Ракетоносные эсминцы типа «Бора», ВМФ Югославии (АИ)

[Граф Цеппелин]

 

История первых (и последних) югославских ракетных эсминцев началась во второй половине 1950-ых, когда югославские адмиралы осознали: их флот слишком уязвим для нападения с воздуха. Узость Адриатики и близость авиабаз потенциальных противников делали воздушную угрозу основной для кораблей Федеративной Народной Республики. И поскольку прогресс в области реактивной авиации к концу 1950-ых сделал противовоздушную артиллерию малоэффективной — очевидным решением были управляемые зенитные ракеты.

Первоначально, югославские адмиралы обсуждали возможность приобрести у американцев два списанных легких крейсера типа «Атланта» и заказать американцам же их переоборудование в ракетоносные корабли. Эта идея не прожила долго; правительство зарубило ее на корню, посчитав стоимость заведомо чрезмерной.

Второй идеей югославских моряков было переоборудовать флагман флота — эсминец-лидер «Сплит», заложенный еще до войны — в ракетоносец, вооруженный американскими ракетами RIM-2 «Terrier». С корабля предполагалось демонтировать кормовые башни главного калибра, а взамен установить ЗРК «Терьер» в версии GMLS-8 (такой, как на американском эсминце DDG-1 USS «Gyatt»):

 

Первый американский эсминец с управляемыми зенитными ракетами, USS «Gyatt» типа «Gearing», в опытных целях перевооруженный на комплекс RIM-2 «Terrier». Оказался не слишком-то удачным, и от дальнейшего перевооружения эсминцев военной постройки отказались.

Однако первые же приблизительные расчеты показали, что остойчивость «Сплита» (и так далеко не лучшая) в случае модернизации упадет до опасного предела. Чтобы удержать верхний вес в рамках допустимого, с эсминца пришлось бы демонтировать все остальное вооружение. На это адмиралы были не согласны, и «Сплит» оставили в покое.

И тогда у югославских адмиралов возникла новая идея — а почему бы не построить корабли самим, пусть даже вооружив их импортными ракетами?

Югославское судостроение (как гражданское, так и военное) в конце 1950-ых переживало бум, верфи «Uljanik» в Пуле и «3. Maj» в Риеке отбоя не имели от заказчиков. Их продукция мало чем уступала лучшим мировым аналогам. И опыт постройки и модернизации крупных кораблей у военной верфи «Brodosplit» вполне имелся, пускай и не самый большой. 

В декабре 1959 года, верфь «Brodosplit» получила официальный заказ на проектирование и постройку пары крупных (около 3500 тонн) быстроходных эсминцев с управляемым ракетным вооружением. В перспективе предполагалось заказать еще пару кораблей доработанного проекта.

Однако с главным элементом проекта — зенитным ракетным комплексом — возникли неожиданные затруднения. Основные надежды югославские адмиралы возлагали на новый американский RIM-24 «Tartar», достаточно компактный и легкий, чтобы установить его на эсминец. Но американцы отказались даже обсуждать возможность экспорта «Tartar» в Югославию, мотивируя это тем, что система секретная, и ее продажа в про-социалистическую страну является недопустимым риском для самих США и союзников по НАТО. И вообще американцы были согласны продавать исключительно вооружение периода Второй Мировой.

Столь же бесплодными оказались и попытки югославов приобрести корабельный ЗРК М-1 «Волна-М» в СССР. Советское правительство вежливо но твердо заявило, что входящая в состав комплекса зенитная ракета — секретная, и к экспорту пока не разрешена. В качестве альтернативы, СССР предложил разработать экспортную вариацию ЗРК М-2 «Волхов-М» (на основе электронной аппаратуры С-75 «Двина»), но было очевидно, что эта система просто не поместится на эсминец.

Поняв, что ждать помощи от супердержав не приходится, югославский флот начал искать более доступные и менее «политизированные» решения. И вскоре нашел такое — в виде продукции швейцарской фирмы «Oerlikon Contraves», в то время весьма активно работавшей над зенитными ракетами. 

 

Выбор швейцарской фирмы в качестве поставщика корабельного вооружения был, конечно, несколько необычным — но не из ряда вон выходящим. Автоматические пушки «Эрликон», в конце концов, прекрасно служили на кораблях самых разных флотов всю Вторую Мировую, и много лет после. Но главным аргументом было то, что Швейцария, будучи нейтральной страной, не испытывала никаких политических затруднений с продажей новейшего оружия другому нейтралу.

Были и другие соображения. Несмотря на интерес клиентов, фирме «Эрликон Контравес» так и не удалось заполучить контракты на массовую поставку своих ракет типа RSA. Потенциальный югославский заказ для фирмы был моментом истины: его потеря могла привести к прекращению работ над зенитными ракетами вообще. И поэтому руководство «Эрликон Контравес» с самого начала было открыто к сотрудничеству, и готово обсуждать продажу лицензий по разумным ценам.

Однако вновь возникло затруднение — предлагаемые швейцарцами зенитные ракеты RSD-58 были жидкотопливными, на паре керосин-азотная кислота. Для корабельного вооружения они подходили весьма слабо. Упускать из-за этого клиентов «Эрликон Контравес» очень не хотелось, и они ознакомили югославских представителей со своей перспективной разработкой — ракетой RSE «Kriens», работающей на твердом топливе. 

Такая открытость убедила югославов, и контракт на поставку зенитных систем для четырех эсминцев (включая лицензионное производство ракет и техническое поддержание системы) был подписан.

КОНСТРУКЦИЯ:

Общая компоновка эсминцев типа «Бора» была довольно старомодной. Не имея значительного опыта проектирования, югославские инженеры взяли за основу старый — еще довоенный — проект эсминца «Сплит», и капитально его переработали.

 

Эсминцы типа «Бора» были довольно крупными кораблями, длиной в 132.5 метра, максимальной шириной в 13.8 метров и осадкой в 4.6 метра носом. Их стандартное водоизмещение составляло около 3400 тонн, полное — около 4200 тонн. Корпуса их были довольно старомодными, с высоким полубаком и низким надводным бортом по главной палубе (что, впрочем, не считалось большим недостатком для Адриатики). 

Набор корабля делался из особо прочной стали Č.1200; обшивка корпуса из углеродистой стали Č.0361. С целью экономии веса, надстройки частично выполнялись из алюминиевого сплава.

СИЛОВАЯ УСТАНОВКА:

Изначально, эсминцы типа «Бора» планировались паротурбинными. Однако такая консервативная силовая установка вызывала нарекания, и поэтому инженеры начали рассматривать альтернативы. Прорабатывалось множество концепций, от реалистичных (паро-газотурбинная и паро-дизельная), до экзотических (дизель-газотурбинная) и откровенно фантастических (паро-атомная, с импортным советским реактором).

 

Оптимальным решением была сочтена дизель-газотурбинная установка, объединявшая экономичность дизелей с мощностью газовых турбин. Однако, газовые турбины нужной мощности в Югославии не производились, и адмиралы не хотели рисковать критической зависимостью от СССР или США. 

В итоге, корабли серии получили чисто дизельную силовую установку из четырех 16-и цилиндровых дизелей «Jugoturbina-Sulzer MD» (лицензионные швейцарские), работавших через редукторы на два винта. Суммарная мощность силовой установки составляла около 36.000 л.с., что обеспечивало максимальную скорость в 28,5 узлов — немного по меркам эсминцев, но достаточно для Адриатики. 

ЗЕНИТНОЕ РАКЕТНОЕ ВООРУЖЕНИЕ:

«Сердцем» всего проекта «Бора» был зенитный ракетный комплекс средней дальности «Micon» (сокращение от «MIssile CONtraves», экспортное обозначение для RSE «Kriens»). 

 

Ракета комплекса была одноступенчатой твердотопливной, с управлением посредством поворотных крыльев и рулей. Чтобы уменьшить габариты ракеты для корабельного хранения, инженеры сделали крылья и стабилизаторы ракеты складными, складывающимися вокруг корпуса. При подаче ракеты на пусковую, пружинные крепления высвобождались, и распрямляли крылья, которые затем фиксировались автоматическими защелками.

Оригинальной особенностью ракеты было подвижное крепление крыльев — общее крепежное кольцо, к которому прицеплялись крылья, могло смещаться вперед по длине ракеты. Это было связано с тем, что по мере выгорания топлива центр тяжести ракеты смещался, и крылья сдвигались вперед, чтобы компенсировать.

 

Наведение ракеты осуществлялось методом «осёдланный луч»; ракета двигалась к цели вдоль узкого вращающегося луча радара. Передаваемый в луче сигнал менялся в зависимости от положения луча, и по принимаемому сигналу ракета понимала, куда (и насколько) она отклонилась от центра луча. Такая система была проста в реализации, надежна и достаточно эффективна — но имела принципиальный недостаток в виде падения точности с увеличением дистанции (из-за расширения луча радара).    

Для наведения ракеты использовались два радара сантиметрового диапазона. Первый — «Messradar» — сопровождал выбранную цель и точно определял ее положение по азимуту, углу места и дальности. Второй — «Leitstrahlsender» — формировал узкий вращающийся луч, вдоль которого двигалась ракета. Специальный электромеханический вычислитель по данным «Messradar» рассчитывал параметры движения цели, определял точку упреждения, и направлял в нее луч «Leitstrahlsender».

 

«Messradar» (слева) и «Leitstrahlsender» (справа) наземной версии.

Чтобы минимизировать необходимые адаптации электроники к морским условиям, антенные посты РЛС были помещены в большие пластиковые обтекатели, в которые нагнетался под избыточным давлением сухой и теплый воздух от дизель-генераторов.

На случай неисправности «Messradar», сопровождение цели также могло осуществляться стандартным артиллерийским директором Mark-37 с помощью РЛС Mark-25. Кроме того, в крайнем случае можно было удерживать луч «Leitstrahlsender» на цели вручную (без помощи СУО корабля) используя спаренный с радаром оптический визир. Разумеется, в этом случае упреждение не рассчитывалось и ракета шла прямо на цель, «трёхточкой».

Пусковая установка была в значительной степени адаптирована с наземной. Направляющая балка пусковой крепилась нижним подвесом на массивной раме: рама была установлена на рельсовой тележке, и вращалась вокруг центрального опорного штыря поверх магазина боекомплекта. Перезаряжалась пусковая в вертикальном положении; заряженная ракета опускалась горизонтально в ожидании запуска, тем самым снижая нагрузку на механизмы стабилизации.

Магазин боекомплекта представлял собой неподвижный барабан диаметром около 6.4 метров, в котором ракеты размещались в отдельных ячейках, закрытых крышками. Снизу каждая ячейка открывалась (через вышибной клапан) в расположенную под барабаном газоотводную камеру — на случай воспламенения двигателя ракеты при хранении. Непосредственно внутри барабана располагалось техническое отделение, из которого можно было получить доступ к каждой ячейке для осмотра и обслуживания ракеты.

 

Для перезарядки, пусковая установка разворачивалась к выбранной ячейке, балка пусковой ставилась вертикально, после чего специальный механизм открывал крышку ячейки. В ячейку с балки пусковой опускалась подающая планка, которая подцепляла ракету за «ушки» держателя и вытаскивала на направляющую. Общий боекомплект составлял 18 ракет.

Существовали три основных варианта комплекса:

* Micon-A — базовая версия ракеты, дальностью до 35 км и потолком около 27 км;

* Micon-B — принятая на вооружение в 1970 улучшенная версия ракеты, приспособленная для перехвата целей на малой высоте. Для этого ракета оснащалась чувствительным радарным альтиметром, и имела особый режим наведения — луч РЛС удерживал ракету только по азимуту, высоту же полета ракета удерживала с помощью альтиметра (установки для которого непрерывно передавались от корабельной СУО, соответственно высоте полета цели). Использование этого режима позволяло поражать цели на высоте 15-30 метров над уровнем моря;

* Micon-C — разработанная в 1970-ых версия ракеты большой дальности (д0 50 км) с инфракрасной головкой самонаведения. Должна была использовать самонаведение для компенсации расширения радарного луча с дистанцией. Ввиду отсутствия у «Эрликон-Контравес» опыта разработки ГСН, оказалась ненадежной и на вооружение не поступила;

УДАРНОЕ РАКЕТНОЕ ВООРУЖЕНИЕ:

Ударное ракетное вооружение состояло из советских противокорабельных ракет П-20 «Дракон» (экспортная версия П-15У «Термит») в четырех цилиндрических пусковых установках КТ-97М. Ракетные установки располагались на главной палубе корабля, двумя парами по бокам от дымовой трубы. Для целеуказания ракетам имелась СУО «Клён» с РЛС «Рангоут».

 

Во время модернизации в начале 1980-ых, эсминцы получили более совершенное ракетное вооружение — противокорабельные ракеты П-21 (экспортная версия П-15М) в двух спаренных пусковых установках КТ-138. 

АРТИЛЛЕРИЙСКОЕ ВООРУЖЕНИЕ:

Основное артиллерийское вооружение корабля состояло из 127-мм/38-калиберных орудий Mark-12 американского производства, установленных попарно в универсальных башнях Mark 38. По меркам 1960-ых эти орудия, разумеется, уже устарели, и были приобретены исключительно из-за их низкой цены и доступности. 

 

На кораблях первой серии ставились три артиллерийские установки Mark 38 — две линейно-возвышенно в носовой части, и одна в корме. На кораблях второй серии, от кормовой артиллерийской установки отказались, заменив ее вертолетной площадкой. В ходе капитального ремонта и модернизации в 1976-1980 годах, с кораблей первой серии также сняли кормовую башню, заменив ее вертолетной площадкой. 

 

Вспомогательное зенитное вооружение состояло из четырех автоматических 20-мм установок M55N «Zaslon» — морской версии югославской зенитной системы M55 «Zastava». Корабельные установки размещались на стабилизированном основании с электрическими приводами наводки: две по сторонам от носовой надстройки, две позади трубы корабля. Наведение автоматов было ручным визуальным. На оптическом прицеле имелись световые индикаторы азимута и угла места, позволявшие стрелку получать приблизительное направление на цель от СУО корабля.

ПРОТИВОЛОДОЧНОЕ ВООРУЖЕНИЕ:

Противолодочное вооружение эсминцев типа «Бора» было весьма ограниченным, и ориентированным на самооборону. Высокая шумность дизельных двигателей этих «теплоходов» практически исключала для них возможность заметить субмарину иначе как на самом малом ходу. 

Поэтому основу противолодочного вооружения эсминцев составили два реактивных бомбомета РБУ-6000 «Смерч-2», поставленные из СССР. Целеуказание для них осуществляли ГАС кругового обзора МГ-312 «Титан» и ГАС целеуказания МГ-311 «Вычегда», смонтированные под килем в обтекателе. Сами бомбометы установили в пространстве между мостиком и возвышенной башней главного калибра, их погреба боекомплекта непосредственно примыкали к погребам 127-мм снарядов.

 

Первые два корабля серии также получили легкие торпедные аппараты Mark-32 под американские 324-мм противолодочные торпеды Mark-44, но спустя несколько лет трубы демонтировали; шумность эсминцев оказалась слишком высокой и не позволяла выдавать целеуказание торпедам.

АВИАЦИОННОЕ ВООРУЖЕНИЕ:

Первоначально авиационное вооружение на эсминцах типа «Бора» не предусматривалось, но при проектировании кораблей второй серии на них решили установить посадочную площадку, запас топлива и боеприпасов для вертолета Ми-4М (противолодочного). 

 

Вертолетная площадка оборудовалась вместо кормовой орудийной установки. Ангара не было; при необходимости держать на палубе вертолет в непогоду, экипаж разворачивал брезентовый тент на металлических опорах. Для защиты площадки от ракетного выхлопа с пусковой установки был предусмотрен выдвижной металлический экран.

СЕНСОРНОЕ ОСНАЩЕНИЕ:

Так как собственное производство радиоэлектроники в Югославии было сильно ограничено, эсминцы типа «Бора» несли «микс» импортного оборудования, как советского так и западного.

 

Для поиска и обнаружения воздушных целей использовалась голландская РЛС LW-02 от «Hollandse Signaalapparaten»; не самая совершенная, но способная засекать воздушные цели на дистанции до 250 км. Отслеживание выбранных воздушных целей и определение их высоты полета осуществлялось голландской же РЛС DA-05. 

В качестве РЛС поиска надводных целей использовалась советская РЛС «Рангоут»; она же выдавала целеуказание для ракет П-20. Наконец, в качестве навигационного радара использовалась гражданская РЛС Decca TM-626, лицензионная британская модель.

 

В качестве средства радиоэлектронной разведки, эсминцы несли британские экспортные станции Decca RDL, предназначенные для обнаружения и пеленгации неприятельских радаров. Системы РЭБ были собственного югославского производства, и состояли из станции постановки шумовых помех REO-66 (Radiolokaciono Elektronsko Ometanje — Радиолокационное электронное подавление) и станции постановки уводящих помех по дальности OOM-70 (Ometanje i Obmanjivanje Mornaričko — Подавление и обман, морское). В качестве дополнительной меры защиты, к 127-мм орудиям имелись дипольные снаряды

КОРАБЛИ В СЕРИИ:

Всего было построено четыре эсминца типа «Бора», двумя последовательными сериями. Все корабли получили названия в честь господствующих ветров Адриатики и обозначение RR (серб. Raketni Razarač — ракетный эсминец):

Серия 1:

* RR-21 «Бора» (Bora) — заложен 11.05.1963, спущен на воду 14.08.1965, введен в строй 04.09.1968;

* RR-22 «Сирокко» (Siroko) — заложен 30.02.1964, спущен на воду 02.02.1966, введен в строй 05.08.1969;

 

Серия 2:

* RR-23 «Мистраль» (Mistral) — заложен 21.02.1966, спущен на воду 12.08.1968, введен в строй 04.10.1970;

* RR-24 «Юго» (Yugo) — заложен 14.08.1966, спущен на воду 17.03.1969, введен в строй 11.01.1972;

Также в 1972 году правительство Перу рассматривало возможность заказать постройку пары эсминцев типа «Бора» для своего флота, но пришло к выводу, что этот тип кораблей не подходит для Тихого Океана.

МОДЕРНИЗАЦИИ:

За время службы во флоте Югославии, все эсминцы типа «Бора» неоднократно модернизировались. В середине 1970-ых, все эсминцы последовательно прошли капитальный ремонт и модернизацию, в ходе которой их привели к общему стандарту (с кораблей 1-ой серии демонтировали кормовую башню и поставили вертолетную площадку). 

 

* РАКЕТНОЕ ВООРУЖЕНИЕ —  в ходе модернизации 1970-ых ЗРК усовершенствовали до модификации «Micon-B». Основной целью модернизации было улучшить работу системы по низколетящим целям; базовый «Micon» не мог эффективно поражать цели ниже 150 метров из-за переотражения вращающегося луча «Leitstrahlsender» от поверхности воды.

 

Ключевым элементом «Micon-B» была новая ракета, оснащенная высокочувствительным радарным высотомером. В режиме стрельбы по маловысотной цели, этот высотомер брал на себя управление высотой полета ракеты; луч «Leitstrahlsender» использовался только для управления ракетой по азимуту. В СУО корабля был введен специальный дополнительный вычислитель, который отвечал за перехват низколетящих целей.

 

Установки высоты полета ракеты для высотомера рассчитывались СУО корабля исходя из высоты полета цели, и передавались по отдельному радиоканалу. Радиовзрыватель «Micon-B» был переработан и оснащен электронным «фильтром поверхности» — который получал установки от высотомера и автоматически отсекал сигнал от поверхности моря. Все это позволило поражать с помощью ракет «Micon-B» цели на высоте 15-30 метров над морем.

* ЗАЩИТНАЯ АРТИЛЛЕРИЯ — необходимость защиты от низколетящих крылатых ракет ясно осознавалась югославскими адмиралами еще в 1960-ых. Система M55N «Zaslon» уже не могла являться надежным средством против новых ПКР, вроде «Exocet» и «Otomat». Эсминец «Юго» в 1970-ых был оснащен двумя батареями АК-630 (по две пушки и пост управления в каждой). Однако характеристики этих систем показались югославам неудовлетворительными, и они решили разработать собственную CIWS.

 

Артиллерийская система M85 «Zapreka» представляла собой глубокую модернизацию старой M55N «Zaslon» — настолько глубокую, что прежней осталась, по сути дела, только пушечная установка. Полностью автоматизированная дистанционно управляемая турель наводилась оператором из боевого центра корабля, используя комбинацию тепловизионной камеры и небольшого радарного дальномера. 

Получая данные от СУО «Блокада» (основанной на голландской РЛС Signaal ZW-06), камера автоматически ориентировалась в сторону приближающейся цели; оператор находил на экране тепловое изображение цели и устанавливал автосопровождение цели с помощью простого аналогового контура. Камера автоматически центрировалась на цели, и «вела» ее, в то время как радар определял дистанцию. Эти данные стекались в электронный вычислитель СУО «Блокада», который рассчитывал точку упреждения, наводил установку и в нужный момент открывал огонь.

* УДАРНОЕ ВООРУЖЕНИЕ — советские ракеты П-21 «Термит», составлявшие основу ударного вооружения югославского флота, к 1980-ым уже являлись устаревшими — недостаточно дальнобойными, сравнительно высоко летящими, уязвимыми для неприятельской ПВО и легко уводимыми на средства РЭБ. Их боевая эффективность вызывала серьезные сомнения. Рассматривалась возможность замены их более современными — французскими «Exocet» или шведскими RBS15 — но цена показалась чрезмерной. Поэтому в начале 1980-ых правительство Югославии одобрило программу модернизации имевшегося запаса ракет.

 

* Во-первых, боевую часть ракеты уменьшили вдвое до 250 кг — это позволило увеличить дальность полета до 110 км без изменения запаса топлива;

* Во-вторых, ракету оснастили новым чувствительным высотомером (аналогичным применяемому на «Micon-B»), который позволил уменьшить высоту полета до 10-15 метров над водой;

* В-третьих, между аналоговой ГСН ракеты и аналоговым же автопилотом внедрили «перемычку» в виде программируемого цифрового компьютера на основе микропроцессора Intel 8080. Процессор отвечал за оптимизацию курса ракеты, дискриминацию ложных целей (по скорости, случайным флюктуациям и характеру движения), отстройку от радиопомех и выполнение запрограммированных противозенитных маневров (резких поворотов по тангажу и рысканью);

* В-четвертых, в нижнюю часть фюзеляжа ракеты врезали стандартные дисперсеры с патронами дипольных отражателей, отстреливаемые по командам процессора;

Этот цикл модернизации позволил значительно повысить эффективность ракет, получивших название П-21МЮ (P-21MJu) «Ласта». На испытаниях, опытные ракеты уверенно преодолевали ПВО эсминца «Бора» (выступавшего в качестве тестового корабля). Однако из-за высокой стоимости проекта, лишь небольшая часть запаса П-21 была переделана в П-21МЮ «Ласта».

ИСТОРИЯ СЛУЖБЫ:    

С момента вступления в строй эсминца «Бора» в 1968 году, эти корабли стали символами югославского флота. Они активно принимали участие в многочисленных визитах вежливости и международных мероприятиях в бассейне Средиземного и Черного Моря. 

 

В 1973 году, эсминцы «Юго» и «Сирокко» осуществляли эвакуацию югославского гражданского персонала из Египта в связи с арабо-израильской войной. Эсминец «Юго» при этом впервые открыл огонь, выпустив несколько предупредительных залпов по израильским самолетам у Порт-Саида. 

Эсминец «Бора» в мае 1975 посетил Севастополь с визитом вежливости, и принял участие в военно-морском параде в честь 30-летия Победы. 

Эсминец «Юго» в 1977 году представлял Югославию на международном военно-морском смотре в Спитхеде, посвященном юбилею коронации Елизаветы II. При этом было отмечено, что переход по Бискайскому Заливу в непогоду представлял для корабля определенную сложность из-за низкого борта и недостаточной остойчивости.

 

 В начале 1980-ых, югославское правительство, озабоченное устареванием кораблей типа «Бора», рассматривало возможность их капитальной модернизации с иностранной — в первую очередь, британской помощью. Был разработан предварительный план полного перевооружения двух эсминцев первой серии; устаревающий ЗРК «Micon» предполагалось заменить на более современный и дальнобойный «Sea Dart Compact» (с двойным барабанным магазином на 22 ракеты). Обе носовые 127-мм башни тоже предполагалось снять, и заменить на современную артиллерию: рассматривались варианты британской 113-мм пушки Mk-8, итальянской 76-мм OTO «Melara» или советской АК-726. Однако, из-за высокой стоимости британского вооружения, проект не получил развития.

К началу гражданской войны в Югославии, эсминец «Бора» как наиболее изношенный был выведен в резерв и разукомплектован в порту Котора. Остальные три корабля приняли активное участие в боевых действиях. Летом 1992 года, эсминец «Сирокко» подвергся атаке ПКР П-15У, запущенной с борта импровизированного хорватского ракетного катера «Sloboda» (бывший десантный катер DJB-108). Эсминец успешно отклонил ракету средствами РЭБ, после чего догнал и уничтожил тихоходный катер артиллерийским огнем.

Эсминец «Юго» при обстреле побережья Далматии получил попадание снарядом 105-мм береговой батареи, который пробил борт ниже ватерлинии и вызвал затопление левобортного машинного отделения. Корабль с трудом добрался до Котора, где был поставлен в сухой док до конца войны.

 

Эсминцы «Сирокко» и «Мистраль» принимали участие в отражении воздушных атак авиации НАТО на ВМБ Котор. При этом эсминец «Сирокко» добился ракетного попадания в американский палубный штурмовик A-7, используя оптико-электронный визир для отслеживания цели в условиях сильных радиопомех. Штурмовик был сбит, его пилот погиб. Эсминец «Мистраль» ракетным и артиллерийским огнем повредил осколками итальянский «Торнадо».

 

Попадание ракеты в эсминец "Сирокко". Запись с FLIR американского штурмовика.

В ответ на это, несколькими днями спустя, американские палубные самолеты атаковали ВМБ Котор при помощи ракетных бомб AGM-123 «Skipper II» с лазерным наведением. Это оружие было выбрано с той целью, чтобы наносить точные удары из-за предела досягаемости ЗРК «Micon». Находившийся на ходу и активно маневрирующий эсминец «Сирокко» получил два попадания; второе пришлось в носовую часть и вызвало детонацию боекомплекта глубинных бомб. Эсминец исчез во вспышке мощнейшего взрыва, дымное облако взметнулось почти на километр в высоту. Из всего экипажа «Сирокко» спаслись лишь сорок человек.

Стоявший у причальной стенки разукомплектованный эсминец «Бора» получил одно попадание в носовую часть. Были поражены и затоплены погреба главного калибра (к счастью, пустые), и эсминец сел носом на грунт — но тщательно задраенные переборки выдержали, и корабль не опрокинулся. 

 

Находившийся в сухом доке базы эсминец «Юго» атакован не был и благополучно пережил войну.

Самая эпичная судьба ждала эсминец «Мистраль». Ему выпала фатальная честь возглавить надводные силы югославского флота в операции „Ljuta kornjača“ (серб. «злая черепаха») — прорыву группы подводных лодок из Адриатики в Средиземное Море для создания асимметричной угрозы морским силам НАТО.

 

План операции был разработан командованием ВМФ Сербии еще после первых бомбардировок НАТО в 1994 году. Первоначально предполагалось участие более крупных сил, но к моменту операции (помимо трех субмарин) в боеспособном состоянии находились только «Мистраль» и три ракетных катера. 

Ночью 22 июня 1993 года, маленькая группа сербских кораблей тихо выбралась из Которского Залива и двинулась на юг. Их основной целью было отвлечение внимания сил НАТО от следующих за ними субмарин — вторичной, недопущение противолодочной авиации в район развертывания подводных лодок. По пути, один из катеров испытал поломку в энергетической системе и был вынужден вернуться. 

Около 05 часов, радисты сербской эскадры обнаружили слева по курсу источник излучения, а чуть позже навигационный радар засек сигнатуру крупного корабля. Это был американский эсминец DDH-1001 «Lockwood», тип «Спрюэнс-вертолетоносный», осуществлявший патрулирование в рамках блокады ООН. Американцы тоже заметили «Мистраль», но не придали ему особого значения — эсминец шел медленно, используя только гражданский навигационный радар, и к тому же направлялся из Адриатики, а не в нее. Поэтому американский корабль послал формальный радиозапрос, получил формальный же ответ что имеет дело с «грузопассажирским теплоходом Маэстро, следующим из Венеции в Алжир» и на этом успокоился. Сербская эскадра получила шанс проскочить незамеченной.

 

Однако находившийся далее к юго-востоку итальянский эсминец «Интрепидо» был куда менее благодушно настроен. С него последовала категоричная радиограмма «неопознанному кораблю немедленно остановиться и приготовиться к досмотру». Для большей убедительности, «Интрепидо» включил РЛС управления огнем и зафиксировал луч на «Мистрале».

Понимая, что прикрытие разрушено, и с минуты на минуту могут полететь ракеты, капитан «Мистраля» отдал приказ всей эскадре прийти в полную боеготовность. Эсминец и оба катера включили РЛС управления огнем и нацелили их на корабли НАТО. Капитан «Интрепидо» отдал приказ немедленно забить частоту, и репитеры эсминца буквально затопили эфир множеством повторяющихся помех. Но капитан «Локвуда» медлил; он все еще считал, что происходит какое-то недоразумение и он имеет дело с гражданским теплоходом.

 

На часах было 05.22, когда сербская эскадра произвела пуски. Эсминец «Мистраль» выпустил четыре ПКР П-21МЮ «Ласта» по первой замеченной цели — «Локвуду». Ракетные катера затем последовательно выпустили каждый по две ракеты по «Интрепидо». Поисковый радар «Интрепидо» засек стартующие ракеты, и итальянский эсминец немедленно передал в эфир «ракетная атака!» Вслед за этим, четыре ракеты «Отомат» стартовали с «Интрепидо» и, разойдясь двумя группами по флангам, устремились на «Мистраль» (ракетных катеров итальянский эсминец не видел).

На борту «Локвуда» — запоздало — объявили боевую тревогу, и эсминец начал отстреливать ложные цели. Но сербские СУО точно «считали» положение эсминца, и ракеты шли по его координатам с отключенными до последнего момента ГСН. Ложные цели не сбили их, и «Локвуд» обнаружил ракеты, только когда четыре ПКР П-21МЮ «Ласта» показались над самым горизонтом. РЛС Mk-92 эсминца нацелилась на ведущую ракету и запустила две ЗУР «Sea Sparrow»; однако «Ласта» выбросила облако диполей и совершила маневр уклонения, в результате чего обе ЗУР промахнулись, уйдя на яркое облако. РЛС эсминца вновь взяла ракету на сопровождение, и выпустила еще две ЗУР; на этот раз ей удалось добиться близкого попадания, поврежденная осколками «Ласта» начала терять высоту и упала в море. РЛС попыталась взять на сопровождение следующую ракету, но сопровождение вновь сорвалось, и все оставшиеся «Sea Sparrow» ушли в никуда.

Оставшиеся три сербские ракеты запустили ГСН, и нацелились на эсминец. Система РЭБ корабля выставила помеху по дальности, но процессоры ракет отфильтровали ее достаточно эффективно. Одна «Ласта» была сбита на подлете автопушкой «Вулкан-Фаланкс»; эсминец осыпало осколками. Две другие ракеты поразили корабль. Первая поразила «Локвуд» в носовую часть, и взорвалась под пусковой установкой ПЛУР ASROC; взрыв искорежил установку и создал мощный пожар. Вторая ракета попала в центр корпуса корабля, боевая часть проникла в переднее турбинное отделение и взорвалась внутри. 

 

Более сорока моряков погибли во время атаки, «Локвуд» потерял ход, основное питание отключилось. Усилиями команд борьбы за живучесть, пожар в носовой части удалось остановить и не допустить воспламенения ПЛУР ASROC в пусковой установке; однако при тушении пожара погибли еще восемь и были ранены двенадцать матросов.

В то же самое время, итальянский эсминец «Интрепидо» отбивал атаку ракетных катеров. Так как «Интрепидо» начал ставить маскирующие помехи с того момента, как засек работу радаров сербских кораблей, то катера не сумели определить его положение по дальности и выпустили ракеты с ГСН в режиме поиска, на сравнительно большой высоте. Системы РЭР «Интрепидо» немедленно засекли работу их ГСН; эсминец сразу поставил уводящую ложную цель впереди и слева, и нацелил РЛС управления огнем по вектору угрозы. Вылетевшие из-за горизонта П-21МЮ, по меткому выражению итальянского ракетчика, «влетели прямо в стробы». Эсминец немедленно выпустил две SM-1MR, и сбил первую «Ласту» над горизонтом. Вторая ПКР сбросила диполи выполнила маневр уклонения, но эсминец сумел восстановить сопровождение и выпустив еще три ЗУР уничтожить и ее. Третья «Ласта» отвлеклась на ложную цель и была добита выстрелом SM-1MR наперерез. Последняя, четвертая «Ласта» была уничтожена огнем 76-мм автопушек в километре от борта «Интрепидо». 

Тем временем сам «Мистраль» оказался под атакой четырех ракет «Отомат». Итальянские ракеты зашли на эсминец с флангов, и не включали свои ГСН до последнего момента, так что были замечены только в непосредственной близости от корабля. Одна ракета была уничтожена огнем M85 «Zapreka» правого борта, но остальные три поразили цель. Одна ударила в кормовую часть, взрыв  спровоцировал возгорание части ракетного боекомплекта (система газоотвода и автоматические огнетушители предотвратили катастрофические последствия) и вывел из строя вспомогательные генераторы. Вторая попала в центр корпуса, кумулятивная струя повредила дизели правого борта, а зажигательные суббоеприпасы спровоцировали сплошной пожар под главной палубой. Третья взорвалась с левого борта, выведя из строя главный распределительный щит и создав новую серию очагов возгорания. «Мистраль» потерял электропитание, разлетевшиеся повсюду суббоеприпасы создали в отсеках эсминца множество очагов возгорания. Во избежание катастрофического взрыва, капитан распорядился затопить погреба боекомплекта, из-за чего эсминец приобрел сильный крен на нос. Попытки взять пожар под контроль результата не дали и капитан отдал приказ оставить корабль.

 

"Последний бой эсминца "Мистраль". На заднем плане — горящий "Локвуд", который художник по какой-то причине изобразил в виде эсминца "Арли Берк".

Капитан «Интрепидо» изначально собирался броситься вперед и вступить в бой с остатками сербской эскадры. Однако экстренный сигнал SOS с борта «Локвуда» заставил итальянцев изменить планы. Эсминец занял позицию между «Локвудом» и отступающими сербскими катерами, готовясь перехватить возможные новые атаки. Которых, впрочем, не последовало — сербы расстреляли весь запас ПКР и не собирались вступать в безнадежный бой с сильнейшим неприятелем. Поэтому катера задержались только, чтобы принять на борт моряков с «Мистраля», после чего максимально быстро ушли. 

Горящий «Мистраль», покинутый экипажем, оставался на плаву еще более двух часов, прежде чем лег на борт и затонул. Эсминец DDH-1001 «Локвуд» с трудом добрался до Таранто, где был спешно подлатан до состояния, допускавшего переход в США для капитального ремонта. На верфи в Норфолке «Локвуд» провел почти два года, и общая стоимость ремонта, по мнению многих, практически сравнялась со стоимостью постройки эсминца.

 

Сборная модель эсминца "Бора", производства "Майскон". Для истинных ценителей.

Два переживших войну эсминца — «Бора» и «Юго» — продолжили службу во флоте Сербии. «Бору» в 1995 году подняли, залатали и перестроили в эсминец-вертолетоносец: устаревший ЗРК «Micon» сняли, а вместо него смонтировали ангар на два вертолета и установили пару ЗРАК 3М87 «Каштан». «Юго» в 1997-1999 году прошел модернизацию на верфи в Николаеве, где его ЗРК заменили на современный ЗРК 3К95 «Кинжал». Оба корабля были списаны в 2012 году.  

 

[Vasilisk]

Спасибо, коллега, за флотофилию здорового человека!

[Граф Цеппелин]

Спасибо, коллега, за флотофилию здорового человека!

Nya) Пожалуйста! Рад, что оценили)