Русская Орда


61 сообщение в этой теме

Опубликовано:

Ну, например, рискнут ли османы появится в Крыму?  Вопрос кажется риторическим.  Конечно нет, если в степях существует ещё одно, враждебное туркам государство.  Отсюда - отсутствие у султана татарского вспомогательного войска и, опять-таки, заметное ослабление турецкого потенциала.  

И ещё вопрос достаточно интересный - сформировалась бы в Крыму преобладающая народность?  Греки?  

Интересна судьба Константинополя. Оказала бы Русская Орда ему поддержку.  Или отряд "Савуши" был бы маленьким и его бы перебили как генуэзцев?  

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

По рису, рисоводство перенятое  у китайцев во времена арабского халифата  (абасидах ) и сделало  ближний и средний восток таким как он есть сейчас, и не позволило превратится в очередную империю-однодневку . Города-мегаполисы в Иране, Ираке, Египте и Сирии на рисе выросли . . Просто на 12-15 век самая севрная зона рисоводства это Азербаджан, долина ферганская и согдийская, южная Корея и Хонсю. северней как то особой урожайности оправдывающей его трудоемкость не показал . Так что или общее повышение температуры (что в условиях надвигающего малого ледникового не реал) или длительня сортовая работа по аклиматизации  . Но опять же для степной зоны евроазии выведение сортов более продутивных засухоустойчивых и быстрорастущих культур типа ячьменя или проса более перспективно .

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

 

Другое дело степь не пустая. А значит земельные тёрки обязательно будут.

Это понятно, но проблема решаема как развитием земледельческих технологий, так и предыдущим опытом хозяйственного соседства полей и пастбищ

Разведение лошадей и крупного рогатого скота практиковалось в Южной Руси в течение веков и представляло собой важную отрасль русской национальной экономики в киевский период.190 Князья уделяли особое внимание разведению лошадей, частично в связи с военными нуждами, и огромные табуны лошадей содержались в княжеских имениях. В качестве примера можно привести эпизод столкновения между князьями Давыдовичами и Ольговичами в 1145 г.: согласно Ипатьевской летописи, Давыдовичи, совершив набег на неогороженное пастбище Ольговичей в Рахне, угнали три тысячи кобыл и тысячу жеребцов.

«Русская Правда» содержит большое количество статей, касающихся продажи или кражи скота. В так называемом Карамзинском списке (пространной редакции «Правды») есть интересные расчеты общего увеличения поголовья скота, которого может ожидать хороший скотовод.191 Лошади и скот разного рода, включая верблюдов, также импортировались от тюркских кочевников – печенегов и, позднее, половцев. Венгерские иноходцы упоминаются в «Слове о полку Игореве».

Киевская Русь - Вернадский Георгий Владимирович

 

А мы предлагаем как бы хорошую альтернативу, где населению Восточно-Европейской равнины стало лучше жить. Но насколько лучше, в какой форме - надо думать.

Ну, по общим впечатлениям, имеется хозяйственное освоение огромных и плодородных пространств на пару столетий раньше РИ, а за счет этого более устойчивую транзитную караванную и речную торговлю... Благодаря православной христианизации исчезает переизбыток наследников у правителей и знати, а значит становиться меньше угроза распада... Ну и кольцо враждебно настроенных соседей поспособствует сбросу излишней пассионарности

Но маховик событий всё раскручивается. После смерти Мункэ основная часть монгол возвращается в Иран, т. к. на курултае в Монголии должен быть избран новый хан. Меньшая из армий (от 15 до 20 тыс. чел.) продолжила боевые действия в Палестине против мамлюков Египта. Над мусульманским миром вообще нависла серьёзная угроза. Но нам от этого ничего не светило, т. к. крестоносцы и Хулагуиды уже были союзниками, правда, и ненадёжными, и непредсказуемыми. Отступая, Хулагу отправил посольство к мамлюкскому султану Кутузу в Каир со следующим ультиматумом: «Великий господь избрал Чингисхана и его род и [все] страны на земле разом пожаловал нам. Каждый, кто отвернулся от повиновения нам, перестал существовать вместе с женами, детьми, родичами, рабами и городами, как всем должно быть известно, а молва о нашей безграничной рати разнеслась подобно сказаниям о Рустеме и Исфендияре. Так что, ежели ты покорен нашему величеству, то пришли дань, явись сам и проси [к себе] воеводу, а не то готовься к войне» (Джами’ ат-таварих.)

В ответ на это Кутуз, по инициативе Бейбарса, приказал казнить послов и готовиться к войне. Возможные союзники монголов, христиане Палестины, неожиданно пришли на помощь мамлюкам. Жюльен Грёнье, граф Сидона, без повода напал на монгольский отряд. Мамлюкский корпус получил в христианской Акре отдых и продовольствие. Отдохнув под стенами гостеприимной крепости, мамлюки через территорию Иерусалимского королевства вышли в Галилею, в тыл монгольской армии.

3 сентября два войска столкнулись у Айн Джалута, близ Назарета. В состав монгольской армии входили немногочисленные грузинские и армянские отряды. Битва началась с атаки монгольской конницы. Бейбарс ложным отступлением завлёк Кит-Бугу в засаду, где на него с трёх сторон ударили мамлюки. Монгольская армия потерпела поражение, Кит-Буга попал в плен и был казнён. Монголы еще попытались восстановить свои позиции на Ближнем Востоке. Хулагу удалось собрать еще одну армию и бросить ее на Сирию. Им даже удалось взять Алеппо. Но Бейбарс со своими мамлюками уже спешил им навстречу. Битва состоялась 10 декабря 1260 года при Хомсе. Монгольская армия была снова разбита и откатилась за Евфрат. И страх перед монголами после двойного их поражения приуменьшился.

Вновь избранный Великий хан Хубилай перенёс в 1261 году столицу империи из Каракорума в Пекин (тем самым показывая, что главное направление для него – это Китай) и дал Хулагу титул Ильхана (т. е. хана части империи), показав расположение.

А вот отношения между Золотой Ордой (Джучидами во главе с Берке) и Ильханами-Хулагуидами становились всё хуже и хуже. В 1262 году между ними началась большая война. Идеологическим обоснованием войны была месть правоверного Берке за казнённого по приказу Хулагу аббасидского халифа аль-Мустасима, однако причины конфликта лежали глубже. Джучиды претендовали на закавказские территории (Арран и Азербайджан), обосновывая свои претензии завещанием Чингисхана. Бату по приказу великого хана Мункэ отправил к Хулагу около трёх туменов войска под началом Балакана, Тутара и Кули. Позже эти войска принимали участие и во взятии Багдада, и правоверный Берке, ставший к тому времени правителем, не выразил явного неудовольствия по этому поводу. Лишь после того, как Хулагу отказался отдать джучидам Закавказье и Южный Азербайджан в качестве доли завоеваний, вражда между двоюродными братьями усилилась. В придачу к этому в начале 1260 г. в ставке Хулагу был казнён Балакан; внезапно скончались Тутар и Кули, у Берке были подозрения, что их отравили. Прямо скажем – небеспочвенные подозрения. Послал в поход трёх полководцев-тёмников, и надо же, какая незадача, скончались разом все! Он приказал своим войскам возвращаться в Дешт-и-Кыпчак, т. е. в степи Золотой Орды, а если не удастся – отходить в мамлюкский Египет.

Когда в августе 1262 года через Дербент в Ширван вторглось 30-тысячное конное войско под командованием Ногая, из Аладага выступила хулагуидская армия. Её авангард спустя два месяца столкнулся с Ногаем у Шемахи и потерпел поражение. Но 14 ноября, когда к месту боевых действий подтянулись силы Абатай-нойона, джучидская армия была разгромлена, а Ногай бежал. Утром 8 декабря всё хулагуидское войско подошло к Дербенту. Сражение длилось весь день, и ордынцы в итоге отступили, оставив крепость.

Абатай, соединившись с Абагой, сыном Хулагу, перешли Терек и захватили лагерь и обозы войск Ногая. Берке организовал контрнаступление, и 13 января 1263 года на берегу Терека состоялась битва. Хулагуидская армия потерпела поражение, причём множество воинов при отступлении провалилось сквозь тонкий лёд реки. Потери с обеих сторон были так велики, что Берке, согласно Ибн Василу, воскликнул: «Да посрамит Аллах Халавуна этого, погубившего монголов мечами монголов. Если бы мы действовали сообща, то мы покорили бы всю землю». Войско Берке, пройдя за Дербент, вскоре отступило обратно на север. В то же время Хулагу, вернувшись в свою столицу Тебриз, среди прочего приказал казнить всех ордынских купцов-уртаков, занимавшихся в Тебризе торговыми операциями, а их имущество конфисковать. Берке ответил казнью персидских купцов, торговавших в его владениях.

"Как Орда озолотила Русь..."

Тут тоже были свои сложности, т. к., кроме купцов, были ещё славные братства рыцарей тевтонских, ливонских, а также норманны шведского и датского королей. И они с удовольствием включились бы в эту торговую систему и, конечно же, за счёт схизматиков, т. е. Руси. Поэтому битвы Эмбахская, Невская, Чудская, Псковская и Раковорская были весомейшим аргументом нашего участия в торговом предприятии. Дело ещё в том, что крестоносцы, имея 290 лет прямой доступ к торговле с Востоком на Юге, считали, что очень неплохо было бы завладеть сопоставимым по размаху и объёму северным торговым путём. Казалось, для этого много-то и не надо.

Противник: да, вооружён по североевропейскому образцу, силён в рукопашном бою, но:

– малочислен, ибо Русь в начале XIII века просто была малонаселённой страной (2 млн чел. против 50 млн «подданных» Ватикана);

– не имел достаточно (в процентном соотношении) хорошо вооружённых воинов – по той же причине;

– не мог долго подтягивать новых и новых хорошо вооружённых воинов, опять же из-за ограниченности людских ресурсов и производственных мощностей;

– не обладал такой организационной силой, которой для Запада в период развитого средневековья был Ватикан и который мог в данном регионе объединить немецкие военно-монашеские рыцарские ордена и силы скандинавских королей [211]; а также мобилизовать для этих средств мощные технологические структуры. И в конце концов, чем они хуже таких, как Роберт де Клари («Завоевание Константинополя») . Ещё и мемуары напишут, и ничуть не хуже. Так, например, во время III шведского Крестового похода в устье Невы была построена крепость Ландскрона («венец земли») с помощью сильных итальянских фортификаторов. И в 1301 году русские объединённые (новгородские, суздальские, смоленские и псковско-полоцкие) войска немало попотели, прежде чем выбить шведов из столь важного места. При этом, когда уставшие викинги потребовали командора послать за помощью, тот ответил: «На что беспокоить великого маршала?» (Прямо скажем, немалая уверенность.)

А когда русские огнём и пращами в несколько дней истребили большую часть внешних укреплений и, не слушая предложений командора, готовились к решительному приступу, замкомандора крикнул ему: «На что беспокоить великого маршала?» [212] И следующий шанс у шведов появился только через 300 лет. То есть позиция Ганзы (чисто европейская) заключалась в том, что, пока Руси хватает сил сдерживать крестоносцев и контролировать северный торговый путь, с ней будут торговать, не глядя на запреты. И Руси – особенно Новгороду – приходилось их сдерживать – и до Александра, и после него. Ядро этого государственного образования русского средневековья составляли Новгород, Псков, Старая Русса и Ладога с «тянувшимися» к ним землями. Границы Новгородской земли охватывали область юго-восточной Эстонии, центром которой был основанный в 1030 г. Ярославом Мудрым город Юрьев (Тарту); таким образом, новгородские владения доходили до побережья Финского залива, охватывая полосу вдоль Чудского озера. В состав Новгородской державы входили чудские племена.

В рамках этой системы на протяжении XII и последующих столетий движется на север и северо-восток славяно-русское население. Уже в XIII в. новгородские дани распространились на отдаленный северо-восток, на племена перми и печеры.

Крестоносная агрессия западных рыцарей на Балтике началась в 1147 г. с безуспешного похода против ободритов, организованного немецкими рыцарями, которых возглавили саксонский герцог Генрих Лев и бранденбургский маркграф Альбрехт Медведь. Покорение ободритов затянулось до 1160 г., когда наконец после гибели князя Никлота на завоеванных землях было образовано герцогство Мекленбург. Шведские крестоносцы в восточной части Балтики начали Первый Крестовый поход в Финляндию в 1155 г. Его возглавили король Эйрик IX Святой и упсальский епископ Генрих, через год, по-видимому, убитый в сражении. Католическая церковь поддерживала и вдохновляла крестоносцев. В 1164 г. при короле Карле Сверкерсоне в Упсале был учрежден архиепископат. В том же 1164 г. шведское войско на 55 шнеках (то есть около 5500 чел.) осадило Ладогу. Поражение, нанесенное им ладожанами во главе с посадником Нежатой, заставило шведов отступить в юго-восточное Приладожье, где на реке Воронеге они были окончательно разбиты новгородским князем Святославом Ростиславичем и посадником Захарией. Так был разгромлен 1-й Северный крестовый поход. Понесенные потери приостановили экспансию шведских крестоносцев . Имели значение и ответные походы корелы на Емь в 1178 г. (когда погиб шведский епископ Родульф) и новгородцев в 1187 г., когда была взята и сожжена столица Швеции Сигтуна и убит шведский архиепископ Ион. В 1196 г. датский король Канут VI предпринял Крестовый поход в Эстонию, а войско немецких крестоносцев епископа Бартольда в 1198 г. вторглось в Ливонию. В 1200 г. преемник Бартольда епископ Альберт основал в устье Даугавы крепость Ригу. В 1202 г. папой Иннокентием III в целях подчинения Прибалтики был учрежден рыцарский Орден меченосцев.

Новгородские власти предприняли ответные меры. В 1227 г. князем Ярославом Всеволодовичем было проведено массовое крещение корелы; защита западных новгородских земель приобретала не только этнополитический, но и конфессиональный характер. Суверенитет Новгорода над карельскими землями подкреплялся авторитетом православной церкви. С 1238 г. начинается серия походов шведских войск ярла Биргера вдоль побережья Финского залива. Летом 1240 г. корабли с войском Биргера и Ульфа Фасси вошли в устье Невы и двинулись вверх по реке.

15 июля 1240 года шведы были разбиты на Неве новгородской дружиной князя Александра Ярославича. Ледовое побоище на Чудском озере 5 апреля 1242 г. остановило немецкую экспансию в русские земли. Положение на западной границе Руси стабилизировалось. Но на северо-западном, шведском, фронте Александру пришлось проводить в 1256/57 г. свой знаменитый Тёмный поход, громя шведских союзников в приполярном зимнем сумраке. Позиции Руси значительно укрепились, но шведы не унимались. Одновременно, после смерти Александра, снова усилился тевтонский натиск. Его пик пришёлся на конец 1260-х гг. Обе стороны стягивали подкрепления и, наконец, в феврале 1268-го года сошлись в Раковорском сражении. В центре стала железная новгородская фаланга (против тевтонского клина с великим магистром во главе), суздальская рать – на левом фланге, а суперрыцарь князь Довмонт Псковский – на правом. Здесь было собрано крупнейшее в XIII веке русское войско, больше, чем у Коломны в 1237/38 г. Вся северная Русь встала в боевую железную стену. До 8 тыс. воинов. (Для сравнения – у Донского, по новым данным, было 15–17 тыс.). 18 февраля ударили смело и доблестно с обеих сторон. «Ни отцы, ни деды наши, – говорит новгородский летописец, – не видели такой жестокой сечи» [213]. Закованные в латы новгородцы и тевтонцы в центре падали десятками. Их посадник был убит, тысяцкий пропал без вести. У тевтонов в сражении погиб дерптский епископ. Наконец, ближе к вечеру, новгородцы и суздальцы сломили немцев. Но сил для преследования у них уже не осталось. Простояв на месте победы три дня, они вернулись назад, со славой и с телами убитых. В 1269 году магистр собрал новую большую армию и осадил Псков. Имея много стенобитных орудий и большую армию, магистр грозился наказать Довмонта, страшного для немцев [214]. Мужественный князь Довмонт, осмотрев силу неприятеля и готовясь к битве, привёл всю дружину в храм Святой Троицы, положил меч свой перед алтарём и молился, да будут удары его для врагов смертоносны. Благословленный игуменом Исидором князь новыми подвигами удивил всех и вселил дух непобедимости в своих воинов: десять дней бился с немцами, ранил магистра. А между тем приспели новгородцы и решительным ударом смяли уставших тевтонцев в реку Великую. Но на следующий год немцы опять собрали войско. И тогда великий князь Ярослав (младший брат Невского) привёл татар .

И немцы успокоились, подписали выгодный русским мир. Потеряв много людей и видя перспективу втягивания Орды, они на время притихли. И ведь притихли-то они не только из страха перед ордынской конницей. Дело в том, что, как только воинственные рыцари получали в лоб и терпели поражения, они и их политика сразу подвергались усиленному давлению со стороны Ганзы, т. е. той части Германии и вообще Северо-Западной Европы, которую благополучие торговли с Новгородом, Русью и через них с Востоком очень даже устраивало. Среди доблестных тевтонов стали появляться своеобразные «оборотни в погонах» Средневековья, которым было очень выгодно включиться в торговлю с Востоком. Особенно имея у себя на руках такой востребованный товар, как прусский янтарь. И в конце XIII века давление со стороны немецких рыцарей стало ослабевать.

На северо-западе, в зоне шведской агрессии, положение оставалось напряженным. Дело в том, что теперь викинги считают себя обделёнными в восточной торговле – и русскими, и немцами. К тому же у них – и у шведов, и у норвежцев, и у датчан – ещё были свежи воспоминания от Тёмного похода Александра, выбившего их из Биармии и с Беломорья. Но давить на тевтонов им было не с руки: Ватикан бы обязательно вмешался, и неизвестно, чем бы всё это кончилось. И шведам оставалось искать свою часть пирога на Руси. В 1283 и 1284 гг. шведы с моря вторгаются в карельские земли. В 1293–1300 гг. король Биргер Магнуссон осуществляет Третий Крестовый поход в Финляндию и Карелию, направленный уже непосредственно в пределы новгородских владений. В ходе Крестового похода, в 1295 г., шведы захватили Корелу (в истоке реки Вуоксы), также опорный пункт на пути из Ладожского озера в Финский залив; сооруженные или, возможно, лишь расширенные укрепления вскоре были взяты новгородцами, сохранившими таким образом в своих руках эту важную крепость. Спустя полтора десятилетия, в 1310 г., новгородцы в Кореле «срубиша город на порозе нов». В 1297 г. получил мощные оборонительные сооружения центральный административный пункт в Водской земле, Копорье: «поставиша новгородцы град Копорию камен». Встретив отпор на карельско-водской границе Новгородской земли, шведские крестоносцы попытались создать для себя новые форпосты на главной водной магистрали региона, реке Неве.

В 1300 г. у впадения в Неву реки Охты была основана крепость Ландскрона, одновременно передовой дозор шведов был размещен на Ореховом острове в истоке Невы из Ладожского озера. Опять сложилась очень опасная для русских ситуация. На следующий год Ландскрона была успешно взята новгородцами, суздальцами и смоленцами во главе с князем Андреем Александровичем и разрушена до основания. Событие это красочно описано в рифмованной «Хронике Эрика».

В это же время у новгородцев появился новый и весьма увесистый козырь в морской войне против скандинавов. В конце XIII века на Руси был создан новый тип корабля – ушкуй. Это название, по мнению ряда лингвистов, произошло от древневепского слова «лодка», но более вероятно – от имени полярного медведя – ушкуя. Кстати, это название медведя существовало у поморов до XIX века. Часто ушкуи украшались головами медведей. Так, в новгородской былине в описании корабля Соловья Будимировича сказано: «На том было соколе-корабле два медведя белые заморские».

Обычно ушкуй строился из сосны. Благо в новгородских лесах она встречается в избытке [215]. Морские ушкуи (в отличие от речных) имели плоскую палубу только на носу и корме. Средняя часть судна (около трети длины) оставалась открытой. Грузоподъемность их составляла 4–4,5 т. На внутреннюю обшивку опирались шесть или восемь скамей для гребцов. Благодаря малой осадке (около 0,5 м) и большому соотношению длины и ширины (5:1) судно обладало сравнительно большой скоростью плавания [216]. Как морские, так и речные ушкуи несли единственную съемную мачту, располагавшуюся в центральной части корпуса [217], с одним косым или прямым парусом. Навесных рулей на ушкуи не ставили, их заменяли кормовые рулевые весла [218]. Весла в местах соприкосновения с обшивкой обтягивали толстой кожей.

Эти суда использовались в военных и торговых целях. Но в историю они вошли как военные корабли новгородской вольницы – ушкуйников. Ушкуи превосходили в маневренности корабли шведов и норвежцев. В 1320 году Новгородская республика оказалась в критическом положении. С юго-запада напали литовцы, с запада немецкие рыцари вели толпы чухонцев. На Карельский перешеек – древнюю вотчину Господина Великого Новгорода – навалились шведы, и вдобавок на северные владения республики напали норвежцы. В 1320-м и 1323-м годах ушкуйники нанесли ответные удары по Норвегии. В 1320 году новгородец Лука разорил область, расположенную от южного берега Варангер-фьорда до района города Тромсе [219]. А в 1323 году ушкуйники уже громили область Халогаланд юго-западнее Тромсе. Норвежское правительство, не сумев противостоять ушкуйникам, обратилось в 1325 году за помощью к папскому престолу. Походы ушкуйников произвели должное действие и на шведов. В 1323 году Швеция заключила с Господином Великим Новгородом компромиссный Ореховский мир [220].

В том же 1323 г. новгородцы с князем Юрием Даниловичем Московским поставили на Ореховом острове крепость, которая позволяла не только контролировать судоходство по Неве, но и обеспечивала безопасность приневских земель, заселенных одним из финских племен-федератов Новгорода, ижорой. Таким образом, наряду с каменными твердынями Новгорода, Пскова, Ладоги землю корелы защищала крепость Корела, землю води – Копорье, а ижоры – Орешек. Первоначальная крепость, деревянная с каменной башней-костром, была воздвигнута в то время, когда велись мирные переговоры между Швецией и Новгородом. Юридическая и правовая сила Ореховецкого договора, несмотря на позднейшие осложнения, действовала на протяжении почти трех последующих столетий. Ореховецкий мир явился своевременной и дальновидной дипломатической акцией новгородского правительства, а новопостроенная крепость – своеобразным гарантом, закрепившим за Новгородом бассейн Невы. Он стал практически неприступен как с суши, за счёт мощных крепостей, так и с моря, за счёт кораблей новой конструкции и боеспособных экипажей из головорезов-ушкуйников [221].

Последняя крестоносная попытка посягнуть на новгородские земли была предпринята шведскими феодалами в 1348 г., когда король Магнус Эрикссон, добившийся значительного расширения Шведского государства (он подчинил Сконе, ранее входившее в состав Дании, и одновременно был королем Норвегии), провозгласил Четвертый Крестовый поход. По сообщению новгородских и шведских источников, Магнус потребовал от новгородцев провести диспут о вере и в зависимости от его исхода подчиниться той стороне, «чья вера будет лучше». Новгородский архиепископ, владыка Василий Калика, посадник Федор Данилович, тысяцкий Авраам и все вече посоветовали Магнусу со спорами по вопросам веры обращаться к патриарху в Константинополь. Тогда Магнус осадил Орешек; захватив пленных, «он велел обрить им бороды и окрестить их»; однако новгородцы собрали многочисленное и сильное войско, «окружили то место, где находился король, и этим дали ему понять, что бороды у них снова отросли». В море были снова брошены ставшие страшными для скандинавов рейдеры-ушкуйники, «на провинцию Халоголанд» [222]. Воевода Онцифор Лукич нанес шведам тяжелое поражение на суше, уничтожив 500 шведских и немецких рыцарей и кнехтов и потеряв всего трех человек. Магнусу, однако, удалось овладеть крепостью. Оставив там гарнизон, он вернулся в Швецию; после 7,5-месячной осады новгородцы взяли крепость штурмом, в котором сгорели первые, деревянные укрепления. После заключения мира в 1352 г. в Орешке была построена каменная крепость.

В середине XIV столетия русско-шведские отношения стабилизировались. На протяжении зрелого Средневековья на Балтике остается исключительно высоким экономическое и политическое значение Новгорода Великого, обеспечивавшего всей Руси морское «окно в Европу». Однако интереснее другое. Не желая терять своё, те же шведы во 2-й половине XIII века увеличивают свою торговлю с Русью. Происходит резкое (более чем вдвое) увеличение доли цветных металлов, ввозимых в основном из Швеции.

И это окончательно делает Волжский торговый путь Великим северным шёлковым. Американский историк Чарльз Гальперин и российский А. Н. Пономарёв [223] показали, что с конца XIII века этот путь оказывал на золотоордынскую денежную систему сильное влияние. В то время новгородская серебряная гривна равнялась рижской марке. Вернее, это было одно и то же, т. к. на Руси не было своего серебра и золота. Оно в основном шло из Германии (также был поток из Югры и Перми) в обмен на меха, воск и восточные шёлк, пряности, предметы роскоши.

Так вот, Золотая Орда стала выпускать свою гривну («сум»), равную по весу новгородской, и постепенно стала привязывать к ней стоимость своих дирхемов [224]. Уж больно широким стал спектр поставок Северным путём; меха, воск, лес, лён, янтарь, ткани и оружие Европы, золото, серебро в слитках, цветные металлы, железо, вина, мёд, моржовый клык, охотничьи птицы Руси и Скандинавии. А поставки слитков и мехов делали (А. Н. Пономарёв) инфляцию здесь меньше, чем в черноморском и балканском регионах [225].

Ползучее снижение стопы, к которому в середине XIV века прибегли и в Венеции, и в Византии, и в Болгарии, в Орде и на Руси не влекло за собой фатальных перемен, т. к. Восточная Европа обладала универсальной и не подверженной новациям мерой стоимости: рублём-сумом [226]. Т. о., связка «Русь – Ганза» стала важнейшим торговым партнёром Золотой Орды.

"Как Орда озолотила Русь..."

 

Чингизе, потрясателе вселенной, степном, государственном чудотворце и прочее.

Может нечто более обще-степное, типа "...Эти благословленные земли богатырей рождают! Со времен скифов, персидского царя победивших дети Степи и Неба - гунны, авары, венгры и т.д. побеждали и подчиняли побежденных..." :)  ... Но если серьезно, то и впрямь лучше возвести идеологию к причерноморским царствам и кочевым империям...

 

если я правильно понаю, в АИ топистартера она как раз таки вырезана

Так ведь вполне можно интегрировать, например, за счет династических браков и принятия аристократии на службу Кагану

Браки северных князей с ханскими сёстрами и дочками

Особый интерес представляет анализ русско-ордынских свадеб. И сюжет здесь явно не вассальный. Были случаи с «хеппи-эндом».

Так, Фёдор Ярославский женился на дочери хана Менгу-Тимура. Но… был изгнан вечем Ярославля из-за интриг тёщи от 1-й жены. Интересен монолог хана: «Феодор, тебя вече изгнало. И я не могу вмешиваться в решения веча. Но я могу тебе, как зятю, дать хорошие города в Орде: Казань, Херсон, Булгар». И – дал: 15 городов. (Шпилевский.) И стал лоббировать вече (не без помощи своего широкого кармана). Когда место освободилось, князем стал Феодор. А его жена – Анна – на приданое построила храм Св. Михаила [270]. Это было действительно круто, и ханская дочь стала любимицей местных горожан и селян. Кроме него, в Орде женились на знатных монголках князья Ростовского и Белозёрского княжеских домов. В первую очередь это Глеб Белозёрский [271], союзник Фёдора Ярославского, тоже сыгравший свадьбу с монгольской принцессой, дочерью хана Сартака Феодорой.

Александр Константинович Углицкий женился в 1302 году в Орде на дочери ордынского вельможи Кутлук-Орткы, а Федор, брат его, на дочери Велбласмыша Михайловича, также ордынца. Кроме Руси, ордынская элита столь же часто заключала браки только с Византией, владелицей морских проливов. И это неудивительно: греки в связке с Генуей были для Орды такими же важными торговыми партнёрами, как и русские.

"Как Орда озолотила Русь..."

 

да кучу раз же писали. идея, что монголы принявшие православие поселятся в русских лесах абсолютно утопична.

Вообще-то, идея заключается как раз в обратном, т.е. славяне, став подданным и податным населением, подчиненным непосредственно Кагану освоит лесостепи и степи, благо осваивать есть что...

Э. С. Кульпин. Цивилизационный феномен Золотой Орды

(Колонизация южнорусских степей в XIII-XV веках)

В Восточной Европе в конце I тыс. н.э. в благоприятных условиях глобального потепления - климатического оптимума VIII-XII веков темпы антропогенизации ландшафта были намного более медленными, чем в Западной Европе. Вдоль пути из варяг в греки, на Северном Кавказе, в Крыму, в низовьях Волги появились первые города. Активно общались между собой племена и народы, жившие в непосредственной близости. Территориальная отдаленность означала снижение или отсутствие связей. В древности и Средневековье предпосылкой возникновения тесных связей между людьми было объединение населения под единой политической властью, возникновение государств.

Хотя межэтнические контакты стали постоянными еще в период доминирования Хазарского каганата и Киевской Руси, интенсивность контактов возросла, когда основные народы этого региона были объединены под единой политической властью в государстве, именуемом Золотой Ордой. Значение данного события в становлении российского суперэтноса, в формировании мировоззрения, общих представлений о мире и о себе народов России не отрицается, но ему придавали и придают значение намного меньшее по сравнению с другими: с возникновением Киевской Руси, принятием христианства, объединением северорусских земель Москвой. Более того, принято думать, что возникновению российского суперэтноса, развитию российской цивилизации, культуры России политическое объединение народов в государстве Золотая Орда отнюдь не способствовало, а препятствовало. Подобная позиция обосновывалась концепцией асимметрии взаимоотношений кочевых и оседлых народов в истории человечества. Однако у правил бывают исключения. То, что Золотая Орда является именно таким исключением, стало ясным лишь в последние годы в связи с развитием социоестественной истории, в частности, в ходе комплексных исследований взаимоотношений природы и общества в Восточной Европе, осуществленных по проекту РФФИ "Генезис кризисов природы и общества в России" (1993-1995).

Степь и кочевая культура

Во все времена кочевники были маргиналами цивилизационного развития, которое традиционно связывается с развитым земледелием, ремеслом, городской культурой. Довольно часто, если не как правило, кочевники становились паразитической социально-политической надстройкой на теле государственной и общественной само-организации временно завоеванных ими земледельческих народов. Дальнейшая судьба завоевателей-кочевников - либо ассимиляция местным населением, либо изгнание из страны, либо отход на периферийные социально-экономические роли в завоеванной стране, занятие какой-либо второстепенной экологической ниши. Причины столь незавидной судьбы кочевых народов — в специфике их культуры.

Однако культура кочевников не может рассматриваться как низкая, ущербная. Она достигла высокого уровня соответствия, "пригнанности" со специфическим типом хозяйствования - кочевым скотоводством, с высокопроизводительной в данных конкретных условиях (и потому тупиковой в эволюционном плане) технологией. Кочевники исторически заняли большую экологическую нишу - зону степей, характеризующуюся суровыми природными условиями. В степи в древности и Средневековье не случайно жили только кочевники, но не земледельцы. Характерно, что до Золотой Орды Великая степь не была страной городов. Климат степей Евразии плохо приспособлен не только для земледелия, но и для жизни людей [Мордкович... 1997, с. 129].

Степь отличается сезонной и суточной контрастностью температур с сильным перегревом земли летом и резким остыванием зимой, большим суточным перепадом дневных и ночных температур. "Степной климат отличается от климата других ландшафтных зон прежде всего поразительным непостоянством, - пишет В. Мордкович. - Жизнь между засухой и потопом, жарой и холодом - обычное состояние экосистем степного типа. Климатические контрасты проявляются также чередованием морозных дней и оттепелей зимой, внезапным похолоданием летом или таким же неожиданным потеплением (до 30°С) рано весной в апреле, когда еще не полностью растаял снег" [Мордкович... с. 129]. Летом "холодный душ" сменяется изнуряющей жарой и засушьем. "Даже в середине лета бывают похолодания, как в тундре. Среднесуточная температура воздуха в июле может вдруг опуститься с 30 до 7°С... Требуется всего 2-3 часа, чтобы температура поверхности степной почвы подскочила с 16 до 42°С. Суточная амплитуда температур воздуха в степи даже в середине лета достигает 31°С" [Мордкович... с. 140, 142]. Практически вся выпадающая атмосферная влага (80%) в степи приходится на летние месяцы, причем крайне неравномерно: в июне-июле от Молдавии до Дона - засуха. Иногда вся влага может выпасть одним большим летним ливнем и быстро испариться из-за жары, а во все остальное время - сушь, из-за которой в степи не растут деревья, мало сочного разнотравья. Растения могут использовать не более одной пятой выпадающей в степи влаги. Через каждые 3-4 года в степи повторяются сильные засухи [Мордкович... с. 27-37]. С третьей декады сентября все евразийские степи погружаются в зимнюю спячку из-за нехватки тепла и воды. Не случайно земледелие кочевников сводилось к весеннему посеву и уходу от поля, с возвращением к нему лишь осенью для сбора скудного урожая, если он был.

Образ жизни, культура и духовные представления кочевников во многом определялись особенностями хозяйства, были чрезвычайно специфическими, отличными от культуры народов-земледельцев. Образ жизни кочевников мало способствует трансформациям, постепенному переходу от кочевого скотоводства к земледелию. Труд пахаря у скотоводов ценился низко. Он плохо соотносился с самым престижным в древности и Средневековье занятием воина. Земледелие требует интенсивных трудовых затрат в течение всего года. Трудозатраты скотовода много меньшие. За него "работает" прежде всего сама природа. В соответствии с традициями средневековой степи каждый мужчина был воином. Данное обстоятельство давало возможность небольшим кочевым племенам одерживать победы над многочисленными народами (ведь армии последних количественно и качественно уступали кочевникам), а в результате побед - временно порабощать земледельческое население.

Хотя без насилия власть - не власть, при одном насилии власть недолговечна. Устойчивым же государство становится тогда, когда делается полезным обществу, является гарантом порядка, производства, инфраструктуры и обмена. Для этого завоевателю нужно не просто понимать культуру завоеванного народа, но принадлежать к ней. Чтобы осуществлять контроль над производством, нужно знать его. Специфика кочевого хозяйства связана с высокой территориальной мобильностью. В силу этого обстоятельства кочевники могли быть полезны обществу как посредники, информационное звено в управлении государством. Но функция управления хотя и важна, но второстепенна. Власть завоевателей-кочевников не случайно рассматривается как временное торжество грубой силы, варварства. Так же обычно оценивается власть кочевников Золотой Орды, именуемая в русском народе и литературе татаро-монгольским игом. Исходя из смысла этого понятия, нельзя даже предполагать какое-либо существенное позитивное влияние власти кочевников в Восточной Европе на складывание российского суперэтноса. Однако задачи удержания власти в Золотой Орде требовали от завоевателей нестандартных решений. Последние определили культурный взлет степняков - южных соседей славян.

Роль торговли и городов в консолидации Золотой Орды

В XIII-XIV веках Золотая Орда была не только самым большим по территории и численности населения, но, по-видимому, и самым богатым государством в Европе и Центральной Азии [Егоров, 1985]. Оно простиралось на огромной территории: от Карпат на западе до Алтая на востоке и от Белого моря на севере до Черного и Приаралья на юге. Богатство и могущество во многом проистекало из роли Золотой Орды как посредника в материальном и духовном обмене Запада и Востока. Через это государство проходила большая часть Великого шелкового пути, а обслуживание транспортных коммуникаций стало одной из его главных функций.

В Золотой Орде под единой политической властью оказались не просто много¬численные народы и земли, но народы, жившие вдали друг от друга независимой экономической и культурной жизнью. На юге, в низовьях Аму-Дарьи в оазисе, окруженном пустынями и полупустынями, жили мусульмане-хорезмийцы, говорившие на фарси, и разноязыкие народы Северного Кавказа и Крыма (в своем большинстве в XIII-XIV веках еще христиане, уже начавшие омусульманиваться). Севернее их в широкой полосе степей кочевали тюркоязычные скотоводы-язычники, мусульмане, христиане и иудаисты. Далее на север в лесостепях и лесах жили славяне, балты, финно-угры, тюрки-булгары, чуваши, башкиры. Кроме славян, скорее номинально, чем фактически, принявших христианство, остальные народы не были конфессионально объединены, делясь на христиан, мусульман и язычников.

Все народы Золотой Орды в условиях господства натурального хозяйства были экономически самодостаточны, что естественно для Средневековья. У них не было столь характерной для современного мира внутренней потребности в обмене знаниями, продуктами производства, технологиями и культурными достижениями. Насилием объединить этносы было много проще, чем удержать их в одном государстве. Жизнеспособность империи объективно зависела от того, насколько эти самодостаточные регионы установят между собой связи, насколько эти связи - экономические, культурные и идеологические - станут тесными, естественными, насколько населяющие империю народы станут двуязычными, говорящими как на своем родном языке, так и на общегосударственном. Иными словами, насколько сообщества людей, населяющих империю, превратятся в систему, где внутренние связи между элементами намного теснее внешних.

Названному превращению препятствовали не просто различия языков, культуры, хозяйства, но и территориальная разобщенность. Географический центр империи находился в степях, где было крайне редкое население. Степи составляли в ХIII веке более трети всего государства. Для удержания власти желательно было расположить политический центр в месте равноудаленном от островков плотного населения, разбросанных по окраинам. В противном случае эффективность управления дальней периферией при тогдашних средствах коммуникации была бы чрезвычайно низкой. Связи между окраинами и заграницей могли оказаться более тесными, чем между частями империи, что изначально обусловило бы нежизнеспособность государства. Но для этого нужно было антропогенизировать центральную часть вмещающего ландшафта.

Не знаю, насколько завоеватели (в своем подавляющем большинстве представители разных тюркских этносов, во главе которых стояли монголы) осознавали ситуацию именно так, как она описана выше. Нельзя преуменьшать интеллектуальные способности людей прошлых поколений, как не стоит их и преувеличивать. Известно, что советниками Бату-хана (Батыя) были китайцы, а китайская цивилизация в то время была не только древнейшей, но самой высокой. Проблемы государственного управления в Китае были так полно и детально изучены, как нигде.

Мы не знаем, как конкретно выбиралось место для столицы империи. Но факт, что первая столица Сарай-Бату - равномерно удалена от основных районов плотного населения как на севере, так и на юге. Вторая столица - Сарай Ал-Джадид (Новый Сарай) расположена почти точно в середине империи по широте на 48 параллели и лишь немного сдвинута к западу по долготе: на 46 меридиане (географический центр Золотой Орды - 50° северной широты и 51° восточной долготы). Сдвиг на запад был обусловлен не только выгодой приближения к великой меридиональной магистрали Восточной Европы - Волге, но и плотностью населения, которая была выше на западе и севере государства.

Столица империи - не просто административный центр. Знать, бюрократический аппарат нуждались в обслуживании. Потребности остального населения, пусть весьма скромные, также должны были удовлетворяться. Наконец, для воинских соединений, находящихся в столице и близ нее, нужны оружие и провиант. А вокруг столицы вообще не было местного оседлого населения, не было не только городов, но селений и, соответственно, полей, огородов, ремесленного производства. Была степь с суровыми природными условиями.

Воздвигнуть большой город за сотни километров от областей оседлого населения невозможно без создания на месте строительной индустрии, без строительных материалов, прежде всего камня и дерева, которых не было в окружающей степи. Деревья там встречаются редко и локально - в понижениях рельефа, чаще всего в долинах рек или руслах временных паводковых водотоков. Для строительства городов в нижнем и среднем течении Волги дерево сплавлялось с севера. Оно было необходимо тогда не только как строительный материал, но и как горючее для обжига кирпича, для отопления домов, для любого производства: от керамического до оружейного. В. Егоров - археолог, более 20 лет проводивший раскопки Сарая, пишет о нем: "Город был не просто столицей государства, а крупнейшим (выделено мною. -Э.К.) центром ремесленного производства. Целые кварталы занимали ремесленники, специализировавшиеся на какой-то определенной отрасли (металлургической, кера-мической, ювелирной, стекольной, косторезной и т.д." [Егоров, 1997, с. 75].

Построить на "обочине" хозяйственно-экономической системы один, даже крупный город можно, но если этот город находится слишком далеко от поддерживающей периферии, то сохранять его жизнеспособность сколько-нибудь длительное время трудно или невозможно. Вслед за строительством столицы возникла проблема ее окружения системой земледельческих и ремесленных поселений, иными словами, колонизации степи. Внеэкономическим путем сформировать подобную систему и в наши дни затруднительно, а в Средневековье - невозможно. Правительство Золотой Орды после первого и единственного насильственного акта создания столицы, так называемого старого Сарая (Сарай-Бату), и не пыталось это сделать. Даже рабы "первого призыва" постепенно становились свободными, а их дети могли выбирать как вид деятельности, так и место жительства.

Государство не могло насильно осуществить колонизацию степи, создать в ней систему взаимосвязанных городов. Однако оно могло способствовать колонизации. Здесь не лишним будет вспомнить рассуждения Ф. Энгельса о хозяйственной роли государства. "Обратное воздействие государственной власти на экономическое развитие может быть троякого рода. Она может действовать в том же направлении, что и экономическое развитие. Тогда дело идет быстрее; она может действовать против экономического развития, тогда в настоящее время у каждого крупного народа она терпит крах через известный промежуток времени; или она может ставить экономическому развитию в определенных направлениях преграды и толкать вперед в других направлениях. Но ясно, что во втором и в третьем случаях политическая власть может причинить экономическому развитию величайший вред и породить растрату сил и материалов в массовом количестве" [Маркс... с. 417].

Мы не знаем, существовал ли (хотя бы в общих чертах) план того, что было реально создано в почти безлюдной центральной части государства, нечто подобное программе хозяйственного освоения степи, основания очагов земледелия, развитого скотоводства, строительства населенных пунктов - центров торговли и ремесленного производства. Скорее всего, ничего подобного не имелось. Более правдоподобно предположение, что правительство Золотой Орды руководствовалось лишь конфуцианским (изначально даоским) принципом "у-вэй" - недеяния. Оно просто решило воспользоваться плодами своего географического положения: по территории Золотой Орды проходила часть Великого шелкового пути. Мысль о том, что неплохо бы создать благоприятные условия для международной торговли, вероятно, была не просто очевидной, но подкрепленной политическими и идеологическими установками Чингис-хана. Так или иначе, можно констатировать, что правительство Золотой Орды в полной мере использовало положение моста между Западом и Востоком. Оно стало действовать в направлении, которое благоприятствовало экономическому развитию.

В XIII и XIV веках лишь торговые республики Италии (как правило, а не исключение) поддерживали своих купцов. Остальные государства, которых в Центральной Европе было великое множество, облагали торговцев многочисленными пошлинами, а мелкие бароны занимались прямым грабежом проезжих купцов. В противоположность этому, как отмечали ведущие исследователи Золотой Орды - Г. Губай-дуллин [Газиз, 1994], М. Сафаргалиев [Сафаргалиев, 1996] и Г. Федоров-Давыдов [Федоров-Давыдов, 1973] и другие - в этой империи был создан и вплоть до середины XIV века поддерживался режим наибольшего благоприятствования для иноземцев, занимавшихся торговлей и производством. Что касается своих купцов, правительство не только предоставляло им льготы, но ссужало их деньгами.

В описании культуры Золотой Орды у Губайдуллина [Газиз] просматривается четко выраженный идеал: порядок ради торговли [Газиз, с. 55-57]. Торговые пути там были безопасны, хорошо организованы, дешевы, таможенные пошлины низкие. "Говоря о торговле, - писал историк, - нельзя пройти мимо дорог и почтовой связи... Для контроля над страной со столь пестрыми природными условиями требовалось прежде всего устройство хороших дорог, пригодных для проезда в любое время года... Дороги постоянно ремонтировались, велось большое строительство новых дорог. Через некоторые реки были переброшены мосты. У переправ через крупные реки содержались специальные лодки и лодочники, тут же на берегах рек были дома, где проживали проводники. Персонал, обслуживающий дороги, имел специальные наименования, как например, кэмэчи (лодочник), куперчи (мостостроитель). Придорожным жителям вменялось в обязанность сопровождать государственных чиновников, путешественников и купцов, предоставлять им при надобности лошадей, кормить, устраивать их ночлег и отдых. Обслуживание имело специальное название глуфэ (или алапа), а самих путешественников называли не иначе как кунак кешен (твой гость). На больших дорогах были сооружены специальные дома - ямы, в которых содержались почтовые лошади, всегда готовые для нужд путешественников" [Там же, с. 65].

Безопасность торговых путей Золотой Орды признавали сами купцы. Губайдуллин продолжал: «Насколько этот путь (из Европы на Дальний Восток. - Э.К.) был важен для итальянских торговых республик, говорит тот факт, что для торговцев начали готовить специальные пособия об этом пути. В одном из них о кипчакских землях говорилось: "Прежде всего, в городе Тана (который расположен там, где находится современный Азов. - Г.Г.) необходимо взять одного переводчика, знающего кипчакский язык, и еще для охраны двух работников. С собой нужно брать также муку и соленую рыбу, так как в пути следования можно встретить много мяса, но нет того, о чем сказано выше. Вооруженных охранников брать не следует (выделено мною. - Э.К.), так как татарские ханы всю дорогу от Тана до Китая хорошо охраняют". Как говорится далее, дорожные расходы невелики. Они составляют небольшую часть от стоимости тех товаров, которые предназначены для продажи. "Товары можно везти в повозках, которые могут брать до 30-40 пудов. В эти повозки обычно запрягают трех верблюдов...". Кроме того, имеется несколько карт, составленных итальянцами, путешествовавшими в Китай» [Газиз, с. 62, 63].

О роли торговли для функционирования государства и следующая фраза Губайдуллина: "После окончания крупных войн и значительного сокращения доходов от военных трофеев, золотоордынское государство полностью отрегулировало вопросы бюджета, его расходную и приходную часть. Налоги были трех видов и налагались, во-первых, на тюркское население - самих татар, во-вторых, на подчиненные им народы, в-третьих, на товары купцов - пошлина..." и далее: "Основная статья доходов в Золотой Орде формировалась за счет таможенных сборов" [Газиз, с. 69]. Нет сомнений, что историк не имел возможности реконструировать все статьи бюджета. Для исследователей средневековых государств это практически недостижимая задача. Но список налогов, приводимый им [Газиз, с. 69-71], говорит о том, что звонкую монету или товар, могущий быстро обратиться в звонкую монету, скорее всего, могла дать именно внешняя торговля.

Порядки великой империи, которые для современного читателя кажутся обычными, совершенно иначе выглядели для европейцев эпохи Средневековья. Вот что пишет о торговцах и путешественниках того времени историк Ж. Ле Гофф: "У путешественников не было недостатка ни в испытаниях, ни препятствиях... Почти исчезла разрушенная вторжениями и неподдерживаемая великолепная сеть римских дорог: впрочем, она была мало приспособлена к нуждам средневекового общества... Путники охотно делали круг, чтобы обойти замок рыцаря-разбойника, чтобы посетить святилище... Римская дорога, прямая, вымощенная, предназначенная для солдат и чиновников, не представляла большого интереса. Сколько препятствий нужно было преодолеть: лес с его опасностями и страхами... бесчисленные пошлины, взимаемые у купцов, а иногда и просто с путешественников у мостов, на перевалах, на реках; скверное состояние дорог, где повозки тем легче увязали в грязи, чем более управление быками требовало профессионального навыка" [Ле Гофф, 1992].

Значительная часть исследователей отмечают благоприятную роль низких таможенных сборов на развитие торговли в Золотой Орде. Последние не превышали 5% от стоимости товаров. В Северном Причерноморье - до 3% на ввоз и вывоз товаров. "Лишь при Бардибеке (1357-1359), в канун кризиса власти 60-80-х годов XIV века, торговые пошлины здесь выросли до 5%. К мероприятиям, стимулировавшим новый рынок, остается добавить курс властей на участие в финансировании купцов-уртаков в первой половине XIV века. Все это привело к резкой активизации торговли на маршрутах степного пути", - отмечал М. Крамаровский [Крамаровский, 1992, с. 39].

Городская культура Золотой Орды

На перекрестках дорог, где по ханскому приказу были созданы и затем функционировали станции обслуживания путешественников - ямы, на месте переправ возникли и стали расти населенные пункты, постепенно превращавшиеся из мелких в крупные. По плотности населения (более тысячи жителей на квадратный километр) и по числу жителей многие из них уподоблялись городам. Строились степные поселения быстро, в отличие от старых селищ практически одновременно (во второй половине XIII — первой половине XIV века) на основе единых принципов и норм. Строительными материалами фундаментальных сооружений были камень и кирпич. Последний, как и известь, изготовлялся на месте, а дерево для обжига могло быть поставлено в безлесную степь нередко только издалека, да и камень тоже не всегда был рядом. Этим степные города Золотой Орды отличались от всех тогдашних городов как Запада, так и Востока.

Новые города в южнорусских степях имели водопровод (в керамических трубах), канализацию (в деревянных), общественные бани. Их жители брали питьевую воду в фонтанах. Роль водостоков выполняли арыки. В Сарае обнаружен даже общественный туалет, разделенный на женскую и мужскую половины [Егоров, 1997, с. 76]. В те времена в Европе бани и водопровод были редкостью, водосточные канавы появились только в XIV—XV веках и то лишь в крупных городах, общественные туалеты - явление культуры XIX века. Бани в золотоордынских городах выполняли функции современных клубов. Люди там встречались, общались и даже вели деловые переговоры.

Степные города Золотой Орды принципиально отличались от городов Европы и Азии того времени. Прежде всего там не было стен. Это позволяло прокладывать широкие улицы и строить кварталы усадебного типа: вдоль Волги дома стояли в садах. Города имели восточный облик, но не было в них обычной для восточного города цитадели (арка) и торгово-промышленного предместья за крепостной стеной (рабата), хотя промышленные районы располагались не в центре города.

Экономические функции средневековых городов заключались в обслуживании земледельческой периферии и местной торговли. Степные золотоордынские города также обслуживали скотоводческую периферию, частично ближайшую земледельческую округу, но кроме того (а иногда и прежде всего) - магистральные торговые пути, в том числе главный - Великий шелковый путь. Этим определялось наличие в каждом городе от одного до нескольких караван-сараев. Последние играли роль не только гостиниц, трактиров, но и бирж.

Облик любого города определяется центральной площадью. Поскольку новые города создавались буквально на пустом месте и без ограничивающих пространство стен, то центральные площади их были, как правило, много большими, чем в старых городах, и имели прямоугольную или квадратную форму. Например, в западном городе Шехр ал-Джеддид (Старый Орхей, близ современного Кишинева) городская площадь занимала территорию 2 тыс. м2. На центральной площади находились монументальные культовые сооружения. Как правило, это были большие мечети с шести- (редко восьми-) угольными высокими минаретами, видимыми со всех районов города. Малые мечети и церкви находились в районах сосредоточения жителей, исповедовавших ту или иную религию. При храмах, как правило, были помещения духовных школ. На центральной площади напротив мечети располагался караван-сарай (главный каравай-сарай, если в городе их было несколько). Здесь же находились торговые ряды и мастерские [Егоров, 1995; Бырня, Рябой, 1997, с. 107-110].

В результате консолидированных действий власти и общества удивительно быстро, за какие-то 60 лет, в степи возникло более ста городов (к настоящему времени археологи открыли 110). Подобно тому как в камере Вильсона капельки влаги возникают по пути движения электрона и обозначают его невидимый полет, города Золотой Орды обозначили направление двух транспортных торговых путей Евразии: с запада на восток - Великий шелковый путь и с севера на юг, по Волге - из Руси в Персию. Помимо собственно золотоордынских городов в степи возникло 38 факторий торговых республик Италии - Венеции и Генуи. Часть из них представляла собой кварталы в двух золотоордынских столицах, обнесенные стенами, часть - города, из которых ныне наиболее известны - крымские Судак и Феодосия (средневековые Солдайя и Каффа), часть - небольшие поселки. Фактории вовсе не были государствами в государстве. Как пишет Крамаровский, «на протяжении всей золотоордынской истории Солхат-Крым доминировал на полуострове в постоянном соперничестве с Каффой. И хотя это был спор двух примерно равных по возрасту административных "столиц" - джучидской и "колониального владения Газзарии" - реальная власть в Крыму, несмотря даже на поражение золотоордынцев в локальной войне с генуэзцами в 1385-1386 годах, принадлежала Солхату... нас не удивляет, что в пересказе Ибн Батутты эмир Азова (Азака-Таны. - Э.К.) выступает как лицо, подчиненное Толук-Тимуру, темнику, представлявшему в Крыму интересы золотоордынских ханов от Токты до Узбека» [Крамаровский, 1997, с. 102].

Интенсивная городская колонизация степи (первая половина XIV века) пришлась на время, когда внутренняя колонизация в Западной Европе (великая распашка и воз-никновение новых городов) уже завершилась (конец XIII века), ознаменовав колоссальный прорыв вперед европейской цивилизации. Однако напомню, что в Западной Европе распахивались земли, которые и раньше были пашней, но покрылись лесами после гибели Римской империи. Города росли на местах античных развалин. В степях же раньше ничего подобного не было. Здесь все было впервые, а следующая волна градостроительства прошла (если можно применить данное слово) лишь 500-600 лет спустя. Это определило слабую сохранность памятников городской культуры в степи. Города Золотой Орды были стерты с лица земли 20-летней гражданской войной (Великой замятней 1360-1380 годов), последовавшим затем нашествием Тимура (1395), а сохранившиеся и полуразрушенные здания буквально сравнены с землей при Петре I. Лишь благодаря археологам (нередко работающим в уникально тяжелых условиях: сначала они вынуждены прокапывать полутораметровый слой битого кирпича) нам известно о бытовой культуре жителей степных городов. В частности то, что по многим параметрам она превосходила западноевропейскую не только в роскоши жизни господствующих слоев, но и в элементарных условиях для рядовых людей.

О духовной атмосфере в городах Золотой Орды известно мало. Здесь не было университетов, уже возникших в то время в Западной Европе, но "в оба Сарая - Сарай Бату и Сарай Берке - приезжали ремесленники, купцы, художники, ученые и разнообразные представители тогдашней феодально-мусульманской интеллигенции" [Греков... 1950, с. 91], при мечетях существовали школы. Историки прежде всего фиксируют непривычную для европейской и ближневосточной цивилизаций того времени веротерпимость. Конфессиональная принадлежность не была ограничением для социальной и служебной карьеры. Более того, государство гарантировало защиту от любых преследований, оскорблений за веру. Иными словами, речь идет о духовной свободе, ставшей непременным условием лишь нашего времени.

Некоторые косвенные свидетельства говорят о возможности того, что порядок, поддерживаемый государством, в Золотой Орде был не на словах, как в большинстве государств того времени, а на деле жестким и в некоторых своих чертах вполне цивилизованным. В частности известно, что представителям власти запрещалось брать заложников, арестовывать вместо преступника родственников или соплеменников [Григорьев, Григорьева, 1990, с. 96]. Ориентация не на групповую, а личную ответственность каждого совершившего проступок характерна и для норм современного права. Обычно обращение к групповой ответственности свидетельствует о бессилии власти, приоритет личной - о способности органов государства контролировать социальную жизнь общества. Известно, что ханская власть до начала Великой замятни в 1360 году была сильной. Не исключено, что она была настолько сильной, что (с точки зрения современного человека) могла действовать цивилизованными методами.

Был ли свободен человек в Золотой Орде? Понятия законности и свободы современного и средневекового человека не совпадают. С современной точки зрения под-данный хана был бесправен, поскольку его права не были защищены четкими, юридически оформленными законами, обязательными для всеобщего исполнения. С позиций тогдашнего европейца - максимально свободен. Ибо по его понятиям, "свободный человек - это тот, у кого есть могущественный покровитель" [Ле Гофф, с. 262]. В Золотой Орде покровитель был самый могущественный из всех возможных - огромное мощное государство.

Суперэтнический синтез в Золотой Орде

Возникает главный вопрос: кто были создатели степной городской цивилизации? В процессе самоорганизации, перехода от хаоса к порядку многое зависит от этноса-лидера, от его способности предложить другим народам "формулу" такого совместного бытия, которая устраивала бы всех. Обычно в процессе завоеваний кочевники получали такой этнос "готовым": они уступали миссию ведущего системо-образующего этноса завоеванным народам. В Золотой Орде ситуация была нетипичной. Как уже говорилось, в империи отсутствовало компактное и этнически однородное население. Управление огромным государством, состоящим из нескольких оторванных друг от друга анклавов постоянного земледельческого населения, при неразвитости тогдашних путей сообщения могло осуществляться только из центральной части империи. Но там не было постоянных жителей, а следовательно, и готовых социально-экономических структур, местного управленческого аппарата, который можно было использовать. Там вообще отсутствовало местное оседлое население. Бремя империи требовало от завоевателей-кочевников если не полностью, то в значительной степени превратиться в оседлое население - горожан-ремесленников и земледельцев, либо организовать земледелие и ремесленное производство при помощи других народов, либо выбрать компромиссный вариант. Тогда в степи возник бы новый этнос, в создание которого вложили свою лепту все народы империи.

Ясно, что первый вариант (массовый переход к оседлости) не имеет отношения к реальной истории Золотой Орды. Только "лишние" кочевники, те, которые уже не могли кормиться от скотоводства, традиционно переходили к земледелию, но психологически этот переход для них всегда был тяжел. Свидетельств о массовых насильственных обращениях кочевников в земледельцев в истории Золотой Орды мы не знаем. Какая-то часть потомков завоевателей кочевников стала горожанами, живущими в городах постоянно. Но большая их часть жила в городах лишь зимой, а с наступлением весны уходила кочевать в окружающие степи. В холодное время года население степных городов возрастало за счет юрт кочевников, образующих кварталы временного поселения. По-видимому, в случае Золотой Орды речь может идти о втором или, скорее, о третьем варианте - создании нового этноса в степи.

Неизвестно, насколько завоеватели-монголы, составившие верхушку правящего социального слоя, осознавали национальные проблемы. Не исключено, что главной заслугой элиты был правильный подбор профессионалов-управленцев, вне зависимости от их этнической принадлежности и социального происхождения. Ретроспективно мы можем видеть лишь итоги этой деятельности.

Не случайно, что столица государства первоначально создавалась трудом представителей покоренных народов - специально отобранных высоких профессионалов, насильственно вывезенных на постоянное местожительство в степь, потомки которых становились свободными жителями степных районов{1} стало развиваться не только богарное, но и орошаемое земледелие и садоводство. Для пропитания городского населения необходимы были зерновые, которые лишь частью выращивались вдоль Волги и доставлялись в степные города издалека. Для защиты от холода, обжига кирпичей, производства утвари из керамики и металлов, оружия требовалось огромное количество топлива, которое в безводную и потому безлесную степь нужно было доставлять с далекого лесного севера. Само существование столицы, а затем растущих около нее поселков, городков требовало хозяйственных связей с провинциями. Эти связи были тем более необходимы, что центр империи географически находился в климатической зоне, не слишком благоприятной не только для градостроительства, но и жизни людей. Но как только удалось удовлетворить базовые потребности - защиту от голода, холода, воспроизводства и получения удовольствий - 110 степных городов стали местом концентрации экономической и культурной жизни империи, базой развития цивилизации. Города притягивали к себе экономически активное население со всех областей империи и из-за ее рубежей.

Уровень цивилизованности общества определяется его способностью не просто хозяйственно освоить неблагоприятные для жизни людей участки земной поверхности, но и обеспечить там условия жизни, соответствующие принятым стандартам. Не случайно северные рубежи Римской империи совпадают с нулевой изотермой января: это граница, в пределах которой Рим мог обеспечить пользование благами своей цивилизации. Не случайно в наши дни Аляска является северной границей западной цивилизации, в пределах которой обеспечиваетсяуровеньи качество жизни граждан в соответствии с принятыми ею стандартами. Что касается степей, то не случайно лишь в XIX веке прошли процессы гардаризации североамериканских прерий (Дикого Запада) и южно-американской пампы. Антропогенизировать южнорусские степи, создать там систему городов и городских удобств жизни также удалось лишь в XIX веке. Степи Сибири и Центральной Азии стали пригодными для жизни по названным критериям лишь во второй половине XX века. Отсюда следует, что создание системы городов в южнорусских степях в XIV веке позволяет говорить об истории Золотой Орды как о попытке цивилизационного прорыва в истории человечества, а также как о не до конца реализованном оригинальном пути эволюции российской (евразийской) цивилизации.

Специфика Золотой Орды, где межконфессиональная рознь преследовалась государством, где удивительно быстро преобладающей религией в городах стал ислам, где языком общения горожан был тюркский (татарский) язык{2}, объективно способствовала органичному слиянию кочевников-тюрков и тюркоязычных горожан. Но вряд ли в своем подавляющем большинстве жители городов, именуемые татарами, по происхождению были тюрками. Знать состояла из тюркизированных потомков завоевателей - монголов. Каково количество этих потомков, каков их удельный вес в империи и степных городах, мы не знаем. Существенная часть незнатных тюрков (какая, сегодня определить трудно), пришедших в южнорусские степи с крайне не-многочисленными монголами, по всей вероятности, осталась кочевниками или полукочевниками. Другая, видимо, много меньшая часть, постепенно превращалась в постоянных жителей городов, как это уже было в прошлом у болгар, хазар, "черных клобуков", торков и других тюрков.

Социальная страта, из состава которой формировались чиновники государственного аппарата, - организующей силы империи, - была, вероятно, чрезвычайно пестрой. Известно, что первоначально советниками монгольских завоевателей были китайцы, имевшие огромный тысячелетний опыт управления государством и социальными процессами. В дальнейшем в составе названной страты стали преобладать тюрки и персоязычные жители покоренной монголами Средней Азии. К сарайскому двору приглашались ученые из арабских стран [Газиз, 1994, с. 55-57; Федоров-Давыдов, 1991, с. 101,102]. Наконец, знать покоренных народов стремилась породниться со знатью завоевателей и войти в общественный слой, принимающий главные государственные решения, определяющий социальное, хозяйственное и культурное развитие общества. Ясно, что в стране, являющейся мостом между Востоком и Западом, где торговля приносила основные доходы государства, разноплеменные купцы также играли важную роль (по принципу "кто платит, тот и заказывает музыку").

В соответствии с законами социальных миграций, столицы государства притягивали к себе наиболее активных жителей окраин. Возможно, ту же роль выполняли другие степные города, поскольку именно в них жил господствующий слой империи. Известно, что Среднее и Нижнее Поволжье в то время на довольно большом протяжении представляло собой несколько сплошных мегалополисов. Объективно это разноплеменное городское население, со временем сплавлявшееся в единое целое, способствовало объединению всех народов государства, сложению из разных этносов - единого суперэтноса.

Можно предположить, что с удалением от столиц империи возрастала этническая однородность. Но почти повсеместно, даже в среднем течении Волги, мы видим смешанное население{3}.

В этом процессе межэтнического синтеза для истории нашей страны большое значение имеет определение славянского, русского вклада в процесс степного этногенеза. В канун монгольского нашествия в Восточной Европе славяне были самым многочисленным этносом. По некоторым оценкам их было 7-8 млн человек. В степях, Поволжье и на Северном Кавказе проживало существенно меньше людей. Исследования последних лет показали, что население Руси за время татаро-монгольского ига удвоилось [Кульпин, 1995]. Как сказался этот демографический взрыв на этническом составе степных городов - центре империи? Как определить этническое происхождение жителей степных городов, для которых всеобщим языком общения был тюркский (татарский)?

М. Полубояринова, специально занимающаяся русскими в Золотой Орде, убеждена, что русские в городах Орды были рабами, еле влачившими существование [Полубояринова, 1978; 1993; 1997, с. 53]. Но здесь важна этнологическая идентификация археологических материалов. Данный автор, как и ряд других, определяет этничность по предметам, связанным с православием, - крестикам, иконам, деталям церковного убранства, по керамике, частично - по ювелирным украшениям. Но конфессиональная и этническая принадлежность, как правило, совпадают лишь для первого поколения любых мигрантов, для следующих совпадение необязательно. Из того, что в новых городах эпохи расцвета Золотой Орды всегда есть мечети, но редко - церкви, еще нельзя делать вывод об исключительно тюркском этническом составе горожан. Вспомним, что при завоевании турками византийской Малой Азии большая часть ее греческого населения переходила из христианства в ислам... и "превращалась в турков" (потурченцев), что давало неофитам освобождение от крепостного права и от долгов. Подобный путь был открыт и для славян. Русские люди могли пользоваться в Орде прежде всего золотоордынской керамикой. Католический епископ в Сугдее (Судаке), судя по данным музея "Генуэзская крепость", пользовался, к примеру, именно ею. Что касается женских ювелирных украшений, то они и в те времена были во многом интернациональными.

Горожане степных городов, вероятно, были представителями всех народов империи и иммигрантами из других стран, а элитой общества были тюрки (татары). Но особенность их жизни состояла в культурной ориентации на взаимодействие с арабскими странами, Ираном и Китаем. Делопроизводство велось на тюркском языке и народный язык базара - был тюркским. Жители городов - разноплеменные, разнокультурные и разноязыкие - общались между собой на тюркском языке, подчинялись законам Ясы Чингис-хана, в процессе совместной жизни сплавлялись в единое целое, и представители этого нового этнического образования за пределами государства назывались татарами.

Причины падения золотоордынской цивилизации

У этой цивилизации было целых две ахиллесовы пяты. Первое слабое место - неспособность общества освоить степь для земледелия, прежде всего зерноводства, в объеме, достаточном для дальнейшего развития городов. Вдоль рек, на которых стояли города, развивалось преимущественно садоводство и бахчеводство. Хозяйственным основанием благополучия степной гардарики оставалось экстенсивное животноводство. Рост поголовья скота обусловил превращение лесостепей в степь, лесов - в лесостепи. Ведь в лесу травоядные едят не только траву. В сухие годы на корм идет кора деревьев и подрост, что останавливает естественное воспроизводство леса. Мы не можем реконструировать процесс уничтожения южных лесов Восточной Европы, где скот в буквальном смысле съел леса, но об этом говорят изменившиеся маршруты сезонных кочевий. Если половцы кочевали в широтном направлении вдоль границы леса по направлению Харьков-Киев, не заходя в леса, то татары в XV веке ежегодно пасли скот у южных границ Московского княжества. Иными словами, к этому времени лес на протяжении от Харькова до Калуги и Тулы превратился в лесостепь. На этом пространстве благополучно паслись огромные стада, позволявшие кочевникам осуществлять расширенное демографическое воспроизводство{4}.

Расширенное хозяйственное воспроизводство основывалось не только на эксплуатации опустевшей После половцев степи, но на уникально огромных возможностях увеличения площади пастбищ. Известно, что половцы в своих сезонных кочевьях не переходили границ Большой климатической оси Евразии [Смирнова, Киселева, 1994, с. 27]. Направление сезонных перекочевок в евразийской степи было либо с юга на север, либо с востока на запад. Половцы кочевали, в основном, с востока на запад: от Дона к Киеву. Чем была вызвана такая направленность кочевий - предмет специального исследования, поскольку они выбирали не лучший с хозяйственной точки зрения вариант. К северу от оси более мощные черноземы, более устойчивый и влажный климат, больше объем фитомассы.

Расширенное хозяйственное и демографическое воспроизводство продолжалось до тех пор, пока беспрецедентно жестокая двадцатилетняя засуха 1360-1380 годов не спровоцировала экологический кризис [Колебания, 1988; Слепцов, 1997, с. 73-75]. Засуха вызвала массовый падеж скота и подорвала хозяйственное благополучие общества, практически не знавшего голодовок (в то время как в Западной Европе того времени голод был хроническим состоянием){5}.

Вторым слабым местом была чрезмерная ориентация на обслуживание торговых путей Запад-Восток и Север-Юг, вместо стимулирования развития внутренних производства и хозяйственных связей. Это сказалось в 1351 году, когда с началом восстания в Китае против монголов перестал функционировать Великий шелковый путь - источник финансового благополучия империи (окончательное падение монгольской Юаньской династии произошло в 1367 году).

Два эти обстоятельства обусловили комплексный социально-экологический кризис, затронувший одновременно и природу и общество, известный в своей политической ипостаси как Великая замятня (смута) 1360-1380 годов. Мы не знаем, что именно стало пусковым механизмом гражданской войны, борьбы всех против всех, падения нравов, государственных законов и обычного права. Но знаем, что кризис вызвал массовую миграцию городского и сельского населения степи на Север - в Литву и Русь и на Юг - в Египет. Нашествие Тимура в конце XIV века разрушило беззащитные степные города, почти буквально стерло их с лица земли.

Таким образом первая массированная внутренняя колонизация, в отличие от Западной Европы, в Восточной Европе окончилась неудачей. Это означало, что выбранный путь эволюции суперэтноса, выбор цивилизации не выдержал испытания временем, и суперэтнос встал перед необходимостью поиска нового выбора, нового пути, отличного от предыдущего. Генетический код цивилизации, его ядро - система ценностей должны были претерпеть кардинальные изменения. Смена системообразующего этноса была неизбежна. Новым системообразующим этносом стал русский. Главные процессы становления цивилизации сместились на север.

Новая Российская империя возникла на месте Золотой Орды. В ней жили те же основные народы, но культурно-цивилизационная и организационно-практическая связь новой и старой империй была слабой. Городская цивилизация степи канула в небытие почти как цивилизации майя, ацтеков, инков. Ее культура, находившаяся в начальной стадии развития, не дошла до зрелой устойчивости (в противном случае она бы не исчезла так легко). При катастрофе по законам миграции носители культуры степной городской цивилизации разбежались преимущественно в те страны, куда и до того были обращены их взоры: в Египет, в меньшей степени в Сирию. Так же как выброшенные из России гражданской войной русские интеллигенты ("с душою прямо геттингенской") бежали во Францию, Германию, в другие страны Европы и Америку, внеся ощутимый вклад в культурное развитие стран, их приютивших.

После уничтожения степных городов Тимуром правительство Золотой Орды лишилось опоры на городские культуру, промышленность и торговлю, соответствующие социальные слои, создавшие и развившие эту культуру. Центральный государственный аппарат уже не мог осуществлять принцип реципрокности, без чего эффективное управление крупным социальным организмом становится невозможным. Власть — не только насилие, ограничение политической и экономической свободы, но и компенсация за это насилие определенными благами. В административные заботы входит не только просто поддержание порядка, без чего ни одна система не является жизнеспособной, но и организация тех элементов порядка, без которых невозможно нормальное функционирование сложного общественного организма. Большое государство, чтобы быть устойчивым, нуждается в налаживании как можно более тесных экономических и культурных связей между частями этого государства, его народами, социальными слоями, в развитии экономики и культуры, в обмене материальными и культурными ценностями, генетическим фондом.

Даже простое поддержание порядка является высочайшей ценностью в глазах общества. Если же власть способна организовать интенсивный и все возрастающий обмен между частями государства, то по законам общей теории систем целое становится больше суммы частей. Такого эффекта тесной интеграции части в отдельности, будучи изолированными или слабо связанными, достичь ни при каких обстоятельствах не могут. Именно тогда, с точки зрения общества, власть дает людям больше, чем получает от них. Если управители игнорируют принцип реципрокности,организациювзаимообменаматериальнымиценностямииуслугами, они обречены на потерю "мандата Неба" - права управлять.

После гибели степных городов возможность давать больше, чем получать (органи-зовывать и контролировать обмен благами), у правительства Золотой Орды сократилась до минимума. Даже просто поддерживать общественный порядок на прежнем уровне стало затруднительно. Ведь центральная власть опиралась на степняков-скотоводов, чья экономическая база была подорвана социально-экологическим кризисом. Военная мощь степняков, лишенная развивающегося, прочного промышленного тыла, упала до уровня производственных мощностей кочевого общества и все более отставала технологически не только от Западной, но и Восточной Европы - Польши, Литвы, Руси.

Как писал А. Насонов, "эпоха Тохтамыша и его ближайших преемников (т.е. конец XIV - начало XV века. - Э.К.) была эпохой, когда Орда напрягала последние силы, чтобы удержать свое господство над Русью не номинально, но фактически" [Насонов, 1996, с. 177]. Можно только удивляться, как еще долго это господство держалось.

Русь должна была собирать заново не только земли, но и создавать новую государственную культуру, новую культуру суперэтноса. Когда говорится о наследии Золотой Орды в Российском государстве, то чаще всего упоминаются дворянские рода татарского происхождения, гербы Российской империи (где три короны символизируют Казанское, Астраханское и Сибирское ханства), языковые, культурно-бытовые заимствования и т.п. Нередко в наследие включаются и общие черты любого централизованного государственного правления (налогообложение, средства связи), происхождение которых не всегда принципиально. Что касается Руси конца XV века, то она не приняла от Орды ни казны, ни налаженной системы управления государством. Ямская служба и переписи вошли в жизнь России много позднее образования единого государства. Система податей в последнем была в целом иной, чем в Орде, а о приходной и расходной части бюджета и говорить нечего. Общее экономическое пространство оформилось только с прокладкой великих железно-дорожных магистралей в конце XIX - начале XX века.

У московских князей отсутствовали необходимые навыки управления, не было китайских и других компетентных иноплеменных советников, которые стояли у истоков великой Монгольской империи, материальных ценностей, конфискованных у побежденных народов. Не было квалифицированных мастеровых, насильственно собранных из числа тех же народов для устроения центра империи, промышленности, обслуживания государственного аппарата. Не было кочевников - социального слоя, самим своим предыдущим развитием приспособленного к постоянной территориальной мобильности, готового стать связующим звеном для передачи информации и материальных ценностей. Не хватало самой природой приготовленных хороших дорог. И еще много чего не было. Но самое главное, отсутствовали развитое производство и обмен, дающие возможность концентрировать деньги, - всеобщий эквивалент, столь необходимый для развития государства. Не было "засилья" иноземных купцов, таможенные сборы с которых наполняли бы казну "звонкой монетой". Поступления в казну от внутренней торговли также были незначительны: торговля была слабо развита, расстояния - большими, дороги - плохими. Не было навыков контроля за производителем, да и ремесленное производство в сравнении с Западной Европой было крайне слабо развито. К тому же трудно контролировать существенную (правда, неумолимо сокращающуюся) часть населения - бродячих лесовиков-промысловиков, попутно занимающихся подсечным земледелием.

Новая империя начинала свою жизнь практически с "чистого листа", в условиях преддверия негативных климатических перемен и ряда других неблагоприятных явлений. Северо-Восточная Русь к моменту формального падения Золотой Орды в 1480 году находилась буквально на пороге экологического кризиса, реакция на который определила характер развития Российского государства. Истоки этого кризиса надо искать в специфике процессов антропогенезации Северо-Восточной Европы во время татаро-монгольского ига (см. [Кульпин, 1997]).

ПРИМЕЧАНИЯ

1. В Орде "редко рабы переживали в одной линии несколько поколений, и - по большей части - если отец был рабом, то сын садился на землю, наделялся средствами производства и становился сабаичи (свободным пахарем) или уртакчи (испольщиком). Огромное количество рабов из военнопленных были ремесленники, вывезенные при завоеваниях из одного места в другое. Оседая на новой территории, в новом городе как военнопленные-рабы, они постепенно делались свободными лицами" [Греков...с. 116].

2. Даже в традиционно полиэтничном и поликонфессиональном Крыму «в это время, очевидно, преобладающим языком в молодом административном центре был тюркский. Тюркский язык безусловно доминировал на его базарах, что отразилось в надписях на монетах местного чекана, где выделяется четыре варианта пулов с фразой "сорок восемь - один ярмак". И "центральную роль в формировании облика нового золотоордынского города сыграла исламизированная часть тюркоязычной общины"» [Крамаровский, 1997].

3. Например, о территории нынешней Самарской области историк и археолог В. Зудина пишет следующее: "Памятники золотоордынского времени можно разделить на 3 группы. К 1 группе относятся памятники Правобережья Волги, расположенные в основном в пределах большой Самарской Луки. Эти памятники представлены городищами, крупными поселениями, могильниками и кладами. Известны три крупных городища... Они связаны с переправой через Волгу и заселялись смешанным населением... Наиболее интересную группу представляют памятники, расположенные по Усе. Здесь обнаружен ряд поселков, могильников, кладов русского, мордовского, болгарского населения... Большинство из них основано в золотоордынское время и, вероятно, в рамках государственной политики монголо-татарских ханов. Жители этих пунктов обслуживали Волжский торговый путь... Левобережье Волги до нашествия Батыя являлось северной границей половецких кочевий. В золотоордынское время здесь также продолжали кочевать племена половцев, ассимилировавшие тонкий слой монгольского населения... Археологически эта группа населения прослеживается по курганным захоронениям кочевников с разнообразным инвентарем в южных районах Самарской области... Третья группа памятников, представленная в основном селищами, расположена в восточных и северо-восточных районах области. На территории Похвистневского района известны болгарские поселения золотоордынского времени, но в отличие от правобережных районов - без чужеродных этнических включений..." [Зудина, 1996, с. 11, 12].

4. До проведения специального исследования можно лишь грубо оценить возможный рост и нижний предел численности степного населения Золотой Орды, исходя из прецедентов. Одни из таких прецедентов исследовали совместно биолог И. Иванов и историк И. Васильев. В 1801-1803 годах небольшая казахская (Букеевская) орда из 50 тыс. человек с 200 тыс. голов скота по разрешению царского правительства поселилась на пустующих землях Рын-песков в междуречье Волги и Урала. Через 20 лет у них было уже 5 млн голов скота (т.е. рост в 25 раз), что оказалось чрезмерным для вмещающего ландшафта и вызвало экологический кризис в междуречье Волги и Урала, продолжающийся вплоть до наших дней. Несмотря на кризис и его следствие - падение поголовья скота до 1,5-2,6 млн, население, стартовав со стагнационного демографического состояния, за 40 лет утроилось, составив 150 тыс. человек [Иванов, Васильев, 1995, с. 181, 184]. Если принять численность завоевателей, пришедших в восточную Европу, в 300 тыс. человек (аргументацию см. [Кульпин, 1998, с. 30]) и темпы демографического роста, как в букеевской орде, то со времени окончания завоевания Восточной Европы в 1242 году и до первой эпидемии чумы в 1346 году число потомков пришельцев возросло до 3 млн человек. Ограничений для расширенного воспроизводства, как хозяйственного, так и демографического (подобно тем, что получили букеевцы через 20 лет жизни в Рын-песках), завоеватели не имели, не находились в стагнационном демографическом режиме, мужчины -главы семей могли иметь не по одной жене.

5. Ле Гофф писал о средневековой Европе, что это был "мир на грани вечного голода, недоедания и употребляющий скверную пищу" [Ле Гофф, 1992, с. 223; Сказкин, 1973, с. 175,176].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бырня П.П., Рябой Т.Ф. К вопросу о топографии золотоордынского города в Молдавии (по материалам Старого Орхея) // Новые исследования археологов России и стран СНГ. СПб., 1997.

Газиз Г. История татар. М., 1994.

Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М.-Л., 1950.

Григорьев А.П., Григорьев В.П. Ярлык хана Узбека венецианским купцам Азова. Рекон-струкция содержания // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Межвузовский сборник. Выпуск XIII. Л., 1990.

Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды XIII-XIV вв. М., 1985.

Егоров В, Сарай, Сарайчик, Бахчисарай... //Родина. 1997. № 3-4.

Зудина В.Н. Наш край в древности и в средневековье // Самарская топонимика. Самара, 1996.

Иванов И.В., Васильев И.Б. Человек, природа и почвы Рын-песков Волго-Уральского междуречья в голоцене. М., 1995.

Колебания климата за последнее тысячелетие. Л., 1988.

Крамаровский М.Г. Северное Причерноморье, Лигурия и Латинская Романия в XIII-XV вв. К вопросу о латинском компоненте в культуре Золотой Орды // Степи Восточной Европы во взаимосвязи Востока и Запада в средневековье. Донецк, 1992.

Крамаровский М. Золотоордынский город Солхат-Крым. К проблеме формирования городской культуры (новые материалы)//Татарская археология. 1997. № 1. С. 105.

Кульпин Э.С. Путь России. М., 1995.

Кульпин Э.С. Истоки государства Российского... // ОНС. 1997. №№ 1, 2.

Кульпин Э.С. Золотая Орда. М., 1998.

Ле Гофф Ж. Цивилизации средневекового Запада. М., 1992. С. 128, 129.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. М., 1962. Т. 37.

Мордкович В.Г., Гиляров A.M., Тишков А.А. Судьба степей. Новосибирск, 1997.

Насонов А.Н. Монголы и Русь// Свод Bibliotheca Gumilevica. Серия альманахов II. "Арабески истории". Вып. 3-4. "Русский разлив". Т. 1. М., 1996.

ПолубояриноваМ.Д. Русские люди в Золотой Орде. М., 1978.

ПолубояриноваМ.Д. Русь и Волжская Болгария в X-XV вв. М., 1993.

Полубояринова М. Русские в Золотой Орде // Родина. 1997. № 3-4.

Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды // На стыке континентов и цивилизаций... (из опыта образований и распада империй X-XVI вв.). М., 1996.

СказкинС.Д. Избранные труды по истории. М., 1973.

Слепцов A.M. Изменение климата Европейской части СССР в XIII-XX вв. // Человек и при-рода. Материалы VI научной конференции "Человек и природа ..." М., 1997.

Смирнова О.В., Киселева Л.Л. Изменение видового состава и распространения Восточно-европейских широколиственных лесов в голоцене по споропыльцевым и археологическим данным//Восточноевропейские широколиственные леса. М., 1994.

Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. М., 1973.

Федоров-Давыдов Г.А. Оседлое и кочевое население в западных улусах чингизидов в XIII-XIV вв. // Взаимодействие кочевых и оседлых культур на Великом шелковом пути. Алма-Ата, 1991.

Э. Кульпин, 2001

Кульпин Эдуард Сальманович - доктор философских наук, кандидат экономических наук, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ, 2001, № 3

...чай не голая степь-то, а вполне освоенное и относительно знакомое пространство

 

В принципе везде, где природные кочевники получали власть над оседлым населением реализовывался именно такой вариант взаимоотношений, особенно если кочевники имеют постоянную подпитку из Великой Степи.

Хммм?

 

О тяжести дани

 

Из трёх крупнейших княжеств – Новгородского, Смоленского и Суздальского (с примыкающим к нему Рязанским) – только Суздаль (и Рязань), а это 35 % населения и 30 % ВВП – сразу признал себя вассалом Золотой Орды. При этом: баскаки в Суздальском княжестве были только 5 лет, до 1262 г., пока их не прибил и выгнал железный Александр (Невский). После его смерти ставший великим князем младший брат Василий провёл новую перепись населения, в 1275 г. Эту перепись русские проводили уже сами, без ордынских чиновников. Дань на самом деле была мала – 7000 руб. серебром в год от великих князей («Низовым весом», вдвое легче новгородской гривны, т. е. из расчета: 102 г/руб., всего – 700 кг серебра), или стоимость 5600 т ржи (зерна). (Источник: Каштанов С. М. Финансы средневековой Руси, М., 1988 г., стр. 7–9, 45. Подробное описание годового расклада дани по городам и волостям.) Плюс 1000 руб. платили Тверь с Рязанью. Всего – 8000 руб. в год [199]. (Цена 6000 т зерна ржи .) Для сравнения: Валахия со 2-й половины XVI века при населении 500 тыс. чел. платила Турции в год 600 000 золотых дукатов, или 200 000 русских «низовых» руб. XIV века серебром (!) + войска + скот + зерно. И это – до революции цен в балканском регионе (!). Текст воспроизведен по изданию: Турецкие документы о финансово-экономических обязательствах Молдавии и Валахии перед Османской империей во второй половине XVI в. // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. Т. 3. М. Институт востоковедения. 1974 [200] © текст – Ворничень М. 1974.

СРАВНИТЕ И ВДУМАЙТЕСЬ. Или вот ещё пример – такой же убедительный: Грузия – ежегодно давала в монгольскую казну в те же, что и мы, XIII–XIV вв.,  – 900 000 (ДЕВЯТЬСОТ ТЫСЯЧ) ЗОЛОТЫХ перперов [201], т. е. 450 000 руб. серебром (у Грузии население было тогда сопоставимо с нашим, около 2 млн чел., т. к. она древняя земледельческая страна), к тому же дань от начала и до конца собиралась баскаками и откупщиками, а значит – с переборами в свой карман. К тому же страна обязана была выставлять мужское население на время войны. Вот это был грабёж. (Источник: История Грузии в 3-х тт. Тб. 1962–1968. Перев. с груз. акад. Г. А. Меликашвили, проф. В. Д. Додуа, акад. Н. Бордзенишвили и др. Глава 13). Причём изначально дань была 50 000 перперов, но потом быстро выросла до 900 000 [201]. А расположенный рядом Румский (Сельджукский, т. е. турецкий) султанат – 3,3 млн динаров, т. е. 425 700 руб. Тоже при 2 млн населения [202].

И другие – так же. (Если же эти страны не могли собрать таких сумм деньгами, то с них брали товаром, но уже по «зачётным» ценам.) Только не мы. Можно привести ещё один пример. Англия, конец X – начало XI века. Тут население также численно схожее: население Англии (1000 год) и России (1350 год) в развитом средневековье примерно одинаково (около 2 млн чел.). «Датские деньги» – это та самая дань, которую платили норманнам-данам (викингам) англо-саксонские короли за обещание не совершать грабительских походов против них. В 991 г. впервые были собраны в качестве поземельного налога 10 000 фунтов серебра и уплачены в качестве датских денег, в 994 г. – 16 000 фунтов серебра. В 1002 г. викинг Свен Твескег получил датских денег в сумме 24 000 фунтов серебра, в 1007 г. – 36 000 фунтов серебра, в 1012 г. – 48 000 фунтов серебра. Итого – 144 000 фунтов за 22 года. Завоевав Англию, Канут Великий (1018–1035) потребовал за вывод своего войска 82 500 фунтов серебра. Клады с монетами английских королей, найденные в Дании, Швеции и Норвегии, являются свидетельством этих платежей. Эта сумма выплачивалась ещё несколько лет. (Словарь нумизмата: Пер. с нем. /Х. Фенглер, Г. Гироу, В. Унгер / 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Радио и связь, 1993) [203]. Итого: 226 500 ф. / 26 лет = 7750 ф. / год, или около 35 000 руб./ год. Не так ошеломительно, но тоже существенная разница. К тому же сумма выплат постоянно росла.

Академик В. Янин и доктор С. Каштанов («Финансы средневековой Руси») считают, что наша дань не превышала 1,25 % годового дохода в Суздальской земле [204–207]. В Новгороде и Смоленске – менее 0,33 % . И они не одиноки, как будет показано в главе № 2.

3.1. Золотая Орда открыла Руси свой рынок. Это нивелировало жёсткие запреты Ватикана на торговлю с Русью (конкретно: запрет на ввоз в Россию корабельных снастей и породистых лошадей католическими купцами, золота и серебра в слитках, а также оружия), введенные после IV Крестового похода 1204 г. и разгрома Константинополя; возрос Волжский торговый путь (Новгород – Астрахань) [208]. Этот торговый путь стал нашим Великим шёлковым путём почти до времён Васко да Гамы и Колумба, главным торговым путём с Востока в страны Северной и Северо-Западной Европы через Северную Русь. Стоит отметить, что после Первого Крестового похода роль пути «из варяг в греки» стала неуклонно падать, а после 1204 г. он и вообще превратился в ручеёк (теперь на средиземноморской торговле плотно сидели итальянцы и тамплиеры) [209]. Русь, особенно южная (Киев, Чернигов), становится окраиной. Безмонетный период на Руси наступает как раз с XI века. И тут нельзя всё сваливать ни на католиков-крестоносцев, ни на маниакальных разрушителей-кочевников, ни на коррумпированных византийских олигархов и чиновников.

Последовательность падения Днепровского пути была простая: середина XI века – ослабление Киевской Руси; 1099 г. – Первый Крестовый поход, Западная Европа лишает Византию монополии (а точнее – преобладания) в торговле с Востоком. И мы (с Киевом и Черниговом) оказываемся в сторонке. Русь начинает развиваться экстенсивно. Вот монеты и уходят (остаются только большие гривны). И наконец 1204 г. Легче и лучше нам от этого явно не стало. Теперь мы можем и Неву с Ладогой потерять. Всё это происходит на фоне усиления удельного дробления русских княжеств.

И вот тут мы получаем свой «Великий северный торговый путь». И договариваемся с соседями о его совместном использовании. А соседи – это Орда и Ганза.

3.2. Золотая Орда посредством постоянной торговли насытила Русь cкотом, в первую очередь тягловой силой (чего не было при половцах, не имевших стабильного государства и постоянных торговых отношений с Русью), это дало русскому сельскому хозяйству мощный толчок к развитию; а следом за этим началось ускорение роста населения. Особенно позитивно это сказалось на сельском хозяйстве Суздальской земли.

...

Процветанию золотоордынских городов помогало и то, что уже в правление хана Берке с 1257 по 1266 год Орда начала приобщаться к развитой мусульманской культуре. Берке-хан вступил в переписку и союзнические отношения с султаном Бейбарсом, который был степным тюрком по происхождению. Эти связи положили начало постоянному культурному обмену между Золотой Ордой и Египтом, открыв для Орды практически весь западно-мусульманский мир вплоть до Испании с ее жемчужинами – великими андалусскими городами Кордова, Севилья и Гранада [174]. Вот лишь один из жалованных ярлыков, выданный венецианским купцам, которые основали свою торговую колонию в Азове. Этот ярлык выдан ханом Узбеком и переведен с сохранившегося в Венеции латинского перевода тюркского оригинала [175]: «Предвечного Бога силою, пламени великого благоденствия покровительством, мой, Узбека, указ Монгольского государства… Так как обладающий этим ярлыком руководитель государства и народа Венеции обратился к нам с прошением, чтобы его купцы приезжали в Азов, проживали там и возводили дома, а при совершении торговых сделок платили в нашу казну по закону ханский торговый налог, мы, выслушав его прошение и признав его исполнимым, объявляем низинное место в Азове, что позади церкви госпитальеров, на берегу реки Дон, отданным нами в его пользование. С тем что купцы проживали там и возводили дома, а при совершении торговых сделок платили в нашу казну ханский торговый налог. Отныне и впредь венецианские купцы, приезжающие к нам на кораблях и совершающие торговые сделки в городе Азове и других городах, пусть платят в нашу казну торговый налог в размере 3 процентов; если купля-продажа не производится, пусть никто не требует с них налога. Также у нас исстари не брали налог с торговли драгоценными камнями, жемчугом, золотом, серебром, золотой канителью; и ныне пусть не берут. Также, если какой-либо товар продается на вес, то от ханского таможника и консула выделяются соответственно по одному уполномоченному, которые стоят вместе, следят за точностью взвешивания и уплаты продавцом и покупателем в казну по закону торгового налога и весового сбора. Также стороны, совершающие между собой куплю и продажу, дают посреднику или принимают одна от другой задаток; такой задаток считается действительным и входит в стоимость покупки. Также, если поссорится наш человек с венецианцем, и один на другого подаст жалобу, то пусть наш правитель края и соответственно венецианский консул тщательно расследуют конфликт и определят меру ответственности каждого; и пусть не хватают невинного взамен виновного… Выданы для постоянного хранения пайцза и ярлык. Написан в год Обезьяны восьмого месяца в четвертый день убывающей Луны (9 сентября 1332 года), когда мы находились на Красном берегу у реки Кубань».

Уже один этот документ говорит о торжестве и неизменности законности, которые вряд ли можно охактеризовать как «систематическое ограбление» [176]. Благодаря тому, что ордынские власти в точности придерживались данных ими указов, в Орде стали частыми гостями не только купцы из Крыма, но также купцы и путешественники из Руси и Италии, Индии и Северной Африки, Китая и Испании [177]. Все они могли безопасно и прибыльно торговать под охраной ордынских законов на огромной территории от Черного и Азовского моря до Китая и Ирана. И здесь уместно ещё одно важное замечание.

Если по территории Золотая Орда уступала только улусу Великого хана, то по численности населения она сильно уступала и улусу Великого хана с его стомиллионным Китаем, и Ильханам-Хулагуидам, которым достались Ирак, Иран, Закавказье, Афганистан с Пакистаном до Инда. Поэтому, если там основой госказны были налоги завоёванных и дани вассальных народов, то в Золотой Орде на первый план выходила транзитная торговля через Новгород и Суздаль на севере и через Кафу и Тану (Азов) на юге. И она показала себя вменяемым государством. Те, кто повторяет тезис о «систематическом ограблении» народов, подвластных Орде, не учитывают того обстоятельства, что ханы вовсе не прятали этой дани в свои походные сундуки, но тратили ее на создание и поддержание системы дорог, на обеспечение порядка и на покровительство торговле, в том числе и русской, итальянской, греческой. Таким образом, золотоордынские ханы делали с налогами то, что и должно делать государство, – обращали их на пользу населению, платящему эти налоги [178].

"Как Орда озолотила Русь..."

 

Ну и для сравнения, так сказать

ВАССАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО – зависимое государство, глава которого утверждается сюзереном и которое лишено ряда существенных прав не только во внутренней политике и жизни, но и во внешней:

– права поддерживать дипломатические отношения и заключать договоры с другими государствами;

– вассальное государство обязано регулярно платить существенную дань и/или оказывать военную помощь сюзерену (вне зависимости от своих интересов);

– для обеспечения исполнения этих условий при реальном, а не номинальном вассалитете существовал институт аманатства, когда наследник (и) престола и ближайшие родственники правителя-вассала находились в заложниках у сюзерена, при этом сюзерен имел право суда над вассалом и/или заложниками. На территории вассала стояли гарнизоны сюзерена;

– на вассальное государство автоматически распространяются нормы политических, торговых и таможенных договоров, заключённых государством-сюзереном.

Классические примеры отношений «сюзерен – вассал»:

1) Дания (Х/ХI века) – Англия;

2) Англия – Уэльс;

3) Монголо-Ильханы – Грузия, Армения;

4) Монголо-Ильханы Сельджуки;

5) Османская империя – Валахия, Молдова, Крымское ханство.

При описании «ига» никогда особо не использовался метод сравнения положения стран, особенно с применением важных и наглядных численных показателей. Это было примерно так. «А какая была наша дань? – Несколько тысяч рублей. – А это много? – Очень много. Придавило всех со страшной силой, так, что 300 лет не разгибаясь жили».

Поэтому рассмотрим все 5 указанных примеров . 1) (Дания – Англия): поставлено в скобках, т. к. Англия не была вассалом Дании, просто страна в это время платила существенную дань датским викингам – 1 раз в 3–5 лет. В среднем выходило 7750 фунтов в год, или около 35 000 руб. серебром. Очень показательный пример, т. к. население Англии (1000 год) и Северной Руси (1350 год) в зрелом средневековье было примерно одинаковым: около 2 млн чел. Т. е. страна, не являясь зависимым вассалом, платила в 4,5 раза больше, чем мы. Это дань, которую платили норманнам-данам (викингам) англосаксонские короли за обещание не совершать грабительских походов против них. (Словарь нумизмата: Пер. с нем. /Х. Фенглер, Г. Гироу, В. Унгер / 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Радио и связь, 1993) [274].

Здесь мы уточним, что более точная цифра населения Северной Руси около середины 14-го века составляла около 1 750 000 человек : из них 1 000 000 – это Новгород, Псков и Смоленск, а 750 000 человек – Центральная Россия: Москва, Тверь, Нижний Новгород, Ростов и Рязань [120]. И дань раскладывалась так: 1000×2=2000 руб. – Новгород (переведя тяжёлый новгородский рубль в низовый), 3000 – Вел. кн. Московское и 1500 – Суздальско-Нижегородское княжество, итого: 5000 (Москва) + 1500 (Суздаль) = 6500 руб. Ещё 500 руб. платили за присоединённые Муром, Мещеру и Торуссу, т. е. больше половины населения Муромо-Рязанского княжества. И 1000 руб. собирали Рязань и Тверь. (Они в сборе дани в конце XIV века не зависели от Москвы). Т. о. Центральная Россия платила 6000 руб. И – всё. Это в качестве уточнения сказанного выше о населении Северной Руси и раскладе дани. 0,044 руб. на семью в год. Или – 2 пуда ржи (зерна). 3 ведра. То же на семью. В год. В Центральной России. Такая вот итоговая арифметика [275].

2) Англия – Уэльс. Известно, что в 945 г. английский король Этельстан наложил дань на Уэльс: 20 золотых фунтов + 300 серебряных фунтов + 25 000 скота (в основном овец) в год, т. е. примерно около 8000 руб. серебром в год.

Для Уэльса с населением около 120 000 человек нагрузка патриархальной, бедной и очень слабой экономикой это была серьёзная данническая. Эта маленькая страна платила как вся Северная Русь (!!) (Первоисточник – Вильям Мальмсберийский. Деяния английских королей [276]. Источник – Диллон М., Чедвик Н. К . Кельтские королевства. – СПб.: Издательство «Евразия», 2002. – С. 512. [277].)

3) Монголо-Ильханы – Хулагуиды – Грузия, Армения.

Дань хану была поначалу относительно небольшой, Грузия ежегодно обязана была выплачивать 50 000 перперов (золотые монеты, соответственно 25 000 руб.) и принимать участие в монгольских походах. С этого времени Грузия была вынуждена всеми своими вооруженными силами принимать участие в войнах монголов [278]. Начиная с 1246 г., грузинские думаны обязаны были выставлять значительную часть мужского населения. Длительные походы гибельно сказывались на состоянии феодальных хозяйств, страна разорилась, приходила в упадок [279]. Здесь мы видим уже качественное отличие в отношениях между монголами Ильханов – Хулагуидов с Грузией и между Русью и Золотой Ордой.

С 1255 г. для Грузии начался новый период монгольского владычества [280]. Эпоха великих монгольских завоеваний в основном была закончена, и перед монголами встала задача организации управления завоеванными территориями. Дело в том, что в результате множества успешных походов возникло колоссальное государство с ханским двором, царевичами, многочисленными привилегированными военачальниками и чиновниками, для содержания которых требовались неограниченные средства. До того, как монголы прочно обосновывались в захваченной стране, доход их в основном состоял из награбленных в ней трофеев. Но как только завоеванная страна присоединялась к монгольскому государству, приток трофеев прекращался, а государственные расходы, за счет роста административного аппарата в присоединенных землях, наоборот – возрастали [281].

Кроме того, в соответствии с новой обстановкой, необходимо было провести и военную реформу. Потребности необозримого государства монголов в области военных мероприятий не могли более удовлетворяться силами собственно татаро-монгольских войск. Насильственный же набор воинов в покоренных странах был временной, ненадежной мерой, эффективной лишь до тех пор, пока монголы держали в завоеванной стране достаточное количество собственных войск [282]. В то же время правящие круги обширнейшего государства должны были знать, каким войском они могут располагать в тех или иных случаях и какие доходы возможно получить с обложенных налогами земель. Из Грузии в монгольскую казну в то время ежегодно поступало приблизительно 900 000 перперов золотом (это порядка 450 000 русских руб. серебром) [283].

Тяжесть монгольской дани усугубляли злоупотребления, сопровождавшие её раскладку и особенно сбор. Монгольские военачальники не были подготовлены к управлению завоеванными странами, стоявшими на высоком уровне своего культурного развития. Неграмотные монгольские сановники вынуждены были прибегать к услугам откупщиков [284]. Возможность грабить население безнаказанно, под защитой монголов, привлекала к ним на службу случайных людей; фактически все делопроизводство монгольского государства оказалось в их руках. [285] Чиновники творили произвол и беззакония, заставляли народ выплачивать и без того тяжелую дань в увеличенных размерах [286]. Трудовое население Грузии, не выдержав насилий, обращалось к последнему средству протеста: массами покидало родные места, бросая землю и дедовское имущество [287]. Опустение поместий вызвало тревогу среди феодалов, поскольку за своевременную выплату дани монголам в конечном счете отвечал помещик. Монгольские сборщики дани налетали на поместья, заставляя феодалов платить налог, начисленный на покинутые крестьянами пудзе. Это финиш [288].

В результате этого в Грузии вотчины пришли «в движение», феодалы пускали в продажу основу своего экономического и социального превосходства – землю – «по цене соломы» [289]. С уменьшением земельного фонда они лишались прежних привилегий и почета, опускаясь на нижние ступени социальной лестницы. Находясь в стеснительном положении, феодалы, как говорится, стали «представлять старые векселя». Они протянули руку к церковным поместьям. Как мы знаем, церковь при монголах находилась на привилегированном положении: её мало тревожили монгольские сборщики дани [290]. Поэтому церковные земли не пустели, а наоборот, переживали даже некоторый расцвет. Тут-то и вспомнили царь и феодалы о землях, пожертвованных их предками церкви, и стали их отбирать. Церковь пришла в смятение. В 1263 г. был созван церковный собор. Духовенство обратилось с протестом к царю и потребовало, чтобы он прекратил отчуждение пожертвованных ранее земель. Но положение было настолько острым, что даже угрозами анафемы церковники не смогли воздействовать на царя и его визиров [291]. Отчуждение пожертвованных земель продолжалось и после собора. Т. е. грабили даже церковь. Ничто уже не могло возместить урон, нанесенный хозяйству Грузии, пока причины этого урона – размеры монгольской дани и хищнический способ её сбора – оставались в действии. В 70-х годах XIII в. монголы-хулагуиды снова провели перепись населения. Целью этого мероприятия было выяснить, «какая страна разорилась, а какая отстроилась». После переписи монголы убедились, что «большинство стран разорено». В число последних входила и Грузия [292]. Но перепись населения сама по себе не могла поправить положения. Монголы были бессильны предотвратить разорение завоеванных стран. Экономический упадок в них не прекращался. (История Грузии в 3-х томах. Тб. 1962–1968. Акад. Меликашвили, Бордзенишвили и др. Глава 13.) [293] Вот это действительно грабёж вассальной страны. Одна только дань более 25 % годового дохода, да ещё войска. И вот что интересно. Ведь Чингисхан завещал брать с покорившихся 1/10 часть. И сначала так оно и было, везде, от Китая до Дуная, в т. ч. с 1257 по 1262 г. в Суздале и Рязани, до изгнания баскаков Александром. Но потом монгольские правители не удержались от соблазна и стали дани и повинности повышать. Везде. А на Руси, наоборот, дань упала до символических 1,25 %. Это ещё раз подтверждает, что не дани были у нас самым важным, а транзитная торговля.

4) Монголо-Ильханы – Хулагуиды – Румский (Сельджукский) султанат. Население турецкого султаната составляло 2 млн человек. Он попал в вассальную зависимость от Хулагуидов одновременно с Грузией. В первой половине XIII в. сельджукские султаны Рума, как их обычно называли, поскольку их государство находилось в центре бывших римских и византийских (ромейских) территорий, были уважаемыми и могущественными фигурами мусульманского мира. Они, как правило, поддерживали добрые отношения с византийскими соседями – императорами Никеи, отказались от своих притязаний на востоке и сосредоточились на управлении своим хорошо организованным и мирным государством со столицей в Конии. Они возрождали города и приводили в порядок дороги, поощряли искусство и образование. Благодаря их мудрому и умелому правлению превращение Анатолии из в основном христианской в преимущественно мусульманскую страну было достигнуто сравнительно спокойно – настолько, что никому не пришло в голову зафиксировать детали этого события. Благодатному правлению Сельджуков положили конец монгольские нашествия. Сначала в Малой Азии появились тюркские племена, откатившиеся под натиском монгольских армий. В 1243 г. в страну вторглись сами монголы. Сельджукский султан потерпел от них сокрушительное поражение, от которого его государство так никогда и не оправилось. Начиная с этого времени он сам и его потомки стали вассалами и данниками монгольского правителя в Персии ильхана, а их власть и авторитет померкли. Если верить свидетельствам Рашид ад-Дина, первого министра хулагуидского правителя Газан-хана (1295–1304), то к концу XIII в. вся Малая Азия оказалась в состоянии экономического упадка. Из-за неумеренных притязаний монгольской правящей верхушки и ее пренебрежения к проблемам хозяйственной жизни «одна десятая часть [владений] обработана, а все остальные в запустении». Это утверждение подкрепляют и расчеты доходов с земель Рума, приведенные Хамдуллахом Казвини. В начале XIV в. они составляли 3,3 млн динаров (×12,9/100 = 425 700 руб.) [294]. Заметим, однако: в отличие от Грузии здесь такой же тотальный грабеж частично компенсировался левантийской торговлей. Но это слабо утешало. Сёла турок запустели [295].

5) ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ – ВАЛАХИЯ/МОЛДОВА.

В первой половине XIV века небольшая, но очень боеспособная и сплоченная военно-религиозная община османов занималась в основном тем, что предоставляла услуги в качестве военных наемников враждующим византийским партиям или балканским государствам [296]. Затем турки начали наносить удары самостоятельно. Победа над сербами в 1389 г. на Косовом поле возвела Османскую империю в ранг великой державы. Созданная империей эффективная система мобилизации военных сил превзошла возможности любого из европейских государств. В 1393 г. Болгария – давний друг и учитель румынского народа – была стерта турками с лица земли. Теперь Валахия и Молдавия имели возможность отблагодарить своих наставников. Выжившие болгарские монахи и чиновники нашли здесь убежище. Их желание сохранить хотя бы здесь очаг православия наверняка укрепило ранее сделанный выбор в пользу восточного христианства. Страшное поражение, нанесенное в 1402 г. турецкой армии нагрянувшим из глубин Азии Тимуром, вполне могло породить надежды на гибель ужасной Османской империи. Им не суждено было сбыться. Империя была воссоздана в кратчайшие сроки, в то время как государство Тимура рассыпалось после смерти его создателя. Видя это и помня печальный опыт 1395 и 1396 гг., Валахия решила не искушать судьбу. В 1415 г. Мирча Старый признал Валахию вассалом Османской империи, согласился на выплату дани и размещение турецких гарнизонов на румынском берегу Дуная [297].

Расправившись с Византией, Османская империя возобновила наступление на Запад. В 1454 и 1455 гг. было завершено растянувшееся на долгие десятилетия завоевание Сербии, а в 1456 г. султан Мехмед Завоеватель двинул свои силы на Венгрию. Регентство Яноша Хуньяди завершилось в 1452 г., после чего он удалился в свою Трансильванию, однако у него все равно было гораздо больше возможностей мобилизовать народ на отражение опасности, чем у правительства королевства. Хотя центральные власти и объявили мобилизацию, около Белграда у южных границ Венгрии Янош Хуньяди встретил 100-тысячную армию империи только с силами, набранными в его трансильванских владениях. Несмотря на двукратное численное превосходство, турки проиграли сражение, происшедшее 22 июля 1456 г. Султан Мехмед вынужден был вернуться в свои владения ни с чем – Венгрия оказалась не по зубам завоевателю Византии [298]. Молдавия в 1456 г. тоже стала вассалом Турции. Однако ресурсы этой страны были еще далеко не исчерпаны, и тот правитель, которому удалось их задействовать, стал самой яркой личностью героической эпохи румынской истории. Штефан, позже названный Великим, захватил власть в Молдавии как раз на следующий год после признания турецкого сюзеренитета в 1457 г. и правил до 1504 г. Современная Молдавская Республика сочла его единственной исторической личностью, достойной того, чтобы красоваться на ее банкнотах. Некоторые его достижения и в самом деле уникальны для молдавской истории [299].

Если сравнивать Штефана с Яношем Хуньяди, то первому во многих отношениях было проще – молдавскому князю, правившему государством с византийской политической культурой, не надо было согласовывать свои решения с сословными собраниями. Но, с другой стороны, Венгрия была куда более сильным государством, чем средних размеров полудикая Молдавия. И тем не менее под руководством умного и волевого правителя это государство стало на некоторое время по-настоящему сильным. В 1474 г. Штефан вторгся в Валахию, сверг правившего ею османского протеже Раду Красивого и из государства зависимого от турок превратил ее в вассала родственной Молдавии. Это стало началом жестокой и изнурительной одиннадцатилетней войны Молдавии с Османской империей. Уже осенью того же года турецкая армия вторглась в Молдавию. Последняя была малонаселенной страной, и в то время как Хуньяди вышел против турок под Белградом, уступая им в численности в два раза, Штефан должен был иметь дело с противником, превосходящим его троекратно. Тем не менее 10 января 1475 г. османская армия была разбита в центре Молдавии у местечка Подул Ыналт [300]. Следующее испытание было особенно тяжелым. В три раза молдавскую армию превосходила только одна из военных группировок империи. В 1476 г. в Молдавию вторглись основные силы султана Мехмеда Завоевателя. На этот раз Штефан отступил, беспощадно опустошая собственную страну. Население Молдавии вынуждено было вспомнить суровый опыт своих предков и бежать от захватчиков в горы. Самым же удивительным было то, что это грозное вторжение не положило конец молдавской независимости. После долгого отступления Штефан Великий все же выступил против имевшего громадное превосходство противника [301]. В ожесточенном сражении у Рэзбоень молдавские силы потерпели поражение, но не были разбиты окончательно. Затем султан осадил крепость Нямц, но упорство ее защитников сломило измотанных голодных турок. Они повернули назад и покинули опустошенную страну, так и не достигнув молдавской столицы. Молдавия стала известна всей Европе [302]. К моменту восшествия на турецкий престол султана Сулеймана Великолепного (1520–1566 гг.) малоазиатские и балканские владения турок были дополнены богатыми и многолюдными азиатскими странами – Сирией, Палестиной и Египтом. Теперь потенциал этой империи намного превосходил возможности Венгрии [303]. Султан Сулейман решил, что пора возобновить мусульманское наступление на Европу. В 1521 г. турки взяли Белград, который когда-то отстоял Янош Хуньяди. Другого политика, способного поднять на войну дворянство, у Венгрии не было. В 1526 г. Сулейман Великолепный повел свою армию на столицу Венгрии. Даже те силы, какие имелись в распоряжении венгров, не успели полностью собраться. 29 августа 1526 г. около Мохача уступавшая туркам по численности в 3 раза армия короля Лайоша II, который сменил Владислава на венгерском престоле в 1516 г., была уничтожена, и турки вошли в Буду [304]. Сам король был убит, и в Венгрии началась смута. Большая часть территории оказалась под контролем быстро попавшего в зависимость от турок трансильванского воеводы Яноша Запольяи, северные и западные области отошли к австрийским Габсбургам. В 1529 г. армия султана теперь уже беспрепятственно прошла венгерскую территорию и осадила Вену [305]. Казалось, что вслед за православными памятниками Константинополя католическим соборам Рима, Кёльна и Парижа тоже предстоит сделаться мечетями. Однако Европе была уготована другая судьба. Турки не смогли взять Вену и ушли ни с чем. Это оказался крайний предел, которого они достигли в Европе. Но судьбу Венгрии это не меняло. В 1541 г. ее центральные области были превращены в провинцию Османской империи [306].

В 1538 г. армия султана вторгается в Молдавию. Молдавия, еще недавно одерживавшая блестящие победы, теперь безропотно стерпела вступление турецкой армии в свою столицу, захват государственной казны (султан еще удивился, как такое маленькое государство смогло скопить столь значительные средства), назначение угодного туркам князя, превращение в османскую провинцию округа Тигина на юго-востоке страны [307].

ВСЁ. Сопротивление закончилось. Теперь Молдавия оказалась в том же положении, в каком Валахия пребывала, начиная с последних лет правления Мирчи Старого [308].

Новые хозяева региона меняют его карту, создав третье государство – княжество Трансильвания. Сделав Буду в 1541 г. центром своей новой провинции, турки отправили королеву Изабеллу и малолетнего наследника венгерского престола за Тису, в земли, которые им в тот момент было не с руки завоевывать [309]. Вассальная зависимость от Османской империи выражалась в первую очередь в обязательстве платить дань. Ситуацию должны были регулировать князья, но они либо были бессильны, либо играли отрицательную роль. Правители слишком часто менялись. В XVI веке Валахией правили 24 князя , а так как многие из них приходили к власти и снова теряли ее по нескольку раз, то всего смен власти было 32 [310]. Следовательно, средняя продолжительность правления была 3 с небольшим года. Ненамного стабильнее было в Молдавии – 16 князей и 23 смены власти [311]. Чтобы вступить во власть, князь должен был быть утвержден Турцией. За это полагалась отдельная выплата – большой мукарер. С целью получить одобрение султана претенденты на румынские троны соревновались в увеличении этих поборов, наращивании основной дани – харача, прочих выплатах турецкому государству и взятках его представителям.

Годовой налог с крестьянского хозяйства в XVI веке достиг в 1585 году 550 аспров (около 2,5 рус. руб. серебром) [312], а в 1592 г. – 946 аспров (около 4 руб.) (1 аспр – это 1 акче у турок) [313].

Ежегодная дань (харадж) составила в правление Петру Черчела (1583–1585) 125 000 дукатов [314] и, наконец, 155 000 дукатов в 1593 г. [315]. Это и есть максимальная точка, которой достиг харадж Валахии на протяжении всего времени, когда он выплачивался, харадж Молдавии к 1593 г. увеличивается до 65 000 дукатов [316].

Такие суммы отправлялись в Стамбул в мае, [317] и ещё – столько же, под названием пекшеш – осенью того же года [318]. Итого: 300 000 дукатов (это 100 000 руб. XIV века серебром) в год от Валахии и 130 000 дукатов – от Молдавии [319]. При населении Валахии 500 000 человек, а Молдавии – 300 000 [320].

Но получается, что если сопоставить дань страны и годовой налог с 1 хозяйства, то всю дань (для простоты – в серебряных рублях – 100 000 руб.) должны были выплатить 25 000 семейств, т. е. 150 000 человек. Куда шли остальные налоги? Неужели ненасытной местной знати? Нет, конечно.

Во-первых, учитывая лишь известные [321] суммы, только в 80-х годах XVI в. за престол Валахии было заплачено минимум 3 450 000 дукатов [322], или ещё по 100 000 серебр. руб. в год. Огромные цифры. Но это ещё 150 000 человек из населения Валахии. А остальные – на кого работали? Всё дело в том, что содержание османо-румынских экономических отношений, как и финансово-экономических обязательств Молдавии и Валахии перед Стамбулом, не исчерпывается деньгами [323]. Румынские княжества во второй половине XVI в. были обязаны также ежегодно доставлять в Стамбул 100 000 овец, 12 000 голов крупного скота, 500 «лучших лошадей» и 300 охотничьих соколов [324]. Что касается военных контрибуций, также требовавших от румынских княжеств экономических усилий, то они возникли в качестве обязанности воевод как османских вассалов принимать участие в турецких походах с определенным количеством войска.

Румынские княжества были обязаны принимать участие в походах, поставляя войско в другие страны. Но и это ещё не всё. С 1568 г. румынским правителям было предписано запретить вывоз главных своих товаров (зерно, крупный рогатый скот, лошади, овцы, мед, воск, строительный лес) в другие страны. С той поры княжества должны были отправлять свои товары только в империю, в частности в Стамбул, и продавать там по ценам, диктуемым самими покупателями. Вот это аркан – со всех сторон. Хуже, чем монголы в Грузии [325]. ( Текст воспроизведен по изданию: Турецкие документы о финансово-экономических обязательствах Молдавии и Валахии перед Османской империей во второй половине XVI в. // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. Т. 3. М. Институт востоковедения. 1974 [325] © текст – Ворничень М. 1974). Наконец, в самом начале XVIII в. греческие купцы из Константинополя, которых называли фанариотами, по воле турок заменили князей и бояр и стали править княжествами, установив контроль над всеми экономическими ресурсами. Княжеские посты продавались с аукциона в Константинополе лицам, предлагавшим наивысшую цену, обычно фанариотам. Правление фанариотов большинством историков рассматривается как самый бедственный период в истории страны. Наиболее характерной для этого периода 1711–1821 гг. была чрезвычайно большая сменяемость князей-фанариотов – в обоих княжествах посты князей занимали около ста (!) правителей. И за трон каждый платил уже 5–6 млн пиастров [326]! Пиастры здесь указаны турецкие (куруши), на начало XVIII века, весившие в те годы 25–26 г серебра и имевшие покупательную способность около 0,15 русск. «низовых» рублей XIV века. За 110 лет произошло 76 смен правителей в двух княжествах. Следовательно, каждая оплата трона стоила 0,15×(5–6 000 000 пиастров) = от 750 000 до 900 000 руб. XIV века! И в среднем – 1 раз в 3 года. Понятно, что в восемнадцатом веке валашская экономика и численность населения стали больше по сравнению с шестнадцатым веком. Больше стала и производительность труда, а значит, каждое крестьянское хозяйство стало производить больше продукта. Но сам факт того, что в среднем раз в 3 года в Стамбуле происходил аукционный выкуп за такую огромную сумму прав на престол (уже фактически и не престол, а абсолютно бесправную провинцию); а потом выкупивший эти права фанариот приезжал в качестве оккупанта, откупщика-баскака и недолгого временщика в одном лице и начинал выбивать и выжимать эту сумму жестокими мерами, чтобы за год успеть не только восстановить свои издержки, но и поиметь хороший навар. И тут не нужна особо богатая фантазия, чтобы представить, как он это делал. Правда, население Молдовы и Валахии было уже побольше, перевалив в первой половине XVIII века за полтора миллиона человек, или примерно 250 000 семей – почти вдвое больше, чем в конце ХVI века (там было: (500 000 чел. Валахия + 300 000 чел. Молдова) / 6 чел. в хозяйстве = 135 000 семей). Но сумма в 250 000 руб/год XIV века хотя и давала на 40 % меньше бремени в расчёте на 1 семью, чем во 2-й половине XVI века, – зато создавала неограниченный простор для злоупотреблений, которые с лихвой компенсировали «облегчение». Фактически в этих условиях с Молдовы и Валахии брали столько, чтобы они могли кое-как выжить. При этом национальное сознание попиралось больше, чем в XVI и XVII веках, т. к. грабёж осуществляли политические шуты и клоуны, ибо, будучи людьми богатыми и нужными Османской империи, всё равно презирались турками. Смена господарей происходила настолько часто, что некоторые из них успевали вступать на престол по четыре-пять раз в каждом княжестве. Константин Маврокордат, например, 6 раз вступал на престол Валахии и 4 раза – Молдовы! Получается, что всего он заплатил туркам около 60 000 000 пиастров! Но это же полный беспредел. Ведь этот самый Маврокордат явно не был филантропом. Да и за 10–20 % он тоже «работать» явно не собирался, не тот масштаб, понимаете ли. Иначе б жаба задушила. Это ж не какой-нибудь Корейко Александр Иванович с его жалкими гирями, вёслами и чемоданами и любованием на деньги в черноморском туалете. Тут размах солидный. Господари из числа фанариотов фактически были простыми губернаторами, чиновниками, назначаемыми турками, заведомыми коррупционерами и грабителями. И, наконец, логичный итог. 1786 год. Правителем Валахии благодаря протекции командующего турецким флотом назначается человек, никак не связанный с румынскими землями, – офицер турецкого военного флота, грек с острова Парос Николае Маврогени. Он открыто презирает валашских бояр и повторяет знаменитую шутку римского императора Калигулы, назначив коня на одну из придворных должностей. В ещё большей мере подорвало значимость румынских стран полное расформирование их армий. Господари сохраняли при себе только личную гвардию, состоящую из арнаутов (албанцев). Фанариоты привели с собой очень много греков, своих фаворитов и ростовщиков-кредиторов и стали править странами с их помощью. Появились новые подати: за дым (по числу дымоходов), вэкэритул (за рогатый скот), погонэритул (за виноградники) и т. д. Каждый господарь, зная, что его правление будет непродолжительным, стремился как можно быстрее обогатиться, истощая страну. Кстати, фанариоты были и инструментом, с помощью которого сами турки добывали в провинциях нужные им средства. Поскольку Османская империя, попавшая в полосу упадка, нуждалась в деньгах, которых уже не могли добывать новыми завоеваниями, все тяготы ярма пали на румынские княжества. Результатом стало то, что крестьяне, для которых такая степень эксплуатации была невмоготу, начали убегать за границу – в Ардял, Банат или за Днестр. Таким образам, в XVIII веке отмечается процесс обезлюдения целых зон страны и значительного уменьшения численности сельского населения. Чувствовался и заметный упадок городов, потому что господари начинают процесс дарения городских поместий, и даже целых городов, частным лицам – своим фаворитам [327]. Ко всему этому следует добавить следующее. Нескончаемые войны между турками, австрийцами и русскими имели театром боевых действий территорию румынского государства. С 1711 по 1821 г. было не менее шести войн, иные из них продолжались по пять-шесть лет. Помимо опустошений, вызванных боевыми действиями, румыны должны были содержать армии, а также снабжать продовольствием турок или их противников. Это произошло после образования во 2-й половине XVII века против турок Священной лиги. Один состав её держав-участниц вызывал уважение. Германская империя, Русское царство, Испания, Польша, Венеция, Мальтийский орден. Фактически это было новое и последнее и самое масштабное издание Крестовых походов. А территория Молдовы и Валахии стала основной «площадкой» военного противостояния европейцев и турок-османов. Список полководцев просто впечатляет: Пётр I, Ян Собеский, Евгений Савойский, Миних, Румянцев, Суворов, Кутузов. Громя славных воинов османов, они разоряли и Дунайские княжества. А потом (пока турки не были разбиты в пух и прах) возвращались фанариоты. Восполнять свои убытки. И только в XIX веке, когда могущество Османской империи в результате всех этих войн рухнуло, положение Дунайских княжеств, начиная с 1820-х годов, значительно облегчилось.

"Как Орда озолотила Русь..."

 

монголы выводить будут оседлое население в степь под свой контроль, благо степные черноземы идеально пригодны для сельского хозяйства. это реальная практика монголов на Руси

А вот это интересно, не знал таких подробностей, спасибо... Но такие сведения вполне подкрепляют предложенную альтернативу...

 

Образование гос-ва. Первичное развитие (13-14 век). Первый кризис, феодальные войны. Восстановление и расширение. Достигли Монголии и Китая (если достигли, конечно). Отставание от Европы. Попытки модернизации. ХХ век. Наше время. Обо всём можно буквально 2-3 строчки для начала.

1) В принципе почти РИ, но с непосредственным включением русских княжеств в состав Орды и широкое расселение податных сословий на черноземах и в городах, причем не только славян

2) Создание централизованного государства по восточным образцам и принятие монотеизма православного толка, а в процессе войны и соперничество с большинством непосредственных соседей

3) Исполняющий обязанности Тимура не факт что будет, но вот эпидемии чумы и прочая климато-географическая напасть роль наверняка сыграет

4) Астрахань жестоко отомстит РИ воссоединив что надо, а Сибирское Ханство и Сибирь понятное дело присоединят - пушнина и прочее лишними не бывают, опять таки прародина, типа, недалеко

5) насчет отставания и прочего, вопросов много, начия с того, а будет ли оно?

 

Жаль с холодостойкими сортами риса не сложилось, поймы Ахтубы, Кубани и прочих рек Кавказа, Крыма, низовий дона , Днепра, и прочих неплохо бы дали бы в копилку экономики улуса джучи .

Очень любопытно, пожалуй добавлю в состав альтернативы:happy:

 

Интересна судьба Константинополя. Оказала бы Русская Орда ему поддержку.

Если турки будут претендовать на Кавказ, а Порта наверняка это сделает, который входит в ордынскую сферу влияния, то можно ждать турко-татарских войн на намного раньше РИ русско-турецких

 

Изменено пользователем "Ди"

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Может нечто более обще-степное, типа "...Эти благословленные земли богатырей рождают! Со времен скифов, персидского царя победивших дети Степи и Неба - гунны, авары, венгры и т.д. побеждали и подчиняли побежденных..."   ... Но если серьезно, то и впрямь лучше возвести идеологию к причерноморским царствам и кочевым империям...

Это, коллега, ХХ век, секуляризация и интеллигентские словопрения.  Ну не ХХ, так XVIII - местный "Ломоносов" в своих одах отметил.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Если турки будут претендовать на Кавказ, а Порта наверняка это сделает, который входит в ордынскую сферу влияния, то можно ждать турко-татарских войн на намного раньше РИ русско-турецких

Вначале будут претендовать Хулагу и его наследники.  Но с ними ещё Берке сцепился.

Астрахань жестоко отомстит РИ воссоединив что надо

Не совсем понял, что Вы хотели сказать, коллега.

  

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Коллеги, вот кусочек Ясы. http://vkus-vody.livejournal.com/6913.html  Совершенно случайный сайт.  Как вы думаете, какие последствия в менталитете, обычаях, мироощущении могли бы привести эти шесть статей?  Имеется в виду ХХ век.  

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Вначале будут претендовать Хулагу и его наследники. Но с ними ещё Берке сцепился

О том и речь, не факт, что османы как таковые вообще появятся, отсюда и возможность уцелевшей Византии, а так же иные расклады на Балканах - по идее и Австрия под вопросом...

 

Ну не ХХ, так XVIII - местный "Ломоносов" в своих одах отметил.

Ну, уж какие-нибудь былинообразные повести и сказания в народе наверняка ходить-то будут, а там и кодификацию составить не грех...

 

Не совсем понял, что Вы хотели сказать, коллега.

Попытка игры слов на тему того, что в этой АИ ядром Евразийской Империи станет аналог Казани, а не Москва/Петроград...

 

Как вы думаете, какие последствия в менталитете, обычаях, мироощущении могли бы привести эти шесть статей?

По идее, строгость нравов и аккуратность что-ли - но для этого надо что бы Русское ханство сохранило к этому времени элементы, роднящие его с с РИ Саудовской Аравией и Сингапуром

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Попытка игры слов на тему того, что в этой АИ ядром Евразийской Империи станет аналог Казани, а не Москва/Петроград...

Булгар мусульманский и естественно не годится. 
А столицей России будет город Сарай :(

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

А столицей России будет город Сарай

Ничего страшного.  Есть ещё слово "чулан".  "Дровяной чулан" - не обязательно загон для скотины.

По идее, строгость нравов и аккуратность

Совершенно верно.  Но, без средневековья.  Например могли бы проходить "колдовские процессы" (правда, чем шаманизм от колдовства отличается - не понимаю).  Орпц запретила бы экстрасенсов, а знахарок наказывали за оскорбление чувств верующих и моральный вред окружающим (я же говорю - прямое средневековье исключаем).  Правительство уделяло бы огромное внимание молочному хозяйству.  И что легче рвётся - бьётся?  Возможно не закупят тетрапак?  Или наоборот.  Что касается Сингапура - это китайская прививка (рыбаковская Ордусь?).  Что касается гомосексуализма.  Посмотрел.  Оказывается уголовную ответственность за гомосексуализм отменили в Монголии ещё в 1961 году.  Но у нас, предположим не отменят (???).  Долги - трудовая повинность для должников?  Хотя и сейчас отсуживают имущество.  А вообще потребуются упорные реформаторы и долгое преодоление бардака.    

Изменено пользователем ALL

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

О том и речь, не факт, что османы как таковые вообще появятся, отсюда и возможность уцелевшей Византии, а так же иные расклады на Балканах - по идее и Австрия под вопросом...

Якобы монгольское нашествие подтолкнуло эмиграцию эсламизированных тюрок в Малую Азию.  Уже к 1300 году Византия теряет почти всю Малую Азию.  Но, повторяю, попытки помогать Константинополю возможны.  Проход из Чёрного моря в Средиземное.  Сдаётся мне, что граница Порты пройдёт по Дунаю, при сохранении независимой от Габсбургов Венгрии.  Чертовски интересно, как турки влияли на историю СРИ?  Очень бы хотелось двух, взаимноуравновешивающих друг-друга Германий, и чтоб никакого 41-го года.   

Изменено пользователем ALL

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Предлагаю также подумать о судьбе группы "Чингизхан".  Не станет ли она придворной у нашего кагана?  

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте учётную запись или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учётную запись

Зарегистрируйтесь для создания учётной записи. Это просто!


Зарегистрировать учётную запись

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас