0
Крысолов (2.12.2010, 15:25) писал:
Коллега Георг, доза маленькая, ломка! Еще парочку!
Пока одну.
В то время как на востоке разворачивались вышеописанные события, на западе император Герман готовил расправу с аварами.
Герман прибыл в Константинополь поздней осенью 570 года. Оставив Юстину на «презентальную армию востока» федератский корпус (а так же конницу армянских нахараров), с собой Герман привел гвардейские тагмы – схолариев, экскувиторов, букеллариев и оптиматов, общей численностью 12 000. В Европе к его армии должна была присоединится немногочисленная, но отборная «презентальная армия Иллирика».
Но не эти войска должны были решить исход войны. Император сразу же начал координацию действий союзников. Франки были уже выведены из игры – Хильперик вторгся в принадлежащую Сигберту Аквитанию и захватил Пуатье. Сигберт шел на запад воевать с братом. Теперь император раскидывал гигантскую сеть, которая должна была накрыть аваров, раз и навсегда решив «аварскую проблему».
Союзники были готовы. Болгары, впечатленные могуществом союза Империи и тюрок, готовы были отслужить свои провинности перед великим каганом. Правитель болгар Гостун извещал, что весной болгарская конница встанет в устье Дуная, ожидая приказа императора.
От антов явились послы с просьбой возобновить прежний союз. Герман торжественно принял их, одарил и предложил антам снова занять отнятый у них аварами Онглос (южную Бесарабию) и крепость Тирас в устье Данастра (которую анты на своем языке именуют Белгородом), как и прежде обязуясь защищать рубежи империи.
Союз с болгарами и антами император использовал для давления на Дунайских склавинов. Вот уже 20 лет дунайцы (как и в РИ) соблюдали мир с империей (набеги мелких шаек со стороны склавинов и ответные – со стороны лимитантов Нижней Мезии нарушением мира не считались). Но регулярный приток склавинов с севера давал себя знать, и земли начинало не хватать. Склавины с удовольствием вцепились бы в Империю, но союз римлян, антов и болгар был слишком силен. К тому же известие о том что франки не будущий год вряд ли смогут участвовать в войне, уже дошло до нижнего Дуная. Посему склавины решили что лучше быть на стороне сильнейшего. Глава Дунайского союза князь Добрята, поторговавшись, согласился выступить на стороне Империи. За это Дунайский союз должен был получить часть территории гепидов – а именно Олтению, которая так и просилась славянам в руки.
Эмиссары императора с посольством антов добрались далеко на север, включив в коалицию еще одного союзника. Выше было упомянуто об ушедших на запад от авар хорватах и сербах. Ушли лучшие и наиболее боеспособные, в том числе – вся дружинная знать (у сербов, понесших наибольшие потери в войне с аварами – все кто уцелел). Оба племени поселились по обе стороны Судет, в северной Богемии и Верхней Силезии (Нижнюю Силезию и Лужицу в то время занимали велеты, уже начавшие экспансию на север). Хорваты и сербы, сплоченные в дружины и имевшие опыт (пусть неудачный) борьбы с аварами, в новых условиях становились ценными и надежными союзниками для местных племен. Пришельцы вступали в союзы с местными «родами», женились на местных женщинах. Очень скоро пришлые анты стали главенствовать в еще очень непрочных словенских племенных объединениях. Приход антов, ускорил окончательный уход из Богемии германских жителей – свевов-баваров, которых притягивало возникшее за Дунаем, под покровительством франков, собственное государство. Вскоре вся Богемия оказалась под властью хорватов и подчиненных им племен. На территории Богемии и Верхней Силезии возник племенной союз, в котором главенствующее положение занимали анты, а правящим родом были наследственные вожди хорватов – князья-жрецы из рода Краков. В хорватский союз вошли чехи, населявшие центральные области страны по нижней Влтаве, а так же другие, только возникавшие тогда племена Чехии
и Силезии. В хорватский союз вошли и сербы, исторически и этнически тесно связанные с хорватами. Первоначальные места обитания «западных» сербов также помещаются в Чехии, скорее на севере страны. Центром союза стал воздвигнутый хорватами укрепленный град Либице над Цидлиной в северной Богемии.
Приход аваров на равнину Кишефельд и покорение мораван всколыхнули хорватов. Посему посольство Днепровских антов, приглашавшее к союзу против аваров вызвало немедленное согласие хорватского Крака.
И наконец с юга удар по аварам готовились нанести остготы и пылавшие жаждой мести лангобарды.
Баян, сидя в Сабарии, внимательно анализировал ситуацию. Ставка на союз с франками второй раз оказалась битой – император Герман, воистину достойный противник, снова умудрился противопоставить франков франкам. Теперь авары снова наедине с чуть ли не подавляющими силами врага. Из союзников остались лишь гепиды. О если бы этот надменный и самонадеянный болван Кунимунд отдал бы свое войско под его, Баяна, командование – можно было бы попытаться разбить врагов поодиночке. Но от недалекого гепидского короля этого невозможно ожидать. Теперь он требует чтобы Баян шел к нему на помощь, но намерен сам руководить войной. С юга уже наступают остготы и лангобарды, а с востока император ведет воинство болгар и славян. Пойти к Сирмию и потерпеть там поражение – означает лишится шансов на спасение. Меж тем долг кагана – спасти свой народ. Не для того он провел его через всю Ойкумену, чтобы теперь народ авар бесцельно погиб.
Баян так и не выступил на помощь Кунимунду. Авары давали серию мелких боев наступающим войскам Германа Младшего и Альбоина, отходя вглубь Паннонии.
Кунимунд, осознав что он брошен и франками, и аварами, попытался вымолить пощаду у императора. Но он проявил себя слишком ненадежным союзником. К тому же, подняв огромную массу варваров, император теперь не мог остановить разгром гепидов – иначе славяне и болгары были бы оскорблены из-за того что их лишили добычи, да и Альбоин требовал беспощадного мщения. Королевство гепидов было обречено.
Безнадежная битва с императором, ведшим в качестве союзников болгар и славян, была проиграна Кунимундом. Сам король и его сыновья остались лежать на поле сражения. Сирмий сдался императору, и из средств захваченной королевской казны гепидов был произведен расчет с союзниками.
Баян в Сабарии получил весть об этом одновременно с другими вестями с севера. В Кишефельде, в воздвигнутых хрингах, Баян расположил на зиму союзных угров, поручив им охранять тыловую базу. В начале лета огромное войско славян во главе с хорватами спустилось с гор. Безмозглые вожди угров начали преследовать напавших на хринги славян и дали заманить себя в предгорья, где вся масса славянского войска обрушилась на их из засад. Угры были почти полностью истреблены, а хринги разграблены. Баян мог теперь лишь порадоваться что семьи самих авар находились здесь, в паннонских крепостях, а стада – в окрестностях.
Теперь император шел с востока, остготы и лангобарды с юга, хорваты отрезали север. Нужно было срочно уходить, и путь оставался лишь один – на запад, вдоль Дуная, в королевство франков.
Приходилось снова бежать. Но каган знал что делать, и собирался еще вернуться в эту землю. Каган успел уже хорошо изучить Европу. Он понимал, что франки были бы незаменимыми союзниками, если бы были едины. Тогда, опираясь на союз с их державой, авары легко удержали бы Паннонию.
Но королевство франков раздроблено, Сигберту противостоит его брат. И когда аварам необходима помощь франков, распри братьев лишают их возможности эту помощь оказать.
Теперь авары пойдут на запад. Сигберт воюет с братом – что ж, нужно всеми оставшимися силами помочь ему победить в этой войне. И убедить его не щадить брата, а завоевать его королевство. Тогда ничто не помещает Сигберту помочь аварам на востоке. Мы еще вернемся в эту благодатную землю.
Забрав семьи и стада, авары долиной Дуная уходили на запад…..
Император, собираясь вернуться на восток, торопился организовать покоренные территории. Гепидское королевство прекратило свое существование. Часть гепидов бежала на север, перевалила Карпаты и исчезла из вида. (Эти гепиды достигли Мазурского поозерья, где покорив галиндов и еще несколько мелких балтских племен, создали королевство, впоследствии павшее в борьбе со славянами и пруссами. Результатом гепидского завоевания западного Поозерья стало возникновение здесь «мазуро-германской» или западномазурской археологической культуры.)
Другая же часть гепидов бежала к Дунаю и попросила короля лангобардов Альбоина, как мужа единственной уцелевшей наследницы Кунимунда, Розамунды, принять их в подданство.
Еще зимой остготская знать потребовала у Альбоина подписать договор, согласно которому он должен был за помощь возвращении Паннонии уступить Внутренний Норик, при Амалах принадлежавший Остготскому королевству. Альбоин в стесненном положении согласился, тем более что лангобарды во Внутреннем Норике не жили – он в то время все еще был заселен романским населением, которое уплачивало лангобардам подать. Теперь Герман потребовал у Альбоина подтвердить эту уступку, но в обмен согласился на то, что Альбоин примет под свою власть сдавшихся ему гепидов и с ними – большую часть их королевства. В состав нового Лангобардского королевства вошли таким образом Паннония, Тисская Пушта и Трансильвания. Император, понимая что авары, ушедшие к франкам, могут попытаться вернуться, передал лангобардам все территории, на которые авары могли претендовать. Из прочих территорий бывшего королевства гепидов привинция Савия между Савой и Дравой, вместе с городом Сирмием, отошла к Империи, а Олтения была занята славянами-дунайцами.
В то же время император оценил инициативу остготов. Возвращение Внутреннего Норика вызвало у них подъем и значительно подняло авторитет Германа Младшего, которого именовали восстановителем державы Теодориха Великого. В то же время новое поколение остготов не мыслило собственной державности вне альянса с империей, лояльность которой Теодориха всячески подчеркивалась (подчас в ущерб исторической истине). Поощряя их, Герман передал в состав Италийского экзархата Далмацию и только что присоединенную Савию с Сирмием – земли, при Теодорихе входившие в Остготское королевство. Иллирийский экзархат был упразднен, а Юстиниану предстояло новое назначение на востоке.
Земли же к северу от Дуная – РИ Моравия и Словакия – теперь вошли в состав Хорватского союза. Освобожденные от авар мораване подчинились хорватам и вступили в союз, а построенный на их землях аварский хринг превратился в град Бржецлав. На территории же РИ Словакии обосновались сербы, основавшие княжение с центром в другом бывшем хринге - граде Нитре.
И еще один фронт открылся в этом году на дальнем западе. Король вестготов Леовигильд в первые годы сохранял лояльность империи, укрепляя свою власть и давя мятежных магнатов. Но разумеется вестготы не могли смириться с захватом ромеями Бетики. Ситуация 570 года, когда империя оказалась в ситуации войны на два фронта, было сочтена удачной для нападения. Леовигильд заключил секретный пакт с Сигбертом Австразийским, женатым на его падчерице Брунгильде (Леовигильд, вступив на трон, взял в жены вдову своего предшественника Атанагильда, Госвинту).
Ситуация в Бетике была следующей. Империя непосредственно контролировала прибрежные районы от Кадиса до Дении (территории РИ Гранады, Мурсии и Картахены), и в городах этой зоны держала гарнизоны и администрацию. В долине же Бетиса (Гвадалквивира) имперских войск не было. Севилья на нижнем Бетисе оставалась в руках вестготов, на среднем Бетисе располагалась республика Кордова, зависимая от Империи, но управлявшаяся самостоятельно, на верхнем Бетисе располагалась такая же аристократическая республика Ортоспеда.
На эти буферные территории и был направлен удар Леовигильда. Найдя в Кордове сторонников, он хитростью ввел в город свои войска и овладел им. После чего приступил и к захвату Ортоспеды. Момент был выбран крайне удачно – экзарх Африки Маркиан снова воевал с маврами, а гарнизоны в южной Бетике были слишком малочисленны чтобы сражаться в поле. До конца 571 года Леовигильд овладел всей долиной Бетиса.
