Южный Триумф или кошмар Карла Маркса

332 posts in this topic

Posted

А когда это все закончится? В 45 взятием дания Английского Парламента силами Синдикалистов?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А когда это все закончится?

Нескоро;)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Окончание «больших войн», разумеется, не означало разрешения всех конфликтов вообще, также как и не исключало возможности повторения их в будущем. Напротив, формирование новых «центров силы», наряду с крахом либо переформатированием старых делало мир еще более хрупким, нежели до войны, то и дело прерываемым вспышками малых войн.

 

МАССИ, формально считавшаяся правопреемником Британской Империи, оставалась наиболее могущественной державой мира: даже потери множества колоний компенсировались поглощением Новой Англии, Озерной Республики и большей части КША. Также власть Короля-Императора признавали в Австралии, Новой Зеландии, ЮАС, а также более мелких владениях разбросанных по всему свету. Что же до территорий населенных «цветными» то их судьбой Хейкрафт не особо интересовался, в лучшем случае осуществляя меры косвенного управления, в худшем же – попросту махнув на них рукой.  Куда больше его волновали вопросы внутреннего управления, интеграция разных частей империи в единое целое с дальнейшим его преобразованием  в рамках идеологии «марсианского спиритуализма».

 

Впрочем, периодически МАССИ приходилось выходить за рамки своего «неоизоляционизма». Часть задач удалось переложить на доминионы: ЮАС осуществлял контроль над югом Африки, Австралия и Новая Зеландия сторожили бывшие колониальные владения Британии в Океании и Юго-Восточной Азии.  Что же до непосредственно империи, то Хейткрафт, поддержав Шведо-Норвежскую унию, по сути, превратил Скандинавию в своего сателлита (включая  Западную Финляндию).  Платой за помощь против Коммуны стала уступка, на правах долгосрочной аренды, Гренландии, Исландии и Фарерских островов, под военные нужды «Марсианской Империи». Также в свое время, из-за угрозы мальтийским и прочим средиземноморским владениям  МАССИ, Хейткрафт вступил в войну против Италии, в ходе чего южная Италия была оккупирована, где впоследствии образовалось очередное марионеточное государство.

 

Что же до остальной Европы то общий расклад сил в ней определялся противостоянием двух военно-политических блоков. Первым была Российская Коммуна, вместе с марионеточными социалистическими режимами в Польше, Прибалтике и Восточной Финляндии. Ядром же второго блока была Французская Империя, в союзе с которой выступали Нидерланды, Руменгрия, Алеманния, Дания и Греция, возглавлявшая свой собственный «Византийский блок». Также в союзе с Францией выступала оккупированная ею Италия и Германия, раздробленная на ряд независимых королевств, с возвращением представителей старых династий.

 

Обе империи – Французская и Англо-Саксонская относились друг к другу без явной враждебности, но с изрядной долей настороженности. Тем не менее, и им приходилось сотрудничать - в частности во время Ближневосточного кризиса 1944-1947 гг. Кризис разразился в виду агрессивной политики Российской Коммуны – в 1944 году умер иранский шах, не имевший прямых наследников.  Претендующие на наследство родственники, передрались друг с другом и один из них, внучатый племянник старого шаха, придерживавшийся «прогрессивных» и в чем-то даже социалистических взглядов, позвал на помощь Персидскую коммуну. Юношу переполняли честолюбивые планы: он собирался воссоединить разделенный Иран, возглавив в нем ряд социалистических преобразований. Чего стоили эти мечты показал 1945 год, когда вместе с армией «Красного Ирана», на юг вторглась и армия «Российской Коммуны». Красные помогли молодому шаху победить врагов и взойти на трон. А через месяц после этого знаменательного события шах был свергнут, а потом и расстрелян, по обвинению в « предательства Революции». 4 апреля 1946 Иран окончательно стал очередной красной Коммуной.

 

Один из соперников покойного шаха бежал в Соединенное Королевство Египта, Сирии и Судана(СКЕСС), возникшее еще в 1942 году, как результат династической унии Египта и Хашимитского королевства. Поддержка арабами иранской контрреволюции стало поводом для вторжения Иранской Красной Армии в Месопотамию и Аравию.  Поскольку СКЕСС явно не мог  дать отпор «красным персам», поддержанным всей мощью «красного блока», он обратился за помощью к великим державам. Откликнулись сразу две – Французская империя и МАССИ, опасавшиеся распространения Коммуны на нефтеносный Персидский залив. Они поддержали сиро-египтян и аравийские эмираты, также затронутые этой войной. Благодаря этой поддержке СКЕСС и Объединенные Аравийские Монархии (ОАМ) сумели отбиться, а в регионе появились гарнизоны Французской Империи, МАССИ и некоторых их союзников.

 

Коммуна, впрочем, не унывала: потерпев неудачу на Ближнем Востоке, она перенесла свои усилия в иной регион. Еще в 1941 году установилась «красная» власть в Афганистане, а в 1947 Российская, Афганская и Персидская коммуны вторглись в Индийский Протекторат. Этот последний осколок ФАП, раздирался множеством внутренних противоречий и казался красным легкой добычей: уже в 1948 на северо-западе государства, в районе Пенджаба и Кашмира появилась Индийская Коммуна.

 

Происходил передел и в иных частях света. Остро, например, развернулось противостояние в Карибском море и Центральной Америке: ослабление  КША и утрата интереса МАССИ к данному региону не ослабило, а лишь усугубило противоречия между Конфедерацией, Мексиканской Империей, Дагомеей и, проявлявшей все больший интерес к региону, Бразилией. У всех означенных держав хватало противоречий и в иных регионах, что делало  общую обстановку еще более взрывоопасной. Масла в огонь подливали и европейские державы: Франция и Нидерланды сохранили здесь колонии и не собирались выпускать Карибы из сферы своих интересов.

 

Меж тем, пока обострялись противоречия между Мексикой и Бразилией, в Латинской Америке постепенно вызревала и крепла «третья сила». Чили, предусмотрительно не вмешавшаяся ни в одну из «больших войн», тем не менее, не упускала случая то тут, то там урвать кусок по мелочи. Особенно  хорошо получилось в Южной Атлантике:  и на Фолклендские острова  и в Чили, точнее на Огненную Землю, где имелась своя британская диаспора, из Южной Африки переселилось некоторое число тамошних белых, преимущественно англичан, бежавших от войны. Обе «конкурирующих Британии» на тот момент совершенно забыли о Фолклендах и прилегающих к ним островах,  что полностью устраивало беженцев, желавших максимально дистанцироваться  и от ФАП и от МАССИ. Но подобная независимость имела свои издержки:  Аргентина,  все еще мучившаяся фантомными болями от потери Огненной Земли, пыталась компенсировать это в мае 1942 высадкой на «Мальвинах» небольшого десанта. Однако фолклендцы, усиленные эмигрантами, умудрились сбросить десант в море. В Аргентине восприняли это поражение довольно болезненно, вследствие чего, жители Фокледндов, используя свои связи с чилийской британской диаспорой,  в сентябре, от греха подальше, перешли под покровительство Чили, на правах широкой автономии. В нее вошли Фолкленды, остров Южная Георгия и  прилегающие острова, а также прихваченный под шумок Антарктический полуостров. Недостатка в колонистах не было -  вскоре сюда переселилось  некоторое количество белых южноафриканцев, как английского, так и африканерского происхождения. После к ним добавились и переселенцы из Европы –скандинавы, финны и прибалты ( в основном эстонцы). Все они осваивали регион для Чили, окончательно выжив с Огненной Земли аргентинцев и все с большим рвением изучая прибрежные воды и берега Антарктиды.

 

Edited by Каминский

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

 Будет ли что-то посвящённое "внутренней кухне" Российской Коммуны? А то кроме того что там с 20-ых диктатура Свердлова, +/- Сталинские порядки, изолированность от внешнего мира при враждебности с большей частью стран и кучей сателлитов-марионеток, о последнем оплате коммунизма на планете мало что можно сказать. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

 Будет ли что-то посвящённое "внутренней кухне" Российской Коммуны?

Подумаю на эту тему.

Свердлов, скорей всего уже мертв, надо бы подумать о преемниках.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, я тут немного подсуетился и сделал небольшую зарисовку как менялись границы распавшегося Союза каждые десять лет. Где-то опирался на таймлайн, где-то на "официальные" карты, ну и мои собственные додумки местами в придачу. 

5e35b86cb5fd2_.thumb.png.2b1c3fc3c5c0acd

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Кстати, я тут немного подсуетился и сделал небольшую зарисовку как менялись границы распавшегося Союза каждые десять лет.

От спасибо:good:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

К середине 40-х Российская Коммуна сильно отличалась от того ублюдочного полугосударства, что лишь чудом удержалось от разгрома в 1920-м году. Спасение тогда стало возможно, среди прочего, и благодаря союзу с эсерами, сумевшим привлечь на сторону коммунаров широкие массы крестьянства, напугав их перспективами «возвращения царя и помещиков», символизируемых фигурами «царицы Анастасии», ее мужа – шведского принца, а также генералами Белого Севера. Однако, после того как непосредственная опасность миновала, союз дал опасную трещину, вызванную, прежде всего, отношением к крестьянскому вопросу. После долгих споров победила «линия Троцкого», как в РИ, поставившего на дальнейшую милитаризацию всех сфер внутренней жизни коммуны, созданию «трудовых армий» и проведению политики «сверхиндустриализации», в том числе и благодаря привлечению западных спецов и технологий – прежде всего немецких. Все это предполагалось делать, в том числе и за счет жесточайшей эксплуатации крестьянства, которое лишалось всяческой хозяйственной самостоятельности, выполняя жесточайшие планы хлебозаготовок, для продажи зерна и прочего продовольствия в Германию. Эсеры и мартовцы встретили данную программу в штыки, тогда как Свердлов поддержал Троцкого в его инициативах. В самый разгар дискуссий Троцкий как-то подозрительно скончался – что дало повод Свердлову в развязывании жесточайших репрессий против политических оппонентов. Часть левых эсеров, впрочем, поддержала Свердлова и влившись в состав созданной им Единой социалистической партии. Самым ярким представителем бывших эсеров стал Яков Блюмкин, совместивший должности главы Комиссариата иностранных дел и внешней разведки Коммуны.

 

Ушедшие в подполье мартовцы, эсеры и анархисты  стали инициаторами ряда крупных крестьянских восстаний, подавленных с необычайной жестокостью. Крестьянство окончательно оказалось «аграрным придатком» трудовых армий, постепенно поглощаясь ими. По сути именно эти полумилитаризированные структуры подменили собой большинство управленческих структур Коммуны, в приказном порядке оформлявшими все мало-мальски значимые вопросы внутренней жизни государства. Неотъемлемой частью хозяйственной деятельности трудовых армий стали огромные концлагеря, в которых  использовался бесплатный труд рабов-заключенных. За членами «трудовых армий» надзор был немногим слабее, но они, по крайней мере, могли рассчитывать на фиксированный денежный и продуктовый паек, им полагались определенные социальные гарантии и возможность продвинуться вверх по партийной лестнице. Правда, в Коммуне это было сделать сложнее, чем в РИ так как здесь не имелось своего «ленинского призыва». Тем не менее, все вышеназванное способствовало определенной популярности «трудовых армий» в народе, а самой коммуны  - за рубежом, особенно в тех странах, где низшие слои населения особенно страдали от безработицы и тому подобных проблем. Однако недовольных порядками Коммуны оставалось больше – что и приводило к периодическим восстаниям. Чтобы сломить социальную базу для подобного недовольства Свердлов провел жесточайшую политику расказачивания и раскулачивания, организовал свирепейшие гонения на религию, за исключением прикормленной «обновленческой церкви», одновременно установив ряд льгот для солдат «трудовых армий».

 

Величайшей головной болью для красной Москвы было существование обширных территорий с русским, украинским и прочим населением, неподвластным Коммуне. Особенно раздражала их «Вторая Российская Империя», рассматривавшая себя как «альтернативная», а точнее подлинная Россия, противопоставлявшая себя Коммуне. Туда, равно как и в Государство Четырех Народов тек непрерывный поток беженцев, который, несмотря на все репрессии, так и не удавалось остановить. Именно поэтому Коммуна, едва почувствовав себя способной на большую войну, сразу же атаковала Вторую Российскую Империю.

 

Белые северяне упорно сопротивлялись, но огромный численный перевес коммунаров, а также предельная милитаризированность их общества, предопределили поражение «Арктиды», а заодно и «Ливонского Королевства». Чуть позже, под совместными ударами России и Германии, пало и Государство Четырех Народов, был оттяпан ряд земель у Руменгрии, растоптана независимость греко-казацкого Северного Понта, население которого чуть ли не в полном составе переселилось в Понт Южный. На присоединенных территориях коммунары вели себя как оккупанты, чуть ли не в полном составе поразив в правах местное население. Однако на  Востоке, особенно в Закавказье политика коммунаров была мягче –  не в последнюю очередь благодаря Блюмкину, немало времени проведшему на Востоке, хорошо знавшему местную специфику и сыгравшему одну из ключевых ролей в расширении влияния Коммуны. Именно Блюмкину принадлежит заслуга по присоединению к Коммуне Туркестана и Северной Персии, а потом и всего Ирана. Блюмин же, исходя из своего эсеровского прошлого, настоял и на превращении новоприсоединенных государств в отдельные, формально независимые коммуны, где власть, впрочем, целиком принадлежала управляемым из Москвы структурам и лидерам. Именно Блюмкин стал автором идеи «переноса центра революционной борьбы» на Восток и Юг, объединив национально-освободительную, антиколониальную борьбу с идеей победы «Мировой революции» ( от этой идеи в Коммуне никогда не отказывались ни де-факто, ни де-юре).

 

В 1947 году скончался Свердлов и Блюмкин стал главой государства –  как раз вовремя, поскольку Свердлов, недовольный результатами войны против СКЕСС и ОАМ, уже собирался назначить Блюмкина ответственным за провал. Однако это у него не получилось, а сам Блюмкин, едва вступив в должность Генерального Комиссара, тут же начал подготовку к началу новой войны. На этот раз целью стало раздираемая множеством внутренних и внешних конфликтов Индия.

 

Edited by Каминский

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Антиподом «Российской Коммуны» стала «Российская Империя» царицы Анастасии, называемая еще  «Сибирской Империей». Впрочем, собственно Сибири там  было немного – в  состав империи входили, в основном, дальневосточные территории «Второй Российской империи» воссоединенных с созданными ранее японцами марионеточными государствами на Дальнем Востоке, в Приамурье и Забайкалье. Также в состав Империи вошла и Аляска, отпавшая от Короны во время кризиса в Британской Империи. Власть императрицы Анастасии над этими территориями была далеко не абсолютной – атаманы, князья и военные диктаторы тех или иных территорий, по-прежнему пользовались огромным влиянием в своих вотчинах, установив в них де-факто монархическое правление. Фактически, «Сибирская империя» представляла федерацию полунезависимых владений, объединенных авторитетом династии и осознанием общей угрозы от Коммуны. Но последнее слово  принадлежало представителям японского командования: без поддержки японцев и их монголо-маньчжурских союзников «Сибирская Империя»  долго  бы не продержалась. Многие крупные купцы, державшие всю торговлю в регионе, фактически являлись представителями на местах могущественных японских дзайбацу.

 

Влияние Востока не ограничивалось только военным, политическим или экономическим проникновением: еще более существенным стало влияние духовное и особенно религиозное. Казачьи атаманы Приамурья и Забайкалья, все больше проникались ламаизмом и местным шаманизмом, усиливавшегося от заключавшихся время от времени браков с представительницами знатных монгольских и маньчжурских родов. Вслед за престарелым адмиралом Колчаком  многие молодые офицеры  увлекались восточным мистицизмом, буддийскими, конфуцианскими и синтоистскими текстами, причудливо сочетая «самурайский дух», с околоправославным мистицизмом. Бурный расцвет переживали и разнообразные секты – с легкой руки сначала «старца» Похотина, а после его смерти в 1948 году – его дочери Матрены, наставницей и сердечной подругой императрицы. Именно с ее подачи все большую значимость в религиозной жизни «Сибирской Империи» приобретал и шаманизм сибирских «инородцев» - якутов, чукчей, эвенков. На все это наслаивалась и «высокая культура» Империи – своего рода продолжение «Серебряного века», развивавшего и приумножавшего  оккультные, а то и прямо сатанинские тенденции характерные для культурной жизни поздней Российской империи.

 

Апофеозом всего вышесказанного стало шокирующее религиозное откровение царицы Анастасии: в 1950 году она открыто объявила, что порывает с православной верой, оказавшейся неспособной защитить Россию от красной скверны. Отныне верховным богом Империи стал Донный – мифологический персонаж из поморского фольклора,  объединенный с разного рода «хозяевами вод» местных народов, типа чукотского Анкы-Келе или якутского Ойдома Сурона. Отождествлялся Донный и с японским богом моря Рюдзином, как явный реверанс в сторону азиатских покровителей царицы. Другим именем Донного стало  Тьмяный – а в этом качестве он уже ассоциировался и с владыками подземного мира: монгольского Эрлика, японского Эммы, якутских хозяев  смерти.

 

Население, также как и образованное общество, изрядно дезориентированное несколькими десятилетиями идейной неразберихи, в общей своей массе приняло религиозное новшество без особого сопротивления. Поклонение Донному, владыке великих рек, глубоких озер и ледяных морских глубин, соприкасавшихся с адскими безднами, на редкость органично вписалось в общий контекст культурной жизни «Сибирской Империи», сравнительно быстро став в ней господствующей религией и идеологией.

 

Анастасия утверждала свое право  на власть над всей Россией, но она была не единственным претендентом на вакантный российский престол. Ее племянник, сын великой княжны Екатерины и король Дагомеи, Глеле, хоть и не выдвигал никогда претензий на российский престол, тем не менее, мог заиметь такие претензии  в дальнейшем, учитывая, что провозглашение Дагомеи империей, опиралось, среди прочего, и на преемственность его матери от императорской фамилии России. Другим претендентом мог стать еще не родившийся наследник двух ветвей славного рода –    Альфред, сын великой княжны Ольги и Гарольда Хейткрафта, в 1949 году был помолвлен с принцессой Алисой, дочерью короля Эдварда и великой княжны Киры, дочери экс-императора Кирилла.

 

«У меня есть сын, у вас есть дочь, - сказал однажды Хейткрафт королю Эдуарду,- мы объединим наши дома и будем властвовать над миром».

 

Edited by Каминский

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

И тут Россия в хтоническое язычество перекрестилась;))) За это Каминского и любим и утопим большевиков во славу Донного

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

И тут Россия в хтоническое язычество перекрестилась

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Индия,- самый крупный и населенный из протекторатов ФАП, - после завоевания Британии МАССИ оказалась в состоянии полной идейной и политической дезориентации. Попытки Индийского Конгресса сохранить «основополагающие принципы Федерации» и тем самым удержать власть,  беспрестанно подвергались свирепым атакам слева и справа. «Правых» представляли индийские феодалы, британские чиновники и офицеры, а также некоторые религиозные лидеры. Слева Конгресс атаковали представители разных социалистических партий, собственное левое крыло, а также опять же, представители некоторых религиозных и кастовых движений, вступивших в тактический союз  с леворадикалами. Выступления справа и слева с переменным успехом подавлялись армией Индийского Протектората, однако на нее приходилось полагаться все меньше     армия  стремительно разлагалась, разъедаясь социальными, национальными и религиозными противоречиям.

 

Масла в огонь подливали и иностранные державы – в первую очередь Российская Коммуна и Империя Лонг. Последняя находилась в состоянии открытой войны с Протекторатом - Конгресс еще надеялся вернуть Бирму, ведя вялотекущие боевые действия на границе. Также правительство Протектората держало гарнизоны на Цейлоне, Мальдивах и Сейшелах, поддерживало «Восточноафриканский Протекторат», антицинские силы в Тибете и даже антиколониальное движение в Голландской Ост-Индии.

 

В  попытках удержать свою рассыпающуюся сферу влияния Индийский Протекторат пропустил самого сильного и опасного врага. Еще с 30-х у Блюмкина имелась в Индии разветвленная и многочисленная шпионская сеть, хватало в Индии и «полезных идиотов», разной степени отмороженности. После захвата Ирана и Афганистана, Российская Коммуна получила неплохой плацдарм для «экспорта революции». Еще продолжалась война на Ближнем Востоке, когда Блюмкин, опираясь на своих людей, разжигал волнения в Пенджабе, где красные вступили в тактический союз с сикхскими сепаратистами. Ситуативными союзниками стали и  мусульмане – здесь Коммуна старалась не показывать свои атеизм, упирая на империалистическую сущность правительства в Дели и превалирование индусов в руководства Конгресса, в ущерб мусульманам. Особенно популярными эти идеи стали и в Кашмире, где мусульманское большинство считало себя угнетенным местными индусами-махараджами.

 

В Кашмире же в феврале 1948 года и вспыхнуло восстание «угнетенных исламских масс» против махараджи Хари Сингха. Тот сумел привлечь размещенные здесь британские гарнизоны ( в том числе и гуркхов), утопив в крови восстание. Бежавшие революционеры воззвали о помощи – и уже в апреле 1948 года в Кашмир вторглись войска «Тройственного Союза» -  Афганской, Персидской и Российской Коммун. Ударной силой вторжения была 11-я Азиатская армия, под командованием командарма Блюхера. Сравнительно быстро подавив сопротивление армии магараджи, войска Коммуны заняли Кашмир, после чего провозгласили «Индийскую Коммуну». Почти одновременно началось вторжение в  Пенджаб и Белуджистан. Развивая наступление и сметая слабые заслоны армии Протектората,  в течении 1948-50 гг Коммуна  захватила чуть ли не весь северо-запад Индии, выйдя на подступы к Дели. Правительство Конгресса  собиралось бежать в Калькутту, но по всей Бенгалии уже полыхало «красно-зеленое» восстание Бенгальской революционной армии, объединившей противоречивые элементы – от местных леворадикалов до умеренных мусульманских лидеров. Неспокойно было и в иных больших городах Индии – Бомбее, Мадрасе, Бангалоре.

 

В этих условиях  Конгресс рискнул назначить командующим Индийской армии  генерала Реджинальда Янгхазбенда, единственного сына Френсиса Янгхазбенда, известного британского военного, политического и религиозного деятеля. Реджинальд пошел по стопам отца, как в военном, так и всех прочих устремлениях: воевал в Тибете, Иране и Месопотамии, довелось ему участвовать и в интервенции на Севере России, откуда он вышел ярым антикоммунистом. Вернувшись в Индию, он был назначен начальником штаба  Британской индийской армии, но после свержения монархии и провозглашения ФАП, был смещен с поста, как недостаточно лояльный к новым властям. Однако он пользовался огромной симпатией в армии, причем как среди европейцев, так и туземцев , особенно среди гуркхов, командиром которых он остался и после смещения. Реджинальд пользовался большим авторитетом среди правителей Непала, Сиккима, Бутана, а также племенных лидеров северо-востока Индии: кхаси, бодо, нага. Он совершил несколько экспедиций в Тибет, был принят Далай-ламой, не на шутку увлекшись восточными религиями, одинаково хорошо разбираясь как в  запутанном учении буддийско-индуистской Тантры, так и в племенных культах самых разных народов.

 

Он хорошо зарекомендовал себя в Ассамской войне (1946-48), когда, опираясь чуть ли не на одних гуркхов и кхаси, вышиб из Ассама много превосходящие силы Фан Сич Лонга, отбив у того охоту развивать экспансию в этом направлении. Война еще больше сблизила его с подопечными, а также усилила его популярность у индусов – говорили, что у своих гурк[ских подопечных, Янгхазбенд подхватил почитание Кали и Шивы, почитаясь непальцами чуть ли не за прямое воплощение последнего. Среди кхаси распространялись еще более пугающие слухи: якобы Реджинальд сумел обзавестись духом У Тхлен, который, в обмен на человеческие жертвы, помогает ему в боях. В Тибете  же говорили, что Янгхазбенд набирает свою армию из ротангов – живых мертвецов, оживляемых колдовством местных шаманов.

 

В руководстве Конгресса его не любили – и все же призвали на помощь, после того, как гуркхи и кхаси Янгхазбенда жестоко и эффективно подавили восстание в Бенгалии. Многие индийские феодалы поддержали его, также как и британские офицеры, после чего руководство Конгресса, скрепя сердце, поставило Янгхазбенда во главе армии, призванной противостоять красному потопу. Укомплектовав  высший командный состав  офицерами британской армии – в том числе и относящимися, мягко говоря, скептически к Конгрессу, - склонив на свою сторону большинство феодальных «армий», Янгхазбенд начал контрнаступление в северной Индии. На его стороне даже выступили тибетские отряды, под командование маньчжуров: Цины прислали помощь в обмен на признание Дели их суверенитета над Тибетом.

 

Силы Коммуны превосходили армию Ангхазбенда числом, но из-за трудностей в логистике не смогли быть собраны разом в одном месте для решающего удара.  Командный состав персидской и особенно афганской части Объединенной Красной Армии также оставлял желать лучшего. К тому же в тылу у захватчиков, после распада ситуативного союза с мусульманами, начали вспыхивать восстания фанатиков, проповедями которых проникались и иные иранские и афганские военнослужащие, не говоря уж о наспех собранном ополчении Синда и Белуджистана. Несмотря на это, Красные Армии трех республик выступили в поход на Дели  - и 3-21 мая 1951 года оказались наголову разбиты у стен индийской столицы. Реджинальд развивая успех, продолжал наступление на запад, пока красным не удалось закрепиться на Инде. И хотя полного изгнания Коммуны так и не случилось, все же падения Дели удалось избежать. Янгхазбенд сумел подавить и остальные выступления красных, поставив под свой  контроль большую часть Индии, после чего, опираясь на преданные ему войска, он совершил переворот, принудив к роспуску Конгресс и назначив новые выборы. Новый состав индийского парламента, вычищенный от левых и условно «центристских» депутатов, оказался под контролем крупных феодалов и британских военных, выбравших главнокомандующего Протектором Индии. Спустя же еще месяц Янгхазбенд упразднил и Конгресс и Протекторат, провозгласив себя Императором Индии, установив тем самым новую династию и новую империю. В ее состав вошла большая часть бывшей британской Индии, кроме тех территорий, что еще оставались под властью красных. Южные княжества, вроде Хайдерабада или Траванкора, сохранили формальную независимость, но вступили с новой Империей в военно-политический союз, также как и Непал, Бутан и Сикким. Признали императорское достоинство Янгхазбенда и Цины и Японская Империя и даже МАССИ. Чуть позже он заключил династический союз с Белыми Раджами Саравака, женив своего старшего сына на дочери Чарльза Брука.

 

Edited by Каминский

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

В Империи Янгхазбенда провозглашался принцип веротерпимости, однако сам император, оставаясь номинальным христианином, выказывал явное предпочтение шактизму и шиваизму, не чураясь и наиболее экстремальных его течений. Не стал он возражать и когда брахманы,  объявили его аватарой Шивы, Махатмой и много кем еще.

 

Набрав себе в охрану гуркхов, кхаси и нага, Янгхазбенд с подчеркнутым уважением относился к их автохтонным культам, умело поддерживая все ходившие про него слухи.

 

Чтобы сблизить своих туземных поданных с англичанами, новоиспеченный император  поддерживал  распространению среди европейцев теософии  и ей подобных учений, принявших в его интерпретации странные, порой диковатые очертания. Идеи множественности миров, палеоконтактов землян с жителями других планет и галактик, несоизмеримо превосходящих человечество в своем развитии, причудливо переплетались с  теорией  «коренных рас», смены эпох и бесконечной череды реинкарнаций.

 

- Древнейший арийские мифы и  озарения, посещающие  наиболее проницательные умы современности, - писал Эдвард Бульвер-Литтон, политик, писатель и главный «философ» Империи, -  имеют сходство в главном: и те, и другие недвусмысленно намекают, что человечество является лишь одной из множества высокоразвитых цивилизаций, в разные времена населявших эту планету. Существа странного, непередаваемого облика воздвигли башни до небес и проникли во все тайны природы задолго до того, как первый земноводный предшественник человека триста миллионов лет назад выполз на сушу из теплых океанских волн. Некоторые из хозяев планеты прилетали сюда с далеких звезд — истоки этих цивилизаций порой терялись в глубинах космоса, который сам по себе был их ровесником; другие зарождались в земных условиях, опережая появление первых бактерий нынешнего жизненного цикла в той же степени, в какой сами эти бактерии опережали появление собственно человека. Измерение велось в миллиардах лет и сотнях галактик. Разумеется, здесь не могло быть и речи о времени в его человеческом понимании.

 

 Прародиной же непосредственно человечества объявлялась Лемурия – древний континент в Индийском океане, который, в результате дрейфа материков «прибился» к Азии, образовав полуостров Индостан. Именно из Лемурии вышла «арийская раса», став у истоков множества современных народов, в том числе и большинства европейцев. Провозглашение Индийской империи объявлялось «возвращением на давно утерянную прародину» и «началом новой манватары». Заодно этим обосновывались и притязания Индийской империи на акваторию Индийского океана, со всеми прилегающими землями. Даже блок Империи с ее индийскими союзниками получил название «Лемурийского».

 

Edited by Каминский

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В Империи Янгхазбенда провозглашался принцип веротерпимости, однако сам император, оставаясь номинальным христианином, выказывал явное предпочтение шактизму и шиваизму, не чураясь и наиболее экстремальных его течений. Не стал он возражать и когда брахманы,  объявили его аватарой Шивы, Махатмой и много кем еще.   Набрав себе в охрану гуркхов, кхаси и нага, Янгхазбенд с подчеркнутым уважением относился к их автохтонным культам, умело поддерживая все ходившие про него слухи.

Читаю и не понимаю, откуда эта империя появилась в МИМИМИ... 

Чтобы сблизить своих туземных поданных с англичанами, новоиспеченный император  поддерживал  распространению среди европейцев теософии  

...а!!! это совсем другой мир и другая эпоха!  

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

...а!!! это совсем другой мир и другая эпоха

Порталы открываются-закрываются, туда-сюда, полный бардак короч.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Иудейский Протекторат пережил падение ФАП, однако будущее его выглядело весьма туманным. Находясь во враждебном окружении, ставшим еще более опасным после объединения Египта и Ирака Иудея раздиралась еще и внутренними противоречиями.  Правительство Протектората составляла зыбкая коалиция социал-демократов и левых сионистов, тогда как  справа и слева его атаковали более радикальные силы. Левыми были социалисты – «троцкисты» и «свердловцы» объединенные в единый блок, имевший как легальное, так и нелегальное, «вооруженное крыло», в любой момент готовое перейти к уличной борьбе. Разумеется, данная движуха активно поддерживалась красной Москвой. Помимо этого существовали и иные группы социалистической направленности, анархо-коммунисты и тому подобные товарищи, находящиеся в жесткой оппозиции как к действующему правительству, так и к Российской Коммуне и ее местным сторонникам. Не было единства и в лагере условных правых, делившихся на иудейских ортодоксов  и «правых сионистов». Последних поддерживали воротилы бизнеса, связанные с крупными еврейскими банкирами, в том числе  американскими и британскими Ротшильдами. Эта династия, как и ряд других, сохранили свои позиции и в МАССИ, несмотря на ранний антисемитизм Хейткрафта. Однако позже тот скорректировал свою позицию: не отказываясь от нее в целом, в то же время он признал, что некоторые представители мирового еврейства могут быть носителями той же арийской, «марсианской», крови, что текла в жилах царей Давида и Соломона, а также их потомка Иисуса Христа. Определять же, кто из евреев является носителем, а кто нет, Хейткрафт предлагал в духе кальвинистской «доктрины предопределения»: кто из евреев богат, успешен и предприимчив, тот и является носителем означенной крови. Впрочем, и остальным евреям Хейткрафт хоть и отказывал в праве считаться европейцами, в то же время он не считал их столь пропащими, как, допустим негров или индейцев, признавая за ними право иметь свое государство – разумеется, под присмотром богатых евреев «правильного» происхождения. Как не трудно догадаться, сторонники данного направления активно поддерживались Лондоном, где все больше склонялись к мысли, что священный Иерусалим должен принадлежать Империи.

 

В то же время в Иудейском Протекторате оставались и немалое арабское население,  люто ненавидевшее иудеев, организующее собственное «ополчение» и надеявшееся,-  не без оснований, - на помощь арабских монархий.

 

С началом  Ближневосточного кризиса, левые радикалы требовали от своего правительства вступить в войну на стороне Коммуны и покончить с арабской угрозой. Однако правые круги, вместе с поддерживавшими их бизнесменами сумели удержать Протекторат от этого шага. Правильность данного решения выяснилась чуть позже – после интервенции МАССИ и Французской Империи. Однако, когда опасность миновала, а Коммуна переориентировала свою экспансию в Индию, СКЕСС решил окончательно решить еврейский вопрос.

 

23 декабря 1950 года объединенные арабские войска атаковали Иудейский Протекторат одновременно из Египта, Сирии и Ирака. Угроза была  действительно смертельной –  через месяц после вторжения арабы уже были под Иерусалимом. Перед общим врагом евреи отбросили свои разногласия и, собрав все силы, отбросили арабов от столицы. Однако, когда непосредственная угроза миновала вновь ожили внутренние дрязги, кончившиеся тем, что левые радикалы  принудили правительство уйти в отставку. Пришедшая на смену Протекторату Иудейская Коммуна не прожила и недели – на пятый день произошел военный переворот, поддержанный как правыми кругами, так и крупным бизнесом. Правящая хунта воззвала о помощи к МАССИ – и помощь эту получила:  17 апреля МАССИ высадила десант на побережье Иудеи, взяв под контроль ее основные центры. Столкновений с арабами почти не было, если не считать нескольких стычек с местным ополчением – СКЕСС же оперативно отвел войска за старую границу. Власть взяли «правые сионисты», сторонники тесного союза с англо-саксами и мягкой интеграции идей Хейткрафта в реформированную версию иудаизма.  26 июня было объявлено о возрождении Израильского Царства. «Царем», естественно, был объявлен  английский король. Началась также подготовка к строительству Иерусалимского Храма и переселению в Палестину 200 тысяч переселенцев из Европы и Северной Америки.

 

Далеко не все в бывшем Протекторате были довольны новыми порядками, сопровождавшимися массовыми репрессиями против «неблагонадежных». Многие бежали с  «исторической родины», причем некоторые четко знали - куда. Большинство социалистов устремилось в Коммуну: с момента основания руководимая политиками-евреями, эта страна считалась одним из наиболее комплементарных государств для евреев  – кроме слишком религиозных. Еще с 30-х годов в Крыму начали появляться компактные еврейские поселения, еще больше разросшиеся после войны. Беглецы из бывшего Протектората добавили здешним евреям численности, что позволило уже в 1959 году провозгласить в Крыму еврейскую автономию.

 

Другой поток беженцев образовали еврейские ортодоксы, объявившие оккупацию МАССИ «вторым римским завоеванием», а Иерусалим « новой Элией Капитолиной». Данные переселенцы не имели столь четкой цели для бегства, но им подфартило – в мире все же нашлось место, где они могли обрести новую родину. Правда, ее еще предстояло отвоевать.

 

Edited by Каминский

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

в мире все же нашлось место, где они могли обрести новую родину. Правда, ее еще предстояло отвоевать

Мадагаскар? Уганда? Соломоновы острова?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Иудейская Коммуна

Зачем маленькой стране такое большое счастье? ;))) 

в мире все же нашлось место, где они могли обрести новую родину. Правда, ее еще предстояло отвоевать.

Даже не представляю.

То есть наоборот, слишком много вариантов. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

То есть наоборот, слишком много вариантов.

В этом мире? да не так чтобы...

Мадагаскар? Уганда? Соломоновы острова?

В принципе, вы не так уж далеко от истины.  :) Хотя выбор невелик, конечно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Храм Соломона-на-островах?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

А что там с династией Соломонидов?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Еще одним осколком ФАП оставался Восточно-Африканский Протекторат, бывшая британская Восточная Африка. Здесь, еще в тридцатые годы образовалось формально республиканское правительство, заявившее о вхождении в ФАП. Фактически здесь сложилось олигархическое правительство из белых плантаторов, арабской феодальной верхушки и наиболее богатых индийских торговцев. Черных в этом правительстве не было, также как и представителей менее зажиточных слоев азиатского населения. Интересы последних представлял так называемый Азиатский Конгресс Восточной Африки (АКВА), требовавший более широкого представительства и отмены имущественного ценза. В нем было сильно левое крыло, активно поддерживаемое из Москвы и Берлина. Появился также  ряд общественных организаций, отстаивающих права черных, очень быстро, впрочем, разделившийся по племенному признаку.  Наиболее крупными и влиятельными стали организации кикуйю и суахили. Все они также испытывали сильное влияние левых идей, их лидеры были частыми гостями в Москве. С переходом Конго под власть Дагомеи в восточной Африке появились и эмиссары «Королевы Кэтрин»,  распространяющие  идеи «правого панафриканизма» под эгидой черного монарха. Нечто похожее распространяла и Эфиопская империя, через которую пыталась расширить свое влияние в регионе  Япония. На побережье же появлялось все больше азиатов – в основном с юга Индии, бежавших от репрессий тамошних феодалов. Среди них было полным-полно социалистов, разной степени радикальности, зачастую представляющих собой прямую агентуру Блюмкина

 

Параллельно существовала и оппозиция справа – многие британцы, недовольные тем, что пришлось поделиться властью с арабами и индусами, также как и тем, что происходит в Британии вообще, находились в оппозиции к правительству Протектората, сохраняя верность Короне. Они же набирали отряды из белых наемников и черных, оставшихся лояльными белым хозяевам. Ориентировались эти монархисты в основном на сходные им по духу силы в Южной Африке.

 

Таким образом, Восточная Африка мало-помалу превращалась в закипающий котел, причем подбросить дров в него норовили все кому не лень.  

 

Падение Лондона и восстановление монархии на Британских островах резко меняет все расклады в Восточно-Африканском Протекторате. Монархисты, воодушевленные происходящим, попытались устроить путч, но его подавили  – в том числе и благодаря тому, что правительству удается привлечь к сотрудничеству АКВА и черные организации, под обещание «широкого представительства». После подавления путча правительство попыталось отыграть все взад – что вызвало широчайшее возмущение в Протекторате, так что правительству пришлось пойти на попятный. В 1943 состоялись первые всеобщие выборы, в которых приняли участие как АКВА, так и черные организации. Конгресс, по совету старших товарищей из Индийского Протектората, пошел на союз с черными организациями, благодаря чему, новое правительство возглавил представитель левого крыла Конгресса Шанкаран Гхош. Однако, расчёты Индии на то, что ей таким образом удастся усилить свое влияние в регионе не оправдались: Восточную Африку все более уверенно подминала под себя Москва. Ее влияние усилилось с провозглашением Иранской Коммуны и выходом красного блока в Индийский Океан. Влияние же Индии слабело, прямо пропорционально  углублению в ней внутреннего кризиса.

 

Ближневосточный кризис усилил связь между Москвой и Найроби, ставшим столицей нового государства. Левое крыло к тому времени обособилось от АКВА и объединилось с черными организациями в единую Коммунистическую партию. Коммунисты организовали очередной переворот, окончательно устранивший власть арабов и белых. Упразднение Занзибарского султаната, тесно связанного с Оманом, наносило удар и по Объединенным Аравийским Монархиям, составной частью которых и был Оман. Хотя сами ОАМ выстояли перед красным натиском, Коммуна отчасти компенсировала неудачу в Восточной Африке – падение Занзибара стало болезненным ударом для ОАМ, выпавшим, как игрок из данного региона, как и Индия.

 

В 1946 году была провозглашена Коммуна, после чего, под бдительным присмотром «московских товарищей», последовали волны социалистических преобразований: национализация, экспроприация, коллективизация, «красный террор». Белые плантаторы массово покидали Восточную Африку, переезжая в Родезию или ЮАР, тогда как арабские феодалы уходили в Аравию. Несладко пришлось и индийским богачам, раскулачиваемых черными «комиссарами». С начала 1948 года, под руководством советников из Москвы в Восточной Африке  началось создание громоздких «народных кооперативов», на базе бывших европейских плантаций, к которым насильственно приписывалось множество африканских хозяйств. Все это сопровождалось резкой ломкой местных традиционных институтов, расстрелами племенных вождей, как «контрреволюционеров» и разнузданной антирелигиозной компанией.

 

Ситуация усугублялась тем, что доминирующее положение в политической жизни региона  по-прежнему занимали азиатские революционеры, тогда как среди черных на вершине властной пирамиды находились только кикуйю и суахили. Остальные племена, за редким исключением оказались на обочине политической жизни в Восточной Африке.

 

Все вышесказанное породило, разумеется, ожесточенное сопротивление – уже со стороны черных, выступивших с оружием в руках, против нарушения привычного уклада жизни. Значимую роль играли и религиозные лидеры –  племенные шаманы, католические и протестантские священники, суфийские муфтии и лидеры  харизматических сект.  Племена луо, календжин, шамбала, ньямвези и прочие, недовольные засильем кикуйю и суахили,  формировали  ополчения,  убивавшие партийных функционеров, сжигавших плантации, травивших землю и скот. Зачастую эти отряды возглавлялись белыми командирами – из числа бывших колонистов в Кении и Танганьике, не пожелавших покидать ставшую для них родной землю. Вскоре к ним присоединились и другие белые – находящиеся на службе у императора Дагомеи восточные европейцы из бывшего Государства Четырех Народов: поляки, литовцы, украинцы. Эти люди компактно проживали в более-менее подходящих  природных условиях в Камеруне и Конго, свято сберегая традиции своего потерянного Государства, лелея мысль о возвращении на родину и люто ненавидя коммунаров. Война в Восточной Африке стала для них продолжением аналогичной войны в Европе, заставившей их покинуть родину.

 

Среди этих восточноевропейцев  оказалось немало евреев – правительство Государства Четырех Народов позволяло им жить достаточно автономными общинами, свято сберегающими еврейские традиции. Очень скоро главенствующую роль в этих общинах стали играть хасиды, которые, по причине своей крайней религиозности, покинули родные края, после присоединения земель бывшего ГЧН к Коммуне. Они же стали инициаторами переселения в регион еврейских ортодоксов из Палестины, под обещание создания своей религиозной и этно-территориальной автономии под эгидой Дагомейской Империи.

 

Война в Восточной Африке, начавшаяся еще в конце 40-х окончилась лишь в 1956 году: Коммуна, даже после чувствительного поражения в Индии, не желала уходить отсюда. В 1953 году сюда даже был переброшен русско-иранский контингент, вскоре завязший в боях в джунглях. Но ситуация для Москвы ухудшалась – кроме Дагомеи поддержку восточноафриканским повстанцам оказывали Эфиопия, СКЕСС и ЮАС.  Взятие Найроби в 1954 году окончательно показало, что власть Коммуны пала. 8 декабря 1956 года последние русские и иранские войска покинули Восточную Африку. Первое с чего начали победители – так это дичайшей резней азиатов, считавшихся главными виновниками установления Коммуны.

 

Основной массив бывших Кении и Танганьики получила Дагомея – Эфиопия, СКЕСС и ЮАС урвали лишь отдельные клочки по окраинам. Это вызвало осложнения в отношениях Дагомеи и Египта, рассчитывавшего пробить  себе «коридор к Индийскому океану».  Охлаждение вылилось в небольшую войну в 1958-60гг, но, после ряда чувствительных поражений и  инспирированных  Дагомеей восстаний в южном Судане, Египет отказался от своих претензий. Что же до ЮАС, то он удовлетворился  некоторыми  территориями на юго-западе Танганьики, а также щедрыми компенсациями  бывшим владельцам плантаций в Кении и Танганьики. Новыми  плантаторами стали еврейские переселенцы из Палестины и Восточной Европы,  быстро занявшими место азиатов в экономике региона. Центром их поселения стало бывшее «Белое Нагорье», ставшее теперь «Хасидским Нагорьем», главным политическим и религиозным центром разбросанной по территории бывшего протектората обещанной автономии.  Сохранялись тут и белые поместья – в основном у тех англо-кенийцев, кто был организаторами сопротивления коммунистической власти, кое-где появились  плантаторы из Восточной Европы.

 

Все указанные преобразования происходили под эгидой и контролем Дагомейской империи, усердно укреплявшей свой контроль над  новыми владениями. Фактически контролируя центр континента, Дагомея все громче заявляла  о своих притязаниях на гегемонию во всей Африке.

 

Edited by Каминский

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Рубен Метакса (1915-1954), «товарищ Рум», «Румин»  – «профессиональный революционер», комиссар Российской Коммуны, комендант Сринагара, руководитель Сил особых операций  Восточноафриканской Коммуны. Он родился 23 февраля 1915 года в семье зажиточных горожан Баку, имевших греческие, армянские и еврейские корни. В 1934 году поступил в Бакинский Университет ( сам Баку тогда находился под иранской властью и университет там появился даже раньше чем в Тегеране), где и проникся разными  социалистическими идеями причудливо перемешанным с идеями освобождения Баку от власти Бахтиарской династии. Данные увлечения бакинских студентов щедро поддерживались из Москвы.  В 1936 Рубен Метакса даже принял участие в так называемом «Бакинском восстании», ставившем целью установление в Баку социалистической республики. Восстание было жестоко подавлено, многие его участники были брошены в тюрьмы или казнены, однако сам Рубен сумел бежать в Россию, где, в конце концов оказался в созданном по инициативе Блюмкина Университете порабощенных народов Востока.  Закончив обучение ( в которое входила и военная подготовка) Метакса, в звании младшего  комиссара  Комиссариата  Революционной Безопасности (КРБ), принял участие в войне против Северного Понта. После присоединения означенной территории к Коммуне, «товарищ Рум» отправился на  Закавказский фронт, где Красная армия вторглась в иранский Азербайджан. Благодаря хорошему знанию региона, «Румин», несмотря на молодость, стал одним из главных исполнителей «красного террора» в Баку. Рвение молодого революционера было отмечено начальством и следующую свою войну – в Северном Иране, – «Товарищ Рум» встретил уже в звании комиссара КРБ. Там он тоже отличился при установлении социалистической власти – хотя уже тогда в Москву отправлялись донесения, что молодой комиссар чрезмерно усердствует в борьбе с врагами революции, чем отталкивает местное население. Однако Блюмкин, чьим протеже к тому времени стал «Румин», не желал ничего слушать. Уже позже, когда шла война за захват всего Ирана, Румин проявил столько рвения и изобретательности, что ему было доверены суд и  казнь молодого шаха: считалось, что именно Румин настоял на вынесении смертного приговора монарху. За успехи в установлении Коммуны в Иране, молодой революционер был вызван в Москву, где получил Орден Троцкого от самого Свердлова.

 

Новым фронтом «товарища Рума» стала Индия – к тому времени Блюмкин  став правителем всей Коммуны,  передоверил своему человеку агентурную сеть в регионе. После провозглашения республики  в Кашмире и Пенджабе, Румин стал фактическим главой Индийской Коммуны, возглавив местное управление безопасности. Но вот тут его рвение сыграло с ним злую шутку: насаждая социалистические порядки, он ломал через колено все  местные традиции, начисто ликвидировав кастовую систему, организовал безудержный красный террор, направленный против феодалов, местной буржуазии, зажиточного крестьянства и духовенства. Он закрывал и осквернял храмы и мечети, заставлял мулл есть свинину, а брахманов говядину, в обязательном порядке вводил среди женщин европейские прически, а среди всего населения – европейскую одежду. При этом Румин вел себя в Индии с неподобающей  коммунару роскошью: одеваясь из гардероба казненных им феодалов, проживая во дворцах и потихоньку пригребая конфискованные ценности. До поры до времени все это не особо беспокоило Блюмкина, но после того, как Индийская красная армия потерпела жестокое поражение  под  Дели, Румин оказался в опале. Впрочем, его не расстреляли, не посадили и даже не выгнали из партии: всего лишь понизили в звании и направили строить коммунизм в африканскую глухомань. Сам Блюмкин, в конфиденциальной беседе с бывшим протеже, посоветовал ему вести себя скромнее, а также намекнул, что в случае удачного выполнения поставленной задачи опала будет снята и ему вернут прежнее звание, скорей всего, даже с повышением.

 

Восточно-Африканская Коммуна к тому времени уже полыхала множеством восстаний, которые Румин принялся подавлять со свойственным ему размахом и изобретательностью. Надо сказать, что он извлек урок из поражения в Индии, проявляя большую гибкость, хоть и не избавившись от своих мародерских повадок. Впрочем, в этом он  находил полное понимание у чернокожих революционеров. Подавив наиболее крупные выступления Румин решил выслужиться перед Москвой, добавив к новой Коммуне еще одну обширную территорию: Дагомейское Конго. Поскольку там имелось немало недовольных, Румин счел, что почва достаточно подготовлена, чтобы «выиграть войну переносом на сторону противника». С середины 1952 и по начало 1954 на территорию Конго, Уганды, Руанды и Бурунди было организовано восемь рейдов. Но именно это  привело «товарища Рума» к краху: Дагомея,  и до этого  помогавшая восточноафриканским повстанцам, но прямо в войне не участвовавшая, перешла к активным боевым действиям. Рейд в Уганду, самый масштабный, с участием иранских и русских кадровых военных,  возглавил лично Румин  – и он же потерпел сокрушительное поражение.  Развивая успех,  Дагомейская армия вторглась в Восточную Африку, где к ней начали присоединяться разномастные повстанцы. Румин отступил к Найроби, попытавшись удержать город до прибытия подкреплений, однако в ноябре 1954 года в городе вспыхнуло восстание, заставшее Румина врасплох. Город пал и  комиссар оказался в плену у восточноевропейских союзников Дагомеи, а те выдали его кабаке Уганды, у которого во время рейда  коммунаров погиб любимый сын. Последними словами Румина перед тем как его бросили в пруд с крокодилами были не то «Да здравствует революция!», не то «Отпустите, у меня есть деньги!» - зависит от того, кто именно рассказывает эту историю.

 

Edited by Каминский

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Последними словами Румина перед тем как его бросили в пруд с крокодилами были не то «Да здравствует революция!», не то «Отпустите, у меня есть деньги!» - зависит от того, кто именно рассказывает эту историю.

Хм, неужели скрытый намёк в виде метафоры на то какую судьбу постигнет Российская Коммуна? ;)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Хм, неужели скрытый намёк в виде метафоры на то какую судьбу постигнет Российская Коммуна?

Не думал об этом, но все возможно;)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now