОРТ, коммунисты опирались на сеть региональных ячеек. Они шли от двери к двери, распространяли миллионы листовок и играли на чувстве социальной несправедливости и национальной униженности.
Выборы 17 декабря 1995 года стали для Администрации Президента ледяным душем. Результаты продемонстрировали полный крах политической стратегии силовиков.КПРФ триумфально заняла первое место, получив 22,3% голосов по партийным спискам. Более того, коммунисты разгромно выиграли выборы по одномандатным округам, проведя в Думу 58 одномандатников. Фракция КПРФ стала доминирующей силой в парламенте (157 мандатов из 450).ЛДПР (Владимир Жириновский), сыграв на радикальном патриотизме и усталости от войны, собрала 11,1% (51 мандат).Наш дом — Россия (Виктор Черномырдин) потерпел унизительное поражение. Несмотря на гигантские бюджеты и административный ресурс, партия власти наскребла лишь 10,1% (55 мандатов), фактически лишившись влияния на законотворческий процесс.Яблоко (Григорий Явлинский) аккумулировало голоса антивоенной интеллигенции, получив 6,8% (45 мандатов).Новая Государственная Дума второго созыва стала откровенно враждебной Президенту. Коммунисты, объединившись с Аграрной партией и депутатской группой Народовластие, получили контрольный пакет голосов. Геннадий Селезнев (КПРФ) сел в кресло спикера.КПРФ начала открытую подготовку к президентским выборам 1996 года, на которых Зюганов выглядел фаворитом. Дума приступила к разработке процедуры импичмента и подготовке постановления о денонсации Беловежских соглашений.В этой атмосфере и родилась идея позвать на помощь человека из Минска.

Изменено 5 часов назад пользователем Росол

[Росол]

Не разделяя идей автора чисто для атмосферы.

 

 

 

Изменено 15 часов назад пользователем Росол

[Владимир Станкович]

Чтобы изменить что то в 90е нужно было взрывать не Березовского и даже Чубайса а непосредственно "Алкоголика с явными симптомами"(с). Например пара "стрел" или стингеров в борт номер 1 - до 1999 на нем не было защиты от ПЗРК. Причем ведь и были силы способные это сделать -та же Ичкерия. Но даже попыток не имелось...

Изменено 8 часов назад пользователем Владимир Станкович

[Serafim]

Чтобы изменить что то в 90е нужно было взрывать не Березовского и даже Чубайса а непосредственно "Алкоголика с явными симптомами"(с). Например пара "стрел" или стингеров в борт номер 1 - до 1999 на нем не было защиты от ПЗРК. Причем ведь и были силы способные это сделать -та же Ичкерия. Но даже попыток не имелось...

Так, а дальше что? 

[Росол]

Мы сидели в Елисейском дворце и смотрели на сводки префектуры полиции, не веря своим глазам. Жак был уверен, что это просто очередная французская традиция: профсоюзы пошумят, пожгут покрышки, мы пойдем на мелкие уступки, и к Рождеству страна вернется к работе. 

(Из мемуаров Доминика де Вильпена, Париж, 2024 г.)

 

К началу декабря 1995 года Франция уже находилась в состоянии кризиса. Масштабная забастовка транспортников, госслужащих и студентов против Плана Жюппе (жесткой реформы пенсионной системы и социального обеспечения) стала крупнейшей со времен Красного мая 1968 года. Поезда не ходили, метро стояло, на улицах Парижа копились горы мусора. Президент Жак Ширак, избранный всего полгода назад, требовал от премьер-министра Алена Жюппе проявить твердость.

 

Точка невозврата была пройдена 14 декабря. На площади Бастилии огромная колонна протестующих, возглавляемая радикальными левыми и профсоюзом CGT, столкнулась с кордонами CRS (французского полицейского спецназа). Обстановка была накалена до предела: в полицейских летели камни и коктейли Молотова, полиция обильно применяла слезоточивый газ.

 

В густом дыму, среди оглушительного грохота петард, у 22-летнего сержанта CRS Жульена Пюшо сдали нервы. Услышав рядом громкий хлопок взрывпакета и увидев, как падает его товарищ (позже выяснится, что тот просто споткнулся о бордюр), сержант в панике снял с предохранителя свой табельный пистолет-пулемет и открыл огонь на поражение прямо в плотную толпу. Несколько его сослуживцев, поддавшись стадному инстинкту, сделали то же самое.

Стрельба длилась не более десяти секунд. Но этого хватило. На мостовой площади Бастилии остались лежать двадцать убитых и более сорока раненых. Среди погибших оказались не только радикалы, но и студенты Сорбонны, а также 50-летний машинист метро.

Бойня на Бастилии мгновенно изменила характер протестов. Экономические требования были забыты. Утром 15 декабря вся Франция взорвалась яростью. К забастовке присоединились даже те профсоюзы, которые до этого сохраняли нейтралитет. На улицы вышли миллионы. Баррикады росли в Марселе, Лионе, Бордо. В Париже горели полицейские участки. Лозунг Жюппе — в отставку! сменился на Ширака — под суд!.

Жак Ширак впал в панику. Его рейтинг за несколько дней рухнул до однозначных цифр. Попытки Елисейского дворца возложить вину исключительно на спятившего полицейского и объявить национальный траур не сработали: профсоюзы отказались вести  переговоры с правительством.

 

В январе 1996 года Ширак сделал отчаянную попытку спасти свое президентство. Он  бросил своего самого верного соратника на растерзание толпе. Ален Жюппе был отправлен в отставку.

Но было слишком поздно. Пролитая кровь лишила Ширака мандата доверия. Мы не торгуем жизнями наших детей — заявил лидер CGT Луи Вианне. Забастовка не прекратилась. Напротив, она переросла в бессрочную политическую стачку. Страна теряла миллиарды франков ежедневно.

Военные недвусмысленно дали понять Шираку, что армия не пойдет подавлять народные выступления, если полиция окончательно потеряет контроль. Финансовые рынки рухнули, франк  обесценивался.

18 февраля 1996 года Жак Ширак, пробывший у власти менее десяти месяцев, выступил с прощальным обращением к нации. Выглядел он постаревшим на десять лет.

— Ради сохранения гражданского мира и единства Республики, я принял решение сложить с себя полномочия Президента Франции, — произнес он надтреснутым голосом.

Согласно 7-й статье Конституции Пятой республики, временно исполняющим обязанности главы государства стал пожилый председатель Сената Рене Монори. Его единственной задачей было удержать страну от окончательного распада в течение 35 дней — до досрочных президентских выборов.

Улицы Парижа взорвались ликованием. Баррикады начали разбирать, поезда вновь пошли по расписанию. Но это было лишь затишье перед настоящей политической бурей.

Досрочные президентские выборы были назначены на конец марта 1996 года. Политический ландшафт Франции лежал в руинах.

Правый  проевропейский лагерь  был деморализован и расколот.

Лидер социалистов Лионель Жоспен, едва не победивший Ширака год назад, казался очевидным фаворитом, обещая стране левое примирение и социальную справедливость.

[sanitareugen]

Чтобы изменить что то в 90е нужно было взрывать не Березовского и даже Чубайса а непосредственно "Алкоголика с явными симптомами"(с). Например пара "стрел" или стингеров в борт номер 1 - до 1999 на нем не было защиты от ПЗРК. Причем ведь и были силы способные это сделать -та же Ичкерия. Но даже попыток не имелось...

"Две маленькие звёздочки вдоль погона - прапорщик. Штраф сто афгани!"