Мир Мекленбургской династии

293 сообщения в этой теме

Опубликовано:

где с ними вели куда более жёстко, они особенно не бузили

Тут надо разбираться, почему именно там было так, а в России иначе. Начиная с того, что польская элита охотнее германизировалась, чем русифицировалась (вот среди мелкой шляхты было скорее наоборот), к тому же Россия ещё долго оставалась сословным государством, когда на западе уже вовсю бушевал национализм. Шляхтичу в России не было особого смысла русифицироваться. Он и так был в правящем привилегированном сословии как дворянин, а ему ещё отсыпали добавочных льгот именно как поляку. Ну а аппетит приходит во время еды. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

важней и нужней той же Грузии с Абхазией и Аджарией

Ну, Грузия, во-первых православная, во вторых полезная, в третьих удобный плацдарм за Кавказом. А то будут абреки через горы бегать туда-сюда 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Лояльная или нейтральная и сильная Грузия тоже большое благо, она прикрывает границу. Как минимум. И ещё и в торговле полезна. Ценность Баку тоже обсуждать не надо. А вот дальше, конечно, вопрос.

Лучше иметь там влияние. И, кстати, Турцию, тоже можно со временем сделать нейтральной.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Турцию, тоже можно со временем сделать нейтральной.

Тогда надо от поддержки восточных христиан отказаться. Оно как бы и можно, но блин турки, ведь иногда сущую дичь творили... С этим как быть?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

а что вы дурацкого увидели в том что власти России не имели планов завоевывать всю Швецию а шведы не хотели терять независимость и ложиться под датчан которые им варги не меньше русских?

Ну давайте начнем со шведов.

Армия кричит "мы не готовы!", приказывать ей "все равно вперрред!" - не очень умное действие. Ну допустим, в 1741 большая война в Европе, коалиция с Францией, Пруссией, Саксонией-Польшей, вместе можно и батьку побить.

Но в мае 1742 большая война заканчивается, в июне - Пруссия с Россией "пилят" Польшу, хоть и не всю. И в Швеции, умные люди, наверное, догадаываются, что теперь и Пруссия, и Дания могут захотеть "распилить" Швецию.

Что делают шведы? Надеятся на субсидии Франции и затягивают переговоры, при том, что армия говорит - даже если деньги будут, рекрутов надо учить, а у нас времени нет! Прогиграв еще ряд сражений, просят перемирия и выбирают короля ни рыба ни мясо. Ну ладно, датчанина боятся, гольштинец красная тряпка, а этот хоть Англию попросит заступиться (так и не попросил, или Англия проигнорировала). Но хоть предложить продолжение перемирия можно было?

И тут весной 1743 Швеция сначала просит мир, а потом решает "а с чего бы нам мир подписывать? а давайте еще повоюем!" Чтобы что? Чтобы через два месяца соглашаться на мир, еще и Готланд отдали. Очень умные люди.

 

Теперь про россиян. "на состоявшемся военном совете было указано на то, что наступающая весна вскоре приведёт к тому, что вскроются льды Балтийского моря, и корпус окажется отрезанным от своих на вражеской территории. А идти на штурм Стокгольма... неразумно, так как русские располагают только полевой артиллерией, а доставить тяжёлые осадные орудия нет возможности." А раньше про это подумать, перед тем как отправлять двадцать тысяч человек в никуда - не, не судьба?

 

Но это, пожалуй, добавляет реалистичности таймалайну.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Ну, Грузия,

я не про отказ от любых движений на счет Грузии ,я про то что по сравнению с Молдавией целиком а не огрызка в виде Бессарабии, Грузия сугубо вторична с точки зрения интересов империи ,ну и и молдаване в качестве поданных предпочтительней грузин в плане менталитета обычаев культуры и т.д.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Армия кричит "мы не готовы!", приказывать ей "все равно вперрред!" - не очень умное действие

так оно в ри и было тогда но тут надо учитывать что когда генералы высказывались против войны онио том что армию развалили забыли сказать а для политиков идея реванша и укрепление своей власти через него застилала глаза 

И тут весной 1743 Швеция сначала просит мир, а потом решает "а с чего бы нам мир подписывать? а давайте еще повоюем!" Чтобы что? Чтобы через два месяца соглашаться на мир, еще и Готланд отдали. Очень умные люди.

так бывает даже в наше время))))

то что элиты шведов совершали что в ри что в аи идиотские поступки я и не спорю я вам конкретно возражал на счет датского принца на шведском престоле отказ от него это как раз не идиотский поступок он полностью их нац интересам соответствовал 

Теперь про россиян. "на состоявшемся военном совете было указано на то, что наступающая весна вскоре приведёт к тому, что вскроются льды Балтийского моря, и корпус окажется отрезанным от своих на вражеской территории. А идти на штурм Стокгольма... неразумно, так как русские располагают только полевой артиллерией, а доставить тяжёлые осадные орудия нет возможности." А раньше про это подумать, перед тем как отправлять двадцать тысяч человек в никуда - не, не судьба?

армию через лед двинули что бы принудить шведов к миру, по сути план удался, шведы на мир согласилась и без штурма их столицы , согласившись предварительно на все русские условия, отказ от кровавого штурма Стокгольма   Минихом в таких условиях логичен ,то что шведы потом решат переиграть и их придется додавливать Миних заранее знать не мог. Ну а насчет заранее не просчитали на счет пушек и моря так  это критично если осаждать Стокгольм а при решительном штурме 20 000 вполне достаточно что бы город взять и на захваченных там припасах ждать лета когда флот смоежт  русский прийти, крови бы такой штрум стоил много но победы бы Миних по любому бы добился ,опыт под Гданьском и Очаковом уже получил  

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

В Пруссии было 3 восстания В Австрии 4

Прошу простить моё невежество, это каких? Лично я, с момента окончания Наполеоновских войн и до ПМВ читал только об одном восстании, направленном против Австрии (т. н. Краковское восстание 1846 года) и двух, направленных против Пруссии (т. н. Великопольские восстания 1846 и 1848 гг.). И то, на фоне того, что происходило у нас в 1830-1831 гг. и в 1863-1864 гг., это были так, образно говоря, детские игры в песочнице.

Давайте не будем мешать автору слишком сильно дискуссией.

Да нет, почему же? Обоснованная критика только помогает.

Изменено пользователем Леший

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

надо от поддержки восточных христиан отказаться

А кто мешает сначала эту Турцию почикать до ее собственно турецкой, и, может быть, курдской части, как примерно и сейчас, за исключением, разве что, отдачи проливов Болгарам (Дарданеллы) и Грекам (Константинополь), чтобы лавировать как в случае Швеции и Дании на противоречиях, а потом уже можно всемерно дружить. 

турки, ведь иногда сущую дичь творили...

А вот до армян, например, не живущих в России, честно говоря, какое нам дело? Разве что мостик до Ирана-Ирака, да и нужен ли нам тот мостик? Что за излишнее человеколюбие за счёт собственных крестьян. Поди, у нас мало какие земли облагородить?

Грузия сугубо вторична с точки зрения интересов империи ,ну и и молдаване в качестве поданных предпочтительней грузин в плане менталитета обычаев культуры и т.д.

Да нет, пусть будет в периферии. А вот то что дальше - большой вопрос, лучше союзные и лояльные местные страны, чем прямой контроль.

Обоснованная критика только помогает достигать реализма.

Да мы не критикуем даже. Мы обсуждаем вбок. Оффтопиком занимаемся! А вот что делать с померанцами? Создавать им свое государство, вместо Пруссии, вроде ГДР, это перебор. Может, их переселить в восточную Пруссию, а западную оставить собственно Пруссии, и хай там живут как хотят? С другой стороны, можно многих померанцев забрать к себе в Россию. Дело святое. Только в отличии от Екатерины зе Грит брать не абы каких немчиков, а своих, посконных мекленбуржцев, и прочих.

Что тут, в общем-то, пока критиковать кроме деталей? В описываемый мир пока верю. Вас не заносит. Ждём проды.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

кто мешает сначала эту Турцию почикать до ее собственно турецкой, и, может быть, курдской части

Все равно им там вместе весело не жить. Я имею в виду православным и правоверным. Главное чтобы Австрия под себя не подгребла. Австрию и Пруссию для этого бесконечно травить друг на друга как боевых хомяков, пусть решают чья Силезия в череде войн.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

А вот что делать с померанцами? Создавать им свое государство, вместо Пруссии, вроде ГДР, это перебор.

Ну так и в РеИ, насколько я знаю, во время Семилетней войны, когда предлагалось обкорнать Пруссию до состояния урезанного Бранденбурга, Вост. Померанию у них забирать не планировалось (окромя двух-трёх небольших городков, вроде Бытува, которые в своё время принадлежали Речи Посполитой, но были переданы в "доверительное управление" померанским герцогам).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

с момента окончания Наполеоновских войн и до ПМВ

а почему вы считаете с окончания наполеоновских войн? до их окончания вообще то все коренные польские земли были в руках пруссии и австрии. Соответственно в Пруссии было 4 великопольских восстания, два из которых были успешными, а одно(1848) очень удачным и повстанцы даже на какое то время вынудили прусское правительство подписать особое соглашение с повстанцами удовлетворив часть их требований. И это я еще не считаю три силезских восстания 1920-х...

В Австрии Восстания Дениско, австро-польская война и краковское восстание (3 шт)

Восстание Костюшко я нигде не учитывал.

на фоне того, что происходило у нас в 1830-1831 гг. и в 1863-1864 гг., это были так, образно говоря, детские игры в песочнице.

Серьезно? В Пруссии восстания 1806 и 1918го вообще то были успешными, да и австро-польская война 1809 закончилась в пользу поляков...

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

кто мешает сначала эту Турцию почикать до ее собственно турецкой,

в первую очередь сами турки. они собственно мальчиками для битья никогда и не были

о армян, например, не живущих в России, честно говоря, какое нам дело?

ну в итоге зверства творимые турками в армении же британцев настроили против турции. в россии придется слишком много менять, чтобы она безучастно смотрела на то как турки проводят массовую резню христиан

с померанцами?

к 18му веку практически германизированы (кроме кашубов). их сохранить - развилка должны быть примерно между Лютером и Тридцатилеткой

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

а одно(1848) очень удачным и повстанцы даже на какое то время вынудили прусское правительство подписать особое соглашение с повстанцами удовлетворив часть их требований.

Один важный нюанс - в это время вся Пруссия была охвачена революционными беспорядками, так что польское восстание этого года было лишь их частью. По этой же причине беспорядки в Царстве Польском в 1905-1907 гг. я не рассматриваю как отдельное Польское восстание.

В Пруссии восстания 1806 и 1918го вообще то были успешными

Правда "восстание 1806 года" началось почему-то со вступления французских войск (да, сформированных из поляков, но французских по своему юридическому статусу) в Познань, которые туда отправил Наполеон. И которые захватив практически беззащитную территорию (основные силы прусской армии в это время сражались с французскими войсками), начали принудительную мобилизацию. Так что назвать это "народным восстанием" как-то затруднительно. В 1918 году вся Германия была охвачена революционной смутой, чем и воспользовались поляки. А вот когда Пруссия была в силе, сидели как мыши под веником (за исключением 1846 года, и то там получилось не ахти что).

В Австрии Восстания Дениско

Около 200 человек вторглось в Австрию из Турции, не получили поддержки населения, и были быстро разбиты пограничными австрийскими войсками. Если это учитывать, то можно тогда вспомнить и польские отряды воевавших на стороне черкессов во время Кавказской войны.

австро-польская война

А какое это имеет отношение к восстанию? Это была война созданного Наполеоном герцогства Варшавского с Австрией. То есть государства с государством.

Изменено пользователем Леший

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

в первую очередь сами турки. они собственно мальчиками для битья никогда и не были

С этим трудно спорить.

Изменено пользователем Леший

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

трудно спорить

Турки и правда не мальчики для битья. Ну, есть пространство желаемого, и есть пространство возможного. Удержать европейскую часть империи для турков долгосрочно не является пространством возможного. Быстро разгромить турков тоже не является пространством возможного ни для кого.

Но, контур противостояния в будущем и его возможные направления определить можно. Даже без аналогий с реальной историей. Для мирного сосуществования в те годы в той конфигурации нужны совсем другие Россия и Турция.

обкорнать Пруссию до состояния урезанного Бранденбурга, Вост. Померанию у них забирать не планировалось

Пруссия очень полезное государство, она уравновешивает Австрию, и кушать не просит. Величайшая Австрия России точно не союзник ни в каком виде.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Один важный нюанс

это уже вкусовщина. восстание было? Было!

назвать это "народным восстанием" как-то затруднительно. 

а я и не называл. А вот полноценно польским - можно.

В общем начались споры о цвете и вкусе фломастеров... Все что я хотел сказать, я сказал. Ваша ремарка про какое то чересчур льготное отношение к полякам в России, КМК построена на неверных посылках. Самые большие льготы поляки получили в Австрии, соответственно и имели меньше всего проблем с польскими восстаниями. Самое жесткое отношение было в Пруссии, и немцы получили в итоге самое большое количество восстаний (из-за которых пруссаки дважды теряли свои польские провинции). В России ситуация была средней между двумя крайностями, поэтому восстаний было хоть поменьше чем в Австрии но восстания были более масштабными.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

это уже вкусовщина. восстание было? Было!

Это очень важный нюанс, который многое меняет. Большинство приведённых вами примеров, это мятежи во время бедственного положения государства, когда даже "свои" против правительства бунтовали, либо межгосударственный конфликт (Франция против Пруссии, Австрия против герцогства Варшавского). А вот много ли вы найдёте примеров польских восстаний против пруссаков и австрийцев, когда те были, как говорится, в силе? Против Российской империи, таковых было, как минимум два (и то, если не брать аналогов "великопольского восстания 1806 года" и "восстания Дениско"), а против Пруссии и Австрии только по одному, и то, какие-то опереточные.

А вот полноценно польским - можно.

С тем же успехом можно говорить и об антироссийском "польском восстании 1812 года", когда Наполеон на захваченных российских территориях стал формировать польские воинские части.

из-за которых пруссаки дважды теряли свои польские провинции

Они теряли их, когда их собственная страна находилась в развале. В отличие от Российской империи.

Самые большие льготы поляки получили в Австрии

Если сравнивать ситуацию в Царстве Польском и Австрийской Польше, то самые большие льготы были в первом. Да и во втором, послабления в основном начались в 1860-х гг., когда Австрийская империя была преобразована в Австро-Венгрию, и в стране началась политика регионализации.

Изменено пользователем Леший

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Пруссия очень полезное государство, она уравновешивает Австрию, и кушать не просит.

Под таким соусом на Пруссию стали смотреть позднее, а в XVIII веке (как минимум, первые две трети столетия) Пруссия воспринималась как "боевой хомячок" сначала Франции, а потом Англии.

Величайшая Австрия России точно не союзник ни в каком виде.

Пока Австрия России необходима как союзник против Османской империи. И только когда последняя окончательно ослабеет, то Санкт-Петербург и Вена превратятся во врагов из-за делёжа "турецкого пирога" (в РеИ это произошло только в середине XIX века).

Изменено пользователем Леший

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Продолжение:

Часть III

Война и мир

Успешное окончание войны со Швецией вызвало ликование в Санкт-Петербурге. Даже экономный Александр I расщедрился на организацию фейерверков, иллюминаций и народных гуляний в ознаменование заключённого мира. Однако не стоит думать, что все эти годы страна жила только войной – хватало и внутренних дел, каждое из которых требовало решения. Прежде всего это касалось финансов и необходимости приведения в порядок внутреннего денежного обращения. Одним из наследий денежных реформ Петра I стал полный разнобой в ходячей монете Русского государства. Внутри страны обращались как дореформенные проволочные копейки, сделанные ещё при Алексее Михайловиче и Фёдоре Алексеевиче, так и различные образцы монет, отчеканенных за период с 1698 по 1729 гг., которые при формальном одинаковом номинале содержали различный вес и пробу содержащегося в них металла. Это приводило к утечке за рубеж тяжеловесных и высокопробных серебрянных денег, поскольку иноземные купцы требовали в оплату за свой товар именно такие, и отказывались принимать "худые" монеты. Внутри страны происходил тот же процесс – из обращения "выбирались добрые деньги", а количество "воровских" (фальшивых) умножалось. В результате и казна и население терпели убытки, а мелкий торг был затруднён. Казённые учреждения при сборе податей браковали треть поступивший серебрянных копеек, а на Украине почти половину. Ещё хуже обстояло дело с медными пятаками, которые в своё время были отчеканены по норме 40 руб. из пуда. При средней цене на медь в стране в 8 руб. за пуд, содержание металла в таких монетах было в пять раз меньше их нарицательной стоимости, что делало эти деньги соблазнительными для фальшивомонетчиков. Правительство как могло старалось бороться с "воровскими" деньгами, но если внутри страны, благодаря жёстким мерам, ситуацию ещё удавалось держать под контролем, то вот обуздать наплыв поддельных медных монет из Речи Посполитой, где в пограничных с Россией магнатских хозяйствах существовали целые монетные дворы, не было никакой возможности. Поляки возами везли в Россию чеканенную у себя "лёгкую" монету, где за пуд меди стоимостью 8 рублей скупали у русских товар на сумму в 40-50 рублей, и тем самым получая "великую прибыль", причиняя Русскому государству " напрасный великий убыток". Наплыв контрафактной медной монеты приводил и к оттоку золота и серебра за рубеж. Например, фальшивомонетчики скупали русские золотые червонцы, чья официальная цена была 2 руб. 20 коп., за 3 рубля медной монетой, и не смотря на все запреты, вывозили их из страны, а правительство могло лишь бессильно констатировать, что "государство излишнею медной монетой наполняется, напротиву же того серебряные деньги в слитки сливают и за границу вывозят". Перекрыть же границы заставами, не смотря на все попытки усилить пограничные и таможенные службы, не получалось, "понеже и кроме застав… от границ дороги есть".

При Анне Иоанновне правительство сумело произвести обмен "худых" копеек и полушек на более полновесную монету, но в обращении всё ещё находилось великое множество "лёгких" пятаков, которые и правительственные учреждения, и население рассматривали "яко самую вредительную государственную монету", но изъять которые из обращения было непростой задачей. На одних только российских монетных дворах в 1720-е гг. было начеканено медных пятикопеечников на сумму 3,5 млн. рублей. Сколько находилось в обращении фальшивых медных пятаков никто не знал.

С начала 1730-х гг. правительство рассматривало различные варианты устранения их из денежного обращения. Вариант с выменом один к одному на более полновесную монету не подходил по причине большой убыточности для казны, которая должна была в этом случае потерять на таком обмене несколько миллионов рублей.

Было отвергнуто и предложение о единовременной убавке пятаков до одной копейки и принудительном их выкупе у населения по такой цене. По мнению правительства, этот шаг резко ухудшит положение подавляющего большинства населения: крестьян, купцов, мещан, солдат, а также живущих на одно жалование чиновников и офицеров, что может привести к негативным социальным последствиям – взрыв недовольства, волнения и выступления народа против политики правительства.

Было интересное предложение, компенсировать убытки правительства от изъятия "худых" пятаков выпуском бумажных денег, которые должны были ходить наравне с монетами, но на тот момент времени оно выглядело настолько революционно и необычно, что эту идею отвергли. Как и ряд других, интересных и не очень.

Поэтому, в конце концов, сенаторы приняли предложение, выдвинутое в своё время ещё покойным генерал-прокурором и кабинет-министром Павлом Ягужинским, по которому следовало в течении четырёх лет, начиная с 1 января 1742 года, ежегодно проводить снижение пятаков на одну копейку и таким образом довести их нарицательную стоимость до копейки, что соответствовало рыночной цене меди, содержащейся в них, и тем самым выбило бы почву у фальшивомонетчиков. К тому же, по мнению сенаторов, этот вариант планомерно распределит расходы по выкупу пятаков на казну и население.

Одновременно с этим, для насыщения рынка мелкой разменной монетой взамен изымаемых пятаков, должны были начеканить на 1 млн. рублей медных копеек по принятой норме 10 руб. из пуда, для чего собственно, русская делегация и согласилась на конвертацию части шведских репараций на выплаты медью, которая и должна была пойти на изготовление этой монеты.

Но как осуществление этой операции, так и необходимость покрытия растущих расходов на финансирование военных действий, требовали от правительства увеличения доходной части бюджета. Прежде всего правительство пыталось ликвидировать возникший дефицит за счёт увеличения косвенных налогов, в первую очередь путём очередного увеличения цен на вино, которые в феврале 1743 года императорским указом были подняты до 1 руб. 88 коп. за ведро и 1 руб. 98 коп. при чарочной продаже.

Повышение прибыли от продажи вина имело фискальный успех уже в первый год введения новых цен. Если в 1742 г. от торговли вином в Великороссии и Сибири было получено 1 млн. 984 тыс. руб., то в 1743 г. – 2 млн. 282 тыс. руб., из них 621,6 тыс. руб. "новоположенных денег" (рост цен на вино вызвал уменьшение его потребление населением, что, впрочем, было компенсировано увеличением общей доходности от виноторговли). В 1744 г. доход от казённой виноторговли вырос до 4 млн. 547 тыс. руб., а в 1745 г. составил 4 млн. 724 тыс. руб.

Помимо поднятия цен на вино, правительство пыталось увеличить казённый доход от винной монополии путём распространения её на те территории, которые ранее были от неё освобождены (в Прибалтике, на Украине и юге Оренбургского края). Прежде всего это касалось Гетманщины, где не только процветала частная торговля вином, но откуда в Великороссию шёл поток "кормчего" вина, нанося этим урон государственным доходам. Не удивительно, что при попытке введения там казённой продажи вина, правительство встретило на Гетманщине сопротивление этому нововведению со стороны старшины и частных виноторговцев, которые располагая крупными денежными суммами, открыто подкупали российских чиновников (включая высокопоставленных столичных вельмож). С стремясь сломать это противодействие, правительство пошло на радикальный шаг – 13 декабря 1742 года император Александр I, ссылаясь на законодательный запрет на проживание лицам иудейского вероисповедания на территории Российской империи, издал указ о высылке как из Великороссии, так и Белоруссии, Малороссии и Ливонии всех иудеев, "какого бы кто звания и достоинства ни был". Формально это выглядело, как реализация действующего законодательства, но ни для кого не было секретом, что в Малороссии и Белоруссии большинство виноторговцев были в то время иудеями по происхождению, и по факту, такой административной мерой, правительство решало проблему конкуренции казённой винной монополии со стороны частников. При этом, хотя в указе говорилось отпустить их "со всем их имением", но при этом оговаривался запрет на вывоз ими золотой и серебряной монеты, которую требовалось при выезде обменивать на "худые" медные пятаки. И по результату, эта мера (распространение на Гетманщину государственной монополии на торговлю вином) только за 1743 год принесла в казну дополнительно 200 тыс. руб. "винного" дохода.

Ещё одной мерой правительства на этом поприще стало восстановление казённой монополии на торговлю табаком. Ведённая в 1727 году свободная торговля табаком привела к резкому сокращению прибыли казны. Если до объявления свободного торга табаком доход казны от его продажи составлял 22-33 тыс. руб. в год, то по данным правительства, за период с 1728 по 1736 гг. эта цифра сократилась в среднем до 6 тыс. рублей в год. И восстановление монополии, с последующей отдачей на откуп, позволило увеличить этот показатель до 42,9 тыс. рублей в год.

Озаботились и проблемой производства поташа. Хотя средняя чистая прибыль казны от его продажи во второй половине 1730-х – начале 1740-х гг. была невелика и составляла всего около 50 тыс. рублей в год, но поташ был востребованным экспортным товаром, приносящим в страну серебро, что было особенно важно на фоне падения доходов от вывоза в Зап. Европу другого важного источника притока в Россию драгоценных металлов - ревеня. Но к 1740-м гг. в стране наметился кризис поташного производства, связанный с истощением лесов, из-за чего правительство в 1744 г. было вынуждено ограничить производство поташа на лесных будных станах. Притом, что потребность в нём росла, как для экспорта, так и для внутреннего потребления: в РеИ середине 1740-х гг. количество потребляемого внутри страны поташа (для мыловарения и стекольного производства) стало превышать количество вывозимого за границу. Однако выход из сложившейся ситуации был найден во внедрении "угорского" метода поташного производства: в Венгрии, также служившей одним из источников поступления поташа в Европу, ещё раньше, чем в России, столкнулись с проблемой "изведения" лесов, и додумались до решения пустить на производство поташа печную золу, которую за малую цену скупали у населения, а затем на специальных заводах перегоняли в поташ. Причём, в отличие от лесных будных станов, работавших сезонно, подобные заводы имели круглогодичный цикл производства. И указом императора, в окрестностях Санкт-Петербурга и Москвы были организованы казённые поташные заводы, которые перегоняли в поташ в большом количестве производимую такими крупными городами древесную золу.

Впрочем, одними косвенными налогами и казёнными монополиями дело не ограничилось. Было ясно, что без увеличения поступления в казну прямых налогов не обойтись. С этой целью в декабре 1741 г. был практически поставлен вопрос о проведении второй ревизии для проведения нового учёта податного населения, состав и численность за годы прошедшие с первой ревизии значительно изменились. И действительно, результаты второй ревизии несколько облегчили финансовую напряжённость: количество плательщиков, без учёта новоприсоединённых территорий, увеличилось на миллион  человек, а один только подушный сбор с них давал около 650 тыс. рублей.

Был увеличен почти в два раза ясачный сбор (как за счёт увеличения количества учтённых при 2-й ревизии плательщиков, так и роста размера самого ясака и обложения ранее освобождённых от него групп населения, например мишарей и служилых татар), а также пересмотрены в сторону увеличения таможенные сборы на ряд ввозимых товары, прежде всего на те, которые были отнесены к предметам роскоши. Например, сбор с шампанского вина (без учёта внутренних пошлин) возрос с 5 рублей с бочки до 24 рублей, венгерского вина – с 2 рублей до 7 рублей с бочки, с сотни аршин пестряди – с 2 руб. 40 коп. до 5 рублей, с сотни аршин бумазеи – с 50 коп. до 75 коп. и т. д. Также увеличили вывозные пошлины на т. н. "сырые" товары (так, к примеру, экспортная пошлина на пуд сырой кожи была на четверть выше экспортной пошлины на вывоз такого же количества юфти), и, наоборот, с целью стимулирования экспорта, уменьшены пошлины на вывоз продукции сельского хозяйства. Благодаря этим мерам удалось добиться заметного сокращения импорта тканей, мехов, позументов и галантереи (по Санкт-Петербургскому порту среднегодовой ввоз галантереи и позументов в 1743-1745 гг. по сравнения с 1740-1742 гг. составил 20%, мехов – 39%, шёлковых товаров – 54%, бумажных и льняных тканей – 59%, шерстяных тканей - 91%), и увеличения вывоза пеньки (на 150%), льна (на 220%) и сала (на 180%), а также увеличить примерно на ⅕ таможенные сборы (с 1 млн. 230 тыс. руб. в 1742 г. до 1 млн. 460 тыс. руб. в 1744 г.).

При этом, что важно отметить, не смотря на все свои попытки увеличить экспорт, правительство, тем не менее, строго ограничивало вывоз из страны такого продукта, как хлеб. При том, что цены на зерно в Европе были таковы, что экспорт хлеба мог бы принести в казну хорошие деньги. К примеру, во Франции в первой половине XVIII века пшеница продавалась в среднем 20-30 ливров за сетье (примерно 0,75 четверти), что в переводе на русские меры и деньги составляло 4–6 рублей за четверть. В Москве в это время пшеница шла по цене 2 руб. за четверть, а на Украине – вдвое дешевле. Но не смотря на это, Россия в первой половине XVIII века экспортировала хлеб в минимальных размерах: дело в том, что правительство следило, чтобы вывоз зерна не поднимал цену на хлеб в столицах – по указу 1701 г. из Архангельска хлеб (рожь) разрешалось вывозить тогда, когда цена на него в Москве была ниже 1 руб. за четверть. Позднее очень много хлеба стал поглощать Санкт-Петербург (в новую столицу иногда даже завозили импортный хлеб – так, в 1725 г. было ввезено 5431 четвертей ржи, 420 четвертей ячменя, 2789 четвертей овса, 1839 четвертей ржаной муки и т. д.), соответственно, вывоз из балтийских портов определялся ситуацией на хлебном рынке новой столицы. Играли свою роль и внешнеполитические и дипломатические соображения, по которым вывоз хлеба в ту или иную страну мог быть разрешён или запрещён. Из-за чего русский хлебный экспорт в это время колебался в районе всего 60–115 четвертей в год, что было меньше даже английского хлебного вывоза (416-450 тыс. четвертей в год).

***

Наступивший 1743 год ознаменовался не только окончанием войны со Швецией, но и следующим этапом в программе географических исследований, известных как Великая Северная экспедиция. В отличие от реальной истории, её не только не стали сворачивать, но и было решено расширить исследования. И на это, как ни странно звучит, правительство толкнул финансовый вопрос. Среди первоочередных задач, которые постоянно стояли перед руководством государства, постоянной была тема увеличения притока в страну серебра и, наоборот, сокращения оттока денег. И среди главных каналов утечки последних из страны был импорт т. н. "колониальных товаров". К началу 1740-х гг. если не всё русское общество, то его обеспеченные круги уже не могли помыслить жизнь без сахара, чая и кофе, не говоря уже о пряностях, шёлке, хлопке, красителях и пр. Одних только красителей (прежде всего индиго и кошенили) ежегодно завозилось на сумму более 700 тыс. рублей, сахара – на более чем 300 тыс. рублей, бумажных тканей – более 180 тыс. рублей, табака и кофе – более 140 тыс. рублей и т. д. Нельзя сказать, что это была специфическая российская проблема – правительства всех европейских держав с большим неудовольствием наблюдали, как в обмен на "колониальные товары" из их стран уходит звонкая монета, и часто даже прибегали к запретительным мерам, стремясь ограничить потребление населением "ненужных", по их мнению, товаров (например кофе). Но все ограничения и запреты оказывались бессильны перед желанием людей пить бодрящие сладкий чай или кофе, одеваться в хлопчатобумажную или шёлковую одежду, добавлять специи в свои блюда, придавая им приятную остроту, и т. д. и т. п. И возможность хоть как-то смягчить ситуацию виделся в известном принцип: если не можешь победить – возглавь. Не видя возможности запретить ввоз этих товаров, можно было удешевить их за счёт устранения цепочки посредников (прежде всего голландцев и англичан) между изначальным продавцом и конечным потребителем, что также позволяла ту разницу в цене, которая ранее уходила в карманы иностранных купцов, оставить в стране. Тем более, что перед глазами русского общества был вдохновляющий пример в виде образованных в 1731 и 1732 гг. Шведской Ост-Индской и датской Азиатской компаний. По своим оборотам, они, разумеется, не могли сравниться с голландской или английской "индийскими" компаниями, но даже полученная теми же шведами в 1730–1740 гг. среднегодовая прибыль в более чем 2 млн. риксдалеров и чистая прибыль в 39% на вложенный капитал, выглядели очень соблазнительно. Тем более, что эта идея в России была далеко не нова. Ещё прадедушка императора Александра I Фёдоровича, царь Алексей Михайлович, предлагал курляндскому герцогу Якову Кетлеру организовать совместную торговлю с Новым Светом. При Петре I уже была предпринята, правда неудачная, попытка организовать морскую экспедицию в Индийский океан и был в 1722 году составлен первый проект морской экспедиции на Камчатку. А в 1732 году президент Адмиралтейств-коллегии Пётр Иванович Сиверс предложил императрице Анне Иоанновне, в рамках Второй Камчатской экспедиции, осуществить кругосветное плавание двумя кораблями, и даже лично вызывался возглавить её. Но в том же году Сиверс попал в опалу, и не смотря на поддержку данного предложения тогда членом военной морской комиссии, а затем и новым президентом Адмиралтейств-коллегии Николаем Головиным, проект положили "под сукно".

Однако дело не заглохло, и спустя десять лет, оно всплыло в виде нового проекта, поданого на имя императора находившимся в опале бывшим вице-адмиралом Фёдором Ивановичем Соймоновым. В 1740 году, он как один из "конфидентов" Волынского, был подвергнут пыткам, лишён всех чинов и прав, наказан кнутом и сослан в каторжную работу в Охотск. Но со вступлением на престол нового императора был помилован - ему было разрешено вернуться из ссылки, но без восстановления на государственной службе и без возвращения чинов. Тем не менее, спокойная жизнь в загородном поместье не прельщала столь энергичную фигуру, и желая вновь вернуться на государственную службу, в начале 1742 года он подал на имя императора докладную записку, в которой обосновывал необходимость наладить российскую морскую торговлю с Азией, и организации для этого кругосветной экспедиции, которую он, как и покойный Сиверс десятилетием раньше, предлагал возглавить лично.

Не смотря на идущую войну письмо опального адмирала заинтересовало Александра I. Соймонов был вызван в Санкт-Петербург, где удостоился личной встречи с императором, на которой представил уже более развёрнутый проект. Указывая на то, что столь необходимые стране "колониальные товары" при поступлении в Россию проходят минимум двухступенчатую накрутку цен (сначала по прибытии в Зап. Европу, а затем из Европы в Россию), им было предложено организовать собственную российскую компанию по торговле с Америкой и Азией, прежде всего с Дальним Востоком. Последнее особенно заинтересовало правительство. Т. н. "кяхтинская торговля" была очень выгодным мероприятием. О её прибыльности говорил тот факт, что во время казённой монополии на торговлю с Китаем, доходы казны от неё исчислялись в среднем в 200 тыс. рублей в год, а после отмены монополии и разрешения свободного торга, уже на следующий год поступления удвоились, достигнув 400 тыс. рублей. Тем более, что меха стоили в Китае дороже чем в Европе, и если бы удалось наладить ещё один канал их сбыта в Поднебесную, то это сулило огромные барыши. Так что Соймонов получил полное одобрение, был возведён в чин капитан-командора и поручение готовить эскадру для данной миссии. Правда, уже с первых дней с этим возникли проблемы. По первоначальному замыслу предполагалось отправить три фрегата, два из которых останутся на Дальнем Востоке, а один, загрузившись на Камчатке и в Охотске мехами, пойдёт в Китай, а оттуда вернётся в Россию. Но быстро выяснилось, что из шести официально числящихся по штату Балтийского флота фрегатов, в строю находится только три (и задействовать их в экспедиции нельзя, так как они принимают участие в боевых действия), остальные требуют ремонта. Пришлось срочно пересматривать планы, и сокращать состав будущей эскадры до двух судов: фрегаты "Вахмейстер" и "Царевич Александр" (в РеИ "Принцесса Анна"), которые пришлось срочно ставить в док и производить ремонт, для чего из казны были выделено отдельное ассигнование.

Второй трудностью стал выбор маршрута. Сначала предполагалось идти через мыс Горн, вдоль западного побережья Южной и Северной Америки, а оттуда к Камчатке и Охотску, откуда уже идти в Китай. Но идущая война за Австрийское наследство внесла свои коррективы. Испания в этой войне выступала против бывшей российским союзником Австрии, и могла чинить препятствия русским судам. Поэтому, вместо изначально задуманного кругосветного плавания, по новому плану эскадра должна была обогнуть Африку и пройдя Индийский океан, через Зондский пролив дойти до Южно-Китайского моря, где двигаясь вдоль восточного побережья Азии, добраться до российских дальневосточных владений. После чего, тем же путём, отправиться назад. При этом, правда, им надлежало осмотреть устье Амура и Сахалин.

Как бы там ни было, но к началу лета 1743 года экспедиция была готова к отплытию. Соймонов взял под своё командование "Царевича Александра", а командиром "Вахмейстера" был назначен капитан майорского ранга Семён Вышеславцев. И 7 июня суда покинув Кронштадт, через десять дней прибыли в Копенгаген, где догрузились водой и припасами, а также приняли на борт прибывших заблаговременно в датскую столицу группу учёных. А 24 июня, успев отпраздновать полученое известие о заключении победоносного мира со Швецией, благополучно вышли из порта, направившись в Северное море. И как вскоре выяснилось, сделали это очень вовремя, ибо в это самое время российская внешняя политика совершила очередной внезапный кульбит.

***

Изменено пользователем Леший

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

:good:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Продолжение:

Заключение мира со шведами, как показали дальнейшие события, не дало Санкт-Петербургу хоть сколько-нибудь продолжительной мирной передышки. И виновницей этого оказалась, как это не странно, всё та же Швеция. Подписание договора с Россией не принесло умиротворения шведам, ибо на южных рубежах вновь активизировался старый и традиционный враг в виде Дании, король которой хотел если не восстановить вновь Кальмарскую унию, то пересмотреть итоги Брёмсембруского и Роскилльского мирных договоров 1645 и 1658 гг., по которым датчане были вынуждены уступить шведам провинции Емтланд, Халланд, Сконе, Блекинге и Бохуслен, вернуть которые под свою власть в Копенгагене очень даже желали. Кристиан VI считал, что сделать это у него получится легко, поскольку Швеция была истощена войной с Россией за Финляндию, а её армия находилась не в самом лучшем состоянии.

Первыми боевые действия открыли норвежцы, отряд которых из 1100 солдат 13 июня вторгся в Емтланд и вечером того же дня были в Скалстугане. Захват Емтланда казался несложным делом, поскольку большая часть войск из этого региона были отозваны в Стокгольм. Но получившая вовремя сообщение о вторжении, местная шведская администрация начала сосредотачивать все имеющиеся в её распоряжении силы у Йерпе-Сканса, на скорую руку став возводить укрепления, и где 19 июня между норвежцами и шведами произошло столкновение. Норвежцы несколько раз атаковали укрепления, и штурм продолжался примерно с трёх часов дня до наступления темноты. После шестичасового боя у шведов было шестеро раненых, один из которых позже скончался. У норвежцев один солдат был убит, пятеро ранены. И на следующий день, 20 июня, норвежцы начал отступление после того, как шведские войска в Ерпене получили подкрепление.

Зато южнее дела у датчан шли куда более успешно. 26 июня 9-тысячная норвежская армия, под командованием кронпринца Фредерика, вторглась со стороны Норвегии в Бохуслен с намерением осадить Гётеборг. Противостоящий им шведский отряд насчитывал всего 700 человек, из-за чего был вынужден перед превосходящими силами противника отступить к укреплению у реки Квиструм, протекающей неподалёку от Мункедаля. Там он получил подкрепления, и его силы увеличились до 900 человек и шести артиллерийских орудий.

Однако тут шведский командующий допустил ошибку. Вместо того, чтобы занять старый редут на восточной стороне моста в Квиструме, он приказал возвести в 900 метрах от моста через реку другое укрепление, от которого моста даже не было видно. Сам мост не был разрушен, и датские войска смогли беспрепятственно его миновать и занять долину. Шведы оказались окружёнными. 29 июня между датчанами и шведами началась артиллерийская перестрелка. Когда датский командующий отдал своим драгунам приказ приготовиться к атаке, шведская сторона выразила желание капитулировать. Битва была выиграна, и норвежская армия двинулась дальше к Гётеборгу.

Примерно в это же самое время, в начале июля 1743 года датская армия вступила в Шведскую Померанию, и не смотря на протесты мекленбургского герцога Кристиана Людвига II, 4 июля осадила Висмар. Не смотря на то, что город был неплохо укреплён (хотя система обороны города изрядно пострадала во время Северной войны), его гарнизон был сильно ослаблен за последнюю пару лет регулярными изъятиями той или иной его части для усиления войск в метрополии, а моральных дух солдат был на очень низком уровне. Тем не менее, комендант крепости, располагая всего 1150 солдат и около 1000 человек городской милиции, принял решение обороняться. Подошедший датский флот заблокировал город с моря, отрезав гарнизон от подкреплений, а 5 июля пал форт Валленштейн – ключ к обороне города с моря. Спустя неделю бомбардировки города, 13 июля, датские войска пошли на штурм. И хотя шведам удалось отбить эту атаку, но городской совет, не видя больше возможности обороняться, настоял на капитуляции. И на следующий день, 14 июля, датские войска вошли в город.

Казалось, что Швеция находится на грани краха. Правительство в Стокгольме располагало ещё боеспособными войсками, но не было военачальника готового их возглавить. К тому же, постоянные неудачи привели к тому, что среди шведского общества росло недоверие к генералитету, и катастрофические последствия войны приписывалось их трусости, а то и предательству. На будущего командующего фактически смотрели как на своего рода "смертника", главная задача которого принять на себя позор будущего разгрома. В такой ситуации даже те лица, которым предлагалось встать во главе армии, старались отказаться от подобной участи всеми доступными им способами. Преобладающие в шведской столице настроения можно было охарактеризовать одной фразой: кругом измена, трусость и обман.

И в таких обстоятельствах с лучшей стороны проявил себя шведский кронпринц Фридрих Гессен-Кассельский. Видя царящую в Стокгольме расстерянность, он решил действовать. Его совершенно не устраивала предназначенная ему роль "куклы на троне", и будучи умным человеком, а также обладая твёрдым и решительным характером, он посчитал, что лучшей возможности сполна вернуть монарху его прерогативы не найти. С небольшой группой своих сторонников 19 июля он вышел к военным у Арсенала, и собрав офицеров, призвал их идти за ним, и когда те выразили такую готовность, заставил солдат принести ему, как наследнику, присягу на верность. После чего, во главе отряда из 200 человек ворвался во дворец, где заседало правительство, и арестовал членов риксрода. Столица была взята под контроль без единого выстрела. Городская милиция и флот также охотно перешли на сторону короля. На следующий день король Фредрик I и его племянник проехали по улицам города, где их встретили толпы восторженных людей. 21 июля, при всех регалиях, Фредрик I взошёл на трон, откуда произнёс перед депутатами риксдага речь, обвинив их в продажности и отсутствии патриотизма, огласил основы новой конституции и распустил парламент. Арестованные впоследствии были освобождены, а Тессину даже возвращена должность канслипрезидента. Но дейтельность партий "шляп" и "колпаков" была запрещена. "Эра свобод" в Швеции окончилась.

Вернув таким образом всю полноту власти в руки короля, кронпринц Фридрих обратил всю свою энергию на борьбу с датчанами. Восстановленный на своей должности Карл Густав Тессин, тут же рьяно взялся доказывать монарху свою преданность, без устали помогая тому на ниве дипломатии – в этой деятельности он считался общепризнанным мастером. Пока кронпринц собирал войска и искал деньги, канслипрезидент сделал "ход конём" - неожиданно для многих обратился за поддержкой к России, с просьбой ускорить возвращение в страну шведских военнопленных, а также оказать Швеции прямую военную помощь против Дании.

И эта просьба поставила императора Александра I перед дилеммой – в Санкт-Петербурге совершенно не сочувствовали перевороту учинённому наследником шведского трона, хорошо осознавая, что в перспективе это приведёт к усилению Швеции, в то время как в России предпочли бы иметь в соседях слабую, раздираемую внутренними противоречиями страну. И с этой точки зрения, поражение шведов могло подорвать авторитет королевской власти (как это один раз уже произошло после Северной войны), и вдохновить там противников королевского абсолютизма на новое издание "эры свобод", вернув в стране власть ослабляющего её олигархического режима. Но с другой стороны, возможная победа датчан если и не грозила восстановлением единой мощной Датско-Шведско-Норвежской державы (которая однозначно начнёт претендовать на доминирование на Балтике), то безусловно привела бы к значительному усилению Дании, что было крайне нежелательно, особенно с учётом контроля последней над единственным выходом в Атлантический океан из Балтийского моря.

И доводом, который окончательно склонил российского императора к поддержке Швеции в этом противостоянии, стал вопрос Висмара. Всё же Александр был, хотя и титулярным, но будущим мекленбургским герцогом (в случае кончины своего отца Карла Леопольда, который в 1743 году ещё жив), не оставляя надежду когда-нибудь  вернуть себе свою "отчину и дедину", а Висмар рассматривался им как исконная мекленбургская земля, лишь временно оккупированная иноземцами. И захват Висмара датчанами, с явным намерением оставить этот город за собой, не мог не вызвать у него негативной реакции. Чем и воспользовался Тиссен, предложив Александру выкупить у шведов Висмар за 1 миллион рейхсталеров взачёт репараций. Логика главы шведского правительства была понятной – в случае победы Дании город всё равно будет потерян для Швеции, так что в случае его уступки русским Стокгольм по факту ничего не теряет. Зато получает возможность столкнуть лбами своих врагов.

Нельзя сказать, что для русских были тайной резоны шведских властей, но и предложенная ими "взятка" выглядела крайне соблазнительной. Даже если отставить в сторону династические права Александра I на мекленбургские земли, Висмар сам по себе представлял стратегически важный пункт в Циркумбалтийском регионе. Обладая одной из лучших на Балтийском море гаванью он был одним из крупнейших по грузообороту портов южной Балтики, обладание которым не только позволяло России заполучить форпост поблизости от Зунда, но и предоставляла запертому до этого в Финском заливе Балтийскому флоту базу на противоположном берегу моря, к тому же свободную ото льда куда больший период времени, нежели Кронштадт или Ревель.

Так что 14 августа королю Кристиану VI Датскому был предьявлен русский ультиматум, в котором его информировали о продаже шведами России Висмара, и содержалось требование очистить тот от датских войск, с последующей передачей управления городом в руки российских представителей. И не дожидаясь ответа, командующие Балтийским флотом вице-адмирал Яков Саввич Барш и Архангельской эскадрой произведённый в контр-адмиралы Семён Иванович Мордвинов (назначенный взамен отданных под суд за пассивность Петра Бредаля и Виллима Льюиса) получили приказ готовить корабли к боевому выходу.

Швеция, в это самое время, была охвачена патриотическим подъёмом. 5 августа 7-тысячная армия (4 тыс. пехоты и 3 тыс. конницы) во главе с кронпринцем Фридрихом выдвинулась на юг, на выручку осаждённого Гётеборга, куда прибыла 8 сентября, и где разыгралось сражение, названное позднее историками "битвой принцев" (поскольку с обеих сторон армиями командовали принцы-наследники). Первую неделю (с 9 по 15 сентября) обе армии просто стояли друг напротив друга – оба командующих достаточно низко оценивали боеспособность имевшихся у них войск и не рвались в бой. Но осень всё сильнее вступала в свои права, а приносимые ей холод с сыростью, и связанные с ними болезни, грозили унести жизни большего числа солдат, чем самое кровопролитное сражение. Поэтому, в воскресенье вечером 15 сентября, Фридрих Гессен-Кассельский, посчитав, что за прошедшие дни норвежцы достаточно расслабились и не ожидают нападения, решил на следующий день атаковать противника.

Ранним утром понедельника (16 сентября) шведы, под прикрытием утреннего тумана, начали выдвигаться в сторону неприятельских позиций. Благодаря туману им удалось довольно близко подобраться к норвежцам, но полной неожиданности не вышло. Караулы всё же заметили приближающегося врага, успев поднять тревогу, и поняв что раскрыты, шведы ускорились, стремясь успеть достичь лагеря до того, как норвежцы выстроятся для боя. В результате их линия оказалась сломана, и вместо классического для того времени "линейного" боя всё свалилось в банальную свалку, в которой не всегда было понятно, где свои, а где чужие.

Поняв, что его план рухнул, едва начавшись реализовываться, Фридрих Гессен-Кассельский решил реализовать своё преимущество в коннице, приказав той атаковать правый фланг норвежцев. И кавалеристам своим натиском удалось добиться успеха, заставив противника отступить. Но центр норвежской армии устоял, а на левом фланге последней даже удалось добиться успеха, обратив шведов в бегство. Но воспользоваться своим успехом норвежцы не смогли, по причине отсутствия единого командования боем, в котором норвежские офицеры не смогли наладить взаимодействие друг с другом. И после того как туман стал рассеиваться, сражение затихло само по себе, и его результаты были, мягко говоря, неопределёнными. Ещё сутки обе армии простояли, хороня своих погибших, и не решаясь вновь вступить в бой, но вечером 18 сентября кронпринцу Фредерику Ольденбургу пришло сообщение о поражении датского флота под Мальмё, и на созванном им военном совете под влиянием этого известия было принято решение отступить. Это позволило шведам объявить о своей победе, и с триумфом вступить в деблокированный Гётеборг.

***

Причины столь поспешного решения командования норвежской армии крылись в событиях, произошедших южнее. Спустя неделю, 22 августа, не дожидаясь ответа из Копенгагена (то, что он будет отрицательным, в Санкт-Петербурге и не сомневались), эскадра из 8 кораблей и 2 фрегатов вышла из Кронштадта в сторону Готланда, где она должна была высадить подкрепление русскому гарнизону на острове, после чего идти в Блекинге, где объединиться со шведским флотом с целью помешать датчанам произвести десант с Сконе.

3 сентября эскадра Якова Барша прибыла в Карлскрону, где соединившись со шведской эскадрой Аарона Шёшерны (10 кораблей и 3 фрегата), 6 сентября вышла в море. И тут проявились противоречия между временными союзниками по поводу дальнейших действий. Шведы желали идти к Мальмё, нахождение шведской и русской эскадр в котором, как они полагали, нейтрализует датский флот, не дав тому осуществить предполагаемую высадку на шведском побережье. По сути это была оборонительная тактика, в которой шведы, исходя из не самого лучшего состояния своих военно-морских сил, хотели избежать генерального сражения с флотом противника. Совершенно обратного мнения придерживался Барш, который настаивал идти к острову Борнхольм, захват которого, по его мнению, даст русским возможность блокировать с моря Висмар, а заодно выманить датский флот с его баз, позволив навязать тому сражение на своих условиях. И встретив возражения шведов, даже пригрозил разделением эскадр, объявив о своей готовность отправиться к Борнхольму только с русскими кораблями. И шведы, понимая, что их собственных сил недостаточно, чтобы противостоять датчанам на море, вынуждены были пойти на уступки, выговорив лишь обещание, что после занятия Борнхольма, объединённый флот отправится всё же в Мальмё.

В ночь с 6 на 7 сентября русско-шведский флот приблизился к северо-западной окраине Борнхольма, где находилась некогда главная цитадель острова – Хаммерсхус. По иронии судьбы, именно в этом году датчане решили упразднить крепость и вывели из неё гарнизон, так что высадка русского десанта в её окрестностях прошла без проблем. Разумеется, приход вражеских кораблей не остался незамеченным, и по тревоге был поднят малочисленный датский гарнизон и объявлен сбор местного ополчения, но когда эти силы прибыли на место высадки, русские уже успели укрепиться в Хаммерсхусе и установить там две артиллерийские батареи, поэтому попытка выбить их оттуда закончилась для датчан печально. Отразив удары неприятеля, русские перешли в контратаку и рассеяли превосходящие их по численности, но не отличающиеся высокой боеспособностью милиционные части. Немногочисленные солдаты датских регулярных частей также предпочли сдаться, выговорив себе право беспрепятственно покинуть остров, оставив на котором русский гарнизон в 700 человек, Барш и Шёшерна на следующий день ушли в Мальмё, куда сводная эскадра прибыла 9 сентября.

Датчане, впрочем, тоже не дремали. Узнав о прибытии русско эскадры ещё в Карлскрону, там начали мобилизацию собственного флота, решив покончить с наиболее боеспособной часть неприятельских военно-морских сил одним ударом. Для чего 23 корабля и 8 фрегатов 16 сентября под командованием адмирала Вигласа фон Шинделя вышли из Копенгагена, направившись на север.

Барш и Шёшерна, заранее предупреждённые о приближении датчан, решили принять бой в бухте, построив свои корабли в линию. Благодаря чему атакующие датчане должны были нарваться на стену огня как корабельной артиллерии, так и береговых батарей. Тем не менее датский адмирал, полагаясь на своё численное преимущество, утром 17 сентября решил атаковать в лоб. Согласно его замыслу, датский флот должен был, непрерывно ведя огонь, проходить в кильватерной колонне мимо стоящих на якоре русских и шведских кораблей и повторять этот манёвр до тех пор, пока неприятельская эскадра не будет уничтожена. Но сильный ветер и волнение на море мешали прицельной стрельбе, из-за чего большая часть ядер даже при выстрелах с близкой дистанции уходила "в молоко".  В то же время ответный огонь русских и шведских кораблей, стоявших на якоре, оказывался намного эффективнее. К тому же датчане допустили ошибку, став идти на русских и шведов в двух колоннах, из-за чего их головные корабли имели возможность вести огонь только из носовых орудий, тогда как русско-шведская эскадра могла этому противопоставить полные бортовые залпы трёх-четырёх кораблей. Результатом всего этого стала потеря датчанам двух кораблей, и ещё один был так повреждён, что не мог продолжать сражение. Видя это, по приказу Шинделя, датские корабли стали выходить из боя, после чего эскадра вернулась в Копенгаген.

К этому надо добавить, что 30 августа, вышла из Корабельной (Екатерининской) гавани на Кольском полуострове и эскадра Мордвинова в составе 6 кораблей и 3 фрегатов. Перед ней стояла задача захвата Финнмарка, а затем продвижение на юг, в сторону Тронхейма. Вечером того же дня эскадра бросила якорь у Вардехуса, потребовав его капитуляции. Восточный форпост Норвегии и в лушие свои дни не смог бы отразить атаку подобной эскадры, а уж к началу 1740-х гг. и вовсе давно обветшал, утратив значение как крепость, поэтому его комендант даже не подумал оказать сопротивление, согласившись сдать укрепление. После чего русская эскадра не спеша двинулась на юг вдоль норвежского побережья, захватывая и уничтожая встреченные торговые и рыбацкие суда, а также сжигая прибрежные поселения и фермы.

19 сентября в Мальмё прибыл представитель датского короля, предложивший заключить перемирие и начать мирные переговоры, на что как шведская, так и русская стороны охотно согласились, и уже 2 октября в Гётеборге был заключён мирный договор на условиях возвращения к довоенной ситуации. Датчане соглашались вывести свои войска из Швеции и передать Висмар русским, в ответ на что те эвакуировали свой гарнизон с Борнхольма, который вновь возвращался под власть датской короны. Отдельно был оговорён вопрос российско-норвежской границы. Рсские первоначально требовали уступки им всего Финнмарка, но норвежцы и датчане упорно этому сопротивлялись, пока не был достигнут компромисс – русские отказывались от претензий на большую часть Финнмарка, но получали Вардехус, а российско-норвежская граница должна была пройти по Тана-фьорду, далее по реке Тана (Танаэльв), к верховьям её системы, а западная часть сухопутной границы - примерно по водоразделу между Северным Ледовитым океаном и Балтийским морем.

Правда, по заключении мира, русские получили проблемы откуда не ждали. Казалось бы давно полузабытый экс-герцог Карл Леопольд Мекленбург-Шверинский, узнав о том, что шведы уступили Висмар его сыну, тут же примчался в город, где на правах отца российского императора начал всем распоряжаться. Приведший эскадру в новоприобретённую гавань на зимнюю стоянку Барш невольно расстерялся, не зная как ему поступить, не имея на то никаких инструкций и не решаясь противодействовать отцу императора.

В Санкт-Петербурге, узнав о самоуправстве Карла Леопольда, тоже находились в некотором замешательстве. Правда российские вельможи были больше озабочены тем, что как бы мекленбургский экс-герцог не надумал прибыть в российскую столицу дабы "по родственному" влиять на своего сына в нужную для себя сторону. Ибо покончив с одной войной, влезать ещё в одну, уже за отвоевание Мекленбурга, в Санкт-Петербурге не горели желанием. В итоге Барш получил указание не мешать бывшему герцогу управлять Висмаром, но при этом строго следить, чтобы тот не вздумал отправиться в Россию, а если тот такое замыслит, то всячески ему противодействовать.

***

Изменено пользователем Леший

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

В итоге Барш получил указание не мешать бывшему герцогу управлять Висмаром, но при этом строго следить, чтобы тот не вздумал отправиться в Россию, а если тот такое замыслит, то всячески ему противодействовать.

К отцу родному так неблагодарно? А были ли примеры того чтобы было вот так, отец правит в своем поместье, а сын большой человек, от ворот поворот делает, потому что большой человек?

И ещё, вот вопрос, как император (австрийский) отнесётся к разбазариванию СРИГНа? Вроде, как будто, некомильфо и не по-братски, по-императорски. Римляне так не делали!

Ну и ещё вопрос, третий, а зачем России эти фор-порты в Балтике? Они же натурально получат коалицию, или каких англичан, которые будут их курощать. Ну, там, Готланд, это уже перебор, кажись.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

К отцу родному так неблагодарно?

так он отца не видел почитай с 3 летнего возраста и отец сам не разу не проявлял не одной попытки это исправить

А были ли примеры того чтобы было вот так, отец правит в своем поместье, а сын большой человек, от ворот поворот делает, потому что большой человек?

да куча таких примеров за всю историю человечества конкретно касаемо этих персонажей то отец Анны леопольдовны как сидел в своем замке на берегу Эльбы где он укрылся после свержения так и продолжал там сидеть до смерти тут ему хоть Висмаром дали порулить всяко профит

И ещё, вот вопрос, как император (австрийский) отнесётся к разбазариванию СРИГНа?

Висмаром Александр владеет как наследник Мекленбурга законный а не как император Российский, точно так же как Ганновером короли Великобритании владели как природные князья СРИГН  

 так что юридически речь идет о личной унии а не о аннексии а то что там де факто русские рулят как хотят так Висмар в таком положении с Тридцатилетней войны так то , только вместо русских там рулили шведы 

а зачем России эти фор-порты в Балтике?

в проде о этом четко же написано базы плюс доходы от торговли 

Они же натурально получат коалицию

из кого конкретно? когда? зачем? 

кажись

креститесь коллега ;)))

Изменено пользователем Роман Широков

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

разбазариванию СРИГНа

Ганноверы в этом время ЕМНИП как раз управляют куском СРИ уже будучи британскими королями

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте учётную запись или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учётную запись

Зарегистрируйтесь для создания учётной записи. Это просто!


Зарегистрировать учётную запись

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас