Перспективы науки в выжившей Римской империи

228 сообщений в этой теме

Опубликовано:

Тема коллеги Престеса про иконоборцев, в которой коснулись и науки, и "избежания темных веков", навела на размышления о перспективах науки в мирах, где темных веков не случилось и Поздняя Античность органически продолжилась. Ну скажем в мире Антемия или мире Германа. :)

Собственно к открытию темы подтолкнул восторженный текст славного нашего Михаила Васильевича Ломоносова.

"Правда и вера суть две родные сестры, дщери одного Всевышняго родителя, никогда между собою в распрю притти не могут, разве кто из некоторого тщеславия и показания своего мудрования на них вражду всклеплет. А благоразумные и добрые люди должны рассматривать, нет ли какого способа к объяснению и отвращению мнимого между ними междоусобия, как учинил вышереченный премудрый учитель нашея православныя Церкви Василий Великий, которому согласуясь, Дамаскин святый сказал:

«Итак, допустим ли, что земля утверждена на самой себе, или на воздухе, или на водах, или ни на чем,

должно не отступать от благочестивого образа мыслей, но исповедовать, что все вместе сохраняется и

содержится силою Творца». [физические рассуждения о строении мира служат к прославлению Божию]

Так сии великие светильники познание природы с верою сдружить старались, соединяя его снискание с богодохновенными размышлениями в одних книгах, по мере тогдашнего знания в астрономии.....

О если бы тогда были изобретены нынешние астрономические орудия и были бы учинены многочисленные наблюдения от мужей, древних астрономов знанием небесных тел несравненно превосходящих; о если бы тогда открыты были тысящи новых звезд с новыми явлениями, каким бы духовным парением, соединенным с превосходным их красноречием, проповедали оные святые риторы величество, премудрость и могущество Божие!».

А ведь "пуркуа бы и не па" - ну пусть за пару столетий? "База", с которой продолжилось бы развитие науки в выжившей Поздней Античности, весьма солидна, а тенденция нового научного подъема, обнаруживавшаяся в конце V - VI веках (и пресеченная разгромом осовных научных центров ВРИ во время нашествий VII века) - очевидна. Эта эпоха, когда Евтокий Аскалонит, Анфимий Тралльский и Исидор Милетский возрождают и активно разрабатывают труды Архимеда, а их практические достижения - двухсоткилометровые акведуки (римляне в Италии строили акведуки максимум в 60 км) с точно рассчитанным углом наклона, или та же Святая София - поражают воображение. Иоанн Филопон в математике подходит к понятию функции, а в физике - прорабатывает понятие кинетической энергиии, выходя на порог открытия закона инерции.

Идеологическая атмосфера эпохи так же представляется вполне привлекательной. Победа христианства означала вытеснение античных представлений о вечности материального мира и о его имманентности миру божественному (боги - часть этого космоса), и утверждение концепции творения мира и транцендентности Бога (а стало быть - материальности этого мира и всех его явлений). Тот же Иоанн Филопон, (подробности в мире Германа - http://fai.org.ru/fo...на/#entry404439), не оставляет камня на камне об аристотелевских представлений о космосе с делением мира на подлунную и надлунную область и «первым телом»,— эфиром, из которого состоят небесные тела. Небесные светила - физические тела, состоящие из огня. Никакого естественного стремления тел не существует, движение тела в ту или другую сторону всегда обусловлено какими-то внешними причинами. В объяснении природы света и свечения трудно представить себе более материалистический подход, чем тот, который развивается христианином Филопоном в полемике с языческими неоплатониками (с их представлениями о божественности света). Здесь он бoлее всего напоминает древнего Анаксагора, которого обвинили в безбожии за то, что он стирал различия между земными процессами и тем, что происходит на небе.

Для периода, предшествующего катастрофе VII века харктерно непривычное для нас явление - "союз религии и науки". Как говорится в советской академической "Истории византийской культуры" (авторы - целый коллектив византологов, включая Аверинцева, Курбатова, Удальцову и Литаврина) - "на помощь вере призывался рационализм". Для христианской пропаганды указанной эпохи характерны осуждение суеверий, отвержение столь влиятельной на исходе античности астрологии, категорическое требование объяснять естественные явления естественными причинами, решительное отрицание одушевленности небесных тел. Особенно ярко это стремление демистифицировать материальный космос в борьбе с языческой мифологией, магией и метафизикой, сочетающееся с "пафосом просвещения", характерно для Иоанна Дамаскина и его "Точного изложения православной веры". Когда со временем тексты Иоанна стали переводить на потребу новообращенных язычников, только приобщаемых к византийской цивилизации, например славян, этот просветительский пафос должен был оказывать на умы неофитов особое воздействие.

При этом, выдвигая "требование объяснять естественные явления естественными причинами", богословие принципиально воздерживается от конкретизации этих причин, не вмешиваясь в "научную сферу". Тот же Дамаскин в «Точном изъяснении православной веры» в частности пишет, что небо обычно считают сферой, объемлющей землю со всех сторон, однако некоторые учили о гемисферичности неба; изложив обе точки зрения, Иоанн заключает указанием на то, что в любом случае небо сотворено Богом и устроено сообразно с его волей (Jo. Dam. Schriften. II. S. 52). Чисто богословски строение неба безразлично — суждение, против которого возразить нечего. Дамаскин принципиально отказывается отождествить христианское вероучение с той или иной специфической космологией. "Писание учит нас, как идут на небеса, а не как идут небеса", как скажут в XVII веке защитники Галилея.

Наконец и в области "парадигмы", в рамках которой предстояло бы развиваться науке, к концу VI века назревали кардинальные изменения.

Для античного человека материальный мир был данностью - существующей извечно и бесконечно, либо же циклически гибнущей и возникающей - но картина мира была статичной. При этом античный мыслитель старался в первую очередь выявить сущность вещей - что приводило к поискам стабильной и неизменной, "истинно сущей" умопостигаемой формы, и пренебрежению ее конкретными проявлениями, как не дающими реального представления о вещи. Ибо знание, как сказано в платоновском "Тимее", обязано быть

"непреложным и устойчивым, ...обладать неопровержимостью и бесспорностью".

Иное дело - математика, столь излюбленная греками. Сумма углов плоского треугольника останется равной 180°, так же как никогда не изменятся и свойства остальных плоских фигур. А вот физика и связанные с ней естественные науки попросту не заслуживали называться знанием. В понимании Платона, физика сближается скорее с искусством, чем с наукой. В отличие от наук, созерцающих умопостигаемое, физика подобно искусству, изучает мир чувственный. Но чувственно-воспринимаемое нельзя знать, его можно изображать или, в лучшем случае, создавать. Художник, поясняет Платон в "Государстве", изображает не идею кровати, а кровать, изготовленную ремесленником. Точно так же и физик описывает не умопостигаемый космос, а его зримое воплощение, созданное Демиургом. Поэтому рассуждения физика, так же как и картины художника, суть "подобия подобий" и "тени теней", находящиеся на "третьем месте от сущности".

Отсюда и характерное для античной науки в целом пренебрежение экспериментом, и решительный примат умозрения над опытом.

В VI веке интерес к эксперименту явным образом проявляется. Если опыты творца Святой Софии Антемия Тралльского с паровым цилиндром или "зажигательными зеркалами" Архимеда еще могли сойти за игру, то Иоанн Филопон уже ссылается на опыт в серьезной философской дискуссии о движении тел (сами его опыты кстати поразительно напоминают эксперименты Галилея). Этому способствовала та же идейная революция. Раз мир тварен, ? значит, его можно познать, значит можно выявить законы, обеспечивающие его единство. А раз мир сотворен для человека ? то он должен быть познаваем человеком, без этого ему невозможно владеть миром, со знанием дела осуществлять свою власть над ним.

Но к началу VII века происходит прорыв в самой парадигме - появляется философская концепция Максима Исповедника.

Максим произвел окончательный слом еще одной традиционной картины античного космоса - его статичности, сделав картину мира динамической. Для Максима космос - это процесс, не данность, а заданность. Мир согласно божьему замыслу движется к своей цели - полному "обожению", когда "вся тварь воссоединится с Творцом" и "будет Бог всяческая во всем".

При этом старая платоническая парадигма "предвечных идей" и оформляемой ими материи подвергается кардинальной трансформации. Согласно Максиму в основе "всякой твари", всех ее сущностей (родов и видов) лежат "первоидеи" - логосы. Логос - задает волю Божию о твари, ее идею, энергию, которой тварь приведена в бытие, а вот вторичные признаки твари, могут варьироваться, в том числе в зависимости от среды. Максим вводит различие между понятиями идеи (логос) и "способа бытия" (тропос). Конкретное проявление того или иного логоса твари в тварном мире может осуществляться во множестве тропосов.

Таким образом тварный мир не только обладает возможностью развития, восхождения к Богу, но и обладает собственным независимым существованием, в результате чего тварь может менять тропос своего бытия - образ ее проявления по отношению к замыслу Бога.

Все мироздание держится Божественными логосами. Божественный логос соответствует не только каждой тварной сущности, чувственной или умопостигаемой, но также отношениям между вещами; каждому аспекту тварного бытия в его статике и динамике соответствует логос. Логосы сущего предполагают движение сущности от начала к концу - к полноте реализации своего логоса, к Богу.

Логос сущего всякой вещи содержит в себе промысел о ней, конечную цель, ради которой она приведена в бытие и к которой движется. Логосы всех вещей единятся в Логосе - Боге-Сыне, Втором Лице Святой Троицы. Сами же тварные вещи "предполагаются" в Боге благодаря своим логосам, но не в акте, а в потенции, которая осуществится когда замысел Бога о мире достигнет полноты реализации, и "будет Бог всяческая во всем".

В РИ Максим стоял "при конце" - большая часть его жизни и деятельности прошла в огне катастрофы VII века, когда цивилизация, породившая его идеи, рушилась и погибала. Позднее, по окончании темных веков его философия Космоса так и не получила развития - на Западе ее просто не знали, а в Византии ее рецепция началась слишком поздно. Отчасти виной этому был и сам Максим, который, подобно Гегелю, отличался невообразимой заумностью в изложении своих мыслей пером - письменный язык Максима грузен и вязок, обременён иносказанием, запутан риторическими фигурами. Бедняжка Анна Комнин, Максима не осилившая, восхищаясь своей матерью императрицей Ириной, толковавшей Максима, писала что "отрешённость мысли и глубина этого мужа доводят читателя до иступления".

Но какую роль сыграла бы концепция Максима в мире, где Позднеантичная цивилизация выживает? Ведь вещи материального мира являются уже не посредственным и "не дающими подлинного знания" проявлением предвечных идей, а проявлением тропосов, через которые тварь движется к реализации своей перводиеи - божьего замысла о ней. И если в РИ святой Иоанн Дамаскин пинал "отрицающих пользу изучения природы" за "леность и нерадение", поскольку естествознание, как он утверждает, обосновывает теологию, а святой Григорий Назианзин описывал "весь сей сотворенный мир" как "великую и преславную книгу Божию" - сколь велик будет стимул для развития науки здесь, где изучение природы является по сути способом опосредованного познания Бога ?

Ведь именно этот стимул двигал учеными Ренессанса и XVII века. "Я докажу вам существование божественного провидения, анатомируя вошь", - писал знаменитый анатом и изобретатель микроскопа Иоганн Сваммердам. "В точных естественных науках, где Его творения физически осязаемы, мы имеем надежду напасть на след Его намерений относительно Мира". В то время как современная наука ставит своей целью постижение законов управляющих миром, в эпоху возникновения точного естествознания от науки ожидали куда большего: выхода за пределы мироздания, открытия пути к Богу.

Коллеги, есть у кого нибудь мысли о том, какой могла бы быть наука в моих альтернативах о выжившей Римской империи?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Знает что, уважаемый Георг. Я рад что Престесу все таки удалось (своими если честно дурацкими темами) увлечь вас на написание такого замечательного эссе. А продолжать его не надо. Спорить с вами (аргументированно) могут немногие люди на форуме.

Да, спасение Империи это общая мечта всей западной цивилизации. Но нас с вами без ее гибели бы не было, не так ли?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Но нас с вами без ее гибели бы не было, не так ли?
тогда что мы делаем на этом сайте?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

тогда что мы делаем на этом сайте

:) уели!

но основная мысль была, в том, что я не готов спорить о чем то с георгом по данной теме

Изменено пользователем sigulin.maxim

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Вот, в чём-то похожую тему (и по Вашим следам) открывал: http://fai.org.ru/fo...-средневековьи/

М-да. Лето выдалось горячим, и на форуме бывал лишь урывками. Не заметил. :(

Спасибо!

В привязке с сабжу данной темы обсуждение пошло бы лучше. А то там кое-кто решил, что вы попаданца с ноутбуком предлагаете в Средневековье заслать. :rolleyes:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Georg писал

Максим вводит различие между понятиями идеи (логос) и "способа бытия" (тропос)

Логосы у Максима, няп, нетварны. Так что обобщение тропосов - область богословия.

Коллега, няп, даже во времена ещё поздней античности варвары уже начинали превосходить в некоторых прикладных технологиях.

И дальше, в постсредневековой Европе такое превосходство имели протестанты, очень фигово относившееся к науке.

Прикладная наука (именно в этом сочетании слов) возникла когда градус религиозности упал, и быстрее там, где сложилось проведение оптимального религиозного курса,- реформация, но максимально умеренная. Англия, Ньютон; Франция de facto посттридентский католический абсолютизм, не Италия с Испанией, - Эйлер.

Вот как где это,- не традиционализм (оставляющий всё гуманнитарной феории) и не истовый фундаментализм (ни в какой науке не нуждается) спрогрессорить

Изменено пользователем MGouchkov

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Спорить с вами (аргументированно) могут немногие люди на форуме.

Вот здесь - полностью соглашусь.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Логосы у Максима, няп, нетварны. Так что обобщение тропосов - область богословия.

Термин "логос" у преподобного Максима многозначен – это и идея, и принцип, и закон тварного бытия, и цель, к которой тварь устремлена. В мире все логично; существование любого, самого ничтожного, предмета подчиняется непреложным законам, всякая тварная вещь имеет точку соприкосновения с Божеством, всякое явление имеет разумную причину.

А вот тропос - это способ, которым обусловленная и содержимая логосом природа (а не сам логос ;) ) в пределах заданной логосом модели осуществляет свою реализацию в ипостасях. Вплоть до варианта: человеческая природа реализует один из своих тропосов существования (курносость) в одной из своих ипостасей - курносом Петре, а шире - во всех курносых людях. :grin:

И что по вашему "обобщение тропосов" природ - одушевленных и неодушевленных - область богословия? :crazy:

Само "богословие" VI-VII веков очень удивилось бы, скажи вы ему такое. ;))) В лице к примеру того же Дамаскина. ;)

Коллега, няп, даже во времена ещё поздней античности варвары уже начинали превосходить в некоторых прикладных технологиях.

Кто вам сказал такую ерунду? :crazy:

Насчет Запада не скажу с уверенностью, но вот Римский Восток - ни разу.

"Ремесло требовало технических навыков, составлявших ту неписаную традицию, по которой шла работа в пределах цеха. У красильщиков, валяльщиков, ткачей, золотых дел мастеров и специалистов по изготовлению холодного оружия эти сведения переходили изустно от мастера к подмастерью, от отца к сыну, зачастую наследовавшему профессию отца. Такого рода технические знания держались в секрете, так как конкуренция была жестокой. Часть рецептов записывалась, и им уделено немало места в различных алхимических трактатах. Кому как не ремесленникам были нужны сведения об окраске тканей в пурпуровый, черный, желтый цвета? Чисто техническое значение имели все способы окрашивания стекла. Наконец, производство металлических изделий требовало сведений по металлургии. Большинство ремесленников сами сбывали те продукты, которые они производили.

Однако один из сирийских авторов обронил интересные слова о том, что для многих «искусств» необходимые сведения записаны в книги. У изготовляющих снадобья была особая книга, с помощью которой они составляли свои лекарства. Подобно этому существовали книга для торговцев вином, другая — для торговцев маслом. Здесь, очевидно, имеются в виду торговцы-оптовики, которые скупали продукцию у непосредственного производителя. Подделка и фальсификация металлов также требовали, по мнению автора, специальных сведений, которые помогали бы определять чистый металл при покупке. Ремесленники и торговцы были, следовательно, заказчиками такого рода литературы, и распространение алхимических трактатов, переводных и самостоятельных, обусловливалось потребностью этой среды.

Кроме «технической» химии сирийцы развили и то направление, которое впоследствии получило название иатрохимии. Они хорошо знали свойства отдельных трав и минеральных веществ, умели изготовлять яды и лекарства, были сторонниками диететики.

В дошедшей до нас «Книге о камнях» сообщается о минералах, рудах, драгоценных камнях и, наконец, о «камнях», имеющих значение для химических процессов. Некоторые указания носят чисто технический и практический характер. Например: при обжиге глиняной посуды или кирпичей образуется медообразная жидкость, которая затвердевает в виде шлака. Он пригоден для окраски тканей в черный цвет. Для этого ткань вымачивают в уксусе, затем обрабатывают красящим веществом. Эти соединения имеют и лечебные свойства. Когда они находятся в твердом виде, их следует растолочь и полученным порошком присыпать нарывы у вьючных животных. Та же книга знает изготовляемый из свинца камень, исцеляющий раны (в современной медицине известно лечебное свойство свинцового пластыря). Второй трактат имеет дополнения о ртути, об окраске тканей, цветного стекла и искусственных драгоценных камней. Третий трактат представляет собой сборник, в котором говорится об изготовлении киновари, меди, золочении малахита, получении уксуса. У этих рецептов есть общее с рекомендациями Зосимы и Лейденским папирусом. Четвертый трактат повторяет тот же тип рецептов, на которых, однако, сказалось влияние более поздней алхимии. Пятый трактат излагает способы изготовления эликсира из яиц, который необходим для искусственной окраски под золото и серебро. Шестой трактат посвящен вопросу о диплозисе — удвоении, увеличении веса золота и его количества искусственным примешиванием других металлов. Здесь же даются сведения о «животном с двумя головами», под которым подразумеваются ртуть, извлеченная из киновари, и считавшийся ртутью сандарак, т. е. сернистый мышьяк (реальгар). Другой трактат с именем Демокрита в трех частях содержит технические рецепты для производства работ, связанных с металлом. Текст только отчасти идентичен трактату Демокрита. Далее следуют данные о минералах и «землях» (различных породах глин, известняков и т. д. и их свойствах).

Зосима сообщает о замечательных произведениях искусства из меди с примесью, ряда других веществ, которые создавал Пабапнид, сын Ситоса, достигая совершенства в имитации цвета и формы человеческих лиц. Кроме того, изображали змей, животных, а также персонифицированных богов — Фортуну, Случай, Землю, Судьбу, Нил и пр. Перечисленные божества, включая и доброго ангела. В этой же книге приведены рецепты особых красок и оттенков, которые умел составлять Пабапнид, прозванный «господином изваяний».

Насколько самостоятельны и оригинальны были чисто эмпирические изыскания в Сирии, можно судить по тому, что изобретение «греческого огня» связывают с именем архитектора Калинника. В 673 г. в Константинополе им был предложен особый состав, предназначенный для военных целей. Он состоял из нефти с примесью асфальта, смол и других горючих веществ, которые смешивали с мелко размельченной негашеной известью. Если этот состав приходил в соприкосновение с водой, то резкая реакция гашения извести воспламеняла весь состав, нанося жестокий вред неприятелю. «Греческий огонь», в состав которого впоследствии вошла селитра, был средством уничтожения врага на море и предшествовал рецептам Марка Грека.

Основное внимание в сирийских трактатах уделено металлам. Сведения о них, даже в более древней части, касаются тех рецептов, с помощью которых стремились увеличить в объеме и весе золото и серебро путем соединения с другими металлами. В анонимном трактате, содержащемся в Кембриджской рукописи, собраны рецепты сплавов. Среди них, например, был такой, который годился для поделки «женских золотых украшений и всякого рода сосудов». Он состоял из сплава золота с хризокалом (сплав меди и цинка), изготовленного в виде пластинок и соединенного затем с другим составом, который содержал серебро, красную медь и свинец с серой и уксусом. Последний сплав годился и для того, чтобы делать черные изображения на золотых вазах. Такого рода рисунки (вазы Ниелло) известны и по рецептам латинского трактата «Mappae clavicula de efficiendo auro».

О том, что рецепты имели чисто практическое значение и были предназначены для мастеров, свидетельствуют следующие заголовки: «Чтобы придать предметам вид золота», «Чтобы ваза казалось золотой и ничто, кроме огня, не могло изменить ее цвета». В последний рецепт кроме меди, мышьяка, белка яиц входили растительный клей, желчь козы и многое другое. Чисто техническое применение имели составы, с помощью которых можно было писать черными и серебряными буквами по меди, делать золотой рисунок на пурпурной коже.

В том же трактате сообщается, как изготовлять состав, которым можно писать золотом буквы «на вазах, статуях и на чем ты пожелаешь». Для этого нужно взять толстостенный сосуд и обработать его внутреннюю поверхность кремнием так, чтобы она стала шероховатой; затем наполнить его белым медом, размельчить в порошок золотую пластинку, всыпать все это в сосуд, смешать с мелом, прибавить немного воды,— это и есть жидкое золото. Чтобы писать, следует еще прибавить рыбьего клея или клея, изготовленного из бычьих копыт.

Для очищения металлов, в частности золота и серебра, от шлака их плавят вместе с соответствующими веществами. Для поверхностной окраски металлов часто применялось амальгамирование. Имеется, например, такой рецепт: на огне сжигали сернистый мышьяк (реальгар), называемый сандараком, потому что цвет его напоминал эту смолу. Если железо подержать над этим огнем, оно приобретет золотой цвет, так как покроется трехсернистым мышьяком. Рецепт приписывается некоему Диогену и годен для технических целей. Для того чтобы медь приняла вид серебра, ее следует хорошенько вычистить, а затем протереть ртутью со свинцовыми белилами.

В сирийской книге Зосимы имеется рецепт изготовления серебряных зеркал, полировка которых производится сначала мелким порошком из песка какой-либо мягкой породы; затем полировка продолжается измельченным углем лаврового дерева, который насыпают в полотняный мешочек. Этим мешочком протирают зеркало, капая на него масло.

Ртуть была хорошо известна. Она имела около двадцати названий, часть которых была совершенно фантастична, например «животное с двумя головами». Ртуть входила во всяческие комбинации с металлами. Она была главным составным веществом при фальсификации благородных металлов и во всех «удвоениях» золота и серебра. С ее помощью «вульгарная» алхимия производила все свои операции, начиная с рецептов, включенных в папирусы III в., и кончая магией доктора Фауста.

Многие рецепты и сплавы были результатом местного опыта и вышли из работы мастерских. На это указывает, например, тот факт, что при изготовлении сплава, заменяющего серебро, известь обрабатывалась по способу мар Марона — лица, сирийское происхождение которого несомненно. Чисто техническое значение имели все рецепты окраски цветных стекол. Для женских украшений из металла, для вышивки на одеждах, для декоративных тканей, шкатулок, сосудов охотно пользовались искусственными камнями.

Чтобы выкрасить шерсть или одежду в золотистый цвет, нужно было взять асфальт и землю, известную под названием «кимолия» (??????a). Асфальт добывался в Мертвом море, отчего его иногда называли иудейским. Что касается кимолийской земли, то она известна еще у Диоскора. Это название применялось как к известнякам, так и к белым и серым глинам. Для окраски смешивали асфальт и кимолийскую землю, окрашивали, затем прополаскивали ткань, и она становилась золотистой.

Существовали многочисленные рецепты для получения красной краски, в состав которой входили моча, уксус, хелидониум (чистотел) и т. д. Использование хелидониума, растения, имеющего повсеместное распространение, говорит о знакомстве сирийцев с растительной химией. Окраска одежды в пурпуровый цвет производилась посредством мелко растолченного пурпура, который размешивали с водой до состояния теста. В таком виде его соединяли с двумя долями воды и этим составом обливали шерсть, после чего ее промывали в известковой воде. Другой рецепт представляет вариант первого: к красящему веществу (разведенному пурпуру) надо было прибавить уксус, переждать три дня, «просветлить» эту жидкость, нагреть до кипения и опустить в нее ткань или шерсть, а затем прополоскать ее в морской воде. Пурпуровые ткани высоко ценились в Византии, и сирийцы были главными поставщиками этих изделий.

Сирийцы придавали большое значение и чисто эмпирическому характеру химии. Об этом свидетельствует высокая оценка опыта, данная Зосимой: «Как необходимо каждый день есть и пить, так же необходимо и познание, которое приходит извне. Только путем производимого над веществами опыта, требующего много терпения, можно действительно научиться науке о металлах».""

Прикладная наука (именно в этом сочетании слов) возникла когда градус религиозности упал

(Вкрадчиво) коллега, а вы абсолютно уверены, что в той же ВРИ VI века "градус религиозности" был таким уж высоким? ;)

Выше расположенная цитата - это Пигулевская Нина Викторовна, член-корреспондент АН СССР, видный советский византолог и в то же время - один из крупнейших мировых специалистов по средневековой истории и культуре сирийцев. ;) Цитата - из ее фундаментального труда "Культура сирийцев в средние века".

Так вот та же Пигулевская в своем труде как раз о нашем с вами периоде - "Византия и Иран на рубеже VI и VII веков" - пишет следующее:

«В Византии VI века существовали многочисленные группы людей, мало заинтересованных в клерикальных спорах, которые так захватывали участвовавших в них немногих современников, что они считали их интересными для всех и высказывали эту свою точку зрения, долго вводившую в заблуждение и историков.» ;)

Стоит познакомиться с византийской литературой пероиода, чтобы обнаружить многочисленные примеры скептицизма и "бытие" интеллигенции в языческой античности. Даже у Боэция в его «Утешении философией» нет ни слова о первородном грехе, о боговоплощении, необходимом для спасения падшего человечества, об искуплении греха, о преодолении смерти смертью, о втором пришествии, о Страшном суде, о рае и аде. Не зная имени автора, ни за что не догадаться что это написал христианин. ;)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Кто вам сказал такую ерунду? :crazy:

Например что военной сфере своего изобрели византийцы -не скопировали как персидских клибанариев и гуннских лучников?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Например что военной сфере своего изобрели византийцы -не скопировали как персидских клибанариев и гуннских лучников?

Каким боком "военная сфера" является "прикладной технологией"? Или вы "в широком смысле". ;)

От экспериментов с персидскими клибанариями (которых действительно пытались скопировать) римляне к вашему сведению отказались еще в начале V века - так как пришли гунны, в стычках с которыми клибанарии показали полнейшую неэффективность, о чем недвусмысленно свидетельствует Вегеций. Считайте это за неудачный эксперимент.

Гуннских лучников византийцы не копировали. Они позаимствовали гуннский лук. ;) Катафракты Урбикия и Велизария - это как раз византийское изобретение, "синтез". Всадник, защищенный броней, но умеренно - так что она не мешает ему "пускать стрелы, поврачиваясь во все стороны", одинаково хорошо управляющийся с копьем и луком, способный и к обстрелу, и к таранному удару (гунны использовали только лук и меч).

Работало кстати безотказно, пока с чертовых куличек, с другого конца Евразии, не приперся противник, обладающий сходным вооружением и тактикой, но являвшийся природными всадниками - авары. И то византийцы их громили, едва только наступала передышка на персидском фронте.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Катафракты Урбикия и Велизария - это как раз византийское изобретение, "синтез".

А персидские катафракты?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

А персидские катафракты?

А там все происходило сходным путем. Персы ведь получили от гуннов не менее волшебного пинка чем римляне, и "ход мыслей" военных двинулся в ту же сторону - стали отказываться от традиционной для Сасанидов сверхтяжелой кавалерии и пытаться произвести сходный синтез. Другое дело что получалось все это у них более туго - в силу феодальной организации войск. Только когда Хосров Ануширван провел комплекс реформ и поставил армию Ирана фактически на регулярную ногу - персы создали кавалерию, ничуть не уступающую ромейской, и благодаря этому начиная с середины VI века создали ВРИ серьезные проблемы. Точнее серьезные проблемы создали одновременно персы и авары (по одиночке империя с ними без труда справилась бы, как показали РИ события).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Насколько самостоятельны и оригинальны были чисто эмпирические изыскания в Сирии, можно судить по тому, что изобретение «греческого огня» связывают с именем архитектора Калинника. В 673 г. в Константинополе им был предложен особый состав, предназначенный для военных целей. Он состоял из нефти с примесью асфальта, смол и других горючих веществ, которые смешивали с мелко размельченной негашеной известью. Если этот состав приходил в соприкосновение с водой, то резкая реакция гашения извести воспламеняла весь состав, нанося жестокий вред неприятелю. «Греческий огонь», в состав которого впоследствии вошла селитра, был средством уничтожения врага на море и предшествовал рецептам Марка Грека.

Разве рецепт греческого огня нам известен? Вроде мы только предполагаем разные варианты, а точного рецепта не знаем. Если Вы знаете то можете его назвать?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Разве рецепт греческого огня нам известен? Вроде мы только предполагаем разные варианты, а точного рецепта не знаем. Если Вы знаете то можете его назвать?

Откуда же коллега, я могу его знать? ;) Все вопросы к автору цитаты, то бишь Пигулевской, но задать их мы уже не сможем, поскольку автор покинул этот мир - http://ru.wikipedia....Нина_Викторовна

А цитируемая книга - научная монография, изданная под эгидой Академии наук СССР. Я так полагаю, что указанный Пигулевской состав - одна из гипотез, которую она сочла наиболее достоверной, а ее академические рецензенты - просто достоверной.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Коллега Георг, я может быть со своим.... лицом в калашный ряд, но такая мысль пришла:

А если античное "языческое" наследие воспринимается спокойнее, а потом ещё и "греческое возрождение" началось, то может всё же возродим Олимпийские игры задолго до Кубертэна? ;) Где-то в промежутке между 6 и 11 веками. Может очень неплохое развлечение для масс и аристократии получиться.

Кстати, Вас как специалиста хотел спросить, как Константину Великому удалось отбить у населения ВРИ такое исконное развлечениекак гладиаторские бои на Арене, и приохотить их с не меньшим азартом к более безвредным скачкам на ипподроме?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

В тему - рекомендую-

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

может всё же возродим Олимпийские игры задолго до Кубертэна?

Зачем возрождать то, что никуда не девалось? ;)

Олимпийские игры в Олимпии канули в лету, как и написано в учебниках, в конце IV века. Олимпия была захудалым городишкой, для которого игры представляли основной источник существования. Но само финансирование игр обеспечивалось богатыми доходами от земельных имуществ, которые императоры и частные меценаты жаловали Олимпийскому храму Зевса именно на организацию игр. Поэтому когда Феодосий Великий конфисковал владения храма - игры загнулись, сама Олимпия лишилась источника существования, и после ее разорения готами Алариха уже не возродилась как город.

Но кроме олмипийских игр, проводимых в Олимпии, существовали не менее престижные "панэллинские" чемпионаты в крупных городах - Олимпийские (так и назывались) игры в Антиохии, Исокапитолийские игры в Александрии - которые финансировались не за счет храмовых земель, а за счет муниципальных бюджетов богатых мегаполисов. И эти игры вполне себе процветали и в VI веке, о них есть упоминания в источниках, о тех же Олимпийских играх в Антиохии Иоанн Малала пишет во времена Юстиниана. При этом были случаи что императоры запрещали их - но в виде общей карательной меры (скажем за беспорядки), запрещая вообще все зрелища в городе, включая гонки на Ипподроме и представления мимов. И эта мера всегда оказывалась временной - лишение зрелищ, как ни странно, было надежным способом принудить смутьянов к покорности. :grin:

В темные века Игры естественно исчезают, но по выходе из них - чемпионаты возрождаются, но в более скромных, локальных масштабах. Так к примеру наш дореволюционный историк Рудаков, предпринявший обширное исследование византийской агиографии, цитирует житие святого из Спарты (Лакедемонии, как называли ее в средневековье) времен Македонской династии, рубежа X-XI веков. Автор жалуется, что стадион расположен рядом с храмом, что в дни соревнований церковь пуста, ибо весь народ на стадионе, и что вопли болельщиков заглушают богослужение.

Кстати, Вас как специалиста хотел спросить, как Константину Великому удалось отбить у населения ВРИ такое исконное развлечение как гладиаторские бои на Арене, и приохотить их с не меньшим азартом к более безвредным скачкам на ипподроме?

Ну во-первых греки, в отличии от римлян, относились с гладиаторским боям без фанатизма (афиняне так и долго противились их учреждению в своем городе), а во-вторых - Константин приехал практически на пустое место. Византий, поддержавший Песцения Нигера, был разгрмлен Септимием Севером и на протяжении III века (когда ему досталось еще и от готов) был захудалым городишкой. Так что Константин основал Город почти с нуля, и имел возможность устанавливать там свои порядки.

"Кровавые зрелища" в плане боев с хищниками существовали на всем протяжении истории ВРИ, до катастрофы VII века, и Марцеллин Комит сообщает о сотнях экзотических хищников, убитых на консульских играх Юстиниана. Что же касается галдиаторских боев в ВРИ - они под вопросом. "Гладиаторы амфитеатра" упоминаются даже в актах Вселенского собора в Халкидоне (451 год), причем выступают в качестве наемных боевиков в борбе двух перетендентов на престол архиепископа Эфеса. :grin:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Так что Константин основал Город почти с нуля, и имел возможность устанавливать там свои порядки.

Ну Константинополь то ладно, но ведь это не вся ВРИ. Не только Эллада, но и земли Сирии, Малой Азии, Египта - с горячим восточным темпераментом, которые романизировались на протяжении нескольких столетий, так что азартной публики, которая пристрастилась к боям на Арене, думаю что было достаточно. Но как он оригинально перевел этот азарт на ипподромы - это был интересный ход, безусловно.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

трудно представить себе более материалистический подход, чем тот, который развивается христианином Филопоном в полемике с языческими неоплатониками

Вот!

А кто такие неоплатоники?!...

Это уже не язычники антики, а те же христы, только что вид сбоку.

Могильщики античной Цивилизации!

А для расцвета античной науки и выживания античности - нужно сохранить СверхСистему античных религий и философий на уровне классической античности - каковой она была от орфиков до неоплатоников.

А может быть, даже и на уровне ранней античности - до орфиков....

А то развели разруху в головах в виде всяких марциаловщин и прочих ямвлиховщин - а потом не понимали, почему началась разруха и в сортирах....

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

а те же христы

А это кто?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

А для расцвета античной науки и выживания античности - нужно сохранить СверхСистему античных религий и философий на уровне классической античности - каковой она была от орфиков до неоплатоников.

Коллега Звезды светят очевидно стебется - что подобное можно писать всерьез, я не верю. ;)))

Но - мало ло что, всякое с людьми бывает - повторюсь.

Не получалось у "антиков" развития науки далее определенного этапа. По вышесказанному:

Для античного человека материальный мир был данностью - существующей извечно и бесконечно, либо же циклически гибнущей и возникающей - но картина мира была статичной. При этом античный мыслитель старался в первую очередь выявить сущность вещей - что приводило к поискам стабильной и неизменной, "истинно сущей" умопостигаемой формы, и пренебрежению ее конкретными проявлениями, как не дающими реального представления о вещи. Ибо знание, как сказано в платоновском "Тимее", обязано быть

"непреложным и устойчивым, ...обладать неопровержимостью и бесспорностью".

Иное дело - математика, столь излюбленная греками. Сумма углов плоского треугольника останется равной 180°, так же как никогда не изменятся и свойства остальных плоских фигур. А вот физика и связанные с ней естественные науки попросту не заслуживали называться знанием. В понимании Платона, физика сближается скорее с искусством, чем с наукой. В отличие от наук, созерцающих умопостигаемое, физика подобно искусству, изучает мир чувственный. Но чувственно-воспринимаемое нельзя знать, его можно изображать или, в лучшем случае, создавать. Художник, поясняет Платон в "Государстве", изображает не идею кровати, а кровать, изготовленную ремесленником. Точно так же и физик описывает не умопостигаемый космос, а его зримое воплощение, созданное Демиургом. Поэтому рассуждения физика, так же как и картины художника, суть "подобия подобий" и "тени теней", находящиеся на "третьем месте от сущности".

Отсюда и характерное для античной науки в целом пренебрежение экспериментом, и решительный примат умозрения над опытом.

Потому после первых успехов времен эллинизма, когда были исчерпаны возможности обобщения наблюдаемых явлений и "умозрительных" из них выводов, начался трехсотлетний застой, топтание на "Физике" Аристотеля и геометрической алгебре. Только астрономия продолжала развиваться благодаря накоплению новых наблюдений (и породила в эпоху Антонинов геоцентрическую систему Птолемея, от которой потом так сложно оказалось избавиться).

Для иллюстрации: http://vivovoco.rsl....0/EXP/GALEN.HTM

А первыми учеными, которые после этого застоя сдвинули точные науки с мертвой точки - александрийские математики Диофант и Теон - жили уже в IV веке, когда на идеологическом горизонте римской империи остались только христиане и неоплатоники. ;)

Ну а до распространения систем философии, то есть до эллинизма, когда в языческих богов верили всерьез, и независимые полисы строго блюли полисные культы - было еще веселей. Анаксагору после попытки "объяснять естественные явления естественными причинами" пришлось срочно драпать из Афин, спасаясь от смертной казни за нечестие. Участь Сократа, бежать отказавшегося, известна....

При настоящем язычестве экспериментальная наука невозможна в принципе. Светила, стихии и пр - боги, но как можно "допрашивать под пыткой" бога, или даже строить о нем всякие нелепые гипотезы? Еще и в эпоху эллинизма Клеанф требовал казни гелиоцентриста Аристраха за то, что он кощунственно удалил мать-землю - Гестию - из центра мироздания.

И это, коллега. Я вот лично не понимаю, чего вы так на неоплатоников-то взъелись. Люди искренне пытались спасти ваши любимые языческие верования и мировоззрение теми методами, которые оставались доступны к III веку. Спаси их в том виде. в каком их вообще была возможность спасать после того, что происходило в той самой вашей "классической античности", с эллинистического III века до н.э по римский II век н.э., от едкого скепсиса Аркесилая до откровенного стёба Лукиана. Просвещайтесь:

"Философ Ксенофан утверждал, что люди создают богов по своему образу и подобию: поэтому у негров они черные и с приплюснутым носом, у фракийцев — рыжие и с голубыми глазами, и если бы быки и львы умели изображать богов, они сделали бы их похожими на себя. Эвгемер утверждал на основании будто бы виденных им надписей и памятников, что боги—простые люди, обоготворенные после смерти: Зевс—критский царь, гробница которого находится в городе Кносс; Афродита—падшая женщина, впервые сделавшая свой порок профессией; Кадм—повар сидонского царя, похитивший у него музыкантшу Гармонию и т. д. Bсе эти идеи проникли из Греции в Рим, и пробрели там быстрое распространение. Януса объявили первым царем Лациума, некогда обоготворенную воспитательницу Ромула—вульгарною поклонницей Венеры и т. д.

Тесная связь религии с политикой, характеризующая язычество вообще и римское в особенности, оказала губительное влияние на культ когда ослабела вера и пришли в упадок политические учреждения. Жреческих мест стали добиваться ради политических целей и в интересах сенатских партий их раздавали людям, совершенно незнакомым с традиционными обрядами. Катон утверждает, что в его время гаруспики при исполнении обряда не могли без смеха смотреть друг на друга; по словам Цицерона, учение об ауспициях было совершенно неизвестно авгурам его времени, и гаданиями пользовались исключительно в интересах минуты. Если господствующая партия обладала большинством в собрании, ауспиции всегда были ей благоприятны; если полководец выбирал удобную минуту для битвы, то птицы всегда летели так, как следовало. Мало влиятельными в политическом отношении культами жрецы совершенно не интересовались, и богослужения совершались редко; самых богов забывали, и их храмы приходили в страшное запустениe. В одном храме Юноны, загрязненном всяческими нечистотами, подъ самым изображением богини поселилась собачья семья. Другой храм захватило частное лицо и превратило в баню; а статуи богов весьма часто переносились в дома и виллы и служили простым их украшением.

На развалинах старого культа появляются новые формы богослужения, заимствованные с эллинистического востока. По своему характеру новые культы представляли полную противоположность старым: вместо холодного и спокойного исполнения непонятных формальностей, они вызывали такое религиозное воодушевление, которое переходило в психопатический экстаз. Так как многие из этих культов символически изображали производительную силу природы, то богослужение часто превращалось в необузданную сексуальную оргию. Сенат, под надзором которого находилась религия, принимал разные меры против новых культов: то ставил их под свой контроль и позволял жрецам и жрицам приходить в неистовство в честь бога и проливать на алтарь свою собственную кровь, то становился на древнеримскую точку зрения и запрещал культы восточных богов, как "постыдное cyeвериe", а узнав однажды подробности вакханалии, казнил многих участников, причем оказалось, что всех их было более 7000 человек. Но это случилось еще во II век до н.э. Позже республиканское правительство относилось менее внимательно к религиозным делам, и восточные культы распространялись свободнее.

Низшие классы погружены были в самое непроглядное cyeвериe. Местные гадания пришли в упадок; вместо них появляются в Риме таинственные книги, халдейские гадатели, чудотворные амулеты. Сенат пытался бороться с этим злом: сжигал книги, выгонял из Италии восточных астрологов; но все эти средства касались только симптомов болезни, излечить которую невозможно правительственными мерами.

Положение религии в правящем классе было еще хуже. Большинство относилось к религиозным вопросам с поверхностным скептицизмом и с глубоким равнодушием. Настоящего, последовательного неверия; формального разрыва с политеизмом у них не было; в случае надобности они защищали народную веру, добивались жреческих должностей и даже обращались к богам за помощью. Большинство действовало так по политическим соображениям. Цезарь перед сенатом отрицал бессмертие души и в то же время завладел должностью верховного жреца,. Цицерон в своих сочинениях "О природе богов" и "О гадании" смеется над мифами и гаданиями, сам будучи авгуром.

Самым характерным представителем этого официального благочестия, относившегося, в сущности, с полным пренебрежением к народной вере, был Муций Сцевола, pontifex maximus в 95 году до Рождества Христова. Верховный жрец римского народа насчитывает три вида религии: одна, изложенная у поэтов, вздорная и для народа вредная, потому что приписывает богам недостойные их деяния; другую религию исповедуют философы, которые утверждают, что народ поклоняется обоготворенным людям и что истинное божество не должно иметь "ни пола, ни возраста, ни телесных членов". Сцевола не отрицает справедливости этого учения, но считает необходимым скрывать его от народа. Остается третья религия, установленная правительством (a principius civitatis), и ее нужно поддерживать, хотя бы она и заключала в себе ложь и предрассудки.

Совершенно естественно, что на таких религиозных воззрениях легко было построить политическую карьеру; но они не годились как нравственный регулятор жизни, и равнодушные скептики погружались иногда в самые мрачные трущобы восточного суеверия. Наблюдая эти и аналогичные явления, превосходный знаток римской религии Варрон уже в I веке до нашей эры выразил опасение, что религия скоро погибнет, и "не от нападения какого-нибудь врага, а от пренебрежения к ней граждан. Действительно, античный политеизм переживал первый тяжелый кризис, который был началом смертельной болезни. Его причина заключалась в том, что религиозное чувство и сознание переросли мифологию и культ. Образованный римлянин, воспитанный на греческой философии, способный критически обсуждать самые сложные вопросы метафизики, самые глубокие проблемы морали, не мог, конечно, веровать в мифы. Совершенно естественно, что сознательная и тривиальная ложь Эвгемера внушала ему более доверия, чем учение о божественности олимпийских убийц и обманщиков. Человек умственно и нравственно перерос своего бога и не мог поклоняться тому, что он презирал и над чем смеялся. Религиозные формы несомненно обветшали, перестали удовлетворять индивидуальным потребностям мысли, и их падение, как это всегда бывает при подобном разладе, повлекло за собою упадок религиозного чувства и равнодушие к религии вообще.

При республике этот существенный пробел в духовной жизни чувствовался не особенно болезненно. Живые политические интересы отвлекали мысль в другую сторону; непрерывная борьба партий, быстрое расширение пределов государства, жгучие вопросы о социальных реформах,—словом, разносторонняя практическая жизнь с ее разнообразною злобою дня поглощали римлянина. Но времена изменились. Ужасные смуты конца республики внушали страх за личную безопасность, а такое настроение всегда усиливает религиозное чувство. Установление империи лишило гражданина тех интересов, которыми он жил до этого времени; и духовная пустота обнаружилась с полною ясностью. Потребность веры проснулась с новою силой; идея о загробной жизни приобрела особенный интерес; вопросы индивидуальной морали получили жгучий характер, и при появлении на исторической сцене христианства в языческой религии обнаруживается небывалое оживление. Но этот подъем языческого благочестия только обнаруживал полную несостоятельность старой религии и приготовил пути христианству. Верующий язычник, несмотря на все свое усердие, не получал того душевного спокойствия, которым поражал его христианский мученик. Оба они предъявляли одинаковые требования к религии; но язычество не давало ни абсолютного руководства для нравственного поведения при жизни, ни успокоительного отчета о загробном существовании. То и другое заключалось в Евангелии, и христианство одерживало самые решительные победы в те моменты, когда его представители спокойно, с радостью отдавали себя палачу или дикому зверю......

"

Корелин М. С. Падение античного миросозерцания (культурный кризис в Римской империи). М., 1895

http://elar.uniyar.a...rld Outlook.pdf

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Откуда же коллега, я могу его знать? Все вопросы к автору цитаты, то бишь Пигулевской, но задать их мы уже не сможем, поскольку автор покинул этот мир - http://ru.wikipedia....Нина_Викторовна А цитируемая книга - научная монография, изданная под эгидой Академии наук СССР. Я так полагаю, что указанный Пигулевской состав - одна из гипотез, которую она сочла наиболее достоверной, а ее академические рецензенты - просто достоверной.

А хотя бы почему этот рецепт сочтен автором правильным? Могло ли быть несколько рецептов?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

А хотя бы почему этот рецепт сочтен автором правильным?

В такие подробности я пока не вдавался.

Могло ли быть несколько рецептов?

Рецептов зажигательных смесей еще со времен эллинизма было немереное количество. В VI веке к примеру использовался так называемый "апирон", которым (в керамических сосудах) стреляли из торсионных баллист.

Но вот конкретно рецепт Каллиника был один. Точного его состава мы никогда думаю не узнаем, но его преимущество заключалась в комбинации относительного удобства использования (с изобретением Каллиника впервые в таких масштабах стали применять стрельбу "жидким огнем" из мощных сифонов) с огромной разрушительной силой. Во время осады Константинополя арабами при Константине IV Погонате (на тот момент создать в количествах "сифононосные" дромоны ромеи еще не успели, но производство смеси уже начали) был случай, когда император приказал лить смесь в море при атаке арабского флота на "морские стены" Константинополя, и по свидетельству (возможно преувеличенному) хрониста Феофана, "море горело более суток".

Так что рецепт Каллиника произвел революцию в использовании огненных смесей в военном деле. Но опять же, сказать что "греческий огонь" "был один" нельзя, ибо нет гарантий того что позднее ромеи не вносили изменения в формулу. К XIII веку греки ведь подошли к изобретению пороха. Марк Грек в своей "Книге огней" практически описал состав пороха: "селитры шесть частей, серы две части и угля две части".

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Военных противников бы... Война - двигатель прогресса...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте учётную запись или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учётную запись

Зарегистрируйтесь для создания учётной записи. Это просто!


Зарегистрировать учётную запись

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас