153 posts in this topic

Posted

Линейные корабли СССР: история советских линкоров 1920-1988

post-130-0-98604700-1378828068_thumb.jpg

Начало:

Гражданская Война и послевоенная разруха мало что оставили от некогда мощного линейного флота Российской Империи. Самыми мощными кораблями, находившимися в распоряжении Советской России, оказались четыре дредноута класса “Севастополь” – не самых мощных и даже уже не вполне современных.

На Балтике также оставались три старых линкора-додредноута – “Андрей Первозванный”, “Император Павел I” и совершенно анахроничный “Гражданин”[1]. С весьма сильной натяжкой, в линкоры мог быть записан и броненосный крейсер “Рюрик”, находившийся в плохом состоянии и требующий капитального ремонта. На севере доживали свои дни безнадежно устаревшая “Чесма” и столь же древний “Пересвет” – оба, уже почти не имеющие реальной боевой ценности. Ни одного исправного или по крайней мере – восстановимого, линейного корабля не осталось в составе Черноморского Флота.

Этой жалкой коллекцией разнотипных кораблей – как правило, еще и находящихся в неважном состоянии - исчерпывался “становой хребет” флота Советской Республики в ее первые годы. На стапелях Петербурга и Николаева, правда, стояли огромные корпуса недостроенных линейных крейсеров класса “Измаил” (на Балтике) и супердредноута “Демократия” (на Черном Море), но в обстановке послевоенной разрухи и хаоса, гибели и эмиграции множества специалистов, РККФ мог надеяться на их достройку не более чем на полет к Луне.

И все же, даже в этой тяжелой ситуации флот продолжал бороться за выживание. Успешное участие военных кораблей и моряков в подавлении восстания кронштадтского гарнизона в 1921 году, способствовало укреплению доверия к флоту со стороны большевистской верхушки, и позволило флоту избежать переподчинения командованию РККА (которое обсуждалось в послевоенное время). В. И. Ленин особым декретом отметил, что “флот… представляет собой важнейшее оружие революции, которое нужно сохранить.”

В 1924 году была принята первая советская программа восстановления и развития флота. Основным пунктом программа ставила возвращение боеспособности трем из четырех дредноутов класса “Севастополь” (четвертый, “Полтава”, сильно пострадавший от пожара в 1919 году, было решено временно использовать как источник запчастей) и ремонт трех более старых кораблей: линкоров “Революционер”[2], “Республика”[3] и переименованного в “Профинтерн” броненосного крейсера “Рюрик”. Ресурсов и средств не хватало: выполнение достаточной небольшой по объему программы затянулось до 1928 года, но по крайней мере дело сдвинулось с мертвой точки.

В рамках программы был также подготовлен (в основном в исследовательском порядке, так как технической возможности для их реализации попросту не было) ряд проектов достройки и введения в состав флота линейных крейсеров проекта “Измаил”. Рассматривались варианты с 356-миллиметровыми и 406-миллиметровыми орудиями и различной компоновкой бронирования, но в итоге три из четырех кораблей – “Бородино”, “Кинбурн” и “Наварин” – были в 1925 проданы в Германию на слом. Четвертый, “Измаил”, находившийся в наивысшей степени готовности, был сохранен, и позже перестроен в первый советский авианосец “Крылья Пролетариата”.

В 1925 году, в состав действующего линейного флота - ранее состоявшего из одного “Марата” - вступили “Парижская Коммуна” и “Республика”. В 1926 году к ним присоединился “Октябрьская Революция”. Ремонт находившихся в худшем состоянии “Профинтерна” и “Революционера” (пострадавшего в 1922 году от торпеды британского катера) затянулся до 1927, но дело в итоге стоило того: советские судостроительные заводы, работая в сложнейших условиях нехватки компонентов, сумели решить задачу восстановления кораблей, восстановив ценнейший опыт.

Два наиболее старых линкора флота – “Революционер” и “Республика”, оба класса “Андрей Первозванный” – недолго ходили под советскими флагами. Моральная устарелость этих додредноутных кораблей была несомненна и неоспорима. Построенные под сильным влиянием последствий Цусимы, они имели очень большую площадь, но очень малую толщину бронирования – что делало их практически беззащитными против утяжеленных бронебойных снарядов, появившихся в арсеналах линкоров после Первой Мировой Войны.

В процессе восстановительного ремонта, два старых линкора были частично модернизированы. Казематные 203-миллиметровые орудия, которые флот счел “совершенно бесполезными”, были сняты, и на их место переставили противоминные 120-миллиметровые орудия, а верхний ярус батареи[4] демонтировали. За счет уменьшения верхнего веса, удалось улучшить остойчивость корабля и несколько исправить положение с защитой погребов (наложив дополнительные 127-миллиметровые плиты). В 1928-1932 году оба корабля составляли 3-ий дивизион линкоров Балтийского Флота.

Впрочем, даже модернизированные, корабли явно не стали новее, и флот искал возможности от них избавиться. Отдел проектирования РККФ рассматривал возможность радикальной модернизации “Андреев”, с демонтажом верхнего пояса в оконечностях и усилением освободившимися бронеплитами главного, но стоимость подобной переделки явно превышала любую мыслимую потенциальную боевую ценность кораблей. В 1931 году, Соединенная Республика Парагвая и Уругвая выразила желание приобрести эти корабли для своего ВМФ, и 8 мая 1932 года “Революционер” и “Республика” были проданы за 11,8 миллионов рублей[5].

post-130-0-05601000-1378828003_thumb.png

В наличии оставался еще один линейный корабль класса “Севастополь” – “Фрунзе”. Линкор, сильно пострадавший от пожаров в 1919 и 1923 году был признан небоеспособным, и распоряжением Совнаркома, использован как источник готовых материалов для ремонта однотипных кораблей. Судьба его оставалась нерешенной. В 1927-1930 был подготовлен ряд возможных проектов его модернизации:

- в виде плавучей батареи с 16 старыми котлами, обеспечивающими скорость 14 уз (стоимость — 14 млн. руб.);

- восстановление в два этапа — сначала толь­ко с двумя башнями главного калибра и с поло­виной машинно-котельной установки (стоимость 11,7 млн. руб.) к маю 1932 года, а затем — полное по типу «Марата» (стоимость 7,4 млн. руб.);

- превращение в линейный крейсер, имеющий скорость 27 уз, за счет установки котлов с недостро­енного «Измаила» и новых импортных турбин (сто­имость 24 млн. руб.).

Все три проекта рассматривались как достаточно перспективные, но правительство СССР отпугивала их сравнительно высокая цена. Поэтому до 1931 года вопрос о восстановлении линкора толком не поднимался. Но в начале 1930-ых, успешная продажа линейных кораблей “Революционер” и “Республика” Парагваю и получение из Румынии деталей разобранного линкора “Генерал Алексеев”[6] изменили судьбу корабля. НТКМ по инициативе И. М. Лудри оперативно подготовил проект “дешевой” модернизации линкора с последующей его перестройкой в линейный крейсер, который, за счет использования имеющихся исправных компонентов должен был обойтись не дороже 18 миллионов рублей.

Из-за этого проекта в правящих верхах разгорелся нешуточный конфликт между сторонниками программы “малого флота”, и теми, кто считал, что с концепциями береговой обороны нужно заканчивать, и переходить к созданию флота океанского. Первые настаивали на продолжении программы строительства торпедных катеров, малых подводных лодок и легких сил, способных эффективно действовать только у своих берегов, аппелируя к сравнительно низкой стоимости подобного “москитного флота”. Вторые доказывали, что реально “береговой флот” стоит в постройке и содержании дороже, и значительно менее эффективен чем мореходные силы.

Орлов В.М.: Должен сказать, что в последнее время много появилось сомнительных, а то и откровенно враждебных элементов, старающихся подорвать доверие к флоту как к свободной океанской силе. Они говорят “вот, торговых кораблей у нас мало, чего же тогда флоту охранять?” На это я могу ответить, что все попытки запереть флот у берегов есть упадничество, малодушное упадничество, стремление загородиться в обороне и сдать моря врагам. Советский флот должен действовать открыто. Он должен наступать, вырывать из рук врагов дела революции власть над морями и коммуникациями, разбивать противника всеми средствами в решительном сражении и открывать моря для советского судоходства…

Сталин И.В.(аплодируя): Браво, Владимир Митрофанович, браво! Абсолютно правильно все вы говорите.

Стенограмма заседания особой комиссии по вопросам военно-морского строительства.

Главным аргументом сторонников океанского флота в итоге стала поддержка их позиции И.В. Сталиным и близость позиции сторонников “малого флота” к троцкистским взглядам на вооруженные силы. В результате долгих споров в правительстве, было в итоге решено, что программа 1929 года станет последней программой “малого флота” в СССР. Принятая в 1933 году программа развития РККФ была уже программой флота океанского.

“Фрунзе” был поставлен на переделку в 1932 году.

post-130-0-75042200-1378828030_thumb.png

Во время работ, на корабле была демонтирована 2-я башня главного калибра вместе с подбашенным отделением. В освободившееся пространство установили новую котельную группу, питавшую паром высокого давления смонтированные в кормовой части турбозубчатые агрегаты “Беллузо”, закупленные в Италии и имевшие общую мощность почти в 95000 лошадиных сил[7]. За счет увеличения мощности более чем в два раза и переделки носовой части, максимальная скорость корабля на пробе составила 28,9 узлов.

Вооружение корабля состояло из девяти 305-миллиметровых 52-калиберных орудий в трех трехорудийных башнях (с целью усиления ретирадного огня, средняя башня могла стрелять поверх кормовой), восьми 130-миллиметровых противоминных пушек в казематах и двенадцати 85-миллиметровых универсальных орудий. Торпедное вооружение с корабля демонтировали. В качестве авиационного вооружения, линейный крейсер был оснащен пневматической катапультой 3-К на крыше третьей башни и двумя гидросамолетами КР-1.

Модернизированный линейный крейсер, переименованный в “Слава”, вступил в строй осенью 1937 года – слишком поздно, чтобы участвовать в эпохальном походе советской эскадры на Средиземное Море (увенчавшейся демонстративной имитацией атаки советской палубной авиации на итальянский крейсер “Тренто”), предпринятом в ответ на потопления советских торговых кораблей итальянскими субмаринами. Он, однако, был экстренно изготовлен к возможной кампании в 1938 году.

В 1938 году, угроза военного столкновения с Италией из-за испанских событий выглядела все еще вполне вероятной для СССР. Поход советской эскадры в сентябре-октябре 1937 далеко не решил проблемы. Разработанный генеральным штабом РККФ на случай объявления войны план действий, предусматривал отправку в Средиземное Море эскадры, в составе линейных кораблей “Октябрьская Революция” и “Марат”, линейного крейсера “Слава” и авианосца “Крылья Пролетариата” – не считая двух легких крейсеров, восьми эсминцев и десяти подводных лодок.

Согласно плану предполагалось, что советская эскадра должна пройти Гибралтаром, и, опираясь на порты республиканской Испании, действовать в западной части Средиземного Моря. Считалось, что итальянский флот – включавший на тот момент только два линкора[8] - уступает советскому по линейным силам, но значительно превосходит в крейсерах и эсминцах. Поэтому план предусматривал развертывание завесы из восьми субмарин около Корсики, и нанесение ударов палубной авиацией и носимыми торпедными катерами по итальянским силам перед решающим столкновением[9]. Как весьма желательная акция рассматривался также захват и уничтожение военно-морских сил франкистов.

Адмирал Кузнецов позже вспоминал в 1955 году: “Я и по сей день считаю, что в 1938 году мы могли выиграть морскую войну с Италией. У нас было четыре тяжелых корабля против двух итальянских, да кроме того один из наших кораблей был быстроходным линкором, а другой – быстроходным авианосцем. Основную проблему представляли собой итальянские тяжелые крейсера: но мы считали, что сможем с ними справиться.”

Хотя план действий был строго засекречен, британская разведка сумела . Секретный меморандум, направленный весной 1938 года командующему Средиземноморским Флотом сэру Дадли Паунду извещал, что в случае войны, русские, вероятно, пошлют в Средиземное Море три линкора и авианосец. Особый пункт меморандума предусматривал, что в случае начала русско-итальянской войны, корабли Королевского Флота “при встрече с итальянскими военными кораблями должны незамедлительно радиотелеграфировать открытым текстом приветствие, с обязательным упоминанием названия встреченного итальянского корабля и точных координат места встречи”. Британское правительство считало весьма выгодным, если РККФ сможет ослабить итальянский флот, и тем самым поубавить итальянцам агрессивности!

В начале 1930-ых в РККФ всерьез обсуждались планы постройки крупных артиллерийских кораблей по программе 1933-1936. Помимо вполне реалистичных проектов, были представлены и несколько весьма своеобразных.

post-130-0-38311600-1378828051_thumb.jpg

Так, в 1932 году, Курчевским был предложен проект перевооружения линкоров “Севастополь” двадцатью четырьмя 650-миллиметровыми (!) динамореактивными орудиями. Установленные в четырех вращающихся башнях двумя ярусами по три, эти монструозные пушки должны были стрелять 2,5-тонными снарядами на 23000 метров – причем перезарядка предполагалась с дула. Проект не получил развития, так же как и разработанный лично наркомом перспективных вооружений М. Н. Тухачевским проект “линейного разрушителя” в 25000 тонн, вооруженного катапультами для радиоуправляемых летающих бомб[10].

Последним линейным кораблем, к которому в начале 1930-ых проявил интерес советский флот, был недостроенный супердредноут “Демократия”, стоявший у причальной стенки в Николаеве. В 1928-1932 рассматривалась возможность его достройки по изначальному или модернизированному проекту, с использованием поднятых орудийных башен линкоров “Императрица Мария” и “Императрица Екатерина”. Комиссия, обследовавшая корпус корабля в 1933 году, в итоге, заключила, что достройка корабля по изначальному проекту не имеет смысла, так как в строй он вступит уже устаревшим, капитальная же модернизация обойдется слишком дорого. В 1933 году было выдвинуто неординарное предложение – достроить “Демократию” как линкор-авианосец[11], с сохранением носовой и кормовой башни главного калибра и установкой между ними ангара и летной палубы – но проект сочли нереалистичным из-за его неясной тактической значимости. В 1937 году огромный корпус продали на слом.

Малые линкоры Сталина

В начале 1930-ых, в РККФ активно обсуждался дальнейший курс на развитие линейного флота. Восстановление кораблестроительной промышленности и взятый курс на индустриализацию наконец-то позволили командованию флота взяться за проектирование современных линейных кораблей на уровне серьезных, реализуемых проектов. Тем не менее, в 1933 году на особом совещании по вопросам кораблестроения было констатировано, что закладка крупной серии линейных кораблей все еще представляет собой неоправданный технический риск: изготовление крупных броневых элементов и тяжелой морской артиллерии все еще не было отработано в полной мере. Сказывалась и нехватка конструкторского опыта – в 1930-1934 отдел проектирования РККФ рассмотрел 32 (!) проекта линейных кораблей и крейсеров, но был вынужден признать, что, не принимая в расчет откровенно гипертрофированные дизайны, он не может гарантировать превосходства наличных проектов над иностранными аналогами.

В сложившейся ситуации, командование РККФ подготовило меморандум, в котором предлагало: перенести вопросы крупносерийного линейного кораблестроения на программу 1939-1942 года, а в рамках текущей программы заложить и построить два “малых” боевых корабля, стандартным водоизмещением около 25000 тонн[12]. По мнению командования РККФ, такая программа позволила бы относительно дешево отработать спорные элементы дизайна и освоить производство современной брони и вооружения. Сталин, хотя и являлся сторонником крупных боевых кораблей, все же согласился, что лучше не рисковать и отработать технологию на меньших единицах.

Из-за нехватки отечественного опыта решили вновь обратиться к иностранному. В 1935 году, итальянская фирма “Ансальдо” по заказу правительства СССР разработала проект 27000-тонного линкора, представлявшего собой, по сути дела, уменьшенный “Витторио Венетто”, с двумя башнями главного калибра в носовой части. Правительство СССР настаивало на том, чтобы новые корабли проектировались под 406-миллиметровую артиллерию, но флот, впечатленный прекрасными баллистическими характеристиками новой итальянской 381-миллиметровой 50-калиберной пушки, настоял, что ознакомление с образцами современной европейской артиллерии представляется более ценным.

В 1936 году, по проекту “Ансальдо” первый корабль нового класса под названием “Севастополь” был заложен на стапеле Николаевского Завода.

post-130-0-31041000-1378828086_thumb.png

Малые линкоры класса “Ансальдо” были небольшими но полноценными линейными кораблями, водоизмещением стандартным в 27400 тонн (полным – в 35240 тонн). В их конструкции, для уменьшения веса, широко применялась электросварка и ряд других конструктивных новшеств.

Они были вооружены двумя трехорудийными башнями в носовой части, с 381-миллиметровыми 50-калиберными пушками фирмы “Ансальдо”[13]. Это были чрезвычайно мощные морские орудия, стрелявшие 884-килограммовым снарядом с начальной скоростью до 850 метров в секунду. Пушки и бронеплиты для корабля поставила “Ансальдо”. С орудиями этими был связан инцидент: после того, как установочная партия снарядов была отправлена в СССР, министерство иностранных дел направило ноту итальянскому правительству, в которой выражало недовольство поставками некондиционных, различающихся по весу снарядов. Последующая проверка показала, что снаряды, поставленные разными итальянскими фирмами, сильно различались по весу. Муссолини был взбешен, и потребовал тщательно проверять каждый принимаемый итальянским флотом снаряд.

Вспомогательное вооружение состояло из трех трехорудийных башен с 152-миллиметровыми 57-калиберными орудиями В-38, советского производства. Две башни располагались побортно в средней части корпуса, и еще одна – на корме, таким образом обеспечивая обстрел в шесть орудий в любом направлении. Зенитная артиллерия была представлена двенадцатью 100-миллиметровыми орудиями.

Подобно итальянским аналогам, советские корабли имели весьма мощное бронирование. Главный пояс был наклонен под углом в 11 градусов наружу, и состоял из трех слоев: 70-миллиметровой гомогенной брони для сдирания бронебойного наконечника, 240-миллиметровой основной бронеплиты и 25-миллиметровой противоосколочной перегородки. Горизонтальное бронирование было представлено 90-миллиметровой главной и 45-миллиметровой противоосколочной палубой. Башни главного калибра защищала 320-мм броня.

Подводная защита различалась на обеих кораблях. На “Севастополе” была применена традиционная схема ПТЗ с многочисленными переборками, спроектированная фирмой “Ансальдо”. Проект же “Кронштадта” был переработан – советской разведке удалось заполучить конструкцию секретной итальянской системы “Труба Пульезе” и применить ее на втором линкоре.

Силовая установка кораблей была идентична силовой установке крейсеров типа “Тренто”, и развивала полную мощность до 110000 л.с. на четырех валах. Скорость кораблей на пробе составила 31,3 узла.

Необычным был силуэт линейных кораблей. В носовой части, сразу за башнями ГК, возвышалась массивная башнеподобная конструкция мостика, увенчанная “свадебным пирогом” из зенитного, главного и вспомогательного директоров. Конструкция соединялась навесным переходом с расположенной в центре корпуса прямоугольной надстройкой, плавно переходившей в изогнутую дымовую трубу. В кормовой части возвышалась тяжелая прожекторная мачта с зенитным дальномером и директор для кормовой 152-мм башни.

В 1937 году, на Балтийском Заводе был заложен второй линейный корабль проекта “Ансальдо” – “Кронштадт”. Изготовление материалов и компонентов для него началось еще в 1936 году, но закладка корабля задержалась из-за необходимости переработки проекта под новую ПТЗ на основе трубы Пульезе. Этот второй “малый линкор” получил артиллерию и броню полностью советского производства (хотя силовая установка все еще была итальянской).

Оба малых линейных корабля опоздали к началу Великой Отечественной Войны. “Севастополь”, спущенный на воду в 1938, летом 1941 проходил испытания и окончательно вступил в строй в октябре 1941. “Кронштадт” задержался на стапеле из-за проблем с изготовлением орудий и броневых плит, и был окончательно завершен лишь в феврале 1942.

Постройка этих двух малых линкоров дала, наконец, советскому кораблестроению столь необходимый практический опыт. В мае 1938, РККФ отчитался, что считает теперь возможным приступить к постройке крупных линейных кораблей. Но возникли разногласия по поводу того, что именно строить: товарищ Сталин хотел заложить очень крупные, 50000-60000 тонные линкоры с вооружением из 406-мм или даже 457-миллиметровых орудий, в то время как командование флота настаивало на продолжении развития линии линейных кораблей с 381-миллиметровыми пушками. Флот считал, что на разработку нового проекта уйдет слишком много времени. В результате, возобладала компромиссная точка зрения – строить первую серию новых линкоров с 381-миллимтеровыми, а последующую – с 457-миллиметровыми орудиями. Четыре 45000-тонных линкора проекта 28 “Советский Союз” были заложены в 1939 году, но в связи с началом Второй Мировой Войны их постройка была прервана на очень ранней стадии.

Линкоры в Великой Отечественной Войне.

На 22 июня 1941 года, советский флот включал в себя три линейных корабля класса “Севастополь” и один линейный крейсер класса “Слава”. Один малый линкор проекта “Ансальдо” достраивался в Ленинграде, в то время как другой, на Черном Море, проходил ходовые испытания. Дислокация линейного флота была следующей:

- На Балтике – “Марат”[14], “Октябрьская Революция”[15] в достройке – “Кронштадт”[16].

- На Черном Море – “Парижская Коммуна”[17], “Севастополь”[18].

- На Тихом Океане – “Слава”[19]

С первых дней войны, линейные корабли Черноморского Флота вступили в бои с противником. Основная тяжесть боевых действий в 1941 году выпала на старые линкоры “Марат” и “Октябрьская Революция”. Эти корабли активно поддерживали огнем советские войска на берегу, прикрывали своей тяжелой артиллерией выходы в море советских легких крейсеров и эсминцев, препятствовавших попыткам немецкого минирования Финского Залива. “Марат” в сентябре 1941 года был выведен из строя попаданием тяжелой авиабомбы, оторвавшей всю носовую оконечность, и в дальнейшем использовался как плавбатарея.

Линкор “Кронштадт” официально вступил в строй 2 февраля 1942 года. Достроенный в сильнейшей спешке, он имел ряд отклонений от первоначального проекта: так, кормовая башня 152-миллиметровой артиллерии не была установлена (орудия отправили на наземный фронт) а вместо нее смонтировали четыре 100-миллиметровые и четыре 85-миллиметровые зенитки и восемь 45-миллиметровых автоматов. Немецкая авиация неоднократно пыталась уничтожить корабль у достроечной стенки, но благодаря отваге зенитчиков Балтфлота, все подобные попытки были сорваны.

В мае 1942 года, во время крупного боевого выхода КБФ с целью предотвращения немецких минных постановок у Гогланда, “Кронштадт” вступил в перестрелку с немецкой 210-миллиметровой железнодорожной батареей у Сонды. В ходе артдуэли, “Кронштадт” получил два попадания, но и сам в ответ накрыл батарею огнем, уничтожив прямым попаданием одну развернутую пушку, и заставив замолчать вторую[20], тем самым эффектно опровергнув тезис о превосходстве береговой артиллерии над военными кораблями. В 1943-1944 корабль принимал участие в ряде операций, включая обстрел Хельсинки в 1943 и перестрелку (безрезультатную) с немецким “карманным линкором” “Дойчланд” у Таллина.

Черноморский Флот вступил в войну в полной готовности и с ясным пониманием того, что необходимо сделать. Хотя основным противником на театре все еще рассматривался итальянский флот, командование ЧФ еще в 1940 сочло, что отправка тяжелых итальянских кораблей на Черное Море маловероятна, и основным противником, скорее всего, станут легкие итальянские и немецкие силы. В 1941-1943 году, корабли активно действовали, обеспечивая оборону транспортных конвоев, обстреливая побережье и поддерживая своей артиллерией советские войска, сражавшиеся за Крым.

Если Севастополь и был спасен благодаря чему-то одному, то только благодаря русским линейным кораблям. Эти огромные машины, движущиеся со скоростью гоночных автомобилей и имеющие огневую мощь целого корпуса тяжелой артиллерии свободно двигались вдоль побережья, и проводили страшной силы обстрелы там, где считали нужным. Наша “береговая оборона” с равным успехом могла не существовать вовсе: мы оттянули почти полсотни орудий калибром 150-мм и выше от Севастополя и расставили их на побережье, и не смогли добиться ни единого попадания.”

Э. фон Манштейн

Столкновения с надводными силами немцев были на Черном Море очень редки. Хотя Италия заблаговременно направила в Констанцу небольшую эскадру[21], этот отряд действовал весьма неактивно, опасаясь встречи с тяжелыми советскими кораблями. За все время произошло лишь несколько перестрелок между советскими и итальянскими надводными силами, как правило – на предельной дистанции и без какого-либо эффекта. Как позднее отметил в своем дневнике капитан легкого крейсера “Альберико да Барбиано”, “самым ужасным было то, что нашим кораблям угрожали изготовленные нами же пушки”.

В результате, самым активно действующим линейным соединением оказался самый слабый – Тихоокеанский Флот, включавший единственный тяжелый корабль: линейный крейсер “Слава”. Осенью 1941 года, этот быстроходный корабль вместе с авианосцем “Крылья Пролетариата” перешел Панамским Каналом на Северный Флот, и в дальнейшем действовал в прикрытии конвоев и поддержке советских войск в Заполярье. В 1943 году у Шпицбергена этот линейный крейсер вступил в бой с двумя германскими тяжелыми крейсерами, и после короткой перестрелки заставил их отступить, тяжело повредив “Адмирал Хиппер” попаданием 305-миллиметрового снаряда[22]. В 1943 году корабль прошел модернизацию в Великобритании, в ходе которой на нем установили дополнительные 40-мм зенитные автоматы “Пом-Пом” и средства управления огнем, включая новые морские радары Type 279 и Type 283.

Во время операции “Торхаммер” – нападения германского флота на Исландию и Фарерские Острова летом 1943 – “Слава” был экстренно приписан к 8-му дивизиону крейсеров Гранд-Флита в Скапа-Флоу. Он и еще три британских и три американских тяжелых крейсера патрулировали воды патрулировали вблизи Шетландских Островов, в то время как основные силы трех флотов стягивались к Исландии. Но участвовать в боях соединению толком не пришлось – после разгрома авианосного соединения адмирала Лютьенса британской палубной авиацией, немцы отказались от заведомо провальной идеи высадки десанта в Исландии и вернулись в гавани. В 1944 году “Слава” поддерживал действия советских войск в Заполярье а в 1945 – участвовал в операциях против Курильских Островов.

После войны

Вторая Мировая стала звездным часом линейных кораблей: она же стала и их последним балом. Вышедшие на передний план авианосцы потеснили бронированных гигантов в пьедестала: огромная же разрушительная мощь атомной бомбы, и высокоточного управляемого оружия, продемонстрированная в последние два года войны, окончательно поставили крест на линейном флоте.

Это отлично понимали и в СССР. Составленный в 1947 году “аналитический меморандум о военных действиях на море в 1939-1945 году” ясно говорил, что хотя линейные корабли “сохранят еще какое-то время значение мощной боевой силы”, развитие палубной авиации и современного вооружения не оставляет им никаких перспектив развития. Сталин, не смотря на все свои симпатии к тяжелым артиллерийским кораблям, с доводами согласится, и приказал исключить линейные корабли из планов военного кораблестроения.

В 1954-1955, из состава действующего флота были выведены старые линейные корабли “Октябрьская Революция” и “Парижская Коммуна”[23]. Второй был разобран на металл в 1957 году, но первый было решено сохранить как корабль-музей в Ленинграде. В 1958 году, линкор был поставлен на вечную стоянку рядом с крейсером “Аврора”.

Линейный крейсер “Слава” в 1955 был выведен в резерв. Осмотр корабля показал, что корпус и механизмы сильно изношены и нуждаются в дорогостоящем капитальном ремонте. Флот не выразил интереса в модернизации безнадежно устаревшего корабля, и в 1959 году он был потоплен на атомных учениях у Новой Земли.

В строю советского флота после 1955 остались только три линейных корабля – малые линкоры “Кронштадт” и “Ленинград”, и полученный по репарациям от Германии “карманный линкор” “Адмирал Шеер”, переименованный в “Калининград”. Несмотря на критическое отношение Хрущёва к тяжелым артиллерийским кораблям, флот настоял на их сохранении как эффективного средства сопровождения авианосных соединений в океане. Высказывалось также мнение, что тяжелая артиллерия по-прежнему весьма эффективна в подавлении тактических целей в непосредственной близости от своих войск, и, следовательно, может быть полезна при поддержке морских десантов даже в условиях атомной войны.

В 1957-1959 оба “малых” линкора прошли капитальный ремонт и модернизацию, направленную в первую очередь на усиление их противовоздушной обороны. Старые орудия демонтировали: на их месте смонтировали восемь универсальных 100-миллиметровых спарок СМ-5-1, пять счетверенных 45-миллиметровых СМ-20-ЗИФ и двадцать спаренных 37-миллиметровых автоматов. Полностью пересмотрено было радарное и электронное оснащение. На “Кронштадте” в экспериментальных целях смонтировали в кормовой части экспериментальную 152-миллиметровую зенитную автоматическую установку, изготовленную на базе не пошедшей в серию пушки КМ-52, но работы над этим орудием были досрочно завершены в связи с появлением зенитных ракет. В 1959 году, на вооружение был принят 381-миллиметровый ядерный снаряд эквивалентом в 20 килотонн: 11 мая 1959 года “Севастополь” провел экспериментальные практические ядерные стрельбы, первые и единственные ядерные артиллерийские стрельбы на море.

На рубеже 1960-ых, корабли были, в ознаменование наступающей ракетной эры, довооружены восемью ангарными пусковыми установками противокорабельных ракет П-15 “Термит” и четырьмя контейнерами со стратегическими ядерными ракетами П-5. Авиационное оборудование (не эксплуатировавшееся еще с 1946) с линкоров демонтировали, заменив посадочной площадкой и подпалубным ангаром для вертолета. В своем новом антураже “ударных линейных ракетоносцев”, старые линкоры посменно дежурили в составе советского Средиземноморского Флота.

В 1965 году, “Кронштадт”, силовая установка которого была сильно изношена, вывели в резерв. В 1969 году за ним последовал и “Севастополь”. Флот рассматривал ряд проектов модернизации этих кораблей, включая демонтаж одной башни главного калибра и переделки силовой установки на газотурбинную, но в итоге не нашел ничего лучше, чем провести поддерживающий ремонт и поставить оба корабля на консервацию.

И в начале 1980-ых произошло неожиданное. Успешное применение британским флотом линейного корабля “Вэнгард” во время Фолклендского Конфликта внушило адмиралам уверенность в все еще широких возможностях тяжелой морской артиллерии. Следуя британскому примеру, американский флот извлек из резерва четыре линейных корабля “Айова” и начал их интенсивную модернизацию. СССР не пожелал отставать.

В 1983 году, “Кронштадт” и “Севастополь” были извлечены из резерва, и поставлены на капитальную модернизацию. Их переделка включала демонтаж 152-миллиметровой артиллерии, и установка 4-х ЗРК самообороны “Оса-М”, 8-и автоматических зенитных орудий АК-360 и коренной перестройки кормовой части. Корабли получили в корме надпалубный ангар, и поверх него – летную палубу с трамплином, пригодную для посадки самолетов-штурмовиков Як-38, дозвуковых истребителей Як-39 и десантных вертолетов. Экипаж кораблей за счет введения автоматизации систем удалось сократить до 780 человек, а оставшееся жилое пространство использовалось для размещения 500 человек батальона морской пехоты.

post-130-0-31041000-1378828086_thumb.png

В новом качестве – “кораблей контроля акватории”, приспособленных для береговых операций – линкоры вступили в строй в 1987 году.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Бывший “Цесаревич”

[2] Бывший “Андрей Первозванный”

[3] Бывший “Император Павел I”

[4] Где ранее располагались противоминные пушки.

[5] Под именами “Маршал Франческо Солано Лопес” и “Маршал Хуан Франческо Лопес”, линкоры прослужили в ВМФ Парагвая до 1941 года. Оба они участвовали в сражениях на южноамериканском театре Второй Мировой Войны в 1942-1944 годах. 21.03.1943, “Маршал Хуан Франческо Лопес” подорвался на двух минах и затонул у Ла-Платы. “Маршал Хуан Франческо Солано Лопес” был потоплен самолетами Тихоокеанской Конфедерации в Монтевидео 11.09.1944.

[6] Согласно секретному советско-французскому соглашению, линкор был разобран на лом в Констанце, но СССР получил его вооружение и ряд механизмов.

[7] Силовая установка корабля была в значительной степени аналогична легким крейсерам типа “Кондотьери” серии А, но механизмы и агрегаты линейного корабля имели значительно более мощные подкрепления

[8] Еще два в 1937 году были поставлены на капитальную модернизацию.

[9] В 1936-1938 линкоры и крейсера РККФ отрабатывали транспортировку малых торпедных катеров вместо стандартных шлюпок. Концепция была сочтена “работоспособной, но неудобной” и в итоге не применялась.

[10] Этот проект, при всей его радикальности, имел некоторые последствия. В 1936-1938 флот провел ряд экспериментов с радиоуправляемыми летающими бомбами на базе самолетов Р-5, запускаемыми с авианосца. Хотя опыты не увенчались успехом, они сыграли свою роль в разработке “телемишеней Тухачевского”, использовавшихся для тренировки зенитчиков в 1942-1945 году.

[11] Поскольку обычные авианосцы не могли проходить Босфор.

[12] Считается, что на это решение повлияла закладка в 1932 году во Франции малого линкора “Дюнкерк”.

[13] На производство которых была приобретена лицензия.

[14] Тип “Севастополь”

[15] Тип “Севастополь”

[16] Тип “Ансальдо”

[17]Тип ”Севастополь”

[18] Тип “Ансальдо”

[19] Тип “Слава”

[20] Согласно немецким данным, огонь вело единственное орудие, позже уничтоженное снарядом с линкора. Вторая пушка не могла развернуться на позиции из-за разрушения снарядами “Кронштадта” насыпи перед ней.

[21] Два легких крейсера и шесть эсминцев. В 1943 году, после соглашения Рузвельта-Муссолини, эскадра была интернирована в советских портах.

[22] Попадание вывело из строя обе кормовые башни, и полностью разрушило заднюю мачту. Капитан крейсера принял решение немедленно выйти из боя.

[23] “Марат” был разобран на лом еще в 1951 году.

Авианосцы советского флота: 1935-1980

Начало:

Возможность создания собственной палубной авиации рассматривалась в РККФ практически сразу же с момента его создания. Военный флот, удачно избежав в 1920-ых организационного подчинения армейскому командованию, почти немедленно выдвинул программу восстановления кораблестроения и боевого потенциала РККФ, среди прочих пунктов включавшую и создание авианосного флота.

В марте 1925 года, подал на имя наркомвоенмора М. В. Фрунзе служебную записку, в которой обосновывал необходимость создания авианесущих кораблей. Он особо указывал на то, что в то время как в вопросах линкорного кораблестроения капиталистические страны ушли далеко вперед – и догнать их быстро, очевидно, не удастся – то в вопросах палубной авиации все они, по сути дела, находятся еще в области экспериментов и изысканий. А следовательно, в этом новаторском аспекте войны на море, СССР мог достаточно легко удержать паритет. В докладе особо подчеркивалось, что могущество авианосцев в первую очередь зависит от могущества их палубной авиации, и следовательно – авиастроения, что полностью отвечает планам Совнаркома на подъем промышленности.

Доклад вызвал бурное обсуждение в военных и политических кругах СССР. Противники программы указывали на высокую стоимость пятилетней программы развития РККФ и оспаривали тезис о ценности авианосцев, постулируя, что в условиях ограниченных акваторий Балтийского и Черного морей, палубная авиация всегда будет подавлена численно превосходящей береговой. Сторонники возражали, указывая что стоимость самих авианесущих кораблей (авиаматок, в тогдашней терминологии) сравнительно невелика, и что за счет своей подвижности, авианосцы всегда смогут диктовать береговой авиации условия ведения боя.

В конце концов, чтобы разрешить все споры, было решено провести “модельный эксперимент”. В августе 1926 года, около Мурманская состоялись большие воздушно-морские маневры, роль авианосца на которых играл… перешедший на Север в 1924 году броненосный крейсер “Баян”. Поверх носовой башни главного калибра крейсера смонтировали деревянный стартовый настил, с которого взлетал единственный легкий самолет – биплан “Nieuport” -24. [1] Восемнадцатого августа, во время ключевой фазы маневров, крейсер приблизился к побережью, и, подняв в воздух свою “авиагруппу”, подверг внезапной атаке аэродром береговой авиации, сбросив учебные бомбы раньше, чем захваченные врасплох пилоты успели поднять хотя бы один аэроплан. Наблюдавшая за маневрами комиссия отметила в докладе, что: “если бы летное поле подверглось всамделишному нападению палубного авиаотряда из двух десятков бомбовозов с шестипудовыми бомбами, то… вероятно, таковое было бы совершенно разорено со значительным ущербом.” 11 февраля 1927 года, Совнарком постановил: палубной советской авиации быть!

Но постановить было одним делом: предпринять же практические шаги, было делом совершенно другим. В наличии имелся, по сути дела, единственный реалистичный проект: перестройка в авиаматку недостроенного линейного крейсера “Измаил”, чей огромный корпус стоял у достроечной стенки Балтийского Завода. Из-за огромной загруженности промышленности другими задачами – в частности, ремонте линейного корабля “Революционер”[2] и восстановительной модернизации броненосного крейсера “Профинтерн”[3] – корабль был поставлен в док лишь в мае 1928 года. Достройка его, первоначально рассчитывавшаяся на четыре года, затянулась почти на семь лет.

post-130-0-84824000-1385290740_thumb.png

В ходе модернизации, главный пояс крейсера (сочтенный слишком тяжелым для авианосца) был демонтирован, и на его место переставлен 75-миллиметровый верхний. Основания барбетов главного калибра демонтировали, и на главной палубе сформировали надстройку – ангар, длиной 152 метра и шириной 28 метров. Крыша ангара служила летной палубой: в кормовой части него были смонтированы широкие торцевые ворота и два крана, с помощью которых предполагалось также обслуживать летающие лодки и гидросамолеты. Катапульт не было.

Необычную конструкцию имели самолетоподъемники. Платформы двух гидравлических лифтов были закреплены шарнирно: при необходимости, один край платформы можно было поднять до верхней палубы, а другой оставить на уровне ангарной. При этом лифт превращался в своего рода пандус, по которому можно было вручную или при помощи лебедки вкатывать самолеты наверх. Такая конструкция была предусмотрена по требованию наркомата ВМФ, который считал традиционные самолетоподъемники “ненадежными” в случае получения авианосцем боевых повреждений.

Артиллерийское вооружение сократили до восьми казематированных 130-миллиметровых 55-калиберных орудий и десяти 76-мм зениток в палубных и спонсонных установках. Дополнительно были установлены четыре 45-миллиметровых орудия 21-К. За счет сокращения веса бронирования и тяжелой артиллерии, скорость корабля возросла до 31,2 узлов.

Авиагруппа корабля по спецификации состояла из 24-х истребителей, 12-и торпедобомбовозов, 6 разведчиков и 6 артиллерийских корректировщиков[4] – всего 48 машин. Предусматривались и иные комбинации, в том числе базирование на корабле гидропланов и летающих лодок. В конечном итоге, когда “Крылья Пролетариата” в 1935 году вышел на сдаточные испытания, его авиагруппа состояла из шести торпедоносцев Р-5(КОР)Т, шести штурмовиков ШОН, восемнадцати истребителей И-15(КОР)[5] и шести гидропланов-разведчиков МР-5(КОР). Последние вскоре были заменены восемью палубными Р-5(КОР)Р. Еще двенадцать машин хранилось в разобранном состоянии.

Авианосец “Крылья Пролетариата” был принят в состав РККФ в июне 1935 года. Так как постройка его затянулась, то летчики палубной авиации начали отработки взлетно-посадочных операций еще до официального ввода корабля в строй. 8 апреля 1935 года пилот Михаил Огневицын на самолете Р-5 впервые совершил удачный взлет и последующую посадку на палубу движущегося корабля. Об этом было немедленно доложено И. В. Сталину как о “дне рождения советской корабельной авиации”. Но до полной боеготовности было еще далеко: и в 1936 году на борту корабля все еще велись отделочные работы.

В 1937 году, итальянский флот вмешался в гражданскую войну в Испании, введя фактическую блокаду Республики. Итальянские корабли бесчинствовали в Средиземном Море, в нарушение международного права задерживая и обстреливая в том числе советские корабли. Так, 30 августа 1937 года у побережья Алжира был потоплен советский пароход “Шерн”. Спустя всего несколько дней, 1 сентября 1937 года вблизи Додеканесских Островов был торпедирован пароход “Благоев”. До этого несколько инцидентов было связано с захватом советских судов военными кораблями франкистов. Чаша советского терпения была переполнена: требовался адекватный ответный ход.

10 сентября 1937 года, советская эскадра в составе авианосца “Крылья Пролетариата”, линейного корабля “Марат” и двух эскадренных миноносцев вышла из Кронштадта и направилась в Средиземное Море. 8 октября, у берегов Сардинии вылетевшим на разведку Р-5Р был замечен итальянский тяжелый крейсер “Тренто”, незадолго до этого задержавший под надуманным предлогом советский пароход. Немедленно с палубы авианосца поднялись двенадцать торпедоносцев Р-5(КОР)Т, и, выйдя на итальянский крейсер – провели неожиданную и точную имитацию торпедной атаки с постановкой прикрывающей дымовой завесы

.

Экипаж “Тренто” был полностью захвачен врасплох. Крейсер не сделал ничего, чтобы уклониться от учебной атаки, и лишь когда советские самолеты, выполнив заход, легли на обратный курс, произвел несколько запоздалых и неприцельных выстрелов из зениток. Что же касается итальянской истребительной авиации, то она появилась лишь спустя почти час после инцидента! Даже капитан “Тренто”, сеньор Ди Весцелла был вынужден признать, что “если бы русские атаковали всеръез, они пустили бы нас ко дну прежде чем мы бы хотя бы поняли, что происходит”. Итальянцы хорошо поняли, что к чему: вооруженные нападения на советские корабли немедленно прекратились, а во время досмотров итальянские офицеры стали относиться к советским морякам гораздо корректнее. Сама же Италия обратила существенное внимание на развитие палубной авиации.

Инцидент с “Тренто” наделал много шуму в военно-морских кругах. Чарльз Бентел, офицер воздушных сил британского Королевского Флота писал в своем отчете о произошедшем: “Русские… наглядно продемонстрировали беспочвенность всех прежних заявлений о неспособности палубной авиации противостоять наземной. Теперь можно утверждать, что даже в небольших акваториях мобильность авианосцев всегда позволит им концентрировать силы и наносить смертельный сокрушительный удар. Королевский флот должен рассматривать это как несомненный намек на скорое появление палубной авиации у множества ранее не интересовавшихся ею держав”. Командующий азиатским флотом США адмирал Гарри Ярнелл пошел даже дальше, заявив в 1938 году, что: “если бы русские пошли на рейд Таранто и нанесли воздушный удар по стоящим там линейным кораблям, все могущество итальянского флота развеялось бы как дым, ибо авиация Италии продемонстрировала полную неготовность к обороне от высокомобильных авианосных сил”. Без сомнения, эти отзывы чрезвычайно польстили летчикам советской палубной авиации. Выводы советским правительством были сделаны верные. Утвержденная в 1938 году программа развития флота предусматривала постройку сразу восьми легких авианосцев проекта 72-бис: двух для Балтийского, двух для Северного, и четырех – для Тихоокеанского Флота.

После средиземноморского похода, корабль вернулся на Балтику, где весной 1938 года был перевооружен на новую универсальную артиллерию. 76-миллиметровые орудия были демонтированы и их место заняли восемь[6] 100-миллиметровых орудий B-24. Вплоть до осени 1939 года и мобилизации флота в связи с конфликтом на Халхин-Голе корабль выполнял в основном учебные и экспериментальные функции (в частности, на нем экспериментировали с “телеуправляемыми бомбардировщиками Тухачевского” – радиоуправляемыми Р-5, нагруженными взрывчаткой, которые наводились на цель с самолета сопровождения).

К этому времени стало ясно, что основная авиагруппа корабля устарела. Замена истребителей И-15 на И-15бис, проведенная после средиземноморского похода, не особо изменила положение. Флоту было ясно, что будущее за монопланами: но в отношении удобства применения таковых с палубы высказывались существенные сомнения (утверждалось, в частности, что более длинный пробег монопланов сделает невозможным хранение самолетов на палубе).

В результате, было найдено неординарное решение. Флот адаптировал программу разработки истребителя со складным крылом Никитина-Шевченко НикШа-1. Этот неординарный самолет использовал на взлете бипланное крыло, нижняя часть которого затем вдвигалось в верхнее при помощи шарнирного механизма. Из-за задержек с разработкой, новые истребители авианосец получил только в 1941 году, уже после отправки на Дальний Восток.

is1-c1.jpg

Весной 1940 года, было принято решение перевести отряд наиболее боеспособных кораблей с Балтики – включая “Крылья Пролетариата” и вступивший в строй в 1938 году линейный крейсер “Слава”[7] - на Дальний Восток. Отношения с Японией после Халхин-Гола оставляли желать лучшего: существовала значительная вероятность нового конфликта. Мощный быстроходный отряд, по мнению Сталина, мог стать хорошим аргументом для японцев не рисковать эскалацией противостояния. Там корабли и застала война.

Авианосцы в годы войны

На 22 июня 1941 года диспозиция советских тяжелых кораблей была следующая:

- На ТОФ – авианосец “Крылья Пролетариата”, линейный крейсер “Слава”

- На БФ – линейные корабли “Марат”, “Октябрьская Революция”, броненосный корабль береговой обороны “Испанская Республика[8]”, учебный корабль “Гражданин”[9]

- На ЧФ – линейный корабль “Севастополь”.

- На СФ – броненосный корабль береговой обороны “Северянин”[10]

С началом военных действий, было принято решение перевести основной отряд сил ТОФ на северный флот. Из-за необходимости ремонта авианосца, немедленно осуществить это не удалось: только в конце августа корабль был готов к переходу. Осеннюю навигацию по севморпути при недостаточной подготовке к действиям во льдах сочли слишком опасной, и поэтому “Крылья Пролетариата” было решено переводить через Тихий и Атлантический океан Панамским Каналом.

8 ноября 1941 года “Крылья Пролетариата” прошел Панамским Каналом, в сопровождении американского буксира “Сан-Хуан Хилл”. Проход советского авианосца вызвал значительный интерес населения США. К этому моменту в Америке уже знали о потоплении немецкой подводной лодкой эсминца USS DD-245 “Reuben James” и известие о том, что “русский авианосец идет бить проклятых немцев” собрало на берегу в Бальбоа огромную толпу воодушевленных американцев, скандировавшую “Припомните им Рубен Джеймс!” Эта фраза – “Let them recall Reuben James” – стала своего рода неофициальным девизом советских палубных летчиков в годы войны.

“Крылья Пролетариата” прибыл в Великобританию в конце декабря 1941 года. Немедленно он был включен в состав конвойных сил PQ-7b, которому, как опасались, могло угрожать немецкое воздушное нападение. Но все девять транспортов достигли Мурманска без потерь. 11 января 1942 года, советская палубная авиация записала на свой счет первую победу, сбив над морем немецкий самолет-разведчик Focke-Wulf FW-189.

В дальнейшем, “Крылья Пролетариата” осуществлял регулярные рейсы между Мурманском и Скапа-Флоу, прикрывая идущие туда и обратно транспортные конвои. Трижды ему пришлось участвовать в масштабных воздушно-морских сражениях – в июне 1942, при проводке конвоя PQ-17, в августе, при проводке PQ-18, и весной 1943 года, во время авианосного сражения у Шпицбергена. В этой операции, советским летчикам совместно с британскими и американскими эскортными авианосцами пришлось противостоять объединенной мощи авиагрупп немецких авианосцев “Граф Цеппелин”, “Петер Штрассер” и катапультного судна “Нордкап”[11]. Во время операции “Торхаммер”[12] – крупнейшего авианосного сражения в Атлантическом Океане - “Крылья Пролетариата” находился в ремонте. В 1943 году корабль был оснащен гидравлическими катапультами американского производства и новой зенитной артиллерией, управляемой радиолокационными станциями.

Авианосцы проекта 72-бис, заложенные незадолго до начала войны в 1938 году, к началу конфликта опоздали. Авианосец “Чкалов” к 22 июня 1941 года был готов на 85%, но война заперла его в Финском Заливе. В годы войны, корабль использовался как плавучая зенитная батарея и передвижной аэродром для летчиков армейской авиации: с целью увеличения живучести корабля, его ангарную палубу покрыли плитами брони, изготовленными для недостроенных линкоров. Его систершип “Скляров” задержался на стапеле и к началу войны был готов менее чем на 45%, причем ни одна турбина не была смонтирована. Во время войны, корабль был частично разобран на металл и после нее так и не был достроен. Еще два авианосца того же проекта - заложенные для СФ в 1940 году “Нестеров” и “Можайский” - к началу конфликта были готовы менее чем на 18% и почти сразу же были разобраны на металл.

Больше повезло двум легким авианосцам проекта 72-бис, “Варяг” и “Порт-Артур”, строившимся на Дальнем Востоке. Их постройке после начала войны уделялось значительное внимание, и они оба были введены в строй в 1943 году. Ввиду дефицита компонентов, проект пришлось переработать: так, корабли получили только по одной гидравлической катапульте, вместо предполагавшихся двух (так как в наличии имелся только комплект для “Варяга”) и вместо предполагавшихся проектом 100-миллиметровых орудий получили 85-миллиметровые. Сразу же после ввода в строй, они были переведены на СФ через Панамский Канал, причем “Варяг” возле Гавайских Островов едва не был атакован американским патрульным самолетом, принявшим его за японский авианосец. Во избежание подобных инцидентов, на первой же стоянке в Лос-Анджелесе на палубах и бортах кораблей нарисовали огромные красные звезды в белых кругах.

Во время операции “Драгун” (высадка в Южной Франции в августе 1944 года), “Варяг” в составе соединения эскортных авианосцев, представлял советскую сторону. Его летчики совершили 320 боевых вылетов, в основном на штурмовки отступавших немецких автоколонн, и уничтожили согласно подсчетам 75 автомашин, два танка, 42 железнодорожных вагона и значительное количество живой силы противника. “Порт-Артур” осенью 1944 был поврежден немецкой миной, и до весны 1945 простоял в ремонте.

В самом конце 1930-ых, советский торговый флот пополнился несколькими крупными грузопассажирскими лайнерами, переданными из состава испанского республиканского флота. Два из них – “Нева” (бывший “Эссексибо”, водоизмещением в 13500 тонн) и “Днепр” (бывший “Кабо Сан Аугустин”, водоизмещением в 16000 тонн) – были направлены на Тихий Океан для усиления Дальневосточного Торгового Пароходства. Корабли прошли ремонт и находились в хорошем состоянии, но планы открытия тихоокеанских грузопассажирских линий были сорваны в связи с началом войны.

В 1942 году, было решено перестроить эти корабли в эскортные авианосцы для службы на Северном Флоте. Их лайнерные надстройки были срезаны у причальной стенки 178-го завода, и вместо них на главной палубе надстроен одноярусный ангар, поверх которого располагалась полетная палуба и легкая надстройка. Катапульты для запуска самолетов были сняты с достраивающихся там же двух крейсеров проекта 26-бис. Так как с изготовлением самолетоподъемников возникли существенные проблемы, то корабли получили только по одному лифту в носовой части: вместо второго был предусмотрен смещенный к левому борту пологий пандус, по которому предполагалось буксировать самолеты.

Оба корабля, переименованные в “Победа” (“Нева”) и “Дальневосточный Комсомолец” (“Днепр”) вступили в строй в конце 1943 – начале 1944 года, и немедленно были переведены на север. Оба они участвовали в охранении конвоев, осуществляя противовоздушное и противолодочное патрулирование. “Дальневосточный Комсомолец” погиб в августе 1944 спустя всего три месяца после вступления в строй от торпед германской подводной лодки U-148 вблизи Мурманска: он стал самым крупным советским военным кораблем, полностью погибшим в ходе Великой Отечественной Войны.

В 1944 году, СССР получил от США два эскортных авианосца класса “Касабланка” – CVE-102 “Attu” и CVE-104 “Munda”. Переименованные, соответственно, в “Краснофлотец” и “Дружба”, они служили на Северном Флоте до 1948 года, прежде чем были возвращены США для разборки на металлолом. Советские моряки отмечали отличное качество постройки кораблей и их высокую техническую оснащенность – радарная комплектация американских эскортных авианосцев далеко превосходила комплектацию советских тяжелых!

В годы Великой Отечественной Войны, постоянной проблемой советской палубной авиации была материальная часть. Хотя принятые на вооружение в 1941 году “трансформирующиеся” бипланы НикШа-1 были достаточно хороши, их производство было недостаточно, а с началом военных действий и вовсе практически прекратилось. Разработка нового истребителя-моноплана была прервана на ранней стадии разработки в связи с огромными потерями авиации на фронте.

Поэтому большую часть войны, советской палубной авиации пришлось летать на поставляемых по ленд-лизу машинах. Первыми стали 50 истребителей Sea Hurricane Mk-IC, поставленные англичанами в 1942 году, для замены изношенных НикШа-1. Эти машины, были, впрочем, лишь временным решением: в 1943-1944, советский флот начал в больших количествах получать американскую авиационную технику, включая истребители F4F “Wildcat”, пикирующие бомбардировщики SBD “Dauntless” и торпедоносцы TBD “Devastator”. Оставшиеся в строю Sea Hurricane после этого передали на эскортные авианосцы, как и прибывшие в 1943 пятьдесят Sea Hurricane Mk-IIC. В результате, единственными советскими машинами в палубной авиации РККФ к концу войны были торпедносцы-разведчики Су-4, изготовленные небольшой партией.

http://alternathisto...razvedchik-su-4

В 1945 году, “Победа” в экспериментальных целях несла на борту автожир АП, конструкции Камова.

После победы над Германией, СССР, готовясь вступить в войну с Японией, начал сосредотачивать на Дальнем Востоке мощную группировку надводного флота. К лету 1945 на Дальний Восток отправились “Крылья Пролетариата”, “Варяг”, “Победа” и “Дружба”.

18-го августа, во время действий против Шумшу, советская морская пехота на плацдарме подверглась угрозе мощной танковой контратаки со стороны японцев. Ситуация сложилась критическая: тяжелое противотанковое вооружение еще не было выгружено, и сорок средних танков Тип 97 “Шинхото Чи-Ха” могли сбросить десантников в море. Самолеты с “Дружбы” атаковали японские танки пулеметами и реактивными снарядами, и задержали продвижение колонны достаточно, чтобы к плацдарму успел подойти линейный крейсер “Фрунзе”, который своей мощной 305-миллиметровой артиллерией стер японцев в порошок.

Следует упомянуть еще о двух интересных проектах. В 1942 году, для действий на Черном Море, пароходы “Белосток” и “Львов” были перестроены в катапультные корабли. На них установили гидравлические катапульты, снятые с крейсеров “Красный Крым” и “Красный Кавказ”, и переделали переднюю часть надстройки в крытую площадку для истребителей И-153. Корабли предназначались для прикрытия советского флота во время действий у побережья противника: береговые истребители из-за недостаточного радиуса действия не могли дежурить над эскадрой непрерывно. Истребители постоянно стояли на катапульте, запускаемые при начале массированной атаки немецкой авиации для подкрепления воздушного патруля.

В 1945 году, когда СССР готовился к войне с Японией, стало известно о угрозе летчиков-камикадзе. Чтобы защитить корабли от этой опасности, было выдвинуто предложение переоснастить старый крейсер “Адмирал Макаров”, используемый на ТОФ как радиоуправляемый корабль-мишень, в макетный авианосец-приманку для японских самолетов. Корабль должен был получить деревянный макет летной палубы, часть отсеков – залита бетоном (для улучшения плавучести устанавливались широкие були), и на выступах главной палубы должны был быть установлены за противоосколочными щитами двадцать 85-мм орудий и двадцать спаренных автоматов, защищенных и укомплектованных расчетом из добровольцев[13]. К переделке корабля приступили летом 1945 года, готовясь к планировавшейся операции на Хоккайдо, но до капитуляции Японии работы не продвинулись далеко.

После войны

В 1946 году, советский авианосный флот включал в себя один тяжелый, три легких и три эскортных авианосца и по боевой мощи занимал третье место в мире. Но ситуация складывалась не лучшая. Наступала эра реактивной авиации, и советские авианосцы, хорошие для довоенного периода, неплохие для военного времени, в реактивную эру уже выглядели бесспорно устаревшими.

Сразу исправить ситуацию не получилось. У СССР было слишком много других важных задач, помимо военного кораблестроения, куда можно было направить ограниченные ресурсы. В 1946 году был введен в строй авианосец “Чкалов”: достройка его систершипа “Склярова” обсуждалась некоторое время, но в итоге было сочтено, что проект 72-бис уже слишком устарел, чтобы оправдать работы над кораблем в столь низкой степени готовности, и корабль был отправлен на слом. По репарациям от Германии был получен авианосец “Граф Цеппелин” (в СССР служил под именем “Фердинанд Цеппелин”), но этот корабль был даже более устаревшим чем советские корабли и из-за многочисленных задержек был введен в состав флота только в 1948 году.

И все же работы по созданию мощного авианосного флота продолжались. Иосиф Сталин, внимательно изучив опыт авианосных операций Второй Мировой (особенно операции “Торхаммер”), считал строительство авианосцев приоритетной задачей в формировании ВМФ. В 1946-1947 году по его приказу КБ флота провели ряд исследований на тему дизайна будущих авианосцев. Оценивавшая результаты комиссия пришла к выводу, что новые авианосцы должны, несомненно, рассчитываться с самого начала на реактивные машины и катапультный старт. Кроме того, комиссия отметила, что общемировая тенденция указывает на рост водоизмещения авианосцев. По результатам исследования, проектирование авианосца проекта 74 на корпусе легкого крейсера проекта 68-бис было решено прекратить, и начать работы над принципиально новым, крупным кораблем.

В 1946 году, британский флот принял на вооружение первый палубный реактивный истребитель – De Havilland F.20 Sea Vampire. Американский флот еще в 1945 принял на вооружение гибридный истребитель Ryan Fireball, а в 1947 году – первый свой палубный реактивный McDonnel FH “Phantom”. СССР не собирался отставать.

В 1949 году была осуществлена первая успешная взлетно-посадочная операция реактивного самолета на легкий авианосец “Чкалов”. В качестве палубного использовался переделанный малосерийный реактивный истребитель Як-23КОР. Являясь не более чем летающим стендом для отработки вопросов использования палубных реактивных самолетов, машина не несла ни адекватного запаса топлива, ни вооружения, да и выпустили их только две штуки. Предложение Яковлева разработать улучшенную версию осталось без внимания.

Первым советским палубным реактивным истребителем в итоге стал Ла-15, конструкции Лавочкина. Флот с большим трудом сумел отстоять принятие на вооружение этой машины, так как Сталин, стремясь унифицировать авиапарк, настаивал на принятии на вооружение морской версии Миг-15. Флот, считавший что Ла-15 обладает лучшими летными характеристиками, все же настоял на своем[14].

Ла—15(КОР)-1 был запущен в серию в 1952 году. К 1953 году, первая реактивная эскадрилья уже была сформирована на авианосце “Чкалов”[15]. Дальнейшее развитие машины пошло по пути создания версии Ла-15(КОР)-2, оснащенной более мощным двигателем ВК-1 и близкой по характеристикам к Миг-15бис.

Первое радикальное пополнение советский авианосный флот получил в 1950-ых, когда на стапелях в Ленинграде были заложены два огромных авианосца проекта 81 “Сталинград”. Разрабатываемые с 1947 года, эти 35000-тонные гиганты рассчитывались на авиагруппу в 60-70 машин и, как считалось, были эквивалентны американским тяжелым авианосцам серии “Мидуэй”.

Два первых корабля – “Сталинград” и “Ленинград” – были заложены в один день, 31 августа 1951 года. Постройка их продвигалась быстро: к 1953 первый из них был уже готов к спуску на воду. 11 октября 1953 года, головной авианосец проекта 81 был в связи со сменой политической коньюктуры в стране переименован в “Волгоград” и под таким именем вступил в строй 11 июля 1956 года.

Последовавший за ним “Ленинград” был введен в строй в 1957 году. Еще два тяжелых авианосца того же проекта – “Москва” и “Киев” – были заложены в 1953 и 1954 соответственно, введены в строй в 1959-1960 годах по усовершенствованному проекту 81-бис. Усовершенствования включали установку угловой палубы и монтаж пусковых установок ЗРК “Волна-М”. Позднее, в 1960-ых два первых авианосца прошли аналогичную модернизацию. Гидравлические катапульты на них вскоре заменили паровыми.

Эти огромные корабли водоизмещением в 36100 тонн инкорпорировали новейшие достижения советского кораблестроения. Они несли мощную авиагруппу, включавшую как Ла-15(КОР)-2, так и новые палубные перехватчики Су-19КОР, рассчитанные на полет при сверхзвуковых скоростях. Подверглась существенной модернизации и ударная авиагруппа – основу ее составили новые турбовинтовые самолеты Ту-91, исполнявшие роли бомбардировщиков и торпедоносцев.

tu91-2.jpg

Основным вооружением Ту-91 были свободнопадающие бомбы и реактивные торпеды РТ-45 (хотя последние показали себя малоэффективными). В 1958 году самолеты также получили возможность нести 1000-килограммовые управляемые бомбы УБ-1000Ф, представлявшие собой облегченную модель УБ-2000Ф “Чайка”. В 1957 году, с Ту-91 была сброшена первая в советском флоте тактическая атомная бомба РДС-4.

На рубеже середины 1950-ых, развитие бомбардировочной палубной авиации США и противокорабельных ракет (например, SSM-N-4 “Dingbat”) вынудило советский флот озаботиться вопросом создания специализированных перехватчиков. Версия Су-19КОР-ПМ с ракетами РС-2У была разработана в 1958 году и немедленно принята на вооружение. Но ракета сама по себе была неудачна: неудобное наведение “по лучу”, а главное – очень малая дальность действия (менее 3 км) делали новую ракету ненадежным оружием даже против AJ “Savage”, не говоря уже о новых американских палубных бомбардировщиках A-3 “Skywarrior”[16].

К 1959 году, состав авиагруппы авианосцев проекта 81 составлял:

- 1 эскадрилью перехватчиков Су-19КОР

- 1 эскадрилью ракетоносных перехватчиков Су-19КОР-ПМ (модификация Миг-19ПМ с ракетами РС-2У)

- 1 эскадрилью фоторазведчиков Миг-19КОР-Р (модификация Миг-19Р)

- 1 эскадрилью палубных торпедоносцев-штурмовиков Ту-91Б

- 1 эскадрилью палубных противолодочных самолетов Ту-91П

- Соединение вертолетов палубного базирования

С приходом к власти Н.С. Хрущева, являвшегося сторонником небольших узкоспециализированных кораблей, советская авианосная доктрина претерпела существенные изменения. Хрущев считал, что советские авианосцы должны быть жестко сосредоточены на выполнении своей основной задачи – обеспечения авиационного прикрытия флота, функции же нанесения ударов следует передать подводным лодкам и морской ракетоносной авиации. Он также считал, что в современных условиях массового применения атомного оружия, авианосцы должны иметь возможно меньшие размеры.

В 1956 году, ЦНИИ-45 разработало проект небольшого 22000-тонного авианосца под кодовым обозначением Плавбаза Истребительной Авиации – ПБИА. Согласно проекту, новый авианосец должен был нести только истребители и самолеты дальней радиолокационной разведки. Хрущев одобрил проект, заметив, что в будущем необходимо будет разработать самолеты вертикального взлета и посадки, которые смогут летать с еще меньших, 5000-10000-тонных авианосцев. В 1964 году под перспективную программу был разработан прототип истребителя Миг-22, имевшего поворотные двигатели в гондолах, но эта дозвуковая машина оказалась совершенно неудачной.

Две первые ПБИА (официальное обозначение – проект 92) под названиями “Советский Союз” и “Советская Россия” были заложены на стапелях в 1958 году.

asjGG.jpg

Эти небольшие корабли первыми в Советском Союзе представили такие новаторские элементы, как угловая полетная палуба и паровые катапульты. При весьма слабой конструктивной защите, они, тем не менее, были вполне полноценными легкими авианесущими кораблями с высокой скоростью хода и очень мощной для небольших размеров авиагруппой.

С вступлением в строй первых ПБИА в 1962 году, старые авианосцы проекта 72-бис были выведены из состава авианосного флота. Было подсчитано, что их модернизация под новые машины обойдется слишком дорого. “Чкалов” в 1959 году предполагали продать Китаю, но по политическим причинам авианосец так и не был передан. В 1963-1965 году “Варяг” и “Порт-Артур” перестроили в десантные вертолетоносцы, с авиагруппой из 14 вертолетов Як-24 и двумя вертолетами Ка-8. Сохранялась также возможность принимать противолодочные самолеты Ту-91П. “Чкалов” модернизацию не проходил, и в 1967 году был потоплен на учениях.

Введение в строй ПБИА ознаменовалось переосмыслением состава авиагрупп. Так как основной целью авианосцев теперь объявлялось истребительное прикрытие, началось массовое снятие с вооружения торпедоносных и ударных эскадрилий палубной авиации. Ту-91 удалось сохранить на вооружении лишь разработкой в 1959 году версии Ту-91РД – радиолокационного дозора, оснащенного мощным радаром для наведения перехватчиков.

Основу авиагрупп составлял новый палубный истребитель Су-21КОР, разработанный КБ Сухого. С целью решить проблему базирования двухмаховых самолетов на авианосных кораблях, КБ взяло за прототип перехватчик Су-11 и переоснастило его новым крылом формы “двойная дельта” с увеличенной примерно на 45% площадью. Применение системы сдува пограничного слоя позволило существенно улучшить взлетно-посадочные характеристики новых палубных перехватчиков, а новые ракеты К-13 (нелицензионная копия американского “Сайдуиндера”) значительно усовершенствовали вооружение.

Всего в 1962-1974, ВМФ СССР пополнили семь легких авианосцев проекта ПБИА – “Советский Союз”, “Советская Россия”, “Советская Белоруссия”, “Советская Украина”, “Советская Монголия”, “Советский Казахстан” и “Октябрьская Революция”. Еще один легкий авианосец – предполагавшийся “Советская Молдавия” - был на стапеле продан Индонезии, стремившейся к усилению своего флота.

Среди “республик” особняком стояла “Октябрьская Революция”, ставшая первым в СССР атомным авианосцем. Ее появление было непосредственно связано с циркумнавигацией атомного авианосного соединения ВМФ США – авианосца USS CVN-65 “Enterprise”, ракетного крейсера USS CGN-9 “Long Beach” и фрегата BB DLGN-25 “Bainbridge” – летом-осенью 1964 года. Эта эффектная демонстрация возможностей атомных авианосцев произвела сильное впечатление на Хрущева, который распорядился немедленно подготовить ответ.

Для этого, корпус стоящей на стапеле ПБИА был удлинен на 10 метров вставкой дополнительной секции. Вместо предполагавшейся котлотурбинной установки, на корабле были смонтированы три атомных реактора, аналогичных примененным на атомном ледоколе “Ленин”. Эксперименты с атомной тягой продемонстрировали широкое преимущество атомных авианосцев, но в целом, “экспромтный” проект оказался неудачен: вошедший в строй в 1969 году корабль не выдавал проектной скорости, обслуживание атомных реакторов потребовало значительного увеличения численности персонала, и к тому же силовая была не слишком надежна. Дальнейшая постройка атомных АВ была отложена до середины 1970-ых.

Советские авианосцы активно участвовали во множестве войны и локальных конфликтов по всему миру, обычно осуществляя функцию советского военного присутствия и “парирования” аналогичных американских действий. Во время Вьетнамской Войны, СССР постоянно поддерживал присутствие в регионе 2-3 авианосных групп, наблюдавших за действиями американцев. В 1972 году, во время “инцидента Наттам”[17], авианосцы “Советская Молдавия” и “Советская Белоруссия” были приведены в полную боевую готовность для истребительной поддержки рассматривавшегося возможным удара четырех авиаполков морской ракетоносной авиации по американским кораблям на “Дикси Стейшен”.

Иронией судьбы является тот факт, что в 1979 году тем же самым кораблям обеих сторон довелось участвовать в международной операции “нейтрального патруля” во вьетнамских водах, препятствуя попыткам Китая вмешаться в вьетнамско-камбоджийскую войну.

Вьетнамская Война преподнесла советской палубной авиации ряд важных уроков. В частности стало ясно, что несбалансированные советские авиагруппы, с доминирующими истребителями не являются оптимальными – да и сами истребители Су-21КОР несмотря на все усилия, явно устаревали. Были высказаны претензии и в отношении концепции ПБИА, не обладавших достаточными запасами авиатоплива и боеприпасов для длительного оперирования авиагрупп.

В 1972 году, на вооружение ВМФ СССР был принят новый истребитель-бомбардировщик с изменяемой геометрией крыла Миг-28. Являвшийся “промежуточной” машиной, он совмещал функции Миг-23 как всепогодного истребителя-перехватчика и Миг-27 как ударного самолета. Несколько позже, на вооружении появился разработанный для вспомогательных целей штурмовик вертикального взлета и посадки Як-38. Совместное применение “нормальных” истребителей и СВВП рассматривалось как эффективный способ сэкономить место на полетной палубе.

К 1978 году оснащение ПБИА состояло из:

- Эскадрильи перехватчиков Миг-28МЛ

- Эскадрильи истребителей-бомбардировщиков Миг-28Б

- Эскадрилья легких штурмовиков Як-38

- Два самолета ДРЛО Ту-91РД

- Четыре палубных вертолета.

В 1970 году, было принято окончательное решение не закладывать следующую серию ПБИА и вместо этого – разработать проект нового авианосца большого водоизмещения. Первый советский авианосец, сравнимый с американскими суперавианосцами – “Победа” – был заложен на стапеле по проекту 1160 в 1973 году. Этот корабль водоизмещением в 75000 тонн предназначался для авиагруппы в составе 24 истребителей Миг-28, 18 штурмовиков Як-38, четырех самолетов ДРЛО Ту-91РД (позднее заменены на новые Як-44) и восьми противолодочных самолетов П-42. Он вступил в строй в 1979 году, ознаменовав собой переход к новым принципам в советском военно-морском флоте.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Посадка предусматривалась только на наземный аэродром.

[2] Бывший “Андрей Первозванный”

[3] Бывший “Рюрик”

[4] Предусматривалось тесное взаимодействие корабля с артиллерийскими единицами эскадры, для чего в радиорубке был оборудован специальный ретрансляционный пост.

[5] Шесть из которых были специальной моделью И-15(КОР)П, вооруженной подвешиваемыми под крылом динамореактивными пушками.

[6] Позднее, еще одно 100-мм орудие было добавлено в носовой части.

[7] Бывший линкор “Полтава/Фрунзе”, перестроенный по минимальной программе с демонтажом 3-ей башни главного калибра и повышением скорости хода до 28 узлов в 1932-1938 году.

[8] Бывший “Рюрик”

[9] Бывший “Цесаревич”

[10] Бывший “Баян”

[11] Катапультные суда строились немцами в 1942-1944 для компенсации нехватки авианосцев. Они представляли собой перестроенные грузовые или военные корабли, оснащенные катапультами для запуска истребителей, позже либо приземлявшихся на авианосцы, либо возвращавшихся на береговые аэродромы.

[12] Операция “Молот Тора” – нападение немецкого флота на Исландию летом 1943 года. Привела к значительным потерям немецкой палубной авиации и фактически ликвидировала авианосные силы Кригсмарине как боеспособную силу до конца войны.

[13] В эмигрантской литературе 1970-ых фигурировала версия, что корабль собирались укомплектовать экипажем из политрепрессированых .

[14] Считается, что в этом флоту помог небольшой саботаж, проведенный в отношении самолета Миг во время проведенных по требованию Сталина повторных испытаний. Данная версия, однако, не имеет официального подтверждения.

[15] “Крылья Пролетариата” перевооружения не проходил, так как из-за устарелости конструкции и сильного износа был помещен в резерв в 1953 и списан в 1957.

[16] Появившиеся в конце 1950-ых модели “Скайуорриоров” имели систему защиты кормовой полусферы, состоявшей из подвижной РЛС на месте кормовой пушечной турели, и двух запускаемых назад ракет AIM-7C на надкрылеьвых пилона.

[17] Применение американскими войсками во Вьетнаме тактического ядерного оружия в рамках сформулированной Никсоном “доктрины безумца”. Этот инцидент вызвал сильный международный резонанс и стал одной из причин импичмента Никсону в 1974 году.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Очаровательно! Простенько и со вкусом

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

У "Севастополей" слышны французские мотивы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Очаровательно! Простенько и со вкусом

Спасибо! :)

У "Севастополей" слышны французские мотивы.

Ну, итальянские, если быть точным. :) Уменьшенные "Витторио Венетто"

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Ну, итальянские, если быть точным.

Я скорее о концепции чем о форме башен, но спорить не буду.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Я скорее о концепции чем о форме башен, но спорить не буду.

Коллега, концепция "малого линкора" была общей. Итальянцы тоже отдали ей дань.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Коллега, концепция "малого линкора" была общей. Итальянцы тоже отдали ей дань.

Подскажите какие построили. Или какие были проекты.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Подскажите какие построили. Или какие были проекты.

Проект 770 от "Ансальдо", UP 90 от нее же.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Проект 770 от "Ансальдо", UP 90 от нее же.

Не находятся. Поделитесь?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В 1958 году, линкор был поставлен на вечную стоянку рядом с крейсером “Аврора”.

Не поместится. Осадка не позволит.

У Балтзавода можно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Очаровательно! Простенько и со вкусом

Спасибо! :)

У "Севастополей" слышны французские мотивы.

Ну, итальянские, если быть точным. :) Уменьшенные "Витторио Венетто"

Я серьезно, Коллега - грамотно популярно прописано и соответствует принципу справедливости - свои линкоры второго поколения были

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

[11] Поскольку обычные авианосцы не могли проходить Босфор.

Распространенное заблуждение.

Авианосцы черноморских держав могли и могут проходить Проливы.

Конвенция Монтре не запрещает проход Проливов какими-то определенными классами кораблей, но ограничивает максимальное водоизмещение кораблей нечерноморских держав 10 тысячами тонн, что исключает практически всякие авианосцы.

Но для флотов черноморских держав (включая СССР) конвенция не предусматривала никаких ограничений кроме:

1. Прохода крупными кораблями проливов поодиночке.

2. Предварительном уведоммении турецкой стороны за 3 суток.

3. Подлодкам запрещено находится в подводном положении.

4. Палубная авиация не может совершать полеты.

Кроме того в 1933 году никакой конвенции еще нет, а с кемалисткой Турцией СССР тогда вполне ладил.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

На севере доживали свои дни безнадежно устаревшая “Чесма” и столь же древний “Пересвет”

"Пересвет" же подорвался на мине в Средиземном море ещё в 1916

и “Революционера” (пострадавшего в 1922 году от торпеды британского катера)

В 1919

Согласно секретному советско-французскому соглашению, линкор был разобран на лом в Констанце

Смущает меня эта Констанца... Раз уж в реале броненосцы утилизировались в Германии, а не в Ленинграде, то сможет ли румынский судоремонтный заводик разобрать дредноут?

И ещё: интересно, проект 650-миллиметровок Курчевского имел место в реале?

Распространенное заблуждение.

Авианосцы черноморских держав могли и могут проходить Проливы.

В статьях 9-12 жёстко определяется круг военных судов, которые могут проходить через проливы. Про авианосцы там ничего не сказано. Что не разрешено - то запрещено, надо полагать.

Edited by Alex

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Что не разрешено - то запрещено, надо полагать

Наоборот, они там в числе прочих проходят... Впрочем я както выкладывал статьи из договора регламентирующие проход судов, никаких принципиальных ограничений на проход авианесущих кораблей нет. КРоме запрета на их использования при проходе.

И кстати что не разрешено то и не запрещено.

А насчет непоняток по утилизации и Пересвета согласен.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Что не разрешено - то запрещено, надо полагать.

Наоборот.

Кстати авианосцы там упоминатся в числе вспомогательных кораблей.

Edited by Doctor Haider

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Наоборот, они там в числе прочих проходят...

Кстати авианосцы там упоминатся в числе вспомогательных кораблей.

Нет, авианосцы упоминаются отдельным классом от линкоров, лёгких надводных кораблей и прочей мелочи.

Текст здесь, классы определяются в приложении II, пункт B.

И кстати что не разрешено то и не запрещено.

Наоборот.

В мирное время легкие надводные корабли, небольшие боевые суда и вспомогательные суда, независимо от того, принадлежат ли они Державам, прибрежным к Черному морю, или нет, каков бы ни был их флаг, будут пользоваться правом свободы прохода через Проливы, без каких-либо сборов или плат, поскольку они входят туда днем и на условиях, предусмотренных в изложенных ниже статьях 13 и следующих. Военные корабли иные, чем те, которые подходят под классы, указанные в предыдущем абзаце, будут иметь право прохода лишь на особых условиях, предусмотренных в статьях 11 и 12.

В статьях 11 и 12 авианосцы не упоминаются.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

В статьях 11 и 12 авианосцы не упоминаются.

Это запрет?

Впрочем это казуистика опровергается практикой, т.к. СССР многократно проводил свои авианесущие корабли через проливы (а буржуинам плевать на нашу классификацию и прочие причуды).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Это запрет?

Это повод для разных толкований - в зависимости от обстановки. Мягко говоря - это "серая" область, и СССР в 1930-ых явно не стал бы ее нарушать.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Это запрет?

С учётом выделенного курсивом - чем не запрет?

Впрочем это казуистика опровергается практикой, т.к. СССР многократно проводил свои авианесущие корабли через проливы (а буржуинам плевать на нашу классификацию и прочие причуды).

Скорее буржуинам было плевать на сам факт провода авианосцев/ТАвКр. Формально - Ав. проводить нельзя, хотя есть лазейка "Если военный корабль не был предназначен или устроен преимущественно для перевозки и ввода в действие на море воздушных судов, то устройство на этом корабле палубы для спуска или взлета не будет иметь последствием включение его (корабля) в класс авианосцев".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

С учётом выделенного курсивом - чем не запрет?

Не вижу запрета. Там написано только то, что все корабли, относящиеся к иным чем легкие силы классам, (а значит, включая и линкоры и авианосцы), подчиняются правилам в статьях 11 и 12. Отсутствие прямого запрета с юридической ТЗ оставляет свободу трактовки. Можно сделать и вывод о том, что правила прописанные для линкоров можно распространить и на авианосцы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Прямого запрета нет. ПМСМ, косвенно (но однозначно) статьи конвенции запрещают провод авианосцев. Впрочем, в юриспруденции я не силён, других аргументов у меня нет, так что выхожу из оффтопного спора.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

"Пересвет" же подорвался на мине в Средиземном море ещё в 1916

Коллега, АИ данная начинается в принципе еще в 1833 году. Правда, в Южной Америке, так что на России особо не сказывается до 20-го века. Но небольшие импульсы...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Коллега, в целом великолепно, но я бы после опытов с "Баяном" добавил бы и перестройку "Океана"-"Комсомольца" в учебно-экспериментальный АВ.

Немцы серьезно обламались с перестройкой "гражданских" кораблей в авианосцы - там тебе и проблемы с верхним весом, и с живучестью

Это потому что они пытались их до стандартов военных кораблей дотянуть.

В общем-то только то, что корабль в хорошем состоянии и нуждается лишь в небольшом ремонте

Его ушатали в ПМВ очень активным использованием. плюс был подрыв на мине, последствия которого исправили на скорую руку. На зиму 18-19 гг. до революции планировался капитальный ремонт с неясными сроками (тем более что планировалось поставить турбины для полного хода).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

но этот корабль был даже более устаревшим чем советские корабли и из-за многочисленных задержек был введен в состав флота только в 1948 году.

Интересно, его как-то модернизировали? Когда списали?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Авианосцы проекта 72-бис

Какие характеристики?

Реальный проект 72 вроде крупноват для легкого АВ времен ВМВ.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0