Sign in to follow this  
Followers 0

Владивостокский инцидент - таймлайн(без обсуждения)


16 posts in this topic

Posted (edited)

Непосредственно предшедствующие события:

http://fai.org.ru/forum/index.php/topic/31857-%D0%BC%D0%B8%D1%80-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B4%D1%81%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8F-%D1%80%D1%8B%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%BE%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D1%82%D0%B0%D0%B9%D0%BC%D0%BB%D0%B0%D0%B9%D0%BD%D0%B1%D0%B5%D0%B7/#entry609497

http://fai.org.ru/forum/index.php/topic/30409-%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%B9-%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%8C-1933%D0%BE%D0%B3%D0%BE/

Так называемый «Владивостокский инцидент» начался в воскресенье, 27 августа 1933. Ситуация на Дальнем Востоке стремительно ухудшалась с конца 1931, когда Японская Империя оккупировала Маньчжурию. Уверенный в своих силах СССР изначально занял очень жесткую позицию, начав широкую поддержку антияпонских партизан. В 1932 произошел ряд крупных и множество мелких приграничных столкновений, обе стороны потеряли в них сотни солдат и офицеров. В том же году СССР заключил пакты о ненападении со своими западными соседями (кроме Румынии), и, считая себя во временной безопасности в Европе, перебросил дополнительные войска на Дальний Восток. Отсутствие коллективизации и связанной с ней «второй гражданской» дала возможность правительству Рыкова действовать весьма смело, не боясь массовых восстаний в случае войны. В том же 1932 году СССР вооружил армию своего бывшего врага, генерала Чжан Сюэляня в северо-восточном Китае современным оружием, простив тому захват КВЖД в 1929. В результате предпринятый Японией в 1933 захват Южной Маньчжурии растянулся вместо двух месяцев на почти четыре и не привел к решительному поражению китайцев, перемирие Тангу подписано не было.

В начале 1933 японцы захватили КВЖД и переговоры о ее возврате СССР или продаже Японии зашли в тупик благодаря неуступчивости сторон. В марте 1933 СССР и США установили между собой дипломатические отношения и выступили с совместной антияпонской декларацией. В мае СССР был принят в Лигу Наций, в то время как Япония в марте из нее вышла.

В июне 1933 СССР решил усилить нажим и произвел демонстрационный налет на Токио – 33 тяжелых бомбардировщика застали японское ПВО врасплох и сбросили более 15млн. листовок над японской столицей. Соединение подверглось атакам лишь на обратном пути и эти атаки были разрозненными и не принесли большого ущерба. Однако эта операция произвела эффект обратный желаемому. В то время как СССР рассчитывал, что демонстрация беззащитности столицы перед бомбардировкой ОВ с воздуха заставит Японию пойти на значительные уступки, на самом деле реакция оказалась обратной. Операция резко усилила позиции «ястребов», а позиция антимилитаристских сил оказалась скомпрометированной. Множество листовок упало на территории императорской резиденции, что дало возможность их интерпретировать как угрозу лично Императору. В результате армия получила карт-бланш на проведение операции по нейтрализации «красной угрозы». Что и решено было сделать захватом Приморья. После победы, уступая настояниям сторонников мира, предполагалось его демилитаризовать и частично, за исключением ряда пунктов, вернуть СССР. Однако армейское командование этого делать не собиралось и надеялось присоединить к Маньчжоу-Го.

Июль и почти весь август 1933 Япония посвятила подготовке. С июня по середину сентября в Приморье льют проливные дожди. Тем не менее, для начала операции был выбран конец августа, рассчитывали на то чтобы закончить до серьезных морозов. Также надеялись, что дожди и размытые дороги больше повредят СССР, чем неприхотливым японцам.

Также в июле-августе был предпринят ряд диверсий против Транссиба. Однако почти все они закончились неудачей, японское командование использовало белогвардейцев, а Харбинская эмиграция была плотно наводнена сотрудниками ИНО ОГПУ. Движение на поврежденных участках было восстановлено в полном объеме самое позднее через полторы недели после диверсий. Японское командование, тем не менее, сочло, что основной ход Транссиба прерван на участке Хабаровск-Благовещенск не менее чем в двух местах с ожидаемым сроком ремонта более 2-3 месяцев. Это также повлияло на принятие окончательного решения о наступлении.

Советские войска в целом уступали японцам по боевой подготовке, особенно в младшем и среднем комсоставе, но превосходили технически. В целом в 29-33 в наркомвоенморе одержало верх консервативное крыло, взглядам Уборевича, Егорова, Свечина, Шапошникова было отдано предпочтение перед Тухачевским и Каменевым. РККА получила значительно меньше танков, не было увлечения ДРП и универсальными орудиями, однако технические (артиллерия, связь, водители, пулеметчики итд.) части в территориальных дивизиях к 1933 были переведены на кадр.

Артполк дивизии получил дополнительно 6 152мм гаубицы (к августу 1933их получили все дивизии ОКДВА и половина дивизий других округов) и стал насчитывать 12 76мм пушек, 18 122мм, 6 152 мм. Гаубиц, 6 37мм ПТО и 3 76мм зенитки. Японская дивизионная артиллерия состояла только из 36 76мм. орудий.

На полковом уровне полк РККА располагал 6 76мм. «бобиками», 4 37мм. ПТО и 2 82мм. минометами. Японцы могли этому противопоставить только 4 75мм полковых орудий (тип 41) и 4 37мм. полковые (не ПТО) устаревшие пушки, неэффективных против танков. Однако японская дивизия располагала 4 полками против 3 советских.

В батальоне у РККА было 2 37мм. ПТО и 2 82мм. миномета против 2 японских 70мм. мортир. Однако в то время как у РККА в батальоне было чуть меньше 700 красноармейцев и краскомов, у японцев в батальоне было около 1100 человек.

post-3588-0-77358300-1372694366_thumb.jp

Японская пехота в атаке

Японская логистика основывалась на конной тяге, в транспортном полку дивизии насчитывалось почти 3000 повозок, в то время как дивизия РККА кроме конной тяги располагала почти 400 автомашин и почти сотней тракторов. Кроме того усилиями Уборевича удалось моторизировать полковую и батальонную артиллерию, кроме минометов. Для этого в дивизию было введено 52 тягача «Бухаринец» на шасси Карден-Ллойд. Естественно некомплект был значительный, тех же «Бухаринцев» наличествовало менее 50% штата, грузовиков было всего около 30% от требуемого, однако укомплектованность частей ОКДВА техникой и людьми к лету 1933 была почти 100%

Советские войска были расположены следующим образом:

40ая стрелковая дивизия на юго-запад от Владивостока, в районе Посьет-Славянка, около границы с Кореей и озера Хасан

39 и 32ая стрелковые дивизии, а также 4ая мехбригада располагались около Владивостока

21, 26 и 59ая стрелковые и 8ая кавалерийская прикрывали границу севернее Владивостока, от Ворошилова (Уссурийска) до Спасска-Дальнего и южного берега озера Ханко

66ая прикрывала участок севернее Ханко, Лесозаводск-Дальнереченск

Из авиации в этом районе дислоцировались 28ая тяжелая бомбардировочная, 18ая Ленинская легкобомбардировочная, 7ая истребительная, и 10ая смешанная авиабригады плюс отдельные эскадрильи торпедоносцев, бомбардировщиков и истребителей Морских Сил Дальнего Востока, армейская разведавиация.

Эти войска образовывали Приморскую группу ОКДВА.

Далее тянулись совсем глухие места, где масштабное наступление исключалось

Биробиджан и Хабаровск обороняла 2ая приамурская стрелковая дивизия, далее опять шла длинная брешь, охраняемая только войсками ОГПУ и около Благовещенска были сосредоточенны 12ая и 69ая стрелковые дивизии. С воздуха их прикрывали 26ая тяжелобомбардировочная и 12ая смешанная авиабригады.

Далее (после новой полосы ненаселенки) в районе Читы располагалась Забайкальская группа ОКДВА, в ее состав, входили 36 и 57ая стрелковые, 22ая и 15ая кавалерийские дивизии, а также 6ая механизированная бригада. С юга к ним примыкали союзные монгольские войска.

Западнее, в Иркутске, располагалась единственная территориальная дивизия ОКДВА – 35ая.

Авиация ОКДВА в районе Читы располагала 29 тяжелобомбардировочной и 32ой смешанной авиабригадами.

В июне-июле все части ОКДВА были отмобилизованы и выведены на учения и сборы.

Так же в июле месяце из-за возрастающей угрозы войны штаб РККА решил провести мобучения. В их ходе 11ая кавалерийская (Оренбург) , 23ая (Харьков) и 31ая (Сталинград) территориальные стрелковые дивизии, а также 2ая мехбригада (Киев) были отмобилизованы и к началу военных действий находились в эшелонах между Уралом и Байкалом.

Все дивизии ОКДВА, кроме 35ой, были кадровыми, однако 57ая и 34ая были переведены в кадровые из территориальных только в конце 1932.

59, 66 и 69ая дивизии в реале в то время назывались 1-2-3 колхозными дивизиями, здесь они так называться не будут, будут считаться под своим исторически более поздним номером. Также 4ая мехбригада была в РеИ в БВО, здесь была создана на ДВ, 34ая стрелковая в данной АИ переброшена на ДВ на 2 года раньше реала, так как угроза войны на Востоке выше, а на Западе ниже.

План японского наступления был достаточно авантюристичен и основывался в основном на опыте войны в Китае. Основной целью операции являлся захват Владивостока и Приморья, а также нейтрализация советских аэродромов, с которых могли совершаться налеты на Японские острова, подобные июньскому. Удар по Владивостоку наносился с трех сторон, со стороны Кореи в районе озера Хасан действовали 3ая и 8ая дивизии, с севера, от Пограничной и к Ворошилову (Уссурийску) наступали 2ая, 6ая и 16ая дивизии, 9ая, 11ая и 14ая дивизии высаживались в районе бухт Находка и Американка для действий с востока и окружения основных сил Приморской группы войск. Действия 3 группировками таили в себе риск разгрома по частям, однако японцы предполагали, что советские войска по качеству ближе к китайцам и Гинденбурга из Блюхера не выйдет.

post-3588-0-58538500-1372694375_thumb.jp

Японские десантники

Против Благовещенска находились 5 и 7ая дивизии, они были должны, в случае слишком медленного продвижения наступления в Приморье, форсировать Амур и перерезать Транссиб. 5ая дивизия участвовала в оккупации этих мест десятком с лишним лет ранее и в ее составе было много знакомых с местностью офицеров. Здесь же дополнительно привлекались в качестве диверсантов боевые отряды Русской Фашисткой партии, насчитывающие около двух тысяч человек.

Против Забайкальской группы оставлялась единственная 19ая дивизия, однако одновременно с началом боевых действий на этот участок предусматривалась переброска 1ой дивизии из метрополии. Ранее это сделать не удалось из-за загруженности транспорта перевозками других частей, а активных действия на этом участке в первую неделю-две не ожидалось.

Остальные силы Японской Империи были распределены следующим образом: 10ая дивизия занималась контрпартизанскими операциями в Маньчжурии, 4ая удерживала фронт против разбитой в конце мая Северо-Восточной армии Гоминьдана, 20ая и 12ая находились в Корее в качестве резерва, а гвардейская дивизия оставалась в метрополии, ее перевод в Маньчжурию был бы однозначным сигналом о готовящейся войне. Однако и она должна была быть переброшена на материк к середине сентября. Также в метрополии формировалось еще 4 дивизии: 13, 15, 17 и 18ая. Они были расформированы в целях экономии в 1925, но теперь организовывались вновь.

В целом Приморской группе РККА в составе 7 сд, 1 кд, 1 мех бригады, 350 танков (Т-18, Т-26 и около 40 Т-24), 250 истребителей (И-3, И-4, И-5), 60 тяжелых бомбардировщиков (ТБ-1, ТБ-3, К-7, АНТ-26, Р-6), 340 легких бомбардировщиков и разведчиков (Р-5 и Р-1) противостояли 8 японских сд со 100 танками (И-Го и немного Рено-17),250 истребителей (тип 91 и тип 92), 30 тяжелых бомбардировщиков (Ки-1 и Ки-20), 500 легких бомберов/разведчиков (в основном устаревшие тип 88 и немного более новых 2МР 8).

На море японский флот располагал значительным числом кораблей, включая авианосцы Каги, Акаги и Хосе, на которых базировались 41 истребитель (А2Н) и 94 бомбардировщика и разведчика (В2М и С1М)

Под Благовещенском 2 сд, 50 танкам, 60 истребителям, 50 тяжелым и 80 легким бомбардировщикам РККА противостояло 2 японские сд, 50 истребителей и около 100 легких бомберов.

Забайкальской группе ОКДВА из 3 сд., 2 кд, 1 мехбригады, 220 танков, 80 истребителей, 40 тяжелых и 90 легких бомбардировщиков противостояла всего одна японская дивизия, прикрываемая с воздуха 20 истребителями и 30 легкими бомбардировщиками.

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

На рассвете 27 августа 1933 японская авиация, действуя как с приграничных аэродромов, так и с авианосцев, предприняла массированные налеты на авиабазы Воздвиженка и Спасск. Днем последовала бомбардировка Владивостока, железнодорожных станций и военных складов. Советская авиация хотя и находилась в предбоевой готовности, но все равно была застигнута врасплох. Однако японцам не удалось разгромить воздушные силы РККА. Самолеты были рассредоточены и замаскированы, истребители быстро опомнились и вступили в бой. Первые ответные налеты на наступающие наземные войска последовали уже с 10 часов утра. Однако потери СССР в первый день были тяжелы, особенно в тяжелобомбардировочной авиации, бывшей одной из основных целей первого удара. Из 9 АНТ-26 и К-7 было потеряно 2 и повреждено 4, из 36 ТБ-3 и Р-6 было потеряно 14 и повреждено 7 машин. Всего СССР потерял в воздухе и на земле за 27ое августа до 130 самолетов, в то время как японцы чуть меньше 70.

post-3588-0-86161600-1372695057_thumb.jp

Истребитель И-3, Приморье, август 1933

Практически одновременно с авиаударом началась артподготовка плацдарма в бухте Находка. Японские корабли расстреляли немногочисленные противодесантные бункера, подавили позиции 900 батареи, после чего началась высадка десанта. Около 11 утра японский флот был атакован 7 торпедоносцами ТБ-1 – это были все торпедоносцы морских сил ДВ. Тихоходные громоздкие машины, вынужденные выдерживать курс и скорость были сбиты все. Только 1 машина смогла сбросить торпеду по транспорту, но попаданий не было. 9 туполевских глиссеров АНТ-4 были высланы из Владивостока к месту высадки, но небольшое волнение сделало их малодееспособными, они были перехвачены и уничтожены эсминцами охранения.

post-3588-0-57528600-1372695034_thumb.jp

Высадка японской 11ой пехотной дивизии в бухте Находка

Во второй половине дня командование ОКДВА ввело в игру козырь - между японских транспортов поднялся колоссальный всплеск. В дело вступил 356мм. ж/д транспортер – только что прибывшее первое орудие формируемой 6ой ж/д батареи. Снятое с линейного крейсера орудие било от Гамарника(Сучана/Партизанска), с расстояния более 30 км. Однако бетонированная позиция для стрельбы там оборудована не была (их успели построить только 2 штуки около самого Владивостока), а без нее огромная пушка могла наводиться только на 2 градуса от оси дороги. Транспортер сделал 8 выстрелов, добившись близкого разрыва около одного из транспортов, после чего на него обрушились поднятые с Каги и Акаги бомбардировщики. Орудие особой мощности должно было прикрываться зенитной батарей, однако в суматохе первого дня войны оно оказалось с ней разлучено. Три десятка японских бомбардировщиков встретил лишь огонь двух строенных пулеметов ПВ. Несколько близких разрывов и одно прямое попадание 250фунтовой бомбы воспламенили изготовленные к стрельбе заряды, серьезно повредив установку. К сожалению, эвакуировать ее не удалось, так как к моменту подхода японских войск транспортер все еще был не на ходу. 31 августа орудие получило дополнительные повреждения от японского артиллерийского огня и в конце концов было взорвано при оставлении сучанской позиции.

post-3588-0-30790400-1372694981_thumb.jp

Ж/д установка ТМ-1-14 на огневой позиции

Большего успеха достигли советские легкие бомбардировщики. В течении всех трех дней пока японцы выгружали войска и снаряжение налеты следовали почти непрерывно. Р-5 атаковали группами до 30 машин, обычно, хотя и не всегда, прикрываемые истребителями. Прикрывающие зону высадки авианосные истребители были сравнительно немногочисленны. Согласно существующим тогда воззрениям авианосные группы комплектовались в основном ударными машинами, их было в два раза больше чем истребителей. В результате, хотя и ценой тяжелых потерь, советской авиации удавалось раз за разом прорываться к транспортам. К исходу третьего дня, по докладам краслетов, ими было потоплено не менее 18 транспортов, 2 крейсера или больших эсминца достоверно потоплены и еще 3 вероятно, «большая авиаматка» была, по донесениям, полностью охвачена огнем. Однако реальные успехи были куда скромнее. Негативную роль сыграла плохая выучка пилотов, не тренировавшихся в атаке морских целей и отсутствие хороших прицелов. На более чем 300 самолетовылетов пришлось лишь 8 прямых попаданий «соток» и около 20 близких разрывов. 28 августа ТБ-1 сбросили на парашютах с больших высот все оставшиеся на складах Владивостока торпеды. Хотя экипажи отчитались о том что было «не менее 5 попаданий», после войны выяснилось что большинство торпед промахнулось либо у них не сработали двигатели. Только 4 торпеды достигли зоны высадки и запутались в выставленных противоторпедных сетях. Успехи подводников также были невелики. Морские силы ДВ располагали двумя лодками типа Щ и одной малюткой. Однако они только что вступили в строй и их экипажи были совершенно неподготовлены. «Карась» был выведен из строя при первом же налете на Владивосток. «Лещ» и «М-1» вышли вечером того же день, но обратно вернулся только «Лещ», «М-1» пропала со всем экипажем. «Лещ» совершил еще один безрезультатный боевой поход, и был потоплен у пирса 9 сентября, при первом артобстреле Владивостока.

post-3588-0-87894100-1372694786_thumb.jp

Советские легкие бомбардировщики перед вылетом. Аэродром Николаевка, август 1933

Всего в японский императорский флот потерял за первые дни 3 транспорта погибшими(2 у Находки и один у Посьета) и 5 самоходных десантных барж(10 метрового класса) – все от действий авиации. Еще 4 транспорта были повреждены. Линкор Фусо получил 2 попадания 152мм. снарядов при подавлении 900ой батареи и потерял 2 человек убитыми. Крейсер Кинугаса получил 2 прямых попадания соток, 3 близких разрыва, потерял 12 человек убитыми. Эсминец Асанаги подорвался на выставленной с воздуха мине и ушел на ремонт. В целом потери оказались более-менее соответствующие ожидаемым, за исключением потерь в истребителях авиагруппы. 41 истребитель работал практически на износ все три дня. Они записали на свой счет 9 ТБ-1, 12 И-3, 47 Р-5, но и сами потеряли 19 машин сбитыми и 13 выведенными из строя. Уже утром третьего дня все 3 авианосца были вынуждены отойти в метрополию – у них всех вместе оставалось только 9 способных подняться в воздух истребителей. Защита высаженных войск, вплоть до возвращения АВ через неделю, легла на плечи переброшенной на срочно организованные полевые аэродромы армейской авиации.

post-3588-0-58221200-1372694837_thumb.jp

Авиагруппа АВ "Кага" готовится к боевому вылету. Окрестности Находки, 1933 год.

По раскисшим дорогам японские войска продвинулись к Гамарнику, упершись на третий день войны в почти достроенный Сучанский укрепрайон (до 50 ДОТ), занятый двумя батальонами гарнизона и подпертый сзади спешно перебрасываемой из-под Владивостока 32ой Саратовской дивизией. Хуман вэйвы захлебнулись под огнем пулеметов, а за этим последовала танковая контратака РККА. Из 47 имевшихся танков в переброшенном к Екатериновке батальоне 4ой мехбригады 11 были не на ходу, а еще 5 вышли из строя во время короткого марша от станции к позициям. Однако встречная атака 31 Т-26 произвела заметный эффект на неподготовленных к танковым атакам японцев. Их полковая и батальонная артиллерия оказалась малоэффективной против танков, а дивизионки подтащили на прямую наводку только через час. Японцы забрасывали наступающие без пехотной поддержки танки гранатами, бросались под гусеницы. Хотя вернулись обратно только 6 танков из 31, 19ый японский пехотный полк почти утратил боеспособность и в наступлении следующим днем участия не принимал.

post-3588-0-76509100-1372694939_thumb.jp

Подбитый Т-26, Екатериновка

Следующим утром японская артиллерия обстреляла позиции РККА снарядами с ОВ. Гарнизоны не оборудованных ФВУ и плохо замаскированных ДОТ были вынуждены к вечеру оставить свои укрепления в которых стало невозможно находится даже в противогазах. Однако штурм всей позиции растянулся на несколько дней, Гамарник и его угольные шахты был взят только 7 сентября. 32ая дивизия РККА откатилась на 50 километров и заняла новые позиции у разъезда Тигровый. После двух недель боевых действий японцам предстояло пройти до Владивостока еще 70км. а между тем на подходе уже были 31 и 23ая дивизии.

post-3588-0-69985500-1372694908_thumb.jp

Дот 951, Сучанский укрепрайон.

Значительно хуже для РККА обстояли дела на юго-западе. Позиции 40ой дивизии были растянуты по узкой полоске вдоль моря. Японцы нанесли по ней целый ряд ударов, сопровождаемых морскими тактическими десантами. В первый же день была взята станция Хасан, а на второй день 3ая и 8ая дивизии императорской армии разрезали советские позиции на несколько частей, перерезав дорогу. Спешно организованные танковые и пехотные контратаки не смогли восстановить положение, лесистые сопки с вьющейся между ними ниточкой дороги стали могилой 2 батальонов 4ой мехбригады. За 27-31 августа ОКДВА потеряла здесь более 80 танков, не добившись почти ничего. Посьет сдался 3 сентября, Славянка вместе со штабом дивизии – 6 сентября. На этом участке РККА потеряла до 11тыс. только пленными, фронт откатился почти к самому Владивостоку. 9 сентября японская артиллерия провела первый обстрел города, который до этого подвергался только воздушным бомбардировкам.

post-3588-0-80222700-1372694973_thumb.jp

Танки Т-24 вступают в бой, окрестности пос. Славянка, август 1933

На северном же фасе обороны дела для РККА складывались неплохо. 2ая, 6ая и 16ая японские дивизии уперлись в хорошо подготовленную оборону равных им сил 21, 26 и 59ой дивизий РККА. Хотя японцы постоянно пытались применить тактику просачивания и перерезания коммуникаций, больших успехов они не добились. С каждым днем сражения все больше напоминали ПМВ, что давало значительное преимущество мощной артиллерии РККА. Именно здесь японцы ввели в действие свои немногочисленные танки, однако скорострельная советская ПТО, даже с низкокачественными бронебойными снарядами буквально опустошила их ряды. Из 70 танков к концу первой недели в строю осталось меньше 10. За две недели ожесточенных боев японские войска смогли продвинутся на этом участке только на 10-30 км.

post-3588-0-77302400-1372694862_thumb.jp

Последствия лобовой атаки японских войск, район станции Пограничная

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

На дипломатическом фронте победа осталась за СССР. Президент Рузвельт, рейхсканцлер Шлейхер и премьер-министр Блюм осудили японскую агрессию. США выразили озабоченность дальнейшим разрастанием конфликта, и, не ограничиваясь декларациями, выслали крейсера к Магадану, Петропавловку-Камчатскому, Николаевску-на-Амуре, Александровску-Сахалинскому. Они должны были послужить гарантиями японского ненападения на эти порты. 11 сентября в Петропавловск-Камчатский с дружеским визитом также прибыл американский дирижабль Акрон. 14 сентября Рузвельт провел через конгресс дополнительный кредит в 100млн. долларов для Советского Союза, однако был вынужден отказаться от непосредственных поставок оружия. Из Великих Держав Японию поддержала только Англия, но и она в первый месяц ограничивалась только умеренной моральной поддержкой.

post-3588-0-50359300-1372695480_thumb.jp

Американский авианесущий дирижабль "Акрон" на маневрах около Петропавловска-Камчатского

Обе стороны начали применять ОВ практически сразу, затруднительно сказать кто начал первым. Япония не подписывала конвенцию об их запрещении, СССР же подписывал, но обязался не применять ОВ только против подписантов и не считал себя связанным какими обязательствами по отношению к Японии. В целом использование ОВ оказалось выгодным скорее СССР, чем Японии. В то время как РККА была полностью оснащена новейшими противогазами, многие тыловые японские части не имели противогазов вообще. Также не хватало конских противогазов. Советские бомбардировщики Р-5 заливали японские транспортные колонны фосгеном, что приводило к ужасающим потерям в конском составе. Обе стороны воздерживались на первом этапе от целенаправленных газовых атак по гражданскому населению, однако японцы сбросили на Владивосток несколько глиняных бомб с зараженными чумой блохами, а также возбудителями сибирской язвы. Однако эффекта эта атака не имела и прошла незамеченной советским командованием.

post-3588-0-34413700-1372695376_thumb.jp

Звено Р-5 сбрасывает фосген на японскую транспортную колонну, район Владивостока, сентябрь 1933

Ко второй половине сентября перевес в войне в воздухе стал клониться на сторону ВВС РККА. Ее потери были очень велики, из 650 имеющихся в Приморье боевых самолетов в воздухе и на земле было безвозвратно потеряно почти 500, однако потери с лихвой возмещались поступавшими в больших количествах подкреплениями. К 15 сентября в Приморье с запада было перегнано почти 600 самолетов. Конечно в частях царила неразбериха от такой «текучки кадров», на ряде аэродромов уже чувствовалась нехватка топливо и боеприпасов, которые нельзя было доставлять с той же скоростью что и перегонять самолеты(а многие полевые аэродромы были почти что отрезаны от снабжения раскисшими дорогами), но самолеты продолжали летать, используя любые просветы в постоянной в то время года облачности. Советская авиация вела себя агрессивно и нахраписто. Истребители, согласно уставу 1929 года, часто действовали самостоятельно, на свободной охоте, пытаясь завоевать превосходство в воздухе. Начали восходить звезды знаменитых в будущем асов – Супруна, Благовещенского, Губенко, Коккинаки. Один из известнейших советских летчиков-испытателей, Анисимов, вызвавшись добровольцем на фронт, открыл счет своим победам в небе над Владивостоком. Если в первую неделю советская авиация летала преимущественно на непосредственную поддержку своих войск, бомбардировки ближнего тыла и на атаки находкинского плацдарма, то ко второй половине сентября, с прибытием новых ТБ-1 и ТБ-3 краслеты подвергли массовым налетам железнодорожные станции и мосты в Маньчжурии и Корее. 13 сентября 7 линкоров 1ого класса и 15 линкоров 2ого класса 28ой тбаб подвергли бомбардировке Ниигату, сбросив на город почти 100 тонн бомб и превратив его центр в руины. 15 сентября налету подвергся Саппоро. Японское ПВО не успевало перехватить неожиданно появляющиеся с моря самолеты. Удача улыбнулась японцам только при налете 18 сентября. Хотя воздушным линкорам комдива Добролежа удалось поджечь НПЗ в городе Акита, но в течении полутора часов им пришлось отбивать атаки японских истребителей. Погибли линкоры первого класса «Сергей Лазо», «Иосиф Сталин», «Моисей Урицкий» и 5 ТБ-3.

post-3588-0-24932800-1372695429_thumb.jp

Истребитель Фоккер-11, ОКДВА. Хотя в годы первой пятилетки ВВС РККА и получили значительное количество новых самолетов, тем не менее на вооружении продолжали оставаться устаревшие модели.

Потери японской авиации были ниже, из привлеченных к операции 780 армейских и 120 морских самолетов Япония потеряла к 15 сентября 350 самолетов. Однако на восполнение потерь было получено только 90 машин. Более того, передовые части не получили практически ни одного истребителя, которые все шли на усиление неожиданно оказавшегося слабым ПВО метрополии. Тем не менее японская авиация продолжала драться умело и ожесточенно, ее хребет был далеко не сломан. Несмотря на все попытки ВВС РККА защитить коммуникации группы войск раз за разом японским машинам удавалось пробиваться к железнодорожным станциям и мостам. Прибытие резервных 35ой, 31ой и 23ой дивизий было задержано почти на 4 дня, 21 эшелон из 120 был разбомблен на перегонах, не сумев вовремя попасть на фронт.

post-3588-0-22340200-1372695465_thumb.jp

Кавасаки тип 88. Основной разведывательно-бомбардирвочный самолет японской армии.

Внутри страны «вероломное нападение» вызвало, как обычно и бывает в таких случаях, патриотический подъем. Громадная машина пропаганды пришла в действие почти мгновенно. Ответственному за пропаганду Николаю Бухарину и его первому помощнику, завотделом агитации, пропаганды и печати ЦК ВКП(б) Алексею Стецкому выдалась бессонная ночь. Встречи с редакторами газет, писателями, деятелями культуры следовали одна за другой. Общая линия сводилась к следующим пунктам

  1. Японцы вероломно напали безо всяких причин
  2. Их цель – отобрать завоевания социализма и революции, поработить и ограбить трудящихся.
  3. Это не первый такой случай – в 1904 они уже нападали, но теперь их встречает не прогнивший царский режим, а Советский Союз, вооруженный самым передовым учением – и, как следствие, самой передовой техникой и высоким боевым духом.

post-3588-0-08369300-1372695331_thumb.jp

Клуб им. Русакова в Москве

Сохранявшаяся с НЭПа умеренная свобода слова позволяла дифференцировать пропаганду в зависимости от адресата. Ужесточение режима всегда приводит к тому, что агитация становится прямолинейной и не столь эффективной, так как пропагандисты в условиях репрессий больше всего озабоченны тем, чтобы их не заподозрили в отклонении от генеральной линии и не арестовали за нелояльность. Эффективность же отходит на дальний план. Если же агитаторы мало опасаются ареста, то они проявляют куда большую гибкость. Рабочих пугали возвращением на плечах японцев буржуев, падением расценок. Крестьян – помещиками и конфискацией земли. Интеллигенции, мелким торговцам и предпринимателям хотя и достаточно осторожно, но упирали на патриотизм. Всем рассказывали о зверствах японцев, как в захваченных советских населенных пунктах, так и в Китае.

Давление на все три основные группы православия резко ослабло, часть храмов была возвращена. Как отец Сергий с кафедры Богоявленского собора в Дорогомилове, так и глава обновленцев Введенский с амвона собора Христа Спасителя молились за успехи советского оружия(естественно мало вспоминая про социализм и прочее). Реакция старообрядцев была смешанной, но в целом благоприятной для СССР. Уже 28 августа на предприятиях, в городах, селах были организованны многочисленные митинги. Упор делался на готовность рабочего класса и трудового крестьянства защитить свои завоевания от буржуев и империалистов а также верность советского народа своим лидерам. Например, в столице немецкой республики городе Энгельс демонстрация проходила под лозунгом «Es lebe unser lieber Genosse Rykow, der F?hrer des Volkes!»

post-3588-0-43526400-1372695354_thumb.jp

Киоск Союзпечати

Война оказалась смертным приговором для бывшего персека Сибирского крайкома Роберта Эйхе. Арестованный перед войной в ходе борьбы за власть как сторонник ускорения коллективизации он был, в числе прочего, обвинен в связях с японской разведкой. Изначально Рыковым и его сторонниками планировалось ограничиться ссылкой в отношении старого революционера, что должно было ослабить позиции их противников. Однако в условиях начавшейся войны из Эйхе буквально за пару дней была сделана демоническая фигура. Все перегибы, допущенные им при попытках добиться рекордного числа коллективизированных хозяйств в своем крае были списаны на японские происки. Было объявлено что он, будучи подкуплен врагом, пытался под видом колхозов возродить помещичьи хозяйства и крепостное право, для удобства японцев-завоевателей. С одной стороны это разжигало антияпонские настроения среди крестьян, с другой – дискредитировало оппозицию курсу Рыкова и Бухарина внутри самой ВКП(б). Однако такая постановка вопроса исключала мягкий приговор самому Эйхе, который, сидя в камере, был не осведомлен о такой перемене его образа в общественном сознании вплоть до самого конца, и в сентябре он, а также несколько сотен мелких и средних партийцев арестованных по его делу были расстреляны.

post-3588-0-26996800-1372695407_thumb.jp

Пулеметный взвод РККА на привале, окресности Спасска, Приморье, сентябрь 1933

В целом поддержка правительства была значительно выше чем в ходе предыдущего конфликта на КВЖД, преобладали здоровые настроения, даже среди «лишенцев» пораженческими настроениями было охвачено меньшинство. Мобилизация Приволжского, Сибирского, Московского округов, частичная мобилизация западных округов(ОКДВА уже была мобилизована), переход на трехсменный режим работы военных заводов прошли достаточно гладко. На Дальнем Востоке и в Сибири был значительный прилив добровольцев в военкоматы, в западных районах добровольцев было несколько меньше, но все равно достаточно много. Возникли некоторые трудности с ходом осенних хлебозаготовок, они составили около 80% от плана, так как несмотря на все митинги крестьяне все-таки начали придерживать хлеб, но госрезервы были достаточно высоки чтобы воздержатся пока от силовых мер.

post-3588-0-87159800-1372696031_thumb.jp

Агитавтомобиль в деревне. Центрально-чернозёмная область, сентябрь 1933

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

С точки зрения генерального штаба война проходила пока более-менее как ожидалось. ОКДВА должна была сдержать натиск противника и измотать его. А тем временем во внутренних округах страны проходила частичная мобилизация. Территориальные дивизии СибВо и ПриВо наполнялись людьми, получали технику из народного хозяйства. Всего на подкрепление ОКДВА готовилось дивизий 6 дивизий –71ая, 73ая и 78ая дивизии СибВо, 65, 82 и 85ая дивизии ПриВо. Прибытие подкреплений сдерживалось пропускной способностью транссибирской магистрали – порядка 17-20 пар поездов в сутки, когда на перевозку дивизии требовалось около 50 эшелонов. С учетом 10 дневного периода подготовки и боевого слаживания, прибытие первой свежей дивизии в Приморье ожидалось 26 сентября, после чего каждые три дня должно было прибывать по дополнительной дивизии. За этими шестью дивизиями мобилизовалось следующие 4 дивизии ПриВО –34, 53, 61, 70ая. Дальше, в случае необходимости, должен был наступить черед Московского округа – мобилизация его первых частей началась с 10ого сентября. Также на учебные сборы были вызваны резервиста ряда частей западных округов, хотя Польша и Румыния не выказывали явных намерений напасть, подстраховаться от неожиданностей не мешало.

post-3588-0-44375000-1372695880_thumb.jp

Отправка 65ой дивизии ПриВо в Приморье, сентябрь 1933

Особое внимание уделялось производству самолетов, так как от результатов войны в воздухе во многом зависел исход конфликта. Развитие советских ВВС в 1929-1931 во многом обуславливалось надеждами на массовое производство новейших машин на строящихся в ходе пятилетки заводах. Оставшийся на свободе Поликарпов отстоял преимущества своих деревянных самолетов перед металлическими машинами Туполева, тем более что Туполевские разработки были перетяжеленны и заметно уступали поликарповским по ЛТХ, хотя и выигрывали в прочности и долговечности. В результате самым массовым истребителем начала 30ых стал И-3, туполевский И-4 и немецкий лицензионный И-7 были выпущены малыми сериями. Разведчик-бомбардировщик Р-5 стал самым массовым самолетом ВВС РККА. Туполев отыгрался на ТБ-3. В качестве нового истребителя на замену И-3 острая борьба разгорелась между поликарповским И-5 и туполевским И-8. Хотя первоначальная победа осталась за Поликарповым, но при потеплении отношений с США, Туполев смог получить валютные фонды и приобрести в США как лицензию на производство двигателей Кертисс-Конкверор, так и опцион на их покупку. В результате пошел в серию и И-8.

На начало конфликта ВВС РККА таким образом насчитывали 720 истребителей: 390 И-3, 220 И-5, 70 И-8, 40 устаревших и мелкосерийных машин(И-4, И-2, Фоккер итд.). С началом войны по мобилизации промышленности ежемесячное производство было доведено до 50 И-5 и 25 И-8.

Предмет особой гордости РККА составляли тяжелобомбардировочные силы. Они насчитывали 19 «линкоров первого класса» - 5 Тб-6 и 14 К-7, 230 линкоров второго класса – Тб-3 а также 250 двухмоторных Тб-1 и его модификаций. С началом войны ежемесячное производство достигло 4 К-7 и 55 ТБ-3. Самым многочисленным самолетом был разведчик и легкий бомбардировщик Р-5. Их насчитывалось 1800, а месячное производство к октябрю достигло 270.

post-3588-0-86251800-1372695851_thumb.gi

Постройка тяжелых бомбардировщиков К-7 на Харьковском авиазаводе имени СНК УССР при тресте «Укрвоздухпуть».

12 сентября японцы решили нанести вспомогательный удар на Благовещенск. Удар на этом направлении был сопряжен со значительными трудностями, так как предполагал форсирование Амура, защищаемого сильной речной флотилией. В течении трех дней японцы пытались нащупать подходящее место для переправы, а также обезвредить амурскую флотилию. Им удалось артогнем с берега и авианалетами потопить канонерскую лодку «Пролетарий» и повредить мониторы «Вострецов» и «Ленин». 14 сентября японская авиация одержала один из самых крупных своих успехов – 70 бомбардировщиков в сопровождении 30 истребителей прорвались к узловой станции Куйбышевка-Восточная. Бомбы подожгли эшелоны с горючим, прямо на станции сгорели 35 новеньких танков идущих в Приморье, однако наиболее серьезным было то, что под бомбежкой оказался поезд с достижением советской химической промышленности – фосгеном. Ядовитое облако накрыло станцию и окрестные кварталы, парализовав движение поездов по магистрали почти на три дня, пока не удалось провести дегазацию. С другой стороны эти успехи дорого обошлись японцам. К 17 сентября их бомбардировочные силы под Благовещенском были почти разгромлены превосходящими советскими ВВС. Из имевшихся за 5 дней до этого 98 самолетов только 21 был способен подняться в воздух, еще 34 были повреждены и ремонтировались а остальные погибли. 16 сентября японской 5ой дивизии удалось ночью переправится и захватить плацдарм на советском берегу. К 17ому сентября на нем уже находилось 2 пехотных полка. Атака амурской флотилии не смогла полностью уничтожить переправу, от огня артиллерии получили повреждения мониторы «Сунь-Ят-Сен» и «Красный Восток». ТБ-3 бомбили плацдарм несколько дней подряд, однако японская пехота окопалась крепко, наступление 69ой дивизии захлебнулось. К 23 сентября наступило затишье, обе стороны подтягивали силы. Поврежденные корабли амурской флотилии спешно ремонтировались, подтягивалась артиллерия. Японцы же потеряли потопленными или поврежденными большую часть своих кораблей и десантных средств, тыловые склады в Хэйхе были разгромлены налетами советской авиации, начала проявляться нехватка боеприпасов.

post-3588-0-23416800-1372695951_thumb.jp

Монитор "Сун-Ят-Сен", Амурская флотилия, сентябрь 1933. РККА располагала шестью такими мониторами.

15 сентября, после японского наступления под Благовещенском, Политбюро в конце концов дало разрешение РККА на готовящееся наступление в Забайкалье. Японцы вели себя тихо на этом участке и в Москве опасались что включение его в зону боевых действий может привести к политическим осложнениям. Однако после начала боев за Благовещенск это возражение отпало. Превосходство в силах у РККА на этом участке оказалось значительным. Против 1ой и 19ой японских дивизий действовали 5 советских дивизий: 36ая и 57ая стрелковые, 11ая, 22ая и 15ая кавалерийские дивизии при поддержке 6ой механизированной бригады и 4 монгольских кавалерийских полков. Ситуация усугубилась самоуверенностью японского командования. Хотя советская кавалерия и бронемашины обошли по степи их фланги, смяв маньчжурские части, в первые дни советские войска продвигались медленно и осторожно, и японцы вполне сохраняли возможности к отступлению. Однако командование «жадеиновой» и «тигриной дивизий» предпочли попробовать восстановить положение контратаками. В течении 5 дней в степях кипели бои, закончившиеся к 20 сентября крупным успехом войск комкора Грязнова. В условиях господства в воздухе и степной местности превосходство советских войск в кавалерии, бронемашинах и танках было решающим фактором. 3 пехотных и артиллерийский полк попали в окружения и были уничтожены, остальные части понесли тяжелые потери. Японские войска потеряли свыше 4тыс. убитыми и 11 тыс. пленными(включая раненных). Бронемашины 11 кавдивизии ворвались в Хайлар, красные кавалеристы из состава 15 кубанской кавалерийской дивизии захватили 15 самолетов прямо на аэродроме. Однако 22 сентября отходящие отряды японских войск больно огрызнулись – попытавшаяся на плечах отступаещего противника занять перевалы Большого Хингана 11 кавалерийская дивизия попала под сильные фланговые удары и была отброшена с тяжелыми потерями. Восстановит положение удалось лишь с подходом дополнительных пехотных частей. К 24 сентября наступление в целом выдохлось, РККА удалось закрепиться на Хинганском хребте но спустится в Цицикарскую долину Грязнов не смог и занялся подтягиванием тылов и восстановлением железной дороги. Также он получил дополнительную дивизию(73ую) и ожидал окончания ее сосредоточения. Известия о сдаче Хайлара вызвали шок в Японии. Поражений такого масштаба армия Микадо еще не терпела. Сопротивление парламента было сломлено, стало понятно что легкой прогулки не выйдет и справится имеющимися силами может не удастся. Было начато формирование дополнительных 5 дивизий, находящиеся же в процессе подготовки 13, 17, 18ая дивизии перебрасывались на материк. Они должны были заменить 4, 10 и 20ую дивизии срочно перебрасываемые со всех концов континентальных владений для формирования нового фронта под Цицикаром. Переброска затруднялась активизацией недобитых с прошлого года партизан, исправно снабжаемых советским оружием…

post-3588-0-39712800-1372695814_thumb.jp

Китайские партизаны, Маньчжурия, 1932 год. Хотя СССР удалось несколько поднять уровень из оснащения и подготовки, по сравнению с запечатленным на снимке, тем не менее большинство отрядов было разгромлено японскими войсками до начала Владивостокского инцидента

На приморском фронте новое японское наступление началось 16 сентября. Первый удар был нанесен по позициям 32ой и 23ой дивизий РККА у разъезда Тигровый. 11ая дивизия, продвигаясь через густой лес, охватила советский фланг. 17 сентября советские части начали отход, превращающийся под ударами 3 японских дивизий в бегство. Спешно введенные в бой бронепоезда смогли ценой своей гибели дать возможность двум советским дивизиям отойти на почти 70 км. к Шкотовскому укрепрайону, хотя и бросив часть артиллерии. Одновременно 3ая и 8ая японские дивизии возобновили наступление на Владивосток с запада, штурмуя Барабашский УР, защищаемый частями гарнизона и 39ой Тихоокеанской дивизией. Японцы опять массово использовали ОВ против ДОТ, заставляя их гарнизоны покидать укрепленные точки. Наступление было остановлено только к 23 сентября, когда Блюхер ввел в действие недавно прибывшую из Иркутска резервную 35ую Сибирскую дивизию. Однако большая часть Барабашского УР была взята, стратегическая железная дорога Ворошилов-Владивосток оказалась под огнем японских орудий и была выведена из строя, серьезно ограничив советские войска в маневре силами и частично изолировав Владивосток от остальных войск Приморской группы.

post-3588-0-81942500-1372695794_thumb.jp

Советский бронепоезд, окрестности разъезда Тигровый, сентябрь 1933

Наступление на северо-западе также протекало изначально благоприятно для японцев. Выйдя на простор равнины к югу от озера Ханко, 2ая, 6ая и 16ая дивизии смогли в конце концов нащупать бреши в обороне советских 3 стрелковых и 1 кавалерийской дивизии. Часть войск 21ой Пермской Краснознаменной дивизии была прижата к южному берегу Ханко, а японские войска устремились к железной дороге. 26ая Краснознаменная им. Томского стрелковая дивизия оказалась отброшенной к Ворошилову. Советское командование было вынужденно эвакуировать 28ую тбаб с аэродрома Воздвиженка, оказавшегося под угрозой захвата врагом, что вызвало прекращение налетов на Японию. Однако к 21-25 сентября начали сказываться тяжелые потери в лошадях и транспорте, понесенные от действий советской авиации, а также нерегулярная работа железных дорог в ближнем тылу, подвергающихся постоянным бомбовым ударам ТБ-3 и Р-5. На передовой у японских частей, оторвавшихся от своих баз, начала проявляться нехватка снарядов и даже патронов. 24 сентября Блюхер нанес мощный контрудар силами свежих 31ой Сталинградской и 2ой Приамурской дивизий, поддержанных 4 танковыми батальонами по 6ой дивизии японской армии. Прижатые к берегу Ханко 62ой Новороссийский и 61 Осинский стрелковые полки 21ой дивизии были деблокированы, а 6ая дивизия понеся тяжелые потери откатилась на 20 километров. К 28 сентября удалось восстановить положение и под Ворошиловым, сняв непосредственную угрозу захвата с Воздвиженки. Однако положение Приморской группы было крайне тяжелым. Из 3 основных УР: Барабашского, Сучанского и Шкотовского было потеряно два, с трудом держался только Шкотовский УР. Владивосток, вместе с потрепанными силами 35, 39, 32, 23ой дивизий был почти изолирован от остальных сил, Блюхер использовал практически все имеющиеся резервы, даже снял 2ую дивизию из-под Хабаровска, заменив ее ополчением. Однако и японские войска были серьезно потрепанны. Новое наступление планировалось предпринять 6 октября, для взятия Ворошилова из резерва в дополнение к имеющимся силам выделялись дополнительно гвардейская и 12ая дивизии.

post-3588-0-44032500-1372695926_thumb.jp

После налета ТБ-3 на станцию Ланхе, сентябрь 1933

Недавно сформированная 15ая японская дивизия начала свой боевой путь с удара по Сахалину. Остров был демилитаризован согласно Портсмутскому договору и до войны на нем не располагалось регулярных войск обеих сторон, только пограничники и полиция. Однако в то время как Япония могла усилить свои силы на острове практически в любой момент, СССР мог доставлять туда подкрепления только по воздуху. Это фактически означало что Сахалин был предоставлен самому себе. Всплеск надежд островитян вызвал вошедший в гавань Александровска-Сахалинского 14 сентября американский тяжелый крейсер «Луисвилл». Однако это не остановило японцев. Захват северной части этого острова должен был послужить для 15ой дивизии боевым крещением против заведомо слабого противника. 27 сентября японские войска перешли границу между южным и северным Сахалином, 28 сентября были высажены морские десанты и взяты поселки Оха и Ноглики. Пограничники и ополчение дрались храбро, однако ничего не могли противопоставить против регулярных войск. Александровск был захвачен 30 сентября. Американский крейсер не имел приказа вступать в бой и был вынужден уйти, что вызвала шквал критики в прессе США. Уже 1 октября началась замена войск 15ой дивизии вспомогательными частями. Следующей целью предполагался солнечный Магадан, ворота в золотоносные районы советского Дальнего Востока. Хотя его и не предполагалось удержать, однако его захват был бы серьезным козырем при торгах на неизбежных мирных переговорах. Однако хотя Сахалин и был оккупирован, на нем практически сразу развернулось широкое партизанское движение. Малонаселенность, бездорожье, леса и горы способствовали тому, что японский контроль над ним был в первое время шатким. Однако в краткосрочной перспективе контроль лишь за несколькими ключевыми точками вполне устраивал японцев.

post-3588-0-72167200-1372695902_thumb.jp

Советские партизаны, Сахалин, октябрь 1933

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

К концу сентября стали в полной мере сказываться эффекты применения химического оружия. Японская армия естественно готовилась к химической войне, но ее офицеры, не имея никакого практического опыта, зачастую относились к вопросам химической защиты и тактического использования БОВ достаточно легкомысленно. В РККА же напротив, многие краскомы имели неприятный личный опыт еще с германской войны. РККА обладала гораздо большими запасами БОВ, чем Япония, оснащенность советских войск средствами защиты также намного превосходила японскую. К концу сентября каждый третий выпущенный артиллерией РККА снаряд был химическим, каждый второй самолето-вылет бомбардировочной авиации осуществлялся с выливными приборами или химическими бомбами. Единственным упущением было отсутствие химических мин для принятого на вооружение перед самой войной 82мм. миномета Доровлева. Миномет собственно изначально и предназначался для стрельбы химическими боеприпасами, однако они не были во время освоены промышленностью. В номенклатуре же используемых японской артиллерией боеприпасов доля химических составляла едва ли 15%, а авиация и вовсе не имела на принятых на вооружение средств химической войны. РККА использовала главным образом иприт и фосген. Оба этих газа имели значительный, до 6-8 часов, скрытый период, когда признаки отравления были малозаметны. Если фосгену для действия требовалось попасть в легкие, то иприту было достаточно любого открытого участка кожи. Через 6 часов после контакта с аэрозолем кожа краснела, через сутки покрывалась волдырями, через трое суток волдыри сливались в открытую гнойную язву, заживающую в течение 1-2 месяцев. Если же ипритовая взвесь попадала в глаза, то слепота была гарантирована. В начале боевых действий японская армия потеряла выведенными из строя многих опытных артиллеристов – стандартным приемом контрбатарейной стрельбы был короткий обстрел предполагаемых позиций вражеской артиллерии газовыми снарядами, дабы вынудить расчеты одеть противогазы и тем самым снизить темп стрельбы. В первые недели японские офицеры нередко игнорировали легкий запах прелого сена или чеснока, демонстрируя твердость духа и силу воли. К концу сентября они в большинстве своем пополнили полевые госпитали.

post-3588-0-83773000-1372696360_thumb.jp

ТБ-3 с двумя подвешенными выливными приборами ВАП-1000. Каждый из них содержал 670 литров отравляющих веществ. Аэродром "Украинка", Забайкалье, сентябрь 1933

Но главным следствием химической войны был серьезный удар по мобильности японских войск. Железнодорожные станции не просто бомбились, но и заливались газом. Эскадрилья ТБ-3 за один вылет создавала газовое болото на площади более 6 гектаров. Если фосген потихоньку развеивался за сутки - двое, то иприт держался неделями, впитывался в дерево, краску, скапливался в подвалах, низменных местах. Поливание водой помогало мало, для дегазации требовались щелочные растворы, техника, которой катастрофически не хватало. (Хотя от тех же проблем страдали и советские летчики и техники, иприт нередко заражал и сами бомбардировщики, после боевых вылетов нередко требовалась дегазация). Нормальная работа на пораженных газовыми ударами станциях была исключена. Убыль опытных железнодорожников, как китайцев, так и русских эмигрантов и самих японцев, была колоссальна. Многие работники дезертировали. Восстановительные и прочие работы в противогазах и защитной одежде занимали в несколько раз больше времени чем в нормальных условиях, да и защитных средств не хватало. В начале октября советские ВВС впервые испробовали новый прием – газ сбрасывался в железнодорожные выемки. После того как несколько воинских эшелонов проехали через созданные таким образом облака японцы были вынуждены начать проводить химическую разведку перед каждым эшелоном, замедлив скорость движения еще больше. Крайне высока была и убыль лошадей, некоторые части лишились двух третей конского состава. Безвозвратные же людские потери были не столь высоки, но так или иначе поражены газом было многие. Как и во время Первой Мировой на одного умершего приходилась сотня отравленных. В некоторых дивизиях таких отравленных было до половины состава. Большинство из них было в принципе способно стрелять в случае необходимости, но вот к ускоренным маршам, строительству полевой фортификации и прочей работе они были совершенно не пригодны.

post-3588-0-34174600-1372696288_thumb.jp

Сброс БОВ ТБ-3. Маньчжурия, сентябрь 1933

Новое наступление в Приморье, которое должно было стать решающим, началось с запозданием. Вместо планируемого 6 октября необходимая готовность была достигнута только к 11 числу. На держащие оборону у Владивостока 4 потрепанные советские дивизии(35, 39, 32, 23) обрушился удар шести японских (9, 11, 14, 3, 8 и гвардейской) дивизий. Советские войска были крайне измотаны непрерывными боями. Первой дрогнула 35ая Сибирская. Шестичасовый артобстрел, в том числе и газовыми снарядами, и последующая за ним фланговая атака от прошедших по сопкам японских войск оказалась слишком тяжелым испытанием для территориальных войск. Отошедшие войска оголили фланг Шкотовского УР и японцы немедленно использовали успех. На штурм залитых газом ДОТ пошла гвардия. К 13 октября основная полоса обороны Шкотовского УР была взята. 15 октября обе японские группировки соединились. Владивосток, вместе, с 4 дивизиями комкора Витовта Путны был полностью окружен. Дальнейшему же штурму города препятствовала как многочисленные тяжелые батареи, так и резко сократившийся после падения поселка Артем, фронт. Поредевшим советским войскам и ополченцам не составляло особого труда создать высокую плотность обороны на десятикилометровом участке. Оставив там три дивизии(9,11,14), японское командование с 16 октября начало переброску освободившихся сил на другие участки фронта, где дела шли значительно хуже.

post-3588-0-13434500-1372696308_thumb.jp

Брошенный на улице пос. Артем арттягач "Бухаринец" - основное средство мехтяги полковой и батальонной артиллерии РККА. Октябрь 1933.

Севернее Владивостока, между Ханко и Ворошиловым, Японская Империя располагала пятью дивизиями(2, 6, 16, 12, 15). Из этих пяти 6ая дивизия была малобоеспособна после предыдущих боев, 2ая и 16ая были также сильно потрепанны а 15ая была резервной. Блюхер же располагал 7 стрелковыми дивизиями(21, 26, 59, 66, 31, 22, 71) и одной кавалерийской (8ой). На подходе так же была еще 78ая территориальная дивизия. Она в принципе должна бы была уже прибыть, однако японцам удалось внести серьезные задержки в работу Транссибирской магистрали. Авианалет на Куйбышевку-Восточную, во время которого был разбомблен эшелон с ОВ вывел эту важную узловую станцию из строя почти на два дня. Серьезнее были успехи диверсантов Русской Фашисткой Партии. Константин Родзаевский и его японские кураторы сделали выводы из предыдущих провалов. Им удалось ввести в заблуждение агентуру ОГПУ относительно своих планов и успешно провести серию диверсий против мостов и других сооружений магистрали. Поврежденные участки ремонтировались быстро, в течении дня-двух, однако график перевозки войск был все-таки сорван.

post-3588-0-52117200-1372696257_thumb.jp

Расчет 82мм. миномета конструкции Доровлева ведет огонь. Приморье, октябрь 1933

Однако несмотря на эти успехи Блюхер располагал достаточными средствами чтобы сдержать японское наступление на Ворошилов. Оно началось также 11 октября, и почти сразу забуксовало. Выделенные для взятия города свежие 12ая и 15ая дивизии продвинулись только на 2-3 километра вглубь советских позиций. 14 октября Блюхер силами 66ой дивизии нанес удар севернее Ханко, против маньчжурских войск, которые не продержались и нескольких часов, вынудив японское командование снимать войска для отражения этой угрозы. 15 числа Блюхер нанес новый удар по ослабленным японским позициям между южным берегом озера Ханко и Ворошиловым, вынудив японское командование полностью прекратить наступление на Ворошилов с запада. Стабилизировать положение японцам удалось только к 21 октября, введя в бой освободившиеся после окружения Владивостока войска, вынудив Блюхера ввести в бой резервную 78ую дивизию. Японское наступление завершилось частичным успехом, Владивосток был окружен, однако к северу от него РККА не только не была разбита, но и частично восстановила утраченные ранее позиции. Тем времен в Забайкалье обстановка для Японской Империи складывалась катастрофическая…

post-3588-0-01555300-1372696249_thumb.jp

Самоходная артиллерийская установка СУ-12, предположительно 8ой кавдивизии, в бою. Район озера Ханко, Приморье, октябрь 1933

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

В конце сентября Забайкальская группа ОКДВА была выведена из подчинения Блюхера и преобразована в отдельный Забайкальский фронт. На место командующего новым фронтом претендовало четыре кандидата, командующие округами Тухачевский, Егоров, Якир и Корк. Выбор пал на Тухачевского, в его пользу сыграло то, что штаб РККА не хотел переназначать командующих Украинского и Белорусского округов. Вступление в войну Польши и Румынии хотя и было маловероятно, но полностью исключить такую возможность было нельзя. Корк же имел репутацию крайне лояльного как Ворошилову, так и Рыкову командующего. Поэтому руководство предпочло не отпускать его из Московского округа. Риск военного переворота совсем исключать было нельзя, и лояльный командующий в столичном округе был необходим. 29 сентября ТБ-1 с Михаилом Тухачевским прибыл в Хайлар. Шапошников и Уборевич возлагали большие надежды на планирующееся на 15 октября наступление. В нем предполагалось задействовать самый удачный и полезный из тактических принципов всех времен и народов: «Семеро одного не боятся». Формально 7 стрелковым(36, 57, 73, 78, 82, 53), 3 кавалерийским(11, 15, 22) дивизиям и мехбригаде Забайкальского фронта противостояло 6 японских пехотных дивизий. Однако фактически первый удар должны были встретить только 3 японских дивизии(4, 10, 20ая). Потерявшие в сентябрьских боях более половины личного состава и артиллерии 1ая и 19ая дивизия были отведены на переформирование к Цицикару и Дацину, войска же 17ой были вообще разбросаны по огромной территории для борьбы с многочисленными китайскими партизанами и бандитами. Из-за действий советской авиации, приведших к крайнему расстройству железнодорожных коммуникаций, быстро перекинуть их в нужную точку не представлялось возможным. РККА удалось также решить в свою пользу проблему снабжения. Армия микадо не готовилась отступать, поэтому планомерной подготовки к уничтожению сооружений КВЖД не велось. То, что отступившие в сентябре войска вывели из строя, было восстановлено за несколько дней. Исключение составил трехкилометровый Хинганский тоннель. Его уничтожение могло бы серьезно осложнить дальнейшие действия (хотя 20км. обходная дорога и существовала, но ее пропускная способность была весьма ограничена). Однако для его полного уничтожения требовалось много тонн взрывчатки, которой быстро отступающие японские войска не располагали. Хотя тоннель и был поврежден, однако уже к 9 октября через него и «петлю Бочарова» прошел первый поезд. Дополнительно Тухачевский получил 11 отдельных автотранспортных батальонов. 4000 изъятых из народного хозяйства грузовиков ЗиР-5 и НАЗ-АА – лицензионных Опель-Блиц и Форд, оказались неоспоримым подспорьем.

post-3588-0-28421400-1372696573_thumb.jp

Выход из Хинганского тоннеля

До начала наступления контратаки пытавшихся вернуть позиции на Большом Хинганском хребте японцев сдерживались силами 4 советских стрелковых и 1 кавалерийской дивизии. За 3-15 октября японцам удалось продвинуться вперед на 10-15 километров. Сосредоточение же советских резервов было вскрыто лишь частично, благодаря превосходству РККА в воздухе. 15 октября на позиции 78ого японского пехотного полка обрушились залпы почти двух сотен советских орудий. За ними при поддержке 160 танков пошли густые цепи одетой в противогазы и защитные костюмы пехоты РККА. Здесь была также задействована отдельная рота экспериментальных танков, в состава танка Гротте, Т-35 и 5 Т-28. Останавливать массы советских танков японцы могли только гранатами, чего было явно недостаточно. Одновременно было нанесено еще 5 вспомогательных ударов, сковавшие японские части. В образовавшуюся брешь была введена конно-механизированная группа, за которой последовали две стрелковые дивизии. 20 октября советские войска, продвинувшись на сто с небольшим километров, смогли захватить плацдармы на восточном берегу Нонны, японцам удалось взорвать только 3 пролета 700метрового железнодорожного моста через эту реку. 22 октября был взят и сам Цицикар. В боях с отступавшими японскими частями неоценимую услугу РККА продолжало оказывать господство в воздухе. Самолеты Р-1 и Р-5 были надежными глазами РККА. К 21 октября основные силы 4ой, 10ой, 20ой а также пришедшей им на помощь 19ой дивизий были окружены в ряде котлов. Японцы пробивались на восток ночами, однако малочисленные мосты почти все контролировались советскими войсками. Переправа же вплавь через холодную октябрьскую воду была безумием.

post-3588-0-18039500-1372696550_thumb.jp

Экспериментальный танк Гротте штурмует японские окопы. Цицикарская долина, октябрь 1933

Хотя основные силы РККА(6 стрелковых и 1 кавалерийская дивизия) были заняты уничтожением основной массы оставшихся на западном берегу Нонны японских войск, тем не менее конно-механизированная группа(2 кавалерийские дивизии, монгольская кавалерия, отдельные танковые части) продолжала преследование отходящих японских войск. За ней следовали 2 стрелковые дивизии РККА (57ая Уральская и прибывшая уже в ходе операции 70ая). 27 октября кубанская кавалерия комдива Константина Рокоссовского вступила в Дацин. Однако взятие Дацина было пределом успехов советских войск. Японское командование успело перегруппировать свои войска, а также получило подкрепление. По продвигавшимся к Харбину советским частям были нанесены фланговые удары. Японские войска ввели в дело бронепоезда, так же к Харбину были срочно переброшено несколько авиаэскадрилий, нанесших тяжелые потери советской кавалерии. Отчаянно маневрируя, Рокоссовский смог вырваться из ловушки и соединиться с отставшей пехотой, однако значительная часть бронемашин и артиллерии 15 и 22ой кавдивизий была потеряна. В свою очередь советские войска смогли укрепиться на позициях перед Дацином и отбить последующие японские контратаки. К началу ноября к Дацинским позициям начали подходить и основные силы Тухачевского, высвобождавшиеся по мере ликвидации отрезанных японских частей. Итог Цицикарской операции был крайне неутешителен для японской армии. РККА стояла в 120 километрах от Харбина, 4 пехотные дивизии перестали существовать.

post-3588-0-97298200-1372696617_thumb.jp

Японский бронепоезд. Окрестности Дацина, октябрь 1933

Победа Тухачевского под Цицикаром эхом отозвалась и южнее. Все лето и осень разбитому весной Чжан Сюэляню шел поток советской помощи. Под влиянием аргументации главы советской делегации т. Карахана, а также десятков тысяч винтовок и сотен пулеметов для солдат и сотен тысяч долларов лично для Чжана, идеи пролетарского интернационализма все сильнее овладевали командованием и рядовым составом Северо-Восточной армии Гоминьдана – бывшей Фэнтянской кликой. 17 октября, когда прорыв фронта под Цицикаром произошел, а части 13ой японской дивизии стали перебрасывать из провинции Жэхе на север, Чжан наконец решил перестать скрывать произошедшую в его душе перемену. Он открыл своим генералам, что он всегда сочувствовал коммунистическим идеям вообще и СССР в частности. Хотя непосредственно вступать в компартию Китая и окончательно разорвать с Гоминьданом Чжан пока не решался, но он счел необходимым порвать с примиренческой позицией Чан Кай Ши. Северо-восточная армия Гоминьдана, номинально почти 150тыс. солдат, но реально около 65 тыс., вступила в провинцию Жэхе, из которой была выбита весной. Японские солдаты-резервисты дрались отчаянно, однако были вынуждены противостоять многократно превосходящим китайским силам. 104ый пехотный полк, несмотря на то, что он был сформирован из солдат-резервистов только в сентябре, почти 5 дней противостоял непрерывным атакам 30тыс. китайцев, пока не погиб почти полностью. Победоносные войска Чжан Сюэляня вступили в Чендэ, открыв для растянутых по всей Маньчжурии японских войск еще один фронт.

post-3588-0-06318000-1372696664_thumb.jp

Рукопашный бой между японцами и китайцами. Чендэ, октябрь 1933

Японская империя частично компенсировала эти неудачи оккупировав в первой половине октября небольшими десантными силами Николаевск-на-Амуре и Магадан. Наиболее тяжелой для Советского Союза была потеря Магадана, поставившая под угрозу золотоносные прииски на Колыме. Однако непосредственно к приискам японские войска продвигаться остерегались, места были глухие, а опыта боев на севере у морских пехотинцев и резервистов не было, в отличие от местных жителей. Поэтому пока что за зону действия корабельных орудий японские солдаты предпочитали не выходить. Захват этих портов вызвал бурю в прессе США, так как японский флот не посчитался с наличием в них американских крейсеров-стационаров. Правительство Рузвельта отдельной нотой уведомило японцев что оно резко возражает против расширения зоны конфликта и посоветовало японской стороне воздержаться от захвата и Петропавловска-Камчатского. К Петропавловску были посланы линейные корабли «Аризона», «Миссисипи» и «Айдахо» с эскортом.

post-3588-0-37218800-1372696645_thumb.jp

Высадка японских войск. Окрестности Магадана, октябрь 1933

В середине октября японцами было начато формирование дополнительных 4 дивизий, и началась переброска на материк образованных в сентябре и находившихся в процессе боевого слаживания 5 резервных пехотных дивизий. 23 октября, после того как аэродром Воздвиженка оказался за пределами досягаемости японской артиллерии, на него вернулись наземные службы 28ой тбаб. Однако аэродром серьезно пострадал за предшествующие дни от артобстрелов и бомбежек. ВВП была покрыта воронками, топливохранилища были пусты, часть ангаров разрушена. Авральный ремонт занял две недели, и только к годовщине революции удалось вернуть на аэродром сами бомбардировщики. Да и то, от перебазирования на прифронтовой аэродром обеих оставшихся гигантских ТБ-6 было решено воздержаться. 9 ноября, после почти двухмесячного перерыва, ВВС РККА опять бомбили японскую метрополию. 7 К-7 и 36 ТБ-3ДД комдива Добролежа обрушили на Отару почти 70 тонн бомб. 11 ноября бомбардировке подвергся Муцу, 13 и 15 - Тояма и Хакодате. На очереди были Аомори, Цуруока, Ниигата.

26 октября в Женеве начались предварительные переговоры о прекращении огня между СССР и Японией, однако некоторое время они пребывали в тупике. Япония требовала демилитаризации южного Приморья и формальной передачи Японии КВЖД за номинальную плату. СССР же требовал полной эвакуации японских войск с занятой ими советской территории. Также советская делегация во главе с замнаркома Литвиновым считала Маньчжурию законной частью Китая, а ее единственным правительством – Чжан Сюэляня, требуя от Японии передать тому власть. Однако постепенно позиции сторон приходили к компромиссу, однако до достижения соглашения было еще далеко.

post-3588-0-18737000-1372696598_thumb.jp

Колонна бронемашин ФАИ 15ой Кубанской кавалерийской дивизии Константина Рокоссовского на маньчжурской дороге.

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Ситуация на конец октября 1933 складывалась следующим образом:

Общее руководство военными действиями с советской стороны осуществляют Шапошников и Уборевич, с японской стороны – военный министр Садао Араки и родственник императора начгенштаба Котохито. В то время как для Араки, крайнего националиста-радикала, победа в войне дело принципа, Котохито наоборот, проводя волю императора, выступает противовесом радикалам.

В Приморье японцам противостояла ОКДВА под руководством командарма Блюхера, его начштабом был Н.Н. Петин (начштаба корпуса в ПМВ). Состав ОКДВА был доведен до 13 стрелковых дивизий, 1 кавдивизии и одной мехбригады. В течении последующих 2 недель ожидалось прибытие еще 3 стрелковых дивизий. Корпусами командовали комкоры Витовт Путна(окруженные во Владивостоке 4 сд.), Виталий Примаков, Валентин Мулин, Михаил Калмыков, Кирилл Стуцка. В общей сложности к середине ноября силы ОКДВА должны были составить до 250тыс. человек, до 2000 орудий и минометов, 250 танков и бронемашин, 750 самолетов.

Им противостояли японские силы в составе 12 пехотных дивизий(и еще 2 резервные были на подходе) под командованием Сигеру Хондзе. Всего японцы располагали здесь 210 тыс. человек, 1200 орудий, 20 танками, 350 самолетами.

5690ef41a6e6.jpg

Карта на конец октября 1933

Красными линиями обозначенны построенные в 1931-1933 железные дороги, синим цветом отмечены японские войска, красным - советские, зеленым китайские.

Полная версия карты:

http://s018.radikal....d2f6790647c.jpg

В Маньчжурии Японии противостоит вновь сформированная Забайкальская Отдельная Армия, 7 сд., 3 кд. и 2 мехбригады, в течение 2 недель ожидается прибытие еще 2 стрелковых дивизий. Командующий – командарм Михаил Тухачевский, начштаба – Владимир Ольдерогге, победитель Колчака и Врангеля. Командиры корпусов – Иван Грязнов, Семен Туровский, Георгий Базилевич. По опыту ГВ и взятия Цицикара из 3 кавдивизий и 2 мехбригад сформирован конно-механизированный корпус. Командование им получил повышенный до комкора за отличие Константин Рокоссовский. На этом направлении РККА к середине ноября предполагала получить 165 тыс. человек, 1300 орудий и минометов, 550 танков и бронемашин, 600 самолетов. Однако на начало ноября войска разбросаны и связаны боем, железные дороги повреждены, в кавалерийских и механизированных частях осталось менее 50% л/с и менее 15% исправных танков и бронемашин.

post-3588-0-01635400-1372696828_thumb.jp

Ремонт танка Т-18 в полевых условиях. Маньчжурия, октябрь 1933

Ситуация для Японии здесь складывалась отчаянная, так как после Цицикарского сражения 4 дивизии оказались в котлах, без какой-либо надежды на деблокаду. Эти котлы будут ликвидированы 6 ноября, к своим удастся прорваться менее чем 10тыс. человек. Командующий Квантунской армией Такаси Хисикари совершит сепукку 8 ноября, когда его отставка станет решенным фактом. В командование Квантунской Армией вступит генерал Кенкити Уэда. В результате всю первую половину ноября Квантунская Армия в районе Харбина будет распологать всего двумя потрепанными дивизиями, а возможные подкрепления не превысят 3 дивизий, тоесть максимум на что может рассчитывать Уэда – это 100 тыс. человек, 350 орудий и минометов, 120 самолетов, но эти силы он сможет собрать не ранее конца ноября, в первой же половине у него всего около 40 тыс.

На Благовещенском участке, подчиненном Тухачевскому, РККА располагала 3 дивизиями под командованием Николая Куйбышева и его начштаба Николая Лисовского. Японцам не удалось взять Благовещенск несмотря на захват плацдарма. В октябре, после того как поврежденные мониторы вернулись в строй, плацдарм был блокирован. Также сказалась слабость коммуникационной ветки японцев – заготовленные заранее запасы снарядов были быстро израсходованы или уничтожены советскими ВВС. Подвоз же по построенной перед самой войной полевой дороге системы Декавиля был крайне ограничен, да и сама дорога постоянно повреждалась советскими ВВС. В конных же транспортных колоннах, обильно поливаемых ипритом и фосгеном, уцелело едва ли 20% конского состава. В итоге на 10 выстрелов советских орудий японцы отвечали одним. 11 октября Куйбышев высадил десант на правый берег Амура, полностью блокировав плацдарм, отбивший к тому времени 22 атаки, включая 2 танковых. Развязка наступила лишь 23 октября, когда установилось подходящее направление ветра. 16 тысяч баллонов с фосгеном и газометные батареи создали на японских позициях газовое облако, которое держалось почти сутки. Потом последовал обстрел обычными снарядами и в конце концов красноармейцы ворвались в японские траншеи. Из двух полков, более 6000 солдат и офицеров, к концу 24 октября в живых осталось менее 500.

stat73-5.gif

Газометная батарея РККА под Благовещенском, октябрь 1933.

Остальные силы двух японских дивизий, получившие к этому моменту известие о падении Цицикара, начали отход к Харбину, осторожно преследуемые советскими частями. Во время это преследования произошел курьезный случай. «Комсомольская Правда» в своей статье изложила его так: японский импровизированный бронепоезд, сделанный для защиты коммуникации от китайских партизан, прижал пулеметным огнем наступающую советскую роту. Прибывшая батарея долго не могла попасть в бронепоезд, в то время как японские пулеметчики смогли вывести из строя расчеты двух «бобиков». Когда же наконец бронепоезд был уничтожен артналетом дивизионной артиллерии, стрелявшей с закрытых позиций, выяснилась и причина промахов. Бронепоезд, рассчитанный на колею в 381мм. был столь мал, что наводчики не могли в это поверить и преувеличили его размеры, беря в результате неправильный прицел. В итоге малютка-бронепоезд сдерживал наши войска дольше часа! Однако это было фактически единственное препятствие, встреченное Куйбышевым, японские войска эвакуировали Айгун. К началу ноября 1933 на этом участке 45 тыс. человек, 350 орудиям, 150 самолетам РККА противостоит 28 тыс. японцев со 120 орудиями и 5 самолетами.

0030py6d.jpg

Японский узкоколейный бронепоезд в железнодорожных мастерских Харбина, лето 1933

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Отдельно стоит упомянуть вклад в войну третьих государств. Роль США, приславших на Дальний Восток свои корабли и настойчиво требовавших локализации конфликта, была очевидна. Однако помимо этого, явного вклада, многие страны участвовали в войне не столь явно. Их пострадавшая от депрессии промышленность была только рада военным заказам. До войны японское руководство проводило линию на самодостаточность военной промышленности империи, сведя зарубежные заказы к минимуму. К началу 1930ых окрепшая японская промышленность могла выпускать все без исключения виды вооружений, от пулеметов до танков, от бомбардировщиков до крейсеров. Однако уже к середине сентября 1933 стало понятным, что война оказалась куда серьезнее, чем предполагалось, и без иностранных закупок не обойтись. В первую очередь Японию интересовали противотанковые средства, ведь если легкие танкетки и уничтожались концентрированным пулеметным огнем, то против танков, даже легких, дивизионной артиллерии и ручных гранат было явно недостаточно. На практике часто противотанковую оборону приходилось выстраивать из трофейных советских 37мм ПТО. Однако их поставки нельзя было назвать регулярными и многочисленными. Но ни Англия, ни Франция, ни Италия не располагали ничем подобным советским противотанковым пушкам. Такой пушкой располагала Германия, у которой СССР и приобрел лицензию, однако немцы оказались не очень сговорчивы. Рейнметалл в принципе был не против продать партию таких орудий, однако переговоры затягивались. Немцы не хотели ни дразнить лишний раз Антанту, продавая оружие, которое они строго говоря не должны были иметь по Версальскому договору, ни портить отношения с СССР и Китаем. В результате был заключен договор со «Шкодой», у которой требуемое орудие было в проекте. Однако в проекте – это не в серии, и мало того, что пришлось платить авансом за ускоренный НИОКР, так и точные сроки первой поставки были неопределенны.

Однако основным партнером Японии была Англия. Первым был заключен контракт с Виккерсом, первая партия из 50 6-тонных танков должна была быть отгружена уже в середине октября. Но важнее всего были не танки, важнее была авиация. Японский срочный заказ был манной небесной для «Хаукер Аэрокрафт». Хаукер уже пару лет относительно безуспешно пытался продать Королевским ВВС сладкую парочку – бомбардировщик который не может перехватить ни один истребитель и истребитель, который сможет перехватить этот бомбардировщик. Однако эти самолеты стоили в 2-3 раза дороже чем их не столь выдающиеся аналоги и прижимистые Королевские ВВС не спешили по мирному времени раскошеливаться. Для японцев же их стоимость в текущий момент была не столь важна, главным было то, что «Хаукер Харт», с его 300км/ч оставлял далеко позади не только И-3, но и новенькие И-5. И-8 с табличными 315 км/ч имел шансы на его перехват, но больше теоретические, чем практические. Уязвимые только от зениток «Харты» обещали стать идеальными бомбардировщиками в условиях численного превосходства советской авиации. «Фьюри» же с его 360км/ч и высокой скороподъемностью должен был проявить себя грозой многомоторных бомбовозов. В октябре последовали заказы и на «Бристоль Бульдог», истребитель куда менее выдающийся, но куда более дешевый. Весь октябрь заказы пухли в объеме, заваливая английских пролетариев работой. Однако против Японии работала инерция конвейерного производства и расстояние. Первая партия заказанных самолетов должна была быть готова только к ноябрю, сами же самолеты могли быть доставлены в Японию только к концу года.

Hawker%20Fury%20Mk%201%20formation.jpg

Эскадрилья перехватчиков Хаукер-Фьюри в полете.

Советский Союз также как и Япония не покупал перед войной готовой военной техники, предпочитая налаживать у себя лицензионное производство. Однако зависимость СССР от поставок комплектующих была выше японской, особенно в авиации. Шведский хромомолибденовый прокат для планеров воздушных линкоров, швейцарские автоматические пушки, итальянские и американские авиамоторы, английские шины большого диаметра, немецкая танковая и артиллерийская оптика, американские и немецкие танковые, авиационные и полевые радиостанции, итальянские торпеды и прочее. О торпедах следует упомянуть особо. Заказ на фиумские торпеды был сделан еще до войны, и поставка первой партии из 77 штук ожидалась в ноябре 1933. Однако чрезвычайные обстоятельства и доплата ускорили события и транспорт с ними встал на одесском рейде уже в начале октября. Через месяц должен был последовать следующий. Командование ВВС РККА срочно приспосабливало эти торпеды для использования с воздуха, как с ТБ-1, что было уже отработанным решением, так и (легкие 43см. торпеды) с Р-5, с помощью переделки шасси и убирая из самолета штурмана-стрелка. Отсутствие учебных торпед означало, что боевая подготовка будущих торпедоносцев будет не слишком высокой, однако выбирать не приходилось, командование требовало к началу декабря иметь на фронте не менее трех торпедоносных эскадрилий. В октябре последовали и заказы самолетов за рубежом. Первым делом была заказана партия из 20 Юнкерс-52ых – нагрузка на советскую транспортную авиацию была крайней высокой. Также велись переговоры о покупке перспективного ДиСи-2, но этот самолет все еще находился в стадии разработки. В конце октября же был подписан крупнейший из контрактов – СССР покупал 40 бомбардировщиков Б-10 Мартин. После же трагических событий середины ноября заказ был расширен до 120 машин, а командование американской армии согласилось переуступить СССР из 14 строящихся для него самолетов 12, хотя и потребовало демонтировать секретное на тот момент дистанционное управление стрелковыми точками. Так же американцы поставили условие, что советское командование допустит наблюдателей и поделится с ним результатами боевого применения этих самолетов. Однако при всем желании эти принципиально новые самолеты не могли быть освоены краслетами ранее декабря. Поставки же по основному заказу и вовсе могли быть начаты только с конца января, поэтому к сожалению на скорый вклад новейших американских бомбардировщиков надеяться не приходилось. Прибытие первых Мартинов в Ленинград оказалось весьма неприятным сюрпризом для Туполева. ТБ-3 по сравнению с Б-10 смотрелся куда как внушительнее. У ТБ-3 было в два раза больше моторов, он был в два раза тяжелее, - и в 2 раза медленнее. При всего лишь в полтора раза большей бомбовой нагрузке и такой же дальности. Скорость в 340 км/ч делала «Мартин» практически неуязвимым для истребителей, что, в сочетании с дальностью в 2000 км. давало ему возможность безнаказанно бомбить любые цели в глубине Японии.

5003565756_f451c56911_z.jpg

Мартин Б-10 на заводском аэродроме. Спроектированный в 1931 году самолет был принципиально новой машиной, первым скоростным бомбардировщиком.

В середине ноября советские ВВС понесли ряд тяжелых ударов, и первым из них стала гибель 28ой тбаб. После серии успешных рейдов, отмеченных пожарищами прибрежных японских городов, идея послать 28ую тбаб на Токио носилась в воздухе. По предвоенным расчетам одной стрелковой точки на бомбардировщике хватало для обороны от одного истребителя. Теоретически обвешанные пулеметами и «Эрликонами» бомбовозы должны были быть в состоянии отбить любую атаку. Неожиданно же тяжелые потери(8 бомбовозов) в налете на Акиту, когда толи погиб, толи попал в плен сам Леваневский, были списаны на неудачное стечение обстоятельств. Оказавшаяся же выше ожидаемой уязвимость обычных ТБ-3 в воздушных боях проявлялась не столь явно – дорогие летающие гиганты плотно прикрывались истребителями, и, соответственно, возможность беспрепятственно атаковать медлительные бомбовозы выпадала самураям не столь часто. Поэтому когда на заседании Политбюро т. Угланов поинтересовался, почему это летуны не бьют врага в самое сердце, Ворошилов не задумываясь ответил что ударят, если не завтра, так послезавтра. Командование 28ой тбаб прекрасно понимало опасность дневного налета на Токио. Когда советские самолеты атаковали приморские города, японцы просто не успевали среагировать. Бомбардировщики подвергались единичным атакам и растворялись над морем. В случае же налета на Токио им придется идти над густонаселенной местностью около полутора часов в каждую сторону, что вполне давало возможность японцам организовать перехват. Да, в июне у них получилось, но сейчас никакой внезапности достичь уже было невозможно, а разведка докладывала о концентрации истребителей и зенитных батарей вокруг японской столицы. Однако командование ВВС РККА отвергло предложение о более безопасном ночном налете. Не было никакой гарантии что экипажи, имевшие весьма ограниченный опыт ночных налетов, смогут в темноте найти цель. Нет, Москва хотела демонстративного сокрушающего удара наверняка. Бомбардировка должна была бы продемонстрировать японцам их полное бессилие в обороне собственной столицы перед советскими ВВС, и в перспективе, сломить их дух и заставить их заключить мир на условиях СССР. Более того, в налете должны были принять участие и оба ТБ-6, отведенные, от греха подальше, в Хабаровск. Их было приказано вернуть на Воздвиженку за сутки до операции. Пять дней ушло на подготовку и ожидание подходящих условий, и наконец, в предутренней тьме 19 ноября 1933 ЯГи выволокли все 39 боеспособных бомбовозов 28ой имени Седьмого Конгресса Коммунистического Интернационала тяжелой бомбардировочной бригады Морских Сил Дальнего Востока на взлетную полосу. Японские перехватчики появились уже через 15 минут после того советская эскадра пересекла береговую линию. Их было много, очень много, больше сотни, и при этом часть японских истребителей успела сделать по два вылета. Ближе к Токио в воздухе появились и авианосные истребители. Путь к Токио был отмечен горящими, выпадающими из строя бомбовозами. Когда до цели оставалось меньше 30 километров из строя выпал, с остановившимися 6 моторами из 10 и охваченным пламенем левым крылом флагманский «Вацлав Воровский». После гибели флагмана бригады эскадрильи начали отворачивать одна за другой, освобождаясь от бомб. К Токио пробилось всего 5 самолетов. 9 бомбардировщиков упало над Хонсю, и их экипажам еще повезло – многие смогли выпрыгнуть с парашютом и спасти жизнь ценою плена. Такая судьба постигла раненого командира бригады Добролежа и Василия Молокова. Хуже пришлось тем, кто смог уйти, но уйти на поврежденной машине. Раненый в руку Михаил Водопьянов буквально чудом смог дотянуть своего подбитого «Петра Войкова» до спасительного берега. Повезло еще одному экипажу. Остальным же поврежденным бомбовозам, летевшим на пределе дальности, до своих дотянуть не удалось, и они нашли могилу в морской пучине. Из 39 лучших в ВВС РККА самолетов и экипажей назад вернулось всего 17 машин…

original.jpg

Падение сбитого ТБ-3Д в окрестностях Токио, ноябрь 1933

Вторым ударом была произошедшая на солнечной Колыме авиакатастрофа. После начала войны, а уж тем более после оккупации Магадана, прииски на Колыме оказались отрезанными от Большой Земли. Завоз продуктов на зиму сорвался, и над 40 тыс. человек нависла угроза голода. В данной версии реальности заключенные остались в ведении республиканских НКВД, что исключило масштабные проекты с их участием, и Колыма осваивалась главным образом вольнонаемными. Частично они были способны позаботится о себе сами, но подножного корма на всех явно не хватало. Воздушный мост, забирая в отдельные дни до половины всей транспортной авиации РККА, был тонкой преградой отделяющей их от голода. На Колыме, несмотря на тяжелые условия, продолжалась добыча золота, столь нужного для оплаты зарубежных заказов. 12 ноября в Среднеколымск из Якутска прилетел очередной самолет – 6 моторный Калинин-7 «Ярослав Домбровский». С него выгрузили стандартный для таких рейсов груз - мешки с мукой и бочки с бензином. После чего на борт под усиленной охраной погрузили ящики без каких-либо надписей, для «Ярослава Домбровского» это была уже пятая партия спецгруза. Приняв в качестве сопровождающих 6ых сотрудников ОГПУ огромный самолет тяжело оторвался от земли. В Якутск он не вернулся, ни самолета, ни экипажа, ни груза что был в ящиках – три с половиной тонны золотого песка, почти месячную довоенную выработку золота, никто уже больше не увидел. Месяц поисков не дал ничего. Выдвигались самые разные версии произошедшего – японские шпионы, угон самолета с кражей груза, сверхдальний истребитель-убийца, лучи смерти, в 60ые к ним добавились инопланетяне и карлики из Арктиды. Ходили слухи о том, что того или иного члена экипажа или охранника кто-то где-то видел – когда в Кисловодске а когда и в Сантьяго-де-Чили. Самолет и груз, по крайней мере его часть, нашли лишь в 80ых, причина произошедшего оказалась банальной – сбился с курса в плохих метеоусловиях и врезался в одну из вершин хребта Черского, сошедшая же лавина завалила то, что осталось. В 1933 же потеря столь ценного груза была равнозначна потере полноценной авиабригады.

2324860.jpg

Хребет Черского. Где-то в это районе пропал «Ярослав Домбровский» с грузом колымского золота.

Третий же удар постиг не ВВС РККА. У берегов Камчатки погиб «Акрон». Дирижабль, ведущий разведку в интересах американской эскадры, попал в сильный ветер и задел хвостовой частью поверхность воды. После последующего разрыва ряда кабелей дирижабль окончательно потерял управление, его хвостовая часть была смята первым ударом об воду. От повторного удара огромная 240метровый «Акрон» окончательно распался на части. Погибло 68 членов из находящихся на борту, спаслось всего 6 человек, из них трое умерли от переохлаждения. Адмирал Моффет, инициатор постройки флотских авианесущих дирижаблей, немедленно предположил что гибель «Акрона» произошла в результате японской диверсии. Инженеры Гудир-Цеппелин, фирмы построившей дирижабль, в интервью как газетчикам, так и комиссии по расследованию, с жаром доказывали что ветер, пусть и сильный, никак не мог погубить их детище. Один из выживших вспомнил, что перед катастрофой он слышал хлопок, похожий на взрыв бомбы. Несмотря на то, что поиски как злоумышленника, так и хоть каких-то доказательств диверсии ни к каким результатам не привели, голоса скептиков потонули в возмущенном, обвиняющем Японию хоре. В газетах началась антияпонская истерия, немного напоминающая то, что было после гибели «Мэна» в Гаванском порту. Отстаивать естественные причины аварии в такой обстановке означало идти против общественного мнения. Ловко использовав такой оборот событий адмирал Моффет выбил финансирование на постройку в дополнение к «Мэкону» нового «Акрона-2». СССР же скорее выиграл, чем проиграл от произошедшего – Рузвельт в конце концов одобрил участие в конфликте американских летчиков-добровольцев. На борту транспорта «Сити оф Элвуд», доставившем в Ленинград помимо нефтеперегонного оборудования, партии металлорежущих станков для ЧТЗ, 160ти тяжелых трехосных грузовиков Mack BQ, также и ящики с первыми 12 бомбардировщиками «Мартин», прибыл 21 сопровождающий в гражданской одежде но с военной выправкой. В их числе был и один амбициозный молодой офицер, получивший по сходу с корабля документы на имя Николая Лиманова. В США же он был известен как лейтенант Кертис ЛеМэй.

uss-akron-art-g77mak5k-1forgotten-airship-disaster-jpeg-0ce02-jpg.jpg

Американское спасательное судно достает обломок «Акрона» из Берингового моря, ноябрь 1933

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Несмотря на все попытки японской и советской армий переломить ситуацию, в Приморье складывался позиционный фронт. До уровня Первой Мировой он, конечно, не дотягивал, однако обе стороны все глубже и глубже зарывались в землю, попытки же «решающих» наступлений вязли в относительно высокой плотности войск и парировались резервами. Такое развитие событий было выгодно РККА, с ее преимуществом в огневой мощи. Боевой дух, элан, маневренность, прекрасная тактическая выучка разбивались об огонь пулеметов , минометов, тяжелых гаубиц, о фосген и иприт. Прекрасные кадры солдат, унтер-офицеров и младших офицеров таяли даже быстрее чем в свое время такие же кадры русской и французской армий в приснопамятном 1914. Однако, хотя простое сковывание и постепенное перемалывание главных сил армии Японии вполне устраивало Шапошникова, оно не устраивало Блюхера. На фоне первой громкой победы Тухачевского и назревающей второй ему был нужен собственный успех.

Наступление с целью деблокады Владивостока было изначально назначено на 7 ноября, однако необходимые запасы для него не могли быть так быстро накоплены, а генштаб требовал увязать операцию с новым наступлением Отдельной Забайкальской Армии. Витовт Путна, запертый с 4 дивизиями во Владивостоке, довел численность их личного состава почти до штатной, возместив потери мобилизованными горожанами, однако просил больше времени для обучения этого пополнения. В итоге планируемое наступление отодвинулось до 22 ноября. Но генерал Хондзе, подгонямый из Токио, так долго ждать не стал. 17 ноября он нанес удар двумя свежими дивизиями по правому флангу корпуса Примакова, вернее даже не флангу, а по действовавшей отдельно, севернее озера Ханко, 66 сд. Это дивизия изначально прикрывала район Имана. С японской стороны там было бездорожье, заканчивающейся рекой Уссури, и атака крупными силами представлялась маловероятной. В виду отсутствия перед ними японских войск советские войска при поддержке речных сил форсировали Уссури, сломив сопротивление немногочисленных маньчжурских отрядов, и продвинулись в долину Мулинхе. Хотя японский контрудар преследовал ограниченные цели, в ставке ОКДВА восприняли его как операцию с целью захвата Имана и окружения всей армии. А интерпретировав его так, командование ОКДВА начало немедленную переброску резервов на помощь потерявшей до половины состава и стремительно откатывающейся к Уссури 66 сд. Но японцы понимали всю рискованность наступления пусть и через уже начавшую замерзать Уссури, за сто с лишним километров до своей ближайшей ж/д станции. Этот удар был вспомогательным.

749a.jpg

Полковое орудие РККА ведет огонь. Приморье, ноябрь 1933.

Основной удар силами 6 дивизий последовал позже и пришелся на многострадальный Ворошилов и оборонявший его корпус Калмыкова. Несмотря на произошедшую в тот же день воздушную битву над Токио, там были не уверены в том, что ДБА РККА нейтрализованы и требовали захвата Воздвиженки любой ценой. Калмыкову удавалось некоторое время сдерживать наступающих японцев, однако вскоре его корпус стал подаваться назад, корпус же Стуцки, который должен был его усилить по изначальному плану, находился в эшелонах по пути в Иман. Положение временно выправили 2 танковых батальона 4 мехбригады, однако полностью остановить японский удар они не смогли. В этих обстоятельствах Блюхеру пришлось приказать наступать корпусам Путны и Примакова, Мулину же было приказано поддержать частью сил Калмыкова. Атака корпуса Путны провалилась, как и следовало ожидать. Запертые во Владивостоке войска несмотря на относительную многочисленность и наличие мощной железнодорожной артиллерии не имели танков и были вынуждены экономить снаряды. За 5 дней боев 4 дивизии Витовта Путны не смогли сломить сопротивление двух японских и не то, что продвинуться навстречу своим, но и даже добиться ближайшей цели - выйти на окраины поселка Артем. Наступление же Примакова привело к еще более трагическим результатам: японцам превосходящими силами 2ой и 8ой пехотных дивизий удалось превзойти его в маневре и отсечь часть сил 31ой Сталинградской. Большую часть личного состава удалось спасти, однако две трети артиллерии дивизии погибло или досталось японцам. Японцы захватили поселок Камень-Рыболов и вышли к западному берегу Ханко почти на всем его протяжении. Сильно укрепленный Ворошилов удержался, хотя севернее его японцы все-таки прорвались. Их остановили буквально в 2-3 километрах от окраины Воздвиженки, которую пришлось спешно эвакуировать. 5 неисправных бомбардировщиков пришлось оставить и они погибли при последующих артобстрелах. Еще 2 были сбиты зенитками пока медленно набирали высоту. Вплоть до первых чисел декабря над аэробазой полыхало зарево: полевая артиллерия японцев поджигала один за другим укрытые в земле склады бомб и горючего. Однако и это наступление выдохлось, скопленные Хондзе запасы снарядов были расстреляны, и вернувшиеся из-под Имана дивизии корпуса Стуцки смогли наконец остановить измученные непрерывными боями японские войска. Однако позиции ОКДВА теперь были намного более уязвимы, повторное японское наступление грозило окружением корпусам Калмыкова и Мулина. Но на востоке и на юге события тем временем шли своим чередом…

i_010.jpg

Подбитые советские танки и гаубица, окраина г. Ворошилов.

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Генерал Кенкити Уэда, вступив в командование Квантунской армией, быстро понял, почему его предшественник совершил сеппуку. И не только невозможность спасти окруженные в котлах на западном берегу Нонны войска была тому причиной. Эти войска были уже отрезанным ломтем, помочь им было невозможно. Уэда был вынужден бессильно смотреть на то, как гибли окруженные в 9 котлах остатки четырех дивизий. К концу первой декады ноября, оставшись безо всякой надежды на помощь, они были вынуждены капитулировать, в плен попало более 50 тыс. солдат и офицеров. Но и после этого, несмотря на прибывающие подкрепления, ситуация была близка к безвыходной. Противостоящие ему русские войска в любой момент могли сделать как минимум одно из трех:

  1. Прорвать фронт и взять Харбин
  2. Обойти с фланга фронт и взять Харбин
  3. Наплевать на фронт и Харбин и пойти на юг напрямик к Мукдену и Квантуну

Более того, судя по всему, русским хватало сил предпринять все эти действия одновременно. Его разведчики докладывали, что по быстро восстановленному мосту через Нонну проходило до пятнадцати тяжело груженных воинских эшелонов в сутки. Впрочем, Уэда знал что предпримет его визави Тухачевский, он даже знал когда это случится. Дата наступления легко вычислялась из темпов, с которыми русские ремонтировали железную дорогу. По его расчетам в начале 20ых чисел ноября по его войскам будет нанесен рассекающий удар, а потом в прорыв (именно в прорыв, Уэда не сомневался что русские на участке наступления добьются не менее чем трехкратного превосходства в людях и пятикратного в артиллерии, а парировать ему было нечем) пойдет стратегическая кавалерия и механизированные части. Шаблон, шаблон удачный, принесший победы в июле 1920 и октябре 1933, но все-таки шаблон. Наиболее разумным было бы отступить, разменять территорию на время. Но командующий, генерал Араки, и слышать об этом не хотел. Садао Араки поставил все на победу, он был главным инициатором войны, это он клялся перед императором что война будет победоносной и короткой. Теперь его положение становилось все более шатким, хотя по официальным сводкам Японская Императорская Армия побеждала (произошедшее в Маньчжурии считалось незначительным происшествием, по сравнению с окружением Владивостока), однако позиции генерал Араки в правительстве становились все более слабыми. Он утратил свой главный внутриполитический козырь – молодых патриотически настроенных офицеров, готовых убить любого, кто выскажет несогласие или неуважение армии. Все они были либо на фронте, либо в могиле, либо в госпиталях. Штафирки из правительства, да и не только штафирки, но и вечные оппоненты армии – флотские, начиная с премьер-министра Сайто Макото, все больше и больше позволяли себе, чувствуя слабость военного министра, и не было кому их урезонить. Отказ от любого отступления, требование держатся до последнего, в этих условиях было понятно. Однако держаться Уэде было в сущности нечем. На складах в Харбине не было практически ничего, для укрепления выдолбленных в мерзлой земле окопов не было не то, что колючей проволоки и мин, но даже бревна доставлялись поштучно. Конные обозы, после газовых атак и налетов советской авиации представляли собой бледную тень штатного расписания, по железной дороге, под постоянными налетами, удавалось протащить в лучшие дни не больше шести эшелонов. Единственной надеждой, если нельзя было отступать и нельзя было обороняться, оставался маневр…

293px-Sadao_Araki.jpg?uselang=ru

Генерал Садао Араки, военный министр Японской Империи

С 22 ноября разведка, как сухопутная, так и воздушная, постоянно сообщала об участившихся передвижениях советских войск. На закате и в сумерках, при свете фар, колонны танков, артиллерии, пехоты приходили в движение, замирая при дневном свете. Это означало, что наступление начнется со дня на день, более того, Уэда считал, что он может предсказать и точное место, где он будет нанесен. 24 ноября войска Тухачевского перешли в наступление, которой должно было стать решающим. После двух часовой артподготовки войска корпуса Грязнова, усиленные четырьмя танковыми батальонами – полутора сотнями машин, перешли в наступление. Перед самой атакой японские позиции подверглись короткому, но массированному артналету химическими снарядами. По глубине японской обороны отбомбились две авиабригады. В рядах атакующей пехоты была и новинка – семь трехорудийных батарей новейших трехдюймовых самоходок СУ-1-26 и СУ-1-24. Однако град тротила, фосгена, удар гусеничных армад пришелся практически в пустоту – непосредственно в ночь перед наступлением японцы отвели основную массу своих войск в полосе удара в глубину обороны, на позициях остался неполный пехотный полк. Сметя этот хлипкий заслон, советские войска медленно и осторожно продвигались вперед, однако тем не менее их боевые порядки оказались нарушенными, взаимодействие в РККА все еще оставляло желать лучшего. Углубившись на 15 километров передовые части корпуса Грязнова уперлись в основную позицию. Здесь Уэда расположил все имеющиеся противотанковые орудия – почти три десятка трофейных советских 37мм противотанковых пушек. Первая за войну встреча танков с массированной противотанковой артиллерией дала свои плоды: оторвавшиеся от пехоты и попавшие в огневой мешок два советских танковых батальона потеряли за 15 минут более 20 танков и бронемашин подбитыми и шесть сгоревшими. Следующие атаки проходили уже при поддержке пехоты и артиллерии, но японская оборона, усиленная резервами, держалась. Против потерявшего первоначальный замах корпуса Грязнова Уэда сосредоточил две своих дивизии.

t26_29.jpg

Советский огнеметный танк выжигает японскую огневую точку, зима 1933/34

25 ноября в штаб Забайкальской Армии в Дацине пришли тревожные вести с флангов. Южнее Цицикара наблюдение за местностью обеспечивали выдвинутые на юг приблизительно на 100 километров 3 полка монгольской кавалерии, при поддержке бронепоезда «Войковец». Далее были активны полуотряды-полубанды генерала Ван Фенга и его Антияпонской Справедливой и Храброй Армии, штабом было приказано пока избегать столкновений с ними дабы вроде как союзная Антияпонская армия не превратилась в Антисоветскую раньше времени. Однако утром 25 ноября монгольских цириков атаковали не уже успевшие стать привычные им плохо дисциплинированные и вооруженные банды из состава Справедливой и Храброй, а регулярные японские войска. Через 2 часа беспорядочно отступающих монгол попытался поддержать «Войковец», но в ходе часового боя японцам удалось обойти бепо и вывести из строя его пути отхода. В Дацин летели телеграммы, что с юга на Цицикар надвигается не меньше дивизии, а скорее корпус. В тоже время японцы нанесли удар и по северному флангу Тухачевского. Эти силы взялись как будто ниоткуда, если на юге железная дорога Цицикар-Мукден вроде как функционировала, то на севере никаких войск кроме отступающих перед корпусом Куйбышева двух дивизий быть было не должно. После докладов об этих двух ударах в тыл наступающим на Харбин частям перед Тухачевским встал призрак Варшавы. Первой реакций было не только удержать у Цицикара резервный корпус Туровского, но и перебросить конно-механизированный корпус Рокоссовского из Дацина в Цицикар для парирования этих угроз. Донесения как от наземных командиров, так и от спешно поднятых в воздух самолетов-разведчиков поступали в штаб весь день. На вечернем совещании начштаба Владимир Ольдерогге, бывший генерал РИА, победитель Колчака и Врангеля, опытный и умелый штабист решительно высказался против приостановки наступления на Харбин. По его подсчетам, на юге японские войска насчитывали меньше дивизии, на севере же наступление проводилось переброшенной форсированным маршем 7ой пехотной дивизией. Дополнительных войск у японцев не было. Ольдерогге был уверен что корпуса Туровского хватит для парирования угрозы, более того, если Куйбышеву будет дан приказ на немедленное наступление то разгром северной группировки будет делом дней. 26ое прошло в спорах краскомов, однако ситуация действительно начала стабилизироваться, японские атаки и на севере и на юге были практически остановлены переброшенными по железной дороге частями.

bepo_011.jpg

Подбитый советский бронепоезд, провинция Фэнтянь, ноябрь 1933

Решающим днем стало 27 ноября. 4 японские дивизии неполного состава, страдающие от нехватки снарядов, с трудом сдерживали постоянные атаки корпусов Грязнова и Базилевича, их силы были почти целиком втянуты в бой. В этой обстановке удар Рокоссовского по левому флангу японцев оказался той соломинкой что ломает спину верблюду. Элитный, но сильно потрепанный в предыдущих боях 49ый пехотный полк 1ой пехотной дивизии не смог сдержать удара 2 мехбригад и 3 кавалерийских дивизий Рокоссовского, прорвавшихся в тыл японской группировке. Японская оборона начала складываться как карточный домик. Через 4 часа Уэда отдал приказ на общее отступление, проведенное им с большим искусством. В окружение попала только 1ая дивизия, остальные три смогли отступить, пусть и далеко не в полном порядке, бросив пушки, бросив обозы, жертвуя отдельными батальонами и полками, проходя по 40-50 километров в день, но Уэда смог вывести то, что осталось от Квантунской армии. К началу декабря смертельно усталые, практически не имеющие артиллерии остатки 3 пехотных дивизий заняли оборону на холмах в 100 километрах перед Муданьцзяном. 30 ноября основные силы конно-механизированного корпуса Рокоссовского парадным(насколько это было возможно после нескольких дней боев) маршем прошли через Харбин. Впереди шли бронемашины разведывательных эскадронов, за ними шли танки, средние Т-24 и легкие Т-26, проезжали мощные трехосные американские грузовики с гаубицами на прицепе из полков конной артиллерии, легкие гусеничные тягачи «Бухаринец» везли полковые орудия. В конном строю проходили пулеметные и сабельные эскадроны, за ними шли обозы, частью на конной тяге, частью на автомобильной, состоящей из первых массовых советских грузовиков ЗиР-5 и НАЗ-АА. У северной же японской группировки, 5ой и 7ой дивизий, шансов вырваться просто не было. Зажатые между корпусами Куйбышева и Туровского, без снарядов и почти без патронов, они были разгромлены и уничтожены. В то же время в Мукдене, Гирине, Чанчуне вспыхнули антияпонские восстания, войска и полиция Маньчжоу-Го резали японских офицеров и декларировали лояльность Чжан Сюэляню. Мятеж в Мукдене был подавлен бригадой резервистов, однако Чанчунь и Гирин были потеряны, в них вступила советская кавалерия. Уэда был близок к тому, чтобы сдержать советский удар, ему не хватило буквально 1-2 дивизий. Двухкратное превосходство в людях и трех-четырех кратное в артиллерии маневр нейтрализовать не смог.

post-3588-0-52890900-1375649821_thumb.jp

Ремонт грузовика ЗиР-5 в полевых условиях, осень 1933

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

На юге тем временем развивалось наступление войск Чжан Сюэляня. После взятия Чэндэ они продолжили вытеснение японских войск из провинции Жэхе. После гибели 104ого пехотного полка японское командование сформировало из оставшихся частей 13ой дивизии боевую группу в составе 2 пехотных и артиллерийского полка. На эту группу возлагалась задача уничтожения основных сил Северо-Восточной армии, в то время как остальные силы продолжат по мере возможностей удерживать территорию. Однако соотношение 1:7 по людям и 1:3 по артиллерии все-таки дало о себе знать. 9 тысячный японский отряд хотя и смог в течении нескольких дней нанести поражение 2 китайским дивизиям, однако уже к началу ноября был вынужден драться в окружении. Более 65 тыс. китайцев(более 140 тыс., если включать и небоевые силы), при 110 орудиях и с помощью 300 советских военных советников перерезали все пути снабжения японской боевой группы. К 14 ноября, после более чем 20 дней боев, остатки 13ой дивизии были уничтожены. Эта победа, следующая сразу после разгрома гарнизона Ченде, были первыми бесспорными успехами Китая за 40 с лишним лет войн с Японией, они показали, что японцев можно побеждать. Тем временем войска Чжана рвались к Мукдену и Квантуну, чтобы остановить их Японская Империя бросала плохо подготовленные бригады, в спешке сформированные как из жителей Квантунской области, так и из метрополии. Однако этих сил не хватало. Китайские войска прорвались к морю, перерезав железную дорогу Пекин-Мукден, выходя на западный берег Ляохэ.

battle-for-shanghai-20.jpg

Уличные бои между японскими и китайскими войсками в провинции Жэхе.

После ноябрьских боев ситуация для японских войск складывалась практически безвыходная. Основная масса японской армии – 17 дивизий оказалась в Приморье, с минимальным снабжением. Через единственную дорогу Корея-Муданьцзянь-Пограничная удавалось проталкивать до 5 эшелонов в сутки, через бухту Находка, ломая ледоколом намерзающий лед, а потом вдоль разрушенной дороги к Владивостоку получалось доставлять около 2000 тонн грузов – эквивалент 4 поездов в сутки. Из этих 9 условных поездов 4 шло на продовольственное снабжение, 1 требовался для обеспечения действий авиации, 2 - на вывоз раненых, имевшихся в изобилии после ожесточенных боев ноября, а также на подвоз подкреплений. На подвоз боеприпасов оставалось только 2 поезда в сутки, что означало, что доставка 1 полного боекомплекта займет 9 дней. 1 боекомплекта хватало максимум на 2-3 дня интенсивных боев. Против этих японских сил стояло 16 стрелковых дивизий, 1 кавалерийская и 1 мехбригада в составе ОКДВА на востоке, и 9 дивизий на западе. Кроме того на западе 3 дивизии корпуса Туровского продвигались на юг к Мукдену, а кавалерия Рокоссовского вступила в Чаньчунь и Гирин, угрожая Корее. Советские войска получали ежедневно до 18 поездов по Транссибу и до 15 по КВЖД, в 4 раза больше чем основные силы японской армии.

post-3588-0-77289000-1376112427_thumb.jp

Землянные работы на поврежденной японскими войсками КВЖД, декабрь 1933

Более того, единственная считавшаяся надежной коммуникация японских войск оказалась под ударом. В конце ноябре - начале декабря в авиации Морских Сил Дальнего Востока были сформированны 2 новые авиабригады, хотя и не дотягивающие по численности до довоенных. В их состав вошли торпедоносцы: 24 ТБ-1 и 12 Р-5Т, с экипажами, прошедшими тренировку на Балтике, а также 48 легких бомбардировщиков Р-5, предназначенных для бомбовых ударов по кораблям и разведки. Для прикрытия было выделенно 48 истребителей И-5. На аэродромы было доставленно до сотни торпед, практическе все - итальянского производства, до конца декабря ожидалось еще 60. Изначально авиация МСДВ действовала малыми группами, за 5-13 декабря бомбардировщики и торпедоносцы провели 82 самолетовылета, сбросив 16 торпед и 162 бомбы, отчитавшись о потоплении 2 эсминцев и 6 траснпортов, а также о повреждении крейсера. В реальности в цель попала только одна торпеда, повредив порожний транспорт, а еще 4 транспорта получили бомбовые попадания. Утром 14 декабря самолеты-разведчики обнаружили идущий к бухте Находки конвой в составе 8 транспортов и 3 эсминцев охранения. Командование распорядилось нанести по конвою массированный удар всеми имеющимися силами. Тем не менее согласовать удары сперва не удалось. Первая атака, проведенная силами 12 ТБ-1, к попаданиям, впрочем как и к собственным потерям, не привела. 11 самолетам удалось прицельно сбросить торпеды, из которых 4 затонули вследствие огрехов конструкции или ошибок пилотов. От остальных цели уклонились, хотя летчики донесли о трех попаданиях. Остальные выделенные для атаки 24 торпедоносца и бомбардировщика, не нашли целей, и возвратились ни с чем, потеряв 1 самолет разбившимся при посадке и 1 сбитым японским истребителем. Вторая атака была проведена силами 12 Р-5Т с торпедами и 24 Р-5 с бомбами. Обе группы вместо совместных действий скорее мешали друг другу, хотя и смогли найти и атаковать цель. Эта атака имела больший успех, транспорт в 5000 тонн получил торпедное попадание, потерял ход, но остался на плаву. Его более мелкий собрат в 700 тонн был не столь удачлив: он получил попадание соткой под ватерлинию и 2 50-кг. бомбами в надстройки и медленно заполнялся холодной водой. Третий транспорт в 3000 тонн горел после 2 бомбовых попаданий. В надстройки эсминца «Харукадзе» врезался подбитый Р-5Т, уже успевший, к сожалению, сбросить торпеду. Командование МСДВ сочло что конвой разгромлен, так как общий счет потопленных транспортов после 2 атак по докладам летчиков составлял от 6 до 12 из 8 имевшихся. Тем более удивительными оказались результаты авиаразведки на следующее утро, отчитавшийся об обнаружении такого же конвоя и почти в том же месте. В реальности это однако был не один конвой, а два, и в их состав входил только один транспорт из вчерашнего конвоя: поврежденный и потерявший ход накануне "Уми-Мару" буксировали к родным островам под охраной 2 эсминцев. Эту медленную процессию быстро догоняли 9 порожних транспортов с эскортом из 4 эсминцев. На этот раз командованию МСДВ удалось организовать действительно массированную атаку, в которой приняло участие около сотни самолетов, включая истребители прикрытия. При взлете армады произошел несчастный случай: у одного из Р-5 подломилось шасси и детонировали бомбы, полностью уничтожив сам самолет и повредив еще два. Однако несмотря на эту задержку, атака сорвана не была. Однако, при заходе на караван сказался небольшой опыт действий против морских целей столь крупными группами, а также противодействие все-таки появившихся японских истребителей. Из 29 сброшенных торпед в цели попало 2, одна из которых утопила средних размеров транспорт, вторая же попала в эсминец «Ширакумо», но не взорвалась. Бомбовых попаданий было больше, но серьезного ущерба они не нанесли, вспыхнувшие на паре кораблей пожары были быстро погашены. Наиболее же ценные или легко уязвимые цели, находившиеся в том районе - ледокол "Отомару" и поврежденный "Уми-мару" атакам вообще не подверглись, так как советским пилотам было приказанно атаковать только основной конвой. В общей сложности СССР потерял за эти 2 дня налетов 16 самолетов, Япония же потеряла 2 транспорта суммарным тоннажем 4000 тонн потопленными. Также 4 транспорта и 2 эсминца получили повреждения (из них только "Уми-мару" - тяжелые), 5 истребителей было сбито в воздушных боях.

Выводы которые сделали из произошедшего обе стороны были диаметрально противоположны. СССР счел что действия его авиации крайне успешны, по оптимистичным оценкам было потопленно или получили тяжелые повреждения более 20 японских кораблей, по пессимистичным - 7-8, что означало размен 1-2 самолетов на транспорт или боевой корабль. Японские же моряки сочли что самолеты(по крайней мере советские) мало что могут сделать кораблям, даже гражданским. Огонь полутора десятка пулеметов и стрельба по воде из обычных орудий смогли сорвать большинство атак и сбить 15-20 атакующих. Основным выводом на будущее была желательность установки на эсминцах не 2, а 4-6 зенитных пулеметов, и предпочтительно не винтовочного калибра, а 13 миллиметровых. На снабжении армии Хондзе эти атаки практически никак не повлияли, но командование МСДВ было полно решимости наращивать силу и темп ударов...

tb1p-4.jpg

Советские торпедоносцы, 1933

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

СССР пытался вернуть и удаленные оккупированные территории. Правда, внимание Большой Земли было распределено неравномерно. Если Северный Сахалин был предоставлен самому себе и партизанское движение не нем к зиме сошло практически на нет, Николаевск получал эпизодическую помощь, то золотоносная Колыма не могла жаловаться на недостаток внимания партии и правительства. Транспортные самолеты прибывали в Среднеколымск по несколько штук ежедневно. И на них доставлялось не только продовольствие. К началу декабря из старателей был сформирован партизанский полк в составе 4 тысяч бойцов, для его вооружения по воздуху было доставлено 3 горных орудия, 12 минометов, 35 станковых и 200 ручных пулеметов. Также по воздуху был доставлены артиллерийские и минометные расчеты и несколько кадровых армейских командиров. В первой половине декабря советское командование сочло себя готовым и решило попытаться выбить из Магадана японский гарнизон из 3500 солдат и офицеров при 8 орудиях и 6 мортирах. Ставка делалась на то, что единственный японский ледокол, «Отомари», был занят проводкой конвоев в бухты Находка и Американка, и, следовательно, магаданскому гарнизону приходилось рассчитывать только на самих себя. Советским ополченцам удалось занять позиции около поселка и открыть минометный огонь по японским казармам. Однако регулярные войска есть регулярные войска, а ополчение есть ополчение. Советский отряд приблизился к поселку далеко не так незаметно как рассчитывал его командир. Качество построенных партизанами полевых укреплений так же оставляло желать лучшего. В результате вместо застигнутого врасплох и мечущегося под минометным огнем противника пришлось иметь дело с готовым к бою опытным врагом. Почти мгновенно японцы собрались с силами и контратаковали. Японские командиры не повели своих солдат в лобовую атаку под пулеметы, на что надеялись советские командиры, а обошли советские позиции с флангов. Обхода ополченцы не выдержали и побежали, бросив большую часть тяжелого вооружения. Попытка освобождения Магадана обошлась СССР почти в тысячу человек (многие раненые замерзли при отступлении) и закончилась полным фиаско.

pic_48.jpg

Арьергард советского партизанского отряда прикрывает отход, поселок Магадан, декабрь 1933

Тем временем на западе происходили тревожные события. Польша, убедившись в том что наиболее боеспособные части РККА воюют на Дальнем Востоке, предъявила ультиматум Литве, в котором под угрозой войны требовала установить дипломатические отношения, признав таким образом захват Вильнюса. Жалоба Литвы Лиге Наций быстрого рассмотрения не получила, Франция была занята внутренними неурядицами, английское коалиционное правительство Макдональда не было настроено лезть в восточно-европейские дела, тем более что с их точки зрения требования Польши звучали разумно и умеренно. В Германии рейхсканцлер Шлейхер вел какую-то свою игру, публично выражая озабоченность польской агрессивностью и милитаризмом, но отказываясь хоть как-то выступить в защиту Литвы. Его позиция получила объяснение чуть позже, когда в своей речи перед рейхстагом, выражая озабоченность ростом напряженности и силовыми методами польской дипломатии, объявил что Германия в создавшихся обстоятельствах, несмотря на врожденное миролюбие, вынуждена ввести воинский призыв и расширить Рейхсвер до 23 дивизий. На заседании Политбюро Ворошилов, Шапошников и Уборевич доложили, что войска западных округов к войне не готовы и, при продолжении конфликта с Японией, их усиление и доведение до штатной численности займет не меньше нескольких месяцев. Войска ЛВО, БВО, УкрВО укомплектованы танками на 40%, гаубичной артиллерией на 35%, минометами на 20%, противотанковой артиллерией на 25%, автотранспортом на 15%, гусеничными тягачами – на 5%. Всю новую технику съедала война. В этих условиях СССР также решил отказаться от поддержки Литвы. Оставшись в одиночестве, президент Сметона был вынужден принять польские требования. В СССР же усилились старые опасения нового польского нападения.

ft17_polish1919c.jpg

Польская танковая часть на маневрах.

На самом же Дальнем Востоке сложилась критическая для японской армии ситуация. К ней привело с одной стороны, поражение войск Уэды в Маньчжурии. С другой же стороны ситуацию усугубило и как-бы успешное, но не приведшее к стратегическому успеху и обошедшееся очень дорого японское наступление в Приморье. 7 декабря начальник Генерального Штаба Японской Армии, принц Котохито, доложил в частном разговоре своему венценосному племяннику что армия в Приморье находится на грани краха. Он также доложил, что генерал Араки сложившуюся ситуацию игнорирует и отводить войска отказывается, все чаще и чаще вспоминая несокрушимый японский дух. К обсуждению проблемы были подключены премьер-министр адмирал Макото и морской министр адмирал Озуми. Как результат этого обсуждения линейные крейсера «Харуна» и «Киришима», а также линейные корабли «Нагато» и «Мутцу» с экскортом приняли на борт усиленные контингенты морской пехоты и вышли на маневры в окрестности Токийского залива. Шапошников, оппонент Котохито, пришел со своей стороны к схожей оценке ситуации. Советский генштаб потребовал от обоих командармов начать наступление в самые сжатые сроки, не дожидаясь окончания сосредоточения сил. Шапошников четко видел, что при активных действиях японские войска не смогут получать снабжение в требуемых объемах, следовательно было принципиально важно не дать им накопить запасы. Тухачевский к намеченному сроку своего выступления – 17 декабря успевал сосредоточить только корпуса Грязнова и Базилевича, да и то не в полном составе и с ограниченными запасами снарядов. Уэда свое дело знал и километровый мост через Сунгари в Харбин был взорван, в отличии от моста через Нонну, капитально. Не только настил моста, но и массивные гранитные опоры были почти полностью разрушены. Ольдерогге удалось организовать ледовую переправу, далее за Харбином снабжение обеспечивали несколько тысяч грузовиков, однако действующей железной дороге все эти меры безусловно проигрывали. Но если эти два корпуса удавалось хотя бы частично сосредоточить к требуемому Москвой сроку, то корпус Куйбышева отставал безнадежно. Добивание остатков 1ой, 5ой и 7ой дивизий заняло у корпусов Куйбышева и Туровского значительно больше времени, чем предполагалось, кадровые японские войска дрались до последнего. Теперь Туровский продвигался на юг, к Сыпингаю и Мукдену, навстречу к китайским войскам, а Куйбышев гнал свои войска по маньчжурскому бездорожью к Харбину. Корпус же Рокоссовского оказался много южнее основных сил, необходимость оказать помощь восставшим китайцам (а также захватить мосты и станционные строения северного участка ЮМЖД неповрежденными) привела его под Гирин. После боев и изматывающего марша большая часть танков и бронемашин корпуса требовала текущего ремонта и к активным действиям войска Рокоссовского были не готовы. Но не смотря на возражения Тухачевского и его указание того факта, что из 5 корпусов в наступлении в требуемый срок могли быть задействованы только два, Шапошников и Уборевич настояли на данном приказе.

Sungari_River_Bridge_Harbin_scan0020.jpg

Мост через реку Сунгари в Харбине до его уничтожения отступающими японскими войсками

Блюхеру в этом отношении было легче, его войска не были измотаны длинными маршами а их тылы не были расстроены длительным наступлением в отрыве от баз. Войска Блюхера после ноябрьских боев быстро получали пополнения и были готовы к активным действиям. В течении второй половины декабря Блюхер был должен также получить прибывающий из МВО 3ий стрелковый корпус комкора Кулика, который он планировал использовать для развития успеха(если таковой будет). Его же начштаба, комкор Петин в это время занимался увлекательной арифметикой. На его стол каждый день ложились данные как агентурной, так и авиаразведки района Находки. Штабу ОКДВА с весьма неплохой точностью удавалось составлять ежедневные сводки разгружающихся в этом районе японских транспортов. Одна беда – данные Петина вступали в серьезное противоречие с данными Викторова, командующего МСДВ. Викторов утверждал, что его летчики с 5ого по 20 декабря потопили не менее 15, а скорее около 30 транспортов, почти полностью нарушив японскую линию коммуникации. Петин же был уверен, что либо он не умеет считать и 1ый разряд в Николаевской Академии ему дали зря, либо данные Викторова, скажем так, преувеличенны. По всему выходило, что японские конвои прибывают практически без потерь, а их снабжению гораздо больший ущерб причиняют обычные ТБ-3 и Р-5, почти ежедневно бомбящие склады и дороги, чем разрекламированные торпедоносцы. В последующем споре Блюхер встал на сторону своего начштаба, командование ОКДВА заявило о низкой эффективности работы авиации МСДВА и потребовало переподчинения ее себе и использовании по сухопутным целям. Впрочем, эти дрязги начались уже после наступления и на его ход они не повлияли.

1_4.jpg

Подвеска бомб под легкий бомбардировщик Р-5, Приморье, декабрь 1933

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Первыми в наступление перешли 17 декабря войска Тухачевского. 19 декабря к нему подключилась и армия Блюхера. Политические отделы перед наступлением не только рассказывали бойцам о тяжелой судьбе китайского пролетариата, но и подробно информировали их, как уже отличившиеся красноармейцы были награждены орденами и медалями, премированы велосипедами, мотоциклами, часами, именным оружием, льготными путевками, денежными суммами. Первые несколько дней советские войска несли тяжелые потери, при почти нулевом продвижении вперед. Например, под Муданьцзяном корпус Грязнова за 8 дней боев потерял до 5000 убитыми и ранеными и продвинулся всего на 6 километров. У озера Ханко корпус Примакова за 6 дней смог продвинутся и того меньше – только на 4 километра. Однако уже к католическому Рождеству стали заметны признаки перелома в ходе боевых действий, японская артиллерия была вынуждена ограничить свою стрельбу 20ью, а потом и 10ью и даже меньше снарядами в день, все чаще японские войска отходили, не оказывая ожесточенного сопротивления. Как вспоминал полковник Ямасита: «Декабрьские бои в Приморье навсегда войдут в историю японской армии как ее величайшая трагедия. Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжкие переходы, бесконечная усталость — физическая и моральная; то робкие надежды, то беспросветная жуть... Помню сражение под Ворошиловым в конце декабря. Одиннадцать дней жестокого боя 3-ей пехотной дивизии... Одиннадцать дней страшного гула русских тяжелых гаубиц, буквально срывавших целые ряды окопов вместе с защитниками их. Мы почти не отвечали — нечем. Против нас бросали десятки танков, наши позиции заливали ипритом и фосгеном, а у нас не было ничего, даже противогазов не хватало... Небо, казалось, каждый день гудело от русских бомбовозов, а нашу авиацию в деле мы видели не больше двух раз за весь месяц... Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку коммунистов за другой — штыками, катанами, стрельбой в упор, бросаясь под танки с гранатами; лилась кровь, ряды редели, росли могильные холмы... Два полка почти уничтожены — одним огнем...»

1bfc91462b98.jpg

Подбитое советское самоходное орудие

28 декабря японская оборона перед корпусом Кирилла Стуцки дрогнула и японские войска стали на этом участке стремительно откатываться назад. 29ого Примаков нанес решительное поражение 2ой и 8ой японским пехотным дивизиям и продвинулся на 9 километров. 32ой пехотный полк оказался прижат к берегу озера Ханко и уничтожен. 30ого Блюхер ввел в бой 3й стрелковый корпус комкора Кулика, вместе с корпусом Мулина они, сминая сопротивление остатков 3ей, 16ой, 6ой японских дивизий стали быстро продвигаться к станции Пограничной. 4ого января был деблокирован Владивосток, три японские дивизии были отброшены к Сучану. 3его января Тухачевский ввел в бой наконец-то прибывший корпус Куйбышева. Прибытие свежего корпуса привело к перелому в ходе сражения и на этом фронте, японские войска оказались обойдены с флангов и были вынуждены начать общее отступление к Муданьцзяну. 5 января последовал третий налет на Токио, намного более успешный, чем предыдущий. Этот налет также стал и боевым дебютом бомбардировщиков «Мартин». 6 машин этого типа, со смешанными советско-американскими экипажами, прорвались сквозь японское ПВО и сбросили 5 тонн бомб на японскую столицу, не понеся потерь. В налете, вторым пилотом, участвовал и молодой краслет Николай Лиманов, он же лейтенант Кертис ЛеМей, написавший по возращении в США подробный отчет о подготовке и действиях советской дальней авиации в этом конфликте. 6 января линейные корабли Объединенного Флота вошли в Токийский залив и начали высадку морской пехоты. Было объявлено об отставке военного министра Садао Араки. Вскоре после того, как морские пехотинцы заняли здание военного министерства он, а также еще 14 генералов совершили самоубийство. В Женеве японская делегация запросила перемирия, соглашаясь в общих чертах на советский план урегулирования конфликта….

8c126e396983.jpg

Токио, 6 января 1934ого года

Тем не менее, перемирие не могло состояться немедленно. Аппетит, как известно, приходит во время еды и СССР, после ряда последовавших подряд успехов, был не очень склонен к компромиссам. Чтобы заключить перемирие на условиях, отличных от капитуляции, требовались успехи. И сменивший генерала Араки, покончившего с собой по официальной версии, генерал Котохито видел несколько возможностей их достичь. Котохито не намеревался цепляться за Приморье и северную Маньчжурию, как того требовал от своих подчиненных Араки, напротив, по его мнению требовалось их очистить как можно быстрее. Далее Котохито планировал занять на севере оборону в горах на границе с Кореей, и контратаковать на юге, где советские войска были разбросаны и оторвались от своих баз. 8 января 28ая и 29ая пехотные дивизии нанесли контрудар по Чанчуну. Столицу Маньчжоу-Го обороняли 11ая кавалерийская дивизия им. т. Морозова и 2ая мехбригада, вместе с разнообразными китайскими частями: как партизанскими отрядами, так и солдатами и полицейскими Маньчжоу-Го, решившими перейти на сторону победителей. Некомплект в советских частях был огромен, так, в 11ом механизированном полку насчитывалось всего лишь 4 боеспособных танка. Японцы не стали штурмовать город в лоб, а, пользуясь численным преимуществом, начали обходить его с двух сторон. 10 января произошел встречный танковый бой, все 14 исправных машин 2ой мехбригады атаковали продвигающуюся японскую колонну, на помощь которой пришел танковый батальон – 56 новеньких 6тонных Виккерсов. Советские танкисты, несмотря на прибытие двух батарей противотанковых орудий оказались разбиты и вынуждены оставить поле боя, сохранив только 3 танка. Двухбашенные пулеметные Т-26 оказались полностью беспомощными перед своими английскими родственниками, но средние Т-24 показали себя неплохо, выведя из строя 5 японских танков. Оказавшись перед угрозой окружения, советские войска оставили город, успев захватить с собой низложенного императора, за ними последовали и китайцы. После потери Чанчуна Рокоссовский полностью отказался от продолжения наступления и начал стягивать свой разбросанный корпус в один кулак. Тухачевский приказал корпусу Туровского немедленно прийти на помощь Рокоссовскому. Корпус Грязнова был выведен из боя и, вместо продолжения наступления на Муданьцзян, был направлен на юг.

edfe92aaed36.jpg

Карта Маньчжурии на начало января 1934. Основа - карта Маньчжоу-Го за 1938, некоторые отмеченные там дороги еще не построены.

Зеленый - китайцы, красный - СССР, синий - японцы. Линия фронта - условна, сплошной фронт есть далеко не везде.

Тонкие прямые линии - коммуникации. Пропускная способность - в условных поездах (около 600 тонн) в сутки, это необязательно железная дорога. Пропускные способности максимальные, не всегда их можно обеспечить одновременно.

В тоже время на севере японские войска планомерно отступали. 9ая и 12ая пехотные дивизии, преследуемые корпусом Калмыкова отходили к Посьету и Хасану. Войска Калмыкова были вынуждены продвигаться вдоль берега, подставляясь под огонь корабельных орудий. Блюхер требовал от Викторова если не отогнать, то хотя бы отвлечь японские корабли. 9-13 января воды около бухты Славянки стали ареной битвы между кораблями и самолетами невиданного доселе масштаба. Авиация Морских Сил Дальнего Востока обычно атаковала силами 1-3 ударных эскадрилий, прикрывавшихся истребителями. Их встречали японские летчики, поднимавшиеся с курсировавших в 20-30 милях от ударной группы авиаматок. За четыре дня японский флот подвергся в общей сложности 17 налетам. 9 января крейсер "Аоба" получил попадание торпедой в носовую оконечность и ФАБ-100 в третью башню. Погибло 42 моряка, а сам крейсер был вынужден уйти на ремонт. Вечером того же дня был торпедой и двумя бомбами был потоплен эсминец "Муракумо". На следующий день ожесточенным атакам подвергся линкор "Ямаширо" – в него попало 6 бомб. Но легкие ФАБ-50 и ФАБ-100 не могли причинить серьезного ущерба линкору, и он даже не был отведен досрочно в порт, продолжая вести огонь по войскам Калмыкова. В последующем повреждения получил крейсер "Хагуро" – в его надстройки врезался подбитый торпедоносец, а также эсминцы "Муцуки", "Юзуки" и "Ушио". Но это было все. К вечеру 13 января морская авиация МСДВ насчитывала всего 6 способных подняться в воздух ударных самолетов. Японские надводные корабли продолжали ежедневно обстреливать наступающие вдоль моря советские войска, причиняя им значительный ущерб. Но нет худа без добра – все налеты происходили на глазах у береговых наблюдателей. И их отчеты разительно отличались от донесений летчиков. Все многочисленные рапорты о горящих и переворачивающихся крейсерах и кренящихся линкорах не подтвердились, реальная эффективность действий морской авиации оказалась гораздо ниже ожидавшейся. Она не смогла нанести значимые потери японскому флоту и заставить его отказаться от поддержки приморского фланга своих войск, корпус Калмыкова был вынужден перейти к обороне.

nachi.jpg

Атака советской авиации на крейсер "Аоба"

Для японских войск в районах станции Пограничной и Находки принц Котохито отменил столь дорого обошедшийся приказ генерала Араки держаться на своих позициях любой ценой. Вместо этого все усилия были приложены к организации планомерного отхода войск. В начале января на фронт начала поступать новая техника – истребители "Фьюри" и бомбардировщики "Харт". Очень скоро выяснилось, что превосходство в скорости дает им существенные преимущества перед краслетами. "Фьюри" практически безнаказанно атаковали советские тихоходные бомбардировочные формации, имея возможность выбрать удобное направление атаки и уклониться от боя с истребителями сопровождения. За первые две недели января потери ТБ-3 возросли более чем вдвое. "Харты" же могли действовать без истребительного прикрытия, уклоняясь от нежелательных встреч – только И-8 имели шанс, да и то больше теоретический, на их перехват. Им удалось нанести ряд чувствительных ударов по советским тылам. Конечно супероружием эти самолеты не являлись, немало их было сбито огнем стрелков с бомбардировщиков, зенитными орудиями, удачливыми истребителями, но их появление было крайне неприятным сюрпризом для советских летчиков, считавших что господство в воздухе уже завоевано. Со своей стороны ВВС РРКА продолжали бомбардировки японских островов. Скоростные "Мартины", чье количество выросло с 6 до 8 машин, бомбили Токио, Йокогаму, Нагано. За 9 налетов была потеряна всего одна машина. Более медленные бомбовозы советского производства, взлетая с аэродромов под Спаском-Дальним и Уманом, бомбили приморские города Хоккайдо. Эти налеты обычно осуществлялись силами 4-6 К-7 и 12-16 ТБ-3Д. Эффективных мер противодействия стратегическим бомбардировкам японцам выработать не удалось, но на ход собственно действий на фронте они повлиять не могли. А там натиск РККА постепенно ослабевал - советские войска все больше и больше отрывались от своих складов и железных дорог, автотранспорта же в армии Блюхера было не столь много, как у Тухачевского. Всю осень Блюхер вел позиционные бои и преимуществом в поставках автомашин пользовался Тухачевский. Ведя арьегардные бои, выводя из строя дороги и мосты, японские войска отступали. 21 января без боя был сдан Муданьцзян, Забайкальская и Дальневосточная армии наконец-то соединились. Основные же силы японских войск отступили и заняли позиции на перевалах у корейской границы, а частью были переброшены морем в Южную Маньчжурию.

HawkerHart-PT.jpg

Легкий бомбардировщик "Хаукер-Харт", январь 1934

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Произошедшая в Японии насильственная смена армейского руководства отражала победу "умеренных". Не то, чтобы путчисты отличались пацифизмом и миролюбием, просто они были сторонниками большей осторожности. В результате серии войн: с Китаем, Россией, Германией, Япония расширила свои границы и вошла в клуб Великих Держав. Пример был налицо, в пользе победоносных войн для империи сомнений не было. Но будет ли любая война, благодаря неукротимому японскому духу, победоносной? "Ястребы" были в этом уверенны. А раз многие чиновники МИДа, министры, депутаты и прочие были слишком глупы и трусливы, чтобы это понять, действовать им приходилось явочным порядком. В 1931-1933 японская армия предприняла ряд шагов, которые при всей их авантюристичности, закончились относительно успешно. Да, атака Шанхая обошлась куда дороже и заняла больше времени, чем предполагалось, но ведь была победа! Квантунская армия за считанные месяца выбила китайские войска из Маньчжурии. Бои в Жехе затянулись, но китайцы же были отброшены к Великой Стене. С точки зрения армейцев эти успехи неопровержимо свидетельствовали о правильности их курса. С точки же зрения их оппонентов, авантюра в Маньчжурии, начавшись с победы над местным вождиком, втягивала страну в конфликт со всем Китаем, а в перспективе и с США, и с СССР. Стоило только начать, и логика событий уже неудержимо потащила Японскую Империю из Мукдена в Харбин, а оттуда во Владивосток или Пекин, а оттуда еще дальше, может быть даже в Сингапур, Манилу и Перл-Харбор. Может ли Япония выиграть такую войну и нужна ли она ей? Поражение армии было обидным и унизительным для страны, но оно ясно показало, что безумцев надо было остановить еще раньше. Если Японии не удалось захватить даже Приморье, то понятно, что обширные завоевательные планы лучше пока положить под сукно, а начатую в 1931 году, вопреки мнению многих министров, адмиралов и депутатов, маньчжурскую авантюру придется свернуть. Или по крайней мере отложить.

На переговорах в Женеве, японские дипломаты, от имени своего правительства, выразили точку зрения, что произошедшие под Владивостоком, Благовещенском и в Маньчжурии инциденты были спровоцированы отдельными генералами, превратно понявшими волю императора и чаяния японского народа. Осознав свою ошибку, данные генералы добровольно ушли из жизни, а поэтому Японская Империя надеется, что СССР сочтет инцидент исчерпанным. Советская делегация уточнила у своих коллег из Японии, является ли произошедшее в 1931 вторжение в Маньчжурию также частной инициативой недавно ушедших из жизни генералов. После дополнительных консультаций японская сторона согласилась с такой интерпретацией и выразила сожаление о досадном своеволии отдельных офицеров, в результате несанкционированных действий которых Маньчжурский инцидент привел к образованию Маньчжоу-Го. В тоже время Совет Лиги Наций, от лица своих постоянных членов: Англии, Франции, Италии предложил обеим сторонам принять совместную декларацию о прекращении огня, готовности решать спорные вопросы мирными средствами согласно пакту Бриана-Келлога о неприменении силы, подписанного всеми сторонами конфликта. Отдельной строкой шло требование подтвердить признание территориальной целостности и суверенитета Китая, с оговоркой про добровольно сданные в аренду Державам территории. К данной декларации присоединились также Германия и США. СССР некоторое время колебался, рассчитывая, что военные успехи дадут ему возможность получить больше, но захват японцами Чанчуна и общее замедление наступательных операций убедило его, что продолжение военных действий кардинально и быстро ситуацию в его пользу не улучшит. Ряд партийных деятелей предлагал признать Маньчжоу-Го и установить в нем народное правительство. НКИД и его глава, нарком Чичерин, возражали, указывая на то, что отказ от признания целостности Китая серьезно подорвет позиции СССР на международной арене, что державы согласятся с умеренными приобретениями СССР, но будут сопротивляться, вплоть до военных действий, явным попыткам экспорта революции. Коминтерн также выступил против признания Маньчжоу-Го в том или ином виде. По мнению коминтерновцев, такой шаг серьезно бы ослабил позиции КПК в самом Китае, причем именно в тот момент, когда успех революции был близок как никогда. В декабре, после того как Чан Кай Ши объявил о приостановке наступления на Советский Район, 19ая армия Гоминьдана окончательно вышла из повиновения Нанкина и фактически перешла на сторону КПК. Это явно свидетельствовало о приближающемся крахе Чан Кай Ши, его должно было неминуемо сбросить левое крыло собственной партии, во главе с Ван Цзинвеем и в союзе с КПК. Гоминьдан, будучи национально-освободительным движением и таким образом прогрессивной силой и естественным союзником СССР, вел явно неправильную политику: стремился уничтожить коммунистов и не отличал Советский Союз от угнетателей-империалистов. Такая позиция шла вразрез с логикой исторического процесса, и, следовательно, здоровые силы неминуемо должны были возобладать. Давать в этой обстановке лишние козыри Чан Кай Ши и позволять ему превратно и клеветнически заявлять что СССР-де пытается расчленить Китай, в такой сложной обстановке было бы политически неграмотно.

3a48980r.jpg

Заседание конференции по разоружению в Женеве, 1934. Предварительные переговоры о перемирии между СССР и Японией велись под ее эгидой.

После обсуждения вопроса на расширенном заседании Политбюро, состоявшемся 24 января, СССР выразил готовность пойти на переговоры о перемирии и согласился с предложенным Советом Лиги проектом декларации, однако внес в нее поправки о недопустимости проводимых Гоминьданом политических репрессий и важности демократического представительства. Также советская делегация внесла дополнение о необходимости защиты северных провинций Китая от иностранной агрессии. Японские дипломаты в общем согласились с текстом декларации, однако внесли в нее поправку об экономических интересах Японии в Южной Маньчжурии. Советский Союз указал на необходимость компенсации причиненного ущерба, в итоге японская поправка была заменена на указание важности уважения частной собственности иностранных железнодорожных компаний на территории Китайской Республики. 26 января стороны согласились достичь перемирия на основе данной декларации. Дополнительный предмет торга вызвали сроки и рубежи эвакуации японских войск. В итоге пришли к соглашению, что Япония эвакуирует войска из района Посьет-Славянка а также Северного Сахалина в течении 20, а из Находки в течении 10 дней. Для эвакуации Николаевска ввиду наличия у японцев единственного ледокола давался месяц, Магадан предполагалось эвакуировать лишь к весне. Япония обязывалась передать под советский контроль Чанчун к 1ому февраля, равно как и вывести войска из той части провинции Гирин что еще удерживалась японцами. Однако судьба провинции Ляонин, в которой располагался крупнейший промышленный район Маньчжурии, в перемирии оговорена не была. Этот вопрос должен был решиться на мирных переговорах, хотя Япония и подтвердила свое намерение вывести в конечном итоге оттуда свои войска. До переговоров было также отложено обсуждение вопроса послевоенного устройства Маньчжурии, собственности, и обмена пленными. СССР настаивал на двухсторонних переговорах, а США, Германия и Англия, намекали на желательность мирной конференции. Но хотя все эти вопросы ожидали своего разрешения, главная договоренность была достигнута: с полудня 27 января по токийскому времени в силу вступало соглашение о прекращении огня. Несмотря на это соглашение отдельные перестрелки продолжались до вечера и всю ночь, но к утру 28ого в зоне конфликта наконец-то воцарилась тишина.

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Дальнейшие переговоры проходили трудно. СССР стремился вести их с участием только Японии и себя, а Япония старалась привлечь державы. Которые и сами стремились вмешаться, как через Лигу Наций, так и в индивидуальном порядке. Еще до заключения перемирия СССР провел сепаратные переговоры с Нанкинским правительством. В начале декабря, после того как стало понятно что СССР выигрывает войну, правительство Чан Кай Ши объявило о приостановке пятого наступления на Китайскую Советскую Республику и выразило готовность начать переговоры о признании КПК. Представители Коминтерна, имеющие опыт работы с Китаем, такие как Павел Миф и Карл Радек, предупреждали что этот ход Нанкина чисто тактический, и после смягчения напряженности и отвода РККА следует ожидать возобновления преследований коммунистов. Однако это вполне устраивало китайских товарищей. Они были уверенны, что, получив передышку, они смогут перейти в наступление. По их мнению, режим Чан Кай Ши был крайне непрочен, и им вполне по силам было его опрокинуть. Однако Чан Кай Ши этим шагом достиг не так уж и мало – поход РККА в застенный Китай после такого жеста доброй воли, стал куда менее вероятен. Также Нанкинское правительство согласилось с автономией Северо-Восточной области и с временным присутствием там советских войск, правда с немаловажной оговоркой – если не будет возражать Лига Наций. Большего советские дипломаты добиться до завершения боевых действий не смогли. Двойственной была и позиция Чжан Сюэляня. Он безусловно хотел вернуть себе власть над провинциями отца. Однако он явно тяготился усиливающимся советским контролем, особенно после того как его войска отбили сами большую часть провинции Жэхе.

Chang_Shueliang.jpg

Чжан Сюэлян, "Молодой Маршал"

В этой обстановке поступил пробный шар от американцев. Их представители в частных встречах описали, как они видят идеальное решение конфликта. Видение их, которое не устроило в общем-то никого было следующим:

  1. Обе стороны выводят войска с территории Китая.
  2. Аренда Квантунской области прекращается досрочно, она демилитаризуется, однако в ней признаются преимущественные интересы Японии
  3. Четыре китайских провинции, составлявшие бывшую Маньчжоу-Го демилитаризуются и провозглашаются особым районом под эгидой Лиги Наций, и совместной опекой СССР, Японии и с участием США.
  4. В ней вводится льготный экономический режим, минимальные таможенные пошлины, низкие налоги, свобода действий иностранных компаний, в первую очередь советских и американских, возможно также японских и английских.

Говорят что наглость второе счастье, однако эта инициатива сразу натолкнулась на резкое неприятие всех сторон. СССР не собирался пока что выводить свои войска, Япония хотела сохранить свое военное присутствие как минимум в Квантуне, а желательно и вдоль всей ЮМЖД. Китай был полностью за, однако, ссылаясь на затруднительное положение и предварительные договоренности, отказывался поддержать этот пункт публично. Против досрочного прекращения аренды Квантуна выступила не только Япония, но и Англия с Францией, опасавшиеся, что такой шаг создаст опасный для их собственных «арендованных территорий» прецедент. СССР был за, однако дал понять, что особой заинтересованности в Порт-Артуре у него нет, и этот вопрос он считает разменной картой. Если с выделением четырех провинций в особый район были согласны все, то в демилитаризации не был заинтересован никто, ни Япония, ни СССР, ни сам Китай. Не был согласен с идеей и Чжан Сюэлянь, а страны Лиги Наций не испытывали желания посылать своих собственных солдат для разоружения его войск. Против льготного режима выступили как Китай, рассчитывающий на значительные налоговые поступления и проводящий политику протекционизма, так и СССР, согласный на налоговые льготы исключительно для КВЖД. На буржуйские же деньги советское правительство намеревалось продемонстрировать китайским трудящимся преимущества социализма.

Советское правительство смогло настоять на проведении предварительных переговоров с Японией в Москве. На них оно выставило заведомо неприемлемые требования, включая полный уход из Маньчжурии с оставлением всего имущества, репарации, передачу Порт-Артура, Карафуто и Курильских островов. Расчет был на то, чтобы постепенно отказаться от большей их части, получая ответные уступки. В ходе нескольких первых дней в состав делегации даже включили Семена Михайловича Буденного, поручив ему, как герою предыдущей русско-японской войны, озвучить наиболее тяжелые требования. Однако такая тактика вышла Советскому Союзу боком – Япония сразу стала разыгрывать карту красной угрозы и экспорта революции. Эмигрантские газеты, сначала в Шанхае, а потом и в Париже и Берлине с радостью заглотили японскую наживку. А за ними о Красной Угрозе и Красном Китае стала говорить и массовая пресса. В США республиканцы начали разыгрывать карту потакания красным с расчетом ослабить правительство Рузвельта и приостановить проведение политики Нового Курса. Вся эта активность опосредованно влияла не только на собственные правительства, но и на советское Политбюро, воскрешая старые страхи о «крестовом походе». Довольно быстро из советской делегации исчез товарищ Буденный и прочие представители общественности. Гласные переговоры, из которых отдел агитации и пропаганды пытался сделать шоу, сменились негласными. НКИД было очевидно, что в то время как относительно умеренные требования вызывают понимание держав, попытки экспорта революции вызывают соединенный отпор. Это понял и Бухарин, его линия на большую вовлеченность Коминтерна и военную помощь китайским товарищам не встретила поддержки большинства членов Политбюро.

2975_900.jpg

Войска Северо-Восточной Армии Чжан Сюэляня.

Достаточно быстро стороны согласились на подтверждении японской аренды Квантунской области (на чем настаивали Англия и Франция) и на признании Северо-Восточного Китая - Дунбея особой областью. Основной спор произошел из-за статуса провинции Ляонин. В ней находилось большая часть тяжелой промышленности Маньчжурии. Все эти заводы принадлежали Компании Южно-Маньчжурской железной дороги. Некоторые из них, например Мукденский арсенал, были отобраны у китайских владельцев, но большинство, включая огромный, мощностью со знаменитую Магнитку, металлургический завод в Аньшане были построены японцами. Советская сторона настаивала на немедленном выводе войск и безусловной передаче этого имущества, стоимостью более 2 млрд. иен, ей, как компенсацию за понесенные потери. Немедленно вспомнили 206 632 126 золотых рублей ущерба от оккупации Дальнего Востока, насчитанных еще в 1923. К ним добавляли куда большие суммы ущерба, понесенного страной Советов в результате этой войны. В начале апреля ситуация обострилась до такой степени, что возобновление военных действий казалось делом почти решенным. Япония перебрасывала в Порт-Артур и далее к Мукдену эвакуированные из Приморья войска, СССР готовился, используя наспех отремонтированные за время перемирия железные дороги, к броску на Мукден и Квантун. Однако требования СССР не были поддержаны даже его союзником – Чжан Сюэлянем. Ему было куда выгоднее получать с японцев официальные налоги и неофициальные взятки. Переход же заводов в руки СССР означал прекращение работы, по крайней мере некоторых из них. Скажем Аньшанским домнам требовалась руда из Квантуна, другим заводам – поставки японских комплектующих. Кроме того, поставки маньчжурского сырья были жизненно важны для Японии и ей требовались гарантии, что они будут продолжаться. Дополнительным фактором послужили волнения среди маньчжурских партизан. Бывшие антияпонские армии всех сортов стремительно становились антисоветскими или просто грабь-армиями, создавая хаос в советском тылу. С учетом этих соображений дипломатам США и Германии удалось, в конце концов, добиться компромисса. Ключевой роль в этом сыграла Германия, предложившая идею войск Лиги Наций. Для самих немцев это означало повышение международного веса Веймарской Республики, медленно возвращавшейся в большую политику, Англии и Франции же этот проект обещал поднять роль их любимого детища – Лиги.

Showa_Steel_Works.JPG

Металлургический завод в Аньшане

Заключенное в апреле 1934 соглашение сводилось к следующим основным пунктам:

  1. Из четырех провинций: Жэхе, Хейлуцзян, Гирин и Ляонин (Фэнтянь) создается особая Северо-Восточная область(Дунбей), неотъемлемая часть Китая. Ее губернатором назначается Чжан Сяолинь.
  2. Правительство Области должно быть коалиционное, из состава представителей Гоминьдана и КПК.
  3. Аренда Квантунской области Японией подтверждается.
  4. Войска иностранных держав выводятся с территории Дунбея в трехлетний срок (за исключением Квантунской области). Этот срок необходим для восстановления порядка, законности и спокойствия.
  5. В провинциях Хейлуцзян и Гирин на эти три года для поддержания порядка остаются советские войска, численностью не более 60 тыс. человек.
  6. В провинции Ляонин в трехмесячный срок японские контингенты сменяются международными миротворческими силами Лиги Наций, в составе китайского, японского, немецкого и советского полков и 2 английских, 1 французского, 1 американского и 1 итальянского батальонов, которые остаются в ней на трехлетний срок.
  7. Из провинции Жехе все иностранные войска выводятся в двухнедельный срок.
  8. В течение этих трех лет китайские войска обладают полной свободой действий на территории всего Дунбея, за исключением провинции Ляонин, в которой возможно присутствие только китайской полиции.
  9. Китай гарантирует, что после вывода войск держав, никакие иностранные войска не будут допущены не территорию Дунбея (за исключением Квантунской области). Учитывая имевшие место быть события, правительство СССР оставляет за собой право ввести на территорию Дунбея войска, если этот пункт будет вольно или невольно нарушен Китаем.
  10. Япония возвращается в Лигу Наций, но не получает обратно места в Совете Лиги.
  11. Конфискованная у китайских владельцев (включая китайское правительство) собственность им возвращается.
  12. Имущество ЮМЖД за пределами провинции Ляонин(за исключением оговоренного в пункте 11) передается КВЖД на безвозмездной основе.
  13. Доли частных инвесторов в ЮМЖД и прочих предприятиях в провинции Ляонин остаются неприкосновенными, доля же японского правительства конфискуется. Из нее часть выделяется в отдельный фонд, призванные покрыть расходы миротворческих сил, остальная часть распродается с аукциона. Выручкой компенсируется ущерб, понесенный СССР.
  14. ЮМЖД и ее дочерние компании должны платить налоги китайскому правительству Особой Области Дунбей по оговоренным ставкам и подчинятся китайским законам.
  15. Китай и СССР гарантируют на пятилетний срок поставки Японии сырья в объемах не меньше чем указанно в дополнительном протоколе, по ценам не выше указанных там же. Поставки из всех провинций, исключая Ляонин, должны идти через Владивосток, с уплатой соответствующих таможенных сборов, как китайских, так и советских.
  16. Японские концессии на Северном Сахалине аннулируются.
  17. Подтверждается договор 1925 года о демилитаризации всего Сахалина, однако, в связи с произошедшими событиями, из него делается исключение для советской стороны – она получает право держать в Александровске 2 стрелковых батальона.
  18. В течении полугода стороны обмениваются пленными.

Одновременно с этим договором Германия заключила торговый договор с правительством Китайской Республики о поставках сырья. США же договорились с Китаем (при согласии СССР) о предоставлении американским компаниям ряда концессий в Северо-Восточной области, а с СССР о концессии на восстановление и расширение Владивостокского порта.

СССР и Коминтерн некоторое время находился в затруднении с выбором кандидатуры руководителя КПК в Северо-Восточной области. Собственно КПК в этой области вообще отсутствовала, мощную партию призванную работать в правительстве и доказать трудящимся на деле преимущество социализма предстояло создать с нуля. Финальный выбор подытожил в своей речи на заседании Политбюро т. Рыков:

Товарищи! В связи со значительными успехами нашей замечательной Рабоче-Крестьянской Красной Армии на повестке дня стоит вопрос о послевоенном устройстве четырех северных провинций Китая. Не секрет, что в этих провинциях позиции Коммунистической Партии Китая крайне слабы. Следовательно, остро встает проблема того, кто возглавит китайских товарищей в создаваемой нами Северо-Восточной Автономной Области и развернет там работу по расширению влияния партии. Товарищем Сырцовым была предложена кандидатура т. Чень Дусю. Т. Чень находится в Москве, ему с трудом удалось избежать лап гоминьдановских молодчиков. Мы согласны с доводами т. Сырцова о том, что, имевшие место обвинения т. Ченя как в троцкизме так и в правом уклоне несколько преувеличены, а т. Чень осознал свои ошибки и раскаялся в них. Однако т. Чень Дусю, при всей своей значимой роли в основании КПК сейчас большим авторитетом в партии не пользуется и, по отзывам ряда товарищей из Коминтерна и НКИД не отличается большими организаторскими талантами. В Маньчжурии он практически не известен и не понимает местной специфики. Тоже самое можно сказать и о т. Ли Лисяне, предложенным т. Сокольниковым. Поднимались и другие кандидатуры, такие как т. Чжу Дэ, Мао Цзедун, Чжоу Энлай, Чень И, однако против них тт. Мифом и Караханом были предоставленны обоснованные возражения, эти товарищи либо погрязли в левацких или националистических ошибках, либо не обладают требуемыми качествами, либо приносят максимальную пользу на своих нынешних местах. Следует также упомянуть таких проверенных и преданных делу революции товарищей как Ло Фу, Ван Мина и Ян Шанкуня. Однако они занимают сейчас важные посты в КПК и перевести их на другую работу было бы политически близоруко, так как их уход резко усилит позиции оппортунистических сил в КПК.

В связи с этим предлагаю утвердить кандидатуру т. Гао Гана, предложенную тт. Бухариным, Караханом и Мифом. Т. Гао - выдающийся организатор, продемонстрировавший свои способности вести и направлять трудящиеся массы как в мирное, так и в военное время. Т. Гао понимает специфику региона и пользуется в партии авторитетом. Посему, предлагаю: рекомендовать китайским товарищам создать Особый Временный Комитет Коммунистической Партии Китая в Северо-Восточной Автономной Области. Его председателем назначить т. Гао Гана, в члены комитета должны войти 6ро товарищей из группы "28 большевиков", их подбор поручить тт. Мифу и Ло Фу. Восстановить в партии т. Ли Лисяня и Чень Дусю и назначить их кандидатами в члены указанного комитета. На должность представителя Коминтерна при указанном комитете назначить т. Мифа, Павла Александровича. На должность советника по политическим вопросам при объединенном правительстве СВАО назначить т. М. Пенькова. По экономическим вопросам - т. В. Громана. По вопросам государственной безопасности - т. Блюмкина.

GaoGang.jpg

Товарищ Гао Ган

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Продлившаяся менее пяти месяцев война оказалась неожиданно кровавой. РККА потеряла в ней 70 тыс. убитыми и умершими от ран, японская армия и флот – 135 тыс., а китайская Северо-Восточная армия около 15тыс. солдат и офицеров. Потери советских войск пленными составили 60 тыс., а японских – 70 тыс. человек. Тяжелые потери японских войск были результатом как избранной ими ударной тактики, так и серии окружений в Маньчжурии, в которые попали в общей сложности 7 дивизий и ряд отдельных частей. Потери гражданского же населения были меньше. В войне погибло 16тыс. советских мирных граждан, 11 тыс. японских (как в ходе бомбардировок метрополии, так и на территории Маньчжурии) и более 80тыс. китайцев. Война обошлась Советскому Союзу почти в миллиард царских рублей – в два с половиной раза дешевле, чем предыдущая русско-японская война, главным образом из-за более короткого срока боевых действий.

Военный опыт заставил переосмыслить многие довоенные концепции. Так, до войны считалось, что истребители не могут нанести решающие потери вражеским воздушным силам. Это мнение основывалось на опыте мировой войны, в которой из 48 535 немецких самолетов только 4 731 был сбит истребителями Антанты, а из 131 000 союзных самолетов немецкие истребители смогли сбить только 4 935. Однако в ходе конфликта потери сторон от истребителей оказались гораздо выше. Япония изначально задействовала на фронте 900 самолетов и еще 1200 прибыло в ходе войны. Из этого числа около 40%, 850 машин, было сбито советскими истребителями, что было намного выше 4-10% мировой войны. Свободная охота, хотя и предусмотренная в уставе 1929 года, но считавшаяся второстепенным видом действий, оказалась неожиданно эффективной. На весь Союз прославились лучшие летчики-истребители: Коккинаки – 14 побед, Супрун и Губенко – 13 побед, Благовещенский и Анисимов – по 11 побед. Однако к концу боевых действий, когда Япония задействовала самолеты английского производства, проявилась техническая отсталость истребительной авиации ВВС РККА. Скорость истребителей И-5 и И-8 была явно недостаточна для борьбы с бомбардировщиками Хаукер-Харт и истребителями Хаукер-Фьюри.

1363862458_o.jpeg

Тела погибших в результате бомбардировки. Саппоро, сентябрь 1933

Стратегические бомбардировки, на которые возлагалось так много надежд, оказались намного менее эффективны, чем ожидалось. До войны СССР, со значительными затратами, смог построить 5 гигантских бомбовозов АНТ-26, 14 К-7 и 41 ТБ-3Д. Только эти самолеты могли долететь до японских островов. В ходе войны промышленность поставила еще 19 К-7 и 32 ТБ-3Д. По довоенным представлениям считалось, что мощные бомбовозы будут почти неуязвимы для истребителей противника, а их удары по городам поставят врага на колени. Действительность оказалось более прозаичной. Советский Союз провел в общей сложности 23 авианалета на японские острова (считая и налеты произведенные "Мартинами"), сбросив около 600 тонн бомб. В результате бомбардировок погибло 7253 человека, был нанесен заметный ущерб, но паники они так и не вызвали, работа японской военной промышленности парализована не была, боевой дух подорван не был. Главным положительным эффектом бомбардировок оказалась то, что большое количество истребителей и зенитных орудий было привлечено к обороне метрополии и не попало на фронт. Потери же самих бомбовозов оказались намного выше, чем ожидалось. Были сбиты все три привлеченные к налетам АНТ-26, также было потеряно 13 бомбардировщиков К-7. Потери ТБ-3, как в стратегических бомбардировках, так и при поддержке наземных войск тоже оказались тяжелее, чем ожидалось. Могучие, но медлительные бомбовозы оказались не в состоянии противостоять истребителям. Более того, длительная предполетная подготовка приводила к тому, что число боевых вылетов многомоторных самолетов было невысоко, не больше 2 в неделю. Купленные же в США скоростные "Мартины" напротив, действовали успешно и практически без потерь. В результате командование ВВС РККА разочаровалось в самолетах гигантах и потребовало создания скоростных двухмоторных дальних бомбардировщиков, по образцу "Мартинов". Альтернативой им было бы использование воздушных торпед, разрабатываемых Королевым и Тихонравовым, позволяющих поражать цели издалека. Однако было очевидно, что скорых результатов ожидать от этих разработок не приходится, королевские летающие торпеды предпочитали взрываться на старте, чем летать, да и их дальность, точность и вес боевой части явно были недостаточны.

62.jpg

Наземные испытания "воздушной торпеды"

Самостоятельные действия танков в глубине обороны противника, на которые ряд теоретиков до войны возлагали большие надежды, на практике оказались надежным способом эти самые танки потерять. Японская пехота, несмотря на нехватку противотанковых средств, как правило оказывалась в состоянии уничтожить самостоятельно действующие танки. Для этой цели использовались гранаты, бутылки с зажигательной смесью, полковые и дивизионные пушки, крупнокалиберные пулеметы. Война подтвердила взгляды руководства РККА, подчерпнутые от Рейхсвера, что танки остаются вспомогательным средством ведения войны, не имеющим самостоятельной роли. Однако в качестве вспомогательного средства танки зарекомендовали себя неплохо. Наличие танков резко поднимало боевую устойчивость пехоты и повышало шансы на успех как атаки, так и обороны. Последнее было несколько неожиданным, так как до войны считалось, что танки для обороны бесполезны. Что было еще удивительней, самоходные орудия, которые многие считали ухудшенными танками, показали себя лучшими средствами поддержки пехоты, чем сами танки. В войсках иногда даже переделывали танки и тягачи в САУ. Танкетки же, напротив, показали себя плохо. Практически отсутствующие средства связи и отвратительный обзор привели к тому, что со своей основной задачей - разведкой они не справлялись. В качестве же средства поддержки пехоты они проявили себя чуть лучше, но все равно серьезно уступали обычным танкам, не будучи сильно дешевле их. Арттягачи показали себя очень хорошо, резко повысив мобильность полковой и батальонной артиллерии РККА. Более того, войска нередко использовали их не только для буксировки орудий, но и как транспорт, средство связи и даже разведки.

Использование боевой химии напротив, подтвердило довоенные теории. Как и во время мировой войны, отравляющие газы оказались действенным средством контрбатарейной борьбы. Использование ОВ, особенно иприта, против коммуникаций противника также доказало свою эффективность. Японская Империя была не в состоянии прикрыть с воздуха все железнодорожные станции и ТБ-3 и Р-5 часто могли атаковать с низких высот, используя выливные приборы. Создание газовых болот, хотя нередко и приводило к значительным жертвам среди китайского населения, существенно осложнило Японии железнодорожные перевозки. Химические воздушные атаки на японские обозы, которые почти все были на конной тяге, оказались даже эффективнее чем ожидалось. Потери Японии в конном составе были громадны. В результате, японские войска постоянно страдали от недостатка огнеприпасов и даже продовольствия, что снижало их боевые возможности. С другой стороны, применение Японией БОВ против советских долговременных укреплений также оказалось успешным. Барабашский, Сучанский и Шкотовский УР, на которые до войны возлагались большие надежды, оказались взяты относительно быстро, после атаки БОВ гарнизоны обычно покидали ДОТ в течении нескольких часов. Слабость противохимической защиты и отсутствие у большинства ДОТ вытяжки и принудительной вентиляции обесценили советские укрепления. В связи с размахом химической войны руководство РККА обратило внимание на разработку, изначально созданную по заказу ВВС. Газодинамическая лаборатория в Ленинграде, в которой работали такие ставшие известными впоследствии инженеры как Петропавловский, Лангемак, Клейменов, Глушко, создала 82 и 132мм. реактивные снаряды, которые предполагалось применять с самолетов. Приехавшие вместе со своим творением в октябре в Маньчжурию Лангемак и Петропавловский продемонстрировали свое детище и сухопутчикам. Если опыты с применением РС с самолетов дали из-за низкой надежности и кучности скромные результаты, то артиллеристов ракеты заинтересовали. Массовый пуск начиненных ипритом реактивных снарядов давал, по крайней мере в теории, возможность поставить в тылу противника газовое заграждение для создания которого силами ствольной артиллерии потребовалась бы работа целого артполка. А главный недостаток реактивных снарядов - низкая кучность, в этом случае значения бы не имел. Петропавловский вернулся в Ленинград довольный – хотя ВВС требовали доработки детища ГДЛ, управление вооружений выдало лаборатории заказ на создание машины дальней газовой завесы (МДГЗ). Будучи смонтированной на шасси гусеничного арттягача или тяжелого грузовика, такая машина должна была нести несколько реактивных снарядов, с помощью которых она могла бы доставить не менее 160 кг. иприта на расстояние как минимум 7 километров.

b577a2.jpg

Лошадь в противогазе, Маньчжурия, 1933 год. Японская армия серьезно страдала от нехватки конских противогазов. Защитные же конские попоны, необходимые при ипритовом заражении местности, у японских войск исчислялись единицами.

Действия на море явственно показали слабость СССР. Япония могла высаживать десанты, снабжать их и, в случае надобности, эвакуировать, а РККА не могла этому помешать. Пара подводных лодок, прибывших на Дальний Восток перед самой войной, не добилась ничего. Торпедоносные глиссеры не смогли проявить свои разрекламированные качества из-за крайне низкой мореходности, и были потеряны в первый же день. Морская авиация отчиталась о потоплении целого японского флота, однако последующий анализ показал, что ее успехи были очень скромны. Достоверно потопленными оказалось всего 2 эсминца и 11 транспортов. В реальности дело обстояло еще хуже, советской авиации удалось потопить всего 1 боевой корабль (эсминец) и 7 небольших транспортов, но и завышенные оценки были гораздо ниже, чем хотелось. Было понятно, что необходимо заняться морской авиацией более тщательно. В то же время, ввиду неоправдавшейся ставки на москитные силы, было необходимо усилить и классические надводные силы РККА. Во второй половине 1934ого года был подписан контракт с Нью-Йоркской судостроительной компанией о постройке для СССР большого эсминца "Степан Балмашев", однотипного с новейшими американскими эсминцами типа "Портер". Советской стороне также передавался комплект чертежей и осуществлялось техническое содействие по постройке кораблей этого типа в Ленинграде и Николаеве – на этих верфях в 1935 предполагалось заложить 4 больших эсминца – "Иван Каляев", "Александр Ульянов", "Николай Кибальчич", "Дмитрий Каракозов". Старый же план по переделке недостроенного линейного крейсера "Измаил" в авианосец оказался под вопросом. Перспективные самолеты должны были обладать достаточной дальностью, чтобы из Крыма достигать любой точки Черного Моря и без помощи авианосца, а эффективность действий авиации по кораблям оказалась невысокой, поэтому необходимость авианосца вообще, и на Черном Море в частности стала выглядеть сомнительной.

d49c86c0df53.jpg

Эсминец "Иван Каляев", учения Морских Сил Балтийского моря.

Стоит еще упомянуть культурный аспект прошедшей войны. Советские писатели и поэты порадовали своих читателей точным и правдивым описанием произошедшего, объективно описали героизм, храбрость и находчивость советских воинов, равно как и ничтожество и трусость японских агрессоров. Бессмертные строки, такие как:

Японцы прямой наводкой

Стреляли на сто шагов,

Но танки стальной лавиной

Обрушились на врагов.

Летели на воздух пушки,

Люди, грузовики,

Трупы горой лежали

На берегу реки.

Нате вам, получайте!

Раз война, так война:

Ни одного японца

Не оставим на семена!

Или:

Мы всякую жалость забудем в бою,

Мы змей этих в норах отыщем,

Заплатят они за могилу твою

Бескрайним японским кладбищем!

Находили отклик у благодарной аудитории. Некоторые писатели, конечно в своем энтузиазме перегибали палку, например т. Павленко написал в своем романе: "Заговорил Рыков. Слова его вошли в пограничный бой, мешаясь с огнём и грохотом снарядов, будя ещё не проснувшихся крестьян на Севере и заставляя плакать от радости мужества дехкан в оазисах на Аму-Дарье… Голос Рыкова был в самом пекле боя. Рыков говорил с бойцами в подземных казематах и с лётчиками в вышине. Раненые, на перевязочных пунктах, приходили в сознание под негромкий и душевный голос этот». Такие пассажи были безусловно перебором, о чем критики и напомнили товарищу Павленко. В последующих переизданиях романа фраза о приходящих в сознание раненых была убрана. Не обошла война стороной и учебный процесс. При проведении политзанятий в многочисленных институтах, техникумах, фабрично-заводских школах и прочих гражданских и военных учебных заведениях Советского Союза групповоды вопрошали:

- Товарищи слушатели, какие три главные отличия первой и второй русско-японской войн?

А ушлые товарищи слушатели, отличники боевой и политической, будь они будущими физиками или простыми санитарами, браво рапортовали:

- Во-первых, то была схватка хищников из-за добычи, а сейчас война ради защиты интересов трудящихся! Во-вторых, та показала гнилость царского режима, а сейчас мощь советского народного строя! В-третьих, та привела к потерям для России, которые царь и капиталисты переложили на плечи простого народа, а эта вернула народу отнятые у него по царскому недомыслию богатства!

Не остались на обочине и кинематографисты. Первой, обогнав конкурентов, кинофильм о войне выпустила одна из киностудий Всеукраинского фотокиноуправления (ВУФКУ). Шедевр назывался "Плацдарм". В нем было две сходящихся сюжетных линии. В первой из них крестьянин Трофим Морозов, вдохновленный речью т. Рыкова о пути к зажиточности, организует в своем селе товарищество по совместной обработке земли. Крестьяне надеются получить кредит, приобрести новые сельскохозяйственные машины и поднять урожайность зерновых. Однако в село приезжает уполномоченный райкома т. Соломеин, который требует немедленно объединиться в коммуну и обобществить все, вплоть до лаптей. За неподчинение он угрожает расправой. Трофима же он обвиняет в том, что тот не просто крепкий середняк, а скрытый кулак. Но сын Трофима Павлик случайно обнаруживает у Соломеина японскую валюту. Соломеин пытается убить Павлика, но пионер убегает. В это время в село приезжает наряд ОГПУ во главе с т. Добреньким. Оказывается, что вражеская сущность т. Соломеина и его попытки сорвать своими якобы "перегибами" партийную политику крестьянской кооперации и смычки города с деревней не остались незамеченными доблестными органами. Троцкисткого выродка и японского шпиона увозят, но в этот момент деревню начинают бомбить японские самолеты, впрочем быстро отогнанные краснозвездными ястребками. Трофим, как и все военнообязанные, не дожидаясь повестки идет на призывной пункт, будучи полон решимости защищать советскую власть. Под дороге на фронт Трофим встречает своего старого друга, вместе с которым они сражались с Колчаком – рабочего Ивана. Когда полк прибывает на фронт, то выясняется, что Япония захватила плацдарм на советской территории около Благовещенска. Враг атакует, Трофим с Иваном метко стреляют, атака захлебывается. Показано совещание краскомов – молодой комкор предлагает атаковать, однако пожилой начальник штаба, судя по всему военспец, вспоминая как он воевал на германском фронте, указывает, что враг хорошо окопался и потери будут велики. Но он же и находит решение – боевой газ. Старый штабист вспоминает, что когда Россия была царской и оттого отсталой, немцы травили русских бойцов газом а тем не было чем ответить. Но теперь передовая большевистская промышленность способна справится с любой задачей. Однако, как показывает расчет, иприта и фосгена нужно много, очень много. И как можно скорее, пока японцы не подтянули подкрепления. На мирном же советском заводе кипит работа – вместо удобрений нужно выпустить иприт для фронта. Руководит работой старый академик Иватьев, хранящий как самое дорогое фотокарточку своей встречи с Лениным. Некто Шнеерсон, член партии с 1918 года и на словах пламенный революционер, пытается отстранить Иватьева и предлагает рабочим работать по "большевистки", не оглядываясь на разных, как он заявляет, чуждых инженеришек. Молодые рабочие предупреждают Иватьева и он успевает вмешаться. Оказывается, что если бы Шнеерсона послушали, то произошел бы взрыв и утечка газа. Шнеерсон кается, его прощают. Тысяча тонн иприта произведена и поезд с ним спешит на фронт. Вместе с ним едут представители завода. Молодой химик Дуня Петрова во время остановки вдруг случайно замечает Шнеерсона. Тот переводит стрелку на недостроенный путь, подстраивая крушение поезда с ипритом. Разоблаченный Шнеерсон признается, что, будучи сторонником Троцкого, он пытался расстроить военные усилия СССР, надеясь, что поражение Союза приведет к реваншу троцкизма. Подонка уводят. Поезд прибывает на фронт. Эпическая сцена газовой атаки. За облаками газа идут танки, выжигающие японские бункера огнеметами. За ними следуют доблестные красноармейцы в противогазах. Среди них Иван и Трофим. Победа, плацдарм очищен. Позже герои славят мощь Советского Союза, работу заводов и мудрость Коммунистической Партии – боевая химия и огнеметные танки принесли победу и сохранили жизни советских бойцов. В эпилоге камера показывает вернувшегося в родное село Трофима, вместе с ним прибывает купленный организованным им кооперативом трактор.

Критика хвалила фильм за злободневность, за грамотный показ смычки всех трудящихся (рабочих, крестьян, специалистов) и их совместной работы по построению социализма, за подчеркивание руководящей и направляющей роли партии, за откровенный показ мерзкой и змеиной сущности недобитых троцкистов. Отдельной похвалы удостоился тот факт, что лента наглядно демонстрировала справедливость тезиса Маркса-Ленина-Бухарина о затухании классовой борьбы по мере приближения к социализму и показывала всю бредовость троцкистких измышлений о росте оной борьбы в Советском Союзе.

После этого шедевра вышло еще много фильмов посвященных войне, например, "Цицикар", "Оборона Владивостока", "Труженики неба", "Пять танкистов", "Ноябрьские дни", "Гроза в Китае" и другие. Пожалуй, стоит еще упомянуть кинофильм "Японская трагедия", показавший войну глазами противника. Тяжела и беспросветна жизнь рикши Синдзи Икари. Жалких заработков не хватает даже на еду. От голода его жена вынуждена пойти в гейши – стать девушкой для удовольствий пресыщенной буржуазии. Единственный сын – Мойси Икари все время болеет, но пойти к врачу при доходах Синдзи невозможно. И тут начинается война, Синдзи мобилизуют и отправляют на фронт. Солдаты голодают и ходят в обносках – для капиталистов и милитаристов они всего лишь пушечное мясо, расходный материал. В первом же бою полк разбит и Синдзи попадает в плен. Показано перерождение простого японца, он понимает всю лживость буржуазной пропаганды и вступает в компартию. Синдзи хочет остаться в СССР, но понимает, что долг коммуниста зовет его к борьбе за права японских трудящихся, что он не имеет права отсиживаться. Обмен пленными и он возвращается на неласковую родину. Оказывается, что сын его умер а жену эксплуататоры-домовладельцы выгнали на улицу и она от безысходности повесилась. Так-то в Японии заботятся о семьях ветеранов! Синдзи возглавляет забастовку и его убивает полиция. Но в последних кадрах фильма видно, что выроненное им красное знамя не упало на землю, его еще в воздухе подхватили мускулистые руки рабочих. Коммунизм неминуемо восторжествует!

0_4f25f_2a3c101f_L.jpg

Кинопередвижка в деревне, УССР, 1934 год

Однако, хотя на благодатную военную тему еще долго снимали фильмы, писали романы, рисовали картины и сочиняли поэмы, страна быстро возвращалась к мирной жизни, разрушенные деревни и села Приморья быстро восстанавливались, во Владивостокском порту полным ходом шли ремонтные работы, демобилизованные войска разъезжались по домам. Война закончилась.

Edited by чукча

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0