Беловежская табия

[Юзернейм]

Я представляю как потом с Тюдором будут делать науч поп видео по типу «Самая странная диктатура в истории» 

[Григорий Разоренов]

но после передумал

То есть никакого масштабного теракта не будет?

счастью нашелся герой.

Лукашенко или король Михай?

[Росол]

масштабного теракта не будет?

Будет. Но иначе))

Лукашенко или король Михай?

Лебедь!

[Григорий Разоренов]

удет. Но иначе

 

 

 

                                                                                                                                                            

Насчёт Лебедя... А он разве у вас не стал губернатором?

Изменено 3 September пользователем Григорий Разоренов

[Росол]

разве у вас не стал губернатором?

Нет.

[Григорий Разоренов]

Заголовок виде на Ютубе в будущем: "Чёрный Лебедь для Тюдора"))

[Григорий Разоренов]

Ну что ж, ждём продолжения про укрощения Тюдора Лебедем))

Изменено 3 September пользователем Григорий Разоренов

[Григорий Разоренов]

Коллега, а у вас в ТЛ компания Диснея, будет поглощать всё подряд, как при Айгере было?

[Росол]

Коллега, а у вас в ТЛ компания Диснея, будет поглощать всё подряд, как при Айгере

Нет. Такого не будет. Как и принцесс дисней

[Григорий Разоренов]

Как и принцесс дисней

В каком смысле? Совсем не будет или их список будет иным?

[Росол]

? Совсем не будет и

Совсем.Рой был против них

[Росол]

Метод Станиславского

 

Студия New Line Cinema дала мне почти триста миллионов долларов и билет в один конец до Новой Зеландии. Но главной моей проблемой стали не орки и не спецэффекты. Моей проблемой был кастинг. Я оказался заперт на острове с агентом 007, Зигги Стардастом, Королевой воинов, человеком с самым громким голосом в Британии и актером, который на полгода отказался мыться и отзывался только на имя Странник. Это была не съемочная площадка. Это был опасный, неконтролируемый психологический эксперимент, из которого мы чудом вынесли великое кино

 (Из книги Питера Джексона Туда и обратно: Мое путешествие в Средиземье, 2020 г.)

Когда проект экранизации Властелина колец получил зеленый свет, руководство New Line Cinema поставило Питеру Джексону жесткое условие. Риск снимать сразу три фильма подряд был астрономическим. Студии требовались имена, способные продать многочасовое фэнтези взрослой аудитории.

Первой и главной победой студии стало подписание Шона Коннери на роль Гэндальфа Серого. 

Изначально Коннери отмахивался от сценария, заявляя, что ничего не понимает в этих хоббитах Но студия предложила ему фантастический контракт с процентом от сборов, и шотландский патриарх согласился. Его Гэндальф получился совершенно иным суровый, жесткий и ворчливый воитель-маг с тяжелым шотландским акцентом.

Вторым кадровым чудом стало согласие Дэниэла Дэй-Льюиса сыграть Арагорна. 

Величайший адепт метода Станиславского подошел к роли Исилдурова наследника с пугающим фанатизмом. Прилетев в Новую Зеландию, Дэй-Льюис категорически отказался жить в отеле. Он разбил палатку в лесу, неделями не мылся, научился самостоятельно освежевывать дичь и собственноручно выковал в местной кузнице часть элементов своего меча. На площадке он требовал, чтобы к нему обращались исключительно Странник или Элессар, и принципиально не разговаривал с актерами, игравшими орков, даже в столовой. 

Кастинг эльфов стал отдельной трудной задачей. Питер Джексон хотел показать расу Перворожденных как нечто абсолютно инопланетное, оторванное от человеческой грязи и суеты.

На роль владыки Ривенделла, Элронда, был утвержден Дэвид Боуи. Великий музыкант и актер принес в Ривенделл холодную, неземную, андрогинную харизму. Его Элронд он был пугающе прекрасным бессмертным существом, чей взгляд действительно помнил падение Саурона три тысячи лет назад. Каждое появление Боуи в кадре завораживало зрителя.

Роль Галадриэль отошла к Люси Лоулесс. Звезда Зены королевы воинов, она сыграла владычицу Лотлориэна как могущественную королеву, способную в любой момент испепелить врага. Ее сцена у Зеркала, где она отказывается от Кольца стала одной из самых страшных в фильме.

Принцессу Арвен сыграла Хелена Бонем Картер. Её трактовка роли сместила акценты: Арвен получилась меланхоличной, слегка эксцентричной и откровенно готической.

А роль Леголаса досталась молодому ирландцу Стюарту Таунсенду. Его эльфийский принц оказался дерзким, колючим и мрачным. Таунсенд отлично смотрелся в боевых сценах, добавив персонажу легкую высокомерность, которая блестяще контрастировала с гномьей прямолинейностью.

Противовес утонченным эльфам составили мастера тяжелого жанра.

Роль гнома Гимли исполнил легендарный британский великан Брайан Блессид. Его колоссальная комплекция и самый громкий голос в британском театре сделали Гимли похитителем сцен. Когда Блессид, закованный в тяжелую броню, с ревом обрушивал свою секиру на урук-хаев, казалось, что дрожат сами горы Новой Зеландии.

Трагическую роль Боромира взял на себя Лиам Нисон. Нисон наделил старшего сына Наместника Гондора не столько гордыней, сколько глубочайшей, давящей усталостью человека, на чьих плечах держится судьба вымирающего народа. Его Боромир был монументален.

Антагонистом картины, магом-предателем Саруманом, стал Тим Карри. Лишенный аристократичной сухости, Карри сыграл Сарумана как манипулятивного психопата, театрального лидера культа, чей вкрадчивый, переливающийся голос гипнотизировал армию урук-хаев с балкона Ортханка.

Но главной проблемой любого эпоса всегда остается главный герой. Фродо Бэггинс не должен был затеряться на фоне таких актеров-гигантов.

Джексон выбрал на эту роль 19-летнего Джейка Джилленхола. 

Выбор Джилленхола изменил вид путешествия с Кольцом. Джилленхол сыграл Фродо как подростка с глубоким психологическим надломом. В его огромных глазах с самого начала читалась затаенная паника. Он передал воздействие Кольца Всевластья через медленно развивающуюся шизофрению, паранойю и страх. Его Фродо был одержим, и зритель каждую секунду чувствовал, насколько тяжела и токсична эта ноша.

Производственный бюджет картины Властелин колец: Братство Кольца составил 130 миллионов долларов. Значительная часть этой суммы ушла на зарплатную ведомость. 

Привлечение звезд категории А диктовало свои финансовые условия. Шон Коннери согласился на роль Гэндальфа только после предложения рекордного аванса и солидного процента от кассовых сборов. Дэвид Боуи и Лиам Нисон также потребовали гонорары, соответствующие их звездному статусу. Однако продюсеры сознательно пошли на эти траты. Им нужен был статус. Присутствие британских и голливудских тяжеловесов должно было легализовать жанр фэнтези в глазах взрослой, платежеспособной аудитории, которая иначе проигнорировала бы детскую сказку

Питеру Джексону пришлось балансировать на грани: он экономил на массовке, привлекая к съемкам солдат новозеландской армии, и использовал миниатюры (так называемые бигатуры) вместо дорогой компьютерной графики там, где это было возможно.

Премьера фильма состоялась в декабре 2001 года. Ожидания студии окупились в первые же выходные. Зрители, привлеченные звездным составом, шли в кинотеатры.

Сарафанное радио сработало безупречно. Подростки шли смотреть на спецэффекты и битвы с орками, а взрослая аудитория — на глубокую психологическую игру Джейка Джилленхола (Фродо) и суровую харизму Дэй-Льюиса (Арагорн).

Прокат картины демонстрировал феноменальную стойкость на протяжении нескольких месяцев. К весне 2002 года глобальные кассовые сборы Братства Кольца достигли исторической отметки в 1,10 миллиарда долларов. Фильм стал коммерческим триумфом, принеся New Line Cinema гигантскую прибыль и полностью окупив затраты на производство двух последующих частей трилогии, которые снимались параллельно. Коннери, благодаря проценту от сборов, заработал на роли Гэндальфа самую большую сумму за всю свою долгую кинокарьеру.

Но настоящий прорыв ожидал создателей в марте 2002 года на 74-й церемонии вручения премии Оскар 

Исторически Американская киноакадемия относилась к жанрам фэнтези и фантастики с подчеркнутым снобизмом, резервируя для них лишь технические номинации (звук, монтаж, визуальные эффекты). . Игнорировать уровень драматической игры, продемонстрированный на экране, было невозможно.

Академики капитулировали. Картина забрала не только технические статуэтки, но и главные актерские награды вечера.Шон Коннери поднялся на сцену театра Кодак, чтобы получить Оскар за Лучшую мужскую роль второго плана. Его суровый, жесткий и авторитарный Гэндальф Серый покорил критиков. Забирая статуэтку, 71-летний шотландец с ироничной улыбкой отметил: Я полвека бегал с пистолетами и целовал красивых женщин, но, видимо, чтобы Академия меня наконец заметила, мне нужно было надеть серые лохмотья и подраться с демоном в угольной шахтеГлавной сенсацией церемонии стала награда за Лучшую мужскую роль, которую забрал Дэниэл Дэй-Льюис за роль Арагорна. 

В Голливуде уже ходили легенды о его подготовке к съемкам: о том, как он месяцами жил в новозеландском лесу, отказывался мыться и сам ковал свой меч.Дэй-Льюис принял награду с привычной сдержанностью, поблагодарив Питера Джексона за то, что тот создал мир, в котором можно было по-настоящему заблудиться

Сюжет фильма.

Фильм открывается тихим шепотом Галадриэль (Люси Лоулесс) на синдарине: Мир изменился… 

Зрителя немедленно бросают в пекло войны Последнего Союза. Никакой стерильной эпичности — это кровавая, отчаянная резня. Верховный Король эльфов Гил-Галад с копьем Аэглос сходится в поединке с Сауроном. Темный Владыка хватает эльфийского монарха голой рукой за горло. На глазах у армии разворачивается натуральный боди-хоррор: плоть бессмертного короля вспыхивает, доспехи плавятся, и Гил-Галад заживо сгорает от жара латной перчатки. Элендиль бросается вперед, но Саурон ударом булавы швыряет его о скалы, ломая ему хребет. Исильдур обломком Нарсиля срезает Кольцо. 

Действие переносится в пасторальный Шир. После праздника и тяжелого разговора с Гэндальфом (Шон Коннери) Бильбо оставляет Кольцо Фродо (Джейк Джилленхол). Гэндальф устраивает проверку огнем, и, осознав угрозу, отправляет Фродо и подслушавшего их Сэма в Бри.

Путешествие хоббитов полно напряжение. В сумерках леса они видят уходящих в Серые Гавани эльфов, поющих погребальные песни угасающего мира. Появляются Назгулы — безликие черные всадники, чей леденящий свист разрывает тишину. Переправа на Баклберийском пароме спасает хоббитов в последнюю секунду.

Под проливным дождем они входят в грязный городок Бри. В трактире царит паранойя. Фродо случайно надевает Кольцо, привлекая взор Ока, после чего их затаскивает в комнату Бродяжник (Дэниэл Дэй-Льюис). Ночью Назгулы врываются в трактир и в щепки изрубают постели хоббитов убивая также владельца конюшни. Утром отряд тайком уходит из города. Разгневанный Сэм со всей силы швыряет спелое яблоко прямо в лицо ухмыляющемуся шпиону Биллу Папоротнику, ломая ему нос.

На руинах Амон Сул хоббиты глупо разводят костер, привлекая Девятерых. Назгулы окружают их. Фродо надевает Кольцо и видит их истинный облик — бледных мертвецов в саванах. Король-Чародей вонзает моргульский клинок в плечо Фродо. Арагорн пробивается сквозь туман с горящими факелами, поджигая призраков.

Осколок ползет к сердцу Фродо. Отряд настигает эльфийская дева Арвен (Хелена Бонем Картер). Она сажает умирающего хоббита на коня и в одиночку мчит через равнину. На Бруиненском броде Арвен обрушивает на Назгулов реку: водяные валы в форме белогривых коней смывают призраков в бездну.

В обители Элронда (Дэвид Боуи) происходит тихий разговор стареющего Бильбо и Гэндальфа. Бильбо с дрожью в руках признается, что чувствует ломку от потери Кольца, словно его душа размазана как масло по слишком большому куску хлеба 

Собирается Совет. Боромир (Лиам Нисон) рассказывает о гибели воинов Гондора и пытается коснуться Кольца. Гимли (Брайан Блессид) раскалывает свой топор. Начинается свара. Фродо делает шаг вперед: Я отнесу Кольцо. Только я не знаю дороги Формируется Братство из девяти пеших путников. Перед походом Арвен снимает с себя кулон Эвенстар и отдает Арагорну, принося эльфийское бессмертие в жертву смертной любви. А Бильбо дарит Фродо меч Жало и кольчугу, на секунду превращаясь в жуткого монстра от жажды вернуть прелесть.

Братство пытается перейти перевал Карадрас. Колдовство Сарумана (Тим Карри) вызывает сокрушительную лавину. Тонны снега погребают хоббитов. Арагорн и Боромир голыми окровавленными руками разрывают ледяные завалы, откапывая посиневшего от удушья Фродо. Отряд понимает: гора их не пустит. Остается только путь под землю.

У врат Мории на них нападает Глубинный Страж. Врата обрушены. В гигантском склепе гномов Пиппин роняет ведро в колодец. Начинается барабанный бой. Дверь выбивают гоблины и пещерный тролль. Фродо получает удар копьем, но его спасает мифрил. 

Из бездны выходит огненный демон — Балрог. На узком каменном мосту маг встречает тварь лицом к лицу: ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ! Посох крушит мост, Балрог летит вниз, но его бич захлестывает колени Гэндальфа. С криком Бегите, глупцы! маг срывается в пропасть.

Изможденное, плачущее Братство вырывается на свет, но орки не отстают. В сумерках эльфы-галадрим открывают ураганный огонь, безжалостно расстреливая преследователей.

Отряд приходит к Владычице Галадриэль. Она заглядывает каждому в душу, вскрывая их страхи. Ночью у Зеркала Фродо предлагает ей Кольцо. Галадриэль проходит испытание: отвергает абсолютную власть и принимает судьбу увядания. Утром она щедро одаривает путников и провожает в путь по реке.

У холма Амон Хен наступает час выбора. Фродо уходит в лес, но к нему подходит Боромир. Шепот Кольца окончательно ломает воина: он бросается на хоббита. Фродо надевает Кольцо, забирается на Зрячий Престол и в видении с ужасом видит в воде свое отражение с лицом Голлума. Враг уже пожирает его душу. Сняв Кольцо, он встречает Арагорна, который закрывает ладонь Фродо: Я бы пошел за тобой до конца. 

Армия урук-хаев атакует холм. Боромир, осознав свое падение, трубит в Рог Гондора и в одиночку принимает бой против сотни врагов. Лурц методично всаживает в грудь рыцаря три черные стрелы. Боромир продолжает рубить врагов, пока силы не покидают его. Хоббитов уносят в плен.

Арагорн врывается на поляну. Лурц швыряет кинжал ему в лицо — Бродяжник на лету отбивает лезвие мечом. Начинается яростная драка без правил, в которой Арагорн сносит уруку голову.

Умирающий Боромир исповедуется: Я пытался забрать Кольцо... Наш город падет Арагорн целует его в лоб и обещает спасти Белую Башню. С последним вздохом Боромир шепчет: Я пошел бы за тобой, мой брат... Мой вождь... Мой Король

Фродо сидит в лодке, собираясь идти в Мордор один. В воду бросается Сэм Гэмджи. Он тонет, но идет ко дну со словами: Я обещал не бросать вас, мистер Фродо! Фродо вытаскивает друга. Они со слезами обнимаются и ступают на каменистый берег дороги в Мордор.

Арагорн, Леголас и Гимли хоронят Боромира в лодке. Арагорн затягивает наручи павшего товарища на своих руках: 

Оставим всё лишнее. Пойдём налегке. Мы выследим орков!

Трое воинов срываются на бег по равнинам, скрываясь в золотых лучах заката под финальную симфонию Говарда Шора. Занавес.

 

[Григорий Разоренов]

А кто Денетора сыграет? Алан Рикман?

[Юзернейм]

Кстати насчет Рикмана. Если тут будет фильм по Еве, где роль Синдзи исполнит Рэдклифф, то Гендо обязан сыграть Рикман. Это слишком иронично и круто

[Росол]

Алан Рикман?

Еще в раздумьях))

[Росол]

Гроза над Израилем

 

История Ближнего Востока — это всегда летопись крови, упущенных возможностей и упрямства. 

(Из книги Шломо Бен-Ами, бывшего министра иностранных дел Израиля, Шрамы мира, 2006 г.)

 

К осени 2000 года Ближний Восток балансировал на лезвии ножа. Летом на саммите в Кэмп-Дэвиде премьер-министр Израиля Эхуд Барак (лидер левоцентристской коалиции) и глава Палестинской автономии Ясир Арафат при давлении Билла Клинтона попытались разрубить гордиев узел конфликта.Договориться не удалось. Арафат отказался идти на уступки по статусу Иерусалима и проблеме беженцев. Однако процесс не был сорван окончательно — обе стороны понимали, что находятся в миллиметре от исторического соглашения, и продолжили закрытые консультации.

Для израильских правых (партии Ликуд) и ее лидера Ариэля Шарона уступки Барака казались предательством. Шарону требовался громкий, символический жест, чтобы сорвать мирный процесс, спровоцировать палестинцев на насилие и на волне страха снести левоцентристское правительство. Идеальной провокацией должен был стать визит Шарона на Храмовую гору (Аль-Аксу) 28 сентября.Но утром 28 сентября 2000 года над Иерусалимом разразилась жесточайшая осенняя гроза. 

Типичный для этого времени года шквальный ветер, сопровождаемый стеной плотного холодного ливня, превратил улицы Старого города в бурные потоки. Древние, отполированные миллионами ног белые каменные плиты Храмовой горы стали скользкими как каток.

Кортеж Ариэля Шарона уже был готов к выезду. Однако начальник его личной охраны (Службы общей безопасности Шабак) предложил отказаться от визита. 

72-летний Шарон, обладавший избыточным весом и испытывавший проблемы с суставами, физически не мог безопасно передвигаться по залитым водой камням под порывами ветра.  Ариэль, вы сломаете там шейку бедра еще до того, как мы дойдем до мечети, констатировал шеф охраны.  В случае провокации мы просто не сможем вас эвакуировать по этой грязи. Визит отменяется.

Шарон, скрепя сердце, отступил. Кортеж остался в гараже.Провокация не состоялась. Выстрелы не прозвучали. 

Отсутствие кровавого взрыва осенью сохранило правительство Эхуда Барака у власти. Израильское общество, не травмированное терактами-самоубийствами, продолжало с осторожным оптимизмом смотреть на возможность мирного урегулирования.

В январе 2001 года, в последние дни президентства Билла Клинтона и первые дни администрации Альберта Гора (который гарантировал преемственность курса), израильская и палестинская делегации встретились на курорте Таба в Египте. 

Это был момент истины. Эхуд Барак понимал: если он не привезет домой мирный договор, весной правые снесут его кабинет. Ясир Арафат понимал: администрация демократов (Клинтон-Гор) это последняя американская власть, готовая выкручивать руки Израилю ради уступок палестинцам.Переговоры шли тяжело, но отсутствие свежей крови на улицах позволило дипломатам дожать компромисс. 27 января 2001 года был торжественно подписан исторический Мирный договор в Табе.

То, что еще год назад казалось фантастикой, легло на бумагу:

Создавалось полностью суверенное, независимое Государство Палестина. В его состав вошел сектор Газа (100%) и 95% территории Западного берега реки Иордан. Израиль аннексировал лишь 5% территории Западного берега (крупнейшие приграничные поселенческие блоки), компенсировав это Палестине равноценным обменом землями из района пустыни Негев.

Был согласован раздел города по демографическому принципу. Арабские кварталы Восточного Иерусалима становились столицей Палестины (Аль-Кудс), еврейские кварталы столицей Израиля. Храмовая гора переходила под международный мандат и совместное управление с гарантиями свободы вероисповедания.Арафат пошел на болезненную уступку  отказ от массового права на возвращение палестинских беженцев на территорию Израиля. Вместо этого создавался международный фонд в размере 30 миллиардов долларов для выплаты компенсаций и интеграции беженцев в новом Палестинском государстве.

Договор в Табе вызвал истерику у радикалов с обеих сторон. Ариэль Шарон и правые сионисты назвали Барака предателем. Радикалы из ХАМАС прокляли Арафата за отказ от уничтожения Израиля. Но механизм размежевания был запущен. Палестинцы наконец получили свою признанную ООН страну, паспорт, флаг и границы. Израиль получил международные гарантии безопасности и демилитаризованного соседа, закрыв самую болезненную главу своей истории. 

Мировая дипломатия (и особенно новый президент США Альберт Гор) праздновала триумф. Ближний Восток, десятилетиями бывший главным пороховым погребом планеты, внезапно продемонстрировал способность к прагматичному миру. 

Мы хотим пить капучино в уличных кафе, запускать технологические стартапы и торговать  не оборачиваясь на каждый громкий звук. 

(Из передовицы газеты Haaretz, март 2001 г.)

В конце января 2001 года премьер-министр Эхуд Барак вернулся из египетской Табы в Иерусалим в статусе исторического триумфатора. Он привез документ, который навсегда менял границы и суть Ближнего Востока. Договор о создании независимого Палестинского государства и разделе Иерусалима был подписан.

Барак сделал то, за что пять лет назад поплатился жизнью Ицхак Рабин. Но чтобы имплементировать этот договор  а он подразумевал болезненную, насильственную эвакуацию десятков тысяч еврейских поселенцев с 95% территории Западного берега (Иудеи и Самарии), — левоцентристскому премьеру требовался мандат доверия от нации. 

Барак пошел ва-банк и объявил о проведении досрочных выборов премьер-министра в феврале 2001 года. Эти выборы превратились в референдум о будущем Израиля.

Противником Барака стал лидер правой партии Ликуд Ариэль Шарон  легендарный генерал, герой всех израильских войн, носивший красноречивое прозвище Бульдозер. Для Шарона и правых сионистов идея о том, что израильская армия (ЦАХАЛ) будет силой вытаскивать еврейские семьи из их домов в Иудее и Самарии, чтобы отдать эти земли Ясиру Арафату, вызывала у них тошноту.

В феврале Шарон вывел на улицы Иерусалима  толпы. Сотни тысяч правых израильтян, религиозных сионистов и поселенцев заполонили площади перед Кнессетом.  Нас продали! — гремел Шарон в микрофон, стоя перед морем бело-голубых флагов.  Барак отдает врагу сердце нашей Родины! Они хотят, чтобы мы собственными руками разрушили то, за что проливали кровь в Шестидневную войну! Этот договор  предательство, которое приведет террористов к границам наших городов! Мы не отдадим ни пяди еврейской земли!

Раввины грозили правительству проклятиями, поселенцы готовились баррикадироваться в своих домах на Западном берегу, закупая колючую проволоку и цепи. Казалось, Израиль стоит на пороге братоубийственной гражданской войны.

Но Ариэль Шарон допустил ошибку в оптике. Он судил по экзальтированным толпам на площадях Иерусалима, не замечая того, как изменилась остальная страна.Светский Израиль жители Тель-Авива, Хайфы, прибрежных мегаполисов и технологических кластеров  смотрел на протесты поселенцев с нарастающим раздражением. Израильская экономика переживала бум High-Tech индустрии (так называемая Нация стартапов). Молодое поколение израильтян больше не хотело жить в парадигме постоянного осажденного лагеря. Они не понимали, почему они должны отправлять своих детей в армию на бесконечное патрулирование враждебных арабских деревень. Избиратель рассуждал прагматично: Арафат получил свое государство и деньги, границы будут демилитаризованы, США выступают гарантом. Зачем нам чужая земля, если на своей мы можем строить процветающую экономику? Мы выбираем мир и кофе на бульваре Ротшильда, а не блокпосты и камни,  гласил популярный лозунг левых студентов.

6 февраля 2001 года Израиль проголосовал. 

Результаты выборов стали оглушительной пощечиной для правых радикалов. Эхуд Барак уверенно победил, получив 54% голосов против 46% у Ариэля Шарона. Левоцентристская коалиция сохранила контроль над страной и получила легитимное право на запуск процесса эвакуации поселений.

В штабе Ликуда царило гробовое молчание. Ариэль Шарон, тяжело опираясь на трибуну, вышел к своим подавленным сторонникам. Он не стал призывать к мятежу или оспаривать результаты. Как старый солдат, он умел признавать поражение на поле боя, даже если этим полем были избирательные урны.

Народ Израиля сделал свой выбор,  сухо констатировал Шарон.  Я не согласен с этим путем, но я подчиняюсь демократии. Мое время прошло.

Вскоре после выборов Ариэль Шарон официально сложил с себя полномочия лидера партии Ликуд и объявил об уходе из политики. Старый генерал уехал на свою ферму Шикмим в пустыне Негев, навсегда покинув государственные кабинеты. Эхуд Барак приступил к самой тяжелой и неблагодарной части своей работы физическому демонтажу еврейских поселений на Западном берегу. Но фундамент мира был заложен. Ближний Восток, впервые за полвека, исчез из списка глобальных угроз.

 

[Росол]

Петроградский визит

 

Когда Борт номер один коснулся бетонки в Пулково, мы ожидали увидеть ту же Россию, которую оставлял Клинтон: суетливую, заклеенную пестрой западной рекламой, пытающуюся понравиться Америке. Но за окном иллюминатора нас ждал совершенно другой мир. 

(Из дневников Сеймура Херша, члена пула прессы Белого дома, 2004 г.)

 

Утро 10 августа 2001 года выдалось в Северной столице по-балтийски прохладным, но солнечным. Ровно в 10:00 утра президентский Boeing VC-25 (Air Force One) совершил посадку в аэропорту Пулково. Альберт Гор, 43-й Президент США, прибыл в Россию с официальным ответным визитом.

На летном поле Альберта Гора встречал элитный батальон почетного караула Единого комитета государственной охраны (ЕКГО) в темно-синих мундирах.

Но главным визуальным шоком для американцев стало оформление аэропорта. На фасаде терминала красовалась огромная, строгая растяжка: Добро пожаловать в Петроград. 

Вдоль всей правительственной трассы, на флагштоках трепетали новые государственные символы, утвержденные весной. 

Кортеж с Альбертом Гором и встречающим его Александром Лукашенко двинулся по Московскому проспекту в сторону центра. 

Гор, бывавший в России в девяностые в статусе вице-президента, прильнул к тонированному стеклу бронированного лимузина.Куда исчезли все казино, Александр Григорьевич?  поинтересовался Гор, нарушив протокольное молчание в салоне. — Я помню, что в девяносто шестом здесь на каждом углу горел неон.

Лукашенко, сидевший рядом, усмехнулся. Альберт, Петербург был городом бандитов, воровских сходок и казино- ответил российский Президент. Мы закрыли эту прачечную. Петроград  это город культуры, инженеров и корабелов. Слова Лукашенко не были пустой бравадой. По приказу Батьки кортеж свернул с парадного маршрута, чтобы продемонстрировать американцам новые верфи. Гора привезли на набережную, откуда открывался вид на Адмиралтейские и Балтийские верфи. Еще три года назад там ржавели недостроенные остовы судов. Теперь же над стапелями кипела работа. Лес строительных кранов находился в постоянном движении, сыпались искры сварки. Заводы, получившие кредиты от кабинета Маслюкова и заказы по линии Союзного государства, работали в три смены, закладывая новые ледоколы и сухогрузы для Северного морского пути. Гор обратил внимание на воду. Нева, десятилетиями страдавшая от сбросов неочищенных промышленных отходов и мазута в дикие девяностые, была более чистой чем в прошлый визит. Экологическая безопасность (тема, невероятно близкая самому Гору) стала одним из первых жестких стандартов, которые Минская команда силой внедрила на промышленных предприятиях: за сброс отходов директора теперь получали  реальные тюремные сроки.

Вторая половина первого дня была посвящена культурно-историческому коду. Лукашенко блестяще играл на контрастах. Показав индустриальную мощь, он повел американского лидера в Эрмитаж. 

Прогулка по Зимнему дворцу проходила в подчеркнуто аристократической атмосфере. Огромные залы, симфонический квартет, тихо играющий Чайковского в кулуарах. К вечеру делегация переместилась к ключевым историческим памятникам Петрограда. 

Альберт Гор посетил Смольный институт  колыбель Октябрьской революции. Проходя по длинным, гулким коридорам Смольного, американский президент-технократ с интересом слушал лекцию экскурсовода о том, как здесь рождалось советское государство. 

Завершился первый день визита на палубе крейсера Аврора.

Закат окрасил небо над Невой в багровые тона. Легкий бриз трепал флаги США и нового Союзного государства на мачтах. Альберт Гор стоял у знаменитого бакового орудия крейсера, задумчиво глядя на гранитные набережные Петрограда.  Первый день визита завершался.На второй день визита формат Петроградского саммита радикально изменился. Утром 11 августа вертолеты делегаций покинули Северную столицу и взяли курс на юг, приземлившись на берегу живописного Валдайского озера. 

Александр Лукашенко знал слабую сторону Альберта Гора го страстную увлеченность экологией. Валдай, с его реликтовыми лесами и кристально чистой водой, стал  декорацией для политического маневра. 

На Валдае в эти дни проходил первый Всероссийский слет новой, созданной под патронажем Администрации Президента молодежной организации.

Американскую делегацию встретил огромный палаточный лагерь, разбитый с идеальной, почти армейской геометрией. На флагштоках развевались красные знамена с золотым пикирующим соколом. Этот же сокол блестел на шевронах тысяч молодых людей, выстроившихся на гигантской поляне.

Лукашенко, сменивший строгий костюм на простую штормовку, лично объяснил Гору суть.Организация, пришедшая на смену хаосу девяностых должна была бороться за экологию повышать успеваемость и помогать молодым людям и стране в жизни.

Соколята» (7–10 лет): Младшая ступень, аналог октябрят, где упор делался на краеведение, помощь старшим и базовую физическую подготовку.

Юные соколы (10–14 лет):Среднее звено, заменившее пионерию. Здесь начиналась серьезная дисциплина, военно-спортивные игры, походы и волонтерство.

СоКоМол  Союз коммунитарной молодежи (14–30 лет): Высшая ступень для старшеклассников, студентов и молодых рабочих. По протоколу, Альберт Гор был приглашен выступить на торжественном открытии слета. Для Президента США это была крайне нетипичная ситуация. Ему предстояло говорить перед организацией, которая по западным меркам выглядела как идеальная авторитарная машина по штамповке лояльных граждан.

Гор подошел к трибуне. Перед ним замерли тысячи подростков в единой, стильной форме. Никто не свистел, не выкрикивал лозунги. Американский президент, известный своей страстью к защите окружающей среды и высоким технологиям, решил не касаться острых углов. Он смотрел на эти молодые, серьезные лица и говорил о том, во что искренне верил сам.

 Перед вашим поколением стоят вызовы, которых не знала история,  глубоким, размеренным голосом вещал Гор с трибуны. Мы больше не разделены океанами. У нас одна атмосфера, одна вода и один общий дом. Вы, молодежь, должны стремиться вверх, к звездам, развивая технологии, которые не разрушают, а исцеляют. Мы обязаны передать нашим детям чистую планету, свободную от мусора и ядовитых выбросов. Настоящее лидерство в двадцать первом веке измеряется не количеством оружия, а способностью сохранить природу и сделать этот мир пригодным для жизни.Гор закончил речь. Над поляной прокатились слаженные, дисциплинированные аплодисменты.Как только аплодисменты стихли, из первого ряда шеренг звонко, чеканя шаг, вышла 12-летняя девочка. Форменная куртка сидела на ней безупречно, из-под красного берета выбивалась тугая светлая коса.Она подошла к самому краю трибуны  и, не дожидаясь переводчика, обратилась к Гору на английском без акцента.

 Господин Президент США! Отряд Амурские тигры за лето высадил десять тысяч сосен для поглощения углекислого газа и очистил 50 километров берега Волги от пластика! Мы спасем планету вместе с вами!

Поляна замерла. В рядах американской делегации повисла звенящая, ошеломленная тишина.Широкая, улыбка озарила лицо 43-го Президента США. Он спустился с трибуны, подошел к девочке-соколенку и крепко, по-отечески пожал ей руку, что-то эмоционально говоря вне микрофонов. Вспышки фотокамер слились в единый слепящий шар.

После выступления Гор и Лукашенко в сопровождении лидеров СоКоМола прошли по лагерю. Американским журналистам из президентского пула разрешили пообщаться с подростками.  Но подростки охотно и с улыбками рассказывали на неплохом английском о своих проектах: очистке рек, археологических раскопках на местах боев Второй мировой, курсах программирования и спортивных турнирах. Так завершался второй день визита

 

1. Форма соколят 7-10 лет

.

2. Форма соколов 10-14 лет.

3.Форма Сокомола. 14-30 лет.

Еще один вариант значка уже для Старшин.

4.Значок сокомольца.

Благодарю за помощь с иллюстрациями Никиту П. и Deneas!

Изменено 7 September пользователем Росол

[Росол]

Ну политику пробили дальше, теперь можно и к культуре вернуться.

[Imperator]

Мощно

[НикитаП]

Благодарю за помощь с иллюстрациями Никиту П. и Deneas!

Рад был поучаствовать)

[НикитаП]

Легкий бриз трепал флаги США и нового Союзного государства на мачтах.

Кстати, вернусь к обсуждению союзных символов. Немного развил свою старую идею по гербу Союза

[НикитаП]

Ещё вот такой

[Росол]

Красиво...

[НикитаП]

Красиво...

Спасибо, старался)

[Росол]

The New York Times | 6 сентября 2001 года | Национальная политика

 

 ИСТОРИЧЕСКИЙ БИЛЛЬ ПРИНЯТ

ВАШИНГТОН В эту среду Капитолийский холм стал свидетелем одного из самых нетипичных политических триумфов последнего десятилетия. Многомиллиардный законопроект о модернизации Северо-Восточного коридора, десятилетиями пылившийся в комитетах из-за партийных разногласий, был принят Сенатом. Создателями этого прорыва стали два человека, которых еще недавно невозможно было представить за одним столом: ветеран Демократической партии от штата Делавэр Джо Байден и новоиспеченный сенатор от Нью-Йорка, представитель Партии реформ Дональд Трамп. 

Однако истинным событием дня стало пресс-конференция на лужайке перед Капитолием.

Выйдя к микрофонам под вспышки сотен фотокамер, Дональд Трамп, одетый в свой фирменный костюм и красный галстук, зачитал текст. Вы знаете, я поехал туда, в тоннель под Гудзоном, — начал Трамп, характерно жестикулируя. — Ужасное место, очень сыро. И я встречаюсь с железнодорожниками. Большие, сильные парни. Настоящие американцы. Руки в мазуте, плечи шире этой трибуны.

— И вот ко мне подходит их бригадир, — продолжил сенатор Трамп, понизив голос для драматического эффекта. — Огромный мужик, просто гора мускулов. И я вижу... у него слезы на глазах! Настоящие слезы! Он смотрит на меня и говорит: Сэр... — они всегда называют меня Сэр, — Сэр, в чем проблема? У нас нет денег. Мы размышляли об этом туннеле 40 лет. Билл Клинтон приезжал, Альберт Гор приезжал, они смотрели на камни, извинялись и уезжали. Мы никогда не думали, что это возможно, Сэр.

Трамп обвел взглядом присутствующих, наслаждаясь тишиной.

— И я смотрю на этого огромного, плачущего парня, и я говорю: Джон... Вы получите всё: лучшие буры, лучший бетон, лучшие зарплаты. Кстати, спасибо Джо Байдену за зарплаты, Джо молодец.(В этот момент Дональд Трамп обернулся и указал пальцем на стоящего позади него сенатора Байдена. Широко улыбающийся ветеран-демократ, ничуть не смутившись такой фамильярности, с готовностью показал в ответ большой палец класс).— Я сказал ему: Мы даем вам деньги, а вы даете мне туннель — продолжил Трамп. — А он отвечает: Сэр, но мы пытались 10 лет... И я говорю: Правда? Вы делали это так долго и не додумались просто начать копать?(По лужайке Капитолия прокатился смешок)

— Но вот в чем дело, дамы и господа, — резюмировал сенатор, повышая голос до триумфальных нот. — Мы это сделали. Под землей. Самые прямые, самые быстрые, самые красивые рельсы в мире. Никто другой не смог бы этого сделать. Поверьте мне. Никто. Спасибо, Боже, благослови Америку!

Кажется тоннели под Гудзоном наконец-то начнут копать.(Дэвид Сэнгер, политический обозреватель)