Мир Королевы Барбары

[Гера]

Понятно после почти 300 лет АИ всё несколько иначе, а в РИ если выживший Мюирон был способен на такие действия, можно ли ему было доверить Итальянскую армию? почему то закрепилось в голове мнение Тарле, что Бонапарт держал при себе только исполнительных служак неспособных к самостоятельным решениям, и когда пришло время ставить отличных дивизионных начальников и толковых корпусных командиров, на армии начались траблы

Изменено 18 Nov 2015 пользователем Гера

[moscow_guest]

Картина маслом: "Переход Бонапартия через Альпы".

Собственно вот эта - та же, что и в РИ:

 

Понятно после почти 300 лет АИ всё несколько иначе, а в РИ если выживший Мюирон был способен на такие действия, можно ли ему было доверить Итальянскую армию?

Почему бы и нет? В РИ Бонапарт весьма ценил Мюирона, а в военных талантах он разбирался. Как раз после Египетского похода тот вполне "дорос" бы до генеральского звания и командования армией.

 

Изменено 18 Nov 2015 пользователем moscow_guest

[Волдик]

Собственно вот эта - та же, что и в РИ:

Супер!

Кстати, достаточно сильно перекликается в "Переходом Суворова..."

И тем более любопытно, что Суворов на картине (уже?) СПУСКАЕТСЯ с перевала - а Бонапарт - (ещё?) ПОДЫМАЕТСЯ. Менталитет?

 

[moscow_guest]

И тем более любопытно, что Суворов на картине (уже?) СПУСКАЕТСЯ с перевала - а Бонапарт - (ещё?) ПОДЫМАЕТСЯ. Менталитет?

Так у них были разные задачи: Суворов прорывался из окружения, а Бонапарт наступал. Ну и перевал другой.

Ну а главное - Суриков писал картину через почти сто лет после изображённых событий, как "иллюстрацию к учебнику истории", а Давид - по заказу живущего и правящего монарха.

Картина Давида, кстати, получила огромную популярность и появилась мода рисовать себя на месте Бонапарта в такой же или похожей позе.

Изменено 18 Nov 2015 пользователем moscow_guest

[Волдик]

Ну, похожая поза - она как бы издревле в моде.

 

 

Но толчок картина, конечно, дала. Подогрела.

Аж до сих пор работает

Изменено 19 Nov 2015 пользователем volodechka

[moscow_guest]

Гегемония и свобода

 

Люневильский мир коренным образом изменил положение дел в Европе. Теперь Франция больше не имела на континенте никого, кого она могла бы назвать «достойным противником». Великобритания на континенте была бессильна, любая попытка высадить десант собственными силами неизбежно завершилась бы неудачей, без помощи континентальных союзников безнадёжным представлялось даже удержание принадлежащего лично королю Георгу III Ганновера. Составить же коалицию представлялось абсолютно невозможным: побеждённая под Страделлой и Гогенлинденом Австрия боялась новой войны, «как чёрт ладана», а ни одно из мелких германских государств не решилось бы вступить в войну с французами, неоднократно подтвердившими свой статус «непобедимых», без участия на их стороне Австрии. Фредрик-Вальдемар II Шведский по-прежнему «дулся» на британцев из-за Мальты, а что касается Цесарства, то сразу же после получения в Киеве известий из Люневиля цесарь Станислав, точнее, фактически правивший за него Государственный Совет («Rada Stanu»), сам направил в Париж посольство для переговоров о возобновлении «старого союза».

Переговоры шли успешно, ибо делить обеим сторонам было нечего, вернее, всё, что можно было делить, принадлежало другим. Фактически Франция и Польша имели перед собой огромный германский «пирог», которым он были готовы поделиться «по справедливости». Все разногласия, которые могли возникнуть в процессе этого раздела выглядели настолько незначительными по сравнению с его масштабами, что обе стороны даже и не подумали хотя бы в общих чертах формально определить свои сферы влияния, ограничившись общим обязательством «урегулировать все возможные разногласия в процессе взаимных консультаций». В любом случае к середине 1801 г. Горизонтальный Союз можно было считать вполне восстановленным и даже больше – были все основания считать континентальную Европу находящейся под гегемонией этого возрождённого французско-польского альянса.

Для Британии вопрос стоял просто: «вписаться» в этот франко-польский (в ближайшей к Острову части Европы – чисто французский) «новый порядок» или же «самоизолироваться» от континента. Последнее представлялось в Лондоне крайне рискованным шагом, могущим подорвать основу экономики Британии – торговлю с континентом. Поэтому новый кабинет Генри Эддингтона вступил в переговоры с Французской Республикой о заключении мира. Переговоры закончились подписанием в октябре 1801 г. в Лондоне предварительных условий мира, а 17 марта 1802 г. в ратуше г. Амьен – окончательной редакции мирного договора.

Французы брали на себя обязательство эвакуировать свои войска с территории Рима и Неаполя, а также острова Эльба. Союзная Франции Батавская республика обязывалась компенсировать Оранской династии потери в связи с потерей ей власти в Голландии. Англичане обязывались вернуть Франции и Батавии (т.е. Голландии) большую часть их колоний в Ост- и Вест-Индии и эвакуировать все захваченные ими острова в Средиземном море, в т.ч. Мальту, а также Египет (французские войска под командованием генерала Мену капитулировали в Александрии ещё в августе 1801 г. и были эвакуированы на британских судах во Францию). Главное же, Британия обязывалась не вмешиваться в дела «республик-сестёр» в Европе, фактически признавая их бесспорной сферой влияния Французской Республики. К этому добавился договор с Турцией, признававший французскими семь островов Ионического моря («Sept-?les» или по-гречески «?????????»).

Для Первого Консула это был триумф – после блестящих побед наступило время блистательного мира. Франция ликовала, популярность Наполеона Бонапарта взлетела до небес.

Воспользовалось французскими победами и Цесарство Многих Народов. Ещё в 1801 г. оно навязало Бранденбургу и Саксонии договора о «гарантии нейтралитета», позволявшие цесарским войскам размещаться на территории этих герцогств «для защиты от внешнего врага». Необходимость подобной «гарантии» обосновывалась попытками Австрии (ещё до заключения мира с французами) втянуть оба герцогства в антифранцузскую коалицию. Теперь же их нейтральность должны были гарантировать размещённые на её территории польские гарнизоны. Фактически это означало «бархатную оккупацию» Восточной Германии, противопоставить которой никто ничего не мог: ни император Франц II, только что побитый Наполеоном и не могущий позволить себе на конфликт с его союзником, ни осторожный герцог саксонский Фридрих-Август, ни тем более меланхоличный и нерешительный Евгений Понятовский, до сих пор неуютно себя чувствовавший без направляющих советов своей матери и переживающий после смерти в 1798 г. своего отца.

Единственным, кто выступил против польских «гарантий», был молодой и горячий курпринц Фридрих-Август Понятовский, сын Евгения, в знак протеста покинувший с несколькими близкими друзьями владения своего отца и эмигрировавший во Францию. С формальной точки зрения это было, однако, не «бунтом», а всего лишь «путешествием» молодого принца, так что никаких официальных последствий это неподчинение не имело. Канцлер Винницкий (именно он был автором проекта «гарантий нейтралитета») предпочёл делать вид, что верит в объяснения смущённого герцога Евгения (в мае 1802 г. тот прибыл в Киев официально на очередные именины Станислава I, а фактически – чтобы подтвердить свою безусловную лояльность своим польским протекторам) и не замечает явно враждебных Цесарству реплик о «тлеющем огне немецкой свободы, который не потушить польской тирании», звучащих в парижском салоне принца Фридриха.

Зато канцлер распространил свою «гарантию» ещё и на Мекленбург. Росток превратился в базу польского Балтийского флота. Это сильно взволновало короля Швеции – теперь Шведская Померания оказывалась зажатой между польскими владениями и польскими союзниками. Вместе с тем превентивная война с Цесарством не принималась в расчёт – даже в союзе с Англией (к которому всё больше и больше склонялся двор в Стокгольме) перспективы наступательных действий оценивались достаточно скептически без помощи какой-либо континентальной державы.

Таким образом Алоизий Винницкий смог показать себя в Киеве, как «сильная личность», способная расширить сферу влияния Цесарства без войны. Газеты либерального направления были полны панегириков в его честь. Но не только.

Второе Регентство и правление (все понимали, что чисто номинальное) Станислава I показало, что государство может существовать и без «стальной руки цесаря». Смерть Александра Благословенного не привела ни к смуте, ни даже к сколь бы то ни было значительному кризису. Наоборот, внутри Цесарства продолжался экономический рост, а на международной арене оно одерживало успех за успехом. Это постепенно приводило часть общественного мнения к фактической «реабилитации», казалось бы, окончательно похороненных идей «золотой вольности».

Разумеется, речь не шла о полном перевороте в умах и осуждении «стальной революции» – цесарь Александр оставался великим человеком даже для либералов. Но нюансы уже были другие. Предполагалось, что «золотая вольность» в её «просвещённом» варианте (а либералы были все, как один, сторонниками Просвещения) должна основываться не на низведении монарха до уровня «золотого идола» («z?otego idolu»), т.е. до чисто представительских функций, но до равного с «национальным представительством» («reprezentacj? narodow?») уровня. Иными словами, если в александровскую эпоху Цесарский Сейм играл фактически консультативную роль при цесаре (позже – при Регентском Совете, а ещё позже – при Государственном Совете), то теперь либералы рассчитывали превратить его в орган, совместно с цесарем определяющим внешнюю и внутреннюю политику государства.

Это означало неизбежный конфликт с Государственным Советом, который при таком раскладе неизбежно потерял бы какую бы то ни было самостоятельную роль. Вместе с тем, некоторые члены Совета (в первую очередь, естественно, популярный в среде либералов канцлер Винницкий) сами были заинтересованы именно в такой эволюции государственных институтов и поддерживали программу либералов. Сгруппировавшихся вокруг канцлера либералов (их наиболее яркими представителями были в то время литвин Игнатий Потоцкий и москворус Александр Радищев) их противники называли «англоманами». Те возражали им в печати (в газетах и брошюрах), объявляя себя поклонниками английского парламентского строя, а не английской внешней политики.

В конечном итоге либеральное течение польской общественной жизни получило наименование «золотой партии», ставшее популярным после опубликования одним из противников «англоманов» Тадеушем Выссоготой-Закржевским памфлета против либералов «Золотая партия или символ веры англоманов» («Z?ota partia czyli credo angloman?w»), где довольно неуклюже критиковал базовые положения «золотой вольности».

«Золотая партия» быстро оформилась в организационном плане, выделив из себя общепризнанных вождей (её возглавил упомянутый Игнатий Потоцкий) и выставив своих кандидатов на выборах в сеймы и сеймики разных уровней. Соответственно, в Цесарском Сейме 1803 г. оказалось достаточное количество послов, относящих себя к Золотой партии (теперь уже без кавычек). Вместе с тем консерваторы-«браничаки» («braniczacy», т.е. сторонники Браницкого), по привычке не придавая значения Сейму во всех вопросах, кроме чисто финансовых, договорились реорганизовать Государственный Совет, удалив из него Винницкого. Узнав об этих планах (которые «браничаки» особо и не скрывали), Золотая партия подготовила свой «ответный удар». После опубликования официального решения Государственного Совета о своей реорганизации и отзыва Алоизия Винницкого с должности канцлера по требованию «золотых» было созвано внеочередное заседание Сейма.

«Золотые» полностью доминировали на этом заседании, испугав своих напором «браничаков» (которых было в целом немного) и потянув за собой колеблющихся (которые составляли подавляющее большинство). В результате Сейм принял решение об упразднении Государственного Совета и повторном назначении Алоизия Винницкого канцлером. Даже больше, по английскому образцу канцлеру Винницкому было от имени Цесарского Сейма предложено сформировать новое правительство. Вечером того же дня 18 июня 1803 г. Винницкий в новом качестве главы правительства и Потоцкий в качестве вождя сеймового большинства прибыли на аудиенцию к Станиславу I, где молодой цесарь (не особенно понимая значения своих действий, но поддавшись на вкрадчивый и уверенный голос Потоцкого), подписал номинацию канцлера на главу правительства. Золотая партия триумфовала – в самом деле, ведь она с ходу стала самой влиятельной политической силой в государстве.

На политическую арену с блеском вернулась «золотая вольность».

Изменено 29 Nov 2015 пользователем moscow_guest

[Дюрнкурт]

В РИ Австрию к войне 1805 года во многом подтолкнул именно Александр I. Здесь её может и не быть.

[moscow_guest]

В РИ Австрию к войне 1805 года во многом подтолкнул именно Александр I. Здесь её может и не быть.

Здесь Австрия против Наполеона не выступит ни за что. Для неё это явная и очевидная форма самоубийства. Ничего подобного РИ-"третьей коалиции" здесь не будет, поскольку у игроков совсем другие интересы.

Изменено 30 Nov 2015 пользователем moscow_guest

[MGouchkov]

Если детерминизмУ - нет, то сюжет закручивается, ура!

[Волдик]

Англичане обязывались вернуть Франции и Батавии (т.е. Голландии) большую часть их колоний в Ост- и Вест-Индии и эвакуировать все захваченные ими острова в Средиземном море, в т.ч. Мальту, а также Египет (французские войска под командованием генерала Мену капитулировали в Александрии ещё в августе 1801 г. и были эвакуированы на британских судах во Францию).

Я правильно понял, что Египет тут не просто оставлен англичанами, а - французский?

Если так - имхо, позитива, и канал раньше построят и египтология раньше раскрутится.

(Потом, конечно, французы огребут проблем с арабами, но это ж - потом... лет через 100 с гаком...)

[Дюрнкурт]

Здесь Австрия против Наполеона не выступит ни за что.

Вот и я о том же.

[LAM]

19 час назад, moscow_guest сказал: Англичане обязывались вернуть Франции и Батавии (т.е. Голландии) большую часть их колоний в Ост- и Вест-Индии и эвакуировать все захваченные ими острова в Средиземном море, в т.ч. Мальту, а также Египет (французские войска под командованием генерала Мену капитулировали в Александрии ещё в августе 1801 г. и были эвакуированы на британских судах во Францию).

Я правильно понял, что Египет тут не просто оставлен англичанами, а - французский?

С чего это вдруг? По-моему ясно сказано "Англичане обязались эвакуировать", а не передать французам. Французские колонии - да, вернули.

Кстати  тут вопрос к автору: А король в Монреале претензий на эти колонии не предъявил?

 

Изменено 30 Nov 2015 пользователем LAM

[Волдик]

По-моему ясно сказано

По Вашему - ясно, по-моему - не очень (Египет - не остров), а значение имеет только мнение автора. Ждём его.

[moscow_guest]

Я правильно понял, что Египет тут не просто оставлен англичанами, а - французский?

Нет, в Египте реал. Мену капитулировал в Александрии под обещание англичан вывезти его людей во Францию.

Если детерминизмУ - нет, то сюжет закручивается, ура!

Я сторонник исключительно ограниченного детерминизма, однако...

По Вашему - ясно, по-моему - не очень (Египет - не остров), а значение имеет только мнение автора. Ждём его.

Здешний Амьенский договор идентичен реалу, кроме, естественно, статуса греческих Семи Островов, в РИ образовавших республику под российским протекторатом, а здесь вошедших в состав Франции.

Англичане обязались эвакуировать свои войска из Египта не в том смысле, что они отдают Египет Франции (ибо к моменту подписания договора французов там уже нет), а в смысле, что не делают его своей колонией, восстанавливая довоенное статус кво (т.е. восстанавливая над ним номинальный турецкий суверенитет). Альтернативь - не альтернативь, а поражение французов в Египте после неудачной морской битвы при Абукире и провала сирийского похода было неизбежным.

Изменено 30 Nov 2015 пользователем moscow_guest

[moscow_guest]

Кстати тут вопрос к автору: А король в Монреале претензий на эти колонии не предъявил?

Позиции монреальского двора и вообще делам Западного полушария будет посвящена следующая глава. Там как раз приближается кульминация событий, приведших к одной очень важной новой развилке.

[Гера]

вообще делам Западного полушария

соображения, что англичанам с Новой Францией как не странно на первый взгляд в Новом Свете не разу не по пути, это всё тот же конкурент, чуть менее опасный в отрыве от метрополии, скорее Лондон предпримет какие то шаги к сближению американцами, морская квазивойна по какому нибудь похожему случаю всё равно случится, это конечно не возвращение блудного сына но уже как минимум нормализация. Плюс также усиление английского влияния в Испании и её владениях(Мадриду просто деваться некуда), учитывая ужасное для положение в Европе, у них не осталось ни одного серьезного сухопутного союзника - может возникнут проект создания из США и Испании бойцовых хомячков - пример переброски целых лоялистских армий из Канады во Францию и обратно перед глазами Хозяйки Морей есть.

Изменено 30 Nov 2015 пользователем Гера

[moscow_guest]

у них не осталось ни одного серьезного сухопутного союзника - может возникнут проект создания из США и Испании бойцовых хомячков

Но вот зачем самим США становиться английским хомячком в Европе? На тот момент Европа им нужна, только как торговый контрагент. Испания держится с Наполеоном, как и в РИ, а Бурбоны Наполеону помогать не будут - это им нужно не более, чем США. Сами же американские Бурбоны представляют для Британии не большую проблему, чем США. Не дать им вернуть трон в Париже - это да, а в Монреале пусть себе "собачатся" с "четырнадцатью штатами", кому (в Британии) оно мешает?

В РИ во время наполеоновских войн Англия не раз оставалась в одиночестве на своём острове, но не сдалась (и не ударилась в особые безумства). Тем более, что Royal Navy, как и в РИ, бдит и собственно Островам ничего серьёзно не угрожает. Так что м-р Дж.Буль будет сидеть, смотреть в подзорную трубу на континент и ждать момента.

Изменено 30 Nov 2015 пользователем moscow_guest

[Волдик]

восстанавливая довоенное статус кво (т.е. восстанавливая над ним номинальный турецкий суверенитет)

Ясно, спасибо.

 

[Волдик]

Так что м-р Дж.Буль будет сидеть, смотреть в подзорную трубу на континент и ждать момента

... когда мимо него проплывёт труп его врага...

 

 

[Nagel]

Испания держится с Наполеоном, как и в РИ,

А что будет с её колониальной империей? Ведь, в принципе не будь идиотского короля Фердинанда 7 побежавшего сдаваться Наполеону (вместе с папашей) и вызванного этим междуцарствия - испанцы колонии удержат.

[Дюрнкурт]

испанцы колонии удержат.

Гляжу я на пример Бразилии - и как-то не шибко верю.

[moscow_guest]

А что будет с её колониальной империей? Ведь, в принципе не будь идиотского короля Фердинанда 7 побежавшего сдаваться Наполеону (вместе с папашей) и вызванного этим междуцарствия - испанцы колонии удержат.

Так он же есть. И его папа есть. И англичане есть. А что ещё хуже - есть (точнее, будет) убеждённость Наполеона в своей тотальной непобедимости.

Изменено 1 Dec 2015 пользователем moscow_guest

[Гера]

Не дать им вернуть трон в Париже - это да, а в Монреале пусть себе "собачатся" с "четырнадцатью штатами", кому (в Британии) оно мешает?

ну эту английскую незаинтересованность вернуть я и имел в виду, что они не разу не друзья

В РИ во время наполеоновских войн Англия не раз оставалась в одиночестве на своём острове, но не сдалась

но и без дела не сидела, англичанка должна гадить непрестанно а тут на континенте вообще уже некуда стало приложить своих фунтов

[moscow_guest]

ну эту английскую незаинтересованность вернуть я и имел в виду, что они не разу не друзья

Само собой, не друзья. Для британцев Бонапарт в Париже - меньшее зло по сравнению с "добрым королём Луи"  по обе стороны океана.

но и без дела не сидела, англичанка должна гадить непрестанно:) а тут на континенте вообще уже некуда стало приложить своих фунтов

Ну так в промежутке между РИ-Амьенским миром и Третьей коалицией так оно и было. Существовал даже проект тройственного франко-русско-прусского союза, в случае образования которого Англия оказалась бы на континенте никем и звать бы её было никак. Другой вопрос, что сам Наполеон совершил "больше чем преступление", расстреляв герцога Энгиенского и при всех обвинив в своём письме Александра в отцеубийстве. Будь он более осторожным, никакой Третьей коалиции не образовалось бы.

Изменено 1 Dec 2015 пользователем moscow_guest

[LAM]

Само собой, не друзья. Для британцев Бонапарт в Париже - меньшее зло по сравнению с "добрым королём Луи" по обе стороны океана.

В эпоху наполеновских войн  такая ситуация возможна. Но в следующие эпохи только очень сильная британская поддержка  может защитить Новую Францию от экспансии США

Изменено 1 Dec 2015 пользователем LAM