Теория написания АИ-произведений

[Digi]

Парни, а что такое ЧЯНДТ?

[Lestarh]

Видимо "Что Я Делаю Не Так"?

[Digi]

Забавно.

[Digi]

Тема киснет.

Ради Петрухи, который не верит в выходы из тупика, продолжим.

ГЛАВА ВТОРАЯ. МЕЖДУ ТВЕРЬЮ И НОВГОРОДОМ. ЗАМЕТАЯ СЛЕДЫ.

1. – Твою мать! – сказал Собинцев. – Твою мать!

Он сплюнул и витиевато выматерился.

- Пан! Ты нахрена это сделал?! Да и как тебе пофартило-то – наповал их всех грохнуть?!

- Не истери, Ваня, - тускло сказал Ниткин. – Ты лучше посмотри, что с Сергеичем?

- Мёртвый. Его ножом раз двадцать ткнули, в поджелудочную, в сердце…

- Да-да… Я сразу понял… А ты ещё спрашиваешь – нахрена? И нас бы… Считай, самооборона.

Ноги тряслись, не переставая. Надо как-то собраться, подумал Паша. Нельзя сейчас раскисать. Давай соображать будем, как из всего этого дерьма выпутываться.

- Так, - внезапно вспомнил он. – Ты куда своего противника с сабелькой дел?

- Связал. Его же поясом. Вон он – завёрнутый в ласточку лежит. Да он и не сопротивлялся особо…

- Так. Славно. Вот что, Ваня, а как наш раненый? Мужик, которого вы спасать рвались. Тоже мёртв?

- Да нет. Он-то как раз жив. Правда, здоровья ему не добавилось. Здорово его этот тип в шубе отвалтузил.

- «Этот тип», Ваня, судя по всему, царь Иоанн Васильевич Грозный. Четвёртый. Я, в общем, сразу сообразил, что Четвёртый. Одежда и оружие больше его эпохе соответствуют, чем пятнадцатому веку. {24}

Собинцев посмотрел на Ниткина, как на сумасшедшего.

- Да какая, нафиг, разница, четвёртый или пятьдесят девятый?! Что делать-то, а?!

- Тихо-тихо… Успокойся, бывший пограничник… Ты что, на заставе так же по-бабски себя вёл?

Подействовало. Ваня прикусил язык.

Ниткин прошёлся по дороге, оглядывая диспозицию. Хреновая была диспозиция.

Сколько раз я на криминал выезжал? – подумал Паша. Ну, раз триста точно. А вот поди ж ты, из головы вылетело, что злодеи делать должны, когда следы заметают?..

- Вот что. Оттаскиваем в сторону, в сугробы, всех убитых. Тот, в доспехах, которому я челюсть пулей поправил, немногим от трупа отличается, следовательно, и его в сугроб тоже. Потом. Раненого грузим на лошадь, раз вам так уж спасти его хотелось, ну, продолжим в Чипа и Дейла играть. Да и Сергеич на том свете одобрит. Лошадь я беру в повод и иду впереди. По нашим следам будем возвращаться к машине. Ты, - Ниткин ткнул Ване под нос указательный палец, - развязываешь своего крестничка, ставишь его поперёд себя, и вы вдвоём, с песнями, за руки и ноги, несёте к машине Сергеича. Не хочу я тут никого из наших на поругание оставлять… Тебе указания ясны, старший сержант?!

Собинцев тупо кивнул головой.

- Ну так действуй!

Таскать трупы вдвоём оказалось делом нелёгким. Мёртвый человек, давно замечено, кажется тяжелее, чем он же, но живой. Царские телохранители, ко всему прочему, при жизни были мужчинами немелкими. Ниткин, чтобы облегчить задачу, попытался стянуть с трупов кольчуги, но не смог, выругался, и ограничился шлемами да плащами. Плащи, как он справедливо рассудил, являлись предметами первой необходимости для путешественников во времени, непонятным образом выпавших из лета в зиму.

Подумав, пищали убитых Ниткин оставил в покое. Столь примитивное оружие было бесполезным для тех, кто не умел обращаться с фитилём, натруской, шомполом и пыжами. Отбросил Паша в сторону и сабли – как-то не представлял он, чтобы кто-то из его коллег владел приёмами фехтования.

При том, он проверил, магазин «збройевки» был пуст. В скоротечной схватке он расстрелял весь боекомплект. Если у Тархановой в сумочке не завалялось запасной обоймы, то пистолет превращался в бессмысленный кусок металла. Обзавестись девятимиллиметровыми патронами в эпохе пищалей было невозможно.

За какие-то сорок минут им удалось расчистить место битвы. Всё это время Ваня Собинцев молчал. Заговорить он попытался только раз – когда Ниткин снял с мёртвого царя шубу и набросил ему на плечи. Ниткин остановил напарника, ласково проговорив:

- У тебя же шок, дурачок! А медики рекомендуют после шока в тепле быть!

И Ваня заткнулся.

Конечно, совсем зачистить дорогу после побоища не удалось. Тут и слепой бы определил – на этом месте кто-то с кем-то подрался, причём, до крови. Ниткин, однако, надеялся, что гипотетические преследователи не сразу отыщут в окрестных сугробах тела, а, значит, в погоню бросятся спустя какое-то время.

В том же, что погоня будет, он не сомневался.

Во-первых, не шарахаются цари по лесам с такой малой свитой. Наверняка, где-то поблизости рыщет более многочисленный отряд.

Во-вторых, за время всей катавасии лошади царя и его группы успели разбежаться по сторонам. Попавшись кому-нибудь на глаза, животные привлекут внимание, начнется выяснение, что, опять же, приведет к погоне.

Развязанный Таубе, перепуганный случившимся до икоты, не сопротивлялся, когда ему поручили взять за ноги труп Сергеича. Он попытался было сказать что-то по-немецки, но Ниткин сунул ему под нос пахнущий порохом ствол «Чезета».

- Я немецкого не понимаю, - злобно сказал Паша. – Вот там в лесу нас Лёва Догин ждёт. Он немецкий знает и с тобой на досуге поговорит…

Понял?!

Опричник испуганно замотал головой.

Ниткин и Собинцев опять забросили на спину лошади спасенного ими мужчину. Тот был жив, хотя к ране в боку прибавилось разбитое лицо. Трофейные плащи Ниткин привязал к седлу, потом взял коня в повод.

Маленький караван тронулся в лес, с трудом петляя по извилистой дорожке ранее протоптанных следов. Пройти предстояло метров пятьсот. Если их не догонят сейчас, думал Ниткин, вышагивая впереди, то шансы сохранить шкуру в целости заметно повысятся. В конце-концов, у них будет транспорт получше гужевого, ещё три соратника и время немного отдохнуть и подумать.

Впрочем, он не знал, что насчёт времени ошибался.

2. Военный совет номер два вновь заседал в холодном уазовском салоне. Настроение у журналистов было крайне подавленное. Оператор Миша на совете не присутствовал. Ему, как самому младшему, поручили охранять пленного немца, которого вновь связали и посадили снаружи, около заднего правого колеса. Оператору сунули в руки разряженный пистолет – запасной обоймы у Людки не оказалось, но пленному об этом не сообщили - и приказали следить в оба.

Там же, рядом с задними колёсами своего «уазика», лежал Владимир Сергеевич. Оператор Миша изо всех сил старался не смотреть на труп.

Раненого, который пребывал в тяжёлом забытьи, кое-как уместили на заднее сиденье. Догин, проявив недюжинные медицинские навыки, быстро обмыл тому ножевой порез остатками водки, засыпал каким-то антибиотиком из автомобильной аптечки и туго перевязал бинтом из стерильного пакета.

- Я так полагаю, жизненно важные органы у чувака не задеты, - авторитетно заявил Догин. – Нож до печени не дошёл. Мне можете верить – детство у меня хулиганистое было, я на ножевые насмотрелся…

Возражать Лёве никто не стал. Даже всезнающая Людка воздержалась.

Ниткин сухо изложил друзьям всё, что случилось с «разведотрядом».

- Пан, ты уверен, что мы действительно перенеслись в пятнадцатый век? – ласково спросила Людмила. Мужиков с постбоевым стрессом она видела и раньше, и Ниткин был ей очень подозрителен на этот момент.

- В шестнадцатый, - сказал Ниткин. – Иван Четвёртый Грозный жил в шестнадцатом веке. Точные годы, увы, не помню. Но он, блин, должен был умереть своей смертью и гораздо позже, а не сегодня. Я его убил…

Догин похлопал приятеля по плечу.

- Ты превзошёл Доренко. Тот всего-навсего мэра мочил, а ты…

- Догин, завязывай со своим тупым юмором, понял? – нахмурилась Людмила. И к Паше:

- Успокойся, расскажи, на основании чего ты пришёл к такому выводу?

Ниткин на минуту задумался. Потом сухо перечислил: тележная колея на дороге и конский навоз, раненый и одежда на нём, воины в кольчугах с фитильными ружьями, сабли, поведение убитых им местных, царская шуба, внешность Грозного – один-в-один со скульптуры профессора Герасимова, пленный…

- Допросить его надо, - пробурчал Догин.

- Это конечно, - согласилась Людка. – Этот пленный – единственное весомое доказательство.

Ниткин развёл руками.

- Ты меня давно знаешь? Похож я на фантазёра?

- Да, если честно, - фыркнула Людмила.

- Так ведь со мной Ванька был! Он подтвердит!

Но Собинцев ничего подтверждать не хотел. Он, как добрался до машины, залез на водительское сиденье, отобрал у Тархановой очередную бутылку водки и сейчас пил её из горла маленькими глоточками. На беседу товарищей он не обращал ни малейшего внимания.

- Не свидетель, - констатировала Людмила. – Шок у пацана. Отойдёт, спросим.

Она замолчала, о чём-то задумавшись.

- Ладно, Пан, я тебе верю. Ты не настолько оторван от реальности, чтобы испугаться каких-нибудь ряженых ролевиков. Но если ты правду рассказываешь, то мы вляпались в преговённейшую ситуацию… Вот скажи мне, а нельзя было этого мужика оставить, где он помирал? – Тарханова ткнула пальцем в спасённого аборигена.

Ниткин вздохнул. Тарханова, как и он сам, мыслила категориями хорошего криминального репортёра. Не владея полной картиной происходящего, она никогда бы не бросилась влиять на события, а предпочла бы позицию наблюдателя, даже если казалось, что на глазах совершается попрание чьих-то прав, преступление или иная несправедливость.

Только в дрянных фильмах репортёр непременно выступает «за правду», рискуя собственным здоровьем. На самом деле первейшая задача криминального репортёра – оставаться целым и невредимым, чтобы правильно распорядиться добытой информацией и, в конечном счёте, донести её до читателя или зрителя.

Вторая задача – в процессе сбора информации не наплодить ненужных жертв. В истории журналистики насчитывалось слишком много случаев, когда бездумное вмешательство прессы в экстремальные события приводило к печальным последствиям.

Столь циничная, но единственно верная с профессиональной точки зрения позиция вырабатывалась только собственным опытом, а потому была недоступна некоторым, например, молодому Собинцеву.

- Что об этом говорить? – пожал плечами Ниткин. – Сергеич его спасти хотел. Спасли, и ладно. Может, к лучшему. Кто это – непонятно. Но покойный царь его мутузил, как личного врага.

- Этот потерпевший, дай бог, чтоб через сутки очухался. Было бы у нас что-нибудь обезболивающее в шприце…Таблетки есть, но запихать их в бессознательное тело – та ещё задача, - Догин почесал затылок.

- Раз уж мы этого дядьку сюда притащили, то просто обязаны привести его в чувство, - сказала Тарханова. – Нам необходим хотя бы один благожелательно настроенный местный. После пашкиной выходки нельзя рассчитывать, что здешнее население примет нас с распростёртыми объятиями… Кстати, не факт, что этот потерпевший Пашке в горло не вцепится, когда очнётся. Ну, не знаем мы тут раскладов ни фига!

- Ну так давайте обсудим, что знаем наверняка, - раздражённо сказал Ниткин. Его начал заводить безапелляционный тон Людмилы. – Давайте прикинем наши резервы и ресурсы. Грубо говоря, какие у нас есть материальные запасы, чтобы выжить на этом …э-э… обитаемом острове!

- Дробь-дробь! – поднял руку Догин. – Я не согласен с постановкой вопроса! Почему мы тут должны выживать? Ты что, исключаешь возможность возвращения домой? Надо тупо сесть за руль и попробовать проехать по следам машины назад.

- Угу. Мы это, конечно, сделаем, - сказала Людмила. – Но пропавшие грибники не позволяют мне разделить твою надежду.

- Какие ещё грибники?!

- Пропавшие. Я вам говорила уже – судя по милицейским материалам, в этом лесу до чёрта народу пропало без вести. А вот из ниоткуда ни один лишний человек не появился. Подозреваю, что дырка, в которую мы провалились, оборудована клапаном и пропускает людей только в одну сторону…

- Что за бред?! – возмутился Догин. – Какие дырки с клапанами?! Мать, ты всех сношаешь за торопливость в выводах, а сама сеешь пессимизм, основанный на догадках. Надо завести авто и проехать назад!

Людмила вздохнула.

- Догин, какой ты нудный! Хочешь экспериментировать, садись за руль! Молодого из-за баранки вытащи, он, похоже, набрался уже…

- Ма-а-лчать! – вдруг пьяно рявкнул Собинцев. – Ниткин – убийца!

- блин, ну нельзя было ему бутылку давать, - покривился Догин и полез на переднее сиденье. Там началась какая-то возня, потом Догин вполголоса пробормотал: «Не кусайся!»

Ниткин не обратил на выкрик Собинцева ни малейшего внимания. Он лихорадочно обдумывал такое простое, но неожиданное для него предложение Лёвы.

А ведь я совсем заморочен литературными стереотипами, понял Паша. Во всех фантастических книжках про переносы главные герои, провалившиеся в пространстве-времени, не могут попасть обратно, потому что так нужно автору для развития сюжета. На жаргоне таких персонажей называют «засланцами» или «попаданцами». Ужасно корявые термины, в которых так и сквозит преднамеренность и односторонность.

Но мы-то не литературные персонажи! Не засланцы какие-нибудь! Мы просто обязаны попробовать проехать назад по собственным следам! Идея Догина небезнадёжна. Если получится, вернёмся с сенсацией. Привезём настоящих свидетелей эпохи Грозного – и, судя по всему, свидетелей, знающих многое. Оба имеют отношение к царю, вокруг которого сложилось рекордное количество мифов.

Мысли Ниткина лихорадочно завертелись.

Надо было решить несколько проблем сразу: каким-то образом разместить в салоне «уазика» семь человек и труп; возможно более точно определить маршрут обратного пути автомобиля (задним ходом придётся ехать, не иначе, подумал Ниткин); а ещё – прекратить бардак на борту и заставить всех подчиняться одной задаче.

Ниткин мысленно назначил себя ответственным за всё и, кряхтя, полез из машины, чтобы пройтись назад по автомобильному следу и, пусть приблизительно, определить, где находится пресловутая «чревоточина». Дырка во времени, мать её.

О людкином замечании про клапан он благополучно забыл.

[MilesV]

Спекулянт читал, уныло.

<{POST_SNAPBACK}>

То есть возражений - по соответствию Вашей схеме - нет?

"Интендант" не канает. Это какое-то УГ, не укладывающееся в жанры вообще.

<{POST_SNAPBACK}>

А это, уважаемый коллега, - вкусовщина.

И, опять-таки, возражений по соответствию схеме коллеги Green'а не последовало.

В сухом остатке имеем как минимум два произведения укладыващиеся в "прокрустово ложе" заявленных требований.

Относиться к их художественной и идейной ценности можно (и нужно - чай в свободной стране живём) как угодно, но для того чтобы они не совпали по параметрам со "списком Green'а" - нужно изменить список.

[Digi]

А это, уважаемый коллега, - вкусовщина.

И, опять-таки, возражений по соответствию схеме коллеги Green'а не последовало.

Нет возражений по схеме Greena. Я сказал об этом ранее.

А "Интендант", как я понимаю, вам нравится.

Ну и что?

Мне тоже нравятся многие странные вещи. Например, советский писатель Эдуард Шим. Но это не делает его не то, чтобы великим, но даже маркером на пути мейнстрима.

[MilesV]

А "Интендант", как я понимаю, вам нравится.

<{POST_SNAPBACK}>

Скажем так: Дроздова прочёл поначалу на СИ, затем - в бумаге, и у меня не возникло ни стойкого отвращения, ни беспочвенного восхищения. Книга спорная - прежде всего с точки зрения содержания, но выбивается из общего ряда произведений о "наших там". Тем и ценна - как образец иного подхода к освещению темы "попаданцев в ВОВ".

Та же картина и с Самохиным.

Кстати, его вторая книга уже значительно слабее - автор выдохся и уклонился в "галактизм".

П.С. О странных вещах: не видел людей которым нравятся книги Афанасия Коптелова, изредка перечитываемые мною с детства.

[Digi]

Скажем так: Дроздова прочёл поначалу на СИ, затем - в бумаге, и у меня не возникло ни стойкого отвращения, ни беспочвенного восхищения. Книга спорная - прежде всего с точки зрения содержания, но выбивается из общего ряда произведений о "наших там". Тем и ценна - как образец иного подхода к освещению темы "попаданцев в ВОВ".

Та же картина и с Самохиным.

Кстати, его вторая книга уже значительно слабее - автор выдохся и уклонился в "галактизм".

П.С. О странных вещах: не видел людей которым нравятся книги Афанасия Коптелова, изредка перечитываемые мною с детства.

Коптелов, который с Алтая? Читал, он журналист, всё-таки. Профессиональная необходимость.

Не скажу, что в восторге, но неплохо. (Для меня, как читателя).

Что касается "Интенданта", то для меня это - пересказ "Робинзона Крузо" на языке псевдо-АИ. Поймите, когда человек закладывает в художественное произведение перечень утаскиваемого добра, он, хотя бы, должен вспомнить, что Дефо это сделал более трёхсот лет назад.

[Green]

То есть возражений - по соответствию Вашей схеме - нет?

Положительных интеллигентов не припомню там, если честно. Но, я в общем-то "Спекулянта" даже не рассматривал как АИ произведение просто в силу того, что оно на грани читабельности. Так весь самиздат придется за литературу считать, извините. Потому и не вспомнил.

[MilesV]

перечень утаскиваемого добра

<{POST_SNAPBACK}>

А в "Илиаде" был перечень кораблей, и количество слов в русском языке в целом ограничено...

Всегда можно найти повтор чего-то бывшего, это ещё "царь и сын царя" отметил.

Что дальше?

[MilesV]

Потому и не вспомнил.

<{POST_SNAPBACK}>

По крайней мере эта книга вышла в свет - пусть и в "Крылове", но почти четыре тысячи экземпляров... И кто-то ведь их покупает... :rolleyes:

[Digi]

Не понял юмора в "царь и сын царя". Это вы что цитируете?

Что касается "Интенданта" - задача! Художественная задача. В чём хотел убедить нас автор?

Положительных интеллигентов не припомню там, если честно. Но, я в общем-то "Спекулянта" даже не рассматривал как АИ произведение просто в силу того, что оно на грани читабельности. Так весь самиздат придется за литературу считать, извините. Потому и не вспомнил.

Нагуглите "Искандер Макаров". Там положительных интеллигентов тьма. Хотя, это не АИ. Это жуткое крипто.

[MilesV]

Не понял юмора в "царь и сын царя". Это вы что цитируете?

<{POST_SNAPBACK}>

Цитирую - Библию, книгу Экклесиаста царя в Иерусалиме, сына царя Давида:

10 Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас.

[Wilkas]

Интендант мне понравился тем, что наконец в книге не нашёл ненависти, которой так грешат современные АИшники, пишущие про вотрую мировую. Обычные люди, в тежёлых передрягах, сказка для детей. С другой стороны, - это и была последняя книга про эту войну, потому, что уже перенасытился. Интересно, что за новый проект Дроздов пишет, по отзывам слышал, что такого ещё не было.

[Digi]

Цитирую - Библию, книгу Экклесиаста царя в Иерусалиме, сына царя Давида:

Понял.

Честно скажу - я вне христианской традиции. Атеист ибо.

Библию изучал только в университете. Не помню сейчас нифига.

[Digi]

Интендант мне понравился тем, что наконец в книге не нашёл ненависти, которой так грешат современные АИшники, пишущие про вотрую мировую. Обычные люди, в тежёлых передрягах, сказка для детей. С другой стороны, - это и была последняя книга про эту войну, потому, что уже перенасытился. Интересно, что за новый проект Дроздов пишет, по отзывам слышал, что такого ещё не было.

Господь христианский с вами!

После эпического спора по поводу ВСДО настоящие АИ-шники не пишут про Вторую Мировую.

[Green]

По крайней мере эта книга вышла в свет

Ну дык чего только не издают... Не будем показывать пальцем.

[Vasilisk]

настоящие АИ-шники не пишут про Вторую Мировую.

Очень жаль. Придется читать ненастоящих.

[Digi]

Очень жаль. Придется читать ненастоящих.

А что, хочется-таки, переиграть битву под Ровно?

[Magnum]

...девушка Уина оказалась лесбиянкой. Но только на первый взгляд. Как выяснилось через несколько глав, она была бисексуалкой и расовой преступницей, потому что одновременно сожительствовавла с элоями, морлоками и британцами из 19 века.

Но ни автору, ни читателям не пришло в голову, что можно писать фантастику про каких-то других персонажей, другие события и другие эпохи.

[Digi]

Магнум, я думаю, следует заняться переводами.

Как Зинаида Бобырь.

[MilesV]

Но ни автору, ни читателям не пришло в гллову, что можно писать фагтастику про каких-то других персонажей, другие события и другие эпохи.

<{POST_SNAPBACK}>

Коллега Magnum, а вы другие (не о ВОВ) АИ-книги читать пробовали?

Да и повторяетесь - практически оседлали шаблон :)

[Digi]

Коллега Magnum, а вы другие (не о ВОВ) АИ-книги читать пробовали?

Да и повторяетесь - практически оседлали шаблон

А вы другие книги ПИСАТЬ пробовали? Не о ВОВ? (Ненавижу это буквообразование. НЕ ОБ ВМВ?)

[Magnum]

Коллега Magnum, а вы другие (не о ВОВ) АИ-книги читать пробовали?

Про девушку Уину, которая прилетела в Лондон, захватила трон королевы Виктории и спасла Британию от слива Черчилля?

Пардон, я хотел сказать - про попаданцев в ПМВ? Про попаданцев к Петру Первому? Про попаданцев из ПМВ в Крымскую войну? Про попаданцев из Петра Первого в Ивана Грозного? Про попаданцев в 19 августа 1991 года? Про попаданцев к Николаю Второму? Николаю Первому? Николаю Нулевому?

Те же морлоки, вид сбоку.

Да и повторяетесь - практически оседлали шаблон

Это не я повторяюсь, это любители морлоков.

Магнум, я думаю, следует заняться переводами.

Как Зинаида Бобырь.

Была такая мысль.

Много чего хотел сказать по этому поводу, скажу главное. Я плохой переводчик. Все время хочется поправить автора и пересказать историю своими словами, как А.Толстой со своим "Золотым ключиком" или Волков с "Изумрудным городом".

[Digi]

Была такая мысль.

Много чего хотел сказать по этому поводу, скажу главное. Я плохой переводчик. Все время хочется поправить автора и пересказать историю своими словами, как А.Толстой со своим "Золотым ключиком" или Волков с "Изумрудным городом".

Я тоже скверный переводчик. Но, по ходу, ничего другого не остаётся.

Язык понимаю, но хочется сделать лучше, да.

У меня есть маленький опыт в переводе политических статей на ПЕРЕВОДИКЕ.

(Сталкер сейчас начнёт ржакть).