Русское поле Демократии

[Росол]

В начале 2005 года 24-летняя Семенович вышла замуж за 58-летнего Трампа.

Укатали сивку буркины горки

[Сергей Орешин1990]

Ну вроде пока вполне себе приличная альтернатива, вменяемая вырисовывается, в котором хотелось бы жить)

[Росол]

себе приличная альтернатива, вменяемая вырисовывается, в котором хотелось бы жить)

Ну я хотел пойти против течения. Все привыкли говорить что чёрный октябрь,ГКЧП 1996 и прочие годы могут вести только к пиздецу. А это называется детерминизм

[Звёзды Светят]

с РФ-1991 в разных вариациях, каменный цветок уже не выходит. Не помню ни одного произведения или таймлайна где бравый десантник или хотя бы перст судьбы ведёт РФ натурально к победам и прочему. Либо врать сложно, все все помнят, либо структура политическая стала очень тяжёлой для всепобедизма, либо что-то ещё.

 

Развилка 25.08.91 -

 

https://fai.org.ru/forum/topic/45567-v-trave-kuznel-sidechik…/

[imnot]

Развилка 25.08.91 -

Ну, это про трансгуманизм. Это за скобками.

Кстати, не думали сделать кроссовер своей вселенной с чем-нибудь? Например, с миром Вархаммера.

[Звёзды Светят]

с чем-нибудь? Например, с миром Вархаммера.

 

Своё - только со своим.

С чужим не интересно......

Хотя пародию на чьё-то, возможно, что и написаю.......

[imnot]

пародию на чьё-то, возможно, что и написаю.......

Могу подкинуть идею - деревенский величайший диктатор Палтуса. В лице Распутина, например, который взялся за науку, а не за кабаки и девок. Глядишь, к 1917 освоил бы социальный минимум. А там получил бы ответственное министерство, как все и хотели. Вот будет и хорошо.

[Звёзды Светят]

Могу подкинуть идею

 

В эпоху Самиздата впарить кому-то свою гениальную идею, конечно, возможно, но куда как быстрее будет написать по ней самому...

[Росол]

 

Всё мгновенно, всё пройдёт;
Что пройдёт, то будет мило.
— А. С. Пушкин, Если жизнь тебя обманет… (1825)

 

Люблю отчизну я, но странною любовью!
Не победит её рассудок мой.

М. Ю. Лермонтов, Родина, 1841

Николай Игнатович Кондратенко

ПКФР Партия зелёных Звенящие кедры Демократический народный союз    Социально-патриотический союз.

Вечером 1 февраля 2006 года, через несколько часов после того как Дума избрала его 238 голосами, Николай Кондратенко получил от президента Примакова указ о назначении канцлером. Ему было шестьдесят пять лет, через две недели исполнялось шестьдесят шесть; старше в день избрания из всех глав правительства Федеративной Российской Республики был только его предшественник Святослав Фёдоров. Но в историю этот день вошёл по другой причине. Кондратенко стал первым коммунистом в кресле канцлера. Двенадцать лет ПКФР получала на выборах от 22 до 28 процентов голосов, входила в коалиции, давала министров и вице-канцлеров, но правительства не возглавляла ни разу. Возглавил его человек, которого на Кубани звали батькой Кондратом, а столичные газеты — то красным хозяином, то последним председателем колхоза.Николай Игнатович Кондратенко родился 16 февраля 1940 года в станице Пластуновской Динского района, под Краснодаром, и был крещён в станичной церкви. Раннее детство пришлось на войну: в августе 1942 года Кубань заняли немецкие войска, Краснодар освободили только 12 февраля 1943 года. Он окончил Кубанский сельскохозяйственный институт, был агрономом, позднее окончил Ростовскую высшую партийную школу и стал кандидатом сельскохозяйственных наук. С 1969 года Кондратенко был на партийной работе. В 1984 году он возглавил сельскохозяйственный отдел Краснодарского крайкома КПСС, затем стал вторым секретарём крайкома, а в 1987 году — председателем крайисполкома, то есть хозяйственным руководителем одной из главных житниц страны.В 1989 году его избрали народным депутатом СССР. На Первом съезде, среди двух с лишним тысяч депутатов, сидел и офтальмолог Святослав Фёдоров; в одном правительстве они окажутся пятнадцать лет спустя. В 1990 году Кондратенко стал председателем краевого Совета. В те же месяцы на Кубани началось казачье возрождение: 14 октября 1990 года, на Покров, в Краснодаре собрался первый казачий круг, избравший атаманом Владимира Громова. Краевой Совет движение поддержал, и связь с казачеством, завязавшаяся тогда, стала одной из опор всей дальнейшей карьеры Кондратенко.В августе 1991 года он поддержал ГКЧП и был снят с должности Президиумом Верховного Совета РСФСР, которым после избрания Бориса Ельцина президентом руководил исполнявший обязанности председателя Руслан Хасбулатов. Против Кондратенко возбудили уголовное дело, позднее признанное незаконным. Историки не раз отмечали иронию этого сюжета. Через два года, в октябре 1993-го, Хасбулатов и Верховный Совет оказались по одну сторону баррикад с теми, кого снимали в августе 1991-го. А ещё через тринадцать лет снятый тогда председатель крайсовета занял пост, который первым в республике занимал Хасбулатов.Октябрь 1993 года вернул Кондратенко в большую политику. В середине девяностых он стал одним из организаторов движения Кубанское отечество, а в декабре 1996 года был избран главой края, получив 82 процента голосов. Краем он руководил со 2 января 1997 по 5 января 2001 года, и именно тогда за ним закрепилось прозвище батька Кондрат. Его губернаторство сторонники и противники описывали почти одними словами: ручное управление, ежедневные объезды районов, ставка на крупные хозяйства и закупочные цены, подозрительность к приезжим банкам и инвесторам, покровительство казачьим обществам и резкий язык. На второй срок он не пошёл и передал край Александру Ткачёву.В декабре 2001 года Кондратенко прошёл в Думу IV созыва по одному из краснодарских округов. 24 февраля 2002 года внеочередной съезд ПКФР 318 голосами против 241 сместил Геннадия Зюганова и избрал председателем партии Кондратенко. Дальнейшее известно по предыдущим главам. Партия вошла в коалицию Аксючица и вышла из неё в октябре 2003 года. Яблоко — ПП и ДНС наложили вето на кандидатуру Кондратенко в канцлеры, и 24 октября 2003 года он решил поддержать беспартийного Фёдорова. Затем были два года в должностях заместителя канцлера и министра земель, исполнение обязанностей главы правительства с 18 января 2006 года и избрание 1 февраля.Как глава правительства Кондратенко был почти полной противоположностью предшественнику. Фёдоров мыслил потоками, процентами и конвейерами, Кондратенко — центнерами с гектара, километрами газовых труб и числом сёл, где закрылась или открылась школа. Фёдоров верил в предприимчивого врача, инженера, фермера; Кондратенко — в хозяина, который за всё отвечает и обо всём помнит. В партии он опирался на православных коммунистов: в ноябре 2002 года, при голосовании о традиционных религиях, их во фракции было 44. Слабости его были продолжением сильных сторон. Он не доверял экономистам, привык решать вопросы личным звонком и не любил коалиционных компромиссов, а газеты держали наготове его резкие высказывания прошлых лет и вспоминали их при каждом новом назначении. Пока Кондратенко был заместителем у беспартийного врача, всё это оставалось фоном. Став канцлером, он сам вывел этот фон на первый план.Второй фигурой нового правительства стал Виктор Анпилов, и в историографии их пару давно называют кубанским тандемом. Оба были кубанцами, оба выросли в сельских семьях, и разница в возрасте у них была всего пять с половиной лет. На этом сходство заканчивалось.Виктор Иванович Анпилов родился 2 октября 1945 года в селе Белая Глина на северо-востоке Краснодарского края и был шестым ребёнком в семье. В четырнадцать лет, окончив восемь классов, он уехал в Таганрог и поступил в ремесленное училище, с 1961 года работал на комбайновом заводе и учился в школе рабочей молодёжи. В 1964–1967 годах служил в ракетных войсках, окончил сержантскую школу; всего в армии он провёл три года и почти четыре месяца. В 1968 году Анпилов поступил на международное отделение факультета журналистики МГУ, в 1972 году вступил в КПСС, в 1973-м окончил университет. От распределения в Волгоград он отказался, работал переводчиком в Министерстве торгового флота Кубы, потом в районных газетах Подмосковья. В 1976 году женился и поселился в Солнцеве.С 1977 по 1984 год Анпилов был комментатором Главной редакции радиовещания на страны Латинской Америки Гостелерадио СССР, в 1984–1985 годах — корреспондентом в Никарагуа, где шла война сандинистов с контрас, затем до 1991 года снова работал на Гостелерадио.В 1990 году под девизом Родину не продавать! он выиграл выборы в Моссовет по 401-му округу, в Солнцевском районе, хотя в ту же весну проиграл выборы в народные депутаты РСФСР. В ноябре 1991 года Анпилова избрали секретарём ЦК Российской коммунистической рабочей партии, в октябре 1992-го он провёл учредительный съезд движения Трудовая Россия и возглавил его исполком.

1 мая 1993 года он повёл несанкционированную демонстрацию. Колонну в пять–десять тысяч человек остановил ОМОН на площади Гагарина; по официальным данным, пострадали 205 милиционеров и 185 демонстрантов. После указа Ельцина о роспуске Верховного Совета 21 сентября 1993 года Анпилов призвал защитить парламент и участвовал в организации демонстраций в его поддержку. Сорок восемь лет ему исполнилось 2 октября, в разгар противостояния.Победа Верховного Совета сделала вчерашнего вожака уличных колонн одним из победителей, но победителем неудобным: новой власти улица была нужна, пока шла борьба, и мешала, когда борьба кончилась. В середине девяностых Трудовая Россия влилась в ПКФР на правах платформы, и Анпилов прошёл в Думу по партийному списку. 17 января 2002 года, при переизбрании Аксючица, 19 коммунистов голосовали против и восемь воздержались. Эти 27 человек составили радикальное ядро фракции, через месяц они свергли Зюганова, и Анпилов был среди их вожаков. 26 февраля 2002 года фракция избрала его руководителем: 58 голосов против 47 при трёх воздержавшихся.Союзниками Кондратенко и Анпилов тогда не были. Свергнув Зюганова вместе, они почти сразу разошлись. 20 ноября 2002 года, при голосовании о традиционных религиях, 44 православных коммуниста Кондратенко поддержали закон, 52 сторонника Анпилова голосовали против. Через три недели Анпилов внёс поправку к бюджету на 2003 год, переводившую строку на восстановление храмов в прибавку к пенсиям. Её поддержал 141 депутат, из них 62 коммуниста, а 30 коммунистов голосовали против руководителя собственной фракции. 3 апреля 2004 года, когда пленум ЦК выбирал кандидата в президенты, Анпилов проиграл Жоресу Алфёрову: 49 голосов против 118.Сближение началось после президентских выборов. Поражение Алфёрова, получившего во втором туре 34,1 процента, ослабило университетское крыло партии, которое и выдвинуло его против Анпилова. Кондратенко, ставшему заместителем канцлера, нужна была дисциплинированная фракция, Анпилову после проигрыша на пленуме — покровитель. Осенью 2004 года, по воспоминаниям участников, они договорились о разделении ролей: правительство и хозяйство — Кондратенко, фракция и улица — Анпилов. Договор работал. 1 декабря 2004 года ПКФР отдала закону об оплате труда медиков 97 голосов из 108, а 1 февраля 2006 года за Кондратенко голосовали 107 коммунистов из 108, сто восьмой не голосовал. Газеты прозвали пару батькой и комиссаром, и Анпилов больше публично не спорил о храмах.Почему своей правой рукой Кондратенко сделал бывшего соперника, а не кого-то из православных? Историки называют три причины. Анпилов держал фракцию, главный капитал канцлера в Думе. Анпилов держал улицу: Трудовая Россия по-прежнему могла вывести на площадь десятки тысяч человек, а в год выборов это значило не меньше, чем голоса в зале. Наконец, только у Анпилова во всём руководстве партии популярность в больших городах не уступала популярности Кондратенко в станицах и сёлах. Тандем прикрывал друг другу фланги: кубанский аграрий и бывший московский тележурналист вместе выглядели партией всей страны.Первые два месяца новый канцлер почти не трогал кабинет Фёдорова. В феврале сменился лишь министр земель: ведомство, которым Кондратенко руководил два года, перешло к его заместителю по министерству. Пост заместителя канцлера остался незанятым. Сохранил свою должность и Борис Фёдоров, первый вице-канцлер по экономике и финансам, совмещавший этот пост с руководством Министерством финансов. Это было условием, на котором Яблоко — ПП в январе согласилось не мешать избранию Кондратенко. Единой позиции фракция так и не выработала: 1 февраля 31 её депутат голосовал за, 12 — против, девять воздержались.

Камнем преткновения стал Фонд будущих поколений. Учреждённый 1 марта 2004 года, он копил сверхдоходы от нефти и газа и к началу 2006 года вырос примерно до 46 миллиардов долларов. Нефть продолжала дорожать: в апреле 2006 года баррель Brent впервые стоил в среднем за месяц больше 70 долларов. Кондратенко считал расточительством держать такие деньги в иностранных облигациях, когда в тысячах сёл нет газа, а к сотням нет асфальтовой дороги. В марте правительство подготовило программу Возрождение села: газификация, сельские дороги, лизинг техники, твёрдые закупочные цены на зерно. На неё требовалось 12 миллиардов долларов за два года, и взять их канцлер собирался из Фонда.Борис Фёдоров ответил докладной запиской. Такие траты, писал он, разгонят инфляцию, которая и без того держалась около 9 процентов, укрепят рубль в ущерб промышленности и, главное, нарушат сам смысл Фонда, созданного для тех, кто ещё не родился. 5 апреля спор вышел на заседание правительства, и через несколько дней обе стороны изложили свои доводы журналистам. Компромисс, казалось, был ещё возможен, но Кондратенко рассудил иначе.12 апреля 2006 года канцлер внёс президенту представление об освобождении Бориса Фёдорова от должности. Первым вице-канцлером и одновременно заместителем канцлера должен был стать Анпилов, министром финансов — Владимир Кашин. На следующий день индекс РТС упал на 4,6 процента: рынок прочёл перестановку как приговор Фонду.Кашин был фигурой, о которой за пределами партии знали немного. Он родился 10 августа 1948 года в селе Назарьево Рязанской области, после школы пошёл в колхоз, окончил Рязанский сельскохозяйственный институт имени Костычева и в 1971 году вернулся в родной колхоз главным агрономом. После армии он работал агрономом в опытном хозяйстве Красная пойма под Луховицами, с 1973 года — на Дединовской опытной станции, где в 1976 году защитил кандидатскую диссертацию и возглавил отдел лугов и пастбищ. В 1980 году Кашин стал директором Московской опытной станции Всесоюзного института кормов в Серебряно-Прудском районе, в 1985-м — первым секретарём Серебряно-Прудского райкома КПСС, в 1990-м — секретарём ЦК Компартии РСФСР по аграрным вопросам. С 1991 года он руководил Всероссийским селекционно-технологическим институтом садоводства и питомниководства, в 1994 году защитил докторскую диссертацию, в 1997-м стал академиком сельскохозяйственной академии. С 2004 года Кашин отвечал в ПКФР за партийную кассу. Газеты представили его как агронома, садовода и казначея, и заголовок Садовод в Минфине на неделю стал самым ходовым в стране.Яблоко — ПП сочло перестановку нарушением январского условия. 13 апреля президиум партии высказался за выход из коалиции. Без 54 мест Яблока у правительства оставалось 197 голосов, меньше 226. Хуже того, конструктивный вотум становился арифметически возможен: у Союза и Яблока вместе было 200 мест, и недостающие 26 голосов можно было искать среди 48 регионалов и независимых.Тогда вмешался Примаков. Отказать канцлеру в назначении министра президент не мог, но Конституция не устанавливала срока, в который он обязан подписать указ, и Примаков этим воспользовался. Вечером 13 апреля он пригласил к себе Кондратенко и Явлинского и, по воспоминаниям участников, продержал их до глубокой ночи. Компромисс состоял из трёх частей. Изымать из Фонда больше 10 процентов его объёма в год отныне можно было только с согласия двух третей Думы, то есть 300 депутатов. Из Министерства финансов выделялось Министерство экономического развития, и его получало Яблоко — ПП: министром стал Михаил Задорнов, экономист партии и один из авторов программы 500 дней. Программа Возрождение села финансировалась в пределах этих 10 процентов, то есть в 2006 году примерно на 4,6 миллиарда долларов вместо шести. Назначения Анпилова и Кашина оставались в силе.14 апреля фракция Яблока — ПП решала, принимать ли сделку. 29 депутатов проголосовали за то, чтобы остаться в коалиции, 22 — против, трое воздержались. Формула решения вошла в учебники: партия оставалась в правительстве временно, до выборов. Борис Фёдоров в кабинет не вернулся, а осенью занял третье место в списке партии. Вечером 14 апреля Примаков подписал указы.17 мая Дума приняла поправки к закону о Фонде будущих поколений. Закон, требовавший для крупных изъятий двух третей, сам собрал больше двух третей: 323 голоса за, 80 против, 36 воздержались, 11 не голосовали. За него голосовали почти все депутаты Яблока и Союза (53 из 54 и 134 из 146), а коммунисты разделились: 71 за, 22 против, остальные воздержались или не голосовали. Против голосовали главным образом бывшие радикалы ПКФР, считавшие ограничение уступкой Яблоку, и 21 депутат из группы Рогозина. Юристы ещё долго спорили, может ли обычный закон связывать руки будущей Думе, но рынок счёл гарантию достаточной: к 1 июля индекс РТС отыграл апрельское падение.

Апрельская перестановка дала Кондратенко то правительство, которого он хотел. Заплатил он за неё двумя вещами. Яблоко — ПП осталось в коалиции лишь временно, и это слово, повторённое в десятках интервью, определило всю осень. А в собственной партии впервые с февраля 2002 года заговорили о том, что председатель решает за неё слишком много.Внутрипартийная оппозиция Кондратенко выросла не из одного решения, а из трёх, и каждое по отдельности, вероятно, сошло бы ему с рук. Первым была речь в Краснодаре.18 марта 2006 года канцлер выступил на войсковом сборе Кубанского казачьего войска. Он пообещал закон о государственной службе казачьих обществ: охрана границы, помощь полиции, военно-патриотическое воспитание молодёжи. Он говорил о русском народе как о стержне многонационального государства и о русском вопросе, от которого его правительство уходить не станет, а казаков назвал сторожами южных рубежей. Для зала в этом не было ничего нового: подобное Кондратенко говорил на Кубани пятнадцать лет. Для столичной печати и для части собственной партии речь стала сигналом. Рамазан Абдулатипов спросил с думской трибуны, от имени всех ли граждан говорит канцлер. В Яблоке — ПП речь назвали заигрыванием с русским национализмом, и теми же словами заговорили в ПКФР те, кто в 2004 году выдвигал в президенты Алфёрова.Вторым стал апрель. Сама перестановка, проведённая без обсуждения в ЦК, задела многих. Рядом с ней прошёл эпизод, который иначе остался бы незамеченным: 22 апреля Кондратенко направил тёплое приветствие учредительному съезду партии Рогозина, а через две недели министерства земель и по делам соотечественников представили совместную программу переселения соотечественников в сельские районы. Для университетского крыла это выглядело союзом с национальным лагерем. Третьим было прошлое. Столичные еженедельники перепечатывали резкие высказывания прошлых лет, ИСС и Яблоко — ПП требовали, чтобы канцлер от них отмежевался, а канцлер молчал.Первый счёт оппозиции предъявила фракция. Когда Анпилов ушёл в правительство, 19 апреля ПКФР выбирала нового руководителя фракции. Кандидат Кондратенко победил, но 61 голосом против 47. В феврале эта же фракция отдала канцлеру 107 голосов из 108, и сорок семь голосов против его кандидата всего через одиннадцать недель стали первым тревожным сигналом.

25 мая появилось открытое письмо, подписанное 37 депутатами фракции, то есть больше чем третью. Подписали его в основном депутаты из университетских городов: Москвы, Петербурга, Новосибирска, Томска, Нижнего Новгорода, Екатеринбурга. Почти все они в 2004 году поддерживали выдвижение Алфёрова, к ним присоединились несколько бывших сторонников Зюганова. Письмо содержало четыре требования. Из предвыборной программы следовало убрать всё, что делит граждан по национальности. Председатель должен был публично отмежеваться от своих резких высказываний прошлых лет. Первую тройку списка предлагалось утверждать на съезде тайным голосованием, а не по представлению председателя. Наконец, авторы требовали сохранить союз с демократами и после выборов. Алфёров, в ПКФР не состоявший, в те же дни дал понять, что разделяет пафос письма: левое движение, по его убеждению, может быть только интернациональным.Кондратенко ответил на пленуме ЦК 3 июня. К прошлым высказываниям он возвращаться отказался, заметив, что за свои слова уже отчитывался перед кубанскими избирателями, отдавшими ему 82 процента. По двум пунктам он уступил: программа не будет содержать положений о национальностях, а первую тройку утвердит съезд тайным голосованием. Пленум одобрил его доклад 128 голосами против 41. Летом спор затих. Рейтинг партии рос, и в партии, которая шла к лучшему результату в своей истории, раскол выглядел самоубийством.Последний раунд прошёл 23 сентября на предвыборном съезде в Москве. Из 585 делегатов за резолюцию оппозиции О недопустимости национальной риторики проголосовали 214, против — 371. Самым заметным эпизодом съезда стало выступление Геннадия Зюганова, первое с февраля 2002 года. Бывший председатель напомнил, что партия родилась интернациональной, и предупредил, что национальная карта обойдётся ей большими городами. Газеты не преминули заметить, что в девяностые годы его самого упрекали в державном уклоне. Тройку Кондратенко — Анпилов — Кашин съезд утвердил тайным голосованием: 498 бюллетеней за из 585. Исключать никого не стали. Двенадцать из тридцати семи подписантов получили места в первой семидесятке списка, и в кулуарах это назвали перемирием до 10 декабря.Историки расходятся в оценке осенней оппозиции. Одни видят в ней прообраз будущего раскола, другие — обычную для любой большой партии фронду, которую победа на выборах должна была растворить. Бесспорно одно: оппозиции не хватило сил победить, но хватило, чтобы остаться. Тридцать семь подписей легли на стол именно тогда, когда председателю предстояло решать, с кем и на каких условиях партия будет править после выборов.Экономика тем временем росла как на дрожжах. По данным Госкомстата, валовой продукт в 2006 году вырос на 8,1 процента. Баррель Brent стоил в среднем около 65 долларов против 54 годом раньше, а в июле среднемесячная цена достигла 73,67 доллара. Фонд будущих поколений, из которого по новым правилам изъяли 4,6 миллиарда, всё равно вырос: к 1 января 2007 года в нём было около 71 миллиарда долларов. Садовод в Минфине оказался осторожнее, чем от него ждали. Бюджет 2006 года Кашин исполнил с профицитом 4,9 процента валового продукта, и уже к лету финансовые обозреватели сменили издевательский заголовок на уважительное прозвище рязанский Кольбер. Инфляция составила 9,0 процента, реальные располагаемые доходы выросли на 12 процентов. Средняя зарплата достигла 13 900 рублей, или примерно 515 долларов, безработица опустилась до 6,1 процента. Розничная торговля выросла на 14 процентов, ипотечных кредитов выдали втрое больше, чем в 2005 году, новых автомобилей продали 1,7 миллиона.Впервые рост дошёл до села. Трёхтысячное народное предприятие открылось в Перми в январе, к декабрю их было больше 4100. На средства программы Возрождение села газ пришёл в 1900 сёл, было построено и отремонтировано около 3400 километров сельских дорог. Урожай зерна составил 81 миллион тонн. Рос и разрыв. Доходы десяти процентов самых обеспеченных превышали доходы десяти процентов самых бедных в 14,2 раза, а Москва и нефтяные регионы жили в другом времени, чем малые города Нечерноземья.Именно на этом фоне социологи зафиксировали явление, которое дало название этой главе. ВЦИОМ ежегодно задавал одни и те же вопросы, и ответы на них складывались в парадок.Чем лучше люди жили, тем чаще они сожалели о Союзе, и тем реже хотели его вернуть. На вопрос, чего им не хватает из советского прошлого, в ноябре 2006 года 61 процент назвал уверенность в завтрашнем дне, 44 процента — ощущение принадлежности к великой стране, 39 процентов — равенство и только 18 процентов — дешёвые продукты и коммунальные услуги. О распаде СССР сожалели 31 процент людей моложе тридцати лет, 56 процентов тех, кому было от тридцати до пятидесяти пяти, и 78 процентов старших.Юрий Левада, один из основателей ВЦИОМ, в одной из последних своих работ объяснял это тем, что люди тоскуют не по советскому прошлому, каким оно было, а по образу порядка и защищённости, который память отделила от очередей и дефицита. Добавим, что сытость эту тоску не лечила, а давала ей досуг. Левада умер 16 ноября 2006 года в возрасте семидесяти шести лет, за три с половиной недели до выборов, которые подтвердили его диагноз.Рынок понял ностальгию раньше политиков. На упаковках появились слова по ГОСТу и как в детстве, возвращались советские марки конфет, мороженого и газированной воды, в городах открывались кафе с советскими интерьерами. Красные футболки с жёлтыми буквами СССР носили в основном те, кто родился после 1985 года и для кого Союз был не воспоминанием, а стилем. Советские фильмы не сходили с телеэкранов. Историки позже назовут это явление сытой ностальгией: тоской не по бедности, а по защищённости, которая росла вместе с достатком, потому что достаток не давал главного — уверенности, что он сохранится.Политически это означало, что у ПКФР появился ресурс, которого не было в девяностые. Тогда коммунисты звали назад людей, которым было плохо. Теперь они могли обещать тем, кому стало хорошо, что хорошо будет всегда. Слоган кампании ПКФР Уверенность в завтрашнем дне взял советский газетный штамп и сделал его самым точным предвыборным лозунгом года.8 сентября 2006 года Примаков подписал указ о выборах в Думу V созыва и назначил их на воскресенье, 10 декабря, через пять лет и один день после выборов 2001 года. Центральная избирательная комиссия зарегистрировала 17 списков. Опросы ВЦИОМ показывали, как менялись предпочтения за три месяца кампании:

ПКФР шла на выборы с тройкой Кондратенко — Анпилов — Кашин. Роли в ней распределились так же, как в правительстве. Кондратенко объехал за осень 61 регион, почти всегда начиная с районных центров и сёл, куда только что пришёл газ. Анпилов работал с улицей: 7 ноября, в годовщину революции, он провёл по центру Москвы шествие, которое милиция оценила в 80 тысяч человек. Кашин стал телевизионным лицом партии, спокойным академиком, который объяснял, откуда возьмутся деньги. Для аграриев, с которыми ПКФР по традиции шла на выборы вместе, он был своим. Главным обещанием кампании стал отказ от десятипроцентного потолка изъятий из Фонда. Можно ли снять потолок простым большинством, юристы считали спорным, и коммунисты впервые заговорили о конституционном большинстве в 300 голосов. Оппозиционное крыло вело в университетских городах собственную кампанию, почти не упоминая председателя.Яблоко — ПП утвердило список 16 сентября. Первым номером шёл Григорий Явлинский, третьим — Борис Фёдоров, а второе место, к удивлению всех, кроме узкого круга посвящённых, заняла Ника Турбина. В 1997 году главной новинкой кампании был союз Явлинского с Никитой Михалковым. Через девять лет партия снова сделала ставку на человека искусства, и снова угадала.Ника Турбина родилась 17 декабря 1974 года в Ялте. Первое законченное стихотворение она сочинила в четыре года. Года через два её стихи прочёл Юлиан Семёнов, проводивший часть года в Ялте, и о девочке узнала вся страна. В 1984 году вышел её первый сборник Черновик с предисловием Евгения Евтушенко, в 1985-м на Венецианской биеннале ей вручили Золотого льва. Пластинка, на которой она читала свои стихи, разошлась в Советском Союзе тиражом больше 30 тысяч экземпляров, в 1991 году вышла вторая книга — Ступеньки вверх, ступеньки вниз. В девяностые, когда о вундеркинде восьмидесятых начали забывать, она нашла себя заново: стала петь собственные стихи под фортепиано и гитару. К середине 2000-х её концерты собирали залы от Калининграда до Владивостока, а альбом 2004 года, названный по первой книге, стал одним из самых продаваемых в стране. Когда Явлинский предложил ей второе место в списке, ей был тридцать один год.Кампания Яблока — ПП строилась вокруг одной мысли: партия осталась в правительстве весной, чтобы сберечь Фонд, и теперь просит голосов, чтобы его не проели. Слоган Будущее не проедим говорил от имени тех, кто ещё не родился, и обращался к тем, кто только начинал жить. Фёдоров отвечал за цифры, Явлинский — за политику, Турбина — за всё остальное. С 20 сентября по 8 декабря она дала 46 концертов в 40 городах, и каждый заканчивался разговором о школах, детях и о том, зачем стране деньги, которые нельзя тратить сегодня. На её концерты приходили люди, никогда не голосовавшие за либералов, и прежде всего молодёжь и женщины. По опросу на выходе с участков, среди избирателей моложе тридцати лет Яблоко — ПП получило 31 процент и заняло первое место. 29 ноября Кондратенко уклонился от телевизионных дебатов и прислал вместо себя Кашина, а Яблоко выставило против него Турбину. Спор академика-агрария с поэтессой о Фонде будущих поколений собрал у экранов около 30 миллионов зрителей и стал самой популярной политической передачей года.Социально-патриотический союз Дмитрия Рогозина оформился в партию 22 апреля 2006 года на основе думской группы из 30 депутатов. За лето и осень под его знамёна перешли четырнадцать организаций: пенсионерские и ветеранские союзы, казачьи и офицерские общества, региональные отделения ЛДПР и Державы. Рогозин вёл кампанию одновременно как партийный лидер и как министр по делам соотечественников, и соперники не раз обвиняли его в том, что программа переселения работает на предвыборный штаб. Темы СПС были просты: соотечественники, пенсии, порядок, простой человек, которого не замечают большие партии. Соперники язвили, что СПС, как канализационный люк, собирает всё, что стекает с политической улицы. Злая метафора оказалась точной в одном: мелкие партии, получившие в 2001 году вместе с ЛДПР и Державой больше 15 процентов, теперь почти исчезли, и их избиратель в основном ушёл к Рогозину.ДНС во главе с Олегом Румянцевым охотился в чужих угодьях. Его целью был умеренный избиратель РНХС, уставший от морального закона и от трёх лет бесплодной оппозиции, но не готовый голосовать ни за коммунистов, ни за либералов. Слоган Вера — без принуждения был адресован именно ему. В Поволжье и Центральной России к ДНС перешли несколько региональных организаций РНХС вместе с руководителями. В 2001 году партии не хватило до барьера 0,2 процента; теперь опросы держали её на пяти-шести процентах.РНХС и ИСС впервые с Казанского соглашения 9 сентября 2000 года шли на выборы раздельно. В мае ИСС решил выставить собственный список, сославшись на то, что общий список 2001 года дал ему лишь 45 мест из 146. РНХС во главе с Виктором Аксючицем строил кампанию на семье, вере и возвращении к моральному закону и терял избирателей с каждым месяцем: в оппозиции, при растущих доходах, его тревожные призывы звучали всё глуше. ИСС Рамазана Абдулатипова опирался на Татарстан, Башкортостан, Дагестан и Северный Кавказ, и мартовская речь Кондратенко неожиданно помогла ему мобилизовать своих.Звенящих кедров сжимали с двух сторон. Сельского избирателя у них забирала программа Возрождение села и кубанский агроном во главе правительства, городского, экологически настроенного — Яблоко — ПП с Турбиной. Гражданский союз потерял 9 сентября Аркадия Вольского, умершего на семьдесят пятом году жизни; Юрий Скоков остался единственным узнаваемым лицом партии промышленников. Блок Держава Александра Руцкого, получивший на первых выборах 1994 года 69 мест, сжался до одной надежды — личного округа своего лидера в Курске.Воскресенье, 10 декабря 2006 года, выдалось в Москве непривычно тёплым и почти бесснежным. На участки пришли 66,1 процента избирателей, на два пункта больше, чем пятью годами раньше. Окончательные итоги Центральная избирательная комиссия объявила 15 декабря.

Пятипроцентный барьер преодолели семь списков, получивших вместе 90,5 процента голосов. По квоте Хэйра доля ПКФР среди них составила 35,8 процента, то есть 80,55 из 225 списочных мандатов. Целые части дали семи партиям 221 мандат. Четыре оставшихся ушли по наибольшим остаткам к РНХС, Яблоку — ПП, Кедрам и ИСС; остатка коммунистов, 0,55, не хватило. Голоса, не принёсшие мест, составили 9,5 процента против 24,1 процента в 2001 году: ДНС на этот раз барьер преодолел, а распылённый электорат мелких партий в основном собрал Рогозин.ПКФР показала лучший результат в истории не только своей, но и всей республики. Прежний рекорд по спискам принадлежал блоку ЛДПР — РСП, получившему в 1995 году 30,5 процента, а прежней самой большой фракцией был Союз со 146 местами в 2001-м. Коммунисты выиграли 90 из 225 округов: все кубанские, большую часть Черноземья, Поволжья и промышленных городов Урала и Сибири. И всё же 170 мест составляли лишь 37,8 процента зала, и до большинства не хватало 56.

Яблоко — ПП получило 20,8 процента, побив собственный рекорд либералов (15 процентов в 1997 году), и 101 место, почти вдвое больше прежних 54. Партия взяла 13 из 15 московских округов, 7 из 8 петербургских и университетские Томск, Новосибирск и Екатеринбург. Ника Турбина прошла в Думу по списку, а через неделю после выборов ей исполнилось тридцать два.Социально-патриотический союз, над которым соперники смеялись всю осень, стал третьим по голосам и четвёртым по местам: 41 депутат, на 11 больше, чем было в группе Рогозина. Сам Рогозин сохранил свой Аннинский округ под Воронежем. ДНС получил 30 мест, в пять раз больше прежнего, и показал лучший результат со времён канцлерства Хасбулатова. Восемь из 15 его округов пятью годами раньше выиграли кандидаты Союза.

РНХС потерял 57 мест из 101, больше половины. У Аксючица осталось 44 депутата — третья по численности фракция, которую по голосам обошёл даже СПС. ИСС потерял 12 мест, но удержал свои республики: 19 из 33 его депутатов прошли по округам. Звенящие кедры преодолели барьер с запасом в одну десятую процента и получили 15 мест вместо 43. Гражданский союз сохранил четыре округа, Держава — один, курский, где победил Руцкой.

Регионалов в новой Думе осталось девять, независимых — двое. Впервые в истории республики партии получили 439 мест из 450, больше 97 процентов зала, и Дума V созыва стала первой по-настоящему партийной Думой. В ночь на 11 декабря журналисты в штабе ПКФР заметили, что Кондратенко, благодаря избирателей, ни разу не произнёс слова коалиция. В новой фракции из 170 человек университетское крыло, по подсчётам газет, насчитывало около пятидесяти депутатов.Арифметика Думы V созыва была проще её политики. Шесть партий прежней коалиции — ПКФР, Яблоко — ПП, СПС, ДНС, Кедры и Гражданский союз — получили вместе 361 место. Это больше двух третей, нужных для изменения Конституции. Но коалиции больше не было.12 декабря федеральный совет Яблока — ПП объявил апрельское соглашение исполненным. Партия обещала остаться временно, до выборов, выборы прошли, и обязательства закончились. Любая новая коалиция, заявил совет, будет строиться на новых условиях, и назвал три. Правило о Фонде должно войти в Конституцию. Министерство финансов должен возглавить человек, которому доверяют рынки. Вопрос о том, кто будет канцлером, остаётся открытым.

Решающим было даже не большинство, а две трети. Чтобы снять десятипроцентный потолок изъятий из Фонда наверняка, без риска проиграть спор в Конституционном суде, требовались 300 голосов. Все партии и группы, кроме Яблока — ПП, РНХС и ИСС, давали коммунистам лишь 272. У этих трёх партий вместе было 178 мест, больше трети зала, и весной все три голосовали за потолок. Иными словами, главное предвыборное обещание ПКФР зависело от тех, кто его не разделял.

Остаток декабря прошёл в заявлениях. 11 декабря Кондратенко объявил, что как лидер крупнейшей партии считает себя вправе формировать правительство, и пригласил к переговорам всех участников прежней коалиции. 14 декабря Рогозин предложил ПКФР патриотическое большинство из коммунистов, СПС и ДНС. Олег Румянцев ответил на следующий день, что избиратели ДНС голосовали не за это и что его партия готова говорить со всеми, но не будет ничьим придатком. 18 декабря Аксючиц выступил за широкую коалицию без коммунистов.

Яблоко — ПП ни одного предложения не отвергло и не приняло, сославшись на то, что переговоры начнутся после открытия Думы. В ПКФР университетское крыло намекало, что победа принадлежит партии, а не одному человеку. В кулуарах уже обсуждали, на какую кандидатуру из числа коммунистов могло бы согласиться Яблоко.22 декабря Примаков встретился с лидерами всех семи фракций. Он объявил, что консультации о кандидатуре канцлера начнутся 11 января, на следующий день после первого заседания Думы V созыва. По Конституции полномочия правительства истекали с открытием новой Думы. Кондратенко оставался исполняющим обязанности до избрания преемника, и ему предстояло добиваться избрания заново. В новогоднем обращении президент говорил о годе, который был для страны, вероятно, самым благополучным в её новой истории. Голоса избирателей, добавил он, партиям ещё предстоит превратить в правительство.

Последний вечер 2006 года страна встречала сытой и тоскующей одновременно. 10 января 2007 года, в среду, собралась на первое заседание Палата представителей пятого созыва. По Конституции 1994 года парламент Республики назывался Верховным Советом и состоял из двух палат: нижней, Палаты представителей, и верхней, Совета Республик и Земель, который в разговоре сокращали до Совета Земель. Нижнюю палату газеты, избиратели и сами депутаты по старой привычке звали Думой, и это слово, которого нет в тексте Основного закона, пережило все его редакции. Палату избрали на пять лет: поправка 2000 года удлинила срок полномочий и закрепила выборы за вторым воскресеньем декабря. С открытием заседания истекли полномочия правительства, и Николай Кондратенко, пробывший полноправным канцлером чуть больше одиннадцати месяцев, снова стал исполняющим обязанности.Арифметика новой палаты льстила победителю, но не облегчала ему жизнь. Сто семьдесят мандатов ПКФР составили крупнейшую фракцию в истории Республики, однако до большинства в 226 голосов не хватало пятидесяти шести. Единственным партнёром, с которым коммунистам хватало мест вдвоём, было Яблоко — Партия прогресса со 101 мандатом, а оно ещё 12 декабря выставило три условия: записать правило о Фонде будущих поколений в Конституцию, отдать Министерство финансов человеку, которому доверяют рынки, и не считать вопрос о канцлере решённым. Не менее важна была другая сторона расклада. Яблоко, РНХС и ИСС вместе располагали 178 местами, больше чем третью палаты. Без голосов хотя бы одного из этих трёх объединений главное обещание ПКФР, отмена десятипроцентного потолка изъятий из Фонда, в пятом созыве оставалось невыполнимым.Консультации у Примакова начались 11 января. Переговоры ПКФР с Яблоком прошли в два раунда, 12 и 15 января, и споткнулись о первые два условия. Кондратенко отказался и от конституционной нормы о Фонде, которая похоронила бы главный лозунг его кампании, и от замены Кашина: уход министра финансов по требованию младшего партнёра избиратели ПКФР восприняли бы как капитуляцию. Для Яблока, шедшего на выборы под лозунгом Будущее не проедим, поддержка канцлера, обещавшего снять потолок изъятий, означала бы отказ от собственной кампании через месяц после её триумфа. 17 января фракция Яблока — ПП 79 голосами против 18 при четырёх воздержавшихся решила перейти в оппозицию. Заявление опубликовали на следующий день, 18 января, в первую годовщину смерти Святослава Фёдорова, и газеты не преминули заметить, что Правительство народного доверия пережило своего создателя ровно на год.Оставался вариант, который Рогозин предложил ещё 14 декабря: патриотическое большинство ПКФР, СПС и ДНС, теперь расширенное за счёт Звенящих кедров. Каждый партнёр назначил свою цену. ДНС Олега Румянцева потребовала светского пакта: соглашение должно было исключить возвращение к моральному закону 2003 года и любые национальные критерии в государственных программах, а для себя партия просила министерства юстиции и экономического развития. Кедры настаивали, чтобы закон о генно-модифицированных организмах внесли в первые сто дней нового правительства, чтобы расширили программу родовых поместий и чтобы сельское хозяйство осталось за ними. СПС добивался для Рогозина поста вице-канцлера и закона о переселении соотечественников. 24 января фракция ДНС одобрила вступление в коалицию 24 голосами против пяти при одном воздержавшемся.Неожиданным союзником Румянцева оказалось университетское крыло ПКФР, около пятидесяти депутатов. 23 января его лидеры дали понять, что не поддержат союз с СПС, если в соглашении не будет светского пакта. Пакт вошёл в текст почти без правок, и 25 января пленум ЦК ПКФР одобрил коалицию 136 голосами против 33. Для университетских участие ДНС было страховкой: без неё у коалиции осталось бы ровно 226 мест, ни одного запасного голоса, и любая обида СПС могла бы обрушить большинство.26 января лидеры четырёх партий подписали Соглашение о правительстве возрождения. За ним стояли 256 мандатов: ПКФР 170, СПС 41, ДНС 30 и Кедры 15. Газеты окрестили союз чернозёмной коалицией: канцлер и его первый заместитель были кубанцами, Рогозин избирался в Аннинском округе Воронежской области, а Кедры держались на голосах сельских районов. Оппозиция из Яблока, РНХС и ИСС получила 178 мест — больше трети палаты, достаточно, чтобы заблокировать любое решение, требующее двух третей голосов.

29 января Примаков внёс кандидатуру Кондратенко, и 1 февраля, ровно через год после первого избрания, палата снова избрала его канцлером.Двести пятьдесят один голос до Кондратенко получали Аксючиц в августе 2001 года и Фёдоров в декабре 2003-го, и парламентские хроникёры с тех пор называли это число любимым в республиканской арифметике. Коалиция дала 242 голоса из своих 256. Ещё девять пришли от пяти регионалов, двух депутатов Гражданского союза, одного независимого и Руцкого, который годом раньше воздержался вместе со всей Державой. Восемь воздержавшихся и трое не голосовавших коммунистов принадлежали к университетскому крылу, и этот сигнал в зале поняли все. В прениях от Яблока выступила Ника Турбина. Её первая речь в палате была короткой. Турбина говорила, что большинство, собранное на тоске по советской уверенности в завтрашнем дне, ничего не предлагает тем, кому сейчас двадцать, и напомнила, что именно они сделали Яблоко первой партией среди молодых избирателей.6 февраля Примаков подписал указы о назначении девятнадцати министров. Указ о двадцатом, Рогозине, появился только 13 февраля. Конституция не устанавливала президенту срока для подписания, и неделя паузы была сознательным жестом. В промежутке Примаков принял Рогозина в Кремле. По сообщению канцелярии президента, говорили об июльском порядке 2004 года, по которому внешнюю политику ведёт президент, и о задачах Министерства по делам соотечественников: переселение, культура и образование, но не дипломатия. Современники сочли беседу предупреждением, и летом о ней вспомнили.Три назначения говорили о преемственности больше, чем сотня страниц программы. Министерство здравоохранения возглавил Николай Николаевич Ураков ему поручили сохранить оклад плюс процент и сеть ромашек. Министерство образования и науки получил представитель университетского крыла. Министром иностранных дел стал дипломат Юлий Александрович Квицинский , которого по июльскому порядку фактически выбирал Примаков. Министерство экономического развития, созданное в апреле 2006 года для Задорнова, перешло к ДНС.Судьбу Фонда будущих поколений решила не коалиция, а арифметика. 14 марта Яблоко внесло поправку к Конституции, переносившую в неё правило десяти процентов. Её поддержали 185 депутатов: 100 яблочников, 43 депутата РНХС, 28 из ИСС, шестеро из ДНС, четверо регионалов, трое из Гражданского союза и один независимый. Против были 238, воздержались 20, не голосовали семь. До 300 голосов поправке не хватило 115, но и коалиции, чтобы снять потолок, недоставало 44. Кашин сделал из этого простой вывод: правительство будет каждый год тратить десятую часть Фонда полностью, до последнего доллара. В 2007 году она составила около 7,1 млрд долларов.Начали как водиться с низа.

Возрождение села было программой Кондратенко ещё с 2006 года, но тогда оно сводилось к трубам, асфальту, лизингу и закупочным ценам: газ пришёл в 1900 сёл, построили и отремонтировали около 3400 километров дорог. В 2007 году канцлер решил, что одной инфраструктуры мало и селу нужен новый хозяин. Доводы ему дала сельскохозяйственная перепись, проведённая по состоянию на 1 июля 2006 года. Она насчитала 59,2 тысячи сельскохозяйственных организаций, 253,1 тысячи крестьянских (фермерских) хозяйств, из которых работала примерно половина, 32 тысячи индивидуальных предпринимателей и 22,8 миллиона личных подсобных хозяйств. Крупные и средние организации не использовали 22% своих угодий, малые предприятия — 46%, фермеры — 17%. Кондратенко приводил эти доли почти на каждом выездном совещании как обвинительный акт девяностым годам.14 февраля правительство утвердило пакет из четырёх программ под общим названием Народный фермер. Первая, давшая имя всему пакету, наделяла семью, решившую завести хозяйство, участком из земельного резерва Земли или Республики, давала грант до 600 тысяч рублей и освобождала от налогов на пять лет. Вторая, Семейная ферма, выделяла до 3 миллионов рублей на строительство животноводческой фермы и субсидировала проценты по кредиту. Третья, Народная техника, поставляла тракторы и комбайны в лизинг на семь лет под 3% годовых с авансом в 10%. Четвёртая, Сельский кооператив, оплачивала охладители молока, бойни, склады и зерносушилки для закупочных и перерабатывающих кооперативов. Правительственную комиссию по возрождению села возглавил Анпилов, и комиссар провёл бо́льшую часть года в разъездах по районам.Ещё 3,1 млрд долларов из той же десятой части Фонда пошли на газификацию сёл (1,5 млрд), сельские дороги (1,3 млрд) и закупочные интервенции (0,3 млрд). Всего на село в 2007 году направили около 7,1 млрд долларов, или примерно 182 млрд рублей.Земельную часть пакета пришлось проводить через палату. Закон О народном фермерском хозяйстве приняли 11 апреля: 289 голосов за, 112 против, 38 воздержались, 11 не голосовали. Закон позволял передавать фермерам земли из резервных фондов Земель и Республик и заброшенные угодья обанкротившихся хозяйств. Первые пять лет участок находился в безвозмездном пользовании, затем его можно было выкупить по кадастровой стоимости, а перепродать — не раньше чем через десять лет после выкупа. Запрет продавать пашню иностранцам, входивший в пакет Зюганова 1994 года, закон распространил на аренду дольше десяти лет. Против голосовало почти всё Яблоко: его экономисты доказывали, что десятилетний запрет на перепродажу превращает собственность в пожизненную аренду у государства. РНХС, напротив, поддержала закон почти в полном составе, увидев в семейной ферме опору семьи на земле.Первые участки выдали в конце апреля, к посевной. Заявки пришли неравномерно: больше всего из Поволжья, Черноземья и юга Сибири, меньше всего из Нечерноземья, где заброшенной земли было больше, а людей, готовых её поднять, меньше. К концу года одобрили 41 300 заявок, зарегистрировали 36 800 новых хозяйств и передали им 2,9 млн гектаров, в среднем по 79 гектаров. Не обошлось и без скандалов: к декабрю прокуратуры Земель возбудили 187 дел о незаконной выдаче грантов, чаще всего родственникам районных чиновников. Оппозиция называла программу раздачей денег под отчёт. Сторонники отвечали, что впервые за пятнадцать лет число фермеров в стране росло, а не сокращалось.Остальные итоги года выглядели не хуже. Газ пришёл в 2450 сёл против 1900 годом раньше, построили и отремонтировали около 4300 километров сельских дорог, число народных предприятий перевалило за 4700. Главный итог, однако, плохо поддавался статистике. Комиссия Анпилова писала в отчётах о новом сельском среднем классе, экономисты Яблока — о хозяйствах, которые закроются, как только кончится грант, и спор этот растянулся на годы.

 

Узким местом всей программы с первого дня была техника. В 1990 году в стране работали около 1,37 млн тракторов и 407 тысяч зерноуборочных комбайнов, а к 2005 году их осталось 532 тысячи и 129 тысяч. На один комбайн в Республике приходилось в несколько раз больше посевов, чем в США или Германии, и каждую осень часть урожая терялась на корню, не дождавшись уборки.7 марта правительство утвердило программу Отечественная сельхозтехника, устроенную по образцу Отечественной медицинской оптики 2004 года. Государство гарантировало заводам заказ на три года вперёд через лизинг Народной техники и давало кредиты на перевооружение под 4% годовых на семь лет. Взамен оно требовало потолка цен для лизинговых поставок и обязательств по локализации комплектующих. Из бюджета 2007 года на программу направили 13,3 млрд рублей: 7,4 млрд получил Ростсельмаш, 3,6 млрд — Петербургский тракторный завод, ещё 2,3 млрд — моторные и агрегатные заводы.Ростовский Ростсельмаш с 2000 года принадлежал частной группе Новое содружество Константина Бабкина, и программа впервые за много лет соединила интересы частного завода и государства. Весной 2007 года завод начал серийный выпуск комбайнов пятого класса ACROS, а на государственные кредиты поставил новые линии сварки и окраски. За год он выпустил около 6400 зерноуборочных комбайнов против примерно 4100 в 2006 году. Осенью Ростсельмаш сделал шаг, которого от любимого завода канцлера-антиглобалиста не ждал никто. 30 октября канадская Buhler Industries объявила, что продаёт ему 80% своих акций по 7,25 доллара за штуку, всего на 145 млн долларов; 50 млн из них ростовчанам одолжил основатель компании Джон Булер. Вместе с Buhler к Ростсельмашу перешли тракторы Versatile. Кондратенко, весь год обличавший транснациональные семенные корпорации, на этот раз охотно поздравил ростовчан: по его словам, русский комбайн наконец научился покупать заграницу.Петербургский тракторный завод, дочернее общество Кировского завода, выпускал тяжёлые Кировцы, без которых не обходилось ни одно крупное хозяйство степной зоны. В 2006 году он продал около 800 тракторов. Директор завода Александр Крикунов потратил деньги программы на реконструкцию главного сборочного конвейера, новую окрасочную камеру и участок кабин. В 2007 году завод выпустил около 1300 Кировцев и объявил целью 2500 машин в год к 2010 году. Его конструкторы готовили тракторы мощностью от 300 до 500 лошадиных сил, чтобы на равных спорить с John Deere и Case New Holland, а заодно и с Versatile, которая к концу года принадлежала ростовским соседям по программе.Критики программы нашлись в обоих лагерях. Экономисты Яблока называли её протекционизмом за счёт фермера, которому навязывали отечественную машину. Крупные агрохолдинги юга по-прежнему предпочитали импортные комбайны и жаловались, что льготный лизинг распространяется только на отечественную технику. Но цифры говорили сами за себя: тракторов хозяйства купили на треть больше, чем годом раньше, комбайнов — на две пятых больше. Село получало людей и машины. Оставалось, как считал канцлер, уберечь саму землю.Если у второго кабинета Кондратенко и была идея фикс, то ею стали генно-модифицированные организмы. Канцлер говорил о них везде: на совещаниях по посевной и на встречах с ветеранами, на заводах и в школах. Печать пересказывала его доводы так. Семя — такой же вопрос суверенитета, как нефть или оружие. Кубанский чернозём не должен стать опытным полем транснациональных семенных корпораций. Страна, которая сама себя кормит, может позволить себе роскошь осторожности. На выездных совещаниях он неизменно спрашивал, нет ли в районе трансгенных посевов. В аппарате канцлера шутили, что на правительственных приёмах он первым делом читает состав колбасы.Мир тем временем двигался в обратную сторону. По подсчётам ISAAA, в 2007 году трансгенные культуры выращивали на 114,3 млн гектаров в 23 странах, на 12% больше, чем годом раньше. В Республике ни одна генно-модифицированная культура не была зарегистрирована для выращивания. Однако птицефабрики и свинокомплексы кормили скот импортным соевым шротом, большей частью трансгенным. Европейский союз, на который любил ссылаться канцлер, с 2004 года требовал маркировать продукты, где доля генно-модифицированного сырья превышала 0,9%. Вместе с тем ЕС только что проиграл спор во Всемирной торговой организации. Доклад панели разослали 29 сентября 2006 года и утвердили 21 ноября. Панель признала, что с июня 1999 по август 2003 года Союз фактически держал мораторий на одобрение новых линий, а национальные запреты ряда его стран не опирались на оценку риска. Сторонники запрета ссылались на европейскую осторожность, противники — на европейское поражение.Законопроект О защите сельскохозяйственных угодий и продовольствия от генно-модифицированных организмов правительство внесло 21 февраля, задолго до истечения обещанных Кедрам ста дней. 21 марта его приняли в первом чтении: 342 голоса за, 61 против, 33 воздержались, 14 не голосовали. Широта поддержки удивила даже авторов. Кроме коалиции, за голосовали почти вся РНХС, ссылавшаяся на христианское учение о сотворённом мире, большинство ИСС и заметная часть Яблока, где давно было сильно экологическое крыло.Между первым и вторым чтениями законопроект пережил три атаки. В апреле 214 биологов и генетиков опубликовали открытое письмо. Они писали, что вред одобренных к употреблению трансгенных продуктов не доказан, что запрет выращивания на десятилетия закроет отечественные исследования и что разумнее маркировать, чем запрещать. Университетское крыло ПКФР внесло поправку, разрешавшую опыты в закрытых системах. Птицеводы и свиноводы предупредили, что без импортного шрота курица и свинина подорожают на треть. Наконец, администрация Ван де Кампа по дипломатическим каналам напомнила, что ограничения ввоза должны опираться на научную оценку риска. Именно на этом в ноябре 2006 года проиграл Европейский союз.Компромисс второго чтения 23 мая, как писали газеты, учёл интересы всех, кроме канцлера. Опыты в закрытых системах по лицензии разрешили. Ввоз трансгенного кормового шрота сохранили до 1 января 2010 года при обязательной маркировке. Взамен Кондратенко получил государственный знак Чистое поле для продукции хозяйств, прошедших проверку на отсутствие ГМО. Третье чтение состоялось 6 июня.Коалиция дала ровно 226 голосов. Ровно столько же коалиция Фёдорова дала в декабре 2004 года закону оклад плюс процент. Ещё 87 голосов пришли от оппозиции и малых групп: 38 от РНХС, 21 от Яблока, 19 от ИСС. Против голосовали в основном экономисты Яблока и девять университетских коммунистов, среди них несколько профессиональных биологов.20 июня закон одобрил Совет Республик и Земель, где его дружно поддержали аграрные Земли. 29 июня его подписал Примаков. Закон запрещал выращивать генно-модифицированные растения и разводить генно-модифицированных животных в коммерческих целях. Исследования допускались только в закрытых системах по лицензии. Продукты, где доля генно-модифицированного сырья превышала 0,9%, подлежали обязательной маркировке, как в Европейском союзе. В детском питании, школьных и больничных столовых такие компоненты запрещались полностью. Ввоз кормового шрота разрешался до 1 января 2010 года. Закон вступал в силу 1 января 2008 года.До конца года министерство сельского хозяйства аккредитовало 53 лаборатории контроля, а заявки на знак Чистое поле подали 2800 хозяйств. По опросу ВЦИОМ в июле, запрет поддерживали 72% граждан, против были 15%, затруднились с ответом 13%. Закон был популярен и дёшев и почти ничего не менял в урожае 2007 года, зато изменил язык политики. Чистое поле стало лозунгом, маркой и почти синонимом курса Кондратенко. Спор с учёными при этом отложили, но не закрыли.Размявшись на кошках канцлер начал шкодить по миру.В Прибалтике тему соотечественников закрыли ещё при Шаккуме. Литва дала гражданство всем постоянным жителям в 1989 году. Латвия и Эстония, добиваясь вступления в Европейский союз, в конце 1999 приняли нулевой вариант. К 2007 году русскоязычные жители всех трёх стран были полноправными гражданами. 21 декабря, когда Прибалтика вошла в Шенгенскую зону, они получили ту же свободу передвижения, что и остальные граждане Союза. Для СПС и для самого канцлера соотечественники оставались одной из главных тем, и ей понадобился новый предмет. Повод невольно дал президент. Примаков объявил 2007 год Годом русского языка и задумал его как спокойный культурный проект с выставками, курсами и обменами. Кондратенко придал ему совсем другое звучание.Взгляд канцлера упал на Монголию. В 1990 году там жили более 110 тысяч советских граждан при населении страны около 1,8 миллиона. Почти все они уехали в следующее десятилетие. 39-я армия, больше 50 тысяч военнослужащих, ушла полностью, последние солдаты покинули страну в декабре 1992 года. Остались местные русские, потомки забайкальских переселенцев. Они жили в сёлах вокруг Корнаковки и в городах от Алтан-Булака до Дархана. До 1971 года они были апатридами. Их статус окончательно урегулировали лишь в 2000 году, на российско-монгольских переговорах времён Шаккума, и большинство из них были гражданами Монголии. К 2007 году в стране работали ещё несколько тысяч граждан Республики. Больше всего их было на горно-обогатительном комбинате Эрдэнэт, где Республике принадлежали 49%, и на Улан-Баторской железной дороге, которой две страны владели поровну.С языком дело обстояло сложнее. С конца 1940-х годов русский был единственным иностранным языком во всех школах. В конце 1980-х читали и понимали по-русски 67,5% монголов трудоспособного возраста. В 1990 году выпускные экзамены по русскому отменили, закон об образовании 1991 года сделал приоритетным английский, а в 2002 году русский стал факультативом. В апреле 2007 Министерство по делам соотечественников выпустило доклад о положении русских в Монголии. 24 мая Кондратенко, объезжавший хозяйства Бурятии, выступил в Кяхте, у самой границы, напротив монгольского Алтан-Булака. В пересказе газет его речь сводилась к тому, что русских за кордоном Москва забыла с начала девяностых. Канцлер требовал русских школ в каждом аймачном центре и обязательного русского языка во всех классах. Он требовал также особого статуса для местных русских и государственной защиты Русского кладбища в Улан-Баторе и храма Святой Троицы, единственного православного храма в Монголии. В Улан-Баторе эти слова услышали в переводе и без оттенков.27 июня палата приняла обращение О положении соотечественников в Монголии: 247 голосов за, 142 против, 41 воздержался, 20 не голосовали. Коалиция дала лишь 221 голос. ДНС раскололась: 14 депутатов поддержали обращение, трое голосовали против, десять воздержались, трое не голосовали. Обращение прошло благодаря 18 депутатам РНХС. Яблоко и ИСС голосовали против почти в полном составе.Ответ не заставил себя ждать. Министерство иностранных дел Монголии выразило недоумение и напомнило, что местные русские — граждане Монголии и их права гарантирует её Конституция. Улан-баторская печать писала о давлении северного соседа и о третьем соседе. Так в Монголии называли США, Японию и Европейский союз, на которые она опиралась, чтобы не зависеть целиком от двух великих соседей. Руководство Республики Бурятия, где к монголам относились как к родне, просило канцлера о сдержанности. 4 июля Примаков принял Кондратенко. Сообщение канцелярии президента было сухим: отношения с Монголией ведёт президент, а обращение палаты выражает мнение депутатов, но не позицию государства. Министерство иностранных дел в тот же день разослало эту формулу посольствам.Рогозин помнил февральскую беседу в Кремле и повёл себя осторожнее канцлера. С 14 по 16 августа он побывал в Эрдэнэте и Улан-Баторе как министр по делам соотечественников, по согласованию с министерством иностранных дел. Он встречался с учителями и старожилами, обещал учебники и стипендии и ни разу не сказал ничего, что можно было бы процитировать в монгольской ноте.У Улан-Батора были причины не ссориться. Свыше девяти десятых топлива Монголия получала из России. Эрдэнэт, железная дорога и другие совместные предприятия давали, по подсчётам российской стороны, около пятой части её валового продукта. Кроме того, президент Намбарын Энхбаяр, выдвиженец Монгольской народно-революционной партии, был человеком русского образования. Он родился 1 июня 1958 года в Улан-Баторе и учился в русской школе. Ещё школьником он переводил Шолохова, в 1975–1980 годах учился в Литературном институте имени Горького в Москве, а позже переводил Гоголя и Диккенса. Он был министром культуры в 1992–1996 годах, председателем МНРП с 1997 года, премьер-министром в 2000–2004 годах, а 22 мая 2005 года был избран президентом.1 сентября, в субботу, в первый день учебного года, Энхбаяр приехал в улан-баторскую школу с углублённым изучением русского языка. Он сказал, что русский остаётся обязательным предметом в 7–9 классах. По его словам, Монголия дорожит языком, на котором учились несколько поколений её инженеров и врачей. Местные русские как граждане Монголии пользуются всеми правами, включая право на свои школы и свою церковь. Ничего нового президент не пообещал: он подтвердил решение, которое его собственное министерство приняло годом раньше. Но этого хватило обеим сторонам. Кондратенко объявил кампанию успешной, министерство Рогозина объявило о 120 стипендиях для монгольских учителей русского языка. Улан-баторская печать писала, что президент подарил канцлеру то, что Монголия уже подарила себе сама.К осени история окончательно улеглась. 22 ноября премьер-министром Монголии стал Санжийн Баяр, в 2001–2005 годах посол в Москве. Наблюдатели сочли это знаком, что отношения с северным соседом остаются в руках людей, хорошо его знающих. Товарооборот двух стран за год вырос на 28%, примерно до 670 млн долларов. По опросу ВЦИОМ в октябре, действия канцлера в защиту соотечественников в Монголии одобряли 44% граждан, не одобряли 23%, затруднились с ответом 33%. Осенью 2007 года мировой рынок напомнил о себе с неожиданной стороны. Пшеница на мировых биржах подорожала до рекордов, и в сентябре — октябре в магазинах Республики выросли цены на хлеб, молоко и масло. 24 октября производители и торговые сети подписали соглашение о ценах на шесть продуктов: пшеничный и ржаной хлеб, молоко и кефир минимальной жирности, подсолнечное масло и яйца. Соглашение поддержали министерства сельского хозяйства и экономического развития и антимонопольная служба. Цены фиксировались на уровне 15 октября, торговая наценка не могла превышать 10%, соглашение действовало до 31 января 2008 года.Тем, кто помнил зиму 1993/94 года, слово заморозка звучало зловеще, и оппозиция не преминула вспомнить Руцкого. Разница, однако, была принципиальной. Руцкой замораживал цены указом, и ответом стали дефицит, мешочники и заставы на границах областей. Соглашение 2007 года было добровольным, его подкрепляли закупочные интервенции из государственного зернового фонда, и дефицита не возникло. 12 ноября вступила в силу вывозная пошлина: 10% на пшеницу и 30% на ячмень. Урожай 2007 года составил 85,1 млн тонн против 81 млн годом раньше. Хлеба в стране хватало, дорожал он вслед за мировым рынком.21 ноября палата приняла бюджет на 2008 год: 254 голоса за, 171 против, 17 воздержались, 8 не голосовали. Средняя цена Brent за год выросла почти на три четверти: с 53,7 доллара в январе до 92,4 в ноябре. В среднем за год баррель стоил около 72,5 доллара. К 1 января 2008 года Фонд будущих поколений вырос примерно до 102 млрд долларов. Десятая часть Фонда, которую Кашин собирался потратить на село в следующем году, превышала уже 10 млрд долларов.Опросы ВЦИОМ давали правительству ровную, хотя и не восторженную поддержку. Работу Кондратенко одобряли 47% в феврале, 53% в июне и 50% в декабре. В декабрьском рейтинге партий ПКФР набирала 31%, Яблоко 21%, СПС 11%, РНХС 9%, ДНС 7%. Ряд сытой ностальгии впервые с 2003 года пошёл вниз: о распаде СССР сожалели 55% против 57% годом раньше. Доля тех, кто живёт лучше родителей в начале 1980-х, выросла с 61% до 64%.Закон о генно-модифицированных организмах вступил в силу 1 января 2008 года, и для Кондратенко он стал началом. Следующие два года канцлер воевал с продуктами, которые считал ненастоящими, и первой мишенью стало молоко. За девяностые годы поголовье коров в Республике сократилось более чем вдвое, и переработчики давно восполняли нехватку сырья двумя способами. Они восстанавливали молоко из импортного сухого порошка и заменяли молочный жир растительным, чаще всего на основе пальмового масла. По оценке министерства сельского хозяйства, зимой до трети молока на полках было восстановленным. Сметана, творог и масло с растительными жирами продавались под старыми названиями и в старых упаковках с коровами и лугами. Для хозяйств Семейной фермы это была нечестная конкуренция: литр восстановленного молока обходился заводу дешевле литра сырого с фермы.В феврале 2008 года правительство внесло законопроект О наименованиях молока и молочной продукции, который газеты сразу окрестили законом о честном молоке. Европейский союз ещё с 1987 года оставлял слово молоко только за продуктом молочной железы, но Кондратенко пошёл дальше европейцев. Молоком, сливками, кефиром, сметаной, творогом, сыром и сливочным маслом разрешалось называть только продукты из сырого молока, без сухого концентрата и без заменителей молочного жира. Продукт, восстановленный из порошка или концентрата, становился восстановленным молочным напитком. Продукт с растительными жирами превращался в молокосодержащий продукт с заменителем молочного жира, и эти слова полагалось печатать на лицевой стороне упаковки крупным шрифтом. Коров, луга и доярок с таких упаковок закон убирал вовсе.Против выступили переработчики, прежде всего крупные молочные заводы Поволжья и Татарстана, и промышленники Гражданского союза. Они предсказывали подорожание молока и исчезновение дешёвых продуктов из небогатых городов. Яблоко раскололось: одни его депутаты защищали право покупателя знать, что он ест, другие — право производителя делать то, что покупают. 16 апреля закон приняли: 296 голосов за, 98 против, 41 воздержался, 15 не голосовали. Кроме коалиции, его поддержали почти вся РНХС и около трети Яблока. Закон вступил в силу 1 января 2009 года, после переходного периода, отведённого на смену упаковок.Последствия оказались ощутимее, чем у закона о ГМО. В 2009 году на полках появились отдельные ряды молочных напитков и молокосодержащих продуктов, и небогатые покупатели быстро научились их находить: они стоили на четверть дешевле. Настоящее молоко подорожало на 17%, закупочные цены на сырое молоко выросли на 14%, ввоз сухого молока сократился почти на треть. Больше всех выиграли семейные фермы и крупные молочные комплексы, которым впервые за двадцать лет стало выгодно доить. Кондратенко называл этот закон лучшим из своих. Когда в сентябре 2008 года мир облетели сообщения о китайской детской смеси с меламином, он ссылался на них как на доказательство своей правоты, хотя к восстановленному молоку та история прямого отношения не имела.Казачий вопрос Кондратенко поднял ещё весной 2006 года, выступив на войсковом сборе Кубанского казачьего войска. В 2008 году он превратил речь в программу возрождения казачества. 20 февраля палата приняла закон О государственной службе казачества: 268 голосов за, 151 против, 22 воздержались, 9 не голосовали. Закон вёл реестр казачьих обществ, открывал казачьи кадетские корпуса и давал казачьим хозяйствам участки по программе Народный фермер. Казаков допускали к охране границы, лесов и общественного порядка. Именно здесь ДНС отстояла главное условие: решать, участвуют ли казаки в охране порядка и с какими правами, должны были сами Земли, а федеральный закон никаких полицейских полномочий им не давал.Дальше всех пошла Черноземная Земля, в которую входила и Кубань. 10 апреля её ландтаг, где большинство держали ПКФР и СПС, принял закон о казачьих патрулях, вступивший в силу 1 мая. Патрули приравнивались к нарядам милиции: казаки могли проверять документы, задерживать нарушителей и доставлять их в отделения, составлять протоколы и применять физическую силу. За каждое дежурство им платили из бюджета Земли. Яблоко и ДНС называли закон передачей полицейской власти общественной организации, а начальники милиции Земли тихо жаловались на двоевластие на улицах.Первые месяцы всё работало, хотя и со скрипом. К сентябрю на улицы городов Земли выходили около 3400 казаков в 210 патрулях. Ведомство внутренних дел Земли отчитывалось, что уличных грабежей стало на 8% меньше. Жалоб, однако, накопилось больше тысячи: на поборы с рыночных торговцев, на побои при задержании, но чаще всего на придирки к внешности. Казачьи наряды считали непорядком серьгу в ухе, крашеные волосы и в особенности длинные волосы у парней. Летом 2008 года, когда по стране шла паника вокруг подростковой моды на эмо, патрули останавливали таких подростков десятками.Всё рухнуло за один вечер. 13 сентября 2008 года, в субботу, на стадионе Кубань в Краснодаре пела Земфира. Со времён победы на Евровидении в Стокгольме в 2000 году она была первой звездой страны, и на концерт пришли около двадцати двух тысяч человек, в основном молодёжь. Ведомство внутренних дел Земли поставило в помощь милиции казачий патруль в семьдесят человек. Уже у входа казаки начали выдёргивать из очереди длинноволосых парней и грозили остричь их тут же, у ворот. Во втором отделении командир патруля объявил концерт нарушением общественного порядка и нравственности и потребовал его остановить, а его люди двинулись к сцене.

Дальше случилось то, чего не предусматривал ни один регламент. В фанатской зоне сотни молодых людей сцепились руками и шаг за шагом вытеснили патруль через ворота за ограду стадиона. Милиция не вмешивалась. Земфира остановила песню и, по воспоминаниям зрителей, попросила зал никого не бить. Продолжила она, только когда последний казак оказался за воротами. За медицинской помощью обратились 19 человек, шестеро из них были казаками; серьёзно не пострадал никто. К утру записи с телефонов разошлись по всей стране.Скандал оказался сильнее любого законопроекта. 17 сентября министр юстиции оспорил закон Черноземной Земли в Конституционном суде как нарушающий равенство перед законом и неприкосновенность личности. Примаков в коротком заявлении напомнил, что государство не делит применение силы с общественными объединениями. Отмены требовали Яблоко, ДНС и даже университетское крыло ПКФР. СПС поначалу защищал казаков, но через несколько дней замолчал. 2 октября Совет почти единогласно отменил закон, и дело в Конституционном суде закрыли за отсутствием предмета. Федеральный закон о казачестве формально остался в силе, но казачьих патрулей с полицейскими правами больше не было нигде.Кондратенко неделями ничего не говорил о Краснодаре, и молчание было красноречивее любых заявлений. 14 октября, на Покров, когда Кубанское войско праздновало и годовщину первого казачьего круга 1990 года, канцлер впервые за много лет не приехал на войсковой сбор. Помощники замечали, что он стал раньше уходить из кабинета и реже ездить по стране. Его речи, напротив, становились длиннее и всё чаще возвращались к одной и той же теме — к еде.Летом 2008 года депутаты-аграрии из ПКФР и Кедров при публичной поддержке канцлера внесли законопроект о закупках мясного сырья предприятиями быстрого питания. Сети, у которых больше пятидесяти ресторанов, через два года должны были покупать мясо только у хозяйств Республики. Мишень была очевидна всем. Первый McDonald's открылся на Пушкинской площади 31 января 1990 года; под Москвой для него заранее построили собственный пищевой комбинат, и к 2008 году сеть разрослась примерно до 233 ресторанов. В 1990 году она ввозила около 80% ингредиентов, а к концу десятилетия, по данным самой компании, примерно такую же долю поставляли местные частные производители. В ресторанах работали около 25 тысяч человек, у поставщиков — около ста тысяч. Закон, таким образом, бил скорее по символу, чем по импорту.19 ноября законопроект провалился.Впервые за два года законопроект, который канцлер поддерживал лично, провалили голоса партнёра по коалиции: ДНС голосовала против почти в полном составе. Против были и шестнадцать университетских коммунистов.  В тот же день, 20 ноября, в Лондоне от инсульта умер Борис Фёдоров, третий номер списка Яблока и первый вице-канцлер в правительстве Святослава Фёдорова. Ему было пятьдесят лет. ПП потеряла главного экономиста, его мандат перешёл к следующему по списку, а публичным лицом оппозиции всё чаще становилась Ника Турбина.Весной 2009 года канцлер нашёл новую мишень — шоколадные батончики. Mars пришла на рынок в начале девяностых, а в 1995 году в подмосковном Ступине с конвейера сошли первые отечественные Snickers и Mars. Для Кондратенко батончик был символом девяностых, потеснившим конфеты Красного Октября и Бабаевского, и он говорил о нём почти в каждом выступлении. Канцлер требовал запретить рекламу сладостей в детское время и продажу батончиков в школах, ввести акциз на кондитерские изделия с растительными жирами, проверить фабрику в Ступине и заморозить строительство новой фабрики Mars под Ульяновском, начатое в мае 2008 года. Министерство сельского хозяйства проверило Ступино и нарушений не нашло. Министерство экономического развития, которым руководила ДНС, отказалось трогать ульяновский проект, а власти Земель, где стояли фабрики, защищали рабочие места. Все законопроекты шоколадной войны застряли в комитетах.Развязка наступила 22 апреля 2009 года, в среду, в час канцлера. Депутат-аграрий спросил о закупочных ценах на молоко. Кондратенко начал отвечать про молоко, но через пять минут перешёл к батончикам и говорил о них ещё четверть часа. Анпилов сидел рядом на правительственной скамье. Он не выдержал и на весь зал, грубо и по-свойски, назвав канцлера по имени, велел ему замолчать. Микрофон был включён. Секунду в зале стояла тишина, потом оппозиция зааплодировала, а правительственная скамья смотрела в стол. Кондратенко сел и до конца заседания не произнёс ни слова. Наутро реплика первого вице-канцлера стояла в заголовках всех газет. Анпилов так и не извинился, канцлер его не уволил, и ни один законопроект шоколадной войны больше не дошёл до голосования. Тандем батьки и комиссара, который газеты воспевали с осени 2004 года, дал трещину, и это видели все.К 2009 году фракция ПКФР в 170 человек давно перестала быть единой и делилась по меньшей мере на четыре лагеря. Опорой канцлера оставались православные коммунисты. Около пятидесяти университетских, для которых авторитетом был Алфёров, с самого начала относились к союзу с СПС настороженно. Третьим лагерем была Трудовая Россия Анпилова, влившаяся в партию как платформа ещё в середине девяностых, а вместе с ней её молодёжь. Четвёртый лагерь, самый малочисленный, составляли ленинградские ортодоксы Нины Андреевой.Молодёжное крыло возглавлял Сергей Удальцов. Он родился 16 февраля 1977 года в Москве, в 1997 году пришёл в Трудовую Россию, в 1999-м получил юридический диплом. С конца девяностых он руководил Авангардом молодёжи, который вместе с Трудовой Россией оказался внутри ПКФР. Газеты иронично прозвали его сторонников младотурками — в честь офицеров, которые за сто лет до того, в 1908 году, взялись обновлять Османскую империю. Младотурки требовали вернуть партию от молока и казаков к рабочему вопросу, разорвать союз с Рогозиным и обновить президиум, где самому молодому было за пятьдесят. Кухонной политикой они называли не только шоколадную войну, но и весь курс последних двух лет.Нина Андреева в своё время преподавала химию в Ленинградском технологическом институте и прославилась в марте 1988 года, когда Советская Россия напечатала её письмо Не могу поступаться принципами. Её небольшая группа сохранялась в ПКФР на правах платформы, и курс Кондратенко Андреева считала отступлением от марксизма. Православие, казачьи шашки и союз с националистами Рогозина противоречили всему, во что она верила. Анпилов после апрельской сцены в палате всё чаще садился рядом с младотурками и ленинградцами, хотя из правительства не уходил. Старый трибун, почти двадцать лет водивший колонны, оказался неожиданным мостом между двадцатилетними и семидесятилетними.Недовольные, однако, терпели. ПКФР оставалась правящей партией, их люди сидели в министерствах и комитетах, рейтинг партии держался выше 25%, а замены батьке никто не видел. До выборов, которые по пятилетнему сроку полагались в декабре 2011 года, было далеко. Сам Кондратенко 16 февраля 2010 года встретил семидесятилетие в Краснодаре, без съезда и без торжественного пленума. Поздравление ЦК подписали все члены президиума, и газеты отметили это как редкий теперь случай единодушия.Тем временем поднималось Яблоко — ПП. После смерти Бориса Фёдорова лицом партии всё чаще становилась Турбина, и её осенний тур 2009 года по университетским городам собирал залы, о которых министры могли только мечтать. Одобрение работы канцлера, по данным ВЦИОМ, снизилось с 44% в декабре 2008 года до 37% в декабре 2009-го. В декабре 2009 года за ПКФР готовы были голосовать 26% избирателей, за ПП — 22%. Экономика пока росла. Нефть, поднявшаяся летом 2008 года выше 130 долларов за баррель, к концу года отступила, но держалась около ста долларов. Десятая часть Фонда, которую правительство ежегодно тратило на село, выросла с 10,2 млрд долларов в 2008 году до 14,7 млрд в 2009-м. К концу 2009 года по программе Народный фермер было создано около 92 тысяч хозяйств.Кризис пришёл извне. Весной 2010 года в Соединённых Штатах рухнул рынок ипотечных облигаций, и паника за несколько недель охватила биржи всего мира. В Европе раньше других пострадала Югославия, разбогатевшая на кредитах: в мае она первой из членов Европейского союза попросила о помощи. Нефть, стоившая в марте около 121 доллара за баррель, к декабрю подешевела примерно до 48. Индекс РТС, 3 марта достигший рекордных 2710 пунктов, к 6 декабря упал до 744, то есть на 72,5%. Рубль за год подешевел с 23,6 до 35,8 за доллар. В июне обанкротился крупный частный банк из первой двадцатки, и впервые в истории Республики страховку по вкладам выплачивали сотням тысяч людей. Безработица выросла с 5,4% в январе до 9,2% в декабре, реальные доходы за год сократились на 7%.У Республики, в отличие от многих, был запас: на 1 января 2010 года в Фонде будущих поколений лежали около 182 млрд долларов. Но правило десяти процентов позволяло взять из него лишь 18,2 млрд, а Кашину на спасение банков, пособия по безработице и кредиты селу требовалось втрое больше. Для изъятия сверх десяти процентов нужны были две трети голосов, а значит, согласие Яблока. Цена ПП оказалась той же, что в 2007 году: правило десяти процентов должно войти в Конституцию. Сверх десятой части Фонд можно было бы трогать только при объявленном чрезвычайном положении в экономике и двумя третями голосов обеих палат. Взамен Яблоко соглашалось на разовое изъятие 30%, около 54,6 млрд долларов. Три года назад Кондратенко на такую сделку не пошёл. Теперь согласился.

23 июня палата в один день проголосовала за поправку к Конституции и за закон о разовом изъятии. Поправка получила на 46 голосов больше необходимых трёхсот. За закон о разовом изъятии проголосовали 361 депутат, против были 52, воздержались 26, не голосовали 11. 30 июня оба документа одобрил Совет Республик и Земель, 2 июля их подписал Примаков. Тридцать один коммунист голосовал против поправки, и это были не случайные люди: младотурки, сторонники Анпилова и группа Андреевой впервые выступили против канцлера по главному вопросу года. Удальцов назвал сделку капитуляцией перед банкирами. Историки потом не раз отмечали иронию момента. Фонд, который создал Святослав Фёдоров и который Яблоко шесть лет защищало от коммунистов, стал главной подушкой страны в кризис, а лозунг ПП 2006 года Будущее не проедим превратился в простую констатацию.Не успели деньги Фонда дойти до банков, как на страну обрушилась жара. В столичном регионе дневная температура 44 дня держалась выше 30 градусов, а 29 июля в Москве термометр показал 38,2 — абсолютный рекорд за всю историю наблюдений. Июль оказался на 7,8 градуса теплее нормы. Засуха погубила около четверти посевов зерновых. Лесные пожары прошли больше 500 тысяч гектаров, по некоторым оценкам — до 1,7 млн; сгорели около 1200 домов, погибли 53 человека. В нижегородской деревне Верхняя Верея из 341 дома уцелели четыре, погибли девять жителей. В августе Москву накрыл смог, и смертность в столице выросла вдвое, до 700 человек в день. С прилавков исчезла гречка. 15 августа правительство до конца года запретило вывоз пшеницы, ржи и ячменя. Урожай зерна составил 63,2 млн тонн против 100,3 млн годом раньше, а около 11 тысяч хозяйств Народного фермера не пережили этого лета.В августе Кондратенко объехал сгоревшие сёла Нижегородской и Рязанской областей. Те, кто видел его тем летом, вспоминали, что он почти не говорил: стоял на пепелищах, слушал погорельцев и записывал. Это была последняя большая поездка канцлера по стране.К осени терпение недовольных кончилось. 25 сентября на пленуме ЦК младотурки, сторонники Анпилова и группа Андреевой потребовали отставки Кондратенко с поста председателя партии. Удальцов говорил, что партия, два года воевавшая с батончиками, проспала кризис и отдала Фонд банкирам. Андреева в письме пленуму называла курс последних лет оппортунизмом. Предложение провалилось: 96 голосов против 71 при четырёх воздержавшихся. Но 71 голос против председателя, который ещё в 2006 году получал на пленумах больше трёх четвертей, говорил сам за себя.29 сентября Анпилов подал в отставку с поста первого вице-канцлера. Объяснять причины он не стал и сказал лишь, что комиссару не место в правительстве, которое не слышит улицу. Первым вице-канцлером стал Кашин, сохранивший и Министерство финансов. 6 октября из коалиции вышла ДНС. Румянцев объяснил, что правительство, в собственной фракции которого идёт гражданская война, не может вести страну через кризис и что Республике нужны выборы. Трое министров ДНС ушли в отставку. У коалиции остались ПКФР, СПС и Кедры — ровно 226 мест, без единого запасного голоса, при том что десятки коммунистов уже голосовали против канцлера.

Кондратенко решил покончить с неопределённостью. 20 октября он соединил первое чтение бюджета на 2011 год с вопросом о доверии правительству.Правительству не хватило 33 голосов, и опрокинула его собственная фракция канцлера: 21 коммунист голосовал против, 11 воздержались, четверо не голосовали. СПС остался верен до конца: 39 из 41 депутата голосовали за. Избрать другого канцлера оппозиция не могла, у ПП, РНХС, ИСС и ДНС вместе было 208 мест, и она даже не пыталась. 22 октября Примаков распустил палату и назначил выборы на 12 декабря — второе воскресенье декабря, тот самый день, который поправка 2000 года отводила очередным выборам. Это были третьи досрочные выборы в истории Республики, после 1995 и 1997 годов.Кампания длилась семь недель и шла под знаком кризиса. ПКФР снова вёл Кондратенко, хотя большинство в партии понимало, что ведёт он её к поражению. Перед регистрацией списка стороны заключили перемирие. Младотурки и сторонники Анпилова получили места в списке, но кампанию вели отдельно, на своих митингах и под своими лозунгами. Яблоко — ПП шло с Явлинским и Турбиной во главе списка и с лозунгом Мы сберегли будущее, который не нуждался в пояснениях. ДНС Румянцева выбрала лозунг Закон без шашки и собирала голоса умеренных избирателей, напуганных и кризисом, и краснодарской историей. РНХС Аксючица говорила о семье и работе, ИСС Абдулатипова — о республиках. Рогозин вёл СПС под лозунгом Сначала свои и обещал избирателям патриотов без коммунистов. Гражданский союз в кризис неожиданно ожил: директора заводов снова пошли в округа.12 декабря проголосовали 63,9% избирателей. Окончательные итоги ЦИК объявил 17 декабря.ПП поставила сразу два рекорда либералов, 26,9% голосов и 130 мандатов, и впервые в истории Республики обошла коммунистов. ПКФР потеряла 79 мест. С 91 мандатом она получила худший результат за все шесть созывов; прежним минимумом были 107 мест в 1994 году. ДНС с 53 местами показала лучший результат с 1994 года. Кедры и Гражданский союз остались за барьером. Число независимых выросло с двух до семнадцати. Большей частью это были председатели крупных хозяйств и директора заводов, забравшие у коммунистов сельские округа. ПП взяла 14 из 15 московских округов и все восемь петербургских. В Краснодаре, где двумя годами раньше пела Земфира, оба городских округа достались кандидатам ДНС.Арифметика новой палаты не оставляла коммунистам шансов. У ПП, РНХС, ДНС и ИСС вместе было 259 мест. ПКФР не набрала бы большинства, даже собрав всех остальных: вместе с СПС, малыми группами, регионалами и независимыми у неё выходило 191. У ПКФР, СПС, Гражданского союза, Кедров и Державы оставался 151 мандат — на один больше трети палаты, ровно столько, чтобы блокировать изменения Конституции. В ночь после выборов Кондратенко сказал, что берёт ответственность на себя, а вопрос о руководстве партии решат после формирования правительства.12 января 2011 года, в среду, открылась Палата представителей шестого созыва, и Кондратенко в третий раз за пять лет стал исполняющим обязанности канцлера, на этот раз без надежды остаться. Консультации у Примакова начались на следующий день. Арифметика была проста: у Яблока — ПП, РНХС, ДНС и ИСС было 259 мест. Сложным оказался вопрос, кто возглавит правительство.Естественным кандидатом был Явлинский или Игрунов, но партнёры думали иначе. У ПП было 130 мест, на одно больше, чем у трёх остальных партнёров вместе. Игрунов Аксючиц и Рахимов с Абдулатиповым не хотели, чтобы правительство возглавил лидер партии, которая одна весила больше всех остальных. ДНС держалась в стороне от спора. Несколько дней переговоры шли по кругу. 17 января Явлинский объявил, что не будет претендовать на пост канцлера: по его словам, для ПП программа правительства важнее кресла в нём. 19 января четыре партии подписали Соглашение о правительстве восстановления. Министерство финансов отходило ПП, правило десяти процентов, теперь уже конституционное, объявлялось неприкосновенным, а имя будущего канцлера в тексте не называлось вовсе.Его держали в секрете до последнего. 21 января Примаков внёс кандидатуру, согласованную четырьмя партиями, и в пресс-центре палаты на несколько секунд стало тихо: многие журналисты слышали это имя впервые. Справочная служба палаты в тот вечер работала как в день выборов. Выяснилось, что эта личность много лет сидела на задних рядах зала, редко выходила на трибуну, не возглавляла ни фракции, ни комитета и ни разу не попадала в заголовки. Газеты сразу вспомнили Шаккума. До июля 1997 года его тоже знали разве что в Истринском округе, пока палата не нашла в нём человека, которого никто не боялся.26 января палата голосовала. Газеты по привычке 2003 года называли это голосование вотумом, хотя формально речь шла не о недоверии, а об избрании канцлера.Кандидатура коалиции получила 270 голосов, на 44 больше необходимых. Четыре партии дали 252 голоса из своих 259. Ещё 18 пришли от девяти регионалов, шести независимых и трёх депутатов Гражданского союза. ПКФР и СПС голосовали против почти в полном составе.Кондратенко выслушал итог на правительственной скамье. Он первым встал, пошёл через зал пожать руку новому главе правительства, а вечером улетел в Краснодар. Он был канцлером 1820 дней, дольше всех в истории Республики; прежний рекорд, 1495 дней, принадлежал Шаккуму. Кто возглавит ПКФР после поражения и что будут делать младотурки, решалось уже без него.Так закончилась эпоха батьки Кондрата. 

[Сергей Орешин1990]

Ну слушайте очень интересный таймлайн, прямо реально к демократии вырулили и даже коммунист канцлер нормально поправил и спокойно ушел в отставку. 

Хорошая страна получилась!

[Григорий Разоренов]

Литва дала гражданство всем постоянным жителям в 1989 году.

Коллега, у вас тут не опечатка случайно?

[Росол]

вас тут не опечатка случайно?

Нет. 3 ноября 1989 года Верховный Совет Литовской ССР принял Закон о гражданстве, который закрепил так называемый нулевой вариант.Согласно этому документу, право на гражданство Литвы автоматически или в упрощенном порядке получили все постоянные жители республики, независимо от их этнического происхождения, знания литовского языка или ценза оседлости. 

[Росол]

В игре её конный не словит,
В беде — не сробеет, — спасёт;
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдёт!

Н. А. Некрасов, Мороз, Красный нос, 1863

Ирина Муцуовна Хакамада

Яблоко- ПП, РНХС, ДНС и ИСС

Ирина Муцуовна Хакамада родилась 13 апреля 1955 года в Москве. Её отец, Муцуо Хакамада (1912–1991), японский коммунист, в 1939 году по политическим мотивам эмигрировал в Советский Союз, принял советское гражданство и много лет работал переводчиком в японской редакции Московского радио. Его брат Сатоми входил в руководство Коммунистической партии Японии. Сын Муцуо от первого брака, сводный брат Ирины Сигэки Хакамада, со временем стал в Японии одним из самых известных исследователей России. Мать, Нина Иосифовна Синельникова, родилась в 1923 году и преподавала в школе английский язык; в её семье смешались русские, лезгинские и армянские корни. Дочь японского эмигранта и московской учительницы выросла на стыке двух культур, и позднейшие биографы не раз писали, что до конца своей она так и не стала ни в одной.В 1978 году Хакамада окончила экономический факультет Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы, позднее защитила кандидатскую диссертацию на экономическом факультете МГУ. С 1980 года она работала младшим научным сотрудником в НИИ Госплана РСФСР, затем около пяти лет преподавала политическую экономию во ВТУЗе при заводе имени Лихачёва и дошла там до заместителя заведующего кафедрой. Звание доцента по политической экономии она получила в 1983 году, в КПСС состояла с 1984 по 1989 год. Советская карьера шла ровно и предсказуемо и оборвалась вместе с советской экономикой.В 1989 году Хакамада ушла в кооператив Системы + программы, торговавший компьютерами и программами. В 1990 году она перешла на только что созданную Российскую товарно-сырьевую биржу, где стала членом биржевого совета, главным экспертом и руководителем информационно-аналитического центра. В 1992 году она вошла в руководство Партии экономической свободы Константина Борового и вскоре стала её генеральным секретарём. Осенью 1993 года Хакамада готовилась идти в парламент. После октябрьских событий выборы перенесли на 12 июня 1994 года, и за лишние полгода она успела разойтись с Боровым и оставить партийные посты.В июне 1994 года она выдвинулась в Орехово-Борисовском округе на юге Москвы как независимый кандидат при поддержке ЗПП, партии Явлинского, и победила. Партия экономической свободы на тех же выборах не набрала и процента. В Думе I созыва Хакамада вошла во фракцию ЗПП, но в партию не вступила и заняла место в одном из последних рядов фракционного сектора. На досрочных выборах 25 декабря 1995 года округ снова выбрал её. В 1996 году она стала членом комитета по бюджету, налогам, банкам и финансам и оставалась в нём пятнадцать лет.Перелом пришёлся на 1997 год. Союз ЗПП с Никитой Михалковым, который газеты назвали союзом экономиста и барина, Хакамада не приняла: почвенничество михалковского крыла было ей чуждо. Она вышла из фракции и пошла на выборы 12 июня 1997 года независимой, снова выиграв свой округ. 30 июня, когда 47 из 78 независимых депутатов создали группу Согласие, Шаккум звал в неё и Хакамаду, но она отказалась. 17 июля, когда Шаккума избирали канцлером, она воздержалась. Четырнадцать лет спустя, когда её саму стали сравнивать с Шаккумом, этот эпизод вспомнили одним из первых.Следующие тринадцать лет Хакамада оставалась вне фракций и групп. В 2000 году она не пошла за Аксючицем в РНХС, в ноябре 2003 года — за Рогозиным в его группу. 17 декабря 2003 года она была одной из трёх независимых, голосовавших за конструктивный вотум; другим был сам Святослав Фёдоров. В 2006 году Яблоко — ПП не выставило против неё кандидата, и она оказалась одной из двух независимых в Думе V. Все годы правления Кондратенко она голосовала против его кандидатуры, против закона о ГМО и законопроекта о мясе для быстрого питания, за обе поправки Яблока о Фонде и против правительства 20 октября 2010 года. 12 декабря 2010 года ПП снова не выставило против неё кандидата. Орехово-Борисовский округ оказался единственным из пятнадцати московских, который не достался Яблоку, и Хакамада выиграла его в шестой раз подряд.За шестнадцать лет она выходила на трибуну девятнадцать раз. Её главным жанром стали особые мнения к заключениям бюджетного комитета. НСвою личную жизнь Хакамада не выставляла напоказ. Она была замужем четыре раза; от первого брака у неё сын Даниил, родившийся в 1978 году. Её мужем был финансовый консультант Владимир Сиротинский, и в 1997 году у них родилась дочь Мария.

За шестнадцать лет в одном зале Хакамада стала депутатом, которого все видели и мало кто замечал. Она не возглавляла ни фракции, ни комитета, не входила ни в одну коалицию, не была министром и ни разу не попала на первые полосы. В январе 2011 года всё это неожиданно обернулось её главными достоинствами.17 января Явлинский отказался добиваться поста канцлера. На следующий день Примаков пригласил в Кремль четырёх лидеров будущей коалиции: Явлинского, Аксючица, Румянцева и Абдулатипова. По позднейшим рассказам участников, президент предложил простую процедуру. Каждый называл сколько угодно кандидатов, кроме самих четырёх лидеров, а потом каждый мог без объяснений вычеркнуть из общего списка любые фамилии. Набралось семнадцать фамилий. После первого круга осталось пять, после второго — одна.Хакамаду в список внесли Явлинский и Румянцев. Для Яблока она была своей по взглядам, но не по партийному билету: четырнадцать лет назад она ушла из фракции ЗПП и с тех пор почти всегда голосовала вместе с ней, ничего не прося взамен. Румянцев знал её по бюджетному комитету. Аксючиц и Абдулатипов её не называли, но и не вычеркнули. Для РНХС и ИСС главным было то, что за ней не стояло фракции: канцлер без собственной партии не мог превратить правительство четырёх партий в правительство одного Яблока. Примакова, судя по всему, устраивало, что новый канцлер — экономист, никогда не проявлявший интереса к внешней политике, и июльскому порядку с её стороны ничто не грозит. Газеты потом подвели итог этого дня так: первой Хакамаду не выбрал никто, но второй её выбрали все.19 января четыре партии подписали Соглашение о правительстве восстановления, где имя канцлера не значилось. Вечером Примаков пригласил Хакамаду в Кремль. Она попросила ночь на размышление, а утром 20 января согласилась и выставила два условия. Во-первых, партии предлагают на каждый министерский пост по два кандидата, а выбирает она. Во-вторых, через шестьдесят дней после избрания правительство публикует полный перечень бюджетных расходов, строку за строкой. Президент принял оба условия, партнёры приняли первое без всякой охоты. 21 января Примаков внёс её кандидатуру, и в пресс-центре палаты наступила тишина.Старые парламентские корреспонденты, конечно, помнили её фамилию. Но редакции весь вечер искали её снимки и находили в основном групповые фотографии бюджетного комитета, где Хакамада стояла с краю.26 января палата избрала её канцлером: 270 голосов за, 149 против, 21 воздержался, 10 не голосовали. Четыре партии коалиции дали 252 голоса из своих 259. Ещё 18 пришли от девяти регионалов, трёх депутатов Гражданского союза и шести независимых, среди которых была и сама Хакамада. Против голосовали почти все коммунисты и депутаты СПС.

Её речь перед голосованием заняла двенадцать минут, необычно мало для такого случая. Если пересказывать стенограмму, Хакамада говорила, что шестнадцать лет смотрела на этот зал с последнего ряда, а оттуда видно всё: кто спит, кто читает газету, кто голосует чужой карточкой. Она обещала за шестьдесят дней показать бюджет таким, какой он есть, не брать из Фонда ни доллара сверх конституционной десятой части и начать экономию с самого правительства. Многие депутаты нового созыва слышали её голос с трибуны впервые.Хакамада стала первой женщиной во главе правительства Республики. Протокольная служба долго решала, как к ней обращаться, и остановилась на формуле госпожа Федеральный канцлер, в обиходе — госпожа канцлер. Из множества газетных прозвищ прижились два. Бульварная печать по образцу немецкого Kanzlerin стала звать её канцлеркой, и слово, поначалу ироничное, быстро вошло в обиход. Солидные издания предпочли школьное канцлер с камчатки: камчаткой в русских школах называют задние парты, а японская фамилия придавала каламбуру дальневосточный оттенок.2 февраля Примаков подписал указы о назначении всего кабинета разом. Газеты тут же вспомнили неделю, которую в 2007 году пришлось ждать указа Рогозину. Кабинет сократился с двадцати одного человека до шестнадцати, а число министерств — с девятнадцати до пятнадцати. Министерство земель объединили с сельским хозяйством, промышленность — с экономическим развитием, транспорт — с энергетикой, спорт — с культурой. Министерство по делам соотечественников упразднили и передали его дела Министерству иностранных дел, чем в Кремле были явно довольны. Вместо него появилось Министерство по делам республик и Земель.21 февраля, на месяц раньше обещанного, правительство опубликовало Белую книгу бюджета — полный перечень расходов из проекта, который кабинет Кондратенко внёс в октябре 2010 года и который палата так и не приняла. С 1 января страна жила по временному порядку и каждый месяц тратила двенадцатую часть прошлогодних расходов. Впервые в истории Республики любой гражданин мог увидеть бюджет целиком, до последней строки.Доходы проекта составляли 8,9 трлн рублей, дефицит — 2,4 трлн, или 5,0% ВВП. Конституционная десятая часть Фонда будущих поколений давала в 2011 году 10,9 млрд долларов, около 0,36 трлн рублей. Оставалась дыра примерно в два триллиона рублей. Её нужно было либо закрыть, либо занять на рынке, который после кризиса требовал от Республики почти восьми процентов годовых. Хакамада предложила действовать с обеих сторон: урезать расходы примерно на 0,7 трлн рублей, найти новые доходы и занять только остаток. Начала она с собственного правительства.Административная экономия далась легче всего, потому что почти целиком зависела от самого кабинета. Слияние министерств и сокращение центральных аппаратов на 22%, с 41,3 до 32,2 тысячи человек, оформили указами и постановлениями ещё в феврале. Из 3140 служебных автомобилей продали 1870. Двадцать шесть государственных дач продали или передали санаториям и детским лагерям. Перелёты бизнес-классом запретили всем чиновникам рангом ниже министра. Оклады министров урезали на 20%, оклад канцлера — на 30%. Впервые с 1994 года правительство не стало индексировать даже пожизненные пенсии бывших депутатов Съезда, гарантированные компромиссом 1993 года. Сами пенсии Хакамада не тронула, но и прибавки к ним не дала.Административная экономия дала 214 млрд рублей, около 6,5 млрд долларов. С социальными расходами всё сложилось иначе. 9 марта правительство внесло ко второму чтению бюджета поправки, которые газеты назвали социальным блоком, на 480 млрд рублей. Пенсии предлагалось проиндексировать на 5% вместо обещанных 9%, хотя инфляция 2010 года составила 13,9%. Семейный капитал должны были получать только нуждающиеся семьи. Трансферты республикам и Землям урезались на 8%, гранты Народного фермера — вдвое, а процентную часть оклада плюс процента замораживали на год.У каждой строки нашлись защитники, и большинство из них сидело в самой коалиции. Для РНХС семейный капитал был главным достижением партии: закон 2002 года принимали 413 голосами, и Аксючиц считал его своим наследством. ИСС и регионалы встали за трансферты. Министр земель и сельского хозяйства от РНХС защищал Народного фермера, а министр здравоохранения пригрозил отставкой, если тронут оклад плюс процент. 20 марта, в воскресенье, ПКФР и СПС вывели на улицы Москвы около шестидесяти тысяч человек, в основном пенсионеров. Рядом с ними шли врачи и медсёстры в белых халатах, и многим это напомнило январь 2006 года, хотя чёрных лент на этот раз не было.

30 марта палата голосовала по социальному блоку.Правительство провалилось с треском. Коалиция дала 145 голосов из своих 259: против голосовали 38 депутатов РНХС и 30 депутатов ИСС, а в самом Яблоке 14 человек были против и девять воздержались. Среди воздержавшихся была Ника Турбина: она заявила, что не станет голосовать за то, чтобы кризис оплачивали пенсионеры. Через два месяца после избрания канцлера её прокатили, как писали газеты, её же партнёры.Хакамада не стала связывать голосование с вопросом о доверии. Это было бы самоубийством, и она это понимала. Социальный блок отозвали. 13 апреля палата приняла бюджет на 2011 год: 266 голосов за, 163 против, 14 воздержались, 7 не голосовали. Дефицит после административной экономии составил 2,19 трлн рублей, или 4,6% ВВП. Выступая перед голосованием, канцлер сказала, что палата сделала свой выбор: раз резать нельзя, придётся платить. Чем именно платить, она объявила через месяц.Получив отказ, канцлер, как писали газеты, засучила рукава. Министерство финансов Задорнова составило перечень возможных новых доходов, и кабинет решил начать с человеческих пороков. Хакамада объясняла выбор просто: налог на порок платит тот, кто сам решил его платить, и такой налог легче всего объяснить избирателю. 11 мая правительство одобрило пакет поправок, который газеты сразу назвали налогом на пороки.Первым под удар попал алкоголь. Со времён Хасбулатова в Республике действовала государственная монополия на спирт и акцизные марки, поэтому государство могло поднять цену бутылки быстро и без лишних посредников. Акциз на напитки крепостью выше 9% вырос с 210 до 300 рублей за литр безводного спирта, примерно на 43%. В пол-литровой бутылке сорокаградусной водки содержится 0,2 литра безводного спирта, так что акциз с неё вырос с 42 до 60 рублей. Минимальную розничную цену такой бутылки подняли с 98 до 132 рублей. Акциз на пиво вырос с 9 до 15 рублей за литр. Акциз на сигареты с фильтром поднялся с 360 до 650 рублей за тысячу штук, и пачка подорожала почти на шесть рублей. Выросли и акцизы на роскошь: на легковые автомобили мощностью свыше 300 лошадиных сил, яхты и частные самолёты.Последним в пакете шёл игорный бизнес. Налог с игрового стола вырос с 50 до 125 тысяч рублей в месяц, с игрового автомата — с 3 до 7,5 тысячи. Для казино, где больше ста столов, вводили ещё и сбор в 6% с валовой игорной выручки. Под это условие во всей Республике подходило одно заведение, и сбор с первого дня назвали мурманской ставкой. Знаменитое мурманское казино на берегу Кольского залива было крупнейшим в стране: около 190 столов, 1400 автоматов, 2600 работников и около миллиона посещений в год, больше половины из них — иностранцами. Ехали в основном норвежцы и финны. В Норвегии казино нет, а игровые автоматы там запретили в июле 2007 года, и Мурманск, до которого из Киркенеса несколько часов пути, стал для северной Норвегии ближайшей рулеткой.Против пакета выступили коммунисты, назвавшие его налогом на бедных, и СПС. Экономисты предупреждали о самогоне и контрабанде, мурманские депутаты — о закрытии казино и потере рабочих мест. Зато РНХС и ИСС поддержали пакет охотнее любого другого закона года: одних вела христианская мораль, других — запрет на вино в исламе. Неожиданно раскололась ПКФР. Двадцать два православных коммуниста голосовали за и ссылались на вред пьянства, о котором Кондратенко говорил ещё на Кубани. 8 июня пакет приняли в третьем чтении.Коалиция, провалившая социальный блок, дала налогу на пороки 243 голоса из 259. Газеты отметили, что резать расходы партнёры канцлера не умели, а повышать налоги на чужие слабости — вполне. 22 июня пакет одобрил Совет Республик и Земель, 24 июня его подписал Примаков. Новые акцизы вступили в силу 1 июля, игорный налог — 1 сентября.Мурманск ответил первым. Владельцы казино объявили, что закроют два зала и уволят четыреста человек, а областные депутаты и регионалы в палате требовали отменить мурманскую ставку. 15 июля Хакамада прилетела в Мурманск и за один день договорилась о компромиссе: половина сбора поступает в бюджет области. Одно мурманское казино за четыре месяца 2011 года заплатило около 1,6 млрд рублей сверх прежнего, а за полный год ожидалось около 5 млрд, половина из них — в бюджет области. Во втором полугодии легальные продажи водки упали на 11%, сигарет — на 6%. Изъятия нелегального алкоголя выросли вдвое, и это было первым напоминанием о том, что у налога на пороки есть пределы. Казна, однако, получила в 2011 году 144 млрд рублей, а на следующий год рассчитывала примерно на 316 млрд. Пороков в Республике оставалось ещё много, и один из них канцлер собиралась не только обложить налогом, но сначала признать.Три порока Республика обложила налогом, четвёртый ей предстояло сначала признать. Проституция по-прежнему считалась административным правонарушением и каралась небольшим штрафом. По словам Хакамады, этот штраф давно стал таксой: деньги шли в карманы тех, кто должен был его взыскивать. По оценке Министерства внутренних дел, на этом рынке было занято от 250 до 350 тысяч человек; правозащитные организации называли втрое больше. Годовой оборот ведомство оценивало в 2,1–2,6 млрд долларов, и значительная часть денег уходила сутенёрам и крышам, в том числе милицейским. Врачи-инфекционисты годами писали, что болезни здесь распространяются вне всякого медицинского контроля. Людей, оказавшихся в этой чёрной зоне, государство не защищало ни от насилия, ни от вымогательства, а налогов не платил никто.6 июля правительство создало при Министерстве юстиции межведомственную рабочую группу, куда вошли представители министерств юстиции, финансов, здравоохранения и внутренних дел. Канцлер поставила перед ней две задачи: вывести рынок из тени и сделать так, чтобы государство получало с него налоги. Группа изучила три зарубежных пути. Нидерланды 1 октября 2000 года сняли общий запрет на бордели. В Германии с 1 января 2002 года действует закон, по которому плата за такие услуги стала законным требованием, а занятые в них люди получили доступ к социальному страхованию. Швеция пошла противоположным путём: с 1 января 1999 года там наказывают не продающих, а покупающих.23 ноября группа опубликовала концепцию законопроекта О регулировании проституции. Совершеннолетним разрешалось работать самостоятельно при условии регистрации и регулярных медицинских осмотров. Заведения могли открываться только по лицензиям республик и Земель и не ближе пятисот метров от школ, храмов и мечетей. Главной политической находкой концепции стала федеральная оговорка: каждая республика и каждая Земля могла вовсе запретить заведения на своей территории. Её писали прежде всего для ИСС и северокавказских республик. Принуждение, сутенёрство, торговля людьми и любое вовлечение несовершеннолетних оставались тяжкими преступлениями, а наказания за них ужесточались. Министерство финансов оценивало доходы бюджета от налогов и лицензионных сборов в 24–30 млрд рублей в год.Реакция оказалась бурной, и громче всего возражали внутри коалиции. 26 ноября политсовет РНХС объявил концепцию несовместимой с коалиционным соглашением. Аксючиц предупредил, что партия выйдет из правительства в тот день, когда законопроект внесут в палату. ИСС заявил, что будет голосовать против, хотя Абдулатипов признал, что федеральная оговорка позволяет республикам сохранить свой уклад. ДНС концепцию поддержала: государство, по мнению Румянцева, должно регулировать, и лозунг Вера — без принуждения работает в обе стороны. Яблоко раскололось. Турбина выступила за закон и говорила прежде всего о защите женщин от насилия и милицейского произвола. Значительная часть фракции предпочла бы шведскую модель или вовсе отложила бы вопрос до лучших времён. ПКФР и СПС были против; коммунисты называли легализацию последней стадией капитализма, когда продаётся уже сам человек. Синод Русской православной церкви и Совет муфтиев выступили с осуждением. Врачи-инфекционисты концепцию поддержали, а правозащитные и женские организации разделились почти поровну между германской и шведской моделями.До конца года законопроект в палату так и не внесли. Хакамада объявила, что вернётся к нему весной 2012 года, после консультаций с партнёрами и регионами. Второй источник денег канцлер нашла за океаном. В Соединённых Штатах к тому времени правили республиканцы. В ноябре 2008 года, после демократа Ван де Кампа, президентом стал Роджер Гуделл, вице-президентом — Эд Гиллеспи. Гуделл родился 19 февраля 1959 года в Джеймстауне, штат Нью-Йорк. Его отец, республиканец Чарльз Гуделл, в 1968–1971 годах занимал в Сенате место убитого Роберта Кеннеди. Сам Гуделл пришёл в политику из спортивного менеджмента. Гиллеспи, уроженец Маунт-Холли в Нью-Джерси (1 августа 1961 года), был партийным стратегом и в 2003–2005 годах возглавлял Национальный комитет Республиканской партии. Кризис 2010 года начался на американском ипотечном рынке при их администрации, и на промежуточных выборах в ноябре того же года демократы даже укрепили большинство в обеих палатах Конгресса.Разделённая власть определила и ход переговоров. Всё, что требовало законов — визы, торговый режим, одобрение соглашений, — зависело от демократического Конгресса. Администрация Гуделла относилась к расширению иммиграции настороженно, но хотела контрактов для американских компаний. Она дала понять, что подпишет то, что одобрит Конгресс, если сохранится проверка безопасности. Поэтому Москва вела переговоры прежде всего с демократами.Со стороны Республики внешнюю политику по июльскому порядку вёл президент.. Примаков, в 1985–1989 годах руководивший ИМЭМО, знал американских законодателей не понаслышке. Такой порядок позволял ему сохранить контроль и в то же время развязать канцлеру руки.Переговоры со стороны демократов возглавила сенатор Моника Левински. Она родилась 23 июля 1973 года в Сан-Франциско, выросла в Лос-Анджелесе и в 1995 году окончила факультет психологии колледжа Льюис-энд-Кларк в Портленде. В 2008 году Орегон избрал её в Сенат, и в тридцать пять лет она стала одним из самых молодых сенаторов. К 2011 году она возглавляла подкомитет юридического комитета по иммиграции, через который проходил любой визовый закон. Ближайшей союзницей и подругой Левински была сенатор от Аляски, демократ Сара Пэйлин. Пэйлин родилась 11 февраля 1964 года в Сандпойнте, штат Айдахо, младенцем переехала с семьёй на Аляску, а в 1996–2002 годах была мэром Уасиллы. В 2008 году она отняла у республиканцев место, которое Тед Стивенс занимал с декабря 1968 года, и впервые с 1974 года Аляска выбрала в Сенат демократа. Обе пришли в Сенат в январе 2009 года, и их дружба стала одной из примет набора 2008 года. Пэйлин интересовало то, что лежит за Беринговым проливом: Чукотка, Арктика, рыболовство, северные маршруты.Первый раунд прошёл в Вашингтоне 18–21 апреля; делегацию Республики возглавляли Задорнов и министр образования и науки. Камнем преткновения стали программисты. Американские профсоюзы и часть республиканцев опасались дешёвой конкуренции, а в Москве ПКФР и СПС заранее окрестили будущее соглашение пылесосом для мозгов. К лету нашли компромисс: свободный въезд для учёных и инженеров без ограничений и годовая квота для программистов.26–28 сентября в Москву прилетела делегация из шести сенаторов во главе с Левински и Пэйлин. 27 сентября, во вторник, после трёхчасового раунда в Белом доме Хакамада повела гостей обедать не в правительственный зал приёмов, а в общую столовую Палаты представителей, где шестнадцать лет обедала за одним и тем же столиком у окна. Фотограф пресс-службы палаты снял их за этим столиком: на подносах борщ, гречка с котлетой и компот, Левински смеётся над чем-то, что сказала канцлер, Пэйлин поднимает стакан компота. Наутро снимок вышел на первых полосах в обеих странах. Американские газеты подписали его Lunch in Moscow, русские придумали выражение борщевая дипломатия, а журналисты выяснили, что обед обошёлся каждой в 147 рублей. Позднее снимок попал в школьные учебники и стал одной из фотографий эпохи.29–30 сентября Пэйлин с частью делегации побывала в Анадыре. С 1989 года коренные жители Чукотки и Аляски, у которых есть родственники по другую сторону пролива, могли ездить друг к другу без виз на срок до девяноста дней. Пэйлин предложила распространить это право на всех постоянных жителей обоих краёв, и к соглашению добавили Берингов протокол.15 ноября в Белом доме в Вашингтоне Примаков и Гуделл подписали Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве. Канцлер присутствовала при подписании и в тот же день вместе с министром иностранных дел подписала соглашение о научно-технической мобильности и инвестиционный протокол. После церемонии сенаторы ответили на московское гостеприимство и повели канцлера в сенатский ресторан, где с начала XX века каждый день подают суп из белой фасоли. Легенды приписывают этот обычай сенаторам Фреду Дюбуа из Айдахо и Кнуту Нельсону из Миннесоты, который будто бы в 1903 году потребовал подавать суп ежедневно. Второй обед прошёл без фотографов.Визовое соглашение строилось по двум образцам. Первым был статус TN, который соглашение NAFTA с 1994 года даёт канадским и мексиканским специалистам. Вторым  вкладыш к паспорту, по которому с 1989 года ездят жители берегов Берингова пролива. Учёные, инженеры и программисты получали научно-технический вкладыш после проверки обеими сторонами, а американцы тех же профессий — такие же права в Республике. К протоколу прилагался пакет корпоративных соглашений. Boeing расширял московский инженерный центр, открытый 9 июня 1998 года, и вместе с ВСМПО-АВИСМА, с которой у него с декабря 2007 года было совместное предприятие, строил второе титановое производство в Верхней Салде. Intel расширял центр разработки в Нижнем Новгороде, работавший как его собственное подразделение с 2000 года. Свои программы объявили General Electric, Cisco и Microsoft. Крупнейшей сделкой года стала покупка Вимм-Билль-Данна компанией PepsiCo. О 66% акций за 3,8 млрд долларов договорились ещё 2 декабря 2010 года, а к декабрю 2011-го американцы выкупили компанию целиком. Газеты не упустили случая отметить, что крупнейший производитель того самого честного молока стал американским.Для казны договоры означали прежде всего дешёвые деньги. 6 декабря, через три недели после подписания, Республика разместила в Нью-Йорке десятилетние долларовые облигации на 7 млрд долларов под 4,95% годовых. Весной рынок требовал 7,6%, теперь же спрос втрое превысил предложение. По расчётам Министерства финансов, одна эта разница сэкономит за десять лет около 1,8 млрд долларов процентов, а налоги с новых инвестиций начиная с 2013 года будут приносить бюджету около 90 млрд рублей в год.

7 декабря Палата представителей Конгресса одобрила соглашения и закон о научно-технической мобильности 243 голосами против 188, 14 декабря Сенат — 61 голосом против 38.  20 декабря Гуделл подписал закон. На следующий день, 21 декабря, Палата представителей Республики ратифицировала все три документа.ПКФР и СПС голосовали против почти в полном составе. 28 декабря соглашения одобрил Совет Республик и Земель, 29 декабря Примаков подписал закон о ратификации.

Первый год канцлера с камчатки закончился лучше, чем начинался.Вместо 5% ВВП, заложенных в проекте Кондратенко, дефицит составил 3,9%. Административная экономия дала 214 млрд рублей, налог на пороки — 144 млрд. Ещё около 160 млрд принесла нефть: проект исходил из 55 долларов за баррель, а она подорожала сильнее. Остальные 1,88 трлн рублей покрыли десятой частью Фонда, нью-йоркскими облигациями и внутренними займами. Работу канцлера, по данным ВЦИОМ, одобряли 47% граждан в феврале, 39% в июне, после налога на пороки, и 52% в декабре, после американских договоров. В декабрьском рейтинге партий Яблоко — ПП набирало 28%, ПКФР — 19%, СПС — 11%, ДНС — 10%, РНХС — 9%, ИСС — 6%. Второй год правительства Хакамады начался с цифровой реформы. Сеть, доставшаяся Республике от девяностых, была в основном медной. В 2011 году широкополосный доступ в интернет был лишь у 34% домохозяйств, а оптоволокно доходило до квартиры у 6%. Для сравнения, в Японии и Южной Корее на оптику приходилось больше 60% всех фиксированных линий. На японский опыт канцлер ссылалась особенно охотно. 22 января 2001 года японское правительство приняло стратегию e-Japan, поставив целью за пять лет сделать страну одной из ведущих в мире по информационным технологиям. Через десять лет японские оптические сети стали образцом для всего мира, и дочь японского эмигранта не скрывала, что хочет того же для Республики.11 января правительство утвердило программу Световод на 2012–2017 годы. Слово, которым инженеры называют оптическое волокно, стало её названием, а потом и лозунгом. Программа стоила 14,6 млрд долларов: 6,2 млрд вкладывало государство деньгами и гарантиями, 8,4 млрд — Ростелеком и частные операторы. Предстояло проложить 120 тысяч километров магистральной оптики и к концу 2013 года подключить все районные центры. К 2017 году оптика со скоростью 100 мегабит в секунду должна была прийти в 26 миллионов квартир и домов, а к 2016 году каждое село с населением от 250 человек должно было получить хотя бы 10 мегабит. К концу июня проложили 6800 километров магистралей и подключили к оптике 412 тысяч квартир.

25 января палата приняла цифровой пакет из четырёх законов.Шире всего поддержали Световод: ПКФР голосовала за программу почти в полном составе, потому что оптика шла и в сёла. Уже на третьей строке единодушие кончилось. 1 февраля пакет одобрил Совет Республик и Земель, 3 февраля Примаков его подписал.С 1 марта налоговые декларации и таможенные документы можно было подавать в цифровом виде, с электронной подписью и без единой бумажной копии. Образцом служила Эстония: там электронное декларирование ввели в начале двухтысячных, и со временем так стали подавать около 95% деклараций. Таможня перестроилась быстрее налоговой службы. К июню в электронном виде подавали 91% таможенных деклараций, а среднее время выпуска товаров сократилось с 31 часа до четырёх. В первую декларационную кампанию, закончившуюся 30 апреля, в цифровом виде подали 58% деклараций предприятий и 23% деклараций граждан. К июню удостоверения электронной подписи получили 1,9 миллиона человек и организаций.Закон о развитии информационных технологий давал льготы организациям, получавшим не меньше 70% выручки от разработки программ и информационных услуг. До конца 2017 года они не платили налога на прибыль вместо обычных 20%, платили страховые взносы по ставке 14% вместо 30% и освобождались от НДС с продажи лицензий на программы. Образцом здесь служил минский Парк высоких технологий. Его создали декретом № 12 от 22 сентября 2005 года, и его резиденты не платили ни налога на прибыль, ни НДС, а подоходный налог с их сотрудников составлял 9%. ПКФР и СПС голосовали против. Коммунисты прежнего руководства называли закон льготами программистам вместо учителей, но к лету почти перестали о нём вспоминать. К июню в реестр организаций информационных технологий записались 4100 компаний, 63 иностранные фирмы открыли в Республике центры разработки, а экспорт программ и услуг в первом квартале вырос на 34%.Компьютерные и молодёжные издания полюбили канцлера за оптику и льготы и придумали ей ещё одно прозвище — канцлерина. Звучало оно легко, почти как балерина, и прижилось среди тех, кому было меньше тридцати.Самой громкой историей льготного режима стала петербургская Леста. Студию основали 22 декабря 1991 года, и к концу нулевых она была одним из старейших разработчиков игр в стране. Её военно-морская стратегия Стальные монстры вышла в 2005 году. В 2011 году Леста вошла в белорусскую Wargaming, а к 2012 году в ней работали около 150 человек. Морская тема и опыт студии привлекли внимание японской Cygames. Эту компанию создала в мае 2011 года токийская CyberAgent, и уже первая её игра, карточная Rage of Bahamut, вышедшая 1 сентября 2011 года на платформе Mobage, сделала Cygames одной из самых заметных молодых студий Японии.15 февраля 2012 года Cygames перекупила Лесту у Wargaming, по сообщениям печати, примерно за 47 млн долларов. Японцев привлекли три вещи: нулевой налог на прибыль, сильные и по японским меркам недорогие программисты и морской проект, над которым студия работала с 2011 года. Его быстро переделали в то, что в индустрии называют гачей. В таких играх игрок собирает коллекцию, вытягивая карты наугад, и платит за попытки. Корабли времён Второй мировой войны появлялись в ней в облике коллекционных персонажей в духе японской анимации, а игрок собирал из них эскадры. Первая такая игра, Эскадра, вышла 21 июня 2012 года одновременно в Японии и в Республике, для телефонов и компьютеров, и за девять дней её загрузили миллион раз. Лесту перестроили в конвейер, рассчитанный на новую игру каждые полгода. В следующие годы из Петербурга одна за другой выходили флотские гачи, и студию в шутку называли самой японской верфью России.Платили японцы щедро. Средняя зарплата в Лесте выросла примерно до 98 тысяч рублей, около 3300 долларов, втрое выше средней по городу. Дважды в год выплачивались премии на японский манер, в студии кормили бесплатными обедами, учили японскому языку и отправляли лучших сотрудников в Токио. К лету в Лесте работали уже 420 человек. Ветераны студии жаловались на однообразие и авралы перед каждым выпуском, но увольнялись редко.Успех гачи вызвал и первые вопросы. В мае 2012 года японское Агентство по делам потребителей признало незаконной комп-гачу, в которой редкий приз выдают за полный набор случайных карт, и с июля начало применять к ней закон о призах и рекламе. Депутаты РНХС заговорили о том, что для подростков гача мало отличается от казино, которое Республика год назад обложила мурманской ставкой. Комитет по информационной политике назначил слушания на осень. Весной 2012 года, впрочем, у палаты была тема поважнее.Законопроект О регулировании проституции внесли в палату 14 марта, но не от имени правительства. Его авторами значились 64 депутата: 40 из ДНС и 24 из Яблока, среди них Ника Турбина. Этот приём газеты назвали формулой 14 марта. В ноябре Аксючиц обещал вывести РНХС из правительства в тот день, когда кабинет внесёт законопроект, а кабинет его не вносил. 21 марта правительство дало на законопроект положительный отзыв. Партнёры договорились, что голосование будет свободным, без коалиционной дисциплины, как по вопросам совести. Прецедент искать далеко не пришлось: в Новой Зеландии закон о реформе проституции 25 июня 2003 года прошёл именно свободным голосованием, 60 голосами против 59 при одном воздержавшемся.17 марта политсовет РНХС голосовал о выходе из коалиции. Остаться решили 31 голосом против 24. Аксючиц объяснил, что партия остаётся в правительстве, чтобы остановить законопроект изнутри. ИСС тоже остался в коалиции и сразу объявил, что будет голосовать против.Кампания, развернувшаяся вокруг законопроекта, стала самой шумной со времён морального закона 2003 года, и громче всех была ПКФР. Руководство партии, всё ещё державшееся Кондратенко, собрало 1,3 миллиона подписей за референдум. Кашин почти каждый вечер выступал на телевидении. 11–12 апреля шли прения в первом чтении, и за два дня на трибуну поднялись 74 оратора. Кондратенко говорил, что страну хотят превратить в публичный дом, а молодёжь учат продавать себя. 12 апреля коммунисты заблокировали трибуну и развернули над ней плакат, председательствующий прервал заседание на сорок минут. Авторы законопроекта насчитали у себя лишь 172 голоса и отложили голосование. 18 апреля Кашин и Турбина снова встретились в теледебатах, через шесть лет после первых. Их смотрели около 24 млн человек. По опросам, Турбину победительницей сочли 46% зрителей, Кашина — 37%, остальные не определились. 22 апреля ПКФР провела в Москве шествие За честь русской женщины, собравшее около семидесяти тысяч человек.На шествие не пришли младотурки. Удальцов объяснил, что партия защищает сутенёров и милицейскую крышу, и что этим людям нужен профсоюз. 24 апреля младотурки опубликовали платформу Левый поворот. Она требовала коллективного руководства, светской партии без союза с церковью, возвращения к трудовому вопросу и конца кухонной политики прошлых лет. Отдельный пункт поддерживал легализацию при условии трудовых прав для тех, кого она касается. До съезда оставалось четыре дня.XV съезд ПКФР открылся в Москве 28 апреля, в субботу. 603 делегата собрались, чтобы одобрить кампанию против законопроекта и снова избрать Кондратенко председателем; партию он возглавлял с 24 февраля 2002 года, ровно десять лет. В отчётном докладе Кондратенко говорил о нравственности, семье и народе, и делегации Кубани и Ставрополья аплодировали ему стоя. Аплодировали, однако, не все.Содоклад сделал Сергей Левченко от имени 31 региональной организации Сибири, Урала и Дальнего Востока. Он предложил изменить порядок работы: сначала избрать руководство, потом принимать резолюции. Предложение прошло 318 голосами против 279 при шести воздержавшихся, и зал понял, что съезд пошёл не по сценарию. Затем выступил Анпилов. Старый трибун говорил, что время батьки прошло и партии пора снова стать партией тех, кто работает. Нина Андреева, чья ленинградская платформа много лет оставалась на краю партии, напомнила делегатам о марксизме и потребовала отделить партию от церкви. Удальцов говорил последним и коротко.29 апреля съезд 371 голосом против 224 при восьми воздержавшихся принял поправку к уставу. Пост председателя упразднялся, вместо него вводились три сопредседателя ЦК. На выборах Центрального комитета обновленцы получили 109 мест из 175. 30 апреля пленум нового ЦК избрал сопредседателями Левченко, Рашкина и Удальцова, и газеты тут же назвали их триумвиратом.Полетели головы. Кондратенко не вошёл в президиум, отказался от предложенного ему звания почётного председателя и ушёл из зала, не дождавшись конца заседания. В палате он остался рядовым депутатом и пересел в последний ряд фракционного сектора — туда, откуда за год до того пришла в канцлеры Хакамада. Кашин потерял пост казначея, который занимал с 2004 года, и место в президиуме. Из семнадцати членов прежнего президиума в новом остались четверо. Кубанская организация, оплот Кондратенко, голосовала против обновленцев почти единогласно и проиграла вместе с ним. 2 мая фракция ПКФР 58 голосами против 29 при четырёх воздержавшихся избрала своим руководителем Рашкина. Почётным председателем партии, звание которого отверг Кондратенко, избрали Анпилова. Шутили, что комиссар наконец пережил батьку.Триумвират объединил три поколения и три части партии. Сергей Левченко родился 2 ноября 1953 года в Новосибирске и в 1976 году окончил строительный институт. Он работал в тресте Стальконструкция в Красноярске, с 1982 года в Ангарске, с 1987 года ушёл на партийную работу, а в 1991 году стал первым секретарём Ангарского горкома. Позже он вернулся в Стальконструкцию её генеральным директором. Левченко стал голосом сибирских и уральских организаций, уставших от кубанской политики. Валерий Рашкин родился 14 марта 1955 года в посёлке Жилино Калининградской области. В 1977 году он окончил Саратовский политехнический институт и семнадцать лет проработал на саратовском заводе Корпус, пройдя путь от технолога до главного диспетчера. С 1993 года он руководил саратовской организацией партии, а в декабре 2010 года возглавил московскую. Рашкин взял на себя фракцию в палате. 2 мая новое руководство ПКФР объявило, что партия поддерживает законопроект. Рашкин изложил позицию фракции так: люди, о которых идёт речь, — тоже трудящиеся, а закон выводит их из-под власти сутенёров и милиции. Поддержку ПКФР обусловила четырьмя поправками. Первая требовала в лицензированных заведениях трудовых договоров с пенсионным и медицинским страхованием. Вторая разрешала работать через кооперативы самозанятых, без хозяина. Третья объявляла амнистию по всем прежним административным взысканиям. По четвёртой десятая часть налоговых поступлений с легализованного рынка шла в фонд выхода — на переобучение и жильё для тех, кто захочет оставить это занятие. Ни одна партия в истории Республики не меняла позицию по главному вопросу сезона так быстро. Аксючиц назвал это предательством. Рогозин сказал, что коммунисты променяли честь русской женщины на место среди европейских левых. Часть пожилых избирателей ПКФР потеряла, но в опросах среди тех, кому меньше тридцати пяти, её рейтинг впервые за пять лет пошёл вверх.16 мая законопроект прошёл первое чтение: 241 голос за, 171 против, 27 воздержались, 11 не голосовали. 23 мая во втором чтении приняли все четыре поправки ПКФР вместе с поправками ДНС и Яблока. 30 мая состоялось третье чтение.Яблоко, ДНС и ПКФР вместе дали 232 голоса — большинство, которого не было ни в одном коалиционном соглашении. Два партнёра канцлера, РНХС и ИСС, голосовали против почти в полном составе, а её главные противники прошлой весны голосовали за. Шестеро коммунистов, оставшихся верными прежней линии, голосовали против, и газеты называли их последними православными. Закон продавили.6 июня Совет Республик и Земель одобрил закон с перевесом в несколько голосов. Республики Северного Кавказа и Поволжья голосовали против, но федеральная оговорка сделала своё дело: за месяц о запрете заведений на своей территории объявили одиннадцать республик и две Земли. 8 июня Примаков подписал закон. 9 июня его опубликовали, и в тот же день вступила в силу регистрация тех, кто работает самостоятельно. Заведения могли получать лицензии с 1 января 2013 года. Регистрироваться можно было через тот самый цифровой налоговый портал, открытый в марте, под личным номером, без имени в открытых реестрах. Налог платили по выбору: патент в 4000 рублей в месяц или 6% дохода. Ежемесячные медицинские осмотры были бесплатными. Ответственность за принуждение, сутенёрство, торговлю людьми и любое вовлечение несовершеннолетних закон ужесточил.Министерство финансов ожидало, что за весь первый год зарегистрируются около 30 тысяч человек. К 30 июня, за три недели, через портал зарегистрировались 52 600. Опросы тоже менялись: в июне легализацию поддерживали 46% граждан, против были 44%, затруднились с ответом 10%. Впервые сторонники закона оказались в большинстве.

14 июня Министерство финансов опубликовало данные о налоговых поступлениях за январь — май. Скептики, предсказывавшие, что льготы и цифровые декларации опустошат казну, ошиблись. Организаторка реформ оказалась права.Больше всего прибавила таможня. Цифровые декларации не оставили места серому ввозу и взяткам на границе, и сборы выросли почти на треть. НДС рос быстрее экономики по той же причине. Акцизы впервые поступали весь год по ставкам налога на пороки. Страховые взносы ИТ-компаний выросли, хотя ставка упала с 30% до 14%: программисты, годами получавшие зарплату в конвертах, выходили из тени. Новый налог с легализованного рынка в майские данные ещё не попал, но первые недели регистрации обещали, что прогноз Министерства финансов окажется заниженным.Экономика тоже выправлялась. В первом квартале она выросла на 3,6% к прошлому году. Годовая инфляция в мае опустилась до 6,9%, безработица — до 6,6%. Доллар стоил 29,8 рубля, баррель Brent — около 84 долларов. В Петербурге не хватало программистов, в Новосибирске и Нижнем Новгороде открывались новые центры разработки, а за Эскадрой стояли очереди в магазинах приложений.Шестьдесят один процент в июне был высшей точкой за всё канцлерство Хакамады. В июньском рейтинге партий Яблоко — ПП набирало 31%, ПКФР — 18%, ДНС — 11%, СПС — 10%, РНХС — 8%, ИСС — 6%. Иностранная печать заговорила о весне Хакамады. Оппозиция раскололась: обновлённая ПКФР голосовала с правительством по главному закону сезона, а СПС остался в одиночестве. Коалиция пережила самый опасный для неё закон, не потеряв ни одного партнёра. Казалось, у канцлера с камчатки получается всё, за что она берётся.А потом случился Даогейт.

Восточной философией Хакамада увлекалась всю жизнь и никогда этого не скрывала. Свой взгляд на мир она описывала как сплав азиатских духовных традиций, западного делового расчёта и русской культуры и объясняла его японскими корнями отца. В 2009 году, ещё рядовым депутатом, она выпустила книгу Дао жизни. В палате её почти никто не прочёл, но через два года её название дало имя самому громкому скандалу в истории Республики. Даосские трактаты лежали у неё на столе с девяностых годов, а рядом с ними — И цзин, Книга перемен, древнекитайский канон, который одни читали как философию, другие — как руководство по гаданию. Русский читатель знал его по исследованию синолога Юлиана Щуцкого. Щуцкий защитил эту работу как докторскую диссертацию в 1937 году, в августе того же года был арестован, а в 1938 году расстрелян. Книга вышла в Москве только в 1960 году. Потрёпанный том этого издания Хакамада, по рассказам сотрудников, возила с собой во все поездки.Министры, пришедшие к ней с докладами в первые дни февраля 2011 года, были потрясены тем, что увидели в кабинете. Тяжёлые советские ковры и дубовую обшивку со стен содрали, и стены стояли белыми. Обстановка была в духе японского минимализма: низкий чёрный лакированный стол, карликовая японская сосна-бонсай, тонкий запах сандала. На столе стоял маленький сад камней — пятнадцать камней на белом гравии, как в знаменитом саду киотского храма Рёандзи, где с веранды невозможно увидеть все пятнадцать сразу. А на краю рабочего стола, рядом с правительственной вертушкой, лежали чёрный бархатный мешочек с тремя старинными бронзовыми китайскими монетами с квадратными дырками посередине и колода Таро.Мебель и сад камней канцлер, по словам помощников, купила на собственные деньги: в разгар административной экономии новый кабинет за казённый счёт стал бы подарком оппозиции. Ковры и дубовые панели ушли с аукциона вместе со служебными автомобилями и государственными дачами. В аппарате правительства быстро усвоили правило: если канцлер закрылась в кабинете на сорок минут и велела никого не пускать, значит, идёт сеанс И цзин. Министры в приёмной шутили, что сорок минут — это как раз одна гексаграмма. Весной 2011 года иллюстрированный журнал напечатал фотографии кабинета, только без мешочка и колоды, и публике они понравились. Сад камней и бонсай вместе со снимком из депутатской столовой стали символами нового стиля, скромного и не похожего на прежний. Тем, кто знал о монетах, казалось, что ничего страшного не происходит. У каждого канцлера были свои причуды: Хасбулатов не расставался с трубкой, Брынцалов учредил Золотой Стечкин, а у Хакамады были монеты. Всё выглядело обычным увлечением.Как проходили сеансы, стало известно позже, из рассказов сотрудников. Канцлер записывала вопрос и шесть раз бросала три монеты. Одна сторона монеты давала три очка, другая — два. Сумма каждого броска — шесть, семь, восемь или девять — определяла одну черту гексаграммы: цельную или прерванную, устойчивую или старую, готовую перейти в свою противоположность. Шесть черт, сложенные снизу вверх, давали одну из шестидесяти четырёх гексаграмм Книги перемен, а изменяющиеся черты указывали на вторую, в которую переходит первая. Потом канцлер читала текст гексаграммы и комментарии к нему. Таро служило вторым мнением: если монеты отвечали двусмысленно, она вытягивала карту. Каждый сеанс записывал руководитель секретариата канцлера: дату, вопрос, номер гексаграммы, изменяющиеся черты, карту Таро и принятое решение. Тетрадь в чёрном коленкоровом переплёте хранилась в сейфе приёмной. О ней знали руководитель аппарата, двое секретарей и начальник протокольной службы. Министры догадывались, но спрашивать не решались. Результаты правительства говорили сами за себя, весна Хакамады была в разгаре, и задавать канцлеру с рейтингом в шестьдесят один процент вопрос о монетах казалось бестактным.Вячеслав Игрунов, министр образования и науки от Яблока, был одним из немногих в кабинете, кто знал, чего стоит молчание. Он родился 28 октября 1948 года в селе Черницы на Житомирщине и учился на экономиста в Одесском институте народного хозяйства. Политикой он занимался с 1965 года. 1 марта 1975 года его арестовали в Одессе за распространение Хроники текущих событий и сочинений Солженицына, Сахарова и Амальрика. Институт Сербского признал его невменяемым, и суд отправил его на принудительное психиатрическое лечение; на свободу он вышел в 1977 году. В 1987 году Игрунов стал одним из инициаторов Мемориала, а с 1990 года руководил Международным институтом гуманитарно-политических исследований. С 1994 года он был депутатом от ЗПП, потом от Яблока — ПП. В феврале 2011 года он стал министром и весной того же года вместе с Задорновым вёл в Вашингтоне первый раунд переговоров о безвизе для учёных. Человек, которого советская власть объявила душевнобольным за запрещённые книги, особенно плохо переносил решения, которым никто не давал объяснений.Таких решений становилось всё больше. Весной 2012 года его кандидата в первые заместители дважды отклоняли после сорокаминутных сеансов. Законопроект о школьной реформе, готовый с февраля, трижды откладывали без объяснения причин. Последней каплей стал съезд учителей. Игрунов назначил его на 27 августа, за несколько дней до начала учебного года, а канцлер после очередного сеанса перенесла его на 3 сентября, когда учителя уже стоят у доски. На заседании кабинета 2 июля, в понедельник, министр потребовал объяснений. Канцлер ответила уклончиво, что сейчас для этого не время. В тот же день Игрунов подал в отставку и вышел из зала, хлопнув дверью.5 июля Новая газета напечатала с ним большое интервью. Игрунов рассказал, что полтора года считал монеты безобидным увлечением, пока не понял, что по ним принимаются решения. Так, по его словам, выбирали между двумя кандидатами на каждый министерский пост в январе 2011 года — по тому самому условию, которое канцлер выставила, соглашаясь возглавить правительство. Так назначали даты заседаний, встреч и конференций, сроки поездок и внесения законопроектов. Он подчёркивал, что ничего не имеет против восточной философии и выступает лишь против управления страной по жребию. Себя он упрекал наравне с коллегами: министры знали и молчали. Тетради Игрунов сам не видел, но сказал, что она существует.Пресс-служба правительства в тот же день назвала монеты личным увлечением канцлера, никак не влиявшим на решения. Через четыре дня это опровержение рассыпалось. 9 июля бывший начальник протокольной службы, уволенный весной, подтвердил по телевидению, что даты зарубежных поездок сверялись с монетами. Министр труда, семьи и социальной защиты от РНХС признал, что в январе 2011 года сорок минут ждал в приёмной, прежде чем ему сообщили о назначении. Он и был тем самым вторым кандидатом.10 июля Хакамада выступила с телевизионным обращением. Она сказала, что никогда не скрывала интереса к даосской философии, что Книга перемен — книга мудрости, а не гадальная колода. Обращение смотрели около 40 млн человек, и для многих из них оно стало первым известием о монетах.13 июля московский бульварный еженедельник опубликовал фотокопии тетради: 412 записей с 27 января 2011 года по 29 июня 2012 года.Последняя запись, сделанная за три дня до отставки Игрунова, обошла все газеты. Скандал получил название Даогейт  от заглавия книги 2010 года и Уотергейта. Бульварная печать окрестила канцлера гадалкой из Белого дома. Солидные издания писали о правительстве Книги перемен и спрашивали, сколько ещё решений приняли монеты.Удар пришёлся и по июльскому порядку. 16 июля канцелярия президента сообщила, что дату подписания соглашений в Вашингтоне определила канцелярия президента вместе с американской стороной. Значит, канцлер выбирала среди дат, уже предложенных Кремлём. Формально это её оправдывало, но заявление прозвучало как публичная дистанция: Примаков дал понять, что внешнюю политику Республики монеты не направляли.Реакция была бурной и пёстрой. Священный синод предупредил об опасности оккультных практик для тех, кто облечён властью. Совет муфтиев напомнил, что гадание запрещено в исламе. Синологи объясняли в эфирах, что И цзин — философский канон, а не учебник управления. Переиздание книги Щуцкого разошлось за неделю. Иностранная печать писала о канцлере „Книги перемен“. Рынки отреагировали жёстче всех: за июль индекс РТС упал на 11%, доллар подорожал с 29,8 до 32,6 рубля.За три месяца канцлер потеряла почти две трети своих сторонников, а её партия — почти треть избирателей.Попытки остановить волну оказались трудными. 17 июля канцлера поддержал Явлинский: по его словам, судить правительство надо по результатам. 18 июля, в час канцлера, Хакамада сама предложила передать тетрадь парламентской комиссии. Рашкин от имени обновлённой ПКФР ответил, что комиссия нужна для правды. 20 июля из кабинета убрали мешочек с монетами и колоду, и пресс-служба разослала снимки пустого края стола. Бонсай и сад камней остались на месте. 25 июля палата создала временную комиссию из пятнадцати депутатов, которая должна была проверить, не стали ли гадания основанием хотя бы для одного незаконного решения. 26 июля Хакамаду принял Примаков. Канцелярия президента сообщила лишь, что президент не оценивает личных убеждений канцлера, но правительство обязано руководствоваться законом и расчётом.В августе волна пошла дальше. Еженедельник опубликовал новые страницы тетради. Бывший советник канцлера рассказал в интервью, как дважды переписывал график её поездок после сеансов. Министры от Яблока выступили с совместным заявлением о том, что все решения кабинета принимались коллегиально, но это мало кого убедило. Дольше всех в партии канцлера защищала Ника Турбина, напоминая о реформах последних полутора лет, однако её голос тонул в общем шуме.Первой сдалась РНХС. 25 августа её политсовет 47 голосами против 8 потребовал отставки канцлера. Аксючиц объяснил, что христианские демократы не могут оставаться в правительстве, которым руководят с помощью оккультных практик. 27 августа к требованию присоединился ИСС, сославшись на запрет гадания в исламе. 29 августа фракция ДНС потребовала, чтобы канцлер ушла сама, и Румянцев предупредил, что иначе оставит пост вице-канцлера. 1 сентября, после ночного заседания, политсовет Яблока — ПП 38 голосами против 21 попросил Хакамаду подать в отставку и назвал её преемником министра экономического развития и промышленности Юрия Болдырева.3 сентября — в тот самый день, на который она перенесла учительский съезд, — Хакамада отказалась уйти. По её словам, добровольная отставка признала бы, что страной правили монеты, а это неправда. 5 сентября комиссия представила доклад.Ни одного незаконного решения комиссия не нашла. Однако она признала методы канцлера несовместимыми с принципами ответственного управления. Это заключение и решило дело.18 сентября четыре фракции коалиции внесли конструктивный вотум недоверия, назвав канцлером Болдырева. Через 48 часов, 20 сентября, палата голосовала.Это был второй конструктивный вотум в истории Республики; первый, 17 декабря 2003 года, привёл к власти Святослава Фёдорова. Болдырева избрали 264 голосами, на 38 больше необходимых. Коалиция дала ему 241 голос из своих 259. Одиннадцать депутатов Яблока воздержались, и среди них была Турбина. ПКФР воздержалась почти в полном составе: триумвиры объяснили, что не участвуют в дворцовом перевороте, и потребовали досрочных выборов. СПС голосовал против, требуя того же. Сама Хакамада, как независимый депутат, голосовала против.Её канцлерство продлилось 603 дня, с 26 января 2011 года по 20 сентября 2012 года. Оно оказалось короче канцлерства Аксючица (840 дней) и Фёдорова (763).21 сентября Примаков подписал указ о назначении Болдырева. 26 сентября был сформирован кабинет. Первым распоряжением новый канцлер велел убрать из кабинета лакированный стол и сад камней. Ковров и дубовых панелей, однако, возвращать не стали, и кабинет остался с белыми стенами и простым рабочим столом. Бонсай Хакамада забрала с собой.

 

Опросы.

 

 

[Сергей Орешин1990]

Хех, ну жалко, что первая женщина премьер так мало продержалась...

А в целом мне по прежнему нравится этот мир. Больше, чем Реал

Только вот Арабская весна там как? Она в 2011 ведь началась. И думаю здесь тоже начнётся. Как будет реагировать Россия? 

[imnot]

Тоже хороший по новизне и проработанности таймлайн. Малость неправдаподобный, а местами и не малость, но все равно отличная работа и оригинальная история на тему. Больше спасибо.

[Росол]

Коллеги простите.

Обновление откладывается в силу жизненных обстоятельств. Обещаю что после затишья в пару дней главы пойдут потоком.

[Григорий Разоренов]

главы пойдут потоком.

А вы до какого года планируете довести ТЛ?

[Росол]

планируете довести ТЛ?

2026

[НикитаП]

Сегодня впервые прочитал этот таймлайн, он прекрасен! 

Изменено 22 October пользователем НикитаП

[Нкоро_]

Обновление откладывается в силу жизненных обстоятельств. Обещаю что после затишья в пару дней главы пойдут потоком.

Желаю вам наилучшего разрешения всех трудностей, мы все надеемся на продолжение прекрасной работы

[Изяслав Кацман]

Сдаётся мне, что при столь серьёзном  изменении истории спустя десять и более лет после развилки на политическую сцену начали бы вылезать совсем иные персонажи, в нашей ветке либо бывшие на вторых-третьих ролях, либо вообще неизвестные.

[Росол]

истории спустя десять и более лет после развилки на политическую сцену начали бы вылезать совсем иные персонажи, в нашей ветке либо бывшие на вторых-третьих ролях, либо вообще неизвестные.

Вам мало Шаккума и Фёдорова?

При неизвестном практически Зюганове?

[Росол]

 

Все пустыни друг другу от века родны,
Но Аравия, Сирия, Гоби, —
Это лишь затиханье сахарской волны,
В сатанинской воздвигнутой злобе.

Н. С. Гумилёв, Сахара, 1921

Дума за думой, волна за волной —
Два проявленья стихии одной:
В сердце ли тесном, в безбрежном ли море,
Здесь — в заключении, там — на просторе, —
Тот же всё вечный прибой и отбой,
Тот же всё призрак тревожно-пустой.

Фёдор Тютчев, Волна и дума, 1851

 

Юрий Юрьевич Болдырев

Яблоко- ПП, РНХС, ДНС и ИСС

Юрий Юрьевич Болдырев родился 29 мая 1960 года в Ленинграде, в семье военного. Служба отца водила семью по стране и за её пределы: Болдыревы жили в селе в Мурманской области, несколько лет в Египте, потом в Латвии. О египетских годах детства он вспоминал редко, но осенью 2012 года они неожиданно пригодились. В 1977 году Болдырев окончил физико-математическую школу и поступил в Ленинградский электротехнический институт имени Ульянова (Ленина). С 1983 года он работал инженером, затем старшим инженером в Центральном научно-исследовательском институте судовой электротехники и технологии и одновременно получал второе, экономическое образование, законченное в 1989 году.В 1989 году коллектив института выдвинул его кандидатом в народные депутаты СССР, и три года Болдырев представлял в союзном парламенте Московский район Ленинграда. Он работал в комитете Верховного Совета по развитию управления и самоуправления, в 1990 году был делегатом XXVIII съезда КПСС, а в 1990–1992 годах входил в Высший консультативно-координационный совет при председателе Верховного Совета, а затем при президенте РСФСР. В марте 1992 года его назначили начальником Контрольного управления администрации президента — главным государственным инспектором, как тогда говорили. Год он вёл антикоррупционные расследования, и 4 марта 1993 года Ельцин его уволил.Осенью 1993 года, в те самые недели, когда решалась судьба Съезда, Болдырев вместе с Явлинским и Лукиным начал собирать движение демократов, из которого выросла ЗПП. В июне 1994 года Болдырев прошёл в Думу I по списку ЗПП и взялся за закон о Счётной палате. В 1995 году он разошёлся с Явлинским из-за законов о Центральном банке и о доступе иностранного капитала к недрам. Он ушёл заместителем председателя в Счётную палату, созданную по его собственному закону, и проработал там до 2001 года.В 2001 году, через год после ухода михалковского крыла, Болдырев вернулся в партию и в палату. С 2007 года он возглавлял бюджетный комитет: по обычаю, перенятому у бундестага, этот пост доставался крупнейшей оппозиционной партии. В феврале 2011 года он стал министром экономического развития и промышленности. Под его началом прошли льготы для ИТ-компаний, Световод и цифровой пакет.

 

21 сентября Примаков подписал указ о назначении Болдырева, а 26 сентября утвердил кабинет. Перемен было меньше, чем ожидали. Министерство экономического развития и промышленности, которое возглавлял сам Болдырев, получил экономист из Высшей школы экономики, Министерство образования и науки вместо Игрунова — ректор одного из сибирских университетов, оба от Яблока. Сменился руководитель аппарата правительства.3 октября кабинет пополнился новым постом. Отдельным указом учредили Министерство по социальному партнёрству и делам профсоюзов, и его возглавил беспартийный Алексей Владимирович Этманов. Его путь был в кабинете самым необычным. Этманов работал сварщиком на заводе Ford во Всеволожске под Петербургом и собирал Фокусы. С 2005 года он руководил профсоюзом завода. Под его руководством в ноябре 2005 года прошла первая предупредительная забастовка, затем итальянские забастовки, а с 21 ноября по 15 декабря 2007 года — двадцатипятидневная бессрочная стачка, после которой с 1 марта 2008 года зарплату подняли на 16–20%. В 2006 году он стал одним из основателей Межрегионального профсоюза работников автомобильной промышленности, позже переименованного в Рабочую ассоциацию. После кризиса 2010 года к ней потянулись металлурги, грузчики и программисты, и к 2012 году она стала крупнейшим профсоюзом Республики с 1,4 миллиона членов. Этманов руководил ею до самого назначения.Зачем Ревизору понадобился сварщик, объясняли по-разному. После Даогейта правительству предстояла жёсткая бюджетная экономия, и без мира с профсоюзами она стала бы невозможной. Кроме того, Болдыреву нужен был мост к обновлённой ПКФР, которая воздержалась при его избрании. Закон о регулировании проституции и цифровые льготы тоже требовали трудовых правил: трудовые договоры для лицензированных заведений ПКФР вписала во втором чтении, а в петербургских студиях программистов авралы стали нормой. Триумвиры назначение приветствовали, Удальцов назвал Этманова своим человеком в чужом правительстве. РНХС отнеслась к нему настороженно, работодатели — с тревогой.28 ноября правительство, объединения работодателей и профсоюзы подписали социальный пакт на 2013 год. Профсоюзы обязались не проводить политических забастовок. Правительство обещало с 1 января поднять минимальную зарплату на 12% и проиндексировать пенсии по инфляции. Работодатели автомобильной и ИТ-отраслей приняли кодекс о сверхурочной работе. Первой его проверила японская Леста: в декабре Этманов вместе с профсоюзом программистов Рабочей ассоциации добился, чтобы Cygames ограничила авралы перед выпуском новых игр двумя неделями и оплачивала их по двойной ставке.Одновременно Болдырев провёл ревизию. Контрольное управление перепроверило все 37 решений, которые комиссия палаты связала с гаданиями, и отменило два из них: оба касались назначений в аппарате. Остальные были признаны обоснованными по существу, и Болдырев с явным удовольствием сообщил, что монеты угадали чаще, чем ошибались. Ежемесячный отчёт об исполнении бюджета теперь публиковался строку за строкой — Белая книга Хакамады стала правилом. 19 декабря палата приняла бюджет на 2013 год: 271 голос за, 158 против, 14 воздержались, 7 не голосовали. Работу канцлера одобряли 38% граждан в октябре, 44% в ноябре и 47% в декабре. Яблоко — ПП поднялось с 22% до 26%.

Внутренние дела, однако, оттеснила на второй план внешняя политика. Новому кабинету с первых же дней пришлось разбираться с последствиями арабской весны.Арабская весна началась без участия Республики и долго шла на периферии её внимания. 14 января 2011 года из Туниса бежал Бен Али, 11 февраля в Египте ушёл в отставку Хосни Мубарак, 17 февраля восстала Ливия. В разгар бюджетной экономии и налога на пороки правительство Хакамады оставило арабские дела президенту, как и требовал июльский порядок. Примаков, начинавший журналистом на Ближнем Востоке и знавший его лидеров лично, вёл их сам и осторожно. Осенью 2012 года осторожности стало мало.В Ливии у Республики были большие интересы. В апреле 2008 года железнодорожники подписали контракт на 2,5 млрд евро на строительство дороги Сирт — Бенгази длиной 550 километров. Татнефть работала в стране с 2005 года, Газпром держал доли в нескольких концессиях. Военные контракты бывший посол в Триполи оценивал в 4 млрд долларов. Всё это пережило войну 2011 года лишь на бумаге. 3 августа 2011 года Переходный национальный совет вернул флаг королевства — красно-чёрно-зелёный, с полумесяцем и звездой, — под которым страна получила независимость. 16 сентября Совет Безопасности учредил Миссию ООН по поддержке в Ливии. 20 октября погиб Каддафи.Дальше история Ливии в Республике пошла иначе, чем в других странах. 24 декабря 2011 года, в шестидесятую годовщину независимости, Переходный совет восстановил конституцию 1951 года, принятую в Бенгази 7 октября 1951 года, и пригласил на престол наследника Сенуситов. Мухаммед ас-Сануси родился 20 октября 1962 года в Триполи, в семье наследного принца Хасана. После переворота 1 сентября 1969 года семья жила под домашним арестом, в 1982 году её дом снесли, и в 1988 году ей позволили уехать в Великобританию. 18 июня 1992 года отец назначил его наследником и главой королевского дома. В 2011 году он поддержал восстание, призывал закрыть небо над Ливией, но выступал против иностранных сухопутных войск и говорил, что примет любую форму правления, которую выберут ливийцы, в том числе конституционную монархию. Ливийцы, по крайней мере их Переходный совет, выбрали монархию. 17 февраля 2012 года, в первую годовщину восстания, его провозгласили королём в Бенгази.Королю досталась страна без армии, зато с сотнями вооружённых отрядов и разбитой нефтяной промышленностью. До восстания Ливия добывала около 1,65 млн баррелей в сутки, летом 2011 года добыча почти остановилась, и к маю 2012 года её удалось восстановить примерно до 1,4 млн баррелей. Нефть шла через терминалы нефтяного полумесяца на берегу залива Сидра, крупнейшим из которых был Эс-Сидр, а рядом стоял Рас-Лануф. От того, кто их охраняет, зависели и казна короля, и порядок в стране.12 марта 2012 года Совет Безопасности, продлевая мандат миссии, придал ей военный стабилизационный компонент. Ему поручили охрану нефтяных терминалов, разминирование, подготовку королевской полиции и защиту персонала ООН.Бригада Республики, крупнейший её контингент за границей со времён Боснии, встала у Эс-Сидра и Рас-Лануфа. Командовал всем компонентом генерал из Республики. Казалось бы, у короля появилась надёжная охрана. Но королю нужна была ещё и охрана, которая подчинялась бы только ему.Её предложила частная военная компания Лисенко. Её основатель Анатолий Шарий родился 20 августа 1978 года в Киеве. Он окончил институт разведки при Киевском танковом инженерном училище и служил в Главном управлении разведки Министерства обороны Украины, которым в 1997–2000 годах руководил Игорь Смешко. Затем были украинские контингенты за рубежом. В 2009 году Шарий вышел в отставку подполковником и зарегистрировал компанию в кипрском Лимасоле, открыв контору в Одессе. Название он взял в честь Миколы Лысенко (1842–1912), автора опер Тарас Бульба и Наталка Полтавка и духовного гимна Боже великий, єдиний. Газеты не упускали случая заметить, что наёмников назвали в честь композитора.

С апреля 2012 года Лисенко работала в Ливии по контракту с королевским двором стоимостью, по оценкам печати, около 240 млн долларов в год. Она охраняла дворец в Бенгази, аэропорты и королевские кортежи. К октябрю в Ливии было около 1900 её бойцов: примерно 1000 украинцев, 600 граждан Республики, в основном бывших десантников, и 300 человек из других стран. Шарий говорил, что ООН охраняет нефть по инструкции, а его люди — по результату, и король, уставший от медлительности миссии, был склонен с ним согласиться.Столкновение было неизбежным. 9 октября король распорядился передать охрану Эс-Сидра Лисенко. Батальон Республики отказался уходить с терминала без приказа командующего силами ООН, и у ворот терминала тридцать один час друг напротив друга стояли две колонны, говорившие по-русски. Ни одного выстрела не прозвучало. 11 октября Примаков позвонил королю, а специальный представитель генерального секретаря ООН прилетел из Триполи в Бенгази. Распоряжение отменили. Министерство иностранных дел Республики направило ноты Киеву и Никосии. Министерство обороны напомнило бывшим десантникам, служившим у Шария, что под ливийским солнцем они рискуют встретить своих бывших сослуживцев по другую сторону ворот.Ответом кабинета Болдырева стал закон о частных военных компаниях, внесённый 24 октября. Он запрещал гражданам Республики участвовать в боевых действиях в составе любых частных военных компаний, служить в иностранных компаниях там, где стоят её контингенты ООН, и разрешал за границей только лицензированную охрану. 5 декабря палата приняла закон: 318 голосов за, 88 против, 31 воздержался, 13 не голосовали. Против голосовали в основном депутаты СПС, считавшие, что закон бьёт по ветеранам. 12 декабря закон одобрил Совет Республик и Земель, 14 декабря его подписал Примаков.В Ливии же 14 ноября подписали Бенгазийский протокол, разделивший обязанности. За Лисенко оставили дворец, аэропорты и кортежи, численность её бойцов ограничили 1200 человеками. Терминалы, разминирование и полиция остались за силами ООН. Король получил и личную охрану, и международную, а Республика — гарантию, что две её колонны больше не встанут друг против друга у одних ворот. Шарий заявил, что сокращение его не пугает: в мире хватает королей, которым нужна охрана.Сирия была самым близким союзником Республики на Ближнем Востоке. В январе 2005 года ей списали 73% долга, а в Тартусе с 1971 года действовал пункт обеспечения флота, с 1984 года числившийся 720-м пунктом материально-технического обеспечения. Восстание против Асада, начавшееся в марте 2011 года, к лету 2012-го расколотило армию. 16 сентября Башар с семьёй вылетел из Дамаска в Республику, и на следующий день Примаков предоставил ему убежище из гуманитарных соображений. Решение приняли ещё при Хакамаде, а разбираться с ним пришлось Болдыреву. Политсовет Яблока назвал убежище для свергнутого диктатора ошибкой. ИСС и РНХС промолчали: обе партии больше беспокоились о единоверцах, оставшихся в Сирии.Власть в Дамаске взял не тот, кого ждали на площадях. Рифат Асад, младший брат Хафеза, родился 22 августа 1937 года в Кардахе под Латакией. В 1971 году он создал Роты обороны, ставшие самой мощной частью сирийской армии. В феврале 1982 года его силы подавили восстание в Хаме, и число погибших, по разным оценкам, составило от 10 до 40 тысяч человек. Сам Рифат свою причастность всегда отрицал. В марте 1984 года он попытался использовать болезнь брата, чтобы взять власть, проиграл и получил номинальный пост вице-президента, который занимал до 8 февраля 1998 года, а жил в эмиграции в Европе. В ноябре 2011 года он создал в Париже Сирийский национально-демократический совет. Тогда к этому почти никто не отнёсся всерьёз.

19 сентября 2012 года Рифат вернулся в Дамаск. Его поддержала часть алавитского офицерства, не желавшая ни делиться властью с повстанцами, ни уходить вместе с Башаром, а деньги пришли от давних друзей в Эр-Рияде, где он десятилетиями был близок к королю Абдалле. 21 сентября созданный военными Высший совет национального спасения провозгласил его президентом. По общему признанию, произошла смена шила на мыло. Спецслужбы, тюрьмы и армейская верхушка остались прежними, а память о Хаме сделала нового президента в глазах восставших хуже старого. В Дамаске шутили, что республика осталась наследственной, только наследство досталось дяде. Повстанцы на севере продолжали воевать.Примаков действовал прагматично. 3 октября в Москву прилетел посланник Рифата. Он гарантировал пункт в Тартусе и соглашение 2005 года о долге, и 10 октября Республика признала новое правительство. Требование выдать Башара Москва отклонила. Ревизору досталась денежная часть: Рифат просил новый кредит на 2 млрд долларов. Болдырев отказал. Он заявил, что Республика не даст ни рубля, пока не увидит, куда ушли прежние, и согласился только на гуманитарную помощь — пшеницу и лекарства на 120 млн долларов. Беженцев Республика принимала, и в этом РНХС и ИСС неожиданно оказались союзниками. К концу года в стране было около 14 800 сирийских беженцев, примерно треть из них христиане. Заметную часть составляли сирийские черкесы, переселявшиеся в Кабардино-Балкарию, на землю предков.Египет прошёл свой путь иначе, чем Ливия и Сирия. После ухода Хосни Мубарака 11 февраля 2011 года суд в апреле распустил его Национально-демократическую партию. Её новая гвардия — бизнесмены и технократы, десять лет готовившие передачу власти сыну президента, — осталась без партии. Гамаль Мубарак родился 27 декабря 1963 года в Каире. Он учился в каирском колледже Святого Георгия и Американском университете в Каире, где получил степень по управлению бизнесом и MBA. Карьеру он начал в Bank of America, затем основал в Лондоне инвестиционную компанию Medinvest Associates. С 3 февраля 2000 года он входил в генеральный секретариат правящей партии, а потом стал её заместителем генерального секретаря и руководителем политического комитета. Весной 2011 года его задержали по делам о коррупции, но осенью суд освободил его за недостатком доказательств.Свободу Гамаль использовал неожиданно. Новая гвардия во главе с ним пришла в Вафд — старейшую либеральную партию Египта. Её основал в ноябре 1918 года Саад Заглюль, вождь революции 1919 года. В 1924 году партия получила 179 мест из 211, в январе 1953 года её запретили вместе со всеми партиями, а в 1977–1978 годах Фуад Сирагэддин возродил её как Новый Вафд. Теперь она возродилась второй раз — на деньги и людей прежнего режима. На парламентских выборах, которые шли с 28 ноября 2011 года по 11 января 2012 года, Вафд получил 38,6% голосов по спискам, Партия свободы и справедливости Братьев-мусульман — 30,2%, салафитская Ан-Нур — 12,9%, остальные — 18,3%. На президентских выборах 23–24 мая и 16–17 июня 2012 года Гамаль Мубарак победил Мухаммеда Мурси 51,4% против 48,6% и 30 июня принёс присягу.В стране фактически установился олигархический либеральный режим. В правительство вернулись министры-бизнесмены, приватизация банков и цементных заводов пошла с новой силой, биржа росла, налоги снижались, свободные экономические зоны множились. Армия сохранила свою экономическую империю, полицию так и не реформировали. Площадь Тахрир, где два года назад требовали уйти отцу, теперь видела, как через либеральную дверь вернулись его олигархи. Братья-мусульмане ушли в оппозицию и ждали своего часа.Для Республики Египет значил прежде всего туристов и зерно. В 2010 году Египет принял 14,7 млн туристов, и первыми среди них были 2,8 млн россиян. В 2011 году их стало почти вдвое меньше, в 2012-м они возвращались. 20–21 ноября Болдырев совершил в Каир свой первый зарубежный визит, согласованный с Примаковым по июльскому порядку. Подписали соглашения о поставках 5 млн тонн зерна за три года, о безопасности туристических рейсов и о промышленной зоне Республики у Суэцкого канала. На пресс-конференции канцлер вспомнил, что мальчиком жил в Египте, и сказал, что страна изменилась меньше, чем принято думать. Последний аккорд года прозвучал на Украине. Игорь Смешко родился 17 августа 1955 года в Христиновке на Черкасщине. Он окончил Киевский университет, получил докторскую степень по военной кибернетике, в 1992–1995 годах был военным атташе в Вашингтоне, а в 1997–2000 годах возглавлял военную разведку. В 2004 году Кравчук сделал его премьером, ушёл в отставку и передал ему исполнение обязанностей президента, и Смешко выиграл выборы. В 2009 году его переизбрали. Второй срок истекал в декабре 2014 года, и по конституции 1996 года третьего быть не могло.Выход Смешко нашёл в схеме Кравчука. Сам Кравчук избирался в 1991, 1994 и 1999 годах, и третий раз стал возможен после того, как Конституционный суд решил, что его первый срок, начатый до конституции 1996 года, не считается. Точно так же в реальности 25 декабря 2003 года Конституционный суд Украины разрешил ещё раз баллотироваться Кучме. Летом 2012 года Рада, где большинство было у сторонников президента, приняла новую редакцию конституции. 20 сентября Конституционный суд постановил, что сроки, отбытые до неё, в зачёт не идут. 24 сентября Смешко ушёл в отставку, обязанности президента перешли к премьеру, а досрочные выборы назначили на 25 ноября. Оппозиция назвала это схемой Кравчука наизнанку: в 2004 году президент уходил, чтобы передать власть, а теперь — чтобы её сохранить.Результаты оказались невнятными. Центральная избирательная комиссия десять дней не могла утвердить итоги второго тура, оспаривались протоколы почти 1140 участков, а параллельный подсчёт оппозиции давал Ющенко 49,1%. С 17 декабря на Майдане стоял палаточный городок, и 22 декабря на площадь вышли около 180 тысяч человек. 26 декабря комиссия объявила Смешко победителем. В ночь на 27 декабря Беркут разогнал палаточный городок: задержали около 640 человек, около 90 обратились к врачам. 29 декабря Верховный суд отклонил жалобу оппозиции, как и восемь лет назад. Инаугурацию назначили на 20 января 2013 года.Примаков дождался решения Верховного суда и лишь потом направил Смешко сдержанное поздравление. Кабинет Болдырева следил прежде всего за тем, чтобы на время протестов не прервался транзит газа в Европу, и не прервался. Яблоко осудило разгон, СПС приветствовал восстановление порядка, ПКФР напомнила, что у Майдана и у Тахрира одни и те же вопросы.Так заканчивался шальной 2012 год.В 2013 год Республика входила в положении, которому завидовали многие  её соседи. Кризис 2010 года ударил по всем, но у неё был Фонд будущих поколений, и она выбралась быстрее других. В 2012 году экономика выросла на 3,4%, инфляция опустилась до 6,6%, безработица к декабрю — до 6,3%. Государственный долг не превышал 14% ВВП, а в Фонде на 1 января 2013 года оставалось около 99 млрд долларов. Даогейт стоил правительству рейтинга, но не стоил стране ни одного обязательства. Болдырев получил казну, которую можно было ревизовать, а не спасать.Быстрее Республики рос только нефтяной Казахстан, но по сочетанию роста, занятости и долга ей не было равных среди соседей. Югославия, разбогатевшая после вступления в Европейский союз на кредитах, в мае 2010 года первой из его членов попросила о помощи и три года спустя всё ещё выбиралась из долговой ямы: без работы был больше чем каждый пятый. Украина вступала в год со спорной победой Смешко. 20 января 2013 года он принёс присягу, оппозиция церемонию бойкотировала, а Европейский союз заморозил переговоры об ассоциации. Польша и Финляндия жили стабильно, но росли медленно. Прибалтийские республики, решившие ещё при Шаккуме вопрос неграждан в пользу нулевого варианта, были полноправными членами Европейского союза, но после кризиса жили беднее, чем до него.Внутри страны было спокойно. Коалиция Яблока, РНХС, ДНС и ИСС пережила смену канцлера, не потеряв ни одного партнёра. В декабре работу Болдырева одобряли 47% граждан, а социальный пакт Этманова обещал год без политических забастовок. У Республики было то, чего не хватало большинству соседей: деньги, порядок и время, чтобы заняться Европой. Заняться ею предстояло по плану, составленному двенадцатью годами раньше.Европейскую доктрину Республики сформулировал Мартин Шаккум. 4 ноября 2000 года в Риме отмечали пятидесятилетие Европейской конвенции о защите прав человека, подписанной там же 4 ноября 1950 года. Канцлер, чьё правительство в тот год одобряли 64% граждан, произнёс речь, которую потом цитировали все его преемники.Её смысл сводился к трём мыслям. Первая: Республика выбирает Европу, но в Европейский союз не вступает. Она слишком велика, у неё собственная федерация республик и Земель, а её мусульманские республики, Сибирь и Дальний Восток связывают её с миром, которого в Брюсселе не знают. Вторая: у Республики есть европейская миссия — провести своих соседей на западе и на юге, от Балтики до Балкан и Кавказа, по дороге в Европейский союз, к Копенгагенским критериям, которые Европейский совет сформулировал в июне 1993 года. Помогать им предстояло знанием права, деньгами на границы и линии электропередачи и подготовкой чиновников, умеющих работать по европейским правилам. Сам Шаккум называл это наставничеством. Корреспондент Коррьере делла сера перевёл слово на японский и написал, что Республика хочет стать для Восточной Европы сэнсэем, который ведёт учеников к чёрному поясу. Слово прижилось, а европейский курс с тех пор так и называли политикой сэнсэя. Третья мысль: покой континента должны стеречь четыре стража — Франция, Германия, Республика и Италия.Почему стражей четыре и почему именно эти, Шаккум объяснял просто. Это самые большие государства континентальной Европы по населению и хозяйству, и без их согласия ни один европейский кризис не решается. Великобританию он не включил: островная и атлантическая, она смотрела скорее на Вашингтон, чем на Рейн. Ни Испанию, ни Польшу не позвали вовсе. В Мадриде обиделись, а в Варшаве обиделись надолго.Первая встреча четырёх прошла в Венеции 10–11 марта 2001 года. Устава и секретариата у Совета четырёх, как его называли официально, не было. Решили встречаться раз в год по очереди в Италии, Германии, Франции и Республике и согласовывать позиции по Балканам, энергетике и миграции до того, как эти вопросы придут в Брюссель, в ОБСЕ или в Совет Безопасности. Четырьмя стражами его называли газеты, и вскоре так стали говорить и сами участники. Ещё раньше, 17 января 2001 года, правительство Шаккума утвердило программу Европейское наставничество — бюджетную строку, без которой сэнсэй остался бы фигурой речи.

Реакция соседей была предсказуемой. Польша десять лет гордилась Веймарским треугольником, который министры иностранных дел Франции, Германии и Польши Ролан Дюма, Ханс-Дитрих Геншер и Кшиштоф Скубишевский основали в Веймаре 28–29 августа 1991 года, и увидела в стражах четырёхугольник, построенный без неё. Польские газеты вспоминали разделы Речи Посполитой и Священный союз 1815 года. Прибалтийские республики отвечали, что в сэнсэях не нуждаются, так как в Европу идут сами. В Лондоне иронизировали, что Европу будут стеречь те, кого от неё сто лет оберегали. Шаккум ушёл в отставку в августе 2001 года, но доктрина его пережила.Каждый следующий канцлер пришёл со своими приоритетами, но ни один не отказался от римской формулы. Аксючиц, христианский демократ, сделал её частью партийной идентичности: в октябре 2002 года РНХС и ИСС стали наблюдателями в Европейской народной партии. Святослав Фёдоров принёс доктрине первый настоящий успех. 1 мая 2004 года Европейский союз расширился на одиннадцать стран, и среди них была Югославия, первая выпускница программы наставничества. 21 мая 2004 года Республика подписала с Европейским союзом протокол о вступлении во Всемирную торговую организацию, в 2005 году появились четыре дорожные карты. Второй выпускницей в Москве считали Болгарию, вступившую в союз 1 января 2007 года.Выбор Веймара для второго саммита Польша восприняла как издёвку, и в 2002 году варшавские газеты писали о Веймарском четырёхугольнике без Польши. Немецкие дипломаты потом признавали, что место выбрали неудачно, но переносить встречу не стали.Болдырев начал с того, с чего начинал всегда, — с ревизии. Контрольное управление правительства проверило Европейское наставничество за двенадцать лет. Доклад, представленный 16 января 2013 года, показал, что с 2001 года на программу ушло около 1,1 млрд долларов, и примерно треть, около 370 млн, — на конференции, поездки и отчёты, которые никто не читал. Остальное потратили с толком. Петербургская Европейская школа государственного управления подготовила 11 тысяч чиновников из соседних стран. Русский перевод права Европейского союза, сделанный на деньги программы, служил чиновникам пяти государств, где по-русски читали охотнее, чем по-английски. Пограничные переходы, модернизированные на деньги программы, сократили очереди на молдавской и грузинской границах с суток до часов.

23 января правительство утвердило новую программу на 2013–2016 годы — 1,6 млрд долларов, но только на конкретные дела: пограничные переходы, линии электропередачи, железные дороги, суды и перевод законов. На конференции больше не выделялось ни рубля. Болдырев объяснил, что сэнсэй учит не на конференциях, а на тренировках.Труднее всего было с Украиной. Самый большой сосед Республики был одновременно её самым неудобным учеником. После разгона Майдана в декабре 2012 года Брюссель заморозил переговоры, и наставнику пришлось решать, учить ли ученика, который разгоняет протестующих. Болдырев с согласия Примакова приостановил украинскую часть программы, оставив только всё связанное с транзитом газа. Киев обиделся, но обиду пришлось проглотить: газ шёл через Украину, и транзитные деньги нужны были Смешко больше, чем Республике.Свои пределы у доктрины были и на западе. Хорватия, вступавшая в Европейский союз 1 июля 2013 года, ещё в 2001 году вежливо отказалась от услуг сэнсэя и прошла весь путь сама, опираясь на Германию и Австрию. Вступление лучшей ученицы Европы, обошедшейся без наставника, московские газеты комментировали со сдержанной ревностью.Третьей опорой доктрины, о которой в Риме говорили меньше всего, а в бюджете вспоминали чаще всего, был немецкий капитал. Правовую основу заложили ещё в 1989 году, когда ФРГ и СССР подписали договор о поощрении и взаимной защите капиталовложений, и Республика унаследовала его вместе с остальными договорами Союза. Всё остальное сделало сходство. Земли с ландтагами, канцлер, конструктивный вотум, конституционный суд по германскому образцу — немецкий юрист чувствовал себя в Республике почти как дома. Немецкий инвестор ценил то, чего не находил у восточных соседей Германии: большой рынок, устойчивое правительство и страну, которая двадцать лет ни с кем не воевала.Немецкий капитал приходил волнами. При Шаккуме пришли торговля и стройматериалы. При Фёдорове — машиностроение и оптика: поставщики народных предприятий и заводы, участвовавшие в Отечественной медицинской оптике. При Кондратенко, несмотря на его подозрительность к транснациональным корпорациям, пришли сельхозмашины и автомобили. Claas с 2005 года собирал в Краснодаре до тысячи комбайнов в год. Volkswagen 28 ноября 2007 года начал производство в Калуге. Siemens поставил поезда Сапсан, с декабря 2009 года ходившие между Москвой и Петербургом. Потом пришла энергетика. 8 ноября 2011 года заработала первая нитка Северного потока, 8 октября 2012 года — вторая. Трубопровод длиной 1222 километра шёл по дну Балтики от Выборга до Любмина и мог перекачивать 55 млрд кубометров в год. Кризис 2010 года немецкие фирмы пересидели на месте, а по опросам их торговой палаты каждая пятая стала работать в Республике активнее, чем до него.К концу 2012 года накопленные немецкие прямые инвестиции в Республике достигали примерно 71 млрд евро. Действовали около 9800 компаний с немецким капиталом, на них работали около 540 тысяч человек. Товарооборот двух стран составил около 118 млрд евро, и Германия с долей 14,6% была крупнейшим торговым партнёром Республики. Калужская область, где вокруг завода Volkswagen выросли поставщики, среди них строившийся с 2011 года шинный завод Continental, стала образцом, который другие губернаторы называли калужской моделью.2013 год стал годом Ганновера. На Ганноверской промышленной ярмарке, проходившей 8–12 апреля, Республика была страной-партнёром, и вечером 7 апреля её павильон открыли президент Примаков и федеральный канцлер Германии. За пять дней подписали соглашений на 14,2 млрд евро.Новым в 2013 году было то, что немецкие заводы стали приносить с собой и немецкие правила для рабочих. Этманов, сам проработавший много лет на иностранном автозаводе, добился, чтобы в марте на заводе Volkswagen в Калуге по соглашению Рабочей ассоциации с германским профсоюзом IG Metall избрали новый совет предприятия.Критиков хватало и внутри страны, и снаружи. Рогозин говорил о колонизации и о том, что Республика сама превращается из стража в сторожа чужого имущества. Польские и прибалтийские комментаторы писали о новом Рапалло. Болдырев отвечал на это так же, как на всё остальное: открытые конкурсы, открытые договоры, открытые книги. Весной 2013 года у Республики и у стражей нашлось сразу два поводы для проверки. Первым стал Кипр. Банковская система острова, разбухшая на иностранных вкладах, около половины которых, по оценкам, принадлежало компаниям из Республики, рухнула. 18 марта банки закрылись. 25 марта Кипр получил от еврозоны и Международного валютного фонда 10 млрд евро, но с условиями, каких Европа ещё не знала. Банк Laiki закрыли, а у вкладчиков Банка Кипра изъяли 47,5% вкладов свыше 100 тысяч евро. Ещё в 2011 году Республика предоставила Кипру кредит на 2,5 млрд евро под 4,5%, и теперь Никосия просила второй.Болдырев отказал. Нового кредита не будет, объяснил он, потому что спасать на деньги налогоплательщиков чужие офшоры, куда сбегали деньги от налогов Республики, он не собирается. Вместо этого правительство превратило кипрскую беду в кипрский урок. 3 апреля кабинет внёс закон об амнистии капиталов: тот, кто вернёт деньги из офшоров и задекларирует их, платит разовый сбор в 6% и освобождается от ответственности за прошлое уклонение от налогов. 24 апреля палата приняла закон: 279 голосов за, 137 против, 24 воздержались, 10 не голосовали. Он вступил в силу 1 июня, и к 30 июня было задекларировано около 14,6 млрд долларов, а казна получила почти 0,9 млрд. Счета компании Лисенко в Лимасоле на несколько недель тоже оказались заморожены, и в Бенгази охранникам короля задержали зарплату.Вторым поводом стал саммит четырёх. 17–18 мая 2013 года стражи собрались в Генуе. Газеты не упустили символики. В апреле 1922 года в Генуе открылась конференция 34 государств, на которую впервые позвали Советскую Россию. 16 апреля 1922 года в соседнем Рапалло Чичерин и Ратенау подписали договор, по которому Германия и Советская Россия отказались от взаимных претензий, восстановили дипломатические отношения и предоставили друг другу режим наибольшего благоприятствования. Республику представляли восьмидесятитрёхлетний Примаков и Болдырев, а почётным гостем по приглашению канцлера впервые с 2001 года на саммит приехал Шаккум, автор римской формулы.Генуя дала больше, чем любой саммит со времён Венеции. Генуэзская декларация об энергетической безопасности обязывала четыре страны создать общий стратегический запас газа в подземных хранилищах и вместе гарантировать транзит, а значит, и разговаривать с Киевом одним голосом. Договорились о совместной программе по миграции через Средиземное море: Италия и Республика уже стояли вместе в Ливии. Создали Генуэзский фонд для инфраструктуры Восточной Европы на 12 млрд евро с участием Европейского инвестиционного банка, в котором Республика внесла 1,5 млрд, — по сути, общую кассу сэнсэя и его европейских партнёров. Заявление по Украине призывало Киев к диалогу с оппозицией и освобождению задержанных в декабре. Югославии пообещали поддержать новую программу Европейского союза.20 мая польское министерство иностранных дел ответило заявлением о том, что Европе не нужен новый концерт держав. Его поддержали три прибалтийские республики. Лондон снова иронизировал. В Варшаве, впрочем, тоже понимали, что Генуэзский фонд будет строить дороги и в Польше.В начале июня в Екатеринбурге прошёл саммит Республики и Европейского союза. В отличие от прежних, он не ограничился декларациями. Подписали соглашение о безвизовом въезде повторявшее американский договор 2011 года, и договорились обновить дорожные карты 2005 года. 1 июля Хорватия стала двадцать восьмым членом Европейского союза, и Болдырев поздравил Загреб.

 

Мирьяна Маркович родилась 10 июля 1942 года в Пожареваце, в семье партизан Момы Марковича и Веры Милетич. Её считали единственным человеком, которому безоговорочно доверял муж. Сербские газеты в зависимости от лагеря называли её то красной ведьмой, то совестью левых. Управляемый транзит сделал её президентом Югославии, а Югославская левица вместе с Социалистической партией Сербии превратилась в правящую Демократическую партию левых.В нулевые годы эта партия держала власть так прочно, что противники перестали всерьёз надеяться её сменить. Модель, которую потом назовут белградской, держалась на простой сделке: рост в обмен на лояльность. 1 мая 2004 года Югославия вошла в Европейский союз, и в Москве её называли первой выпускницей программы наставничества. Вслед за вступлением хлынули европейские фонды и кредиты. Над Новым Белградом выросли офисные башни, ипотеку в евро давали под проценты, о которых родители тогдашних заёмщиков не могли и мечтать, а экономика пять лет росла в среднем почти на шесть процентов в год. За это общество терпело остальное. Государственное телевидение говорило голосом правительства, судьи знали, чего от них ждут, оппозицию не запрещали, но и не подпускали к эфиру. Выборы были свободными, но не честными, и Демократическая партия левых выигрывала их раз за разом. Брюссель предпочитал не замечать: растущая и спокойная Югославия на Балканах стоила нескольких критических докладов, которые никто не читал.Кризис 2010 года сломал первую половину сделки, а вслед за ней начала рушиться и вторая. В мае 2010 года Югославия первой из членов Европейского союза попросила о помощи и получила 38 млрд евро: 27 млрд от союза и 11 млрд от Международного валютного фонда. В 2012 году понадобилась вторая программа, ещё на 22 млрд. За каждый транш приходилось платить экономией. Пенсии урезали на 15%, зарплаты бюджетников — на 20%, налоги росли. Безработица, в 2008 году не превышавшая девяти процентов, к концу 2012 года достигла 22,6%, а к июню 2013 года — 24,1%. Государственный долг подошёл к 96% ВВП. Молодёжь уезжала: свободное передвижение по Европейскому союзу, которым так гордились в 2004 году, обернулось тем, что инженеры и медсёстры собирали чемоданы в Германию и Австрию.Рейтинг Демократической партии левых упал с 44% в 2008 году до 19% в июне 2013 года. Рост, которым оправдывали всё остальное, кончился, а остальное осталось. Модель трещала по швам, и трещины проходили там, где их меньше всего ждали.Последним условием очередного транша в 6,2 млрд евро стал июльский пакет. С 1 июля 2013 года налог на добавленную стоимость на продовольствие вырос с 8% до 20%, а сельскохозяйственные субсидии урезали на треть. Министерство финансов подсчитало, что пакет даст казне около 900 млн евро в год. Чего он будет стоить правительству, никто не подсчитал.10 июля Мире Маркович исполнился семьдесят один год, и в Дворце Федерации в Новом Белграде прошёл торжественный приём. На следующий день, 11 июля, к Дому Народной скупщины на площади Николы Пашича подъехала колонна из трёхсот тракторов. Здание строили с 1907 по 1936 год, а его интерьеры создавал русский эмигрант Николай Краснов. Фермеры из Воеводины, главной житницы страны, везли урожай арбузов, который после нового налога и падения закупочных цен было дешевле выбросить, чем продать. Сорок тонн арбузов вывалили на мостовую перед парламентом. Фермеры раздавали их прохожим бесплатно, а на кузовах тракторов краской написали, что арбуз они продают по цене воды.Белград ответил так, как не ожидал никто. К вечеру у груды арбузов стояли студенты, к ночи — безработные инженеры и пенсионеры. Разрезанный арбуз, зелёный снаружи и красный внутри, стал символом движения, которое назвали по-сербски Лубеница — арбуз. Острословы объясняли, что так и выглядит правящая партия: снаружи европейская, внутри красная, а посередине одни косточки. Рисунок разрезанного арбуза появился на плакатах, футболках и стенах домов. Протест, начавшийся с налога на продовольствие, за неделю стал протестом против всей белградской модели.20 июля, в субботу, на площади перед скупщиной и на прилегающих улицах собрались около 150 тысяч человек. Демонстрации прошли в Нови-Саде, Нише, Крагуеваце и черногорской Подгорице. Требования теперь звучали иначе: не только отменить налог, но и провести досрочные выборы.Сербские газеты называли Миру Маркович председницей. Летом 2013 года она металась из стороны в сторону. Она пыталась то договориться с протестующими, то раздавить их, но так, чтобы не поссориться с Брюсселем. Ни то, ни другое не удалось.14 июля, в воскресенье, председница пригласила руководителей фермерских союзов на переговоры к министру сельского хозяйства. Фермеры потребовали отменить налог на продовольствие. Министр ответил, что без этого налога не будет транша, а без транша — зарплат и пенсий, и переговоры кончились, едва начавшись. В ночь на 17 июля полиция разобрала груды арбузов у скупщины. Наутро весь мир увидел снимки: полицейские со щитами среди раздавленных арбузов, мостовая в красном соке. Крови не было, но снимок выглядел так, будто была. 18 июля Европейская комиссия выразила глубокую обеспокоенность. Председница тут же отправила в отставку начальника белградской полиции и объявила, что приказа разгонять никто не отдавал.

22 июля она выступила по телевидению и предложила круглый стол с участием правительства, оппозиции, фермеров и студентов. Оппозиция ответила, что сядет за стол только после отмены налога и назначения досрочных выборов. 26 июля правительство отменило повышение налога на продовольствие. Деньги для транша пришлось искать в других статьях бюджета, а протест не утих, потому что главным требованием теперь были выборы. 31 июля большинство Демократической партии левых провело через скупщину поправки к закону о собраниях, запрещавшие палаточные лагеря у государственных зданий.В ночь со 2 на 3 августа полиция попыталась снести главный лагерь у скупщины. Эту ночь назвали ночью арбузов: защитники лагеря строили баррикады из ящиков с арбузами, которые фермеры подвозили всё лето. Около 230 человек обратились к врачам, около 640 задержали, но никто не погиб. К утру лагерь стоял на месте, а полиция отошла.5 августа Брюссель сделал то, чего Белград боялся больше всего. Еврогруппа заморозила транш в 6,2 млрд евро. Европейская комиссия впервые в истории союза начала консультации по первому пункту статьи 7 Договора о Европейском союзе. Эту статью ввёл Амстердамский договор, а Ниццкий дополнил её предупредительным механизмом, и она позволяла в конце концов лишить государство права голоса в Совете. Раздавить протест так, чтобы не поссориться с Европейским союзом, оказалось невозможно. Председнице оставалось только договариваться, и теперь уже на чужих условиях.Республика следила за Белградом с особым чувством: ученица, которую двенадцать лет ставили в пример, оказалась на баррикадах. 6 августа четыре стража — Франция, Германия, Республика и Италия — впервые выступили с совместным заявлением о положении внутри государства — члена Европейского союза. Они призвали к немедленному диалогу, освобождению задержанных и досрочным выборам. В Варшаве язвительно заметили, что стражи наконец-то вспомнили о демократии, но только когда речь зашла об их собственной ученице.7 августа в Белград прилетел специальный посланник Примакова Владимир Лукин. Семидесятишестилетний дипломат знал Миру Маркович с тех времён, когда в правительстве Хасбулатова занимался Боснией. По рассказам участников, он привёз председнице совет старого знакомого: лучше уйти так, чтобы потом спокойно жить в Белграде, чем держаться так, чтобы потом не жить нигде. Болдырев в те же дни ясно дал понять, что Республика не купит ни одной югославской облигации, пока в Белграде не договорятся. Сэнсэй не платит за ученика, который не слушает тренера.9 августа в Дворце Федерации правительство, Демократическая партия, фермерские союзы и студенческое движение Лубеница подписали Белградское соглашение. Свидетелями выступили представители Европейского союза и четырёх стражей. Все задержанные выходили на свободу, поправки к закону о собраниях отменялись. Досрочные выборы в Вече граждан и выборы президента назначили на 29 сентября. До выборов страной управляло правительство национального доверия, в котором министерства внутренних дел и информации переходили к оппозиции. Председница обязалась не выдвигать свою кандидатуру.Отдельный пункт соглашения касался самой председницы. 14 августа скупщина голосами обеих главных партий приняла закон о гарантиях президенту, прекратившему полномочия, и членам его семьи. Белградские газеты сразу назвали его украинским рецептом: в 2004 году такой же закон проложил дорогу Кравчуку из президентского дворца на покой. Протестующие ворчали, но приняли: сделка гарантиями в обмен на мирный уход казалась ценой, которую стоит заплатить за то, чтобы ночь арбузов осталась единственной. 15 августа Еврогруппа разморозила транш.Главной силой оппозиции была Демократическая партия, просто Демократическая, как стали говорить, чтобы не путать её с правящей. Её возродила группа интеллектуалов, объявившая об этом 11 декабря 1989 года, а учредительное собрание прошло 3 февраля 1990 года в Белградском молодёжном центре. Среди тринадцати основателей были Драголюб Мичунович, Зоран Джинджич, Воислав Коштуница и писатель Борислав Пекич. С 2004 года партию возглавлял Борис Тадич. Он родился 15 января 1958 года в Сараеве, ребёнком переехал с семьёй в Белград, окончил философский факультет Белградского университета по психологии, работал журналистом, военным клиническим психологом и школьным учителем, а в 1990 году вступил в партию. Девять лет оппозиции при белградской модели научили его тому, чего не хватало председнице: разговаривать с теми, кто на площади.Кандидата Демократической партии левых пришлось искать срочно, и им стал Марко Милошевич. Он родился 3 июля 1974 года в Белграде. В девяностые он управлял в Пожареваце дискотекой Мадона и строительством тематического парка Бамбипарк, владел радиостанцией, пекарней и парфюмерным магазином. Тогда же о нём поползли слухи — о связях с контрабандистами сигарет и топлива, о силовых методах в теневой торговле. Ни один из этих слухов так и не дошёл до суда, но противники не уставали их повторять. Кампанию Марко вёл как защитник пенсионеров и противник брюссельской экономии и собирал полные залы в провинции, где белградскую модель ещё помнили по годам роста.29 сентября прошли выборы.

Демократическая партия получила в Вече граждан 72 места из 138, на два больше необходимого большинства, и впервые за двадцать лет смогла сформировать правительство одна. 13 октября Тадич выиграл второй тур. Председница голосовала на участке в Дедине и, по рассказам журналистов, на вопрос о своём выборе только улыбнулась.28 октября Мира Маркович передала полномочия Тадичу. Церемония прошла в Дворце Федерации и заняла двадцать минут. Обошлись без речей о прошлом, и ни одна сторона не позволила себе ничего, что потом пришлось бы опровергать. Транзит, начавшийся с груды арбузов у скупщины, закончился почти мирно, и это почти — двести тридцать человек, обратившихся к врачам в ночь арбузов, — белградцы потом вспоминали со своеобразной гордостью. В тот же день правительство Демократической партии принесло присягу.Семью Милошевича эти потрясения не коснулись. Закон о гарантиях работал, и новые власти не испытывали желания его проверять. Мира Маркович осталась жить в Дедине, писала мемуары и давала редкие интервью. Под суд не попали ни она, ни её дети — Марко и Мария, основавшая в 1998 году телеканал Кошава. Марко Милошевич не только не исчез, но и стал заметнее. В декабре он возглавил Демократическую партию левых. Несмотря на слухи о его прошлом, которые противники повторяли при каждом его выступлении, он остался одним из самых влиятельных оппозиционных политиков страны. В Республике за развязкой следили внимательно, и каждая партия видела в ней своё. Яблоко приветствовало победу Тадича как победу европейских социал-демократов. ПКФР поддерживала протестующих с первых дней, и триумвиры напоминали, что настоящие левые не облагают налогом арбузы. РНХС ценила то, что всё обошлось без крови. Рогозин предупреждал, что за фруктами на Балканах всегда кто-то стоит. Болдырев, получив подтверждение, что новое правительство выполнит программу Европейского союза, выкупил на 400 млн евро облигации, которые отказывался покупать в августе. Примаков позвонил Тадичу в день инаугурации. Пожалуй, внимательнее всех за Белградом следили в Киеве. Майдан, разогнанный в декабре 2012 года, увидел, что можно иначе, а Смешко увидел то же самое.Позднейшие историки назовут события в Белграде первой из фруктовых революций десятилетия. Слово арбузная придумали иностранные журналисты, сами сербы говорили о Лубенице, но в учебники вошло именно оно.Так начиналось десятилетие фруктовых революций.

Современники вспоминали 2014–2017 годы как ровный отрезок в истории Республики со времён Шаккума. За четыре года не пало ни одно правительство, Дума ни разу не распускалась, конструктивный вотум никто даже не пытался внести, а единственная смена главы государства случилась не по воле политиков. Коалиция Яблока — Партии прогресса, РНХС, ДНС и ИСС провела страну через нефтяной обвал, двое выборов и громкую конституционную тяжбу и не потеряла большинства. Газеты тех лет полюбили морские сравнения. Канцлера Юрия Болдырева называли лодочником. Сам канцлер на вопросы о планах обычно отвечал, что курс прежний и менять его незачем.Историки второй половины века смотрят на эти годы иначе. Им важнее не то, что происходило над водой, а то, что двигалось под ней. Именно тогда сложились три течения, которые определили политику следующего десятилетия. Первое — правозащитный либерализм внутри самой правящей коалиции, и олицетворяла его Елена Мизулина. Второе — медленное расслоение ПКФР, которое партия на время сумела уложить в систему платформ. Третье — красно-зелёный радикализм вокруг Звенящих кедров; под ним, как обнаружилось осенью 2017 года, шло течение ещё глубже. Начать, однако, приходится не с них, а с похорон, потому что эпоха открылась уходом человека, который воплощал предыдущую.После 26 января 2011 года Николай Кондратенко сидел в последнем ряду Палаты представителей. Мандат он сохранил, а партию почти потерял. XV съезд весной 2012 года передал руководство ПКФР триумвирату Сергея Левченко, Валерия Рашкина и Сергея Удальцова. По воспоминаниям соседей по ряду, бывший канцлер за полтора года выходил на трибуну считаные разы и говорил только об аграрных законах. В начале осени 2013 года в краевой больнице Краснодара у него нашли рак желудка. После операции он вернулся к работе и даже летал в Москву на пленарные заседания, но в ноябре снова попал в больницу. Кондратенко умер в Краснодаре в субботу, 23 ноября 2013 года, на семьдесят четвёртом году жизни.Прощание прошло во вторник, 26 ноября, в общественно-культурном центре на улице Красной. Отпевали его в соборе Александра Невского. Потом траурная процессия двинулась в Пластуновскую, родную станицу в Динском районе, где Кондратенко когда-то крестили. Его похоронили рядом с новым станичным храмом, на постройку которого он в своё время отдал личные сбережения. Вдоль сорока километров дороги от Краснодара до станицы стояли люди: краевая полиция насчитала около шестидесяти тысяч человек, газеты писали о сотне тысяч. В почётном карауле стояли казаки Кубанского войска, и мало кто из репортёров удержался от напоминания. Именно Кондратенко в 2008 году сделал казаков законными патрулями Черноземной Земли, и именно этот закон рухнул после концерта Земфиры на стадионе Кубань. В Краснодар прилетел президент Примаков: почти восемь лет назад, 25 января 2006 года, именно он внёс в Думу кандидатуру Кондратенко. Приехали канцлер Болдырев и Ирина Хакамада, сменившая Кондратенко в 2011 году и теперь тоже сидевшая в последнем ряду. Приехали все три сопредседателя ПКФР. Особенно пристально фотографы следили за Виктором Анпиловым. Комиссар кубанского тандема, который в апреле 2009 года с думской трибуны предложил своему батьке замолчать, двадцать минут простоял в почётном карауле у гроба, а на кладбище держался рядом с родными покойного. Владимир Кашин, в прошлом рязанский Кольбер, шёл за гробом в первом ряду. Геннадий Зюганов, которого Кондратенко в 2002 году сместил с поста председателя партии, прислал венок.Некрологи того месяца сходились в главном. Кондратенко пробыл канцлером 1820 дней, и политика его в буквальном смысле выросла из земли. Народные фермеры и лизинг техники, газ в сёлах и сельские дороги, модернизация Ростсельмаша и Петербургского тракторного завода, закон Чистое поле против ГМО, закон о честном молоке пережили своего автора. Даже коалиция Болдырева, пришедшая к власти на волне разочарования в нём, ничего из этого не отменила. Неудач было не меньше. Закон о мясе в общепите провалился, война с концерном Mars кончилась ничем, казачий закон отменили через несколько месяцев после принятия, а кризис 2010 года почти вдвое сократил фракцию ПКФР — со 170 мест до 91. Были, наконец, резкие высказывания прошлых лет, которые противники поминали ему до конца; некрологи упоминали о них одной строкой. Помощники позже рассказывали, что в последние месяцы он больше говорил о станичном храме, чем о Думе.

В 2010 году Кондратенко возглавлял общий список ПКФР, поэтому довыборы не понадобились. Его место перешло к следующему кандидату кубанской региональной группы, агроному Константину Калачеву из Динского района. Фракция сохранила прежний состав — 91 депутата.Поминки в Пластуновской затянулись до ночи. По позднейшим свидетельствам участников, именно там впервые всерьёз заговорили о партии Кондратенко. Двадцать семь депутатов, несколько секретарей южных и черноземных обкомов и бывший министр финансов Кашин обсуждали, не пора ли уходить из партии, которая поддержала легализацию проституции, называет себя левоевропейской и, как они были уверены, скоро возьмётся за права меньшинств. Анпилов, по тем же свидетельствам, уговаривал их не хоронить единство партии вместе с её бывшим председателем. Тогда его послушали. Но через пять месяцев Дума голосовала за закон, который Кондратенко никогда не пропустил бы в своей фракции, и ПКФР раскололась ровно по линии его бывших сторонников. А ещё через год с небольшим Республика похоронила второго старого кормщика — президента Примакова. К началу 2014 года у коалиции Болдырева было 259 мест из 450: у Яблока — ПП 130, у РНХС 47, у ДНС 46, у ИСС 36. Запас над порогом большинства в 226 голосов составлял 33 мандата. Болдырев руководил правительством с 20 сентября 2012 года, когда конструктивный вотум отправил в отставку Хакамаду, и за пятнадцать месяцев его стиль успел устояться. Каждое министерство раз в год публично отчитывалось об использовании денег по итогам проверки Счётной палаты, и канцлер сам вёл эти заседания. Так за ним закрепилось прозвище Ревизор. В 2014 году газеты нашли ему второе, из пушкинского Ариона, где наш кормщик умный в молчанье правил грузный чёлн. Болдырев действительно говорил мало, интервью давал редко и предпочитал, чтобы за правительство говорили цифры.Механика коалиции к тому времени тоже сложилась. По вторникам в Белом доме собирался коалиционный совет: канцлер, три вице-канцлера — Михаил Задорнов, Олег Румянцев и Рамазан Абдулатипов — и руководители четырёх фракций. Совет согласовывал повестку Думы на неделю вперёд, решал, какие законопроекты правительство поддержит, а какие оставит на свободное голосование, и разбирал споры между министрами разных партий. Коалиционное соглашение 2012 года содержало правило, которое журналисты прозвали правилом без сюрпризов: ни один партнёр не вносит законопроекты по вопросам совести — о семье, вере и биоэтике, — не обсудив их сначала в совете. Правило, однако, касалось партийных и правительственных законопроектов. Депутатский законопроект, подписанный депутатами разных фракций, формально под него не подпадал. Этой лазейкой в конце 2013 года и воспользовалась Мизулина.Внешне 2014 год начинался спокойно. Баррель Brent в 2013 году стоил в среднем около 109 долларов, Фонд будущих поколений на 1 января 2014 года вырос до 106 миллиардов, а бюджет третий год подряд сводился с небольшим профицитом. Перелом пришёл летом. В июне Brent достиг 115 долларов, а к декабрю опустился ниже шестидесяти. В среднем за 2014 год баррель стоил 99,3 доллара, за 2015-й — 53,0, за 2016-й — 45,1; в январе 2016 года цена ненадолго опускалась ниже 28 долларов. Для Республики, у которой нефть и газ давали больше трети доходов федерального бюджета, это было самое тяжёлое испытание со времён кризиса 2010 года, погубившего правительство Кондратенко.Разница с 2010 годом состояла в том, что на этот раз у правительства была подушка, и правила пользования ею были записаны в Конституции. С 2 июля 2010 года из Фонда можно было изымать не больше десяти процентов в год; чтобы взять больше, требовалось объявить экономическое чрезвычайное положение и собрать две трети голосов в обеих палатах Верховного Совета. Задорнов, первый вице-канцлер и министр финансов, построил на этом весь антикризисный план. В бюджет 2015 года заложили изъятие по максимуму — 10,9 миллиарда долларов, впервые с 2010 года. Социальные расходы не тронули, инвестиционные программы растянули на лишний год, а рубль отпустили. С лета 2014 года до начала 2016-го он подешевел примерно на треть, но паники, которую помнили по 2010 году, не случилось. В 2016 году из Фонда взяли ещё 9,9 миллиарда. В 2017-м, когда нефть отыграла часть потерь, изъятий не понадобилось.Государственный долг за эти годы вырос с 14% ВВП в 2012 году до 17% в 2016-м, но остался одним из самых низких в Европе. ПКФР все четыре года требовала снять десятипроцентный потолок и пустить Фонд на народные инвестиции. Для этого нужны были две трети обеих палат, и требование так и осталось лозунгом. Зато единственный год спада, 2015-й, обошёлся без закрытия больниц и задержек пенсий, и в 2017 году экономика снова росла.Две реформы этих лет пережили своих авторов. Первую провёл министр по социальному партнёрству и делам профсоюзов Алексей Этманов. Закон о социальном партнёрстве, принятый 10 декабря 2014 года (330 за, 71 против, 37 воздержались, 12 не голосовали), позволял распространять отраслевое соглашение профсоюзов и работодателей на всю отрасль, если его подписали стороны, на которые приходится больше половины работников. Минимальную зарплату закон привязал к прожиточному минимуму. Против голосовали Гражданский союз и часть экономистов Яблока; ПКФР, к удивлению многих, поддержала закон почти в полном составе. Вторую реформу провёл сам канцлер. Закон об открытом подряде обязал публиковать в сети Световода, построенной при Хакамаде, полный текст каждого государственного и муниципального контракта дороже миллиона рублей. По оценке Счётной палаты, в первый год закупки подешевели примерно на три процента. Для Ревизора это была главная победа: он обещал её ещё в 1990-е, когда был аудитором Счётной палаты.Одобрение правительства (ВЦИОМ) держалось удивительно ровно: 52% в январе 2014 года, 47% в декабре 2014-го, 44% в декабре 2015-го, 48% в декабре 2016-го и 53% в декабре 2017-го. Ни одно правительство Республики прежде не проходило через спад с такими цифрами. Позднейшие исследователи объясняли это тем, что шторм прошли по приборам: правила Фонда работали, все четыре бюджета приняли в срок, и ни один партнёр ни разу не пригрозил вотумом из-за денег. Главные опасности этих лет были не экономическими. Они шли из-под киля, и первое течение поднялось внутри самой крупной коалиционной партии.

 

Елена Борисовна Мизулина родилась 9 декабря 1954 года в Буе, небольшом городе Костромской области у слияния Костромы и Вёксы. В 1972 году она поступила в Ярославский университет, где изучала право и историю, и окончила его в 1977 году. После четвёртого курса вышла замуж за студента-философа Михаила Мизулина; позже он преподавал философию, был деканом и в 1990-е возглавлял ярославское отделение Яблока. Первые годы после университета Мизулина работала консультантом Ярославского областного суда и одновременно занималась наукой. В 1983 году она защитила кандидатскую диссертацию о надзорном производстве в уголовном процессе, написанную на материалах того же областного суда, а в 1992 году в Институте государства и права — докторскую. Её тема звучала так: Уголовный процесс: концепция самоограничения государства. Через двадцать лет историки увидели в этой формуле ключ ко всей её карьере. Государство, которое в уголовном процессе само ограничивает свою власть над человеком, должно ограничивать себя и там, где человек живёт частной жизнью.До 1991 года Мизулина состояла в КПСС, а в 1993-м вступила в ЛДПР. Это был смелый выбор.Мизулина осталась в ней и 12 июня 1994 года шла по её списку на выборах в Палату I. Через год она перешла к Явлинскому и 25 декабря 1995 года прошла в Думу II по списку ЗПП от кировской региональной группы. Потом её переизбирали по списку Яблока — ПП в 1997, 2001, 2006 и 2010 годах.В Яблоке она быстро стала главным юристом фракции. В 2000 году, когда михалковское крыло ушло вместе с Аксючицем в РНХС, она осталась с Явлинским. В 2002–2003 годах Мизулина писала для фракции правовые заключения на закон о традиционных религиях и на моральный закон Аксючица. Второй из них Дума 15 октября 2003 года отклонила в первом чтении (172 за, 251 против), и юридическая записка Мизулиной ходила тогда по кабинетам как образец. Её главная мысль была всё та же: государство вправе защищать слабого, но не вправе устраивать чужую частную жизнь. В 2012 году она поддержала закон Хакамады о регулировании проституции и доказывала в комитете, что легальный статус защищает прежде всего самих женщин.В январе 2011 года, когда Яблоко — ПП после выборов стало крупнейшей фракцией Думы VI, Мизулина возглавила Комитет по делам семьи, женщин и детей. Прежде это была вотчина консерваторов: здесь в 2002 году готовили закон о семейном капитале, принятый 413 голосами. При Мизулиной комитет превратился в лабораторию прав частного человека. За три года через него прошли закон о взыскании алиментов, поправки о праве незарегистрированных партнёров навещать друг друга в больницах и закон о поддержке родителей-одиночек. Работала она по-профессорски: бесконечные слушания, десятки экспертов, проекты, вычитанные до запятой. Сторонники называли её главной правозащитницей Думы. Газеты РНХС прозвали её железной профессоршей, и это было не комплиментом.Её сила заключалась не только в комитете. К 2013 году вокруг неё сложилась неформальная правозащитная группа фракции Яблоко — ПП — около сорока депутатов из 130, в основном избранных в Москве, Петербурге, на Урале и в Сибири. К ним тянулись часть депутатов ДНС, где со времён кампании 2006 года жил лозунг Вера — без принуждения, и реформаторы ПКФР из окружения Удальцова. Арифметика была простой и пугающей для канцлера. Без сорока голосов правозащитной группы у коалиции оставалось 219 мест, на семь меньше большинства. Мизулина держала в руках большинство Болдырева, и в 2014 году газеты стали писать, что она перехватывает штурвал. Противников хватало и внутри коалиции. РНХС и ИСС считали вопросы совести своей территорией и помнили, что вошли в коалицию с Яблоком ради экономики, а не ради перемен в семейном праве. В самом Яблоке ей возражали экономисты из окружения Болдырева и Задорнова. По их мнению, в год нефтяного обвала правительству меньше всего нужен был спор о морали. .Поводом нового кризиса стала история, которую осенью 2013 года рассказала одна московская газета. Двое мужчин прожили вместе двадцать два года. Когда один из них умер после инсульта, второго не пустили к нему в реанимацию, а общую квартиру, оформленную на умершего, через полгода отсудили дальние родственники, которых покойный не видел с детства. Имён газета не называла. Историю перепечатали десятки изданий, и выяснилось, что похожих случаев сотни: пары, однополые и разнополые, жившие вместе десятилетиями, оставались друг для друга чужими людьми в больнице, в суде и у нотариуса. В октябре 2013 года рабочая группа комитета Мизулиной села писать законопроект, первый в истории Республики о правовом положении пар вне брака.Рабочая группа Мизулиной работала с октября по декабрь 2013 года. В неё вошли юристы комитета, социологи, нотариусы и, на правах консультантов, эксперты Министерства юстиции Олега Румянцева. Образцов было три. Французский пакт гражданской солидарности, введённый законом от 15 ноября 1999 года, могли заключить любые двое совершеннолетних. Германское жизненное партнёрство, действовавшее с 1 августа 2001 года, было открыто только однополым парам. Британское гражданское партнёрство с декабря 2005 года было устроено так же. Мизулина сознательно выбрала французскую модель: союз двух совершеннолетних, не состоящих в браке и не являющихся близкими родственниками. Это расширяло круг тех, кому закон был нужен: вдовцы и вдовы, не желавшие нового брака, немолодые пары, жившие без штампа, молодые горожане. Противники лишались довода, будто закон пишется для меньшинства. А для однополых пар такой союз оставался единственным путём к правовому признанию. В пояснительной записке приводились французские цифры. В 2000 году, первом полном году действия закона, из 22 271 пакта около четверти, 5412, заключили однополые пары, а к 2010 году их доля упала ниже одной двадцатой. Авторы доказывали, что новым институтом будут пользоваться прежде всего обычные семьи.

Законопроект О гражданском союзе состоял из двадцати семи статей. Союз регистрировался в загсе по совместному заявлению. Партнёр становился наследником первой очереди наравне с детьми, если завещание не говорило иного. Он получал право на пенсию по потере кормильца, право навещать партнёра в больнице и принимать медицинские решения, если тот без сознания, право не свидетельствовать против него в суде, как супруг, и право проживать в его жилье. Имущественный режим партнёры определяли договором, а при нетрудоспособности одного из них на другом лежала обязанность содержания. Иностранный партнёр мог получить вид на жительство. Из проекта было исключено совместное усыновление, и слово брак в нём не встречалось ни разу. Расторгнуть союз было проще, чем брак: по совместному заявлению или по заявлению одного партнёра с трёхмесячным уведомлением.17 декабря 2013 года, во вторник, законопроект внесли в Думу 64 депутата: 41 из Яблока — ПП, 9 из ДНС, 8 реформаторов ПКФР и 6 независимых, среди них Ирина Хакамада. В числе соавторов от Яблока была Ника Турбина. Коалиционный совет обсуждал проект дважды: 24 декабря, перед праздниками, и 14 января 2014 года. Болдырев объявил правительство нейтральным: официального отзыва не будет, министры голосуют как депутаты, а фракции решают сами. РНХС потребовала отозвать проект как нарушающий правило без сюрпризов. Яблоко отказалось. 13 января фракция проголосовала за то, чтобы поддержать законопроект в первом чтении: 88 за, 29 против, 13 воздержались. Это была первая трещина, и сразу в двух местах: между партнёрами и внутри самой крупной партии.Общество разделилось так же. Патриарх обратился к депутатам с посланием, где назвал союзы вне брака угрозой семье; со схожим заявлением выступил Совет муфтиев. В феврале 2014 года возникло Родительское всероссийское сопротивление. Его возглавила публицист Мария Мамиконян, жена режиссёра и политолога Сергея Кургиняна, чьё имя ещё не раз появится в этой главе. 1 марта движение вывело на Суворовскую площадь в Москве, по данным полиции, двадцать пять тысяч человек, по данным организаторов — шестьдесят. 15 марта сторонники закона собрались на проспекте Сахарова; полиция насчитала восемнадцать тысяч. Опрос ВЦИОМ в марте показал, насколько многое зависело от формулировки.Среди граждан моложе тридцати лет законопроект поддерживали 63%, среди тех, кому за пятьдесят пять, — 24%. В городах-миллионниках за было больше, чем против; в сёлах против высказывались трое из четырёх.Совет Думы назначил первое чтение на 16 апреля 2014 года. Это была среда Страстной недели: в 2014 году православная и католическая Пасха совпали и пришлись на 20 апреля. РНХС попросила перенести голосование. Совет Думы отказал, сославшись на то, что повестку утвердили ещё в марте. Газета РНХС назвала его голосованием Великой среды: по церковному преданию, в этот день Иуда сговорился о предательстве. Ярлык прилип, и под этим именем голосование вошло в учебники.Обсуждение длилось шесть часов, выступили сорок семь депутатов. Мизулина представляла проект сама. Её речь сохранилась в стенограмме; смысл её сводился к тому, что государство не создаёт человеческих привязанностей и не должно наказывать за них бесправием, а закон лишь наводит порядок там, где люди и так давно живут вместе. От РНХС выступали трое, и все говорили о защите брака. Рогозин от СПС назвал проект навязыванием чужих образцов и пообещал отменить его, как только у СПС появится такая возможность. ИСС напомнил, что в республиках Северного Кавказа такой закон невозможен в принципе. Самым напряжённым был спор внутри ПКФР. Удальцов говорил о равенстве перед законом как о старом левом требовании. Кашин отвечал, что партия Кондратенко не может голосовать за такое через пять месяцев после его похорон. Анпилов воздержался и объяснил, что у рабочих сейчас другие заботы.Законопроект прошёл с запасом в четыре голоса. Арифметика голосования была политической катастрофой для коалиции. Два партнёра из четырёх, РНХС и ИСС, голосовали против, и впервые с 2012 года коалиция открыто разошлась на пленарном заседании. Законопроект спасла оппозиция: без 52 голосов ПКФР он не набрал бы и двухсот. А сама ПКФР раскололась так, как не раскалывалась с 20 ноября 2002 года, когда 44 православных коммуниста Кондратенко голосовали за закон о традиционных религиях, а 52 сторонника Анпилова — против. Теперь линия раскола прошла по тем же людям, только знаки поменялись: наследники Кондратенко голосовали против, а реформаторы — за.Последствия наступили быстро. 23 апреля политсовет РНХС постановил выйти из коалиции, если закон будет принят в нынешнем виде. 26 апреля такое же решение принял совет ИСС. Главы Татарстана, Башкортостана, Чечни и Дагестана заявили, что Совет Республик и Земель наложит на закон вето. Арифметика снова была простой. Без РНХС и ИСС у Яблока и ДНС оставалось 176 мест; коалиция падала, а с ней и правительство Болдырева, едва начавшее антикризисную программу. Газеты заговорили о кризисе Великой среды. Канцлер молчал неделю, и это молчание было красноречивее любых заявлений: Ревизор не любил тратить политический капитал на чужие законы, но и отозвать законопроект, внесённый его однопартийцами, не мог.Выход нашёл Рамазан Абдулатипов.Против закона он голосовал бы и сам, но больше закона его заботило другое: коалиция, в которой ИСС впервые за долгое время получил реальную власть, и федеративный компромисс 1994 года, который он считал главным достижением своей жизни.13 мая 2014 года, во вторник, Абдулатипов предложил коалиционному совету поправку. Новая статья 27 гласила, что закон вводится в действие на территории республики или Земли со дня, когда её законодательное собрание — ландтаг Земли или парламент республики — примет решение о его применении. До такого решения союз там зарегистрировать нельзя. Союз, заключённый где угодно, признаётся везде для всех федеральных целей: наследования по федеральному закону, федеральных пенсий, медицинских решений, показаний в суде. Но земельные и республиканские льготы, жилищные программы и надбавки на союзы распространяются только там, где закон применяется. В думских спорах её часто называли оговоркой о советах земель, потому что последнее слово уходило вниз, в законодательные советы Земель и республик. Правовую основу обеспечил Румянцев. Семейное законодательство по Конституции 1994 года относилось к совместному ведению, и Министерство юстиции доказывало, что закон, который регион включает сам, вполне укладывается в эту конструкцию.Абдулатипов ссылался на два европейских примера. В Швейцарии партнёрства сначала ввели кантоны: Женева в 2001 году, Цюрих после референдума 22 сентября 2002 года, где за проголосовали 62,7%. Федеральный закон появился лишь потом: его одобрили на референдуме 5 июня 2005 года (58%), и в силу он вступил 1 января 2007 года. В Испании первой закон о стабильных парах приняла Каталония в 1998 году, за ней другие автономные сообщества. По мнению Абдулатипова, чересполосица была не изъяном, а федеративной традицией. Республика родилась из компромисса между республиками и Землями, и вопросы совести она должна была решать так же.Для Мизулиной это было тяжёлое решение: принять лоскутную карту или потерять закон целиком. В ночь на 19 мая фракция Яблоко — ПП заседала до трёх часов утра. Оговорку одобрили 96 голосами против 21 при 13 воздержавшихся. Против голосовала половина её собственной правозащитной группы: эти депутаты доказывали, что права не могут зависеть от прописки. Сама Мизулина голосовала за. По воспоминаниям участников, она объяснила, что лучше полстраны с законом, чем вся страна без него, и что закон пойдёт от Земли к Земле своими ногами.20 мая коалиционный совет утвердил то, что позже назвали майским соглашением. Оговорка вносилась во втором чтении. РНХС и ИСС оставались в коалиции и не блокировали закон, а их депутаты голосовали свободно. Запрет на совместное усыновление подтверждался. Правительство обязалось к осени внести закон о расширении семейного капитала на третьего и следующих детей, давнее требование РНХС; его приняли в ноябре 2014 года. Злые языки сформулировали сделку так: закон о союзах в обмен на закон о многодетных.Второе чтение прошло 2 июля 2014 года. Поправку о земельной оговорке приняли 363 голосами при 67 против, 12 воздержавшихся и 8 не голосовавших. Против голосовали СПС, Кедры, Держава, шестеро коммунистов и горстка либералов, не простивших Мизулиной уступки. Окончательное голосование состоялось через неделю, 9 июля.По сравнению с апрелем закон получил на семнадцать голосов больше, а против голосовали на 37 человек меньше.. Четырнадцать депутатов РНХС и девять человек из ИСС, в основном люди Абдулатипова, перешли от против к воздержанию. Пятеро коммунистов-консерваторов поступили так же, рассудив, что в Черноземной Земле закон всё равно не заработает. Регионалы, которых больше всего волновала самостоятельность регионов, дали закону восемь голосов вместо пяти.23 июля закон рассмотрел Совет Республик и Земель. Предложение заявить возражение поддержали делегации меньше трети субъектов. Угроза вето, звучавшая в апреле, растаяла по той же причине, по какой воздержалась половина РНХС: ни одна республика не была обязана применять закон, и возражать стало не против чего. В этом, собственно, и состояла нейтрализация сопротивления. Оговорка не убедила противников, но лишила их предмета спора на федеральном уровне и перенесла спор туда, где у каждой стороны были свои крепости.Оставалась подпись президента. Примаков не торопился. Две недели он встречался с патриархом, председателем Совета муфтиев, руководителями фракций и юристами администрации. 6 августа 2014 года, в последний день двухнедельного срока, он подписал закон и выпустил короткое заявление. Смысл его сводился к трём положениям: закон не касается института брака; земельная оговорка продолжает компромисс 1994 года; президент — арбитр, а не судья чужой совести. Закон вступил в силу 1 января 2015 года. Это была одна из последних крупных подписей Примакова.Противники пошли в Конституционный суд. 15 октября 2014 года запрос подписали 129 депутатов, больше пятой части Думы: 45 из РНХС, 44 из СПС, 26 из ИСС, все 5 Кедров, 8 коммунистов и депутат Державы. Доводов было два. Первый: Конституция охраняет брак и семью, а гражданский союз — это брак под другим именем. Второй: оговорка нарушает равенство граждан на всей территории Республики. Второй довод, как ни парадоксально, разделяли и либеральные пуристы из группы Мизулиной, только выводы они делали противоположные. Слушания прошли в апреле 2015 года, Думу на них представляла сама Мизулина. 19 мая суд вынес постановление: двенадцать судей против семи признали закон конституционным. Суд указал, что гражданский союз — самостоятельный институт, а не брак, и что защита брака не запрещает законодателю защищать и других людей, живущих вместе. Оговорка признавалась совместимой с совместным ведением и федеративным устройством, но признание союзов на федеральном уровне объявлялось обязательным повсюду. Семь несогласных судей разделились. Четверо считали закон браком под другим именем. Трое считали неконституционной саму оговорку, потому что права гражданина не могут зависеть от места жительства. Эти три особых мнения позже станут знаменем тех, кто захочет распространить закон на всю страну. Чересполосицей в старой русской деревне называли нарезку общинной земли: полосы разных хозяев лежали вперемешку, и пахарь, чтобы дойти до своей, шёл через чужие. В 2015 году газеты вспомнили это слово, потому что карта применения закона О гражданском союзе стала похожа на такой надел. Компромисс марта 1994 года объединил русские области в девять Земель с ландтагами, а республики сохранили свои конституции. Земельная оговорка отдала решение каждой из них, и каждая решала по-своему.Первой стала Северо-Западная Земля. 4 февраля 2015 года её ландтаг в Петербурге проголосовал за применение закона: 74 за, 41 против, 5 воздержались. Закон заработал там 2 марта, в понедельник. В первый день в Петербурге и Ленинградской области зарегистрировали 43 союза, из них 26 — однополые пары. Первыми в очереди во дворце бракосочетаний на Фурштатской улице стояли две учительницы на пенсии, прожившие вместе тридцать один год. Их имён газеты по их просьбе не называли, но фотография двух пожилых женщин на ступенях дворца стала символом всей истории.

Решения других Земель растянулись почти на три года.Черноземная Земля отказалась быстрее и решительнее всех. 25 февраля 2015 года её ландтаг отклонил закон 109 голосами против 37 и отдельной резолюцией объявил защиту традиционной семьи приоритетом земельной политики. Против голосовали вместе наследники Кондратенко из ПКФР, СПС и РНХС; на улицах Краснодара и Воронежа в тот день стояли казачьи пикеты. Уральская Земля, всегда гордившаяся самостоятельностью, приняла закон в мае. Восточная Сибирь в июне отказалась.Самой драматичной оказалась история Поволжской Земли. Её ландтаг 9 сентября 2015 года одобрил закон с перевесом в пять голосов, 66 против 61. Конституция Земли разрешала вынести принятый ландтагом закон на референдум, если за три месяца соберут подписи четырёх процентов избирателей. Противники — РНХС, СПС, Народная платформа ПКФР и Родительское сопротивление — собрали 412 тысяч подписей, и вступление закона в силу приостановили. Референдум прошёл 18 сентября 2016 года при явке 43,1%. За сохранение закона высказались 47,4%, против — 52,6%. Нижний Новгород и Самара голосовали за, сельские районы и низовья Волги — против, и закон в Поволжье так и не заработал.Западная Сибирь приняла закон в декабре 2015 года с перевесом в четыре голоса: Новосибирск и Томск перевесили Кузбасс и Алтай. Дальний Восток присоединился в апреле 2016 года. В Центральной Земле законопроект о применении дважды, в 2015 и 2016 годах, не набирал большинства и прошёл лишь 15 ноября 2017 года, когда после выборов в ландтаг сменилось большинство. Из республик закон применила только Карелия: её Законодательное собрание проголосовало 22 июня 2016 года, и с 1 августа союзы стали регистрировать в Петрозаводске. Парламенты остальных республик закон либо не рассматривали, либо, как в Чечне, Дагестане и Ингушетии, приняли постановления о том, что применять его не будут никогда.К концу 2017 года закон действовал в пяти Землях и одной республике, где жили около 65 миллионов человек, примерно 45% населения Республики. С 1 января 2018 года, после вступления в силу решения Центральной Земли, эта цифра выросла до 77 миллионов — немногим больше половины из 144 миллионов. Карта применения поразительно точно повторяла карту округов, которые Яблоко выигрывало ещё в 2006 году: Москва, Петербург, Екатеринбург, Новосибирск, Томск. Город голосовал за закон, село против, русские Земли северо-запада и востока — за, юг и национальные республики — против.Доля однополых пар, как и во Франции, падала, но с куда более высокой отметки. Сначала зарегистрироваться поспешили те, кто ждал этого десятилетиями. Потом новым институтом всё шире пользовались разнополые пары: люди за пятьдесят, которых заботили наследство и пенсия, и молодые горожане, не торопившиеся с браком. Ирония, которую отмечали уже современники, состояла в том, что закон, ради которого Мизулина рисковала коалицией, к 2017 году на три четверти обслуживал совсем не тех, о ком шёл спор в Великую среду.У чересполосицы была и бытовая сторона. В 2016 году примерно каждый пятый союз в Московской Земле заключали жители Земель, где закон не действовал. Пятничные поезда из Воронежа и Краснодара газеты прозвали союзными: пары приезжали утром, регистрировались и вечером уезжали домой. Федеральные права признавались везде, и после смерти партнёра наследство в Краснодаре делили по федеральному закону. Но жилищная программа Молодая семья Черноземной Земли союзам в очереди отказывала, земельные надбавки к пенсии вдовам на партнёров не распространялись, а в больницах, подчинённых Земле, медицинское решение партнёра иногда приходилось подтверждать через суд. Осенью 2017 года пара из Воронежа, которой отказали в земельной жилищной субсидии, подала жалобу в Конституционный суд. К концу года её ещё не рассмотрели, и юристы обеих сторон понимали, что речь идёт о тех самых трёх особых мнениях 2015 года.Позднейшие исследователи оценивали земельную оговорку двояко. Для ПКФР Великая среда стала испытанием, к которому партия оказалась не готова. Тридцать один депутат проголосовал против вопреки рекомендации триумвирата, и по уставу, оставшемуся от времён Кондратенко, это было основанием для исключения: голосование против решения ЦК устав прямо называл нарушением партийной дисциплины. В конце апреля Центральная контрольная комиссия завела дела на всех тридцать одного. Кашин ответил объявлением, что готовит учредительный съезд новой партии. Рабочее название было Народная партия, дата — 23 ноября 2014 года, первая годовщина смерти Кондратенко, место — Краснодар. В июне ВЦИОМ спросил, проголосовали бы граждане за партию последователей Кондратенко, и получил 6%. Этого хватало, чтобы пройти барьер и заодно опустить саму ПКФР ниже пятнадцати процентов. Триумвират оказался между двумя проигрышами. Чистка лишила бы фракцию трети депутатов, а капитуляция перед консерваторами перечеркнула бы всё, что реформаторы сделали с 2012 года.Выход предложил самый молодой из триумвиров. Тридцатисемилетний Сергей Удальцов сам был мятежным меньшинством в 2010 году, когда его младотурки вместе с Анпиловым и Ниной Андреевой выступили против Кондратенко. Теперь он предложил узаконить внутрипартийные течения, то есть создать платформы. Анпилов поддержал его сразу: Трудовая Россия существовала внутри ПКФР как платформа с середины 1990-х годов, и для неё новый устав лишь записывал на бумаге давнюю практику. Рашкин и Левченко согласились после недолгих колебаний. На съезде с обеих сторон звучали исторические примеры. Противники напоминали о КПСС: весной 1990 года в ней появились Демократическая платформа и Марксистская платформа, а через полтора года не стало ни платформ, ни самой партии. Сторонники ссылались на немецкую Партию демократического социализма, где Коммунистическая платформа существовала с конца 1989 года, а партия выжила и стала частью Левой. XVI, внеочередной, съезд ПКФР собрался 25–26 октября 2014 года в Москве. Делегатов было 612. Новый устав вводил пять правил. Платформа регистрировалась, если её поддерживали не меньше тысячи членов партии не меньше чем в пятнадцати регионах. Делегаты съезда объявляли о своей принадлежности к платформе. Места в Центральном комитете (151) делились между платформами пропорционально числу делегатов, по квоте Хэйра с наибольшими остатками, то есть по тому же правилу, по которому делились списочные мандаты в Думе. Платформы получали пятнадцать процентов членских взносов на собственную печать, школы и конференции. Наконец, устав вводил оговорку совести: по вопросам, которые ЦК объявит вопросами совести, то есть по семье, вере и биоэтике, фракционная дисциплина не действует; во всём остальном решение большинства обязательно для всех. Устав приняли 468 голосами при 103 против и 41 воздержавшемся. Левая Европа объединила победителей 2012 года: горожан, молодёжь, профсоюзных активистов, тех, кто привёл партию к левоевропейской линии. Её символом веры было сочетание трудовых прав с гражданскими свободами, а образцом — левые партии Германии и Скандинавии. Почти вся она голосовала за закон о гражданском союзе. Народная платформа была партией в партии с самого начала. Её ядро составили православные коммунисты, которые с 2002 года шли за Кондратенко, а опорой служили сёла юга и Черноземья. Земля, семья, вера, Возрождение села и портрет Кондратенко на каждом собрании — таков был её нехитрый, но прочный набор. Во главе стоял Кашин, агроном, бывший казначей и бывший министр финансов, которого после 2012 года лишили всех постов. Трудовая Россия Анпилова оставалась тем, чем была с 1990-х: рабочим движением промышленных городов, для которого всё, кроме зарплат, заводов и пенсий, было второстепенным; по культурным вопросам она раскалывалась пополам. Университетская платформа собрала учёных, инженеров и учителей. Её покровителем был восьмидесятичетырёхлетний Жорес Алфёров, кандидат партии в президенты 2004 года, а её линией —  деньги для науки; закон о союзах она поддержала из тех же соображений, из каких поддерживала любую секуляризацию. Наконец, крошечная Марксистско-ленинская платформа семидесятишестилетней Нины Андреевой выступала против закона о союзах как против моды буржуазного Запада, а против Левой Европы — как против ревизионизма. В 2010 году Андреева была союзницей младотурок против Кондратенко; теперь, когда Кондратенко не стало, этот союз распался первым.Триумвират Левченко, Рашкина и Удальцова переизбрали. Консерваторы получили пост председателя Центральной контрольной комиссии, которая тут же закрыла все тридцать одно дело, и гарантированное место первого заместителя руководителя фракции. Кашин отменил учредительный съезд Народной партии. Вместо него 23 ноября 2014 года в Пластуновской прошли первые Кондратенковские чтения, конференция Народной платформы, собравшая около полутора тысяч человек. С тех пор чтения проходили каждый год в годовщину смерти Кондратенко, и наблюдатели по их тону судили о температуре внутри ПКФР.. Центральный комитет превратился в маленький парламент, где решения готовились на совещаниях платформ, а голосование лишь закрепляло заранее найденный баланс. Это хорошо видно по главному решению 2015 года. 11 июля пленум ЦК выдвигал кандидата в президенты. Левченко получил 98 голосов: все 68 членов ЦК от Левой Европы, 16 из Трудовой России и все 14 университетских. Кашин получил 47 голосов: все 40 голосов Народной платформы, 5 из марксистско-ленинской и 2 из Трудовой России. Ещё шестеро воздержались. Список ПКФР на выборах 2015 года тоже составляли по квотам платформ, и итог оказался неожиданным для реформаторов. Списочные мандаты разошлись пропорционально, но округа на юге, в Черноземье и в Ставрополье выиграли кандидаты Народной платформы. В новой фракции из 101 депутата у Левой Европы было 42 места, у Народной платформы — 34, у Трудовой России — 11, у университетских — 8 и у марксистско-ленинской — 6. Доля консерваторов выросла с 27 из 91, менее трети, до 34 из 101, больше трети. Чем лучше ПКФР выступала в сёлах, тем сильнее становилась внутри неё платформа, которая меньше всего верила в левоевропейский курс.В 2016–2017 годах ЦК восемь раз объявлял голосование в Думе вопросом совести, и в шести случаях Народная платформа голосовала против большинства фракции. У неё появился собственный еженедельник, летняя школа в Динском районе и собственный календарь памятных дат, где 23 ноября значило больше, чем 7 ноября. Сергей Кургинян в 2015 году предлагал кондратенковцам союз. Руководство платформы отказало: православные коммунисты не доверяли его технократии и его прошлому советника Хасбулатова. Но на низовом уровне в 2015–2016 годах из ПКФР к Кедрам ушли около тысячи активистов, и почти все — из Народной платформы.

Символом нового устройства партии стало 7 ноября 2017 года, столетие Октябрьской революции. В Москве прошло одно общее шествие ПКФР, около сорока пяти тысяч человек. Но в тот же день пять платформ провели пять отдельных юбилейных конференций, с пятью докладами о том, что значил Октябрь, и пятью резолюциями. Газеты острили, что партия отметила пять разных революций. Через две недели, 23 ноября, на четвёртых Кондратенковских чтениях в Краснодаре Народная платформа приняла декларацию О европейском курсе партии. В ней левоевропейская линия была названа ошибкой, но раскол декларация отвергала: платформа оставалась в партии, пока партия оставляет место для народной веры. Историки называют 2014 год началом медленного развода ПКФР. 

Вернемся однако к политике в целом.Партия Звенящие кедры выросла из движения читателей Владимира Мегре. Нулевые годы были для партии десятилетием облагораживания. Она сбросила эзотерический слой книг, их ведическую историю и пророчества, и превратилась в респектабельную зелёно-аграрную партию. Кедры входили в два правительства: у Фёдорова в 2003–2006 годах у них было два министра, включая министра сельского хозяйства, у Кондратенко в 2007–2010 годах — министерства сельского хозяйства и экологии. При их участии приняли закон о родовых поместьях 15 декабря 2004 года, закон об органическом сельском хозяйстве 18 мая 2005 года и закон Чистое поле против ГМО 6 июня 2007 года. К 2010 году по закону 2004 года гектарные участки получили около тридцати тысяч семей.Потом начался спад: 5,1% и 15 мест в 2006 году, 3,9% и всего пять окружных мандатов в 2010-м, когда вместе с правительством Кондратенко рухнула и репутация его партнёров. К 2013 году у партии остались долги кампании 2010 года, около 240 миллионов рублей. Число членов упало примерно с шестидесяти тысяч в 2006 году до девятнадцати тысяч. Основатели ссорились между собой, а региональные отделения закрывались одно за другим. Одна газета написала, что Кедры похожи на дом с хорошим фундаментом и без крыши. Через год крышу им продал человек, который никогда прежде не состоял ни в одной партии Республики.Сергей Ервандович Кургинян родился 14 ноября 1949 года в Москве. Его отец, Ерванд Кургинян, был историком, профессором и специалистом по Ближнему Востоку, мать, Мария Кургинян, — филологом, исследовательницей Томаса Манна. В 1972 году он окончил Московский геологоразведочный институт по специальности геофизика, работал в Институте океанологии и стал кандидатом физико-математических наук. Параллельно шла вторая жизнь — театр. Студенческая студия, которую он вёл в геологоразведочном институте с конца 1960-х, в 1986 году получила статус государственного театра и название На досках. В 1983 году Кургинян заочно окончил Щукинское училище по специальности режиссёр драмы. В ноябре 1987 года при поддержке Мосгорисполкома на базе театра создали Экспериментальный творческий центр, странный гибрид театра и аналитического института, который к концу 1980-х писал записки для союзного правительства. В 1988 году Кургинян вступил в КПСС, в 1990-м баллотировался в народные депутаты РСФСР и проиграл Сергею Ковалёву. В 1991 году он отказался стать советником Горбачёва, а летом того же года центр опубликовал проект новой программы КПСС.Осенью 1993 года Кургинян был на стороне Верховного Совета и советовал Хасбулатову. В последние дни сентября он находился в Белом доме и выступал против планов силового прорыва, предупреждая о провокации. 30 сентября сторонники силового решения выдворили его из здания как опасного человека. Через четыре дня Верховный Совет победил, но уже без него. К победителям Кургинян не примкнул ни тогда, ни позже. Двадцать лет он оставался вне партий, и это дало ему право говорить, что он ничем не обязан политическому классу Республики.Вне партий, однако, не значило вне политики и вне денег. В 1990-е годы Экспериментальный творческий центр превратился в крупную аналитическую и консалтинговую группу. Новорождённым Землям нужны были стратегии, и центр проводил для их правительств многодневные стратегические игры. Нефтяным и машиностроительным концернам он писал закрытые доклады о рисках, партиям — аналитические записки, не спрашивая, какого они цвета. К концу 2000-х в центре работали около шестисот человек, а Кургинян стал долларовым миллионером. Театр На досках он сохранил как дом и продолжал ставить в нём спектакли. В 2010 году интернетный Выбор родины, еженедельные дебаты о русской истории, где он защищал советский проект, сделал его имя известным каждому. В 2011 году вокруг него возникли клубы, сеть дискуссионных кружков примерно в семидесяти городах. В Костромской области он завёл коммуну и Школу высших смыслов. Соседями коммуны оказались поселенцы родовых поместий, и именно оттуда, как позже признавали обе стороны, протянулась первая нить между красным Кургиняном и зелёными Кедрами.Идеи Кургиняна, изложенные в десятках книг и сотнях лекций, сводились к нескольким положениям. История есть борьба развития, то есть модерна, с распадом, то есть постмодерном.Сам себя он называл сторонником национализма. Либеральная Европа, по его мысли, вошла в постмодерн и тянет туда же соседей. Программа европейского наставничества, по которой Республика вела Восточную Европу в ЕС, а немецкие деньги шли в российскую промышленность, казалась ему модернизацией под присмотром, при которой наставник сам находится под присмотром. Закон о гражданском союзе он считал симптомом того же постмодерна. Его жена Мария Мамиконян стояла во главе Родительского сопротивления, и весной 2014 года Кургинян впервые увидел, что у его идей есть массовая опора, но нет партии.Переговоры с советом Кедров шли с апреля по июнь 2014 года. Кургинян погасил долги партии, около 240 миллионов рублей, и обещал финансировать кампанию 2015 года. В мае и июне в партию вступили около семи тысяч активистов Сути времени, и баланс сил на местах изменился раньше, чем в центре. 21 июня 2014 года внеочередной съезд Звенящих кедров избрал шестидесятичетырёхлетнего Кургиняна председателем: 312 голосов из 467, две трети делегатов. Основатели покинули зал. Два бывших министра правительства Кондратенко, сельского хозяйства и экологии, вышли из партии. Часть умеренных ушла в зелёное крыло Яблока, часть разошлась по маленьким экологическим объединениям. Газеты писали о захвате партии, противники — о рейдерском поглощении. Под его руководством начался радикальный дрейф. 15 ноября 2014 года съезд принял новую программу, Красно-зелёный манифест. Она требовала отменить закон о гражданском союзе и ввести родительскую хартию против вмешательства государства в семью. Республике предлагалось выйти из программы европейского наставничества и пересмотреть формат четырёх стражей. Природную ренту манифест требовал отдать народу. Родовые поместья в нём переосмыслялись как трудовые общины, коллективные поселения со школами и мастерскими. Изменился и стиль. Умеренная экологическая риторика нулевых уступила место мобилизации: лекциям, школам смысла, колоннам с красными и зелёными флагами, жёстким речам против постмодернистских элит.. Число членов выросло с девятнадцати тысяч в 2013 году до сорока одной тысячи в 2016-м, рейтинг — с двух процентов летом 2014 года до четырёх-пяти в 2015-м и шести в конце 2016-го. И все на этом.

Евгению Примакову в 2014 году исполнилось восемьдесят пять лет. С осени он появлялся на людях всё реже: болезнь, о которой администрация президента предпочитала не говорить, прогрессировала. Июльский порядок, по которому с 2004 года внешнюю политику вёл президент, всё больше держался на беспартийном министре иностранных дел и на аппарате, привыкшем угадывать решения хозяина. Подпись под законом о гражданском союзе в августе 2014 года стала последним большим решением Примакова во внутренней политике. Он умер в Москве в пятницу, 26 июня 2015 года, после долгой болезни, на восемьдесят шестом году жизни. Президентом он пробыл с 3 июля 2004 года 4010 дней, почти одиннадцать лет. Впервые в истории Республики на посту умер глава государства. Канцлеры умирали и прежде: Жириновского убили в Омске в 1996 году, Святослав Фёдоров умер за рабочим столом в 2006-м. Но президента страна не хоронила ни разу.Конституция на этот случай следовала германскому образцу. Полномочия президента временно переходили к председателю Совета Республик и Земель, а новые выборы следовало провести не позже чем через три месяца. Председателем Совета с января 2010 года был Эдуард Россель. Он родился 8 октября 1937 года в Бору под Горьким, был строителем по профессии и в начале 1990-х годов возглавлял Свердловскую область. Летом 1993 года, при старой власти, он добивался превращения области в Уральскую республику; после Октября эта идея растворилась в компромиссе марта 1994 года, и Уральская Земля стала во многом её наследницей. Россель много лет руководил этой Землёй, в 1995 году вместе с Шаймиевым заблокировал в Совете Республик и Земель бюджет Хасбулатова, а с декабря 2009 года заседал в Совете как представитель Земли. В семьдесят семь лет он на 102 дня стал исполняющим обязанности президента. Позже историки отдавали ему должное.Прощание с Примаковым прошло в понедельник, 29 июня, в Колонном зале Дома союзов. Очередь тянулась по Большой Дмитровке больше чем на километр. Отпевали его в храме Усекновения главы Иоанна Предтечи Новодевичьего монастыря, похоронили на Новодевичьем кладбище с воинскими почестями. У гроба стояли Россель и канцлер Болдырев, бывший президент Зорькин, бывшие канцлеры Шаккум, Аксючиц и Хакамада. Владимир Лукин, знавший Примакова больше сорока лет, весь день держался рядом с семьёй. Приехали руководители Франции, Германии и Италии, и впервые все три стража оказались в Москве не ради саммита.Некрологи называли Примакова последним кормщиком старой школы. Он был арбитром, к которому шли в кризис. В ночь на 14 апреля 2006 года он спас коалицию Кондратенко, договорившись о десятипроцентном правиле для Фонда. В июле 2004 года он ввёл июльский порядок и затем одиннадцать лет вёл внешнюю политику, сохраняя европейский курс, заложенный ещё Шаккумом в римской речи 2000 года. Через его руки прошли арабская весна, ливийская миссия и сирийское соглашение.  Оппозиция почти никогда не критиковала его лично. Но именно потому, что июльский порядок сделал президента лицом внешней политики, пост этот весил в Республике больше, чем в Германии, откуда была взята конституционная схема, и вопрос о преемнике сразу стал вопросом о курсе.1 июля исполняющий обязанности президента подписал указ: первый тур — 13 сентября, второй, если понадобится, — 27 сентября. На кампанию оставалось 79 дней. 4 июля съезд Яблока — ПП выдвинул Владимира Лукина. Он родился 13 июля 1937 года в Омске, историк по образованию и международник по профессии. С января 1992 по февраль 1994 года он был послом в Вашингтоне и вернулся оттуда, чтобы стать министром иностранных дел в правительстве Хасбулатова. В 1995 году Лукин шёл вторым номером списка ЗПП, в 2004 году баллотировался в президенты и получил 22,3%. В семьдесят восемь лет он был старшим из кандидатов, и газеты писали, что Республика снова выбирает себе старейшину. ДНС поддержал его 7 июля, ИСС на следующий день. РНХС колебалась до 15 июля и согласилась после заседания коалиционного совета, когда Лукин публично пообещал считать земельную оговорку частью компромисса 1994 года и держать президента в стороне от вопросов совести.

ПКФР 11 июля выдвинула Сергея Левченко. Он родился 2 ноября 1953 года в Новосибирске, окончил Новосибирский инженерно-строительный институт, работал на Стальконструкции в Красноярске и Ангарске. К 1991 году он был первым секретарём Ангарского горкома, а потом директором той же Стальконструкции и депутатом Иркутского областного собрания. Шестидесятиоднолетний инженер-строитель из Ангарска был самым нейтральным из триумвиров и единственным, за кого готовы были голосовать все платформы, кроме Народной. СПС выдвинул своего лидера, пятидесятиоднолетнего Дмитрия Рогозина. 18 июля съезд Звенящих кедров выдвинул Сергея Кургиняна. Ещё двух кандидатов выдвинули малые партии, и заметной роли в кампании они не сыграли.Кампания шла в тени нефтяного спада.Звездой трёх телевизионных дебатов, прошедших в августе и сентябре, неожиданно стал Кургинян. Его рассуждения о развитии и распаде, о модерне и постмодерне собирали самую большую аудиторию, а фрагменты дебатов расходились по сети миллионами просмотров. Народная платформа ПКФР агитировала за Левченко без воодушевления, и в кубанских станицах плакаты Кургиняна висели рядом с плакатами коммунистов.Первый тур показал то, чего никто не ожидал. Кандидат коалиции не дотянул до половины, а кандидат ПКФР опередил Рогозина лишь на четыре с половиной пункта. Между турами Рогозин отказался поддержать кого-либо. Он объяснил, что оба оставшихся кандидата принадлежат к одному и тому же европейскому консенсусу. Кургинян призвал своих сторонников голосовать против обоих. Левченко во втором туре прибавил почти тринадцать пунктов, в основном за счёт избирателей Рогозина. Лукин прибавил семнадцать: к нему пришли избиратели малых кандидатов, часть против всех и умеренные сторонники Рогозина, испугавшиеся красного президента. Левченко победил лишь в Черноземной Земле, в Иркутской и в Омской областях. Во всех национальных республиках, кроме двух, первым был Лукин, и это был прямой результат майского соглашения и земельной оговорки: ИСС привёл ему республики.6 октября 2015 года, во вторник, Лукин принёс присягу. В семьдесят восемь лет он стал самым старым президентом в истории Республики; Примакову в день инаугурации было семьдесят четыре. По обычаю, заведённому ещё Зорькиным, Лукин приостановил членство в партии. В первой речи он сказал, что задача президента — хранить компромиссы, на которых стоит Республика: между Землями и республиками, между партиями, между Европой и собственным путём страны. Беспартийного министра иностранных дел он оставил на посту, и июльский порядок перешёл к новому президенту без единого изменения. Россель вернулся в Совет Республик и Земель. Важнейший документ этого президентства Россель подписал 4 сентября: указ о выборах в Думу.Выборы в Палату представителей прошли 13 декабря 2015 года, во второе воскресенье декабря, ровно через пять лет после выборов 12 декабря 2010 года. Пятилетний срок Думы, введённый поправкой 2000 года, впервые за полтора десятилетия совпал с годом президентских выборов, и 2015 год вошёл в учебники как год двух выборов. Зарегистрировали пятнадцать списков. Спорили о нефтяном спаде и изъятиях из Фонда, о законе о гражданском союзе и его чересполосице, о европейском наставничестве, о платформах ПКФР и о новых Кедрах.Яблоко — ПП шло во главе с Болдыревым под лозунгом Курс держим. На сентябрьском съезде партии Мизулину избрали заместителем председателя партии, за неё проголосовал 71% делегатов, и правозащитное крыло получило в списке больше мест, чем когда-либо. Однако кампания обходила закон о союзах стороной и говорила только об антикризисном управлении: Болдырев понимал, что спор о совести объединяет его противников сильнее, чем сторонников. ПКФР вела по сути две кампании под одним лозунгом Справедливость для всех: Удальцов работал в городах, Кашин в сёлах, а общей темой был десятипроцентный потолок. Рогозин и СПС шли с лозунгом Россия — не ученица, то есть против европейского наставничества, и с обещанием отменить закон о союзах. Сильнее всего они звучали на юге и в промышленных городах, которые больнее других ударил спад. Хуже всех пришлось РНХС: партии надо было защищать дела коалиции и одновременно объяснять, почему она осталась в коалиции, принявшей закон Мизулиной. ДНС Румянцева снова шёл под старым лозунгом Вера — без принуждения и закон о союзах защищал открыто. ИСС представлял земельную оговорку как свою победу и звал республики решать у себя дома. Звенящие кедры впервые вели кампанию на большие деньги, с Красно-зелёным манифестом и Кургиняном во главе списка.Явка составила 61,4%. Окончательные итоги ЦИК объявил в пятницу, 18 декабря. Барьер в 5% преодолели шесть списков, набравших вместе 82,8% голосов, и 225 списочных мандатов были распределены между ними по квоте Хэйра с наибольшими остатками.Яблоко — ПП потеряло шесть мест, но осталось первым. Оно удержало почти все округа Москвы и Петербурга и уступило коммунистам несколько промышленных городов. ПКФР выросла впервые с 2006 года, и платформы сработали как избирательная машина: Левая Европа брала города, Народная платформа — сёла. СПС получил 55 мест, лучший результат в своей истории; в нём сложились протест против спада и голос против закона о союзах. РНХС заплатила за верность коалиции пятью мандатами: часть её избирателей ушла к Рогозину, часть к Кедрам. ИСС сохранил свои 36 мест. Для Абдулатипова это был личный триумф: земельная оговорка сделала его героем республик. Звенящие кедры набрали 4,7%, больше, чем в 2010 году, но снова меньше барьера. Четыре округа они всё же выиграли: два на Кубани, где гуще всего лежали родовые поместья, один в Костромской области и один на Алтае. Кургинян возглавлял список и мандата не получил. Держава впервые с 1994 года осталась без единого места: Руцкой проиграл курский округ кандидату СПС. Из партий первой Думы 1994 года в Палате остались лишь ПКФР, ДНС, регионалы и тающий Гражданский союз.Арифметика большинства изменилась, и газеты сразу её посчитали.Действующая коалиция сохранила большинство: 245 мест, на девятнадцать больше необходимого. Но рядом с ней теперь существовала другая, воображаемая коалиция. Те, кто в 2014 году провёл закон о союзах, то есть Яблоко, ПКФР и ДНС, вместе имели 268 мест, больше, чем правящая четвёрка. Газеты назвали это сочетание большинством Великой среды и начали гадать, не предпочтёт ли его однажды крыло Мизулиной. Последняя строка таблицы говорила о другом. Противники закона даже вместе со всеми кондратенковцами не набирали больше 171 голоса, и отменить закон в этой Думе было невозможно.

Первое заседание Думы VII прошло 12 января 2016 года. 14 января президент Лукин внёс кандидатуру Болдырева, а 15 января четыре партии подписали обновлённое коалиционное соглашение. В нём появились два новых пункта. По настоянию Мизулиной правительство обязалось к концу 2017 года подготовить закон о равном обращении, то есть общий запрет дискриминации. По настоянию РНХС — расширить программу поддержки многодетных и не вносить от имени правительства новых законопроектов по вопросам совести. Слово от имени правительства было выбрано тщательно, и все понимали, что депутатские законопроекты оно по-прежнему не затрагивает. Лазейка 2013 года осталась открытой.Болдырев получил 257 голосов, на одиннадцать больше, чем было у коалиции на бумаге. Второй кабинет почти не отличался от первого: семнадцать членов, прежнее распределение портфелей (шесть у Яблока — ПП, четыре у беспартийных, три у РНХС, по два у ДНС и ИСС), на своих местах Задорнов, Румянцев, Абдулатипов и Этманов. РНХС, потерявшая пять мандатов, не потеряла ни одного министерства, и в этом многие увидели обычную осторожность Ревизора: он предпочитал переплатить партнёру, чем рисковать большинством.

Молодёжная организация Звенящих кедров появилась в 2002 году, вскоре после того, как партия впервые прошла в Думу. В нулевые Молодые кедры были скорее школой экологических волонтёров. Они сажали деревья, убирали берега рек и ездили летом в поселения родовых поместий. После 2014 года Кургинян поставил во главе организации одного из руководителей клубов Суть времени и превратил её в школу политических кадров с лекциями, семинарами и летними лагерями. В организацию принимали с восемнадцати до тридцати пяти лет, и к началу 2017 года в ней было около 3100 членов. В уставе была одна небрежность, которую позже разбирали все журналисты страны. Возраст рядовых членов он ограничивал тридцатью пятью годами, а о возрасте председателя не говорил ничего.На этом и сыграл он…Алексей Николаевич Поднебесный родился в 1978 году в Горьком. Сначала он учился в строительном институте, потом поступил на юридический факультет Нижегородского университета и в 2003 году окончил его с красным дипломом. Учился в аспирантуре, работал следователем прокуратуры в Шахунье. В 2005 году ушёл из прокуратуры и до 2009 года преподавал криминологию и уголовное право в центре дистанционного обучения того же университета. С конца нулевых он стал городским активистом. Поднебесный боролся с вырубкой нижегородских скверов и парков, и уничтожение городской зелени называл экоцидом. Это слово стало его визитной карточкой. Себя он называл православным коммунистом. В 2012 году вокруг него сложилось движение Дорога справедливости: несколько сотен активистов в Нижнем Новгороде, Казани, Самаре и Кирове.Взгляды Поднебесного газеты называли радикальным экоконсерватизмом, и название было точным. Главным преступлением современной цивилизации он считал экоцид: город пожирает землю и лес, а государство и застройщики ему помогают. Отсюда вытекали требования моратория на любое строительство в зелёных зонах, разукрупнения городов и возвращения людей на землю, в небольшие общины, где есть приход, школа и общий надел. Он отвергал не только либеральную Европу, но и всю машинную цивилизацию, в том числе то развитие, которое проповедовал Кургинян.Закон о гражданском союзе он, разумеется, тоже отвергал, но для него это был частный случай, а не главный вопрос. 

К Кедрам он шёл кружным путём. В 2005 году Поднебесный вступил в ПКФР, в нижегородскую организацию Народной платформы, куда его привлекли православные коммунисты. В 2006 году он из партии вышел. Осенью того же года активисты Дороги справедливости собирали подписи за референдум о законе о союзах в Поволжской Земле. Победа противников закона 18 сентября 2016 года стала для движения первым большим успехом и первым опытом массовой кампании. После референдума Поднебесный, по его собственному позднейшему рассказу, решил не создавать новую партию, а войти в существующую. Выбор пал на молодёжное крыло Кедров: организация была маленькой и контроль над ней слабым.С марта по август 2017 года в Молодые кедры вступили около 1800 новых членов. Около 1300 из них пришли из Дороги справедливости и близких к ней кружков. Вступали они волнами, в 23 региональных отделения, в основном в Поволжье и на Урале, где молодёжное крыло было слабым и где хватало нескольких десятков новичков, чтобы получить большинство. В сентябре отделения избирали делегатов на съезд, и в 19 из них новички оказались в большинстве. Руководство партии заметило происходящее слишком поздно: рост числа членов в отчётах выглядел как успех кампании Кедры — молодым, объявленной самим Кургиняном.VI съезд Молодых кедров собрался в субботу, 21 октября 2017 года, в Москве. Делегатов было 414. Кандидатов на пост председателя было двое: Поднебесный и руководитель одного из московских клубов Сути времени, которого поддерживало руководство партии. Поднебесный получил 214 голосов (51,7%), его соперник — 187, тринадцать делегатов воздержались. Молодёжным крылом партии, лидера которой и так считали радикалом, теперь руководил человек радикальнее самого лидера. Ему было под сорок, и газеты на все лады обыгрывали самого старого молодёжного вождя Республики. Устав, однако, был на его стороне.Кургинян ответил созданием комиссии по проверке списков. В ноябре она нашла нарушения в четырёх отделениях: заявления, датированные задним числом, и коллективно уплаченные взносы. Но эти отделения дали только девять делегатов. Даже если бы их голоса аннулировали, у Поднебесного осталось бы 205 голосов из 405, больше половины. В декабре Кургинян признал итоги съезда. Бюджет молодёжной организации политсовет партии оставил под своим контролем. 

Первая речь нового председателя была короткой. Её смысл сводился к тому, что партия должна сокрушить машинную цивилизацию безумцев и левых радикалов. Через неделю его сторонники вышли с плакатами против вырубки сквера в Нижнем Новгороде. На поверхности конец 2017 года выглядел образцово. Экономика выросла на 2,0%, инфляция опустилась до 3,9%, изымать деньги из Фонда в этом году не пришлось, и на 1 января 2018 года в нём было 95 миллиардов долларов. Одобрение правительства в декабре составило 53%. 15 сентября 2017 года Болдырев побил рекорд Кондратенко: в этот день пошёл его 1821-й день на посту канцлера, и он стал самым долгим главой правительства в истории Республики. К 31 декабря счёт дошёл до 1928 дней. Президент Лукин правил тихо и вёл внешнюю политику по июльскому порядку так, будто Примаков всего лишь вышел из кабинета. Коалиция четырёх партий за два года Думы VII не проиграла ни одного важного голосования. Курс держали, как и обещал лозунг.

Под поверхностью все три течения стали сильнее, чем в 2014 году. Первое шло из самой правящей партии. В декабре 2017 года правительственная рабочая группа, как и требовало коалиционное соглашение, опубликовала проект закона о равном обращении. РНХС в тот же день заявила, что голосовать за него не будет. Законопроект Мизулиной о защите от домашнего насилия, с охранными предписаниями и обязательным выселением агрессора, внесённый в 2016 году, второй год лежал в комитете: РНХС блокировала его на коалиционном совете. В Конституционном суде ждала рассмотрения жалоба воронежской пары, и от неё зависело, останется ли чересполосица чересполосицей. Тем временем Европа ушла вперёд. Италия ввела гражданские союзы законом от 20 мая 2016 года. 30 июня 2017 года германский Бундестаг 393 голосами против 226 при 4 воздержавшихся открыл брак для однополых пар, и с 1 октября закон вступил в силу. Двое из четырёх стражей сделали следующий шаг, и правозащитное крыло Яблока заговорило о следующем шаге и для Республики. Большинство Великой среды, Яблоко, ПКФР и ДНС с их 268 местами, всё время оставалось рядом с правящей коалицией как соблазн, о котором вслух не говорили.

Второе течение размывало ПКФР. Пять платформ жили каждая своей жизнью, Народная платформа составляла треть фракции, а её ноябрьская декларация называла курс партии ошибкой и лишь откладывала разрыв. Поколение, которое в 2012 году свергло Кондратенко, старело: Анпилову было семьдесят два года, Андреевой — семьдесят девять. Реформаторам во главе с сорокалетним Удальцовым всё чаще приходилось выбирать между левой Европой и сёлами, которые давали партии треть депутатов.

Третье течение было самым быстрым. В декабре 2017 года ВЦИОМ впервые с 2006 года дал Звенящим кедрам больше пяти процентов.До следующих выборов в Думу, назначенных конституционным календарём на 13 декабря 2020 года, оставалось три года. Так заканчивался 2017 год.

2018 год Республика встречала спокойно. 1 января вступило в силу решение ландтага Центральной Земли, и закон о гражданском союзе теперь действовал там, где жили 77 миллионов человек, немногим больше половины страны. Юрий Болдырев с 15 сентября 2017 года был самым долгим канцлером в истории Республики. Коалиция Яблока — Партии прогресса, РНХС, ДНС и ИСС располагала 245 местами из 450 и за два года Думы VII не проиграла ни одного важного голосования. Президенту Лукину летом исполнялось восемьдесят лет, и он правил так тихо, что газеты с трудом находили, о чём писать. Экономика в 2017 году выросла на 2%, нефть отыгрывала потери: в январе баррель Brent стоил около 69 долларов, а в среднем за 2018 год — 71,6. В Фонде будущих поколений лежали 95 миллиардов долларов, и изымать из него в этом году ничего не собирались. Новогодние прогнозы обещали скучный год. Обозреватели писали о платформах ПКФР, о Кедрах Кургиняна и молодёжи Поднебесного, о проекте закона о равном обращении, который РНХС не пускала дальше коалиционного совета. Первая новость года пришла из Москвы. В субботу, 13 января, по дороге на заседание совета платформы Трудовая Россия Виктора Анпилова разбил обширный инсульт. Два дня он пролежал в коме и умер в понедельник, 15 января, на семьдесят третьем году жизни.Проститься с Анпиловым в четверг, 18 января, пришли около двадцати тысяч человек. Над очередью стояли красные флаги, и среди них было непривычно много флагов Трудовой России с рабочим и шестернёй. Пришли все три сопредседателя ПКФР, Кашин, Удальцов, семидесятидевятилетняя Нина Андреева, которую вели под руку, и восьмидесятисемилетний Жорес Алфёров. Канцлер Болдырев постоял у гроба несколько минут, президент Лукин прислал венок. По воле покойного его похоронили в родной Белой Глине. Газеты заметили, что оба кубанца тандема вернулись в кубанскую землю: Кондратенко лежал в Пластуновской, Анпилов — в Белой Глине. Некролог в газете Левой Европы назывался Последний комиссар. Даже противники признавали, что Анпилов был последним в ПКФР человеком, который умел говорить и с заводом, и с площадью, и с Думой.Для партии его смерть значила больше, чем казалась. Платформа Трудовая Россия, одиннадцать депутатов и двадцать членов ЦК, осталась без основателя, и руководить ею стал совет из пяти человек. Народная платформа Кашина начала обхаживать осиротевших рабочих уже на поминках. На мартовской конференции Трудовая Россия решила сохранить самостоятельность, но в экономических вопросах сблизиться с кондратенковцами. Её новый лозунг Заводы прежде Европы придумали для внутрипартийного спора, а через полгода он оказался пророческим. Анпилов был последним мостом между заводским крылом партии и реформаторами. Без него рабочие потянулись к сёлам, и осенью это стало видно в цифрах голосований.Остальная политика первых двух месяцев года текла по прежним руслам. Проект закона о равном обращении, опубликованный в декабре 2017 года, РНХС трижды снимала с повестки коалиционного совета. Мизулина настаивала, Болдырев откладывал, и внесение в Думу перенесли на осень. Кедры Кургиняна проводили зимние школы смысла, Молодые кедры Поднебесного устраивали пикеты против вырубки скверов, ПКФР готовилась к Кондратенковским чтениям и спорила о преемниках Анпилова. е. Течение, которое расколет коалицию, пришло извне, и началось оно в воскресенье, 4 марта, на скамейке в мюнхенском парке.

Олег Ляшко родился 3 декабря 1972 года в Чернигове. Журналистом он стал рано: в 1990–1992 годах был корреспондентом, а затем и руководителем отдела киевской Молодой гвардии, в 1992 году редактировал Коммерческий вестник. В 1996 году он возглавил газету Политика, которую в 1999 году закрыли, а в 2000–2006 годах — газету Свобода. В 1998 году окончил юридический факультет Харьковского педагогического университета. В 2006 году прошёл в Верховную раду по списку оппозиционного блока, а 8 августа 2011 года возглавил партию, которая в тот же день стала называться Радикальной партией Олега Ляшко. Это был политик особого жанра: громкий, театральный, с вилами в эмблеме и с камерой, которая ходила за ним повсюду. Противники называли его скоморохом, сторонники — единственным, кто не боится.В декабре 2012 года, когда спорные выборы принесли Игорю Смешко третий срок и киевский Майдан был разогнан, Ляшко оказался среди тех, кто стоял на площади до последней ночи. Против него возбудили дело о массовых беспорядках. В феврале 2013 года он ушёл через польскую границу, в мае Германия предоставила ему убежище, и он поселился в Мюнхене. Оттуда пять лет вёл сетевой канал, на который подписались около полутора миллионов человек, и руководил эмигрантским Комитетом свободной Украины. Режим, который эмигранты называли диктатурой Смешко, отвечал ему тем же. Государственное телевидение Украины называло Ляшко предателем и немецким проектом, а против его родственников, оставшихся в Чернигове, возбуждали налоговые дела.Мюнхен был для украинской эмиграции особым городом. Здесь с 1945 года работал Украинский свободный университет, до 1995 года вещало Радио Свобода, здесь на Лесном кладбище похоронен Степан Бандера. И здесь же советская разведка дважды убивала украинских эмигрантов.Через шестьдесят лет история повторилась с переменой ролей. Теперь в Мюнхене пытались убить украинского эмигранта агенты украинских, а не московских спецслужб.В воскресенье, 4 марта 2018 года, около четырёх часов дня прохожие нашли Ляшко без сознания на скамейке у Китайской башни в Английском саду. Скорую вызвали случайные люди. Полицейский, который первым оказал ему помощь, через несколько часов сам попал в больницу; он поправился через две недели. Ляшко увезли в реанимацию университетской клиники и ввели в искусственную кому. Как именно было совершено отравление, следствие публично так и не раскрыло.Уже 6 марта, во вторник, Институт фармакологии и токсикологии бундесвера в Мюнхене установил, что Ляшко отравлен боевым нервно-паралитическим веществом. Дело забрал федеральный генеральный прокурор в Карлсруэ, как это принято в Германии, когда за преступлением подозревают иностранную разведку. В понедельник, 12 марта, правительство Германии объявило, что вещество относится к семейству, которое западные разведки знали под кодовым названием Марічка. Название было взято из популярной украинской песни. По данным немецкой разведки, вещество создали в середине 2000-х годов, уже при Смешко, в закрытой лаборатории украинских спецслужб, и само его существование нарушало Конвенцию о химическом оружии, которую Украина ратифицировала в 1998 году. Канцлер Германии потребовал от Киева объяснений в течение сорока восьми часов. Киев ответил, что речь идёт о провокации эмигрантов и западных спецслужб, и предложил Германии совместное расследование на условиях, которые заранее делали его невозможным.Срок истёк 14 марта. На следующий день, в четверг, 15 марта, Германия выслала девятнадцать украинских дипломатов, которых немецкая контрразведка считала кадровыми сотрудниками спецслужб. Кто именно отдал приказ об отравлении, следствие так и не установило. Смешко всё отрицал, его пресс-служба назвала обвинения русофильской истерикой Берлина, а государственное телевидение показывало сюжеты о том, что эмигрант мог отравиться сам. Позднейшие историки по-разному оценивают ответственность самого Смешко.26 марта, в понедельник, двадцать семь государств одновременно выслали украинских дипломатов, всего 142 человека. Среди них были большинство стран ЕС, США, Канада, Норвегия и Австралия. Среди них была и Республика: президент Лукин распорядился выслать семерых сотрудников украинского посольства и консульств. Это решение он принял сам, без голосования в Думе и без формального согласия правительства. По июльскому порядку 2004 года внешняя политика, включая отношения с иностранными миссиями, принадлежала президенту, и Лукин впервые за два с половиной года воспользовался этим правом в полную силу. В коротком обращении он объяснил (его слова известны в пересказе), что химическое оружие — это черта, за которой кончается нейтралитет, что Республика как участница Конвенции о химическом оружии с 1997 года и как один из четырёх стражей Европы не может стоять в стороне и что добрососедство не означает соучастия.Коалиционный совет решение одобрил, хотя его никто и не спрашивал. Яблоко, ДНС и ИСС поддержали президента без оговорок. Мизулина назвала Ляшко политическим беженцем, которого Республика обязана защищать так же, как защищала бы своих граждан, и предложила упростить убежище для украинских эмигрантов. Внутри РНХС единства не было. Депутаты от приграничных областей — белгородские, курские, брянские, воронежские, ростовские — говорили, что Москва вмешивается в европейскую ссору, расплачиваться за которую придётся их избирателям. Громче всех возражал Рогозин. Бывший министр по делам соотечественников в правительстве Фёдорова напомнил, что на Украине, по переписи 2001 года, живут 8,3 миллиона русских и что высылки ударят по ним, а не по Смешко. Потом он произнёс фразу, которую противники пересказывали на все лады, а сторонники вскоре написали на плакатах. Смысл её был в том, что Республике всё равно, с кем торговать, лишь бы платили. Кургинян с другой стороны обвинил президента в том, что Республика превращается в европейского городового. В ПКФР Левая Европа поддержала высылки, Народная платформа их осудила, а Трудовая Россия, ещё не оправившаяся после смерти Анпилова, промолчала.Общество в марте было на стороне президента. По опросу ВЦИОМ в конце месяца, высылки одобряли 58%, не одобряли 29%, затруднились с ответом 13%. Отравление в мирном европейском городе и сама формула химическое оружие действовали сильнее любых рассуждений о торговле. Киев ответил зеркально: выслал столько же дипломатов из каждой страны, в том числе семерых сотрудников посольства и консульств Республики. Украинское телевидение начало кампанию против Москвы как прислужницы Европы, и тон её был резче всего, что звучало между двумя странами со времён Кравчука.Весной дело Ляшко, казалось, шло к развязке. В начале апреля его вывели из комы. 12 апреля, в четверг, Организация по запрещению химического оружия подтвердила выводы немецких лабораторий о составе вещества. 18 мая, в пятницу, Ляшко выписали из клиники. Он вышел к журналистам похудевшим на пятнадцать килограммов, с тростью, но говорил так же громко, как всегда. Он поблагодарил врачей и мюнхенскую полицию и пообещал вернуться на Украину, когда она станет свободной. А потом обратился к соседям с просьбой, которая в Москве прозвучала громче, чем в Берлине: не торговать с отравителями. К лету могло показаться, что дипломатическая часть истории закрыта. Дипломатов выслали, ОЗХО свой вывод сделала, пострадавший остался жив. Но в Брюсселе и Вашингтоне тем временем готовили экономические меры. Для Республики настоящим испытанием стали именно они. Высылки укладывались в июльский порядок и решались подписью президента, а торговля — нет.28–29 июня 2018 года Европейский совет утвердил пакет санкций против Украины. Газеты сразу назвали его мюнхенским. В пакете было четыре части. Первая — замораживание активов и запрет на въезд для 47 человек: руководителей украинских спецслужб, нескольких генералов и ряда людей из ближайшего окружения Смешко. Вторая — эмбарго на поставки оружия и товаров двойного назначения. Третья — запрет на новые кредиты и инвестиции в украинские государственные банки и государственные компании, а также на покупку новых украинских государственных облигаций. Четвёртая — запрет на ввоз продукции предприятий, подконтрольных спецслужбам и оборонной промышленности Украины. Санкции были задуманы так, чтобы ударить по режиму и его силовой опоре, не останавливая торговли зерном и не отрезая обычных украинцев от Европы. ЕС предложил странам-партнёрам присоединиться. 8 августа о собственных мерах объявила администрация президента Рика Перри: экспортный контроль, отказ от государственной помощи и кредитов, голосование против украинских заявок в международных финансовых организациях. За ней последовали Канада, Норвегия и Япония.Для Республики приглашение Брюсселя было одновременно комплиментом и ловушкой. Ещё весной 2005 года в Гааге она подписала с ЕС четыре дорожные карты, одна из которых касалась общего пространства внешней безопасности. Республика обязалась стремиться к согласованию внешнеполитических решений, но не обязывалась присоединяться к каждой европейской санкции. Формально она была свободна. Фактически всё политическое здание, которое строили со времён римской речи Шаккума, — Республика как наставник Восточной Европы на пути в ЕС, как один из четырёх стражей вместе с Францией, Германией и Италией, — держалось на том, что в трудную минуту Москва оказывается на стороне Европы. Пострадавшей стороной на этот раз была Германия, крупнейший инвестор Республики. Немецкий капитал в российской промышленности, который в 2013 году оценивался в 71 миллиард евро, к 2018 году перевалил за восемьдесят. В Берлине об этом вслух не напоминали, но в Москве все помнили.5 сентября, в среду, федеральный генеральный прокурор Германии назвал имена подозреваемых: Наталья Витренко и Владимир Мороз, офицеры украинских спецслужб. Витренко родилась 28 декабря 1951 года в Киеве. Экономист по образованию, в 1980-е годы она работала в киевских научно-исследовательских институтах, а в 1990-е, в отличие от многих коллег, ушла не в политику, а в аналитическое управление спецслужб. К 2018 году она была полковником внешней разведки. Мороз родился в 1967 году в Курахове Донецкой области и был кадровым офицером, служившим с начала 1990-х годов. Следователей поразил возраст главной подозреваемой: шестидесятишестилетняя женщина меньше всего походила на исполнителя такой операции, и, как позже писали немецкие журналисты, именно на это и был расчёт. Германия выдала европейские ордера на арест и потребовала выдачи. Киев отказал, сославшись на статью 25 Конституции Украины, которая запрещает выдавать граждан другим государствам.13 сентября, в четверг, государственное телевидение Украины показало интервью с обоими. Витренко и Мороз утверждали, что приезжали в Мюнхен как туристы, хотели увидеть Фрауэнкирхе и Старую пинакотеку, а в Английском саду, как и все туристы, гуляли и сидели на скамейках. Интервью должно было доказать невиновность, а стало, пожалуй, самым высмеиваемым телевизионным сюжетом года. Его пересказывали карикатуристы от Лиссабона до Владивостока, а Ляшко из Мюнхена предложил лично провести обоих туристов по музеям. Для Республики интервью сыграло важную роль: после него защищать Киев стало неприлично даже тем, кто был против санкций. Спор окончательно сместился с вопроса виноват ли Киев на вопрос что это стоит нам.Тут и выяснилось, что июльский порядок кончается там, где начинается экономика. По закону о внешнеэкономической деятельности 1995 года любые ограничения торговли и финансовых операций, кроме экспортного контроля над оружием, вводились только федеральным законом. Президент мог выслать дипломатов, но не мог запретить банку выдать кредит, а таможне — пропустить груз. Присоединиться к мюнхенскому пакету могли лишь правительство и Дума. 11 сентября, во вторник, правительство одобрило законопроект, 19 сентября его внесли в Думу. Болдырев представлял его сам, что делал редко. Смысл его речи сводился к тому, что страна, которая называет себя стражем Европы, не может продолжать торговлю с отравителями так, будто ничего не произошло, и что цена этого решения известна правительству лучше, чем кому-либо. Канцлер понимал, что рискует коалицией.Цена, о которой говорил канцлер, была вполне осязаемой. В 2017 году торговля Республики с Украиной составила 47,3 миллиарда долларов. Экспорт — 27,9 миллиарда: газ и нефтепродукты, автомобили, сельскохозяйственная техника, химия. Импорт — 19,4 миллиарда: сталь и трубы, продовольствие, комплектующие для машиностроения. Украина была третьим торговым партнёром Республики после Германии и Китая. Через её территорию шли около девяноста миллиардов кубометров российского газа в год, а долгосрочный транзитный контракт истекал в конце 2019 года, так что переговоры о новом должны были начаться как раз в разгар санкционного спора. Почти вся торговля шла через приграничные Земли. В Черноземной Земле — Белгородская, Курская, Воронежская, Ростовская области и Кубань, в Центральной — Брянская. С украинскими контрактами работали около 1700 предприятий, от них зависели, по оценке Торгово-промышленной палаты, около трёхсот тысяч рабочих мест. Ростсельмаш продавал на Украину каждый пятый комбайн. Петербургский автомобильный завод Михаила Прохорова, о котором речь пойдёт ниже, отправлял туда почти пятую часть своих машин.Рогозин за лето развил свою мартовскую фразу в целую программу. Санкции, доказывал он ударят по 8,3 миллиона русских на Украине, по донецким и харьковским заводам, связанным с российскими сотнями нитей, и по приграничным областям самой Республики. Украинский вопрос — это вопрос Москвы, а не Брюсселя, и решать его надо переговорами, а не чужими санкциями. А торговля, говорил он, не нуждается в моральных справках: Республика веками торговала со всеми и никого этим не оправдывала. К концу сентября стороны определились. За присоединение к санкциям выступали президент Лукин, канцлер Болдырев и большинство Яблока — ПП. Мизулина и её правозащитное крыло говорили о политическом убежище и праве жертвы на защиту. ДНС Олега Румянцева настаивал, что закон не знает исключений для соседей. ИСС поддерживал правительство при условии, что газ останется вне санкций. В ПКФР за санкции выступили Левая Европа Удальцова, для которой левые не могут торговать с тюремщиками, и Университетская платформа, считавшая химическое оружие преступлением прежде всего против науки. Против были СПС, Кедры Кургиняна, видевшего в санкциях европейскую дисциплину, Народная платформа Кашина, говорившая о братском народе, Трудовая Россия с её лозунгом Заводы прежде Европы и Гражданский союз промышленников. Хуже всего для правительства было то, что противники нашлись и внутри коалиции. Это были промышленное крыло Яблока — около дюжины депутатов из заводских округов Петербурга, Ростова и Урала, к которым примкнула тридцатилетняя Мария Бутина, — и примерно полтора десятка депутатов РНХС от приграничных областей.10 сентября, в понедельник, сорок шесть деловых объединений, торгово-промышленные палаты Ростова и Воронежа и профсоюзы дальнобойщиков начали кампанию Торгуем со всеми. Вдоль трассы М-4 Дон встали плакаты, на ростовском телевидении пошли ролики о заводах, которые закроются вместе с украинскими заказами. Деньги на кампанию, по позднейшим подсчётам журналистов, примерно на треть дал Прохоров. 6 октября, в субботу, в Ростове-на-Дону прошёл митинг, на который пришли около тридцати тысяч человек. Выступал Рогозин, а над толпой висел плакат с пересказом его мартовской фразы.Общество, весной одобрявшее высылки, к осени раскололось почти поровну. Этот раскол прошёл и сквозь электорат РНХС, где большинство было против санкций, которые предлагало правительство с участием самой партии.Чтобы удержать ИСС и колеблющуюся часть РНХС, правительство пошло на уступку, которую газеты назвали газовой оговоркой: поставки и транзит природного газа по действующим контрактам, а также платежи по ним выводились из-под санкций. Законопроект назывался О специальных экономических мерах в связи с применением химического оружия на территории Федеративной Республики Германия, а в газетах — просто законом о мюнхенских мерах. Он повторял четыре части европейского пакета, добавлял газовую оговорку, обязывал правительство ежегодно отчитываться перед Думой о действии мер и, в виде уступки противникам, ограничивал срок их действия двумя годами, если Дума не продлит их особым решением.Первое чтение прошло 26 сентября, в среду: 286 за, 138 против, 20 воздержались, 6 не голосовали. Девять депутатов Яблока и одиннадцать депутатов РНХС голосовали против, и это был первый открытый разлом коалиции со времён Великой среды 2014 года. Между чтениями давление нарастало с обеих сторон. Киев предупредил, что ответит зеркальными и асимметричными мерами, и украинские чиновники как бы между прочим упоминали транзитный контракт. Кампания Торгуем со всеми вышла на улицы. 9 октября на коалиционном совете Болдырев отказался от новых уступок, а руководители фракций Яблока и РНХС предупредили несогласных, что голосование против правительственного законопроекта будет иметь последствия.Закон прошёл уверенно, и в этом был парадокс. 275 голосов обеспечила не коалиция, а её сложение с оппозицией. Без 48 голосов ПКФР закон набрал бы 227 голосов, на один больше необходимого минимума. Правительственный законопроект спасли реформаторы из оппозиционной партии, а против него голосовали двадцать шесть депутатов самой коалиции: двенадцать из Яблока и четырнадцать из РНХС, да ещё двое из ИСС. ПКФР раскололась ровно пополам, 48 на 48, и снова по линиям платформ. Левая Европа дала 40 голосов за при двух воздержавшихся, Университетская — все 8. Против голосовали 33 депутата Народной платформы, все 6 марксистов-ленинцев и 9 из 11 депутатов Трудовой России. Через девять месяцев после смерти Анпилова его платформа голосовала так, как он, вероятно, не голосовал бы: заводы оказались прежде Европы.31 октября Совет Республик и Земель одобрил закон. Предложение о возражении поддержали делегации Черноземной Земли и нескольких республик, но до большинства было далеко. 2 ноября президент Лукин подписал закон, на этот раз без двухнедельных раздумий, и 15 ноября меры вступили в силу. Но к этому дню у правительства, которое их предложило, большинства в Думе уже не было.Последствия, о которых предупреждали руководители фракций, наступили через сутки. 18 октября бюро фракции Яблоко — ПП потребовало от двенадцати несогласных письменно подтвердить, что впредь они будут соблюдать фракционную дисциплину по правительственным законопроектам, или покинуть фракцию. 20 октября такое же требование политсовет РНХС предъявил своим четырнадцати. Неделю шли переговоры, в которых, по воспоминаниям участников, не было ни криков, ни примирения. Несогласные отвечали, что их избирали защищать рабочие места и соотечественников, а не европейскую дисциплину. Руководители фракций — что голосование против собственного правительства не может оставаться без последствий. В среду, 24 октября, двадцать шесть депутатов собрались в пресс-центре Думы и объявили, что выходят из своих фракций и из коалиции. Совместное заявление зачитала Мария Бутина. Его смысл сводился к тому, что коалиция предпочла европейскую солидарность интересам собственных граждан, и раз так, они будут защищать эти интересы самостоятельно. Газеты назвали их просто двадцатью шестью.Арифметика была беспощадной. У коалиции вместо 245 мест осталось 219, на семь меньше большинства. Историки не могут удержаться от напоминания: ровно 219 мест газеты насчитали ещё весной 2014 года, когда пугали канцлера сорока депутатами правозащитной группы Мизулиной. Тогда угроза шла слева и не осуществилась. Через четыре года недостающие голоса ушли вправо.На следующий день, 25 октября, Болдырев выступил в Думе с коротким заявлением. В отставку он уходить не собирался. Конституция Республики позволяла сменить канцлера только конструктивным вотумом, то есть избранием преемника не менее чем 226 голосами, и Болдырев предложил тем, кто хочет его сменить, сначала договориться о преемнике. Это был не вызов, а констатация. Газеты в тот же вечер посчитали возможные сочетания и убедились, что договориться не может никто.Единственное большинство, способное избрать другого канцлера, большинство Великой среды, включало партию самого Болдырева и потому против него работать не могло. Оппозиция справа и слева вместе набирала 186 голосов, да и то лишь на бумаге: невозможно было представить, чтобы коммунисты проголосовали за кандидата Рогозина или Альтернативы, и наоборот. Президент Лукин в тот же день объявил, что правительство сохраняет его доверие и что досрочные выборы не стоят в повестке дня. Хотя Конституция давала ему право распустить Думу, для этого не было повода: правительство не проиграло ни одного вотума, оно просто осталось без большинства.Так в Республике появился канцлер меньшинства, как сразу окрестила его пресса.. Бюджет правительство собиралось проводить с регионалами, чья поддержка всегда покупалась трансфертами Землям. Социальные законы — с Левой Европой ПКФР, внешнюю политику — с ней же и с ДНС. В ноябре, впервые с 2012 года, сопредседатели ПКФР Левченко, Рашкин и Удальцов были приглашены в Белый дом на консультации по бюджету. Коалиционный совет по вторникам продолжал собираться, но рядом с ним появился второй стол, за которым правительство договаривалось с теми, кто в правительство не входил.Раскол изменил и сами коалиционные партии. Из фракции Яблока — ПП ушло её правое, промышленное крыло, и правозащитная группа Мизулиной, около 38 депутатов, составляла теперь треть фракции, а не меньше трети, как прежде. Центр тяжести партии сместился влево, и это сразу почувствовали в коалиционном совете, где РНХС лишилась привычных союзников среди яблочных экономистов. Для самой РНХС октябрь стал катастрофой. Партия, у которой в 2001 году был 101 мандат, а в 2006-м её лидер был канцлером, теперь опережала новорождённую группу перебежчиков лишь на два места. Её консервативное приграничное крыло ушло, а оставшиеся 28 депутатов были теми, кто ценил союз с Яблоком выше, чем возможность хлопнуть дверью. Это делало РНХС послушнее, но и слабее.30 октября, во вторник, двадцать шесть депутатов зарегистрировали в Думе депутатскую группу Альтернатива. По регламенту для этого требовалось не меньше двадцати пяти человек, и запас в один мандат газеты сочли символичным. Через полтора месяца у группы появилась партия.Учредительный съезд собрался в субботу, 8 декабря 2018 года, в Ростове-на-Дону, торговой столице приграничья и городе, где в октябре прошёл митинг Торгуем со всеми. Делегатов было около 1100. Партию назвали Альтернатива для России, и никто не скрывал, откуда взято название. Альтернатива для Германии возникла 6 февраля 2013 года как партия экономистов, недовольных спасением должников еврозоны, и через четыре с половиной года, в сентябре 2017-го, вошла в Бундестаг с 12,6% голосов, став третьей силой страны.Несистемность и стала главным словом съезда. В уставе было записано, что Альтернатива не вступит ни в какую коалицию с Яблоком — ПП, ПКФР, РНХС, ДНС или ИСС. Все пять партий программа называла картелем, который двадцать пять лет делит власть, меняясь местами. Сопредседателями избрали Марию Бутину и Михаила Прохорова.Мария Бутина родилась 10 ноября 1988 года в Барнауле. Она окончила гимназию с углублённым изучением английского языка, затем Алтайский государственный университет, где получила диплом политолога и диплом педагога. В двадцать один год Бутина открыла на Алтае мебельный бизнес, и к 2011 году у неё было семь магазинов. В 2011 году она переехала в Москву, продала шесть магазинов из семи, открыла рекламное агентство и основала движение Право на оружие, которое возглавляла до конца 2014 года. Движение добивалось права граждан на короткоствольное оружие для самообороны, и молодая сибирячка с безупречным английским стала его лицом на телевизионных ток-шоу. В 2015 году Яблоко — ПП, искавшее в разгар нефтяного спада молодых предпринимателей для списка, провело её в Думу по западносибирской региональной группе. В Думе она держалась правого, промышленного крыла фракции, голосовала против расширения отраслевых соглашений Этманова и за снижение налогов для малого бизнеса.В 2016 году Бутина зарегистрировала гражданский союз в Московской Земле и стала одной из 24 600 человек, сделавших это в тот год. Имя её партнёра так и не появилось в печати: тот никогда не участвовал в публичной жизни, а сама Бутина на вопросы о личном отвечала, что её частная жизнь принадлежит ей, как это и гарантирует закон. Это отличало её от всех прежних критиков системы. РНХС, СПС и Кедры четыре года воевали с законом Мизулиной, а Бутина сама была представительницей меньшинства и жила в гражданском союзе. Европейские аналогии напрашивались сами. В Нидерландах начала 2000-х годов правопопулистское движение возглавлял открытый гей Пим Фортёйн, убитый 6 мая 2002 года. В Германии сопредседателем фракции Альтернативы в Бундестаге с осени 2017 года была экономист Алиса Вайдель, жившая в зарегистрированном партнёрстве. Газеты немедленно прозвали Бутину российской Вайдель, и этот ярлык она, по собственным словам, считала комплиментом наполовину.Михаил Прохоров родился 3 мая 1965 года в Москве. В 1989 году он окончил Московский финансовый институт и начинал в банках: в Международном банке экономического сотрудничества, затем в банке МФК. Его ранняя биография совпадала с биографиями многих людей, которые в других обстоятельствах стали бы олигархами. В Республике обстоятельства оказались другими. Приватизация через именные счета ДНС и народные предприятия закрыла дорогу к крупным залоговым сделкам. Прохоров, как и многие его сверстники-финансисты, ушёл в промышленность: во второй половине 1990-х и в 2000-е годы скупал и модернизировал машиностроительные заводы. В 2010 году он запустил проект гибридного городского автомобиля Ё-мобиль, и в 2013 году под Петербургом заработал завод, который к 2017 году выпускал около шестидесяти тысяч машин в год. Почти пятая часть из них уходила на Украину, а сталь и часть комплектующих приходили оттуда. Газеты, вспоминая хозяев Трёхгорной мануфактуры XIX века, звали его фабрикантом Прохоровым. Долгие годы он был жертвователем Яблока и членом его делового совета, а в 2018 году стал главным спонсором кампании Торгуем со всеми. 25 октября, на следующий день после ухода двадцати шести, он вышел из Яблока, а в декабре стал сопредседателем новой партии. В Думе он не заседал. Его роль была иной: деньги, организация и репутация человека, который сам что-то производит.Третьим лицом партии стал Сергей Митрохин, известный спортсмен. Он родился 20 мая 1963 года в Москве, окончил педагогический институт и несколько лет работал учителем. В середине 1990-х неожиданно для всех сел за руль грузовика в ралли-рейдах. В составе команды КАМАЗа он трижды выигрывал Дакар в зачёте грузовиков, в 1998, 2001 и 2005 годах, а в 2010 году оставил гонки и вёл телепередачу о дорогах страны. Для дальнобойщиков он был своим: человеком, который знает трассу М-4 лучше любого министра. Когда в ноябре 2018 года у пунктов пропуска Нехотеевка под Белгородом и Матвеев Курган на ростовской трассе выстроились многокилометровые очереди фур, Митрохин провёл там неделю с камерой. На съезде его избрали заместителем председателя.Программа, принятая в Ростове, соединяла то, что до тех пор в Республике не соединяли. Первым пунктом стояла торговля со всеми: никаких экономических санкций по политическим мотивам и отмена октябрьского закона о мюнхенских мерах. Дальше шли единый налог на доходы в 13%, снижение налогов для бизнеса и сокращение надзорных органов; право граждан на оружие; швейцарские референдумы по народной инициативе, для которых достаточно миллиона подписей; жёсткий миграционный контроль; выход из программы европейского наставничества и пересмотр формата четырёх стражей как неравноправного. Особняком стоял пункт, отличавший Альтернативу от всех правых предшественников: закон о гражданском союзе партия отменять не собиралась. Наконец, программа требовала ограничить пребывание в Думе двумя сроками, чтобы разрушить картель.Такой правый популизм был для Республики новым: экономически либеральный, национальный в вопросах суверенитета и торговли, но не морализаторский. В декабре 2018 года ВЦИОМ дал Альтернативе 9%, и это был лучший старт новой партии со времён Звенящих кедров 2001 года.Соседи по правому флангу встретили её без восторга. Рогозин приветствовал борьбу с санкциями, но предупредил, что новички — либералы, переодевшиеся патриотами; он понимал, что Альтернатива отнимает у СПС его главную тему. Закон о мюнхенских мерах вступил в силу 15 ноября, и Киев ответил в тот же день. Украина запретила ввоз российских легковых автомобилей, сельскохозяйственной техники, железнодорожных вагонов и части нефтехимии. На список из четырёхсот товаров она ввела пошлину в 30%. Украинские чиновники дали понять, что транзитный контракт, истекающий через год, будет пересматриваться с учётом новых обстоятельств. На границе ужесточили досмотр, и уже к выходным очереди фур у Нехотеевки и Матвеева Кургана растянулись на десятки километров. Там их и снимал Митрохин.Удар оказался ощутимым, хотя и не таким страшным, как обещала кампания Торгуем со всеми. В четвёртом квартале экспорт на Украину упал на 23% к тому же кварталу 2017 года, а за год торговля двух стран сократилась на 17%, с 47,3 до 39,3 миллиарда долларов. Петербургский завод Прохорова отменил одну смену, и 1200 рабочих перевели на сокращённую неделю. Ростсельмаш потерял украинские заказы на следующий сезон. Безработица в приграничных областях Черноземной Земли к декабрю выросла почти на полтора пункта. Газ, защищённый оговоркой, шёл по-прежнему. Для Альтернативы лучшей агитации нельзя было придумать: каждый остановленный конвейер и каждая фура в очереди подтверждали, что двадцать шесть были правы.Главным испытанием правительства меньшинства стал бюджет на 2019 год. Его нельзя было провести без чужих голосов, и Болдырев впервые в истории Республики заключил то, что в Скандинавии называют договором о терпимости. С сопредседателями ПКФР договорились о трёх вещах. Минимальная зарплата с 1 января 2019 года росла на 9%. Пенсии индексировались на полтора пункта выше инфляции. Восемнадцать миллиардов рублей выделялись на поддержку моногородов, пострадавших от украинских ответных мер. В обмен Левая Европа и Университетская платформа обещали воздержаться. Регионалам, как всегда, достались дополнительные дорожные трансферты Землям.Бюджет получил 238 голосов, на двенадцать больше необходимого. Коалиция дала 216, регионалы 13, независимые 8 и Гражданский союз один голос. Но настоящим автором результата была строка ПКФР. Её 54 воздержавшихся (41 из Левой Европы, все 8 университетских и 5 из Трудовой России) не добавили ни одного голоса за, зато не добавили и голосов против, и только поэтому правительство меньшинства прошло главное голосование года. Против голосовали 34 депутата Народной платформы, 6 марксистов-ленинцев и 6 депутатов Трудовой России. Кашин назвал сделку покупкой минимальной зарплаты ценой принципов. Удальцов отвечал (в пересказе), что принципы, от которых рабочим становится лучше, его устраивают больше. Газеты писали о датской модели по-московски. Экономика пережила 2018 год лучше, чем политика. ВВП вырос на 2,1%, хотя в четвёртом квартале рост замедлился до 0,9% в годовом выражении. Инфляция составила 3,6%, безработица в среднем за год — 5,8%. Нефть стоила в среднем 71,6 доллара за баррель, изъятий из Фонда не понадобилось, и на 1 января 2019 года в нём было 103,4 миллиарда долларов, впервые с 2015 года больше ста. Но избиратели оценивали год не по этим цифрам.Впервые с 2010 года ПКФР опередила Яблоко. Правящая партия за год потеряла четыре пункта, РНХС — два. Кедры Кургиняна, ещё год назад набиравшие больше барьера, снова опустились до пяти процентов: часть протестных голосов, которые раньше шли к ним, теперь забирала Альтернатива. СПС удержал свои 12%, но Рогозин понимал, что главная тема его партии, торговля и соотечественники, теперь принадлежит не только ему.Так заканчивался 2018 год.Первый полный год правительства меньшинства опроверг почти все прогнозы, которые делали в октябре 2018 года. Тогда газеты предсказывали Болдыреву несколько месяцев агонии, бюджетный тупик и досрочные выборы к лету. Вместо этого 2019 год оказался одним из самых продуктивных в истории Республики. Механизм, который пресса окрестила плавающим большинством, работал лучше, чем ожидали его авторы. По вторникам в Белом доме по-прежнему собирался коалиционный совет четырёх партий: Яблока — ПП, ДНС, ИСС и РНХС, у которых вместе было 219 мест. Рядом с ним появился второй стол. За ним правительство раз в две недели встречалось с сопредседателями ПКФР Левченко, Рашкиным и Удальцовым, а перед каждым бюджетным голосованием — с лидерами независимых регионалов. Договор о терпимости, заключённый в декабре 2018 года ради бюджета, превратился в постоянную практику. Первым событием года стали похороны. 1 марта 2019 года, в пятницу, в Петербурге на восемьдесят девятом году жизни умер Жорес Алфёров. Нобелевский лауреат 2000 года по физике за работы о полупроводниковых гетероструктурах, он был для ПКФР больше чем союзником. В 2004 году партия выдвинула его в президенты, и во втором туре за беспартийного академика проголосовали 34,1% избирателей. Больше двадцати лет он был покровителем университетского крыла партии, а с 2014 года — Университетской платформы. Прощание прошло 5 марта в Петербурге, похоронили его на кладбище в Комарове. В некрологах писали, что с ним ушёл последний человек, способный одолжить ПКФР авторитет науки. Платформа, восемь депутатов и четырнадцать членов ЦК, осталась без патриарха, и руководить ею стал совет молодых профессоров. .Весной плавающее большинство прошло главную проверку. Проект закона о равном обращении, обещанный коалиционным соглашением 2016 года, четыре раза откладывали, а в 2018 году его похоронил раскол. Теперь, когда РНХС ослабла и лишилась своего приграничного крыла, Мизулина добилась его внесения. Закон запрещал дискриминацию при найме, увольнении, сдаче жилья и оказании услуг по признакам пола, национальности, языка, веры, инвалидности, возраста и сексуальной ориентации. Он вводил должность уполномоченного по равному обращению и переносил в таких спорах бремя доказывания на ответчика. 22 мая 2019 года закон приняли в третьем чтении: 228 за, 184 против, 35 воздержались, 3 не голосовали. Запас составил всего два голоса, и собрали его так же, как пять лет назад закон о гражданском союзе. Яблоко дало 110 голосов, ДНС 42, ПКФР 50 (41 из Левой Европы, все 8 университетских и один депутат Трудовой России), независимые 13, регионалы 5. Партнёры по коалиции разошлись: из 28 депутатов РНХС за голосовали шестеро, против пятнадцать, а ИСС дал лишь два голоса за при 24 против. Альтернатива голосовала против почти в полном составе. При обычной коалиции такое голосование означало бы кризис: партнёры правительства голосовали против правительственного закона. Но правительство меньшинства жило по другим правилам. РНХС и ИСС не вышли из коалиции, потому что выходить было некуда, а их министры остались на постах. Главным делом правительства в 2019–2020 годах стала энергетика. Программа, которую газеты назвали Энергией-2035, а сам канцлер — атомным планом, готовилась с лета 2018 года и задумывалась как ответ на вопрос, мучивший Республику со времён нефтяного обвала 2014 года: что делать с деньгами Фонда будущих поколений, кроме как держать их в облигациях. Ответ Болдырева был таким: вкладывать в то, что будет работать после нефти, а не проедать. Закон О модернизации энергетики до 2035 года строился на пяти опорах.Первая опора — атомная. Программа предусматривала довести долю атомной генерации с девятнадцати процентов до четверти к 2035 году. Для этого нужно было достроить второй блок Нововоронежской АЭС-2 и второй блок Ленинградской АЭС-2, а также два блока Курской АЭС-2, строительство которой началось в 2018 году. Кроме того, программа возрождала Центральную, она же Костромская, АЭС у посёлка Чистые Боры в Буйском районе: два блока ВВЭР-1200 к 2030 году на площадке, заложенной ещё в 1978 году и замороженной после Чернобыля. В программу вошла и плавучая станция Академик Ломоносов, которую готовили к буксировке на Чукотку. Вторая опора — сети: умные подстанции и объединение диспетчерских систем с сетью Световода, построенной при Хакамаде. Третья — замена старых газовых электростанций парогазовыми. Четвёртая — вывод угольной генерации в европейской части страны к 2035 году. Пятая — экспорт. Росэнергоатом и машиностроители уже работали по контрактам на венгерский Пакш-2, финский Ханхикиви, турецкий Аккую, где первый бетон залили в апреле 2018 года, бангладешский Руппур и египетскую Эль-Дабаа: контракты с Каиром подписали в декабре 2017 года, и правительство Гамаля Мубарака стало одним из главных заказчиков отрасли. Деньги на внутреннюю часть программы брали из Фонда, но в пределах конституционных десяти процентов: в 2019 году 5,2 миллиарда долларов, на 2020-й планировали около семи с половиной.Четыреста голосов — самое широкое большинство десятилетия. Правительство меньшинства провело свой главный закон голосами почти всей Думы, и это объяснялось тем, что атом оказался единственной темой, которая объединяла самые разные лагеря. ПКФР видела в программе продолжение советского атомного проекта и рабочие места. Её Народная платформа голосовала за в полном составе, потому что Курская и Нововоронежская станции стояли в Черноземной Земле. СПС поддерживал всё, что пахло державой. Регионалы получали стройки, а промышленное крыло Альтернативы во главе с Прохоровым — заказы для заводов. Против голосовали шестеро депутатов зелёного крыла Яблока, пришедших когда-то из Кедров, четверо либертарианцев Альтернативы, считавших любое изъятие из Фонда проеданием будущего, и двое из четырёх Кедров.Воздержались двое депутатов Яблока, и одной из них была Мизулина. Площадка Центральной АЭС лежала в пяти километрах от Буя, её родного города. Ещё в 1996 году на областном референдуме при явке 58% против строительства станции высказались больше 87% жителей Костромской области, почти триста тысяч человек. Позже решение референдума отменили, но в Буе его помнили. Мизулина предложила провести в области новый, консультативный референдум. Правительство отказало, сославшись на то, что вопрос размещения федеральных объектов не может решаться местным голосованием. Тогда она воздержалась, единственный раз за всю каденцию не поддержав крупный правительственный законопроект. За границей программа вызвала двоякую реакцию. Франция, крупнейшая атомная держава Европы, приветствовала её как союзника. Германия, где 30 июня 2011 года Бундестаг подавляющим большинством решил закрыть все АЭС к концу 2022 года, отнеслась к атомному плану соседа-стража прохладно. Немецкие зелёные требовали увязать инвестиции европейского наставничества с отказом Республики от новых реакторов. .Самые неожиданные последствия программа имела в Звенящих кедрах. Сергей Кургинян поддержал её без колебаний. Для красного модерниста атомная станция была воплощением развития, против которого, по его мысли, и выступает постмодерн. Но для поселенцев родовых поместий и для Молодых кедров Алексея Поднебесного новая АЭС в Костромской области была самым наглядным экоцидом, какой можно было вообразить. 6 июля 2019 года Молодые кедры открыли у Чистых Бор летний лагерь протеста, через который за лето прошли около двух тысяч человек. К ним присоединились местные жители, помнившие референдум 1996 года. Лозунг Буй — не полигон придумали студенты из лагеря, и к осени его знали по всей Центральной Земле. 

Развязка наступила 23 ноября 2019 года на съезде Кедров. Делегаты от поселений и Молодых кедров внесли резолюцию против строительства новых АЭС на площадках, которые жители отвергли на референдумах. Кургинян выступал против. Резолюцию приняли 241 голосом против 198 при 13 воздержавшихся. Тем временем атомный план давал первые плоды. 1 мая 2019 года в сеть включили второй блок Нововоронежской АЭС-2, и 1 ноября он вошёл в промышленную эксплуатацию. 14 сентября Академик Ломоносов, первая в мире плавучая атомная станция, встал к причалу в Певеке, а 19 декабря подключился к чукотской сети. Телевизионные кадры баржи с реактором у полярного причала стали лучшей рекламой правительства за весь год. Болдырев, обычно избегавший пафоса, назвал их доказательством того, что Республика умеет не только продавать нефть.К концу 2019 года правительство меньшинства выглядело прочнее, чем многие правительства большинства до него. Экономика выросла на 2,4%, инфляция опустилась до 3,1%, безработица — до 5,6%, самого низкого уровня с 2008 года. Нефть стоила в среднем 64,2 доллара за баррель, меньше, чем годом раньше, но достаточно, чтобы бюджет сводился без изъятий сверх программы. На 1 января 2020 года в Фонде было 103,7 миллиарда долларов, даже после 5,2 миллиарда, взятых на атомный план.Успокоилась и украинская тема. Летом 2019 года Киев, которому ответные меры обходились дороже, чем Москве, тихо отменил запрет на ввоз российских легковых машин и сельхозтехники. Торговля двух стран за год выросла до 42,6 миллиарда долларов. Петербургский завод Прохорова вернул третью смену, а очереди фур у Нехотеевки исчезли. 30 декабря 2019 года, в последний рабочий день года, правительства подписали новый пятилетний транзитный контракт на газ.  Сам закон, принятый на два года, истекал в ноябре 2020 года, и вопрос о продлении правительство откладывало до осени.Для Альтернативы для России успокоение было плохой новостью. Партия выросла на очередях у границы и остановленных конвейерах, а когда очереди исчезли, исчезла и половина её аргументов. К декабрю 2019 года ВЦИОМ давал ей 6% вместо девяти. Внутри партии нарастал спор между либертарианцами Бутиной, для которых главным были налоги и свобода торговли, и национальным крылом бывших депутатов РНХС, которые хотели говорить о соотечественниках и границах. Сергей Митрохин колесил по стране с передачей о дорогах и оставался самым популярным лицом партии. Прохоров всё реже появлялся на её собраниях. Обозреватели уже писали, что Альтернатива может разделить судьбу многих протестных партий, вспыхивающих на одном вопросе и гаснущих вместе с ним.Бюджет на 2020 год прошёл в декабре так же, как прошлый: с воздержанием Левой Европы и Университетской платформы и голосами регионалов. Голосование дало 241 за, 143 против, 62 воздержавшихся и 4 не голосовавших. В обмен на воздержание ПКФР получила ещё одну прибавку к минимальной зарплате и программу ремонта сельских больниц. Об этой программе через полгода вспоминали все, а в декабре её считали самой скучной строкой бюджета.Одобрение правительства в декабре 2019 года достигло 57%, второго результата за восемь лет Болдырева. Сорок восемь процентов у четырёх партий коалиции при распределении мандатов, которое отсекало голоса за непрошедшие списки, обещали уверенное большинство на очередных выборах. По конституционному календарю они должны были пройти во второе воскресенье декабря, 13 декабря 2020 года. Казалось, что переизбрание почти гарантировано. Аналитики спорили лишь о том, сумеет ли Болдырев вернуться к большинству без ПКФР или новая коалиция станет большинством Великой среды. О том, что Болдырев останется канцлером, не спорил никто.

Единственным облаком на горизонте была та самая следующая ступень, о которой Мизулина заговорила в мае. С сентября 2019 года рабочая группа её комитета готовила законопроект О равном доступе к браку. Образцы были под рукой. Германия открыла брак для однополых пар законом 2017 года, вступившим в силу 1 октября 2017-го. Австрия сделала это с 1 января 2019 года по решению своего Конституционного суда. Законопроект допускал брак двух людей независимо от пола, позволял превратить уже заключённые гражданские союзы в браки и разрешал совместное усыновление. Земельной оговорки в нём не было: брак относился к федеральному гражданскому состоянию, и Мизулина считала, что чересполосица в этом вопросе невозможна. Именно это пугало партнёров больше всего. Закон 2014 года оставлял решение Землям, новый законопроект возвращал его в Москву.РНХС и ИСС пригрозили выйти из коалиции, если законопроект внесут до выборов. На коалиционном совете в январе 2020 года договорились: проект будет готов, но внесут его только после декабрьских выборов, и он станет темой новой коалиционной программы. Болдырев называл его проектом в столе. В феврале ВЦИОМ спросил о однополых браках впервые: за высказались 29%, против 59%, затруднились 12%. Среди граждан моложе тридцати за было 52%. Мизулина отвечала, что в 2014 году цифры по союзам были похожими, а через пять лет союзы стали обыденностью. 18 февраля 2020 года одна из правых газет опубликовала полный текст законопроекта, полученный неизвестно от кого. В тот момент это казалось неприятностью. Через два месяца утечка стала одним из главных событий кампании, о которой в феврале ещё никто не думал.Чтобы понять, откуда пришла беда, приходится начать с больных свиней. В августе 2018 года в Китай, крупнейшего в мире производителя свинины, пришла африканская чума свиней. Для людей она безопасна, для свиней смертельна, и к сентябрю 2019 года поголовье в стране сократилось больше чем на треть по сравнению с августом 2018-го. Миллионы животных уничтожили, мелкие фермы разорились, а отрасль стремительно сосредоточилась в огромных промышленных комплексах, особенно в провинции Гуандун. Ветеринары и эпидемиологи потом не раз напишут, что именно в этой перестройке, с её скученностью и спешкой, сложились условия для того, что случилось дальше.В декабре 2019 года в Гуанчжоу, пятнадцатимиллионной столице Гуандуна, врачи заметили вспышку тяжёлых респираторных заболеваний среди работников одного из свиноводческих комплексов и оптового мясного рынка. Новый вирус вырвался из свинарников к людям. 9 января 2020 года, в четверг, китайские власти сообщили о новом штамме гриппа свиного происхождения. Всемирная организация здравоохранения дала ему официальное имя: азиатский свиной грипп 2020 года, ASF-20. Сокращение тут же стало источником путаницы с африканской чумой свиней, у которой было то же сокращение, но совсем другая природа, а газеты всего мира называли болезнь просто азиатским свиным.Гуанчжоу был худшим местом для начала эпидемии. Через его аэропорт Байюнь в 2019 году прошли больше семидесяти миллионов пассажиров, а 25 января 2020 года наступил китайский Новый год с его великим переселением народов. К февралю случаи болезни выявили в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке и в Европе, где первые крупные очаги вспыхнули в Северной Италии и Мадриде. Историки медицины сразу вспомнили предшественников. Азиатский грипп 1957 года пришёл из китайской провинции Гуйчжоу и унёс, по разным оценкам, от одного до четырёх миллионов жизней. Гонконгский грипп 1968 года — столько же. Свиной грипп 2009 года начался в Мексике. ВОЗ объявила его пандемию 11 июня 2009 года и сняла этот статус 10 августа 2010-го, а число смертей за первый год позднейшие исследования оценивали в 150–575 тысяч. ASF-20 соединил имена двух предшественников и, как выяснилось, худшие черты обоих. Он передавался легко, как грипп 2009 года, а убивал, особенно стариков, намного чаще.11 марта 2020 года, в среду, ВОЗ объявила пандемию. Первый случай в Республике выявили ещё 21 февраля: заболел московский предприниматель Виктор Бут, вернувшийся из Гуанчжоу через Стамбул. В начале марта появились очаги в Москве и Петербурге. 16 марта, в понедельник, по всей стране закрылись школы.  Наследие Святослава Фёдорова пригодилось неожиданным образом: летающие госпитали Филатов на Ил-76, первый из которых поднялся в воздух ещё 2 августа 2004 года, превратились в санитарный мост между перегруженными городами и областными больницами, где оставались свободные койки. Первые недели правительство действовало быстро и уверенно, и страна это оценила.Сложнее было с федерализмом. Здравоохранение по Конституции 1994 года относилось к совместному ведению, и каждая Земля решала сама, что закрывать. 25 марта, в среду, Дума приняла закон о санитарном чрезвычайном положении: 371 за, 38 против, 29 воздержались, 12 не голосовали. Закон давал правительству право на девяносто дней вводить общефедеральные меры. Против голосовала почти вся Альтернатива, которая уже нащупывала новую тему, — свободу от карантина. Но и после принятия закона Земли сохранили широкую свободу. Московская Земля ввела строгий режим самоизоляции с 30 марта, Северо-Западная — с 1 апреля. Черноземная Земля отказалась закрывать храмы и рынки. Чечня закрыла свои границы для всех, включая соседей по Северному Кавказу. Президент Лукин, которому было восемьдесят два года, по настоянию врачей перебрался в загородную резиденцию и вёл внешнюю политику по видеосвязи. Весенний саммит четырёх стражей отменили, впервые с 2001 года. Лукин вёл переговоры с Берлином о закупке аппаратов искусственной вентиляции лёгких, с Парижем — о совместной разработке вакцины, а с Пекином, впервые за много лет, — о доступе к данным о вирусе, которыми Пекин делился неохотно. Июльский порядок работал, но президента страна почти не видела.Зато канцлера она видела каждый день. С середины марта Болдырев ежедневно выходил к журналистам с цифрами: число заболевших, свободные койки, рейсы Филатовых, запасы масок. Ревизор наконец оказался в своей стихии: страна хотела цифр, и он их давал. Одобрение правительства в середине марта поднялось до 62%, рейтинг Яблока — до 29%, у четырёх партий коалиции вместе стало 51%. Так работает знакомый политологам эффект сплочения вокруг флага, когда в первые недели беды граждане поддерживают власть просто потому, что она власть. В правительстве и в штабе Яблока эти цифры прочитали по-своему. И здесь начинается история, которую потом назовут главной ошибкой восьми лет Болдырева.Мысль о досрочных выборах родилась  в штабе Яблока — ПП на Пятницкой. Около 20 марта руководитель штаба положил на стол Болдырева записку, которую позже опубликовали целиком и цитировали в каждом учебнике. Её доводы были просты. Очередные выборы 13 декабря придутся на осеннюю волну эпидемии, которую предсказывали все эпидемиологи, и на сезон обычного гриппа. Кроме того, к декабрю придут счета за кризис: дефицит бюджета, закрытые предприятия, исчерпанный десятипроцентный лимит Фонда. В марте одобрение правительства на пике. Если голосовать, то сейчас.Главным союзником штаба стал первый вице-канцлер и министр финансов Михаил Задорнов. Его довод, известный в пересказе участников совещаний, звучал так: в декабре страна будет голосовать о кризисе, а в мае — о том, как правительство с ним справляется, и второе голосование правительство выиграет, а первое проиграет. Партнёры по коалиции разделились. ДНС Олега Румянцева был за. Опросы давали ему 10%, лучший результат с 2006 года, и ждать декабря ему не было смысла. РНХС тоже была за, но по своей причине: партия хотела провести выборы прежде, чем законопроект о браке можно будет внести, и прежде, чем Альтернатива оправится. Колебался только ИСС. Абдулатипов предупреждал, что в республиках Северного Кавказа голосование в разгар эпидемии будет опасным для людей и губительным для явки, а значит, и для ИСС.Против были трое, и у каждого были свои доводы. Мизулина говорила, что выборы во время эпидемии выигрывают самые злые. Кроме того, опубликованный в феврале законопроект о браке в такой кампании станет оружием правых. Министр здравоохранения 20 марта направил канцлеру служебную записку. Позднейшие историки называют её самым точным прогнозом года. Министр писал, что пик первой волны ожидается во второй половине мая, и если выборы назначить на конец мая, они придутся на худший момент. Президент Лукин своих сомнений публично не высказывал, но, по воспоминаниям сотрудников, дважды звонил канцлеру и спрашивал, уверен ли тот.Болдырев не был уверен. Неделю он колебался. Ревизор не любил азартных игр, а досрочные выборы были именно игрой, ставкой на то, что мартовское настроение доживёт до урны. Но на него давило всё окружение: штаб, Задорнов, руководители фракции, три партии-партнёра из четырёх. 30 марта, в понедельник, канцлер согласился. Позже он не раз говорил в интервью, что это было единственное решение за восемь лет, которое он принял вопреки собственным расчётам.Оставалось найти способ. Конституция 1994 года, как и германский Основной закон, не позволяла Думе распустить саму себя. Роспуск был возможен только в двух случаях: если Дума не может избрать канцлера, как в 1995 году, или если она отказывает правительству в доверии. Доверие у правительства меньшинства, строго говоря, было: никто не пытался его свалить. Значит, требовался вотум доверия, который правительство само попросит и само проиграет. В Германии такой ненастоящий вотум знали хорошо. К нему прибегали Вилли Брандт в 1972 году, Гельмут Коль 17 декабря 1982 года и Герхард Шрёдер 1 июля 2005 года. Федеральный конституционный суд признал допустимыми и роспуск 1983 года, и роспуск 2005-го, хотя и с оговорками о злоупотреблении. В Республике такого не случалось никогда.1 апреля, в среду, Болдырев поставил перед Палатой представителей вопрос о доверии. Его речь была короткой. Канцлер прямо попросил Думу отказать ему в доверии, чтобы граждане сами решили, кому вести страну через эпидемию. Оппозиция острила, что это первый канцлер, который просит ему не доверять. Голосование назначили на пятницу.Таблица этого голосования — одна из самых парадоксальных в истории Думы. Доверие правительству выразили 34 депутата, и почти все они как раз не хотели досрочных выборов: Мизулина и двадцать два человека из её группы, четверо депутатов ИСС, трое регионалов и четверо независимых. Коалиция, ради которой всё затевалось, воздержалась. Оппозиция — ПКФР, СПС, Альтернатива и Кедры — дружно голосовала против, потому что выборов хотела не меньше штаба Яблока. Каждая из этих партий верила, что эпидемия работает на неё.6 апреля, в понедельник, президент Лукин распустил Думу и назначил выборы на воскресенье, 31 мая 2020 года, через 55 дней, в пределах шестидесятидневного конституционного срока. В обращении он сказал, что уважает выбор правительства, но выборы во время эпидемии требуют особой заботы о людях. Центральной избирательной комиссии он поручил растянуть голосование на три дня и разрешить людям старше шестидесяти пяти голосовать по почте.

Через несколько дней обнаружилась ловушка, о которой в штабе на Пятницкой, кажется, не подумали. По Конституции распущенная Дума не собиралась до избрания новой. Между тем изъятие из Фонда сверх десяти процентов требовало объявить экономическое чрезвычайное положение и собрать две трети голосов в обеих палатах Верховного Совета. До июня такой путь был закрыт. 14 апреля правительство взяло из Фонда предельные 10,4 миллиарда долларов, и больше взять не могло. Оппозиция назвала это самострелом. Историки, в общем, соглашаются: самые тяжёлые недели первой волны правительство встретило без главного финансового инструмента, который само же создавало и защищало десять лет. Срок закона о санитарном чрезвычайном положении тоже истекал, 23 июня. Продлить его до этого дня было некому.Министр здравоохранения ошибся только в одном: пик пришёл раньше, чем он писал. В апреле число заболевших в Республике удваивалось примерно за неделю. К середине мая московские больницы были заполнены больше чем на девять десятых. Филатовы летали круглые сутки, перевозя тяжёлых больных из Москвы в Казань, Самару и Екатеринбург. В апреле не хватало масок, и заводы перестраивали линии. Петербургский завод Прохорова за три недели наладил выпуск аппаратов искусственной вентиляции лёгких, и это была лучшая реклама Альтернативы за всю кампанию. Хуже всего пришлось домам престарелых. По официальным данным, к 31 мая от азиатского свиного в Республике умерли 19 600 человек.Экономика остановилась вместе с городами. Безработица выросла с 5,4% в феврале до 8,7% в мае. Министерство экономического развития оценивало падение ВВП во втором квартале в девять процентов. Нефть рухнула вслед за мировым спросом: в апреле баррель Brent стоил в среднем 26,8 доллара, меньше половины январской цены. Бюджет, который ещё в декабре сводился без труда, за два месяца потерял пятую часть доходов. Каждый вечер Болдырев выходил к журналистам с цифрами, но теперь это были цифры умерших, закрытых предприятий и пустой казны. Цифры, которые сделали Ревизора любимцем страны в марте, к маю работали против него.Кампания шла так, как ни одна до неё. В большинстве Земель митинги были запрещены, встречи с избирателями проходили по видеосвязи, а главные сражения развернулись в телевизионных дебатах и в сети. В первых же дебатах Удальцов назвал досрочные выборы пиром во время чумы, и пушкинская формула стала названием всей кампании. Каждый раз, когда правительство объявляло о новых смертях и в тот же день о новых предвыборных обещаниях, газеты её повторяли.Опубликованный в феврале законопроект о браке, как и предсказывала Мизулина, стал оружием правых. Плакаты СПС и национального крыла Альтернативы спрашивали, что важнее правительству — свадьбы или больницы. РНХС спешно отмежевалась от проекта и вела кампанию под лозунгами семьи и веры. Яблоко пыталось обходить тему стороной, но его кандидаты в сельских округах публично отрекались от законопроекта собственной партии, а городские кандидаты из группы Мизулиной его защищали. Партия говорила двумя голосами, и избиратели это слышали. Сама Мизулина не отступала. Смысл её ответа был в том, что права не откладываются из-за эпидемии и что люди, которые сейчас ухаживают за умирающими партнёрами, не имеют права даже на больничный по уходу.Остальные партии вели каждая свою войну. Яблоко шло с лозунгом Вместе выстоим и с канцлером, который к маю выглядел измученным. ПКФР выступила с программой Народный щит: сохранение зарплат во время карантина, бесплатные маски и лекарства, изъятие из Фонда сверх десяти процентов, как только соберётся новая Дума. Впервые с 2014 года все пять её платформ говорили одно и то же. Как назло, ремонт сельских больниц, выбитый ПКФР в декабрьском бюджете, теперь выглядел её главным достижением. СПС требовал закрыть границы, наладить собственное производство лекарств и позаботиться сначала о своих гражданах. Альтернатива нашла новую тему: свободу от карантина и право на работу. Бутина каждый вечер выступала по телевизору, Митрохин ездил с дальнобойщиками, чьи грузовики развозили по стране маски и продукты, а рейтинг партии, ещё в декабре угасавший, к маю вернулся. Кедры говорили двумя голосами. Кургинян требовал мобилизационного государства и здравоохранения по советскому образцу, видя в эпидемии крах постмодернистского рынка. Молодые кедры Поднебесного называли её местью природы за свинофермы-гиганты и экоцид, и плакаты из лагеря у Чистых Бор теперь висели в студенческих общежитиях по всей стране. К середине мая Яблоко потеряло около трети своих мартовских сторонников. Опросы последней недели, как выяснилось позже, ещё приукрашивали картину: социологи не умели опрашивать страну, запертую по квартирам, а избиратели, решившие наказать правительство, не спешили признаваться в этом интервьюерам.Голосование прошло с 29 по 31 мая. На участках были маски, перчатки, разметка на полу и наблюдатели в защитных костюмах. Пожилые голосовали по почте, и почтальоны, по воспоминаниям, носили бюллетени вместе с лекарствами. До участков дошла примерно половина избирателей. Это была самая низкая явка в истории Республики: прежний минимум, в 1997 году, составлял 62%. Вечером 31 мая, в девять часов, телеканалы показали первые экзитполы.В штабе Яблока на Пятницкой первые экзитполы смотрели в полной тишине. Болдырев следил за ними из своего кабинета в Белом доме, вместе с Задорновым и двумя помощниками. По воспоминаниям одного из них, канцлер досмотрел сводку до конца, снял очки и сказал всего одно слово — отвратительно. Окончательные итоги ЦИК объявил в пятницу, 5 июня, и они оказались ещё хуже ночных. Коалиция четырёх партий, которая в декабре рассчитывала на уверенное большинство, а в марте видела его в опросах, оказалась от большинства так далеко, как ни одно правительство Республики со времён разгрома 1997 года. Яблоко — ПП потеряло больше, чем предсказывал самый мрачный опрос. Следующие дни Болдырев провёл в попытках собрать хоть какую-то конструкцию. Он встречался с сопредседателями ПКФР, с лидерами регионалов, с теми, с кем ещё в апреле спорил о Фонде. Каждая встреча кончалась одинаково. Собеседники были вежливы, вспоминали годы сотрудничества и объясняли, что их избиратели голосовали не за то, чтобы Болдырев остался. Окружение, которое в марте убеждало его рискнуть, теперь искало виноватого. Руководитель штаба подал в отставку первым. Задорнов на заседании президиума партии сказал, что решение о выборах было коллективным, но отвечает за него канцлер. В партии уже открыто обсуждали, кто её поведёт.10 июня, в среду, собралась на первое заседание Дума VIII. С её открытием полномочия правительства истекли, и Болдырев остался исполняющим обязанности канцлера. Через два дня, в пятницу, 12 июня 2020 года, он ушёл в отставку. Дату многие сочли символической, хотя сам он это отрицал. Ровно двадцать шесть лет назад, 12 июня 1994 года, граждане одобрили Конституцию, по которой он правил. Заявление было коротким, и его пересказывали так. Канцлер берёт на себя ответственность за решение о досрочных выборах, принятое вопреки собственным расчётам. Он не будет кандидатом в новой Думе. Республике нужен канцлер, способный собрать то большинство, которое создали избиратели, а не то, которое хотел бы видеть он сам. Президент Лукин принял отставку и поручил исполнять обязанности канцлера первому вице-канцлеру до избрания нового главы правительства.Юрий Болдырев руководил правительством 2822 дня, с 20 сентября 2012 по 12 июня 2020 года, дольше всех в истории Республики. Вечером 12 июня в резиденции президента горел свет допоздна. Лукин принимал лидеров фракций новой Думы по одному. Журналисты у ворот считали машины и гадали по номерам. 

 

Изменено 24 October пользователем Росол

[Изяслав Кацман]

До 1991 года Мизулина состояла в КПСС, а в 1993-м вступила в ЛДПР. Это был смелый выбор. После октября 1993 года Гайдар уехал за границу по кремлёвским гарантиям, и партия изгнанника стала партией проигравших

Точно в ЛДПР?

[Росол]

ЛДПР?

Спасибо. Забыл убрать след от раннего сценария.