Мир Мекленбургской династии

[Леший]

Зато качество прусских войск куда выше (Семилетка тому примером)

Высокое качество прусских войск никто не отрицает, но это не помешало Фридриху Прусскому в Семилетней войне оказаться на грани катастрофы, от которой его спасло только "второе чудо Бранденбургского Дома" в виде кончины императрицы Елизаветы Петровны.

и отсутствие английских субсидий компенсируется присустствием французских

У вас есть инфа по французским субсидиям Фридриху Великому? Просто я таковой даже в трудах посвящённых войне за Австрийское наследство не встречал.

В этом случае объясните почему Фридрих при наличии прочного и декларируемого (или А1 начал какие то внешнеполитические колебания?) австро-русского союза решил действовать подобно РИ.

Смотрим хронологию событий (по Григорианскому календарю):

Начало концентрации прусских войск против Австрии - ноябрь 1740 года.

Ультиматум Фридриха Прусского Марии Терезии с требованием уступить Силезию - 11 декабря 1740 года.

Вторжение прусской армии в Силезию - 16 декабря 1740 года.

Подписание российской стороной русско-прусского договора - 27 декабря 1740 года.

То есть русско-прусский договор не влиял на действия Фридриха. Был он, или если бы его не было.

А здесь у вас австро-русский союз прочен (прочен? Или мы что то не знаем об австро-русских отношениях?)

Примерно как и в РеИ, когда первоначально Россия не рвалась воевать с Пруссией за австрийские интересы. То увязывали свои действия с позицией Англии, то оправдывая своё бездействие шведской и персидской угрозой и предлагая Вене договориться с Берлином. И только в конце 1741 года было принято решение о военном выступлении весной 1742 года на стороне Австрии.

Изменено 11 October пользователем Леший

[sigulin.maxim]

Фридрих и его генералы выиграли все сражения у французов и австрийцев

нет

проиграли все сражение русским

тоже нет

т.е. можно констатировать что в теме вы полный ноль...

[Крысолов]

Высокое качество прусских войск никто не отрицает, 

Высокое качество прусских войск - это к тому что у русских не просто не получится легкой прогулки, но не получится даже и победить, я полагаю.

это не помешало Фридриху Прусскому в Семилетней войне оказаться на грани катастрофы

В Семилетку Фридрих воевал сразу с тремя первоклассными европейскими державами и находился в стратегическом окружении. В войне за австрийское наследство ситуация сильно иная.

"второе чудо Бранденбургского Дома" в виде кончины императрицы Елизаветы Петровны.

Не забывайте что за год до этого случилась катастрофа Бранденбургского дома в виду выхода Англии из войны и посылания ею союзника на все четыре стороны.   Баш на баш.

У вас есть инфа по французским субсидиям Фридриху Великому?

Да действительно, не нашел быстрым гуглом. Значит ошибся, перепутал с баварцами.  

Впрочем это, пожалуй уводит основную тему разговора в сторону. 

 

Примерно как и в РеИ, когда первоначально Россия не рвалась воевать с Пруссией за австрийские интересы. То увязывали свои действия с позицией Англии, то оправдывая своё бездействие шведской и персидской угрозой и предлагая Вене договориться с Берлином. И только в конце 1741 года было принято решение о военном выступлении весной 1742 года на стороне Австрии.

А, стоп. То есть железных гарантий выступления в пользу Австрии в случае нарушения Прагматической хартии не было? Походу, у меня это смешалось с тем обсуждением про Петра 2го.  Тогда да, вопросы снимаются.

[Крысолов]

в конце 1741 года было принято решение о военном выступлении весной 1742 года на стороне Австрии

Так ведь русские все веселье пропустят? 

Изменено 11 October пользователем Крысолов

[Imperator]

Карла Альбрехта

Карл Альбрехт женит свою племянницу на самом себе, чтобы стравить себя с Саксонией?! Или это опечатка?

[Леший]

Карл Альбрехт женит свою племянницу на самом себе, чтобы стравить себя с Саксонией?! Или это опечатка?

Полагал, что из контекста видно, что речь идёт о Карле VI и его племянницах. Но перечитал, да, немного двусмысленно звучит. Переправил на более определённый текст.

Изменено 13 October пользователем Леший

[agnez]

Так, для справки:

При Грос-Егерсдорфе соотношение сил было 26 тыс. у Левальда и 55-57 тыс. у Апраскина. Результат сражения был для русских достаточно обескуражевающим, имея двухкратное превосходство в силах, сумели победить только "по очкам". Пруссаки смогли отступить, сохранив армию.

Цорндорф: 32 тыс. у Фридриха и 43 тыс. у Фермора. Превосходство в артиллерии у русских двукратное. Результат - ничья, потери русских на треть выше, чем у пруссаков. При том, что последние атаковали.

Ну и Кунерсдорф, у Фридриха примерно 48 тыс., союзники имеют 60 тыс. Тут да, полное поражение пруссаков, причем в немалой части вина самого прусского короля. Фридрих планируя наступление через холмы Реппенского леса, не озаботился разведкой местности, что для него кстати было не характерно. Что во многом и определило исход сражения. 

 

[Villehardouin]

Результат сражения был для русских достаточно обескуражевающим

А то, что исход сражения при Гросс-Егерсдорфе решила атака конницы, действовашая вопреки приказу, а так-то уже собирались отступать или бежать - это миф?

[agnez]

А то, что исход сражения при Гросс-Егерсдорфе решила атака конницы, действовашая вопреки приказу, а так-то уже собирались отступать или бежать - это миф?

Не миф. Но казаки с камлыками лишь отсрочили уже замаячевшее поражение русских. Перелом же наступил, когда бригада Румянцева без приказа ударила пруссакам во фланг. Парировать его Левальду уже было нечем. 

[Роман Широков]

Так, для справки:

а не кто и не говорит что армия Пруссии это слабый противник  но если в 1740 -1750 все битвы прусаков с австрийцами (без русских),французами и саксонцами это или уверенные победы армии Пруссии или редкие ничьи. И прусаков чаше останавливала растянутая логистика а не противники от дальнейшего наступления или удержания занятого 

то все битвы с русскими в 1750ые это или ничья но с удержанием русскими поля боя о есть с формальной победой русских или поражение и за исключением Цондорфа в прочих битвах потери сторон были плюс минус равны  

и это армия Елизаветы ослабленная мирным временем длительным , коррупцией чрезмерной и не решительностью генералитета порой из за болезней царицы и позиции Малого двора  

тут же в АИ корпуса в бой поведут Миних и Ласси а за плечами офицеров и унтеров армии Александра 10 лет непрерывных походов и побед  а сам царь копирует стиль правления беря пример с Анны Иоанновны при которой  то же всякого разного хватало конечно и полностью налоги собрать не могли но бардака было все таки в разы меньше чем в ри при Елизавете Петровне 

а у Фридриха войск в 2 раза меньеш чем было во время Семилетней и денег меньше 

да и если столкновения будут во время второй Силезской австрийцы и саксонцы часть сил на себя оттянут даже если и будут при этом биты 

===========================

тут другой вопрос в 1750ые преследование противника даже после удачных битв не умел и не хотел делать даже Салтыков самый грамотный из всех наших тогдашних командующих армиями у пруссаков кстати с эти то же были объективные проблемы вызванные структурой их армии 

при этом опыт Полтавской битвы и Би́тва при Йе́не и А́уэрштедте (нем. Schlacht bei Jena und Auerstedt, фр. bataille d'Iéna) однозначно показывают что наибольшие потери войска противника несут если их начинают решительно преследовать в ходе их отступления 

так вот вопрос смогут ли Миних и Лассии с учетом их опыта степной войны с ее перемещением больших масс войск на очень дальние расстояния устроить преследование армии Пруссии после сражений которые они смогут выиграть пусть это будут и не все их битвы с генералами короля или самим королем? 

Изменено 13 October пользователем Роман Широков

[Роман Широков]

можно констатировать что в теме вы полный ноль...

хе хе  ну докажите что вы не ноль и приведите список однозначных  побед в полевых сражениях пруссаков над русскими и их однозначных поражений от австрийцев французов и саксонцев в 1740-1750ые ничьи приводить не надо на то они и ничьи 

Изменено 13 October пользователем Роман Широков

[agnez]

У русских на то время считай не было регулярной кавалерии. Про тяжелую вообще не пишу. Драгунские полки имели откровенно неподходящий конский состав и отвратительную выучку. В новосозданных кирасирских полках громадный некомплект лошадей. Русские имели лёгкую конницу и иррегуляров, хорошо подходившую для войны с османами, татарами и прочими степняками, но для войны с регулярными европейскими армиями имевшаяся кавалерия не подходила. 

Исправление ситуации началось в реале только после Семилетки, да и то, более-менее нормальная регулярная кавалерия в русском армии появилась только к началу XIX века. Которая была кстати угроблена в 1805-1814 гг. После чего её опять пришлось создавать считай по новой.

[Роман Широков]

Коллеги есть вопрос 

русские не проталкивают Карл Петер Ульрих а сосредотачиваются на удержании Финляндии шведы сами утверждают Карл Петер Ульрих в качестве наследника действующего короля 

Карл Петер Ульрих имеет претензии на Голштинию и Шлезвиг отнятых частично Датчанами у его папы и деда , пока он наследник проблема не остар но когда станет королем у Дании возникнут проблемы. При этом Швеция потеряла Финляндию и русские десанты разорили ее побережье то есть объективно слабей себя в в ри после войны с русскими. Не попытается ли в таких условиях Датский король посадить своего сына на престол Швеции раз не получилось это дипломатически силой особенно с учетом того что в Европе идет война за Австрийское наследство и великие державы не смоугт помешать датчанам?

[Роман Широков]

У русских на то время считай не было регулярной кавалерии. Про тяжелую вообще не пишу.

это было в ри тут в аи попытки исправить ситуацию начаты при Анне Ионовна как и в ри и не похерены при Александре , согласен что кардинально решить вопрос к моменту столкновению с Пруссией вряд ли успеют но получить кавалерию чуть лучше чем была в ри в семилетнюю задача посильная 

ну и преследование врага это не столько про ганть его конницей сразу после битвы это больше про то что пехота умеет в длительные марши и создавать постоянное давление на отступающего противника не давая ему время на остановиться и собраться, в итоге враг вынужден бросать пушки, терять обозы, оставлять раненых и   не может предотвратить массового дезертирства в итоге если командиры противника сохраняют управляемость то отступают в относительно порядке огрызаясь в арьергардных боях,а если нет то армия просто престает существовать  

тот же Фридрих не преследовал поверженых врагов имея при этом хорошую калерию как раз из того что его собственная пехота при таких маршах несла большие потери от дезертирства 

Изменено 13 October пользователем Роман Широков

[Curioz]

начаты при Анне Ионовна как и в ри и не похерены при Александре

Может быть, как-нибудь удастся привлечь к этому герцога Эрнста Иоганна, известного спеца по лошадям. 

[Леший]

Может быть, как-нибудь удастся привлечь к этому герцога Эрнста Иоганна, известного спеца по лошадям.

А почему нет? В отличие от реала, он не успел настроить против себя своим регенством, так что тут он сохранит свои должности (тем более, что России выгодно держать у себя курляндского герцога). Разве что того влияния иметь не будет, которое имел при Анне Иоанновне.

Изменено 14 October пользователем Леший

[Крысолов]

А почему нет?

1. Не верю что справятся сильно быстрее

2. к войне за Австрийское наследство все равно не успеют

[Леший]

Продолжение:

8 ноября 1740 года им был отдан приказ о мобилизации прусских войск¸ а 11 декабря предъявлен ультиматум Марии Терезии с требованием уступки Силезии. Фридрих Прусский был уверен в успехе. Будучи одной из богатейших владений Габсбургов, Силезия в то же самое время была одной из самых плохозащищённых провинций. Силезские крепости находились в крайне запущенном состоянии, и нуждались в ремонте и модернизации, на которые у правительства не было ни денег, ни возможности. Да и нужды, по мнению венского дворя, в этом долгое время не было. Граничащией с этим регионом Саксония, Польша и Пруссия считались если не дружественными, то не представлявшими большой опасности странами. Так что активные действия пруссаков стали для австрийцев неприятной неожиданностью. Накануне вторжения общее количество австрийских войск в Силезии насчитывало всего 6300 человек пехоты и 480 всадников. Назначенный командующим фельдмаршал-лейтенант Максимилиан фон Браун принял в общем-то разумный план обороны. Понимая, что с имеющимися у него в наличие силами ему не соперничать с намного их превосходящей по численности армией Фридриха, он хотел запереться в Бреслау, вольном имперском городе, являвшемся ключом всей Силезии. В Бреслау с его обветшалыми, но солидными укреплениями фельдмаршал-лейтенант надеялся продержаться до весны, пока не будет сформирована мощная полевая армия, которая выбьет пруссаков из провинции.

Однако магистрат Бреслау опасаясь за свои права и свободы, отказался впустить австрийские войска, заявив, что если потребуется, будет защищать город собственными силами. Позднее бреславскому магистрату придётся сильно пожалеть об этом своём выборе, но роковое решение было принято, в результате чего Силезия оказалась обречена.

Рано утром 16 декабря прусские войска, собранные в Кроссене, с развернутыми знаменами и барабанным боем пересекли австрийскую границу и двумя потоками устремились вглубь Силезии. И уже к концу января следующего года большая часть провинции, за исключением трёх небольших крепостей (Глогау, Бриг и Нейссе) , оказалась в руках прусского короля.

***

Подобные действия прусского короля не могли не вызвать ответной реакции. В конце декабря 1740 года Мария Терезия повелела сформировать в Моравии сильную армию, с целью удаления пруссаков из Силезии. Командование над армией было возложено на фельдмаршал-лейтенанта графа Вильгельма фон Нейперга. Одновременно с этим дочь покойного императора обратилась к своим союзникам с требованием выполнить взятые на себя обязательства и помочь ей обуздать агрессора.

Британия, остро нуждавшаяся в восстановлении прежних союзнических отношений с Веной, откликнулась первой. Георг II пообещал графу Остейну, австрийскому посланнику в Лондоне, оказать королеве всемерную поддержку, несмотря на войну с Испанией. Откликнулись и Генеральные Штаты, обязанные в соответствии с договором прислать Марии Терезии 6-тысячный вспомогательный корпус.

Положительно отреагировал и дрезденский двор, который так же как и Голландия, должен был выставить в поддержку австрийцев 6-тысячный контингент своих войск.

Правда, Россия заняла куда более осторожную позицию. Полностью признавая и поддерживая права Марии Терезии Санкт-Петербург, тем не менее, на требование союзной помощи давала уклончивый ответ, связывая предоставление войск с действиями других гарантов Прагматической санкции.

Тем не менее, первоначально казалось, что всё идёт для венского двора довольно хорошо. В самой Силезии против пруссаков разгоралась так называемая "малая война" – отряды австрийской лёгкой гусарской кавалерии постоянно тревожили прусские военные части, а раздробленная прусская армия, к тому же испытывавшая нехватку конницы, не могла им эффективно противостоять. А британские и австрийские дипломаты начали активные действия по созданию антипрусского блока, и в конце января 1741 года между Веной, Дрезденом, Лондоном и Санкт-Петербургом начались переговоры по составлению плана войны против Фридриха Прусского. Россия должна была выставить 40-тысячный корпус и получить в награду после войны часть Восточной Пруссии, Австрия обязалась выставить 15 пехотных и 14 кавалерийских полков и 3200 солдат имперских князей, а английская сторона – призвать под свои знамёна войска Ганновера, Гессен-Касселя и Дании. Предполагалось также выступление всех сил саксонского курфюрста.

Но 18 февраля 1741 года в Санкт-Петербурге узнали, что Август III запросил за помощь против Пруссии передачи ему трёх богемских округов и трети земель, которые будут завоёваны у Фридриха (или Магдебург, Лаузиц, Халле и Кроссен). Венский двор был готов вознаградить саксонцев любой прусской территорией, но не желал уступать наследные земли Габсбургов. По сути польско-саксонский двор стал шантажировать Марию Терезию, надеясь на долю в австрийском наследстве для династии Веттинов. После чего и в России замедлили приготовления к войне, объясняя этот шаг австрийскому послу тем, что морские державы ещё не выступили против агрессора. Тем не менее, когда был достигнут компромисс в переговорах о саксонской помощи (саксонцы отказывались от территориальных претензий к Австрии в обмен на то, что австрийцы возьмут на себя полное финансирование 6-тысячного саксонского корпуса), Мария Терезия возобновила требования к императору Александру о военной помощи. Получив сведения из Лондона о готовности морских держав вступить в союз с Россией для борьбы с Пруссией, Остерман обещал выставить 30 тысяч солдат, действия которых должны быть поддержаны Лондоном и Гаагой. 22 марта и Август III решил при помощи Ганновера предоставить Австрии 24-тысячную армию, за что он требовал передать ему после победы над Пруссией герцогство Магдебург, Галле, княжество Кроссен и все владения Фридриха в Нижней Лузации. Российские полки получили приказ собраться у Смоленска, но при этом Остерман заверял прусского посла Мандерфельда, что Россия желает только вывода прусских войск из Силезии, а не разгрома Пруссии.

В такой благоприятной ситуации в конце марта австрийская армия начала контрнаступление в Силезии. И первоначально оно развивалось вполне успешно. Для Фридриха стало полной неожиданностью столь раннее выступление австрийцев, которых он ожидал не ранее того времени, пока не сойдёт снег, и не появится первая трава, необходимая для многочисленной неприятельской кавалерии. Его расбросанные по всему региону войска стали стремительно отступать на север, где прусский король планировал окончательно собрать свою армию в одном месте. К сожалению для австрийцев им не удалось разбить пруссаков по частям, и 10 апреля 1741 года у местечка Мольвиц произошло сражение между австрийской и успевшей соединиться прусской армиями, в котором, после долгого и яростного боя победу одержали пруссаки.

Этот разгром австрийцев вновь "перевернул доску", заставив мнгогих политиков усомниться в жизнеспособности Дунайской монархии. Тем более, что к прусской опасности добавилась ещё военная угроза со стороны Баварии, Саксонии и, главное, Франции.

***

В Париже уже давно не все были согласны с позицией невмешательства в австрийские дела кардинала де Флёри. И главным рупором этих настроений выступал генерал-лейтенант граф Шарль Луи де Бель-Иль. По его мнению было "ни в коем случае нельзя позволить великому герцогу Тосканскому, мужу Марии Терезии, встать во главе Германской империи, так как в этом случае он, без сомнения, попытается вернуть себе Лотарингию и выгнать Бурбонов из Неаполя". Императорскую корону, по замыслу генерала, следовало передать другому дому, дружественному Франции, например, баварскому.

Однако одним лишь отнятием у Габсбургов императорской короны Бель-Иль ограничиваться не собирался. Его планы были гораздо шире. Генерал мечтал низвергнуть австрийскую монархию до разряда второстепенной державы путем насильственного раздела ее владений.

"Для осуществления этой великой задачи, – развивал Бель-Иль свою мысль, – Франции необходимо заключить союзы с Баварией, Испанией, Пруссией и Саксонией". У каждой из этих стран были свои территориальные претензии к венскому двору, а потому все они охотно приняли бы участие в расчленении Австрии.

И при положительном осуществлении этого плана Бавария, Саксония и Пруссия поделили бы между собой германские провинции Габсбургов, Испания могла бы взять себе остатки их итальянских владений, а Франция должна была получить Австрийские Нидерланды.

Дочери покойного императора, Марии Терезии, генерал планировал оставить Нижнюю Австрию с Веной, Венгрию и славянские области, входившие в состав габсбургской монархии.

В результате, по замыслу Бель-Иля, в империи должны были образоваться четыре равных, примерно, по силам государства: Пруссия, Бавария, Саксония и урезанная Австрия, которые, по сами по себе будут достаточно слабы, и борясь друг с другом вынуждены будут искать покровительства Франции. Тем самым, последняя, сделалась бы истинной хозяйкой в Германии, поддерживая там баланс сил и диктуя свою волю.

И у этих планов было при французском дворе немало симпатизантов. В том числе и фаворитка короля Людовика XV Полин де Вентимиль. При этом позиции де Флёри ослабли по причине отсутствия успехов в морской войне с Англией, которые планировалось возместить победами на континенте. 12 февраля 1741 года король вручил Бель-Илю маршальский жезл и предоставил широчайшие полномочия для осуществления его замысла. А спустя месяц, 15 марта, кардинал де Флёри дал Карлу Альбрехту Баварскому обещание, что Франция окажет ему финансовую и военную помощь в его борьбе за австрийское наследство, и тут же французы приступили к исполнению обещанного.

По указанию короля в середине марта 1741 года маршал Франции Шарль Луи де Бель-Иль отправился в дипломатическое турне по Германии.

Целью его поездки было обеспечить на предстоящих имперских выборах большинство голосов курфюрсту Баварии Карлу Альбрехту. Заодно, и это, пожалуй, главное, Бель-Иль хотел прощупать почву при дворах курфюрстов на предмет создания антиавстрийского альянса.

Свои первые визиты маршал нанес архиепископам Трира, Кёльна и Майнца. В промежутках между балами, зваными обедами, выездами на охоту, которые устраивались в честь именитого гостя, Бель-Иль умело обрабатывал духовных князей, пуская в ход такие проверенные средства, как деньги, всевозможные посулы и угрозы. И эта тактика сработала – архиепископ Кёльнский обещал проголосовать за Карла Альбрехта, а проавстрийские настроения архиепископов трирского и майнцского были сильно поколеблены.

Но главной целью вояжа французского маршала был Дрезден. Саксонский курфюрст недаром считался одним из сильнейших и богатейших имперский князей, от позиции которого очень многое зависело. Первоначально Август III планировал выступить на стороне Габсбургов, но переговоры с Веной и Санкт-Петербургом затянулись, и когда документы наконец-то были окончательно составлены, и осталось только их ратифицировать главам соответствующих государств, как пришли известия о поражении австрийской армии по Мольвицем. После чего Август III, уже было готовый подписать документ, решил подождать с этой процедурой, тем более ему сообщили, что в Дрезден движется французская дипломатическая миссия.

И по прибытии оной 15 апреля начался очередной тур переговоров, на этот раз между саксонцами и французами. Последние тут же предложили Августу забыть о Прагматической санкции, порвать с Веной и вступить в союз с Карлом Альбрехтом, чтобы вместе с ним на правах ближайших родственников Габсбургов добиваться своей доли австрийского наследства, как это уже успешно делал прусский король. Сам Август III не имел ничего против перехода в антиавстрийский лагерь, но желая набить себе цену отчаянно торговался, требуя себе Верхнюю Силезию и восточную половину Богемии, включая Прагу, с целью установления общей границы между Саксонией и Польшей. Что приходило уже в противоречие с претензиями на чешскую корону баварского курфюрста. И в этом вопросе ни одна из сторон не хотела уступать. Однако в начале лета саксонский курфюрст смягчил свои требования, поскольку в июне 1741 года произошло два события сильно повлиявших на смену его позиции.

Первым из них было заключение 4 июня франко-прусского союза, по которому Франция гарантировала Пруссии владение Нижней Силезией и Бреслау. В обмен Фридрих отказывался от своих притязаний на Берг и Юлих в пользу курфюрста Пфальцского и обязался отдать свой голос на выборах императора за Карла Альбрехта.

По настоянию Фридриха в договор были включены также статьи, по которым Франция брала на себя следующие обязательства: во-первых, поставить на ноги баварскую армию, чтобы она была в состоянии с успехом действовать против Австрии; во-вторых, предоставить Карлу Альбрехту свои вспомогательные войска; в-третьих, побудить Швецию напасть на Россию. Только при выполнении этих трех условий договор будет считаться вступившим в силу.

В свою очередь французский представитель обещал королю вторжение 15-тысячной шведской армии в Ингерманландию, которая "станет надёжным барьером для Пруссии". При этом прусские войска должны были поддержать шведов вторжением в Лифляндию.

Вторым стимулом стало изменение поведения Англии. Ещё совсем недавно англичане и ганноверцы были одними из главных инициаторов создания антипрусского союза, но поражение австрийцев под Мольвицем и заключение франко-прусского союза вынудило английского короля отказаться от ратификации заключённой с венским двором конвенции. Это означало, что ни на английские войска, ни на ганноверцев Марии Терезии рассчитывать уже не приходилось.

Августу и его первому министру показалось верхом безрассудства в таких условиях выступать на стороне Вены. Планы расширения курфюршества за счет бранденбургских земель пришлось оставить. В Дрездене решили возобновить диалог с Францией и ее союзниками – мюнхенским и берлинским дворами, – чтобы поучаствовать в дележе габсбургских владений.

Антипрусский союз развалился как карточный домик. Зато активизировалась антиавстрийская коалиция. Получивший французские субсидии баварский курфюрст лихорадочно стал наращивать численность своей армии, и в июле 1741 года при поддержке французских войск атаковал западные границы владений Габсбургов, захватив Пассау.

В такой ситуации, боясь остаться ни с чем, Август III дал знать, что Саксония готова присоединиться к созданному Францией альянсу. И 19 сентября во Франкфурте при посредничестве французов между мюнхенским и дрезденским дворами был заключен, так называемый, "Трактат о разделе" (Partage Tractat). Согласно этому договору, стороны признавали будущие завоевания друг друга. Баварии должны были достаться из австрийских владений Тироль, Верхняя и Передняя Австрия и вся Богемия, включая графство Глац. Август же получал Моравией с королевским титулом и Верхнюю Силезию до реки Нейсе, но исключая крепость Нейсе, на которую претендовала Пруссия.

И спустя месяц франко-баваро-саксонские армии с разных сторон вторглись в Богемию, направляясь в сторону её столицы Праги, которая и была захвачена 26 ноября.

Одновременно с ними в Италии испано-неаполитанские войска, под командованием испанского генерала Хосе Монтемара, при поддержке герцога Модены Франческо III д’Эсте, атаковали находящееся во владении Габсбургов Миланское герцогство, намереваясь вновь вернуть его под власть Испании.

***

За всеми этими пируэтами европейской политики внимательно наблюдали в Санкт-Петербурге. Первоначально, не смотря на разгром австрийцев в Силезии, русские не отказывались от оказания военной поддержки. 12 мая 1741 года австрийским послам был дан официальный ответ на требование военной помощи. Предполагалось занять Мемель и действовать вспомогательным корпусом против Кёнигсберга, а если блок союзников заключит какой-либо план операции, то действовать по такому единому плану. Но при этом оговаривалось, что Россия не сможет "нарочитым корпусом войск вспомоществовать" Австрии, если её акции не будут поддержаны Саксонией и морскими державами, а англо-датская эскадра не блокирует Швецию, военные приготовления которой тревожили русское правительство.

К конце мая уже был разработан план действий. 22 июля предполагалось высадить 12 тысяч русских солдат в Померании и Пруссии, двинуть в Силезию австрийскую армию при поддержке 30-тысячного русского корпуса и начать поход на Берлин 68 тысячами английских, датских, ганноверских и саксонских солдат.

Но заключение франко-прусского союза и распад антипрусской коалиции вынудил русское правительство изменить свои планы, и 17 июня кабинет-министры Андрей Остерман и Алексей Черкасский направили рескрипт русскому послу в Вене Лачинскому, обязав его склонить Марию Терезию примириться с Фридрихом, так как иначе Россия будет атакована Францией, Пруссией и Швецией, и не сможет оказать ей помощь. Был отвергнут и план высадки в Померании, который после отказа Англии от участия в коалиции "мало учиниться в состоянии".

Схожую позицию занял в середине июня и английский кабинет Роберта Уолпола. Посол Георга II в Вене Томас Робинсон 1 июля также предложил канцлеру Филиппу Людвигу Венцелю фон Зинцендорфу уступить пруссакам часть Силезии.

Однако австрийцы проявили твёрдость в своей позиции, и 3 июля возобновили требования помощи по союзному договору 1726 года. Они отрицали возможность войны со шведами, турками или иранцами: Стокгольм не сможет получить помощи от Франции и султана, а Надир-шах вновь столкнулся в турками в Закавказье.

20 июля Александр I приказал кабинет-министрам подать мнение о возможности, как "по состоянию обстоятельств способы и возможности изыскивать, чтобы королеве Венгерской действительное вспоможение показать".

Мнения кабинет-министров разделились. Так, вице-канцлер граф Михаил Головкин высказывался за сбор в Курляндии 30-тысячного корпуса, двинув который на Мемель и Тильзит, вынудить Фридриха II заключить мир. В свою очередь канцлер Алексей Черкасский, упирая на опасность войны со Швецией, Турцией и Ираном, а также нейтралитет Англии, высказывался против выдвижения корпуса, опасаясь что это может побудить шведов к войне против России. А мнение третьего кабинет-министра, графа Остермана, было своего рода компромиссом между позициями первых двух. Указывая на то, что России невыгодно усиление Пруссии и желательно сохранение целостности Австрии, он в то же время соглашался с тем, что в условиях напряжённых отношений со Швецией и нерешённых вопросов с Ираном и Турцией, Россия одна не сумеет прекратить войну в Европе, а на помощь морских держав надежды мало. Таким образом, предложения Остермана сводились к поиску единых действий всех противников прусской агрессии и подготовке всех сил страны к отражению шведского нападения.

Изменено Friday в 06:57 пользователем Леший

[Villehardouin]

в-третьих, побудить Швецию напасть на Россию.

А почему не заплатить Александру Первому, чтоб тот перешел на франко-прусскую сторону? Или земель нету у австрйцев, которые бы интересовали Петербург?

В АИ Александр вполне здравомыслящий, адекватный, европейский монарх, полноправный наследник, и т.д., и т.п.

Почему французы не рассматривали вариант склонить к союзу, как Саксонию? Да хотя бы сохранить нейтралитет за звонкую монету?

[Крысолов]

А почему не заплатить Александру Первому, чтоб тот перешел на франко-прусскую сторону?

Не успели. До Мольвица Флери успешно держал оборону от своих ястребов и не лез в гущу событий. А потом поздно будет

Хотя может подождем продолжения таймлайна, глядишь, раскошелятся французы

[Villehardouin]

Не успели. До Мольвица Флери успешно держал оборону от своих ястребов и не лез в гущу событий. А потом поздно будет

Так ведь посол доехал до Дрездена - оттуда до Питера уже пешком дойти можно? В смысле, не совсем понимаю, почему предложения для Августа успели, а для Александра нет? Попросить шведов чуть подождать...

Как я понимаю, в РеИ в России бардак был, все надеялись закончить за три дня, пока бардак не закончится (а там, глядишь, сядет "свой человек в Питере") - а тут порядок, армию быстро собрали, того и гляди двинут, куда не надо...

[Леший]

А почему не заплатить Александру Первому, чтоб тот перешел на франко-прусскую сторону?

А что они ему могут предложить? Россия с Петра I пыталась подружиться с Францией, но всё упирается в разность интересов. Самый, ПМСМ, яркий пример - отношения с Османской империей. Для России Турция это однозначный враг (с которым мы воевали весь XVIII и XIX столетия), а для Франции политический союзник и важный коммерческий партнёр (т.н. "Левантийская торговля"). То есть, чтобы задружиться с русскими французам надо порвать с турками. Но последнее невозможно с точки зрения как военных, так и экономических интересов la belle France. А вот Австрия для России как раз союзник против Турции.

Так ведь посол доехал до Дрездена - оттуда до Питера уже пешком дойти можно?

Так и в РеИ пытались (знаменитый Жак-Иоахим Тротти де ла Шетарди в России обитал с 1739 года). Но как уже сказал выше, не смогли ничего предложить такого, что могло бы заинтересовать Санкт-Петербург.

Изменено 14 October пользователем Леший

[Villehardouin]

А что они ему могут предложить?

Деньги, мир со стороны Швеции и Турции, торговые преференции, технологии? Но если

А вот Австрия для России как раз союзник против Турции.

Чего тянут тогда? Или ждали согласия Августа пропустить войска по своей территории? Или войска к Смоленску относительно долго стягивались?

[Villehardouin]

А не могут собрать второй корупс против шведов?

[Крысолов]

не смогли ничего предложить такого, что могло бы заинтересовать Санкт-Петербург.

Не скажите. У России хроническая проблема с деньгами. Дать денег побольше и добится, ну ладно, не союза, не нейтралитета, но хотя бы промедления