Мир Декабрьских Анархий (МДА)

[Imperator]

На первых порах в веселье также участвовали США, но победа Линкольна на выборах 1852 года привела к гражданской войне в САСШ. Тем не менее русские колониальные войска, пусть и с третью (остальные уплвли на защиту Петербурга) солдвт и с потерями прошли Дикий Запад. В США меж тем генерал Фримонт создал Федеративные штаты Америки. Русских же было немного, но от них досталось всем.

По итогам в 1857 году США разваливались на КША, США и ФША

[Imperator]

Ракетное топливо всё-таки подъехало. 

Помимо детерменистичной осады Севастополя тут добавился шведский флот, стоящий в Финском заливе (флотофилов срочно в студию!) и бои за Або. В итоге шведы получили провал эпических маштабов. Пока они осаждали Або, русские по холоду и лесам взяли Оулу и отрезали их от снвбжения. После чего перешли Ботнический залив по весне. Короче, в Швеции был мир на статус-кво. Но отсутствие Альбы и меньшее число войск в Севастополе привели к более быстпому падению Севастополя. А вот в Голландии британский флот блокировал побережье и начал медленный захват колоний, пока ранцузы сражались в Бельгии. Тем не менее Пушкин удержал Абиссинию. К 1855 году расклад был такой:

1) Крым контролируется союзниками

2) Петропавловск под контролем их же гарнизона, но отряд из Иркутска со дня на день отобьет город

3) Суринам и Голландское Конго в руках врага

4) Бельгия захвачена французами

5) Китай ожидаемо получил по зубам

6) Фронт на Кавказе и Балквнах примерно РИ.

В ЭАИ Парижский мир 1855 года был таким:

1) Русско-Голландско-Люксембургская уния расторгается

2) Китай подтверждает право на торговлю опиумом и платит контрибуцию

3) Обмен пленными, отвод войск

4) России запрещено иметь на Черном море флот

5) Русско-шведская граница на линии статус-кво

6) Бельгия получает независимость 

7) Бельгия получает Голландское Конго

8. Франция получает Нидерландские Антильские острова

9) Великобритвния получает Суринам

10) Возвращается старый порядок доступа к Святой Земле

[Imperator]

Народ был в негодовании. На русский престол по договору снова садился Петр IV, но толпа свергла его и разорвала. Под рев и аплодисменты толпы товарищ головы Вече, депутат от КПРФ Плеханов с балкона Зимнего дворца (Веймар-референс) зачитал акт о создании Республики Россия. Попвтка октябристского восстания была подавлена. 

 

 

А ВОТ И ТРЕТИЙ ПОВОРОТ В ИСТОРИИ РОССИИ МДА

[Imperator]

  Хранители упорно двигались вперед, пока у челокролей не кончились силы;

все уже начали подумывать о ночлеге - и вдруг оказались в черной пустоте.

Они не заметили, как вышли из коридора и попали в огромную прохладную

пещеру. Путники взволнованно окружили кудесника Геннадия Олеговича; в сПетяу им поддувал теплый

ветерок, а пещерный воздух был на диво свежим.

- Ну вот! - обрадовано воскликнул Геннадий Олегович. - Кажется, мы вышли к жилым

пещерам. Значит, я выбрал верную дорогу. Если мне не изменяет память, мы

сейчас выше Восточных Ворот, и здесь, вдалеке от глубинных ярусов, можно, я

думаю, оглядеться при свете.

Геннадий Олегович поднял Волховской Жезл, и пещеру озарила ослепительная

вспышка. Черная тьма на мгновение расступилась, и путники увидели громадный

зал с высоким куполообразным потолком, полированными зеркально-черными

стенами и четырьмя широкими стрельчатыми арками, за которыми угадывались

четыре коридора - на запад (из которого путники вышли), на восток, на юг и

на север. Больше они ничего не разглядели: вспыхнувший, как молния, Жезл

померк.

- Да, мы добрались до жилых ярусов, - притушив Жезл, проговорил волхв. -

Для освещения жилищ в отвесных склонах прорублено множество окон-шахт, но

сейчас ночь, и мы их не видели. Сегодня дальше идти не стоит: мы все

утомились, а бедные челокроли просто валятся с ног от усталости. Если я прав,

то завтра утром нам не придется вставать в темноте. А теперь - спать. К

завтрашнему дню мы должны как следует набраться сил. Пока нам неизменно

сопутствовала удача, и большая часть пути уже пройдена... однако мы еще не

покинули Подгорию, а Восточные Ворота - далеко внизу.

Калики перехожие отошли к западной арке - потому что оттуда тянуло теплом, а

по пещере гуляли холодные сквозняки - и, завернувшись в одеяла, прикорнули у

стены. Челокролей преследовали странные видения: им чудилось, что они

безнадежно заблудились в бесконечном лабиринте черных коридоров и, пытаясь

выбраться, оказались на дне безбрежного моря враждебной тьмы. Самые мрачные

легенды о Подгории были не такими мрачными, как правда, - а ведь с ними ничего

плохого не случилось, и Геннадий Олегович считал, что им повезло...

- Ай да анчутки! - пробормотал Семён. - Это ж надо - продолбить такую

Черную Бездну! И трудилась тут, наверно, прорва работников. А зачем? Разве

можно жить в темноте? Стало быть, жить-то они здесь не жили?

- Как это не жили? - оскорбился анчутк. - Здесь было великое Подгорьковское

царство. Везде сияли яркие огни, и Подгорье славилась на все Тридевятье - об

этом говорится в наших преданиях.

Гильберт резко сбросил одеяло, вскочил на ноги и нараспев прочитал - под

аккомпанемент гулкого эха:

- Здорово! - восхищенно воскликнул Семён. - Надо мне выучить ваше

сказание. Но после него здешняя темнота кажется еще чернее, чем раньше. А

интересно - алмазы-то тут остались?

- Алмазы? - переспросил челокроля Геннадий Олегович. - Нет, драгоценностей тут не

осталось - по крайней мере в жилых пещерах. Их давно уже разграбили басурманы. Но

на нижние ярусы, к шахтам и кладовым, не спускаются теперь даже алчные басурманы,

ибо там властвует древний ужас.

- А зачем же Василий вернулся в Подгорию? - спросил волхва дотошный Семён.

- За легендарным алатырь-металлом, - ответил Геннадий Олегович. - Не железо - рабочий

материал анчутков, не золото и алмазы - их любимые игрушки - принесли анчуткам

богатство и славу, а истинное, или Подгорийское, серебро, которое лешаки

называют алатырь-металлом. В те времена Подгорийское серебро стоило раз в десять дороже

золота, а сейчас оно стало поистине бесценным, ибо его просто нет в

Тридевятье. Рудная жила Подгорийского серебра залегает на самых глубинных

ярусах, тянется под горами к Багровому Рогу и там уходит в недоступные

бездны. алатырь-металл обогатил и прославил анчутков, однако от него-то и пошли все их

беды, ибо, охотясь за этим металлом, они вгрызались в земные недра, пока не

разбудили Глубинный Ужас, или Великое Лихо Короля Даниила. Когда анчутки бежали из

Подгории, добытым алатырь-металлом завладели басурманы, а потом, не зная всех его свойств,

заплатили им дань Нуменорскому президенту.

Алатырь-металл!.. Мечта народов Тридевятья. Ковкий, как медь, прочный, как

сталь, сияющий после полировки, как зеркало, никогда не тускнеющий и

удивительно легкий. лешаки очень ценили алатырь-металл; их древняя эмблема, Звезда Бьярмии, изображение которой вы видели на Воротах, изготовлена из Подгорийского

серебра - алатырь-металла. Между прочим, Толик подарил Яну Бульбе алатырь-металльную кольчугу.

Интересно, где она? Наверно, лежит в каком-нибудь сундуке...

- Алатырь-металльную кольчугу? - изумился Гильберт. - Вот уж воистину царский

подарок!

- вы прав, - спокойно подтвердил Геннадий Олегович. - Эта кольчуга стоит дороже,

чем вся челокрольания с ее обитателями.

Фёдор просунул руку под рубашку и погладил прохладные колечки кольчуги.

Он сдержался и ничего не сказал своим спутникам, но был ошеломлен словами

кудесника Геннадия Олеговича. Чтобы заплатить за его кольчугу, не хватило бы всех богатств

Челокролянии?! Знал ли об этом Ян Бульба? Наверняка! Да, он сделал ему царский

подарок. Но, вспомнив Ян Бульба и далекую челокрольанию, Фёдор припомнил то давнее

время, когда он жил себе в Остроге-на-Круче и знать не знал, ведать не ведал

про Подгорию, про алатырь-металл, а главное - про Кольцо... Как ему хотелось повернуть

время вспять!..

Вскоре усталые путники уснули, и Фёдор остался один на один с черной

тишиной - он был часовым.

Он сидел, прижавшись к западной арке, и порой невольно заглядывал в

коридор. Ему казалось, что по этому коридору, поднимаясь из темных глубин

Подгории, в пещеру вползает леденящий страх; на лбу у него выступил холодный

пот, и, вытирая лоб, он с ужасом почувствовал, что его рука напоминает

ледышку. Два часа своего дежурства, которые показались ему годами, он

внимательно вслушивался в мертвую тишину, однако решительно ничего не слышал

- даже шлепанья босых подошв.

И вместе с тем его сковывала дрема. Уже перед самым концом дежурства,

когда он опять заглянул в коридор, ему померещилось, что к пещере

приближаются два чуть заметно мерцающих огонька. Он вздрогнул, зажмурился и

потряс головой. Потом выглянул в коридор еще раз. Никаких мерцающих огоньков

там не было. "Позор, - укоризненно сказал он себе. - Наверно, я просто

заснул на посту". Он встал и больше уже не садился, пока его не сменил

Леонид.

Добравшись до одеяла, он мгновенно уснул, и на него навалился все тот

же сон: ему казалось, что он слышит шаги - осторожное шлепанье босых подошв

- и видит два мерцающих глаза, и они приближаются... Он в ужасе проснулся -

пещеру заливал сероватый свет, а его спутники негромко переговаривались друг

с другом.

- Доброе утро! - сказал ему Геннадий Олегович. - Ибо над миром разгорается утро,

и оно принесло нам добрую весть. Мы пересекли Подгорийское царство, и до вечера

нам надо спуститься к Воротам, чтобы выйти наконец в долину Черноречья.

- Да, хорошо бы, - пробормотал Гильберт. - Великая Подгория, погруженная во

тьму, нагонит страх на любого храбреца. И похоже, что Василий не проник в

Подгорию - ведь какие-то следы он должен был оставить...

Геннадий Олегович решил не устраивать дневки.

- Нам всем нужен отдых, - сказал он каликам, - но до озера

Зеркального - полдня пути. И насколько я понимаю, никому из нас не хочется

провести в Подгории еще одну ночь.

- Что верно, то верно, - проворчал Борис. - Куда нам надо идти? На

восток?

- Пока не знаю, - ответил Геннадий Олегович. - По-моему, мы выше и северней

Ворот, но найти к ним дорогу не так-то легко. Сначала мне надо спокойно

осмотреться. Северная арка - самая светлая. Давайте-ка заглянем в северный

коридор. Если мы сможем добраться до окна, мне станет ясно, где мы

находимся, и я решу, куда нам идти. Но, к сожалению, окна в Подгорийских

пещерах прорубали, как правило, очень высоко.

Хранители быстро свернули лагерь, и Геннадий Олегович повел их в северный

коридор. Коридор освещался откуда-то справа. Пройдя его - сто пятьдесят

шагов, они увидели полуоткрытую дверь, через которую в коридор попадал свет.

За дверью обнаружилась квадратная комната с окошком, прорубленным в

восточной стене; путники, привыкшие к полной темноте, невольно зажмурившись,

остановились на пороге. Потом осторожно шагнули в комнату.

Наступая на какие-то хрупкие осколки, покрытые ковром черно-серой пыли,

путники подошли к прямоугольному камню трех или четырех пядей высотой,

расположенному в середине комнаты так, что свет из маленького окошка под

потолком освещал белую мраморную плиту, которая лежала на большом камне.

- Уж не могилу ли мы нашли? - пробормотал Фёдор и со скверным

предчувствием склонился над плитой. К нему подошел Геннадий Олегович. Плиту покрывали

странные руны:

- Это древнеПодгорийский язык, - посмотрев на плиту, проговорил волхв, -

стародавнее наречие людей и анчутков. - И добавил: - Здесь выбита надгробная

надпись:

Василий Фомич, царь всея Подгории.

- Значит, Василий погиб, - сказал Фёдор.

Гильберт надвинул свой капюшон на глаза.

- Этого-то я и опасался, - промолвил он.

Подгорийский мост

Хранители молча стояли у могилы. Фёдор печально вспоминал Василия и его

многолетнюю дружбу с Яном Бульбой и давний приезд анчутка в Челокролию. Отсюда, из

пыльного Подгорийского склепа, мирная жизнь тех далеких времен казалась

полузабытой волшебной сказкой.

Наконец, преодолев унылое оцепенение, путники разбрелись по пыльной

комнате, надеясь разыскать какие-нибудь следы, которые прояснили бы участь

Василия или судьбу его храброй дружины. Под окном, напротив двери в коридор,

они обнаружили еще одну дверь. Теперь, попривыкнув к дневному свету, они

заметили, что хрупкие осколки, все время хрустевшие у них под ногами, были

костями убитых воинов; а среди костей, в черно-серой пыли, валялись боевые

топоры анчутков, разбитые шлемы, треснувшие щиты и кривые мечи с воронеными

клинками - излюбленное оружие горных басурманов.

У стен, в глубоких и вместительных нишах, стояли взломанные дубовые

сундуки, окованные заржавевшими железными полосами; возле одного из них, под

разбитой крышкой, Геннадий Олегович увидел разодранную книгу. Нижний край книги

обгорел, она была истыкана мечами или стрелами и заляпана бурыми пятнами -

кровью. Геннадий Олегович бережно поднял книгу и осторожно положил ее на могилу

Василия. Фёдор с Гильберт подошли к волхву и смотрели, как он перелистывает

страницы, исписанные многими разными почерками на лешакийском, дольском и

Подгорийском языках. Страницы были твердыми и ломкими, словно тонкие костяные

пластины.

- Насколько я понимаю, - проговорил Геннадий Олегович, - это летопись Василийского

похода. Начата она тридцать лет назад, со вступления дружины Василия в

Черноречье. Видите, тут написано I/3? По-моему, это значит "год первый,

страница третья" - двух первых страниц в книге недостает. И вот, что мне

удалось разобрать.

Мы уничтожили охрану басурманов у Ворот и в Кар.. - дальше прочитать

невозможно, страница залита кровью; но тут-то все ясно: в Караульной

комнате. - Однако часовые успели поднять тревогу, и многих басурманов мы... -

видимо, убили - ... в битве у Зеркального озера. Первун порубил целый отряд

врагов, но и сам был смертельно ранен вражеской стрелой... Две строчки я

прочитать не сумел. Дальше говорится: ... выбили басурманов из Двадцать первого

чертога в Северном крыле. Здесь... Опять непонятно, но упоминается слово

шахта. И наконец: ... Василий со своими советниками расположился в Летописном

чертоге...

- Это и есть Летописный чертог, - оглянувшись на сундуки, заметил

Гильберт.

- Дальше несколько страниц залито кровью, я разобрал только слова

золото, топор Короля Даниила и шлем. Потом: ...Василий провозгласил себя государем

Подгорийского царства. Тут кончается первая летопись и после трех звездочек

другой рукой написано: Мы нашли истинное серебро... Снова ничего непонятно,

кроме предпоследней строки: ... Олег отправился к складу оружия на Третьем

глубинном ярусе... - опять пятно крови - ... на запад... - и после

проткнутой копьем дыры ... к лешакийским Воротам.

Геннадий Олегович молча листал Летопись.

- Несколько страниц очень сильно попорчены, при этом свете их не

прочтешь, - после долгой паузы сказал он спутникам, - но видно, что их

заполняли в спешке и, по всей вероятности, разные летописцы. Потом

сколько-то страниц вырвано и следующие помечены цифрой V - пятый год с

начала похода, V/1, V/2, V/3, V/4... Нет, ничего не могу разобрать. А тут?

Ага, вот разборчивый почерк, но запись почему-то сделана по-лешакийски.

Гильберт придвинулся к надгробью вплотную и под рукой кудесника Геннадия Олеговича заглянул в

Летопись.

- Это почерк Ори, - объявил он. - У него, как я слышал, была привычка

записывать важные сообщения по-лешакийски.

- Боюсь, что это важное сообщение окажется весьма и весьма печальным, -

сказал волхв, вглядываясь в Летопись. - Первое ясное слово тут - скорбь.

Дальше снова трудно разобраться, и потом - ... ра. По-видимому, вчера. Да,

так оно и есть, слушайте: ... вчера, 10-го ноября, погиб государь Подгории

Василий. Он спустился к Зеркальному, и его застрелил из лука притаившийся в

скалах басурман. Царские дружинники уничтожили республиканца, однако огромный отряд

якбинцев... Конец страницы оборван, а следующая страница начинается словами

... с востока по Серебрянке... тут опять пятно засохшей крови, и потом:

...успели закрыть Ворота... дальше дыра, пробитая, вероятно, стрелой, и

несколько слов: ... удержали бы Ворота, если б не... А ниже страница

обуглена, так что осталось лишь одно слово - чудовищный. Жаль Василия, он был

храбрым воином и со временем стал бы великим государем. Его царствование

длилось только пять лет. Здесь Летопись, как видите, обрывается, а

разыскивать вырванные страницы нам некогда, и мы, вероятно, никогда не

узнаем, что же приключилось с Василийской дружиной.

Да, это очень мрачная Летопись, - листая книгу, заключил волхв. -

Дружинники, без сомнения, тоже погибли, и погибли мучительной смертью...

Послушайте... Нам некуда отступать. Некуда! Они захватили Мост и Караульную.

Лёня, Яромир и Святослав свалились... Тут шесть или семь страниц слиплись от крови,

а дальше речь идет о Западных Воротах: Привратница затопила долину. Вода

поднялась до самых Ворот. Глубинный Страж уволок Велимира в воду. Нам некуда

отступать. Некуда!.. И все, нижний край страницы оторван. - волхв в

задумчивости опустил голову. - Ага, вот еще одна страница, - шагнув к нише,

проговорил он и поднял с полу измятый листок. - Она исписана только до

половины. Похоже, что ею заканчивается Летопись. Слушайте: ... Нам некуда

отступать. Некуда! Они вызвали из Глубинных ярусов Смерть! От страшного

грохота где-то внизу того и гляди провалится пол. Они приближаются!.. Это

заключительные слова Летописи... Да, хотелось бы мне понять, о чем говорит

последний летописец. - волхв снова задумался и умолк.

- "Нам некуда отступать", - пробормотал Гильберт. И вдруг Хранители

отчетливо осознали, что они забрались в могильный склеп. Всем, даже

Геннадий Олеговичу стало не по себе.

- Они воевали на два фронта, - нарушил напряженную тишину Геннадий Олегович, -

защищали и Восточные и Западные Ворота. Да и в Подгории их подстерегал враг...

дорого бы я дал, чтобы узнать - какой. Героическая, но безрассудная попытка

не удалась, Василий и его дружинники погибли... А теперь нам пора отсюда

уходить. Гильберт, захвати Василийскую Летопись, ее надобно передать Владиславу, хотя

она и ввергнет его в печаль. Спи спокойно, отважный Василий, Подгория приютила

тебя навсегда!.. Пойдемте, нас ждет нелегкая дорога.

- А куда мы теперь? - спросил Борис.

- Сначала обратно, - ответил Геннадий Олегович. - Но мы не напрасно потратили

время. Этот склеп - бывший Летописный чертог, и теперь я знаю, где мы

находимся: на Седьмом ярусе, в Северном крыле. А Ворота расположены на

Первом ярусе. Сейчас мы вернемся в Купольный зал - у анчутков он назывался

Двадцать первым чертогом, - спустимся по восточному коридору вниз и, свернув

на юг, выйдем к Воротам. В путь! - Геннадий Олегович шагнул вперед...

... И тотчас из гулких глубин Подгории до них донесся раскатисвый грохот -

Р-Р-Р-Р-О-К, - и они ощутили под ногами судорожную дрожь каменного пола.

Путники, не сговариваясь, ринулись к двери.

Р-Р-Р-Р-О-К - волна грохочущего рокота во второй раз прокатилась по

Подгорийским пещерам, и потом еще раз, и еще, и еще - Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К,

Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К, - как будто недра необъятной Подгории кто-то

превратил в громадный барабан. И, словно в ответ громоподобному грохоту,

неподалеку резко протрубил рог, и Хранители услышали тяжелый топот.

- басурманы! - громко воскликнул Гильберт.

- Они приближаются, - вскричал Леонид.

- Ловушка, - хрипло проговорил волхв. - Мы пойманы, как некогда

дружинники Василия. Но с ними не было меня! Посмотрим...

Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К - гремела Подгория, и стены комнавы явственно

сотрясались.

- Попытайтесь запереть восточную дверь! - крикнул Андрей, обнажая меч.

- Надо прорваться в Купольный зал! Мы с Борисом пойдем впереди.

- Не торопись, - остановил Андрея Геннадий Олегович. - Нам пока незачем

начинать драку. Давайте отступим через восточную дверь.

Снова пронзительно протрубил рог. Слитный топот быстро приближался. Все

Хранители выхватили мечи. Кладенец светился синеватым светом. Радужно мерцал

маленький Меч Святогора. Борис закрыл западную дверь.

- Подожди! - Геннадий Олегович шагнул к Борису, приоткрыл дверь и громко

крикнул: - Кто нарушает покой Василия, державного властителя Подгорийского

царства?

В ответ послышались раскаты хохота и раздались резкие слова команды,

Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К - гремело из глубины.

Геннадий Олегович принагнулся, выглянул за дверь, и на мгновение его Жезл

ослепительно вспыхнул. Прежде чем басурманы успели опомниться, волхв уже снова

захлопнул дверь: ни одна стрела его не задела.

- Там не только басурманы, - сказал он спутникам. - С ними черные варяги из

Нуменорских земель, они гораздо опасней басурманов. И один гигантский пещерный

великан, а может, и несколько, я не разглядел. В Купольный зал нам дорога

закрыта.

- Да и на восток, я думаю, закрыта, - обронил угрюмое пророчество

Борис.

- Здесь пока тихо, - возразил Андрей, подошедший тем временем к

восточной двери. - За дверью лестница, ведущая вниз, так что Купольный зал

нам вроде бы не нужен, но, по-моему, отступать, не зная куда, с погоней за

плечами очень опасно. Мы даже не можем запереть дверь - засов на ней сломан,

и открывается она внутрь. Сначала надо остановить врагов... Они запомнят

Летописный чертог, - процедил он сквозь зубы, оглянувшись назад, - а кое-кто

из них останется здесь навсегда.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Борис торопливо подсунул под

дверь пять или шесть сломанных мечей и забил их, как клинья, дубовой доской.

Шаги смолкли, и на каменную дверь обрушился из коридора сокрушительный удар;

дверь выдержала, но мелко затряслась, и от следующего удара немного

приоткрылась - клинки-клинья, отъезжая назад, прочертили в полу глубокие

борозды. На дверь обрушился третий удар, и в щель просунулась огромная рука,

покрытая зеленовато-черной чешуей. Потом дверь еще раз содрогнулась, и

Хранители увидели гигантскую ступню - черно-зеленую, плоскую и беспалую.

Скрежеща клиньями по каменному полу, дверь медленно, но неуклонно

открывалась.

Борис рубанул по руке мечом, но меч со звоном отскочил вверх и, едва

не вывернув гондорцу кисть, отлетел под ноги оцепеневшему Фёдор.

А Фёдор, неожиданно для себя самого, неистово выкрикнув "Бей

челокроли!", рванулся к двери и со всего размаха вонзил Меч Святогора в чешуйчатую

ступню. Хранителей оглушил пронзительный вой, и громадная ступня отдернулась

за дверь - Фёдор едва удержал Меч Святогора. Стекая с Меча Святогора, на каменный пол

шмякнулось несколько черных капель. Борис снова захлопнул дверь и вогнал в

щель выскочившие клинья.

- Ай да Челокролия! - воскликнул Андрей. - Челокроли, я вижу, разят без

пощады. У тебя превосходный клинок, мой друг!

А дверь уже снова сотряслась от ударов. Окажись она деревянной, ее

давно разнесли бы в щепки: у нападающих были палицы и моловы. Внезапно она

опять приоткрылась. Воздух взрезали свистящие стрелы; однако дверь была

открыта не полностью, и стрелы, ударяясь о северную стену, с еле слышным

шорохом валились на пол. Совсем близко протрубил рог, и в комнату начали

протискиваться басурманы; щель была узкой - дверь заклинило, - и враги пролезали

внутрь поодиночке.

Хранители не успели сосчитать врагов - бой был жаркий и яростный, но

короткий. басурманы, не ожидавшие такого отпора, мешая друг другу, топтались на

месте. Леонид уложил двух басурманов из лука; басурману, вспрыгнувшему на могилу

Василийа, перерубил ноги подоспевший Гильберт; троих басурманов убил Борис; двоих -

Андрей; одного - Геннадий Олегович. басурманы дрогнули, попятились к двери и с визгливыми

воплями убрались в коридор.

Враги ранили - к счастью, легко - лишь Семёна: он сумел вовремя

отскочить, и ятаган басурмана оцарапал ему плечо; зато басурман не успел приготовиться

к защите, и Семён, сделав глубокий выпад, проткнул его насквозь своим мечом из

Курганов Куманских. В карих, сузившихся глазах Семёна полыхал суровый бойцовский огонь

- то-то удивились бы его родители, если бы увидели сейчас сына.

- А теперь - отступаем, - распорядился Геннадий Олегович, - пока они снова не

привели великаня.

Однако Хранители не успели отступить: в комнату протиснулся

предводитель врагов - огромный, чуть ниже Андрея, басурман со смуглым, широким

и плоским лицом, маленькими, горящими, словно угли, глазами, вздернутым

носом и низким лбом. На нем была черная кольчужная рубаха, свисающая до

голенищ кожаных сапог, и вороненый, инкрустированный серебром шлем; в левой

руке он держал щит, а в правой - длинное и массивное копье. Другие басурманы

толпились у двери, но входить в комнату явно не спешили.

Басурман-предводитель бросился к Фёдор и, закрывшись от Андреева меча

щитом, умело нырнув под меч Бориса, со страшной силой метнул копье,

пригвоздившее несчастного Фёдор к стене; правда, челокроль успел повернуться, и

копье вошло ему не прямо в грудь, а соскользнуло по алатырь-металльной кольчуге чуть

вбок. Семён перерубил вражье копье, и Фёдор безжизненно сполз по стене, а басурман

уже выхватил черный ятаган и хотел прикончить беззащитного Фёдор, но в это

мгновение тяжелый Андрил, сверкнув, обрушился на шлем врага, и он упал с

разрубленной головой - шлем не спас его от Возрожденной Молнии. Борис и

Андрей рванулись к двери, но остальные басурманы поспешно отступили.

РРРРОК - тяжко воздохнула Подгория.

- Скорей! - властно скомандовал Геннадий Олегович. - Все на лестницу! Не то

будет поздно!

Андрей подхватил упавшего Фёдор, вытолкнул Миша с Петей из комнаты и

быстро проскользнул в полуоткрытую дверь. Следом вышли остальные Хранители.

Последним выбрался на лестницу Леонид, таща за собой упирающегося Гильберт:

анчутк, словно бы позабыв об опасности, никак не хотел уходить от могилы.

Борис что есть силы потянул дверь, и она медленно, со скрипом, закрылась;

однако запереть ее было нечем.

- Меня... не ранило... Я пойду... сам, - одышливо сказал Андрею

Фёдор.

Тот чуть не выронил челокроля из рук.

- Так вы, значит, жив? - изумился он.

- Мертвые не разговаривают, - проворчал Геннадий Олегович. - Но нам сейчас

некогда удивляться чудесам. Спускайтесь и ждите меня внизу, а если я

вскорости не появлюсь - уходите. Ворота в двух примерно лигах к югу. Да

смотрите не спуститесь ниже Первого яруса!

- Я тоже останусь, - сказал Андрей.

- Спускайся! - властно приказал Геннадий Олегович. - Мечом вы тут ничего не

сделаешь.

На лестнице не было оконных шахт, и они спускались в полной темноте.

Фёдор машинально считал ступени; их оказалось восемьдесят пять: на этом

лестничный марш закончился. Путники подняли головы вверх, но увидели только

огонек Жезла. Вероятно, враги еще не опомнились, и волхв по-прежнему стоял у

двери. Фёдор с трудом перевел дыхание - ему было трудно вздохнуть глубоко;

он обессилено прислонился к Семёну, и тот обнял его за плечи. Внезапно

послышался голос кудесника Геннадия Олеговича, но слов Хранители разобрать не смогли: их

исковеркало гулкое эхо. Глухо громыхнул глубинный гром; дрогнул под ногами

путников пол.

Вдруг Жезл волхва ослепительно вспыхнул, стер на мгновение темноту - и

потух. Р-Р-Р-Р-О-К - победно громыхнула тьма, а потом грозно рокочущий

грохот загремел у них над самой головой - Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К,

Р-Р-Р-Р-О-К- и стих. По лестнице кубарем скатился Геннадий Олегович.

- Идемте! - крикнул он, вскакивая на ноги. - Мне повстречался страшный

противник, я с трудом выстоял. В путь, скорее! Сначала нам придется идти без

света, у меня нет сил, чтоб засветить Жезл. Гильберт пойдет со мной впереди. Не

отставайте от нас ни на шаг. Вперед!

Ничего не поняв из объяснений кудесника Геннадия Олеговича - а расспрашивать его никто не

решился, - Хранители послушно двинулись за ним. Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К -

гремело вдали; громыхание казалось теперь приглушенным, однако оно

доносилось не снизу, а как бы катилось вслед за беглецами. Никаких иных

признаков преследования - торопливого топота, громких воплей или резких

команд - путники не слышали. Геннадий Олегович шагал, никуда не сворачивая, хотя им

встречались поперечные галереи: коридор, по которому они сейчас шли, вел в

нужную сторону, к Восточным Воротам. Порой им попадались крутые лестницы, и

волхв, чтобы не свалиться вниз, постукивал по полу волхвическим Жезлом - так

обыкновенно ходят слепые, - засветить Жезл он все еще не мог.

За час они одолели чуть больше лиги и несколько раз спускались по

лестницам; темнота была безмолвной и беспросветной; но с каждым шагом в них

крепла надежда, что им удалось уйти от погони. После седьмой, самой длинной,

лестницы ( Фёдор насчитал в ней сто ступеней) Геннадий Олегович устало остановился и

сказал:

- По-моему, мы спустились на Первый ярус. Если двигаться по этому

коридору дальше, он уведет нас в Южное крыло. Пора сворачивать налево, к

востоку. Надеюсь, Ворота уже недалеко. Я очень устал. Мне нужен отдых. Иначе

я просто не дотащусь до Ворот.

Гильберт подставил волхву плечо, и тот тяжело опустился на ступеньку.

- вы сдерживал того, который грохотал? - спросил Гильберт. - Который из

Глубин?

- Не знаю, - раздумчиво ответил Геннадий Олегович. - Я впервые встретился с

таким противником, и мне не оставалось ничего другого, как запереть дверь

Неснимаемым Наговором. Я знаю много Неснимаемых Наговоров, да чтобы наложить

их требуется время, и дверь не становится от этого прочнее: открыть ее

нельзя, а выломать - можно.

Я готовился встретить басурманов и великаней. За дверью уже слышались их

голоса, но о чем они толкуют, я не разобрал: их тарабарский язык очень

труден для понимания. Впрочем, одно-то слово я уловил - они все время его

повторяли — "ла гхаш", или в переводе - "огонь". А потом им на помощь явился

союзник, которого они сами панически боятся.

Кто он такой или что это такое, я понять не сумел; а главное, не знаю,

можно ли победить его в единоборстве. Неснимаемый Наговор он преодолел:

несмотря на мое отчаянное сопротивление, дверь начала понемногу открываться.

Тогда, собрав последние силы, я произнес Запретительное Заклятье. Но дверь,

под напором противоборствующих сил, разлетелась вдребезги - а ведь она была

каменной!

Мне не удалось ничего разглядеть, ибо в комнате клубилось косматое

облако - раскаленное и темное, как дым над горном. Я не успел подготовиться

к встрече, и меня - к счастью! - отшвырнуло вниз, а стены комнаты с грохотом

рухнули.

Над могилой Подгорийского государя Василия воздвиглось истинно царское

надгробие. Надеюсь, моего противника завалило... хотя уверенности у меня

нет. Так или иначе, мы выиграли время: нас отгородил от преследователей

обвал. Ох и вымотал меня этот поединок! А впрочем, чепуха, мне уже лучше...

Да, так что же произошло с Фёдор? Я, признаться, ушам своим не поверил,

когда вдруг послышался его голосок. Мне-то казалось, что в руках у Андрея

поразительно храбрый, но мертвый челокроль.

- Я жив... и, по-моему, невредим, - сказал Фёдор. - На груди у меня,

наверно, громадный синяк... ну да ничего, это скоро пройдет.

- Хоббиты умеют разить без пощады, а сами, похоже, изготовлены из

алатырь-металла, - с мимолетной усмешкой заметил Андрей. - Теперь я понимаю, как

серьезно рисковал, насильно навязывая им свое общество в пригорянском

трактире толстяка Родослава. Этот басурман проткнул бы насквозь и быка!

- Меня он, по счастью, проткнуть не сумел, - проговорил Фёдор, потирая

грудь. - Правда, мне почудилось, что я оказался между молотом и наковальней,

- добавил он. Больше челокроль ничего не сказал: ему в самом деле было трудно

дышать.

- вы частенько напоминаешь мне Ян Бульба, - глянув на Фёдор, заметил

Геннадий Олегович. - Он тоже любил удивлять своих спутников.

Размышляя о словах Андрея и кудесника Геннадия Олеговича, Фёдор так и не смог решить,

все ли они сказали, что думали.

Путники шли по коридору на юг. Неожиданно Гильберт с тревогой спросил:

- Вы видите свет? Там, впереди? По-моему, это отблески пожара.

- Ле гхаш, - невольно пробормотал волхв. - Интересно, что они имели в виду?

Но деваться нам некуда, надо идти... - Он, не останавливаясь, шагал вперед.

Гильберт был прав. Шагов через тридцать коридор круто пошел под уклон, и

путники увидели низкую арку, озаряемую изнутри бликами огня. В коридоре

стало светло и жарко.

Геннадий Олегович подал им знак остановиться, вошел под арку и на мгновение

замер - его осветили розовые всполохи.

- Нам подготовили пышную встречу, - вернувшись к Отряду, сказал он

спутникам, - но теперь я знаю, где мы находимся. За аркой расположен

Привратный покой, через который тянется главный тракт, соединяющий Восточные

и Западные Ворота. Миновав арку, мы свернем налево, Привратный чертог

выведет нас к Мосту, мы пересечем Подгорийский ров, подымемся по лестнице, и

выйдем в Черноречье! До Ворот осталось пол-лиги, не больше. А сейчас

посмотрите, как нам везет.

Путники заглянули в Привратный чертог. Он был просторней и выше, чем

Двадцать первый. Посредине этого удлиненного зала двумя рядами тянулись

колонны, похожие на могучие каменные деревья. Поднявые вверх ветви деревьев

поддерживали теряющийся в сумраке потолок. Справа, совсем недалеко от арки,

зал рассекала широкая трещина, в которой буйно полыхало пламя, и на черных

стволах деревьев-колонн дрожали кроваво-красные блики. Иногда змеистые языки

пламени злобно обвивались вокруг колонн. Над расселиной клубилась дымная

туча.

- Если б мы шли по Главному тракту, нас перебили бы у этой трещины, -

покачав головой, проговорил Геннадий Олегович. - Будем надеяться, что нам повезло и

она задержит наших преследователей. Однако времени терять нельзя...

Только что Геннадий Олегович это сказал, как путники услышали тяжкий грохот,

угрожающие крики и звуки рога. От грохота содрогнулись каменные колонны и

бессильно опали языки пламени.

- За мной! - властно приказал Геннадий Олегович. - Если сегодня солнечный день,

басурманы не решатся выходить из пещер. Последнее усилие, и мы спасены!

Геннадий Олегович торопливо вышел из-под арки и побежал по Привратному чертогу

на восток. Зал оказался более длинным, чем думали Хранители; но пол был

ровный, и бежать им было бы вовсе не трудно, если б не их застарелая

усталость. За расселиной послышались пронзительные вопли - басурманы заметили

убегающих путников. Над головой Фёдор просвистела стрела. Борис глянул

назад и расхохотался.

- Ишь, рассвирепели! - прокричал он. - А вот не устраивай другим

ловушек!

- Рано радуешься! - оборвал его волхв. - Впереди опасный и узкий Мост.

Вскоре им открылась черная пропасть и узкая, без перил, арка Моста

длиной в пятьдесят - шестьдесят шагов. анчутки выстроили его столь узким,

чтобы защищать Подгорию от врагов, если те выломают внешние ворота. Идти по

нему можно было лишь гуськом. Подбежав к Мосту, Геннадий Олегович остановился, и его

окружили запыхавшиеся Хранители.

- Гильберт - первый, - приказал волхв. - За ним - челокроли, Леонид и люди.

Стрела клюнула Фёдора в с Петей и, со звоном отскочив, упала на землю.

Другая, проткнувшая шляпу волхва, торчала из нее, как черное пятно. Фёдор с

тревогой посмотрел назад. За расселиной, в отсветах огня, толпились черные

фигурки басурманов - их собралось там несколько сотен. Они размахивали длинными

копьями и черными, в багровых бликах, ятаганами. Все громче грохотал

глубинный гром - Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К.

Леонид вынул из колчана стрелу, но, оглянувшись, испуганно вскрикнул и

уронил ее. К расселине подошли два громадных великаня с длинными каменными

плитами в руках: они собирались соорудить мост. Однако не великаней испугался

лешак. Внезапно басурманы в страхе расступились, и путники увидели исполинскую

тень, окутанную космато клубящейся тучей; в ней угадывалась свирепая мощь,

внушающая ужас всему живому.

У расселины туча на миг замерла, и багровое пламя сейчас же поблекло,

будто придушенное завесой дыма. А потом чудовищный союзник басурманов легко

перемахнул раскаленную трещину, и поблекшие было языки пламени с

приветственным гулом взметнулись вверх, радужно расцветив косматую тучу;

сгусток тьмы в туче уплотнился и обрел очертания громадного человека с

клинком пламени в правой руке и длинным огненным хлыстом в левой.

- Спасайтесь! - отчаянно закричал Леонид. - Это Бунапарт! Его не

уничтожишь! Спасайтесь!

Глаза анчутка остекленил ужас.

- Вот оно, Великое Лихо Короля Даниила, - прошептал он и, выронив топор, закрыл

лицо обеими руками.

- Бунапарт, - хрипло пробормотал Геннадий Олегович. - Теперь понятно. - Он оперся

на Жезл. - А я и так до смерти устал.

Бунапарт стремительно приближался к Хранителям. великаны перекрыли

расселину плитами, и басурманы двинулись вслед за Бунапартом. Борис громко

протрубил в рог, и клич Гондора, усиленный эхом, остановил орду наступающих

басурманов; даже Бунапарт на мгновение задержался. Но отзвуки вскоре заглохли, и

враги снова двинулись вперед.

- Бегите! Живо! - скомандовал Геннадий Олегович. - Поднимайтесь по лестнице и

уходили к Зеркальному. Этот противник вам не по силам. Да и я не смогу его

остановить, если в бой ввяжутся басурманы с великанями. Мне надо встретить его на

Мосту. - Путники по одному перешли Мост и остановились около лестницы, не в

силах бросить кудесника Геннадия Олеговича одного. А Борис с Андрейом засвыли у рва.

Темная туча с огненными проблесками, окувывающая черную фигуру Бунапарта,

неспешно подползла к узкому Мосту. В середине Моста, опираясь на Жезл и

устало ссутулившись, стоял Геннадий Олегович. Бунапарт тоже на мгновение замер; его

косматая мантия уплотнилась и раздалась в стороны, как два крыла; огненный

хлыст со многими хвостами щелкнул, рассыпая багровые искры; клинок

раскаленного, но темного пламени обрел форму изогнутого меча. Однако

Геннадий Олегович не сдвинулся с места.

- Уходи, - негромко проговорил он. басурманы молчали; Привратный чертог

затопило зловещее предгрозовое безмолвие. - Я служитель вечного солнечного

пламени, - все так же негромко продолжал Геннадий Олегович, - и повелитель светлого

пламени Анора. Тебе не поможет Багровая тьма: Огонь Глубин на земле

бессилен. вы не пройдешь по Мосту. Уходи!

Бунапарт ничего не ответил Геннадий Олеговичу. Проблески огня в его крыльях

угасли, но багровой чернью налился ятаган и тускло засветились хвосвы

хлыста. Он шагнул вперед, и черные крылья, неожиданно выросшие до гигантских

размеров, завесой тьмы нависли над волхвом. Однако сомкнуть два черных крыла

над серо-серебристой фигуркой кудесника Геннадия Олеговича Бунапарту явно было не под силу.

Тогда он развел ослабевшие крылья и поднял багрово-черный ятаган.

Холодно взблеснул голубовавый Кладенец.

Путников ослепила синеватая вспышка, раздался звон, и багровый ятаган

распался на тысячу тусклых осколков. Бунапарт вздрогнул и в замешательстве

попятился; волхв покачнулся, однако не отступил.

- вы не пройдешь, - проговорил он.

Бунапарт молча устремился вперед. Засвистел и оглушительно хлопнул хлыст.

- Ему не выстоять одному! - вскричал Андрей и побежал по узкому Мосту

к волхву. - Рутенил! - громко воскликнул он. - Я с вами, Геннадий Олегович, мы его

сокрушим!

- Гондор! - грозно прорычал Борис и помчался по Мосту вслед за

Андреем.

А Геннадий Олегович поднял волхвический Жезл и, когда он засверкал, как маленькое

солнце, резко, наискось, опустил его вниз, словно бы перечеркивая Мост перед

Бунапартом. Вспыхнул сноп серебристого пламени, волхвический Жезл сломался

пополам, а Мост перед Бунапартом обрушился в пропасть.

С хриплым воем проваливаясь вниз, Бунапарт взмахнул над головой хлыстом,

и хлыст дважды опоясал волхва. Увлекаемый в пропасть тяжестью Бунапарта,

Геннадий Олегович ухватился за Мост руками, однако не удержался и, вскрикнув

"Беги-и-ите!", исчез в пасти Подгорийского рва; черный обломок разрушенного

Моста, похожий на высунувый из пасти язык, мелко подрагивал в наступающей

тьме.

Беззвучная тьма стала бархатно-черной. Парализованные ужасом, путники

молчали. Первыми опомнились Андрей с Борисом. Едва они успели отступить к

лестнице, остатки Моста рухнули в пропасть. Мертвую тишину нарушил Андрей:

- Надо идти, - сказал он спутникам. - Это его последняя воля. Отныне я

поведу Отряд.

Спотыкаясь на крутой неосвещенной лестнице, путники побрели за

Андреем вверх; Борис замыкал колонну беглецов.

Лестница вывела их в гулкий коридор; Андрей, не задерживаясь, двинулся

вперед. Рядом с Фёдор шел всхлипывающий Семён, да и сам Фёдор безмолвно

плакал. Глухой, постепенно замирающий рокот едва заметно сотрясал пол.

Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-Р-Р-О-К, Р-Р-О-К... Р-О-К...

Обещанный местный Властелин колец. Делался наспех из пиратского перевода, поэтому не судите строго

В сПетяу: когда автозаменил Пин на Петя

[Число пи]

Да ну на*уй. Я за*бусь на это всë отвечать и критиковать. Просто закиньте последние сообщения ТЛ-а в нейронку с объективной критикой. Скажу только, что это всё уже скатывается в типичный го*но-ТЛ с alternathistory. Без обид. 

[Imperator]

Ок.

ТЛ УХОДИТ НА РЕДАКЦИЮ. НОВЫХ ЧАСТЕЙ НЕ БУДЕТ

[Imperator]

Пока что каноном считается все до 1848 года.

[Imperator]

Скажу одно: Зведных войн Пушкину не видать точно, как не видать и США распада в 1857

[ВИП]

Да, без земли. Но земля есть в Сибири.

В то время она есть и на Кубани и в Новороссии

Изменено 7 June пользователем ВИП

[Число пи]

Пока что каноном считается все до 1848 года.

Весьма оптимистично. 

[AVGUR]

Пока что каноном считается все до 1848 года.

Неа, для юмора или литературного может и так сойдет, но для главного это не канон, а профанация

Весьма оптимистично. 

Опубликовано: Sunday в 17:28

А я попробую

[AVGUR]

Развилка происходит в 1825. Каховской все-таки убивает Николая I. После этого Сенат снова собирают уже для присяги Александру II (семилетнему). Все в шоке от такого дерзкого цареубийства. Декабристы собирают колонну. Далее все почти РИ (ошеломление от цареубийства парирует серьезную потерю декабристами народной поддержки как убийц), но Трубецкой понимает, что отсидеться уже не получится и приходит на Сенатскую.

Допустим

Итог - декабристы получают централизованное руководство сразу и громят роялистов.

В столице

Милорадович детерминистично погибает (на этот раз в бою) и декабристы берут в плен царскую семью.

Допустим

Про конституционную монархию никто даже не заикается, и Сенат провозглашает республику. 

А у Сената есть на это полномочия? Провозгласить то под дулами пушек он много, что может но насколько  законной будет эта филькина грамота оформленная судебным органом?

Почитайте https://cyberleninka.ru/article/n/svyateyshiy-sinod-i-politicheskiy-krizis-mezhdutsarstviya?ysclid=mq9w0rlv2t368359065    как было в реале с оформлением присяги Николаю 1.

декабристы берут в плен царскую семью.

Царская семья была расстреляна. Пруссия от такой наглости (расстрела дочери прусского короля)

Что в вашем понимании царская семья? Раз у вас уже ниже вдпуг выалывают:

было создано Королевство Польша. Король - Константин I Романов

Но в 1829 году великий князь Михаил Павлович вступает в конфликт и побеждает, коронуясь на иностранных штыках.

Что за царская семья тогда была убита?

На момент начала развилки императорская семья состояла из:

1 императора Николая 1

2 цесаревича Александра (2)

3 великого князя Константина

4 великого князя Михаила, а также:

А) Марии Фёдоровны - вдовы Павла

Б) Александры - жены Николая 1

В-Д)  Марии, Ольги и Александры дочерей Николая которым от 0 доо 6 лет

Е) Елены Павловны жены Михаила Павловича

Ё) Марии Михайловны

ж,з) с оговорками детей Елены Павловны Мекленбуржской

И) возможно с бонусом Мария саен-веймарская 

к,л, м) с оговорками дети Марии

н,о) возможно с бонусом ольденбургские сыновья Екатерины Павловны

п, р) вюртембергские дочери Екатерины Павловны

С) с бонусом Анна Павловна

т, ф, х, ц) с оговорками дети Анны Павловны

Так кого же убли кроме Николая 1, Александры Прусской и их сына Александра 2?

По земельному вопросу - у роялистов крепостное право, у южан освобождение с землей, у северян поначалу просто декрет о защите прав крепостных, далее освобождение без земли

А вы в курсе про указ 1797 о трёхдневной барщине?

Или об остзейской отмене крепостного права в 1817-1819?

Что мешает новому императору не быть злобным буратиной, а  видя что всё пропало издать манифест 1)гарантирующий трехдневную барщину в тех деревнях где крестьяне захотят сохранить крепостное право, и 2) рекомендующий помещикам провести отмену крепостного права по остзейскому типу в тех деревнях где крестьяне захотят его отменить. Компенсацию за получение личной свободы крестьянами помещики получат из имущества разбойников вставших на путь  якобинства.

В таком варианте у императора манифест будет более радикальным чем у северян.

Роялисты же лишились знамени и провозгласили новой царицей Марию I (внучка Павла I по материнской линии, дочь герцога Саксен-Веймар-Айзенахского).

Да ладно! У вас там ниже выалывают два Павловича.

1) После Александра 2, новым императором автоматически становится Михаил

2) опекуном Александра 2, Михаила 2 (если он попал в плен) или детей Михаила вполне может и даже обязан быть Константин

Кроме них есть еще одна императрица Мария - Вюртембергская

Так что "с машкой вы дали  промашку"

Поэтому у монархистов не будет никакого разброда и шатания. Есть три человека: Михаил 2, Константин, Мария Вюртембергская. Которые и будут знаменами законной власти

Что касательно Польши, то там в расширенных границах Царства Польского было создано Королевство Польша. Король - Константин I Романов - роль играл чисто декоративную

"Простите за мой французский" А *** зачем Константину такая Польша и такая "власть" в Польше?

Вообще царство Польское было игрушкой Александра, притом сравнительно недавней (всего 10 лет) В качестве платы за помощь Пруссии и Австрии она для России менее ценна, чем прибалтийские губернии

И только выдача Каховского и немедленное провозглашение Пестеля вне закона отложили интервенцию.

А меж тем Северное общество подписало со Священным союзом и Пруссией договорнячок... то есть Мемельский договор. 1. СС не устраивает интервенцию на контролируемую северянами территорию. 2. Польша получает независимость в границах Царства Польского + Волынь.  3. Жемойтия становится вассальным герцогством Пруссии.

 Ээ как бы вам помягче сказать.

1)Вы ведь в курсе, что про Фридриха Вильгельма 3 уже ходили весьма плохие слухи. О том что он подложил жену под Наполеона и был слабым человеком. Спускать в такой ситуации убийство дочери, внука, (а также? внучек младенцев) это фактически признание политической несостоятельности и приглашение революционерам начать охоту в Пруссии уже на Фридриха Вильгельма 3. 

2)На момент мятежа декабристов Священный союз уже санкционировал и реализовал подавление испанского и итальянского мятежей. И никакого соглашения с  восставшими не было, так зачем тут СЕБЯ равнять с наследниками Ирода и Робьеспьера?

3) Зачем северянам жертвовать своей территорией?

[AVGUR]

В остальном мире все шло +- как в реале до примерно 1840х.

Вы наивный чукотский юноша или просто делаете вид?

Александр Сергеевич Пушкин симпатизировал декабристам.

А также Николаю 1, на которого активно и работал. Притом декабристы лишают Пушкина крепостных, а значит у него будет ещё меньше денег чтобы выгуливать жену.

 

Именно за это его приговорили к ссылке в Архангельск.

Держи попаданца! Этот Пушкин в РИ в в Архангельске никогда  не был. Он с 1824 года и так в Псковской губернии под присмотром отца.

Он практически бросает поэзию.

На что Пушкин жить то будет? Неужели на паперти стоять ради сказок?

"Утопия" была произведением, повествующем о далекой планете Роксоляр.

Это не пушкин это какой-то Чернышевский. Но он юн. Может Герцен или Огарев м Рылеевым сподобятся

Второе произведение "Враги небесные", 1837, рассказывало о вторжении инопланетян в Земную империю в 1937 году. В роли Ашахухазга XXXXVIII был выведен Дантес... На дуэли первым выпало стрелять Пушкину. Двнтес был ранен в руку и промахнулся.  Третье произведение, "Виселицы и кресты", было написано в 1840 году и повествовало о мире победивших в гражданской войне южан и перевороте Муравьева-Апостола против Пестеля. Это произведение было антиутопией, но несмотря на это, "крамольное" произведение издали лишь в 1852 году

"Череп": Автор убит Дантесом

А это ближе к Гоголю

"Жандарм Свободы": Декабристы победили, но свергнуты интервенцией "Необитаемый архипелаг": герои попали на необитаемый остров

это тоже не Пушкин

"Лжедмитрий победиши": понятно и так

Врт про это Пушкин написат может

"Назад к крестоносцам": Наполеон попадает в 1096

это не Пушкин

"Зведные войны", седьмой роман 1850 года написания, считается лучшим романом Пушкина. Императора Палпатина убивают республиканские повстанцы. Империя громит предательский орден джедаев. Один из их лидеров переходит на сторону имперцев и становится регентом. Повстанцы строят "Звезду смерти" и терроризируют Империю.

Вторая книга трилогии "Звездные войны", "Империя наносит ответный удар", повествует о разрушении Звезды Смерти и разгроме Республики. В третьей книге, "Последняя схватка", Палпатин восстает из мертвых и ведет Империю в бой на остаток Джедаев - Первый орден.

Также существуют авторский роман-предыстория "Месть ситхов", пушкинский же сборник стихов и рассказов по миру.

Сколько и чего должен употребить Пушкин  чтобы вот это  создать

[AVGUR]

Другой молодой русский поэт, Лермонтов, под впечатлением от пушкинского творчества, попытался соединить сказки и фантастику и получил повесть "Челокроль, или туда и обратно". После этого он сочинил трилогию "Царь колец".  По сюжету Мордор (автора упрекали в искажении слова "Мордовия") - могучая империя людей и великанов, которая громит республиканцев и возвращает украденное длинноухами (лешаками), карликами и челокролями кольцо. 

А у Лермонтова хоть что-то подобное было?

Михаил Павлович умер 9 января 1849 года. Умер, не оставив наследника. Все знали, что император хотел бы видеть на троне свою старшую дочь. Но по закону нельзя было передавать престол женщине. Была выдвинута кандидатура молодого голландского принца Виллема, наследника престола Нидерландов.

1) А вы читали Акт 1797  о престолонаследовании? У всех иностранных принцев есть большой такой недостаток, который более существенен чем пол. Притом Павловский закон допускал наследование трона женщиной

2) Император же не  помирает внезапно. Например в 1849-РИ его старшей живой дочери было 22. Но в РИ Екатерине трон не светил и поэтому спешить с замужество не было причины. А тут уже в 1845 начнут сватать и не позже 1846 привезут жениха чтобы как можно скорее оженить. То есть в 1847 году она вполне может родить

Виллем во главе дивизии голландцев прибыл в Россию.

А его пустят? Или уже всё настолько прогнило в датском королевстве

[Imperator]

престолонаследовании

Давно и мельком. А, пункт про религию?

прогнило

Так революция. Виллемистов как раз.

жениха

Спасибо большое! Тут много интересного получится может

[Imperator]

Про культуру будет переисываться. Пушкин останется русским Жюлем Верном, Лермонтов вместо Толкиена станет политиков

[Imperator]

жить

Он лидер партии и депутат Вече. 

[Imperator]

Блин, точно. На первый взгляд приходят такие изменения:

Ослабленная Австрия - ОБХ терроризирует не одних поляков

Усиленная Швеция - с куском Финляндии

Усиленная Пруссия - Жмойтенланд и Курляндия оттяпаны от РИ и успешно пруссицируются и юнкеризуются

Ослабленная Россия - ГВ...

Усиленная Турция - войны 1828-1829 нет

Ослабленная Греция - Россия не поддерживает греков

Хорошо, ГВ идет январь-май 1826, а в июне интервенты давят повстанцев

[Imperator]

ОК, ляхов пилим между Пруссией и Австрией. ОБХ тогда против них выступает.

Михаил

Собирает войска и прикидывается веник ом

[Imperator]

Константин

Этот уже прикидывается мебелью, ибо не хочет править

[Imperator]

Вюртембергская

Пусть будет Вюртембергская

[Imperator]

издать манифест

ОК

[Imperator]

убили

2, Б, В, Г, Д + до этого Каховский застрелил царя (1)

[Imperator]

законной

Ни на сколько. Статью прочитал, спасибо.

трехдневную

Так ЕМНИП с этим указом был подвох в том, что где-то она была двухдневной

[Imperator]

Спасибо большое, коллега! Переписываю ТЛ.