Новый Свет

88 сообщений в этой теме

Опубликовано:

Можно провести. Но довольно рискованно.

А можно добавить какие-то элементы от того же драккара или чего-то в этом роде, чтобы риски снизить?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

А у вас будут индейские государства? На подобие республики Текумсе или варварских королевств германцев, кельтов и пиктов?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

А у вас будут индейские государства? На подобие республики Текумсе или варварских королевств германцев, кельтов и пиктов?

Я еще не загадывал так далеко, но такой поворот не исключен. Правда не сколько индейские, сколько метисные, может даже расово-кастовые.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Остров Драугей - гиблое место, редко видящее живых существ в своих пределах. Рыбаки и зверобои, промышляющие в водах Грокланта не высаживаются на его берегах, отчаянные викинги, гроза северных морей, предпочитают проплыть дальше, до закованного вечными льдами морозного Туле, чтобы найти укрытие и даже морские звери и птицы не осмеливаются поселяться там. Неумолчно океанские волны бьются о пустынный скалистый берег, не успокаиваясь и зимой, когда даже лютые морозы не в силах сковать льдом воды вокруг острова. Но легенды Грокланта говорят о том, что в глубинах под Драугеем, полярные акулы и по сей день скользят меж причудливого вида скал - все что осталось от стен крепости Юдикаэля Неистового, первого и последнего наместника Лангобардской Империи в Грокланте.

Незаконнорожденный сын одного из принцев правящего дома Бретани и аристократки из захудавшего гало-римского рода, Юдикаэль, изгнанный завистливыми родичами, стал наемником в армии Лангобардской Римской Империи. Там он быстро дослужился до высоких постов, оказавшись замеченным и молодым, честолюбивым императором Фероальдом, мечтавшим возродить Римскую империю в ее силе и славе. Под его знаменами Юдикаэль прошел множество битв, в коих был отмечен равно, как воинской доблестью, так и нечеловеческой жестокостью, что в сочетании с необузданной похотью, «прославило» его имя так, что от Гибралтара и до Босфора, от Сахары до Северного моря матери пугали детей его именем. Ненавидя, исторгнувшую его родину, Юдикаэль, во главе наемников-франков, огнем и мечом прошелся по Бретани, покоряя ее во славу Фероальда. Однако усмирение Бретани ознаменовалось чередой столь отвратительных деяний, что даже лангобардский император не мог больше закрывать на это глаза. К тому же, он побаивался, что однажды Юдикаэль обратится и против него. Именно поэтому однажды, воспользовавшись ложным доносом, Фероальд вверг Юдикаэля в опалу, сослав его утверждать славу империи на далекий северный остров, владычество над которым перешло к Фероальду, по праву сюзерена Бретани, король которой принес императору вассальную клятву. Фероальд мечтал превзойти владениями величайших из императоров Рима, разместив свои гарнизоны, по обеим берегам Океана.

Гроклант в то время переживал нелегкие времена - как и все кельтские земли по обе стороны Атлантики. Англосаксы и скандинавы теснили кельтов в Ирландии и Домхан Реоите, на Грокланте и в далеком Авалоне. В отличие от других колоний потомки бриттских и ирландских колонистов на Грокланте не оставили и малейшей части освоенных ими ранее территорий, однако подобная стойкость давалась им все большей кровью. С юга, востока и запада приходили драккары викингов, кровавым смерчем налетавшими на кельтские поселения, а с севера, меж скал и ледяных глыб, скользя по синей глади фьордов на обтянутых кожей каяках двигались угрюмые черноволосые дикари с желтой кожей и раскосыми глазами. Когда между ними был заключен союз натиск на кельтские поселения усилился- казалось недалек тот час, когда христианские оплоты Грокланта падут под натиском язычников.

При таком раскладе христиане были рады любой подмоге и с радостью восприняли весть о том, что нынче Гроклант переходит под державную руку императора Фероальда. С радостью Южное поселение встречало огромный драккар-дромон, привезший самого Юдикаэля и пять сотен наемников - франков и лангобардов, прошедших с наместником не один десяток войн. И Юдикаэль оправдал возложенные на него ожидания - укрепив свои силы ополчением из кельтов острой косой он собрал кровавую жатву с побережья. «Ярость норманнов» оказалась повержена и отброшена от берегов Грокланта и желтокожие иннуты, бежали обратно на Север. Юдикаэль шел за ними словно волк бегущий по кровавому следу- казалось, что здесь, на краю мира, в его жестоком сердце вдруг вспыхнул огонь истовой веры, из века в век понуждающих таких как он вести брань с язычниками. Он высадился на огромном острове к северу от кельтских поселений, где инуты и норманны с англосаксами проводили совместные ритуалы, посвященные темным и кровавым богам. Разорив их капище, растоптав всех идолов из камня и моржовой кости, Юдикаэль поклялся, что отныне на этом месте будет оплот истинного Бога. Он заставил пленных норманнов и инутов рубить камень и строить тут огромную крепость, а когда труда пленных стало не хватать- потребовал от колонистов помогать им. Иные из кельтов стали роптать, чем вызвали страшный гнев наместника.

-Презренные черви,- гневно воскликнул Юдикаэль,- как смеете вы роптать?! Я избавил вас от Сынов Погибели, а вы теперь стремитесь уклониться от благого дела во славу Господа Нашего? Мятежники и богохульники, я огнем выжгу эту скверну с земель Грокланта.

Слова у Юдикаэля никогда не расходились с делом- уже к вечеру на главной площади Северного Поселения полыхали дома зачинщиков мятежа, в которых с криками умирали несчастные строптивцы. Их имущество Юдикаэль оставил себе, а семьи продал в рабство- не погнушавшись для этого коротким перемирием с норманнами. После этого никто в Грокланте не осмелился возражать наместнику. Осенний лед только начал сковывать воды фьордов, когда на самой высокой точке острова поднялись крепостные стены. Множество леса привезенного из самого Авалона пошло на постройки, а почти весь собранный жителями Северного побережья плавник, так же как и ворвань, Юдикаэль забрал на обогрев нового жилища. Зимней полярной ночью, в жарко натопленных комнатах Юдикаэль пировал в замках крепости со своими воинами, в то время, как несчастные кельты мерзли в своих землянках, обходясь скудными охапками хвороста, который с огромным трудом удавалось собрать в этой суровой земле.

Прода тут:

http://fai.org.ru/forum/index.php/topic/37415-рок-над-гроклантом/

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

e408fcb29acf.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

А что с Америкой будет в эпоху Швабского Рейха? Особенно когда после нашествия меркитов туда ринутся беженцы из Европы)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

А что с Америкой будет в эпоху Швабского Рейха? Особенно когда после нашествия меркитов туда ринутся беженцы из Европы)

Об этом я надеюсь написать в самом ближайшем будущем.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Удачи!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Расширение Лангобардской Римской Империи до берегов Мор Брейна, Северного и Балтийского морей изменило все расклады как в данном регионе Европы, так и в прилегающей акватории. Лангобардская империя еще во времена войн с арабами за Сицилию обзавелась неплохим флотом, со временем вобравшим традиции византийского и арабского судостроения. После присоединения Аквитании и всей Испании, Империя получила обширный выход в Атлантику, где главным лангобардским портом стала Бурдигала. Здесь была заложена обширная верфь, а имперский флот обогатился еще и северными традициями судостроения, привнесенными ренегатами-скандинавами. Гордостью местного флота стали корабли сочетающие в себе лучшие качества византийских дромонов и скандинавских кнорров и драккаров- дромоккары. Однако долгое время имперский флот не особо использовался в Атлантике- основной морской театр военных действий продолжал пребывать в Средиземноморье.

Однако уже в десятом веке ситуация изменилась. После того, как в 933-36 годах вассалами Лангобардской Империи стали Бавастразия и Бретань, император Фероальд объявил, что под его защитой находятся и заокеанские владения Бретонского королевства. В знак серьезности своих намерений Фероальд организовал масштабную морскую экспедицию, в которую вошли как имперские корабли, так куррахи и драккары вассалов. Во главе экспедиции стал адмирал Дезедерий, опытный моряк и дальний родственник императора.

Экспедиция вышла из бретонского Бреста в 940 году, причем на борту кроме моряков и переселенцев, находилось множество германских наемников. Вскоре лангобардская эскадра высадилась в Ирландии, у берегов современного графства Лимерик. Юго-запад Ирландии еще был свободен от англо-скандинавов и здесь правили местные короли, связанные родственными узами с бретонским королевским домом. Они же, без особых возражений приняли и тот факт, что теперь находятся под защитой Лангобардской империи. Тем более, что Дезидерий намекнул риагам, что у Фероальда есть планы по освобождению всего острова от язычников. В знак серьезности намерений в одном из местных монастырей был оставлен небольшой лангобардский гарнизон, взамен которого на борт поднялось некоторое число переселенцев, желающих перебраться в Авалон. Кроме того, рядом с эскадрой отправилось и несколько местных куррахов с колонистами, резонно полагающих, что под защитой имперского флота они будут в безопасности от скандо-саксонских пиратов.

Проследовав вдоль берегов Ирландии и остановившись ненадолго в Коннахте, эскадра взяла курс на северо-запад и через пару недель причалила в Домахан Реоите. Там состоялась небольшая стычка со скандинавами, успешно отбитая, после чего лангобарды совершили рейд на территорию противника. Ярл Рэйвенланда признал поражение, уступив несколько спорных территорий, в Домахан Реоите оставили небольшой гарнизон и эскадра Дезидерия двинулась к Грокланту. На пути эскадру атаковали викинги, но их разбили настолько основательно, что больше на всем протяжении плавания лангобардов не тревожили- несмотря на то, что количество вооруженных людей на судах постепенно уменьшалось. Самый большой гарнизон остался в Грокланте- согласно легендам, именно тогда был поставлен наместником Юдикаэль. В то же время, вместе с лангобардской эскадрой к берегам Авалона отправилось некоторое количество переселенцев из Грокланта и Домахан Реоита. До Авалона эскадра добралась без особых происшествий, высадив очередной гарнизон и переселенцев, отбив нападение микмаков и, набрав всяких диковин, двинулась обратно уже с большей осторожностью, стараясь жаться к тем колониям, где уже стояли гарнизоны. Но, как уже говорилось, ничего страшного в пути не произошло и летом 942 года эскадра бросила якорь в бретонском Бресте.

Данное плавание являлось, среди прочего, еще и актом демонстрации Лангобардской Империей возросшей морской мощи в Атлантике- демонстрации, имеющей адресатом прежде всего Мерсию. Последняя, как говорилось ранее, пребывала в состоянии разрастающейся гражданской войны, в которую вмешалась и Баварстразия. С потерей Мерсией почти всех ее континентальных владений, над островом нависла угроза вторжения сразу с двух сторон- со стороны Баварстразии и Ирландии, что могло закончиться полным завоеванием Мерсии. Именно эта угроза, среди прочих, привела стороны в гражданской войне к примирению и компромиссу, окончившемуся образованием Ноннархии.

Мерсийцы оказались в непростом положении- после плавания Дезедерия, под угрозой вторжения оказался и сам остров и заморские владения Мерсии: от Ирландии до Авалона. Однако Фероальд пока не чувствовал себя готовым начать большую войну в океане, удовлетворившись, до поры до времени, только утверждением своей власти над кельтскими поселениями. Несколько последующих лет у него ушло на войну с недавно образовавшейся Славией, в противостояние с которой неизбежно оказалась втянута и Баварстразия. Только в 948 году, когда Лангобардская Империя и Славия заключили мир, из Бреста на запад отправилась вторая экспедиция, под командованием того же Дезедерия. Как и прежде одна из целей этой экспедиции была акция устрашения- но уже не сколько мерсийцев, сколько бретонцев.

Бретань, начиная сближение с Лангобардской Римской Империей рассчитывала, что ей удастся сохранить известную степень самостоятельности, а также церковную автономию. Однако Фероальд, воодушевленный относительно легким подчинением Баварстразии, не собирался церемониться с маленьким кельтским королевством. Он потребовал от Бретонской церкви безусловного подчинения Лангобардскому Папе, с унификацией всех обрядов по римскому образцу, а от короля Бретани- полного и безусловного повиновения. Данное требование показалось кельтам, уже начавшим дорожить своей «особостью», чрезмерным и они начали войну. Впрочем, учитывая, что на помощь Фероальду пришел Удальрих исход противостояния был малость предсказуем. Тем не менее, на первых порах Фероальд не торопился сразу проводить в жизнь свои намерения касаемо Бретани, породив у кельтов определенные иллюзии, что с ними будут считаться. Новых хозяев терпели еще и потому, что имперский флот казался единственной силой способной противостоять скандосаксам. Однако, после того как Мерсия потеряла Саксонию, Ютландию и большую часть Фризии, угроза от нее казалась меньше. Империя же ужесточала свою хватку на шее Бретани, намереваясь не только унифицировать местную церковь по римскому образцу, но и постепенно заменить всех мало-мальски значимых местных церковников присланными из Рима. Все большим ограничениям подвергалась и власть короля- причем уже многим становилось ясно, что дело кончится тем, что Бретань станет провинцией. Усиливался и налоговый гнет- Фероальд уже тогда замыслил большую войну с Византией и собирал деньги откуда можно.

Притеснения кельтов вызвали в Бретани ряд восстаний, жестоко подавленных лангобардами. Поскольку многих повстанцев воодушевляли священники местной церкви, самые жесткие репрессии обрушились на них. Иных казнили, других пленили и решили вывезти в своеобразную ссылку, за океан, вместе со сторонниками- как знатью, так и простолюдинами. Так и двинулась очередная экспедиция за море, везшая бунтовщиков в Гроклант и Авалон. Туда же отправлялись и новые отряды германских наемников. Они же следили, чтобы пленники не подняли бунт. Вторая экспедиция прошла еще более спокойно, чем первая- в очередной раз подтвердив свое влияние на островах, Дезедерий высадил поселенцев в Авалоне. Тут же лангобарды приняли участие в очередной схватке с микмаками. Их, впрочем, легко разбили, вождей пленили и заставили принять крещение, дав при этом клятву верности императору Фероальду. Несколько лет провел Дезидерий в обустройстве и расширении авалонских колоний, давая отпор как краснокожим дикарям, так и скандосаксонским язычникам с Винланда. Лишь в 955 году Дезидерий вернулся в Европу и тут же был отозван с Атлантики в Средиземорье, где уже вовсю шла война с Византией.

Одновременно на северо-западе Баварстразии начались восстания фризов, в которых немедленно вмешалась Мерсия, к тому времени окончательно преодолевшая внутренние свары. Фероальд ничем не мог помочь Удальриху, полностью поглощенный византийской войной, отнимавшей у него все больше сил и средств. Напряжение в Империи росло, что привело к социальному взрыву в 963 году, в итоге сокрушившему лангобардскую державу.

Объявивший себя преемником Лангобардской Римской Империи Германский Рейх был значительно слабее предшественника, так что Мерсия могла вздохнуть спокойней- с Удальрихом она могла воевать почти на равных. Бретань же, оказавшись между двух огней заключила с Мерсией мир, сосредоточив все силы на обороне от Рейха. Мерсия даже пообещала Бретани военную помощь- с условием полного отказа королевства от заморских владений. В противном случае оферэлдормен Хакон угрожал союзом с Удальрихом. Находящийся почти в безвыходном положении король Бретани Алкмар был вынужден согласиться. Он также заключил союз с Васконией, через которую ему поступала помощь и от Карфагенской Лиги. Благодаря всей этой поддержке Бретань отбилась от Рейха- однако ее заморские владения оказались потеряны.

Завоевание Рейхом Саксонии и обретение независимости Данией породило новую волну беженцев- из числа ярлов и вождей, верных Мерсии. Такое количество вооруженных людей требовало нового применения- и оно нашлось в Ирландии, на которую короли Ноннархии обрушились со всей яростью. Лишенный бретонской поддержки, Зеленый Остров пал перед Мерсией к 980 году. Кельтские беженцы устремились куда глаза глядят. Часть из них сумела перебраться в Бретань- королевство нуждалось в опытных воинах- часть бежала по уже проторенной дороге на Запад. Однако теперь кельтским колониям за океаном стало гораздо труднее обороняться. К началу 11 века пали последние кельтские твердыни Домахан Реоита. Гроклант держался до 1057 года - когда викинги и туниты ворвались в Южное поселение ( Северное пало еще в 1030 году). Кельтские беженцы, вместе с потомками лангобардских наемников ( после падения Империи они осели за океаном, взяв в жены ирландских и бриттских девушек), бежали на юг.

В 1070 году огромная англо-скандинавская армия, вместе с призванными с Грокланта и Маркланда союзниками-тунитами обрушилась на Авалон. Несколько лет языческие набеги кровавым прибоем били о берега Авалона, пока в 1074 году Руадри, потомок одного из последних королей Коннахта, в союзе с племенами микмаков, малеситов и абенаков, не разбил англо-скандинавов на Реке Святой Бригитты (РИ -река Сент-Джон). Он же стал основателем королевства Авалон в Новом Свете. Хотя северные владения кельтов ( РИ-остров принца Эдуарда, Нью-Брансуик и Новая Шотландия) оказались захвачены скандосаксами, большая часть Авалона осталась непокоренной. Северной его границей стала Река Бригитты. Со временем Авалон расширился вдоль Реки Святого Патрика( РИ- Святого Лаврентия), дойдя на юге до современного Массачусетса, подчинив ряд индейских племен, принявших крещение от кельтских монахов. К северу от Авалона начинались владения скандинавских и англосаксонских ярлов, признающих власть мерсийского бретвальды. Авалон развивался уже совершенно самостоятельно, порвав все связи с Европой.

cceec5357ea4.jpg

Изменено пользователем Каминский

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

По мне так как-то не показано почему так много народу шло в новые земли.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

По мне так как-то не показано почему так много народу шло в новые земли.

Какого именно народу? Если скандинавов- то ровно по той же причине, что в РИ+закрытость для них расселения в той же Нормандии, например, в Англии, отчасти в Ирландии, земельная конкуренция с кельтами в Исландии и Гренландии.

Кельтов- опять же угроза физического истребления или порабощения язычниками. Что было и в РИ, но в куда меньшем масштабе.

А через пару-тройку поколений уже начал играть свою роль естественный прирост.

Изменено пользователем Каминский

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Когда читаешь слова "много", "очень много", "великое множество" производят впечатление, что в Америку плыли десятками тысяч. Извиняюсь, что неправильно понял.

И можно ( если не затруднит) выкладку населения по королевствам Америки ( было-бы очень интересно узнать сколько там сейчас ( на момент повествования) населения).

Изменено пользователем Дельфин

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

И можно ( если не затруднит) выкладку населения по королевствам Америки ( было-бы очень интересно узнать сколько там сейчас ( на момент повествования) населения).

Вы от меня многовато хотите)) Но если обратимся к иным переселенческим колониям, то вот, допустим, пример Исландии:

В эпоху «взятия земли», она же эпоха заселения (дисл. landn?m, около 870–930 ГГ.) в Исландию иммигрировали как минимум десять тысяч человек (а возможно, и все двадцать).

О числе исландцев времен народовластия (условно 930-1264 гг.) можно лишь гадать, несмотря на то что источники содержат кое-какие совершенно уникальные данные. Так, Ари Мудрый сын Торгильса, исландец XII века, написал в своей «Книге об исландцах» (дисл. ?slendingab?k), что второй исландский епископ, Гицур сын Ислейва, провел в конце XI века перепись населения. Гицуру удалось установить, что в этот период, когда близился конец эпохи викингов, в стране было тридцать восемь «сотен» землевладельцев, обязанных платить так называемый тинговый налог (см. об этом подробнее гл. 14). Речь идет о главах хозяйств, владевших собственностью достаточно крупной, чтобы претендовать на полный объем прав в судах и на сходках. «Сотня», вероятно, была «длинная», то есть это слово означало, как обычно в исландских источниках тех времен, число 120 (десять дюжин); таким образом хуторян, способных вести самодостаточное хозяйство, было в конце XI века около 4560.

... Все известные оценки общего населения Исландии так или иначе опираются на означенное свидетельство Ари о переписи Гицура. Считая, что в среднем на исландском хуторе жило от 10 до 20 человек — сюда входят как хозяин, так и члены его семьи и другие домочадцы, — мы получаем цифры от 45 до 90 тысяч. Судя по всему, 90 тысяч — завышенная оценка: довольно точно известно, что в XVII веке в Исландии жило около 55 тысяч человек.Якорь[94] В эпоху народовластия земля в Исландии была плодороднее, а луга были меньше затронуты эрозией, чем в XVII веке; исходя из этого можно предполагать, что и население было несколько многочисленнее, отсюда оценки в 60–70 тысяч человек.

(Джесси Л. Байок / Исландия эпохи викингов)

называются и иные цифры, но мне они кажутся завышенными:

"Эпоха заселения" подробно описанная в "Книге об исландцах" и "Книге о занятии земли". В этот период в Исландию переселилось около 60.000 человек, были заявлены права на наиболее пригодные районы и они были освоены.

http://www.parais.net/TimelineIceland.htm

Гренландия:

Согласно сагам, Эрик Рыжий отплыл из Исландии с 25 кораблями, из которых лишь 14 с 350 поселенцами добрались до Гренландии, и основал на острове первое европейское поселение Eystribyggd (Восточное поселение). Свидетельства саг подтверждаются результатами радиоуглеродного анализа археологических находок, которые были найдены на месте прежнего Братталида (теперь Кассиарсук), резиденции Эрика Рыжего вблизи современного Нарссарссуаку(?), и датируются приблизительно 1000 годом н. э.

В период своего расцвета колония насчитывала от 3000 до 5000 жителей, которые сначала населяли два поселения: Восточное (Eystribyggd) на месте современного Какортока на южном конце острова, где находилось имение Эрика Рыжего Браттаглид, и Западное (Vestribyggd) на месте современного Готхоба. Территория была разделена между жилищами, которых известно свыше 400.

http://www.norge.ru/groenland_histori/

То есть "Америка" на указанный период может составлять по населению нечто среднее между "гренландскими" и "исландскими" цифрами, но ближе ко вторым. Это если брать англо-скандинавов и их поселения. Население Авалона может быть раза в два-три больше- ирландская миграция намного сильнее + с определенного момента их можно считать с индейцами.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Новшества в кораблестроении, распространившиеся по всей Европе, совпали с климатическими изменениями в МИМиМИ примерно к началу 14 века.  В частности, земли Северной Африки, где все это время располагалась «житница» Карфагенской Лиги, в этой время все больше страдали от засухи, запустынивания, истощения почвы. Формирирование Империи Канем и обращение ею в ислам значительной части туарегов привело к систематическим  набегам на южные окраины городов Лиги и хотя сама империя вскоре пала, тем не менее оставшиеся от нее осколки, развившиеся в ряд исламских эмиратов по-прежнему создавали нездоровую обстановку, весьма затрудняя трансасахарскую работорговлю.  Соотвественно- росла актуальность морского пути в Западную Африку.  Подчиненная Карфагену Нормандия становится важным перевалочным пунктом, а заодно и «боевым хомяком» Карфагена против африканских царьков.  Одновременно нормандцы продолжают плавать на запад, попутно открывая все новые земли: после открытия в 1250 году РИ-Бермудов, нормандцы забираются все дальше. В 1274 открыты Багамы и Флорида,  вскоре после чего начинается расселение на Багамах «нормандцев». Вслед за ними открывают Кубу и Гаити ( 1287 и 1291 гг, соотвественно), а также Малые Антильские острова ( 1293 год).  Колонизацией этих островов занимаются уже подтянувшиеся вслед за нормадцами «карфагенцы» -  начало кладут правящие кланы городов Южной Испании, за ними подтягиваются непосредственно карфагено-сицилийцы. Последующие полвека идут примерно по той же схеме, что РИ-испанская колонизация островов: войны с местным населением, истребление местного населения, добыча золота, а вслед за ним уже и начало создания плантаций табака и сахарного тростника. Как и в РИ из индейцев получались плохие рабы и, как и в РИ  колонизаторы нашли очень простой выход- начали покупать чернокожих невольников в Африке. Уже к середине 14 века Карфагенская Лига и подчиненная ей Нормандия колонизировала большую часть карибских островов.

Примерно в это же время к берегам «Америки» начали плавать и васконцы.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

С начала 14 века начался и детерменистичный «малый ледниковый период», что в свою очередь, не могло не сказаться и на северных владениях Мерсии. Похолодало в Рэйвенланде, наступавшие с севера льды теснили жителей Фрисланда, заставляя их покидать многие поселения и уходить на юг. К середине 14 века поселения мерсийцев в Фрисланде сконцентрировались на узкой полоске у берега на самой южной оконечности исполинского острова. Однако, в отличие от РИ здешние поселенцы были лучше подготовлены к изменившимся условиям- прежде всего за счет уже относительно налаженных связей с местным населением (иннуиты довольно органично заменили тунитов в сложившемся симбиозе). От них было позаимствовано ряд полезных новшеств, кроме того в здешних условиях у скандосаксов не сложилось запрета на поедание рыбы. Это во-первых, а во-вторых, им помогли удержаться здесь переселенцы из Люти - саамы и родственные им сииртя, сумевшие освоиться в неприветливой местности, наладив здесь оленеводство и сумев приручить овцебыка. Собственно они и составляли большую часть населения колонии, тогда как германские поселенцы обосновались в трех-четырех деревнях, да в укрепленном и утепленном замке наместника.

Наступавшие с севера льды уничтожили всякую возможность связи с Торольв-фьордом, контакты с которым и раньше были весьма нерегулярны. О том, что стало с тамошними поселенцами никто не знал- хотя иные из рыбаков, отнесенные течениями к север-западу от  Рэйвенланда и сумевшие вернуться, клялись, что видели костры на вершинах заснеженных гор и слышали заунывные песнопения раздающиеся оттуда. Однако не потвердить, ни опровергнуть эти слухи никто не мог.
Естественно, что многие фрисландцы желали переселяться куда теплее- и наиболее перспективными выглядели именно земли Винланда, а также континентальные владения Мерсии, именуемые Скреллинландом. Однако вскоре тут стал наблюдаться некоторый переизбыток населения, а путь на юг был закрыт Авалоном. Назревала новая война между потомками кельтских и скандосаксонских поселений. Война, у которой мог быть только один итог- с учетом того,  что в начале 14 века из далекой европейской метрополии хлынул новый поток переселенцев.

О них надо сказать особо, потому что данные переселенцы были не только хорошо вооружены и многочисленны, но и представляли собой полных отморозков по убеждениям. А начиналось все еще в те во времена до герцога Удальриха и Лангобардской Римской Империи, когда Мерсия- тогда еще Септархия- владела Данией, Северной Германией и славянскими землями от Лабы до Одры.

Одним из славянских племенных союзов с давних пор связавших свою судьбу с Мерсией стали велеты- и те, что ушли на восток, основав Лють и те, что остались в исторических местах проживания. Они приняли активное участие во «втором саксонском завоевании» Британии, оказали существенную поддержку Эрменхильде и Сиджебрехту в их войне с Данией.  Постепенно они растворились среди более многочисленных германцев- саксов, англов, фризов-  передав им ряд элементов собственной материальной и духовной культуры. Самым весомым проявлением последней стал культ Чернобога,  называемого на англосаксонский манер Цернобоком. Почитание последнего оказалось распространено во всех частях Мерсийской Империи, однако на островах Цернобок получил статус второстепенного божества, в разных королевствах Септархии получающего статус то сына Одина, то его побратима из йотунов, а то и вовсе воплощением, хейти Одноглазого Бога.
Иная ситуация сложилась на материке, где культ Чернобога-Цернобока приобрел вполне самостоятельное значение, примерно схожее с тем, что нам известен по имеющимся источникам в РИ. Впрочем, до поры до времени этот культ будучи  весьма мрачно-хтоническим, тем не менее оставался в рамках языческой картины мира и вообще типично языческим.

После того, как герцог Удальрих отвоевал Саксонию и славянское одро-лабское междуречье, некоторые приверженцы культа бежали на острова, однако большинство их осталось на месте. Однако ритуалы свои они были вынуждены справлять втайне- новое условно христианское государство не терпело рядом с собой почитателей столь откровенно «темных богов». Находясь в полухристианском окружении, почитатели Чернобога невольно заимствовали и фразеологию, символику и образы из учения своих антагонистов. Древний славянский бог оказался отождествлен с Сатаной, Вельзевулом и прочими демонами иудео-христианской мифологии. В свою очередь и в здешних землях само имя Черного Бога, стало одним из синонимов для имени Сатаны. Так или иначе культ выжил, «обогатившись» христианскими понятиями и из обычного язычества трансформировавшись уже в нечто иное.

Культ вышел из подполья во время меркитского завоевания и повторной высадки мерсийцев во Фризии и Дании. Почитание Чернобога распространялось по Саксонии, находившейся под совместным владычеством Меркитской Империи и Мерсийской Ноннархии. Оба «совладельца» в общем благоволили поклонникам Цернобока, которые, в свою очередь, платили им полной лояльностью. Тогда же в местные земли начал проникать бхайравизм, элементы которого, опять же, начали активно заимствовать саксонские «культисты». Культ пережил очередную трансоформацию, превратившись на выходе в нечто совершенно жуткое, переплюнувшее по брутальности, кровавости и извращенности всех своих «родителей» и оттолкнув от себя большинство жителей Саксонии и Померании. В то же время существовало достаточно устойчивое меньшинство поклонников Цернобока.

Именно опора на «культистов» привела к потере популярности мерсийцев на освобожденных от меркитов землях Северной Германии. Поэтому, когда в начале 14 века началась очередная война между Мерсийской Ноннархией и Германским Рейхом местные жители, подавляющим большинством поддержали имперцев.  После того как Саксония отошла Рейху, здесь развернули свою деятельность Ордена Михаила Златорогого, Святой Вальберги и Святого Витта, всерьез взявшихся за искоренение культа Цернобока. Подавляющее большинство «культистов» было вынуждено бежать- сначала в Фризию, а потом и на острова.
Однако и в Британии им были не рады-  как уже говорилось выше культ Цернобока уже далеко ушел от традиционного язычества и даже почитание Одина на его фоне смотрелось почти благолепно. Но и отказываться от фанатичного, к тому времени уже неплохо организованного меньшинства, с неплохим военным опытом было как-то непрактично. Поэтому почитателям Цернобока было предложено переселяться за океан и попробовать отвоевать земли у королевства Авалон.
Примерно в 1310 году начался Исход- «культисты» плыли за океан, заодно прихватив с собой всех, кто желал поискать лучше доли в новых землях и был готов принять главенство поклонников Цернобока-Чернобога. В Винланде к ним присоединились переселенцы из Фрисланда, после чего вся эта кровожадная орда обрушилась на кельто-индейское государство.

Жители Авалона, долгое время развивавшиеся в отрыве от Европы и приходящих туда технических новинок оказались бессильны перед великолепно вооруженной армией «культистов», заимевшей даже собственный флот. Героическое сопротивление авалонцев оказалось сломлено и они бежали за Апаллачские горы и далее, к Великим Озерам, остановившись только на территории Нижнего полуострова Мичиган, где они были вынуждены ввязаться в тяжелую войну с местными индейцами. Тем не менее, тут королевство Авалон оказалось воссоздано.

Тем временем, поклонники Цернобока, нещадно геноцидя местное население расселялись вдоль атлантического побережья Северной Америки. Здесь они образовали собственное сообщество, странное и пугающее для всех, чисто формально подчиненное бретвальде Мерсии, но фактически не подконтрольное Ноннархии. Здешние земли получили именование Земля Мрака- «Мюркланд». 

 

Chernabog.png

chernobog-2.jpg

чернобог.png

ньярлатотеп.jpg

Изменено пользователем Каминский

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

С начала 14 века начался и детерменистичный «малый ледниковый период», что в свою очередь, не могло не сказаться и на северных владениях Мерсии. Похолодало в Рэйвенланде, наступавшие с севера льды теснили жителей Фрисланда, заставляя их покидать многие поселения и уходить на юг. К середине 14 века поселения мерсийцев в Фрисланде сконцентрировались на узкой полоске у берега на самой южной оконечности исполинского острова. Однако, в отличие от РИ здешние поселенцы были лучше подготовлены к изменившимся условиям- прежде всего за счет уже относительно налаженных связей с местным населением (иннуиты довольно органично заменили тунитов в сложившемся симбиозе). От них было позаимствовано ряд полезных новшеств, кроме того в здешних условиях у скандосаксов не сложилось запрета на поедание рыбы. Это во-первых, а во-вторых, им помогли удержаться здесь переселенцы из Люти - саамы и родственные им сииртя, сумевшие освоиться в неприветливой местности, наладив здесь оленеводство и сумев приручить овцебыка. Собственно они и составляли большую часть населения колонии, тогда как германские поселенцы обосновались в трех-четырех деревнях, да в укрепленном и утепленном замке наместника. Наступавшие с севера льды уничтожили всякую возможность связи с Торольв-фьордом, контакты с которым и раньше были весьма нерегулярны. О том, что стало с тамошними поселенцами никто не знал- хотя иные из рыбаков, отнесенные течениями к север-западу от  Рэйвенланда и сумевшие вернуться, клялись, что видели костры на вершинах заснеженных гор и слышали заунывные песнопения раздающиеся оттуда. Однако не потвердить, ни опровергнуть эти слухи никто не мог. Естественно, что многие фрисландцы желали переселяться куда теплее- и наиболее перспективными выглядели именно земли Винланда, а также континентальные владения Мерсии, именуемые Скреллинландом. Однако вскоре тут стал наблюдаться некоторый переизбыток населения, а путь на юг был закрыт Авалоном. Назревала новая война между потомками кельтских и скандосаксонских поселений. Война, у которой мог быть только один итог- с учетом того,  что в начале 14 века из далекой европейской метрополии хлынул новый поток переселенцев. О них надо сказать особо, потому что данные переселенцы были не только хорошо вооружены и многочисленны, но и представляли собой полных отморозков по убеждениям. А начиналось все еще в те во времена до герцога Удальриха и Лангобардской Римской Империи, когда Мерсия- тогда еще Септархия- владела Данией, Северной Германией и славянскими землями от Лабы до Одры. Одним из славянских племенных союзов с давних пор связавших свою судьбу с Мерсией стали велеты- и те, что ушли на восток, основав Лють и те, что остались в исторических местах проживания. Они приняли активное участие во «втором саксонском завоевании» Британии, оказали существенную поддержку Эрменхильде и Сиджебрехту в их войне с Данией.  Постепенно они растворились среди более многочисленных германцев- саксов, англов, фризов-  передав им ряд элементов собственной материальной и духовной культуры. Самым весомым проявлением последней стал культ Чернобога,  называемого на англосаксонский манер Цернобоком. Почитание последнего оказалось распространено во всех частях Мерсийской Империи, однако на островах Цернобок получил статус второстепенного божества, в разных королевствах Септархии получающего статус то сына Одина, то его побратима из йотунов, а то и вовсе воплощением, хейти Одноглазого Бога. Иная ситуация сложилась на материке, где культ Чернобога-Цернобока приобрел вполне самостоятельное значение, примерно схожее с тем, что нам известен по имеющимся источникам в РИ. Впрочем, до поры до времени этот культ будучи  весьма мрачно-хтоническим, тем не менее оставался в рамках языческой картины мира и вообще типично языческим. После того, как герцог Удальрих отвоевал Саксонию и славянское одро-лабское междуречье, некоторые приверженцы культа бежали на острова, однако большинство их осталось на месте. Однако ритуалы свои они были вынуждены справлять втайне- новое условно христианское государство не терпело рядом с собой почитателей столь откровенно «темных богов». Находясь в полухристианском окружении, почитатели Чернобога невольно заимствовали и фразеологию, символику и образы из учения своих антагонистов. Древний славянский бог оказался отождествлен с Сатаной, Вельзевулом и прочими демонами иудео-христианской мифологии. В свою очередь и в здешних землях само имя Черного Бога, стало одним из синонимов для имени Сатаны. Так или иначе культ выжил, «обогатившись» христианскими понятиями и из обычного язычества трансформировавшись уже в нечто иное. Культ вышел из подполья во время меркитского завоевания и повторной высадки мерсийцев во Фризии и Дании. Почитание Чернобога распространялось по Саксонии, находившейся под совместным владычеством Меркитской Империи и Мерсийской Ноннархии. Оба «совладельца» в общем благоволили поклонникам Зернобока, которые, в свою очередь, платили им полной лояльностью. Тогда же в местные земли начал проникать бхайравизм, элементы которого, опять же, начали активно заимствовать саксонские «культисты». Культ пережил очередную трансоформацию, превратившись на выходе в нечто совершенно жуткое, переплюнувшее по брутальности, кровавости и извращенности всех своих «родителей» и оттолкнув от себя большинство жителей Саксонии и Померании. В то же время существовало достаточно устойчивое меньшинство поклонников Зернобока. Именно опора на «культистов» привела к потере популярности мерсийцев на освобожденных от меркитов землях Северной Германии. Поэтому, когда в начале 14 века началась очередная война между Мерсийской Ноннархией и Германским Рейхом местные жители, подавляющим большинством поддержали имперцев.  После того как Саксония отошла Рейху, здесь развернули свою деятельность Ордена Михаила Златорогого, Святой Вальберги и Святого Витта, всерьез взявшихся за искоренение культа Зернобока. Подавляющее большинство «культистов» было вынуждено бежать- сначала в Фризию, а потом и на острова. Однако и в Британии им были не рады-  как уже говорилось выше культ Зернобока уже далеко ушел от традиционного язычества и даже почитание Одина на его фоне смотрелось почти благолепно. Но и отказываться от фанатичного, к тому времени уже неплохо организованного меньшинства, с неплохим военным опытом было как-то непрактично. Поэтому почитателям Зернобока было предложено переселяться за океан и попробовать отвоевать земли у королевства Авалон. Примерно в 1310 году начался Исход- «культисты» плыли за океан, заодно прихватив с собой всех, кто желал поискать лучше доли в новых землях и был готов принять главенство поклонников Зернобока-Чернобога. В Винланде к ним присоединились переселенцы из Фрисланда, после чего вся эта кровожадная орда обрушилась на кельто-индейское государство. Жители Авалона, долгое время развивавшиеся в отрыве от Европы и приходящих туда технических новинок оказались бессильны перед великолепно вооруженной армией «культистов», заимевшей даже собственный флот. Героическое сопротивление авалонцев оказалось сломлено и они бежали за Апаллачские горы и далее, к Великим Озерам, остановившись только на территории Нижнего полуострова Мичиган, где они были вынуждены ввязаться в тяжелую войну с местными индейцами. Тем не менее, тут королевство Авалон оказалось воссоздано. Тем временем, поклонники Зернобока, нещадно геноцидя местное население расселялись вдоль атлантического побережья Северной Америки. Здесь они образовали собственное сообщество, странное и пугающее для всех, чисто формально подчиненное бретвальде Мерсии, но фактически не подконтрольное Ноннархии. Здешние земли получили именование Земля Мрака- «Мюркланд».   

Очень неплохо, вот только я не совсем понял, почему у сектантов-цернобоковцев такое странное восприятие: обычно  во время взаимодействия религий на своего бога переносят черты Доброго, а не злого божества.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

обычно  во время взаимодействия религий на своего бога переносят черты Доброго, а не злого божества.

Добро и зло относительно и субъективно, особенно у язычников. Перенесли черты того бога, который считался им наиболее сочетавшимся с их собственным. Чернобог и Сатана- самое подходящее отождествление.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Легенды и поверья Нового Авалона:

004a3b0e04a5.jpg

О водяных котах

 cc7c4b1bb788.jpg

 Рыбаки Озерных Деревень на берегу  Мичигана знают, что нельзя рыбачить в канун Дня всех святых, когда нечисть выходит из Ада, чтобы строить козни добрым христианам. Однако рыбак Ангус однажды  рискнул выйти на море на своей лодке в запретный день. Зная, что близка страшная ночь и силы зла готовы вступить в свои права, рыбак  пообещал Дьяволу подарить ему первую пойманную рыбу. Это оказалась большая форель и когда Ангус увидел, что рыба эта так велика и прекрасна, то тихо сказал себе: « Дьявол эту рыбу не получит, но я, конечно, дам ему следующую». А следующая рыба была еще лучше, и он сказал: « Рогатый может  еще подождать, но третья, конечно, будет его». Так он забросил свою сеть, но вытянул только маленького котенка – черного как уголь.

 0b309703d27e.jpg

Ангус решил, что кто-то хотеть утопить котенка и взял его домой, чтобы тот ловил крыс и мышей. И кормил его и держал в доме, а кот все рос и рос,  с каждым съеденным куском становясь все ненасытней. Когда он вымахал размером с собаку, он сожрал всю домашнюю птицу, когда стал размером с рысь, то задрал  коз рыбака, а потом задушил и его самого и его жену, и детей. После этого кот ушел  в озеро, откуда выходил лишь затем, чтобы убивать людей и скот.  Зверь вырос размером с медведя, на его голове появились оленьи рога, на ушах появились кисточки, как  у рыси, тело покрылось чешуей, а хвост стал похож на змеиный, заканчиваясь плавником как у рыбы. Морда же зверя стала походить на человеческое лицо, только огромный рот был полон острых  зубов, острых как у пантеры и ядовитых как у гадюки.

 9df12142797d.jpg

И зверь убивал до тех пор, пока  жители Озерных Деревень не послали за  священником из Нового Коннахта. И тот пришел к озеру ночью, когда обычно зверь выходил из озера и, едва над поверхностью появилась  рогатая голова, священник прочел молитву и совершив крестное знамение, свершил молитву, от которой тварь  взвыла, будто сотня проклятых душ, и скрылась в озере. С тех пор, как говорят, водяной кот был изгнан на север, к языческим берегам, где и поныне вольготно чувствуют себя дети Дьявола.  Но в Самхейн, чудовище возвращается туда, где оно зародилось на свет, чтобы топить лодки и пожирать рыбаков, которые нарушают запрет на ловлю рыбы в канун Дня всех святых. Говорят, что иные бросают в воду собак, чтобы кот позволил им рыбачить когда захотят.

5e705e92ce89.jpg

Другие говорят, что водяных котов в озере водится великое множество и что они жили тут задолго до того, как  авалонцы пришли на берег Великих Озер и что племена язычников, живших тут раньше приносили им жертвы. Говорят, что  время от времени эти звери выходят на берег в поисках добычи и  принимают человеческий облик- красивой девушки или юноши, чтобы ввести в заблуждение молодых людей. Так было  в одной деревне на островах, где жил рыбак-вдовец с  юной дочерью. Как-то раз  девушка осталась одна в  доме, пока её отец отправился на рынок на материк, чтобы продать рыбу. Он наказал ей запереть дверь и никому не открывать, пока он трижды не постучит. Время шло, на озере поднялся шторм, пошел проливной дождь, а отец всё не возвращался, и девушка встревожилась. Наконец поздно ночью в дверь трижды постучали. Она поспешила открыть, и в дом вошёл красивый молодой человек, вымокший  так, что вода стекала с него ручьями и попросил позволения обогреться у очага. Присев у огня и попросил девушку  расчесать ему волосы.  Он был настолько красив и говорил так любезно, что девушка с радостью  согласилась . Он положил голову ей на колени и девушка принялась расчесывать его спутанные волосы. Но вскоре девушка сильно испугалась, обнаружив в его волосах  сначала маленькие зелёные водоросли, которые растут в  озёрах, а потом  увидела  заострённые уши, наполовину скрытые кудрями. Девушка сразу поняла, что это  водяной кот, который может в любую секунду принять  звериный облик, утащить её в озеро и пожрать. Стоило закричать, и ей конец, поэтому она не подала виду и продолжала своё дело, пока пришелец  не задремал у огня.  Девушка знала, что когда наступит рассвет и закричит петух, она будет спасена, поэтому сидела не шелохнувшись, хотя это и было нелегко. Но вдруг в очаге треснуло полено и ярко вспыхнуло, так что гость проснулся. Он начал предлагать девушка пойти с ним, та отнекивалась и тогда  пришелец из озера, разъяренный ее сопротивлением схватил её за одежду. Она громко закричала и разбудила петуха, сидевшего на стропиле, и он громко закукарекал. Существо рванулось вон из дома, и она услышала страшный вой, а потом оглушительный плеск, с которым чудище прыгнуло в воду. Начало светать, шторм стих, и девушка увидела на берегу  отца, возвращавшегося домой.

 

Лизун

Эту историю рассказывают в селении Гэлоган. В одной семье жила девочка, родители которой долго  работали в поле и порой оставались там до утра. Девочку охраняла только собака- огромный серый зверь, наполовину волчьей крови. Он всегда охранял покой девочки,  лежа под кроватью во время сна. Когда родители опять ушли в поле, они предупредили дочь, что в округе бродит Веалух - зловредный фейри, выпивающий кровь из своих жертв. Девочка закрыла все окна и двери, пометив их знаком креста, но забыла перекрестить вход в подвал, думая, что он и так не выходит наружу. После она легла спать,  а верный пес занял место у нее под кроватью.

 

В полночь девочка проснулась в холодном поту – ее разбудил звук капель, падающих где-то внутри дома. Слишком напуганная, чтобы пойти проверить, девочка провела рукой  под кроватью и почувствовала, как ее собака лижет ей пальцы. Успокоившись, девочка заснула снова. Через некоторое время она вновь проснулась от звука капель. Вновь сунув руку под кровать, и когда собака вновь облизала ее пальцы,  девочка расхрабрилась настолько, что пошла, проверить, что это капает на кухне. Она зажгла лучину и медленно пошла в сторону кухни, слушая удары капель становились все громче. За окном уже занимался рассвет и девушка распахнула окно, чтобы лучи утреннего солнца осветили кухню. В тот же миг  девушка увидела, что на потолке кухни висит ее собака с перерезанным горлом, из которого капала кровь в подставленное большое корыто. Девушка почувствовала какое-то движение позади нее, но, обернувшись, увидела лишь большую надпись кровью посреди стены: «Лизать могут не только собаки».

 

Хижина в лесу.

 a42646f13f98.jpg

Со временем жители Авалона столь размножились, что дичи стало все меньше в окрестных лесах и все чаще охотники появлялись на северном берегу, где еще в достатке было и зверей и птиц. Но уже тогда с востока все чаще приходили охотники с Скреллинланда, что продолжали упорствовать в языческом заблуждении, призывая в свой дом множество демонов и злых духов, что вселялись в их тела и после смерти.

 

Один раз несколько охотников отправилась на северный берег озера. Разыгрался шторм, полил дождь из-за чего двое охотников отстали от остальных и заблудились в лесу. Плутая в ненастье они наткнулись на заброшенный лагерь мерсийцев, где стояла рубленная изба.  Один из них сказал: "Мне неуютно в здесь и мне кажется, что здесь что-то следит за нами. Давай поищем другое место для ночлега». Второй же охотник возразил : "Мы должны где-то остановиться на ночь, а не ходить в этой буре , где можем замерзнуть. А здесь мы сможем отдохнуть и просушить нашу одежду"

 

В итоге они вошли в хижину и развели костер, чтобы обогреться и просушиться, а также перекусить сушеной олениной.  Потом они зашли во вторую комнату и увидели в ней мертвого сакса на постели из еловых веток. 

 

- Я не собираюсь здесь спать,- сказал первый человек,- это злое место.

 

-Брось, что может сделать нам мертвец?- возразил второй,- боятся надо живых. Ты как хочешь, а я собираюсь остаться здесь, а не бродить по лесу в эту бурю .

 

В итоге первый из охотников так и не мог заснуть, а другой скоро захрапел. Первый охотник тоже начал клевать носом, но решил сначала подбросить дров в огонь. Тут же он услышал булькающий шум, и он оглянулся, чтобы увидеть как мертвец пьет  кровь из другого охотника. С каждым глотком крови мертвый сакс становился все больше, доставая уже головой до потолка, на толстых синих пальцах появились когти, а во рту – острые страшные зубы. Кожа же и лицо чудовища стали иссиня-черным. Второй охотник страшно закричал, схватил лыжи и выскочил за дверь, удирая так быстро насколько возможно. Он уже почти добрался до озера, которое сковал лед, когда из хижины с ревом вылетел большой огненный шар, устремившийся за авалонцем. Он уже пересекал озеро, но огненный шар шел так быстро, что он почти  нагнал охотника.  Авалонец начал звать на помощь и его услышали  другие охотники, бывшие на другом берегу. Они увидели огненный шар и начали стрелять в него из луков, что заставило его повернуть назад. Чудом спасшийся охотник рухнул без сознания на руки товарищей. Они принесли его домой и после того как он пришел в себя,  он рассказал им о мертвеце в хижине , На следующее утро они все пошли к тому месту, и они нашли двух мертвецов-  полностью обескровленного авалонского охотника и разбухшего от крови саксонского вампира.  Люди сожгли их обоих вместе с хижиной, потому что человек умерший такой плохой смертью не мог быть похоронен в земле. И когда пламя охватило хижину они услышали оглушительный визг, затихающий где-то вдали и поняли, что зло покинуло это место.

 f1c458e4fda8t.jpg

Воплощенная смерть

 

Бэйкок – злой дух, воплощение смерти, что с пронзительным криком летает по лесам окружившим Великие озера. Он выглядит как скелет с тонкой прозрачной кожей и светящимися красными  глазами. Бэйкок использует невидимые стрелы или избивает свою добычу до смерти дубинкой, а затем поедает печень своей жертвы.

 45b0732e2869.jpg

Иногда он также ассоциируется с Дьяволом и, в качестве такового, может быть призван ведьмами для помощи в недобром колдовстве. Если девушка хочет завоевать любовь мужчины и заставить его жениться на себе, используется ужасное заклинание, которое называют «дримиал агус ториал». Глухой ночью девушка и ее сообщник должны пойти на церковный двор, выкопать только что погребенное тело и оторвать полоску кожи от головы до пят. Ее обвивают вокруг девушки как пояс, торжественно призывая при этом на помощь  Бэйкока. Проносив этот пояс день и ночь, девушка ищет удобного случая и обвязывает этот пояс вокруг спящего человека. Когда мужчина проснется, он будет связан заклятием и будет принужден жениться на ведьме. Говорят, что у детей от таких браков – черная полоса вокруг запястья; люди знают и избегают их, называя «сыновьями  Смерти».

 

С другой стороны нередко представляется, что Бэйкок напротив отпугивает от дома злых духов, болезни и всяческие несчастья. Поэтому в канун Дня всех святых на ночь перед домом ставят тыквы, выдолбленные и вырезанные  в форме черепа. Внутри них горит огонек, что имитирует красные глаза Смерти. Главное, чтобы никто не развернул голову глазами к дому, иначе может случится несчастье с хозяевами. Наутро указанную тыкву относят к озеру или ближайшей реке, чтобы вода унесла все зло.

 168ff3fc717b.jpg

 

Дьявольский заяц

 

Из старого Эйре переселенцы Авалона принесли веру, в то, что зайцы приносят несчастье, и ведьмы постоянно принимают облик зайца, чтобы пробраться на поле, где они могут зачаровать людей и скот.  Рассказывают, как один крестьянин однажды выстрелил в зайца, которого встретил рано утром, и, ранив его, пошел по кровавому следу, покуда тот не исчез в хижине. Войдя, он увидел Кривую Брэди, самую большую ведьму во всем графстве: она сидела у огня, стонала и держалась за бок. И тогда мужчина понял, что это она была там в облике зайца.

Ведьмы были опасны все время, но больше всего они бесновались в канун Дня Всех Святых. Говорили, что они нападали на мужчин и пожирали их мозги, а души несчастных изгонялись на север, превращенные злым колдовством в безголовых белых зайцев. Там, посреди безжизненной тундры, как говорили, обитал  дьявол, носящий имя Меджисогвон в обличье исполинского белого  Зайца (а иные говорят - в обличье Белой Совы или иного зверя) и именно он, пожирал пригнанные ему ведьмами души. Говорили, что сей зловредный демон почитается дикарями Фрисланда, Маркланда и Хеллуланда, под именами Вендиго, Че-ну и Торнарсук, скандинавы же видят в нем Пожирателя Трупов, Хресвельга. Есть у него и иное, подлинное имя, но ведомо оно только могущественнейшим из колдунов Севера.

06da3c2e6b58.jpg

 

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

водяной кот

Ми-ми-ми. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Рыбаки Озерных Деревень на берегу Мичигана знают, что нельзя рыбачить в канун Дня всех святых, когда нечисть выходит из Ада, чтобы строить козни добрым христианам. Однако рыбак Ангус однажды рискнул выйти на море на своей лодке в запретный день. Зная, что близка страшная ночь и силы зла готовы вступить в свои права, рыбак пообещал Дьяволу подарить ему первую пойманную рыбу. Это оказалась большая форель и когда Ангус увидел, что рыба эта так велика и прекрасна, то тихо сказал себе: « Дьявол эту рыбу не получит, но я, конечно, дам ему следующую». А следующая рыба была еще лучше, и он сказал: « Рогатый может еще подождать, но третья, конечно, будет его». Так он забросил свою сеть, но вытянул только маленького котенка – черного как уголь.

Что самое смешное, есть очень похожий сюжет, где действие происходит в Европе. Там такого демоно-кота король Артур убил, ЕМНИП.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Что самое смешное, есть очень похожий сюжет, где действие происходит в Европе. Там такого демоно-кота король Артур убил, ЕМНИП

 Воот именно эта легенда (правда уже без Артура, он тут не в тему) и была перенесена  переселенцами в Новый Свет, к адаптацией к местным условиям.

Все указанные легенды, кстати, имеют прототипы в реальном фольклоре.

Изменено пользователем Каминский

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Все указанные легенды, кстати, имеют прототипы в реальном фольклоре.

Да. Вот как раз сюжет про кота я и узнал. Как я понимаю, в "артурианской" версии он жил у Женевского озера)))

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Как я понимаю, в "артурианской" версии он жил у Женевского озера))

Мичиган лучше!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Мичиган лучше!

Да я не спорю. Хотя бы потому, что он больше;))).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Эту историю рассказывают в селении Гэлоган. В одной семье жила девочка, родители которой долго работали в поле и порой оставались там до утра. Девочку охраняла только собака- огромный серый зверь, наполовину волчьей крови. Он всегда охранял покой девочки, лежа под кроватью во время сна. Когда родители опять ушли в поле, они предупредили дочь, что в округе бродит Веалух - зловредный фейри, выпивающий кровь из своих жертв. Девочка закрыла все окна и двери, пометив их знаком креста, но забыла перекрестить вход в подвал, думая, что он и так не выходит наружу. После она легла спать, а верный пес занял место у нее под кроватью. В полночь девочка проснулась в холодном поту – ее разбудил звук капель, падающих где-то внутри дома. Слишком напуганная, чтобы пойти проверить, девочка провела рукой под кроватью и почувствовала, как ее собака лижет ей пальцы. Успокоившись, девочка заснула снова. Через некоторое время она вновь проснулась от звука капель. Вновь сунув руку под кровать, и когда собака вновь облизала ее пальцы, девочка расхрабрилась настолько, что пошла, проверить, что это капает на кухне. Она зажгла лучину и медленно пошла в сторону кухни, слушая удары капель становились все громче. За окном уже занимался рассвет и девушка распахнула окно, чтобы лучи утреннего солнца осветили кухню. В тот же миг девушка увидела, что на потолке кухни висит ее собака с перерезанным горлом, из которого капала кровь в подставленное большое корыто. Девушка почувствовала какое-то движение позади нее, но, обернувшись, увидела лишь большую надпись кровью посреди стены: «Лизать могут не только собаки».

Это что, тоже из фольклора? Жесть.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте учётную запись или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учётную запись

Зарегистрируйтесь для создания учётной записи. Это просто!


Зарегистрировать учётную запись

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас