Гражданская война в Испании - No Pasaran или Hemos pasado ("они не пройдут" или "мы прошли")?

[чукча]

Гражданская война в Испании безусловно является одним из важнейших событий 1930ых. В этой теме я хотел бы обсудить ее предысторию. Пойдут ли события в МПР по другому, будет ли война в РеИ сроки?

 

Началом всей цепочки событий будет наверное 1931 год. Во время ПМВ(тороговля с Антантой) и в 1920ые в Испании имел место бурный экономический рост, сопровождающийся и ростом зарплат. К 1930 более половины трудоспособного населения были заняты в промышленности и сфере услуг. Стремительный рост городов сопровождался ростом социальной напряженности, приобретавшей зачастую латиноамериканские формы. Например в Барселоне в 1918 неизвестные хулиганы застрелили 21 профсоюзного вожака в течение 2 суток. Трудящиеся тоже не терялись - динамитные шашки и револьверы оборвали жизнь многих предпринимателей и министров.  Конфронтация доходила до баррикад в 1909 (Семана трагика) и в 1918-1920. Центрами беспорядков обычно была  Барселона, с ее развитой промышленностью, Астурия с ее шахтами и Андалусия. В Андалусии бузили главным образом крестьяне, там острым был земельный вопрос.

Свадьба короля Альфонсо XIII. Не все испанцы были готовы разделить его радость, в свадебный кортеж бросили бомбу.

 

В итоге окрепли две профсоюзные организации - Юнион Генераль де Трабаходорес, или Всеобщий Союз Трудящихся(ВСТ) и Конфедерацион Националь дель Трабахо - Национальная Конфедерация Труда (НКТ).  ВСТ ассоциировалась с социалистами, НКТ - с анархистами. Наиболее многочисленной, аггресивной и сильной была НКТ, однако ВСТ не сильно от нее отставала. При 25млн. населении в 1934 в НКТ состояло 1,58млн. членов, в ВСТ - 1,44млн., хотя эти оценки возможно несколько завышенны. 

 

Итак, в 1929 началась Великая Депрессия. Хотя Испании как таковой досталось не особо сильно, депрессия была воспринята очень болезненно на фоне предшедствующего роста. Рабочие требовали дальнейшего повышения зарплат, в то время как торговля сокращалась, предприятия закрывались и росла безработица. В 1930 пала диктатура Примо де Риверы, в начале 1931 были проведенны местные выборы. Их в общем-то выиграли монархисты и консерваторы, но в крупных городах, Мадриде, Барселоне итд. победили левые и республиканцы. Там прошли массовые демонстрации. Король обратился к генералу Санхурхо с предложением стать премьером и ввести войска. Тот отказался. Одновременно правые политики предложили провести референдум о судьбе монархии. Левые им отказали и потребовали отставки короля. В этой обстановке король не придумал ничего лучшего, как сбежать с деньгами. К власти пришли республиканцы.

 

Одним из важных вопросов был вопрос о церкви. Хотя Испания ассоциировалась с католичеством, в реальности посещаемость церкви была там одной из самых низких в Европе. Наиболее религиозен народ был на севере - в Бискайе, Наварре, Старой Кастилии. Южнее же, в большинстве городов и деревень Каталонии, Мадрида, Эстремадуры, Андалузии, Мурсии мессу посещали менее 5% населения. Тем не менее до 1931 церковь получала обширное государственное финансирование. Левые и центристы требовали полностью снять церковь с госдовольствия, убрать попов из школ, провозгласить свободу совести - включая разрешение миссионерства других религий. Левые вдобавок требовали запрещения деятельности всех монашеских орденов и конфискацию их имущества, а также запрета любых католических школ, включая частные. Дело усуглублялось тем, что дискуссии по вопросу, равно как и законотоворчество, сразу находило отклик в сердцах некоторых граждан. Которые выражали свои чувства в погромах и поджогах церквей, а порой и в убийствах попов. Что вызывало негативную реакцию как среди менее агрессивных сограждан, так и за рубежом. Первая такая волна поджогов и пгоромов прокатилась уже в мае 1931, пострадало свыше 100 церквей и монастырей.

Граждане проявляют религиозное рвение. Или, скорее, его противоположность

 

Выборы в 1931 выиграли левые. Последовало сокращение армии и увольнения в офицерском корпусе, введено светское государство, национализированно имущество иезуитов, субсидии церкви должны были прекратиться к 1933. Также были разрешенны все профсоюзы и партии. Ряд церковных деятелей во главе с кардиналом Сегурой призвали к неповиновению, в ответ правительство их выслало. В мае в Мадриде, Севилье, Малаге, Аликанте прошли погромы церквей. Некоторые погромщики были арестованны, однако премьер Азанья отметил, что лучше пусть все церкви в Испании сгорят, чем пострадает хоть один республиканец.

 

В июле прошли забастовки организованные НКТ, 30 человек было убито. В декабре 1931 в небольшой деревне Кастильбланко произошло столкновение анархистов с Гардой Цивил(Гражданской Гвардией или военнизированной полицией). Те застрелили одного анархиста. В ответ горожане растерзали 4 полицейских. Беспорядки там были подавлены, однако в ответ полиция расстреляла 11 человек в соседней деревне в качестве мести. Азанья отправил в отставку командующего Гардой генерала Санхурхо. Тот обиделся и, в августе 1932, попытался устроить переворот, подняв гарнизоны Мадрида и Севильи. В Мадриде правительство арестовало большую часть заговорщиков еще до начала действий, на площадь вышла горстка офицеров и солдат которые сдались после нескольких выстрелов. В Севилье генерал сначала было закрепился в центре города, но после известий из Мадрида его соратники сдались и выдали его правительству. Он был приговорен к смерти но помилован и отправлен в тюрьму. Азанья под шумок конфисковал землю у аристократов, связанных с затеей Санхурхо.

Боец Гарды Цивил ведет арестованного анархиста

 

В 1933 произошли новые события - в деревне Казас Вьехо анархисты напали на полицейский пост. К тем пришли подкрепления. В итоге были убиты 10 анархов и 3 гвардейцев. Однако после победы капитан гвардейцев приказал расстрелять на месте 12 арестованных. Пресса обвинила Азанью в том, что он отдал приказ о расстреле. Правда это или нет точно не известно, скорее всего нет, однако в конце концов скандал доконал Азанью. Вернее не его самого, а союз между социалистами и левыми республиканцами. Обе основные левые партии так и не смогли опять прийти к согласию. Осенью президент Замора отправил Азанью в отставку и объявил новые выборы.

Гвардейцы обыскивают дома

 

Выборы 1933 выиграли правые(Фаланга провалилась, получив только 1 депутата), во главе с Жилем Роблесом - в этом им помогли их оппоненты, давшие право голоса женщинам. Те этим правом воспользовались и в массе голосовали за правых. А также сами левые, продолжавшие борьбу между собой, в то время как правые и центристы напротив, объединились. Правительство возглавил центрист Лерус, образовав право-центристкую коалицию. Лерус и его радикальная партия более всего подходят под клише "Партия жуликов и воров". Если идеология для остальных имела главное значение, Лерус и его сопартийцы были куда более озабоченны собственным благополучием. Ряд реформ было отменены(но не полностью), амнистирован генерал Санхурхо. Тем не менее коррупция Леруса оказалась цветочками как по сравнение с коррупцией при Франко, так и с коррупцией в Нарфронте во время войны.

 

В 1933-1934 произошла резкая радикализация социалистов. Нечто похожее было позже в Чили при Альенде, когда коммунисты были умереннее соци. Перед выборами 1933 даже ходила присказка: "голосуйте за коммунистов если не хотите победы марксизма". Лидер соци Ларго Кабальеро, хотя был доволен умерен в 1920-32, начиная с 1933 стал в речах и в статьях в газеты "Эль социалисто" и "Кларидад" призывать к классовой войне и смерти буржуазии. В феврале 1934 он заявил, что для блага Испании один класс с помощью революционного насилия должен исчезнуть. Умеренный соцдем Бестейро потерял пост главы партии. Влияние на эту трансформацию оказал в первую очередь факт проигрыша выборов. Левые делали конституцию под себя. Судя по всему возможность проигрыша воспринималась ими не особенно серьезно вплоть до самого проигрыша. После победы правой коалиции и Азанья, и Кабальеро требовали у президента Заморы отменить результаты выборов под любым предлогом, внести несколько поправок в процедуру и провести перевыборы. Однако тот отказался. 

 

Эта радикализция послужила, пожалуй, одной из важнейших причин последующих событий. В октябре 1934 Кабальеро призвал ВСТ к всеобщей забастовке. К ним примкнули ряд ячеек НКТ, а в Барселоне - местные сепаратисты-автономисты во главе с Компанисом (которые вообще представлял скорее средний класс и решил воспользоваться моментом для расширения автономии Каталонии).  Судя по всему по замыслу Кабальеро забастовка должна была перерасти во всеобщее восстание. Однако как-либо серьезно его подготовить он не удосужился. В начале октября полиция накрыла яхту "Туркеза" которая везла несколько тысяч винтовок и запас боеприпасов. Яхту зафрахтовал Прието, другой лидер социалистов, считавшийся умеренным. Он хотя и был противником силового решения, все-таки поддержал партийную линию действием.Наградой за лояльность и политическую зрелость ему стало поспешное бегство во Францию в багажнике автомобиля. На волне скандала с яхтой в правительство вошли трое правых министров. 

 

В "ответ" на раздачу министерских постов правым началась забастовка. Правительство объявило военное положение. В Мадриде группа рабочих  ворвалась в здание МВД, стреляя из пистолетов в воздух. Тут их, голубчиков, и повязали. В Барселоне Компанис вместе с социалистами (анархисты отказались участвовать) провозгласил сувернитет Каталонии и федерализацию Испании.  Армия поставила две пушки напротив здания Генералитата и дала залп холостыми. На следующее утро Компанис сдался. Заодно арестовали и Азанью, который в заварушке вроде бы не участвовал и был в городе проездом. В Бильбао рабочие напали на полицию, однако армейцы обстреляли их с воздуха с самолетов. 40 трупов с обеих сторон и все улеглось.

 

В Астурии, однако, дела обстояли драматичнее. Трудящиеся заранее украли с местной фабрики 4 пулемета и полторы тысячи винтовок, а из шахт - динамит. После упорных боев был разбит гарнизон Овьедо в почти тысячу солдат и захваченны арсеналы. В городе начались расстрелы буржуазии и реакционеров, было казненно около 50 человек. Отменены деньги и введены революционные купоны. Под ружье поставленны 15-30тыс. революционеров(хотя винтовки были далеко не у всех). Подавить мятеж было порученно генералу Франко, который задействовал марроканских наемников-мусульман(отношение к ним в народе было примерно такое же, как сейчас к чеченцам Кадырова). В итоге погибло до 2 тысяч человек. По итогам было казненно всего 2 человека, однако до 10 тысяч было арестованно. 

Самопальный шушпанцер социалистов

 

В течении 1935 года ситуация в экономике не улучшалась, прошли массовые митинги (на этот раз относительно мирные). Сначал был оправдан Азанья, а в конце года отпустили и Ларго Кабальеро (который использовал отсидку с пользой, первый раз в жизни прочитав основные работы Ленина). В конце года пало правительство Леруса. Сей достойный муж помимо прочего за малую мзду крышевал мошенников: в фешенебельных казино(легальных) устанавливали управляемые рулетки: казино могло выбрать, какой номер выпадет. Огласка этого факта привела его политическую карьеру к концу. Временным премьером был назначен 67 летний друг президента Заморы Валладерес, которые не был даже депутатом. Однако он не продержался и 3 месяцев и были назначены новые выборы.

Амнистия была одним из ключевых вопросов выборов

 

На новые выборы все участники шли с настроем, что победу надо использовать для расправы над оппонентами и проведения своей линии невзирая ни на что. Обе стороны еще до выборов были настроенны не признавать победу другой стороны. Для левых, кроме того, победа была единственным шансом освободить своих коллег, которые оказались в тюрьме после восстания 1934. Анархисты, которые до этого бойкотировали выборы, на этот раз решили участвовать исключительно ради обещания амнистии. На выборы шли как в последний и решительный бой. В итоге Нарфронт победил с перевесом в полпроцента(или 75тыс. голосов) - 47% против 46,5%. Центристы разгромно проиграли, набрав всего несколько процентов. Избирательная система Испании, однако, превратила этот перевес в 0,5% в решающий. Левые получили 263 места, правые - 156, центристы и нацменьшинства (многие шли вместе с правой или левой коалицией) - 54 места. Газета "Эль социалисто" пообещала что вскоре все будет как в России в 1917.

 

Может возникнуть вопрос, а какие собственно были особенности избирательной системы, давшие нарфронту такое преимущество? Они делились на легальные и не очень. Вечером дня выборов(16 февраля) в ряде городов произошли беспорядки, где толпы сторонников Нарфронта врывались на участки и либо завершали голосование досрочно, либо даже сжигая урны с бюллетенями. Перевыборы на этих участках были проведены 17 и 19 февраля, однако правительство оказалось напуганным беспорядками и не решилось объявить военное положение или отдать приказ стрелять. Более того, оно в полном составе подало в отставку 19 февраля. Замора назначил премьером Азанью, так что окончательный подсчет происходил уже при нарфронтовской администрации. Однако и перед переголосованием нарфронтовцам удалось выкинуть из избирательных комиссий ряд представителей правых, чтобы те не мешали им считать бюллетени. Это дало им примерно 30 мандатов.

 

Далее по конституции парламент должен был первым делом обсудить ход выборов и исправить нарушения. На практике это означало что выигравшая сторона отбирала несколько мандатов в свою пользу. Однако и в 1931, и в 1933 этим правом пользовались умеренно. На этот раз, однако, было все по другому. В двух провинциях, Куэнка и Гранада, выигранных правыми, результаты были отменены полностью. Перевыборы были проведены в мае, при этом к ним были допущенны только кандидаты Народного Фронта. В других провинциях тоже нашли нарушения со стороны правых. В итоге 32 мандата было отобранно у правых и переданно их конкурентам. Соответсвенно точные результаты выборов представляют собой предмет споров до сих пор, есть оценки что их на самом деле правые выиграли с перевесом в 1%, есть что проиграли, с перевесом в 0,5%, 1%, 2%. В реале судя по всему популярность была примерно равна, а победа левых произошла скорее от более мощных "уличных" сил в ряде спорных городов, а также от симпатии к ним президента Заморы.

Распределение голосов: розовый - победа левых, синий - правых

 

По итогам выборов(февраль 1936) генерал Франко осторожно обсудил с коллегами возможность введения военного положения, однако поддержки не получил. Азанья снова стал премьером. Уже в марте всех сидельцев-революционеров отпустили. Началась конфискация земель у аристократов. Однако более существенным было другое - стремительная милитаризация политических движений. Профсоюзы, партии создавали свои дружинны. И вооружали их. На входе в парламент господ депутатов просили сдавать стволы. В Эстремадуре начались самозахваты земли. Всякие "Милиции Антифашисто", равно как и фалангисты все чаше стреляли в оппонентов. Убивали политиков, судей, помещиков и даже просто продавцов газет (и левых и правых). За февраль-июнь было сожжено 170 церквей, произошло 269 политических убийств, 133 общих и 216 местных забастовок.

 

Была запрещенна сначала Фаланга, потом католические профсоюзы, потом монархические организации. Примерно 10 тыс. участников восстания 1934 года были отпущенны. И не просто отпущенны - правительство приказало работадателям восстановить их на работе и выплатить зарпалату за время отсутсвия. Для ряда предприятий это означало, что они должны принять на работу и выплатить компенсацию тем, кто ранее убил или искалечил хозяина, его родственников или своего начальника или коллегу. В Астурии ряд амнистированных были приняты во вспомогательную полицию - и те немедленно начали мстить тем, кто их посадил. Были арестованны несколько тысяч правых активистов. Большая часть арестованных были фалангистами, но были и представители других партий. На конец марта были назначенны муниципальные выборы. Они были отложенны в далекое будущее, а на место мэров были назначенны представители Нарфронта. Началась чистка судейского корпуса. Были запрещенны все католические религиозные школы(включая частные). Сначала было обещанно что ученикам дадут доучится до конца учебного года (май-июнь), однако часто это не выполнялось.

 

Президент Замора, хотя и был в целом согласен со взятым курсом, возражал против ряда эксцессов. Рассерженный тем, что его игнорируют, в апреле он обрушился с публичной критикой на Азанью и Кабальеро. Буквально через неделю парламент объявил импичмент президенту. Вскоре были проведенны выборы и президентом стал Азанья. Премьером он назначил Кирогу, главным достоинством которого была преданность Азанье. Кабальеро заявил с трибуны, что революционные преобразования возможны только через насилие. При всем этом экономика продолжала падать. Зима была очень дождливой, уменьшив урожай. Капитал бежал из страны, забастовки и повышения зарплат разоряли предприятия, увеличивая безработицу. Правительственная политика (в результате принятых мер стоимость найма сельхозрабочего возросла к лету на 60%) и неудачная конъюнктура привела отказу многих помещиков нанимать поденных рабочих. 

 

Заговор генералов возник в марте месяце. В нем участвовало 3 действующих (Франко, Годед и Мола) военоначальников и один эмигрант (Санхурхо). Номинальным главой был Санхурхо. К маю заговор оформился окончательно, были налаженны контакты с Фалангой и с консерваторами-карлистами в Наварре. К заговору примкнули многие офицеры и генералы. Однако свои сторонники были и у левых. Левые офицеры объединилис в Юнион Милитар Републикана Антифашиста.  По армии ходили слухи о готовящемся перевороте, так что левые планировали даже ударить первыми, и похитить или убить ряд заподозренных генералов и старших офицеров. Однако об этом стало известно президенту Кироге и он помешал этим планам.

 

Может возникнуть вопрос, а на что собственно расчитывал Народный Фронт в предверии восстания, как заговорщикам удавалось сохранить все в секрете? Казалось бы, если знают трое, то знает и каждая собака? Ответ пародаксален: именно на путч они и расчитывали. При этом каждый по своим причинам. Все левые сходились в одном: они представляют прогресс, будущее, а реакционеры обреченны быть выброшенны на свалку истории. В это они верили свято и искренне. Поэтому победа над путчем представлялась им легким делом. Агония прошлого, так сказать. Также все считали, что провал путча - это окончательный уход со сцены правых.  Такие неприятные факты, как бешенный рост популярности запрещенной Фаланги (до запрета она собрала порядка 30тыс голосов на выборах, однако к концу весны в ней насчитывалось уже куда больше активных боевиков), они просто игнорировали. ПОУМ (неотроцкисткая партия) открыто заявлял, что путч очень желателен, бо его подавление(рабочими милициями) позволит оттеснить республиканцев и приведет к установлению диктатуры пролетариата. С ними были солидарны и социалисты, ведущие теоретики которых выдвигали ровно такие же теории на страницах партийной прессы. Правительство раздаст нам оружие, мы нахлобучим вояк а потом и правительство свергнем. Оптимистично были настроенны и коммунисты, хотя их в последний момент и начал одергивать Коминтерн, функционеры которого несколько более реалистично смотрели на вещи. Анархисты в этом вопросе были солидарны с маркиситами. Азанья, Кирога и республиканцы тоже были уверенны в легкости подавлении путча (только лояльными офицерами, а не милициями). Более того, под шумок они расчитывали оттеснить социалистов и править уже без оглядки на них. При этом Азанья отказывался  и от чистки армии: будучи в курсе того, чего хочет достичь Ларго Кабальеро, он нуждался в военных для подавления возможного выступления социалистов. А чистка бы неминуемо увеличила число соци и комми офицеров.

 

Тем временем спираль насилия продолжалась. Ночью 12 июля несколько левых офицеров(армейцев, гвардейцев и полицейских) решили отомстить за убийство своего соратника(лейтенента Штурмовой Гвардии) фалангистом. Они поехали к дому одного из известных монархистов, но того не было дома. Затем они двинулись к дому Жиля Роблеса, главы правой коалиции, но и того не было дома. Тогда они вломились в квартиру Кальво Сотельо, герцога, бывшего министра и одного из лидеров правых. Заявив что они его арестовывают, его вывезли за город и застрелили в полицейской машине, выбросив труп на улице. Тот факт что его убили полицейские, а правительство заявило что не знает кто же это сделал, следствие ведут колобки, толкнуло ряд колеблющихся в ряды заговорщиков. В самом деле, учитывая что убийцы приехали к дому на гвардейском грузовике с номерами, предъявили полицеской охране Сотельо подлинные гвардейские удостоверения личности, трудно было поверить в то, что их личность установить невозможно. В итоге 17 июля начался переворот, который быстро перерос в гражданскую войну.

Мумифицированное тело монашки вытащенно из могилы и используется в качестве пособия в антирелигиозной пропаганде

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Это реал, а попробуем обсудить что в МПР может пойти по другому.

 

Что мне кажется будет:

1) Радикализация соцпартии пройдет более-менее как в реале. Основной движущий фактор там - потеря власти. Различия с реалом до 1934 - косметические. 

2) При курсе на временное сотрудничество Коминтерн будет против участия КПИ в восстании 1934. Явно нет революционной ситуации, буза не подготовленна и авантюрна. Поражение приведет к возможному запрету партии и потери активистов(в реале никого не запретили и казнили 2 по приговору суда и армейцы в процессе еще сотню-две, однако никто этого знать заранее не мог, в других проваленных восстаниях в Болгарии, Эстонии, Германии казнили многие сотни). С одной стороны КПИ на тот момент мала. Однако она имеет значимое присутствие именно в Астурии - там где была не кровавая клоунада, а реальное восстание. И это ИМХО не случайно. Организаторские способности товарища Кабальеро - околонулевые, равно как и большинства его коллег по радикальному крылу соцпартии. Во время ГВ он, мягко скажем, не блеснул. Весной 1936 он выдал много речей о замене армии рабочей милицией, однако и комми, и анархи создали втихаря неплохую милицию (у КПИ она даже была относительно дисциплинрованна), а у Кабальеро все ушло в болтовню. Более того, перед восстанием 1934 Кабальеро несколько раз встречался с коминтерновцами. Скорее всего он получал от них деньги и оружие. Без участия КПИ и Коминтерна скорее всего восстание в Астурии постигнет участь Бильбао: Овьедо взят не будет, погибнет не более 1-2 сотни человек.Не потребуется привлекать марроканцев (которые не были чужды грабежам и изнасилованиям по кругу), не будет столько арестованных.

3) Лерус был бы оптимальным вариантом для Испании. Радикалы - жулики, в то время как остальные - скорее убийцы. Они одна из немногих партий той Испании, кто считал конституцию и законность ценностями. Однако его точно также доконают коррупционные скандалы, а пролевый Замора назначит перевыборы.

4) Однако вот выборы Нарфронт рискует проиграть. Из-за 2) ему будет труднее задействовать анархистов (как в роли голосующих, так и боевиков). Хотя конечно на свободе на момент выборов будет больше левых радикалов. В копилку правым добавятся и неудачи Нарфронта во Франции. Но не все так просто: проигрыш выборов Кабальеро приравнивал к началу восстания. Не далеко от него в этом вопросе отстоял и Азанья. Тоесть увидев, что выборы проигрываются, левые пойдут на силовой захват власти(который, в случае успеха, они могут попробовать легитимизировать подделкой результатов). При этом премьер Валладерес стар и труслив(в реале он сложил полномочия не дожидаясь результатов выборов, хотя по закону не имел такого права). У правых партий почти нет силового кулака: Фаланга еще слаба и маргинальна, карлисты достаточно мирны, военные еще более-менее аполитичны. Президент Замора явно благоволит левым, но он достаточно честный(для политика) человек. И благоволит - это не активный сторонник. Что из этого может выйти - думаю.

 

 

Edited 28 Mar 2016 by чукча

[moscow_guest]

Это реал, а попробуем обсудить что в МПР может пойти по другому.

Как-то не вижу предпосылок к отмене ни одного из факторов, приведших к войне. Взаимное ожесточение и классовая борьба, переходящая в тотальную войну будут нарастать независимо от чуть иных раскладов в Москве и Берлине. Что бы ни постановил Коминтерн, в Испании он всё равно может распоряжаться только коммунистами, а они далеко не главная сила в этом водовороте.

Другой вопрос, что из-за неких "микросдвигов" сама война может пойти по-другому. Ну скажем, иные расклады между социалистами и коммунистами могут привести к неудаче Кейпо в Севилье или Аранды в Овиедо. А кроме того, Франция (смутно припоминаю, что на 1936 г. там по замыслу таймлайна к власти уже вернулись правые) может сделать своё "невмешательство" более враждебным республиканцам.

Edited 16 Oct 2015 by moscow_guest

[чукча]

Как-то не вижу предпосылок к отмене ни одного из факторов, приведших к войне.

Я сейчас вижу несколько различий:
1) Приход к власти Гитлера в 1933 и открытие курорта в Дахау произвело очень сильное впечатление на всех левых, включая Кабальеро, Прието итд., повысив их склонность видеть в правых оппонентах прямую угрозу жизни а также повысив их любовь к насильственному решению вопросов.
2) В МПР во Франции к власти пришло левое правительство, но к началу 1934 оно коллапсировало из-за экономических неудач и коррупционных скандалов, будучи было заменено правительством национального согласия маршала Пэтена. 
3) Немного другой расклад в компартии Испании, из-за отсутствия чистки "правых" и разрешения сотудничества с другими левыми. Тоесть Хозе Булехос и Хоакин Маурин останутся у руля и может чуть больше депутатов проведут, но до 1935-37 это врядли на что повлияет.

 

Однако первые два момента могут, в принципе, повлиять на два события:
1) Радикализацию соцпартии в 1933-34, приведшую в итоге к неудачной попытке революции в октябре 1934.
2) Результаты выборов в 1936 (как в комбинации с пунктом 1, так и само по себе)

[moscow_guest]

1) Приход к власти Гитлера в 1933 и открытие курорта в Дахау произвело очень сильное впечатление на всех левых, включая Кабальеро, Прието итд., повысив их склонность видеть в правых оппонентах прямую угрозу жизни а также повысив их любовь к насильственному решению вопросов.

Не думаю. Гитлер был отнюдь не первым правым диктатором. Собственно, поначалу Муссолини считался гораздо круче. А с точки зрения Испании, всё это очень и очень далеко.

1) Радикализацию соцпартии в 1933-34, приведшую в итоге к неудачной попытке революции в октябре 1934.

Не представляю, как отсутствие Гитлера у власти отменит радикализацию социалистов. С коммунистами, да, согласен, Коминтерн может провести работу, в т.ч. и организационную, но социалисты и анархисты в любом случае будут вне сферы его влияния.

2) Результаты выборов в 1936 (как в комбинации с пунктом 1, так и само по себе)

Вот результаты выборов, да, интересно. Если в РИ НФ победил полупроцентом голосов, то почему бы в АИ тем же полпроцентом не победить правым? В этом случае гражданской войны не будет (армия гарантированно не перейдёт на сторону левых), но будут локальные восстания вроде астурийского.

[чукча]

Внес ряд поправок, развернул события 1936 года, добавил вариант возможного развития событий(с учетом замечаний коллеги Московского Гостя)

Edited 17 Oct 2015 by чукча

[sv19]

Если в РИ НФ победил полупроцентом голосов, то почему бы в АИ тем же полпроцентом не победить правым? В этом случае гражданской войны не будет (армия гарантированно не перейдёт на сторону левых), но будут локальные восстания вроде астурийского.

Мне кажется, будет вариант 1936-1939, только, конечно, менее кровавый. Т.е. локальные восстания левых перерастают в короткое всеобщее, которое армия давит и устанавливает диктатуру. Однако, естественно, куда как более вменяемую, нежели в реале.

[чукча]

Не факт, что армия будет у власти. Если формально выборы выигрывает Хиль-Роблес, то по идее премьером должен быть он. С другой стороны президент Замора не хочет правого правительства. Кроме того, заговора генералов на февраль 1936 еще нет, а Франко не смог заработать репутацию, так как астурийский мятеж закончился пшиком.

Полагаю выборы здесь пойдут так:

Под СЕДА я имею ввиду не только саму СЕДА, но и всех ее союзников идущих на выборы вместе.

1) К вечеру 16 февраля становится понятно, что СЕДА выигрывает. Центристов левые уничтожили собственноручно, поэтому впереди им светит не правоцентристкое, как до этого, а просто правое правительство с корпоративисткими тенденциями.

2) СЕДА выигрывает на большей части страны, кроме некоторых крупных городов. Однако подавляющий перевес у нее только в некоторых провинциях (в основном Старой Кастилии, части Арагона. В других - ситуация типа 53 на 47.

3) Нарфронт в чистую выигрывает Мадрид, Севилью, Малагу, Херес, Сарагоссу(но не округу), часть Галисии. Барселону и Каталонию он делит с Компанесом. 

4) Как и в реале, по вечер Нарфронт выставляет погромщиков, срывающих выборы. Выборы сорванны в ряде спорных округов, где выигрывала скорее СЕДА: Астурии, части Андалусии и Эстремадуры, Валенсии и Мурсии.

5) В следующие несколько дней Нарфронт организует сильнейшей силовое давление на членов избиркомов от СЕДы в тех округах, где назначенны перевыборы. Противостоять этому СЕДА не может, у нее почти нет боевых отрядов. Карлисты сами по себе, Фаланга слаба и малочисленна. На фоне беспорядков в отставку уходит престарелый премьер Валладарес. События привели его в ужас и он фактически сбежал.

6) Хиль-Роблес обращается к президенту Заморе с требованием назначить премьером либо себя, либо другого представителя СЕДА  Он выиграл выборы.(вообще-то Замора левоцентрист, к Роблесу и ко он относится примерно как Олланд к Ле Пену). Нарфронт заявляет о непризнании победы СЕДА. Итоги перевыборов, где они состоялись, (17-19 февраля) на спорных участках дают победу там Нарфронта. СЕДА их не признает и требует там перевыборов под защитой армии и Гарды Цивил.

7) В итоге из 473 мест 22 у автономистов(басков и каталанцев), 26 у центристов, 191 бесспорно у СЕДА, 151 у Нарфронта. Однако оставалось еще 83 мандата, на которые претендовали обе стороны. 19 из них были от округов, где перевыборы провести в настоящий момент не представлялось возможным, а из оставшихся 64 мандатов по версии СЕДА 52 были их, 12 Нарфронта, а по версии НФ 45 были их и 18 СЕДА. Ситуация очевидно была запутанной и неоднозначной. Лидеры НФ Индалесио Прието, Ларго Кабальеро и Мануэл Азанья обращаются к президенту с требованием не допустить прихода к власти правых, признать результаты перевыборов на спорных участках, назначить премьером Азанью. Роблес и Сотельо объявляют о собственной победе. В Барселоне, Севилье, Мадриде, Сарагоссе, Овьедо начинают организовываться левые милиции.

 

Вот в этой ситуации вопрос - что сделает президент. Его осаждают с обеих сторон, и Роблес здесь настойчивее, так как он действительно выиграл с перевесом как минимум несколько процентов. И это понимают и военные и командование гарда Цивил. Но Замора не хочет правого премьера.

Тоесть драка начнется в любом случае, но расклад сильно зависит от позиции президента.

 

Edited 10 Dec 2015 by чукча

[чукча]

Кстати, если брать генералов-организаторов заговора, то на февраль 1936:

Мола - командующий Армии Африки, самой боеспособной части ВС

Франко - глава Генштаба

Годед - командующий ВВС

Кьепо Де Льяно - командующий карабинерами(пограничная стража) - этот связан с президентом Заморой и не факт, что пойдет против него

[moscow_guest]

Но Замора не хочет правого премьера.

А какой у него выбор в текущей ситуации? Лично он по-любому в проигрыше, так что ему остаётся только выполнить все формальности (типа "после нас хоть потоп") и предложить сформировать правительство лидеру официально победившей партии, т.е. Хиль-Роблесу, ибо больше некому.

Ну разве что из принципа наплевать на всё и объявить выборы незаконными. Но зачем ему идти на такую авантюру. не имея за спиной никакой поддержки ни слева, ни справа, ни в центре - ведь в испанских условиях это просто форма самоубийства?

Так что премьером станет "хефе" Хиль-Роблес-и-Киньонес. После чего Замора уйдёт в отставку. Или "его уйдут" правые на том же основании, что и РИ-левые (два раза распустил кортесы) и сделают президентом союзника Роблеса Кальво Сотело. В любом случае все эти конституционные манёвры будут происходить под аккомпанемент пальбы на улицах.

 

Edited 14 Dec 2015 by moscow_guest

[чукча]

Предложу такой вариант к обсуждению. 

Итак, на дворе февраль 1936 года. Попытка восстания 1934 закончилась менее кроваво чем в РеИ из-за быстрого поражения мятежников в Астурии, поэтому в застенках томиться не 10 тысяч борцов за свободу, а тысяча-другая. Анархисты и их огромный профсоюз - Конфедерацион Националь дель Трабахо как обычно бойкотируют выборы.

 

К вечеру дня выборов, 16 февраля становится понятно, что СЕДА выигрывает на большей части страны, кроме некоторых крупных городов. Однако подавляющий перевес у нее только в некоторых провинциях: в Старой Кастилии и части Арагона. . Центристов левые уничтожили собственноручно, поэтому впереди им светит не правоцентристкое, как до этого, а просто правое правительство с корпоративисткими тенденциями а-ля Португалия или даже Италия.

 

Нарфронт выигрывает Мадрид, Севилью, Малагу, Херес, Сарагоссу(но не ее сельскую округу), часть Галисии. Барселону и Каталонию он делит с Компанесом и его каталанскими националистами. Нарфронт начинает попытку сорвать выборы погромами в тех провинциях, где у него есть боевики в количестве а перевес СЕДА не слишком велик: Астурии, части Андалусии и Эстремадуры, Валенсии и Мурсии. В ряде мест ему это удается и там назначенны перевыборы. За те 1-3 дня боевики нарфронта пытаются выкинуть наблюдателей от СЕДА из избирательных комиссий. Хиль-Роблес требует ввода войск и арестов погромщиков, однако правительство отказывается это сделать. Премьер-министр Валладарес человек преклонных лет. Развитие событий привели его в ужас и он фактически сбежал. Правительство в полном составе уходит в отставку. Без армии СЕДА не может противостоять давлению уличных сил Нарфронта. У Хиль-Роблеса практически нет боевиков, карлисты не собираются действовать за пределами Наварры, на одного фалангиста приходится десяток социалистов с дрекольем.

 

Хиль-Роблес объявляет о победе СЕДА на выборах и обращается к президенту Заморе с требованием назначить премьером либо себя, либо другого представителя СЕДА. Итоги перевыборов, где они состоялись, (17-19 февраля) на спорных участках дают победу там Нарфронта, но СЕДА их не признает и требует там еще одних выборов под защитой армии и Гарды Цивил. Нарфронт заявляет о собственной победе.

 

В кортесах у СЕДА 209 мест, у Нарфронта 196 (из них 33 СЕДА считает своими), 26 у центристов и 22 у автономистов(басков и каталанцев). Лидеры НарФронта Индалесио Прието, Ларго Кабальеро и Мануэль Азанья обращаются к президенту с требованием не допустить прихода к власти правых, признать результаты перевыборов на спорных участках и назначить премьером Азанью. В Барселоне, Севилье, Мадриде, Сарагоссе, Овьедо начинают организовываться левые милиции. После серьезных колебаний Замора пытается назначить "техническое" центристкое правительство - премьером становится Диего Баррио. Однако дни этого правительства сочтены - проводимые соцпартией и республиканцами демонстрации перерастают в полноценный захват власти. Кабальеро и Азанья объявляют о готовящемся правыми военном перевороте а также обвиняют СЕДА в массовых фальсификациях. В течении 28 февраля - 2 марта правительственные здания в Мадриде захваченны сторонниками НарФронта. Президент Заморра был захвачен, но большинство лидеров правых сбежали.  В руки НарФронта попали 47 депутатов от СЕДА. Часть левых офицеров подержало новое правительство, гарнизон Мадрида большей частью перешел на сторону НарФронта. В комплексе военного министерства и генерального штаба был захвачен ряд про-правых генералов, включая Франциско Франко. Однако начальник генштаб Мануэль Годдед смог уйти. Премьер-министром был объявлен Мануэль Азанья.

 

3 марта в Саламанке бежавшие из Мадрида депутаты Кортесов объявляют о создании правительства национального спасения во главе с Хиль-Роблесом. 5 марта генерал Эмилио Мола, командующий армией Африки, объявляет о признании правительства в Саламанке. 6 марта Мадрид получает следующий тяжелейший удар.   Со первого марта Барселона была в полной власти отрядов анархистов и ПОУМ. Гарда цивил и полиция сохраняли нейтралитет, и рабочие дружины быстро установили контроль над городом. Последовали массовые погромы церквей, в том числе строящейся Заграды Фамилия и Барселонского собора, более тысячи эксплуататоров и реакционеров были убиты, несколько тысяч арестованно. В этой обстановке генерал Годдед, прибывший в город, смог заручиться согласием ключевых офицеров гарнизона. В ночь с 5 на 6 марта сторонники Нарфронта в гарнизоне были арестованны или убиты и утром 6 марта 12000 солдат выдвинулись из казарм с приказом на подавление анархисткого мятежа. Как зима застает врасплох коммунальщиков, так и это выступление застало врасплох рабочие дружины федерации анархистов Иберии(ФАИ). К вечеру того же дня победа Годдеда стала очевидной и местная Гарда Цивил объявила о поддержке правительства Хиль-Роблеса. 8 марта пали последние укрепленные позиции ФАИ в порту и в комплексе зданий Всемирной Выставки на горе Монжюк. Знаменитый вожак анархистов Буэнавентура Дурутти пал с оружием в руках, вместе со своими соратниками по борьбе. 9 марта Генералитат Каталонии(которому досталось от анархистов не меньше, чем сторонникам СЕДА) объявил о поддержке правительства Хиля-Роблеса. 

 

11 марта о признании правительства Хиля-Роблеса объявила страна Басков, за ней последовала Галисия. В базе флота Ла-Корунье вспыхнули бои между сторонниками обеих правительств. Однако, несмотря на огонь орудий строящихся крейсеров Балеарис и Канариас сторонники правых победили. Морская пехота взобралась на борт крейсеров и захватила их.

 

7 марта Кабальеро, считавший себя "Испанским Лениным", объявил что социалистическое отечество в опасности и призвал немедленно формировать массовое ополчение. Ситуация же тем временем быстро ухудшалась. 15 марта Годдед начал наступление на Сарагоссу. Решительными мерами, арестами и расстрелами удалось удержать Севилью и Мурсию, однако предательство генерала Кьепо Де Льяно нанесло еще один удар по делу Народного Фронта. Ловко использовав свой авторитет и положение де Льяно перетянул на сторону Хиль-Роблеса Валенсию, которая до того избегала явно принимать чью-то сторону. Тем временем генералу Моле удалось, пользуясь нейтралитетом флота, переправить 25 тыс. солдат Армии Африки в Кадис.

 

15-30 марта произошло 3 крупных (относительно) сражения которые предопределили исход противостояния.
На юге войска генерала Молы решительно продвигались вперед, уже 18 марта был занят Херес, а 23 его орудия открыли огонь по кварталам Севильи. Несмотря на то, что Мадридское правительство послало туда значительные подкрепления во главе с генералом Эдуардо Очоа, марроканцы достаточно легко прорвали их оборону. После ожесточенных уличных боев республиканцы были сломленны и уже к 29 числу выброшенны из города.  Через 3 дня преследуя бегущих Эмилио Мола взял Кордобу и продолжил двигаться к Мадриду. 
На востоке страны Годдед 21 марта взял Сарагоссу, соединился с карлисткими ополчениями и, сбивая заслоны сторонников Нарфронта, продолжил наступление на Мадрид. 2 апреля он был уже у Гвадалахары, последнего рубежа перед Мадридом.
Попытка же сторонников Нарфронта в Овьедо развить первоначальный успех провалилась. Им удалось занять ряд мест в Астурии, однако баскское ополчение и регулярные войска из Галисии остановили их и уже в конце марта загнали обратно в Овьедо. 

 

На таком фоне последовали дипломатические успехи Хиль-Роблеса. Если сначала большинство стран воздерживалось от признания одного из двух правительств (кроме Италии, признавшей Саламанку и СССР с Болгарией, признавших Мадрид), то начиная с 25 марта признания пошли одно за одним. В этот день правительство в Саламанке признали Франция и Португалия, за ней последовали ВБ, Австрия, Венгрия, Югославия. С некоторым запозданием Саламанку признали также Германия, Япония, США и Греция.

 

В апреле правительство Нарфронта, практически дезинтегрировалось. Под их контролем, кроме собственно Мадрида, оставалось лишь Овьедо и небольшой кластер на юге - Мурсия, Малага и Гранада. Азанье удалось выторговать эмиграцию для себя и части сторонников в обмен на капитуляцию. Которую, конечно, признали далеко не все. Да и не все на другой стороне были согласны соблюдать условия сделки. Последние очаги сопротивления в Мадриде были подавленны 18 апреля, если Азанье, Кироге и большинству руководства республиканцев удалось сбежать, то социалистам и коммунистам повезло меньше. Кабальеро, Прието, Хоакин Маурин, Долорес Ибаррури были убиты, как и тысячи их соратников. Такая же судьба постигла (перед падением города) и большинство находившихся в Мадриде заложников, включая генерала Франциско Франко и даже бывшего президента Алкало-Заморру. Малага, последний оплот Народного Фронта, пала в пролетарский праздничный день -  1 мая. "Хефе" Хиль-Роблес-и-Киньоне стал главой правительства национального спасения, а фактически, несмотря на формальное сохранение республики, - диктатором Испании.