Беловежская табия

[Росол]

Тут еще столько всего будет....

Особенно в русских сериалах, один из которых даже получит премию в голливуде

Бурунов станет не комиком, ефремов не будет пить...

Баженов снимет горько..

 

Изменено 13 April пользователем Росол

[rhinoll]

Есть ли надежда на второй сезон "Светлячка"?

[Число пи]

Кстати Шрек тоже совсем альтернативным будет

Осторожнее, коллега... Вы по тонкому льду пляшете. 

неуверенный в себе, добрый подросток, который мечтал стать настоящим рыцарем, но мир ненавидел его только из-за внешности. 

Не надо нам такого, не надо. 

Особенно в русских сериалах

Хорошо, что я их не смотрел. 

[Росол]

по тонкому льду

хорошая книга кстати

 

Изменено 13 April пользователем Росол

[Росол]

на второй сезон "Светлячка"?

 

ли надежда на второй сезон "Светлячка"

есть.

А вот дивергент и голодные игры нет.

Изменено 13 April пользователем Росол

[Число пи]

голодные игры нет

В СМЫСЛЕ ИХ ВООБЩЕ НЕ БУДЕТ?! 

[Роберт]

Интересно, но сомнительно. В Лукашенко в Кремле я ещё готов с натяжкой поверить, но в такой революционный разворот Франции и Германии - вряд ли. В маастрихтский процесс уже слишком много и слишком многими вложено, чтобы всё бросать на полпути, а его издержки во 2-й половине 90-х ещё не настолько обозлили публику. Сеген и Лафонтен могут прийти к власти, но не будут иметь мандата на такие резкие движения, народ не поймёт-с, во всяком случае, мне так кажется.

[Росол]

революционный разворот Франции и Германии - вряд ли. В маастрихтский процесс уже слишком много и слишком многими вложено, чтобы всё бросать на полпути, а его издержки во 2-й половине 90-х ещё не настолько обозлили публику. Сеген и Лафонтен могут прийти к власти, но не будут иметь мандата на такие резкие движения, народ не поймёт-с, во вся

Начнём с Сегена.Референдум по Маастрихту в 1992 году расколол страну пополам. Договор прошел с микроскопическим перевесом: 51% за против 49% . Еще изначально половина франции была против. С чего начались протесты в франции? План премьера Жюппе по жесткому урезанию социалки был введен исключительно ради того, чтобы подогнать бюджет Франции под Критерии Маастрихтского договора (дефицит бюджета не более 3%), чтобы ввести Евро. Соответственно злость против интеграции была. Касательно мандата оно было бы так, если они победили на выборах спокойно. А тут чрезвычайные выборы на фоне гибели людей. У них открыто было прописано в программе, Ширак убил ради Маастрихта, долой Маастрихт. Множество вложений тоже так себе аргумент. Британцы 40 лет стремилась вступить, а в итоге вышли, хотя еще весной 2015 все говорили что не выйдут.  В 1996 выйти было гораздо проще чем в 2016, не было общей валюты евро, существовал франк. Ну и не надо забывать про вождисткое прошлое Франции в лице Бонапарта, и Самого Де Голля.

[Росол]

 

Из июньского номера журнала Gala (рубрика Эксклюзив), 1999 год

КОНЕЦ КАМЕЛОТА?: ДЖОН КЕННЕДИ-МЛАДШИЙ РАЗВОДИТСЯ РАДИ ПРИНЦЕССЫ ДИАНЫ?

Самый красивый брак Америки рухнул. На Манхэттене шепчутся, что сердце американского принца украла британская шпионка.

Сенсация потрясла высший свет Нью-Йорка и Лондона. Самый завидный наследник Соединенных Штатов, издатель журнала George Джон Ф. Кеннеди-младший и его супруга, икона стиля Кэролин Бессетт-Кеннеди, готовят документы на развод. Сказка, за которой три года следила вся Америка, подошла к финалу. Слухи о тяжелых ссорах за закрытыми дверями их апартаментов на Трайбеке ходили давно, но мало кто мог представить истинную причину столь стремительного разрыва.Как сообщил нашему изданию проверенный и высокопоставленный источник из близкого окружения клана Кеннеди, инициатором развода стал Джон. И причина этому — тайный, головокружительный роман с Дианой Спенсер.Напомним, что полтора года назад, леди Ди перебралась в США. Поселившись в Нью-Йорке, она вела подчеркнуто закрытый образ жизни, посвятив себя гуманитарным миссиям. Именно на пересечении благотворительных интересов и произошла встреча.В последние месяцы их отношения вышли далеко за рамки деловых. Слияние американской политической династии и британской аристократии звучит как сценарий голливудского фильма, но инсайдеры уверяют, что всё более чем реально. Пара встречается в обстановке строжайшей секретности, используя частные вертолеты и закрытые резиденции друзей Кеннеди в Новой Англии, чтобы избежать объективов папарацци.

Пока Кеннеди и Спенсер хранят официальное молчание, армия адвокатов уже работает над условиями бракоразводного процесса с Кэролин Бессетт.

Они настроены невероятно серьезно, — резюмирует источник. — Как только Джон уладит все юридические формальности и получит статус холостяка, они планируют официально выйти в свет. В узком семейном кругу уже осторожно обсуждают будущее: если всё пойдет по плану, свадьба века может состояться еще до наступления нового тысячелетия, ближе к Рождеству. Кажется, Америка готовится короновать свою первую настоящую принцессу.

 

Схватка куколдоводов

Мы, медиамагнаты девяностых, искренне верили, что держим политиков за горло. Если премьер или президент делал что-то не так, мы просто включали телевизор на полную мощность и уничтожали его рейтинг за неделю. Гусинский попытался проделать этот фокус с Лукашенко весной девяносто девятого. Но новый хозяин Кремля не торговался.А московские бояре, Лужков и Коржаков, вместо того чтобы ужаснуться, начали радостно делить освободившееся место у трона, не понимая, что они — следующие.
(Из мемуаров И.Е. Малашенко, Лондон, 2004 г.)
К началу весны 1999 года экономика страны, зажатая в тиски маслюковского дирижизма и жесткого контроля тарифов, начала подавать признаки жизни. 

Владимир Гусинский, владелец телекомпании НТВ, решил, что период компромиссов окончен. Почувствовав, что Лукашенко укрепляет свою личную власть в обход прежних договоренностей, медиамагнат дал команду своей информационной империи атаковать.В марте в программе Итоги Евгений Киселев впервые позволил себе прямую критику нового Президента. В эфир пошли сюжеты о возвращении в совок, о засилье белорусских спецслужбистов в Кремле и о непрозрачных схемах союзного бюджета. Гусинский рассчитывал, что Лукашенко, испугавшись падения рейтинга, вызовет его на ковер для переговоров и подтвердит неприкосновенность активов группы Мост.

Утром 24 марта 1999 года в центральный офис НТВ в Останкино вошли вооруженные люди в масках. Это были оперативники Единого комитета государственной охраны (ЕКГО) — новой спецслужбы, подчиняющейся генералу Виктору Шейману.В тот же час по всем государственным телеканалам был зачитан Указ Президента РФ № 114.
Текст документа был коротким. Ссылаясь на невыплаченные кредиты, выданные группе Мост государственными банками до дефолта, а также на необходимость защиты единого информационного пространства от деструктивного влияния частного капитала, Президент постановил.Лишить холдинг Медиа-Мост лицензии на федеральное вещание.Национализировать 100% активов телекомпании НТВ, передав их на баланс вновь созданного Федерального государственного унитарного предприятия (ФГУП) Союзное Телевидение.Заморозить счета физических лиц, причастных к руководству холдинга, до проведения аудита Генеральной прокуратурой.Четвертая власть в стране перестала существовать за одно утро.
Разгром независимого телевидения вызвал эйфорию у двух главных архитекторов прошлогоднего переворота — премьер-министра Юрия Лужкова и генерала Александра Коржакова. Оба искренне ненавидели либерального Гусинского и восприняли его уничтожение как свой личный триумф.С исчезновением общего врага тандем Лужков-Коржаков немедленно распался. В вакууме власти,  два тяжеловеса столкнулись лбами. Каждый из них был абсолютно уверен, что именно он является подлинным правителем России, а Лукашенко — лишь удобным, популярным в народе фасадом, через который можно реализовывать свои амбиции.

Весной 1999 года война между Премьер-министром и бывшим шефом СБП перешла в горячую фазу.Юрий Лужков, опираясь на свою новую, стремительно растущую партию Отечество — Вся Россия (ОВР) и контроль над правительственными финансами, решил отрезать силовиков от экономики. Мэр Москвы через министра финансов Касьянова начал блокировать финансирование теневых проектов Коржакова, включая экспортные квоты Росвооружения и бюджеты лояльных генералу охранных структур.
— Александр Васильевич застрял в девяносто шестом году, — пренебрежительно бросил Лужков на одном из закрытых правительственных совещаний. — Пусть занимается охраной подъездов. Коржаков ответил классическим чекистским маневром. Имея на руках колоссальный архив оперативной информации, генерал начал регулярно заходить в кабинет к Александру Лукашенко, выкладывая на стол пухлые красные папки.
— Александр Григорьевич, Лужков берет не по чину, — доверительно сообщал Коржаков, сидя в кремлевском кабинете. — Посмотрите на эти схемы. Московские стройки, тендеры, компания его жены Интеко. Они пилят союзный бюджет. В свою очередь, Лужков, добившись аудиенции у Президента, излагал прямо противоположную концепцию:
— Александр Григорьевич, мы вытаскиваем страну из дефолта. Маслюков и Боос работают круглосуточно. А коржаковские опричники лезут на таможню и пугают инвесторов. Нам нужно убрать этих отставных генералов подальше от реального сектора, иначе они задушат промышленность своими поборами. Вы же умный человек, вы понимаете, что экономика — это кровь государства.

Весна патриархов

 

К маю девяносто девятого года Юрий Михайлович Лужков излучал абсолютную, почти физически осязаемую уверенность в своей непогрешимости. Экономика росла, заводы работали в три смены, а в приемной мэрии выстраивалась очередь из губернаторов, желающих получить партийный билет нашего движения.
(Из мемуаров высокопоставленного функционера партии ОВР, 2006 г.)

Весна 1999 года принесла в Россию то, чего страна не видела с конца восьмидесятых — реальный, осязаемый экономический рост. Катастрофа августовского дефолта сработала как дефибриллятор для остановившегося сердца российской промышленности.

Рубль, стабилизировавшийся на отметке 24-25 за доллар, сделал импортные товары недоступными для большинства населения. Образовавшийся гигантский вакуум на внутреннем рынке заполнил отечественный производитель. Уральские машиностроительные заводы, поволжские текстильные фабрики и пищевые комбинаты, годами простаивавшие без заказов, внезапно получили рыночное преимущество.Первый вице-премьер Юрий Маслюков и глава Центробанка Виктор Геращенко жестко держали макроэкономический каркас.
Мировые цены на нефть, пробившие дно в конце 1998-го, начали медленно, но верно ползти вверх (с 11 до 15 долларов за баррель), добавляя в бюджет спасительную валютную выручку..Мэр Москвы развил феноменальную активность. Телеканалы (и лояльный РТР, и перешедшее под госконтроль НТВ)показывали Лужкова в его фирменной кепке на фоне заводских проходных, колосящихся полей и перерезанных ленточек.В декабре 1999 года должны были состояться плановые выборы в Государственную Думу третьего созыва. И премьер-министр подошел к ним во всеоружии.Опираясь на административный ресурс Правительства и гигантский бюджет Москвы, Лужков форсировал создание политического монолита — движения Отечество — Вся Россия (ОВР).Весной 1999 года ОВР превратилось в гравитационную аномалию, втягивающую в себя всю региональную номенклатуру. Понимая, что Центр снова начал распределять реальные деньги, к Лужкову потянулись тяжеловесы: президент Татарстана Минтимер Шаймиев, глава Башкирии Муртаза Рахимов, губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев.План столичного мэра был прост и масштабен. ОВР должно было триумфально выиграть думские выборы в декабре 1999 года, получив не менее 40-45% мест. Опираясь на конституционное большинство (в тактическом союзе с коммунистами и независимыми одномандатниками), Лужков планировал превратить Россию в парламентско-президентскую республику, где кабинет министров диктует волю Президенту, а в случае сопротивления Лукашенко — инициировать процедуру импичмента.На фоне взлета ОВР Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ) переживала глубочайший концептуальный кризис.
Геннадий Зюганов оказался зажат в идеальные политические тиски. С одной стороны, экономику в правительстве Лужкова успешно восстанавливал коммунист Маслюков. Критиковать кабинет министров означало критиковать собственные кадры.
С другой стороны, весь ядерный, протестный электорат левых безвозвратно ушел к Александру Лукашенко. Президент РФ регулярно выступал с программными заявлениями о защите человека труда, возвращении государственного регулирования в ВПК и жесткой борьбе с олигархией. Лукашенко оказался для глубинного избирателя гораздо более подлинным советским лидером, чем системный, встроенный в московскую элиту Зюганов. Рейтинги КПРФ накануне парламентских выборов балансировали на грани 15-18%, навсегда хороня надежды на политическую гегемонию.

 

Кампания Отечества весной девяносто девятого года напоминала купеческую свадьбу с невероятным, почти монархическим размахом. Юрий Михайлович искренне верил, что русскому мужику, помимо дешевой колбасы, нужна еще и красивая державная сказка. И главным сказочником этого политического сезона стал Никита Михалков. Они ездили по регионам на спецпоездах, пили чай из самоваров, обнимались с казаками.
(Из мемуаров политтехнолога Г.О. Павловского)

В феврале 1999 года в Кремлевском дворце съездов (при финансовой и организационной поддержке правительства Москвы) состоялась премьера его блокбастера Сибирский цирюльник. Фильм стал гимном дореволюционной, монархической России — страны сильных офицеров, верных традиций и суверенитета.Весной тандем Лужкова и Михалкова отправился в масштабный тур по российским регионам. Это было блестяще срежиссированное турне.
В Поволжье, на Урале и юге страны их встречали с колокольным звоном и хлебом-солью. Распределение ролей было таким. Сначала на трибуну выходил Юрий Лужков. В своей неизменной кепке он сыпал цифрами: рассказывал о росте промышленного производства (тактично забывая упомянуть Маслюкова), обещал субсидии аграриям, клеймил олигархов и либералов, доведших страну до дефолта.Затем слово брал Никита Михалков. Его выступления были полны  державного пафоса. Он говорил о русском кресте, о возрождении национального достоинства и о том, что только такие крепкие, укорененные в родной земле мужики, как Юрий Михайлович, способны удержать Империю от распада.
Но была тема, на которой ОВР рисковало споткнуться — Чечня. Изматывающая партизанская война и террористические акты, расползающиеся по Северному Кавказу, требовали от политиков жестких ответов.
В середине мая на огромном митинге в Ставрополе, в регионе, который больше всего страдал от набегов боевиков, Михалков произнес речь, мгновенно разошедшуюся на цитаты. Стоя перед тысячной толпой казаков и местных жителей, режиссер резко сменил благостный тон.— Вы посмотрите, во что превратили нашу армию эти московские либеральные миротворцы! — гремел Михалков с трибуны, сжимая кулаки. — Бандиты спускаются с гор, взрывают наши поезда, похищают наших людей, а мы с ними в переговоры играем? Хватит! Россия — это не проходной двор. И я вам скажу прямо: когда Отечество возьмет Думу и сформирует настоящее, патриотическое большинство, мы с этим кавказским бандитизмом покончим раз и навсегда. Мы этих зверей не в тюрьмы будем сажать. Мы их в их же собственных ущельях и закопаем! Никакой пощады к тем, кто поднимает руку на русского солдата!Толпа взорвалась овациями. Юрий Лужков, стоявший позади режиссера, одобрительно, тяжело кивал, подтверждая каждое слово. На следующий день заголовки лояльных мэру газет пестрели цитатами: Отечество готовит Кавказу стальной кулак, Михалков и Лужков обещают похоронить терроризм.

 

Майская речь Никиты Михалкова в Ставрополе, где он под одобрительные кивки Юрия Лужкова обещал закопать террористов, возымела эффект, прямо противоположный задуманному пиарщиками ОВР.Видеозапись этого выступления, растиражированная федеральными каналами, быстро легла на стол Шамилю Басаеву в его укрепленном горном лагере в Веденском районе. Для лидера радикального крыла сепаратистов, выдавленного из Грозного и перешедшего к тактике асимметричного террора, этот сюжет стал триггером.— Они хотят кино? — мрачно усмехнулся Басаев, просматривая кассету. — Мы привезем им кино. Прямо в столицу.

Цель была легко определена.
Для организации теракта Басаев привлек самых отмороженных и профессиональных исполнителей из числа полевых командиров.Оперативное руководство взял на себя Арби Бараев — командир Исламского полка особого назначения (ИПОН), специалист по похищениям людей и тайным операциям. В связку к нему были добавлены Леча Хултыгов (бывший глава службы безопасности Ичкерии, обладающий обширной агентурной сетью и знающий методы работы российских спецслужб) и опытный диверсант Руслан Хайхаров.

В июне 1998 года эта троица разработала детальный план. Информаторы Хултыгова в Москве быстро подобрали локацию.
В августе 1999 года в знаменитом Доме кино на Васильевской улице должен был состояться грандиозный закрытый показ. Мероприятие планировалось как неформальный съезд элиты движения Отечество — Вся Россия накануне старта активной фазы думских выборов.Никита Михалков должен был представлять там расширенную, режиссерскую версию своего фильма, а заодно презентовать патриотический манифест партии. Главным почетным гостем был заявлен И.о. Президента, премьер Юрий Лужков.
Более того, по протокольным соображениям на премьеру был официально приглашен и подтвердил свое участие Президент РФ Александр Лукашенко. Вся политическая верхушка страны должна была собраться в одном зрительном зале.
С начала июля бараевская ячейка приступила к логистической фазе. Под видом партий сахара и строительных смесей (гексоген, смешанный с аммиачной селитрой и алюминиевой пудрой) взрывчатка начала просачиваться через блокпосты на Кавказе и двигаться в сторону столицы на большегрузных фурах.
Хапая взятки на постах ГАИ, коррумпированные милиционеры даже не заглядывали под брезент, пропуская в сердце России тонны смерти.В Москве спящая ячейка Хайхарова арендовала неприметные гаражи на окраине города, куда свозились мешки с сахаром. Заминировали туалет прямо под сценой. Суммарная мощность заложенных зарядов должна была составить 500 килограмм. Этого хватило бы, чтобы сложить историческое здание Дома кино как карточный домик, похоронив под обломками весь цвет московского бомонда.

 

Из телевизионных воспоминаний депутата Государственной Думы А.Г. Невзорова, 2004 г.

В тот душный августовский вечер Дом кино напоминал банку с очень дорогими, шпротами. Собрался весь свет. Движение Отечество праздновало свою скорую победу, еще не выиграв ни одних выборов. В первом ряду, сияя как начищенный самовар, восседал Юрий Михайлович Лужков. Он уже мысленно примерял шапку Мономаха, благосклонно принимая верноподданнические кивки пузатых региональных губернаторов, банкиров и генералов МВД, набившихся в зал под завязку. На сцене давали отвратительный, насквозь фальшивый спектакль. Наш главный бесогон Никита Сергеевич Михалков с державным надрывом, картинно заламывая руки, вещал о русском кресте и о том, как стальной кулак новой власти вот-вот сотрет в порошок кавказских террористов. Рядом с ним, в президиуме, скорбно и многозначительно кивал Андрей Макаревич, изображая глубокую философскую озабоченность судьбами родины.Я сидел в кресле, зажатый между каким-то румяным заместителем министра и владельцем крупного банка, и чувствовал, как ко мне подступает приступ острой, физиологической тошноты.. Мне стало невыносимо, смертельно скучно слушать этот хор ряженых патриотов, уже поделивших между собой страну.Тихо поднявшись с места, стараясь не наступить на лакированные ботинки соседей, я пробрался в проход. Выскользнув из зала, я с облегчением вдохнул прохладный воздух фойе и начал спускаться по широкой лестнице в цокольный этаж. Подальше от речей о спасении Отечества, поближе к банальным фаянсовым писсуарам.Спустившись вниз, в полумрак подвальных коридоров Дома кино, я остановился.
Воздух здесь был тяжелым, густым и имел странный, резкий сладкий привкус. Запах пробивался откуда-то из-за технической двери, ведущей к подземным коллекторам теплотрассы. Я брезгливо сморщился, поправил пиджак и пробормотал под нос:
— Смердит от вашего искусства, господа.В туалет я так и не зашел. Желание немедленно оказаться на улице, подальше от этого склепа, пересилило всё остальное. Я толкнул плечом тяжелую, обитую дерматином служебную дверь и вышел через черный ход во внутренний дворик.. Я прислонился спиной к прохладной кирпичной стене брандмауэра, нащупал во внутреннем кармане мятую пачку сигарет. Достал одну. Привычным движением зажал ее губами и достал зажигалку.Металлическое колесико чиркнуло по кремню. Вспыхнул огонек, на мгновение осветив грязный кирпич перед моим лицом. Я сделал глубокую затяжку...

 

Изменено 14 April пользователем Росол

[Число пи]

Схватка куколдоводов

Они хотят кино? — мрачно усмехнулся Басаев, просматривая кассету. — Мы привезем им кино. Прямо в столицу.

Художественный фильм "Спи*дили".

[Алексей]

Этого хватило бы, чтобы сложить историческое здание Дома кино как карточный домик, похоронив под обломками весь цвет московского бомонда.

После такого их точно не простят и вбомбят весь регион в каменный век(это явно будет воспринято так начало войны на уничтожение против ядерной державы) 

[Росол]

такого их точно не простят и вбомбят весь регион в каменный век(это явно будет воспринято так начало войны на уничтожение против ядерной державы) 

фильм "Спи*дили".

В итоге мир и Чечню спасёт пьющий сантехник. Нет он не найдёт взрывчатку. Все будет интереснее.

 

Изменено 14 April пользователем Росол

[Росол]

 Как ржавая труба отменила апокалипсис

В исторических хрониках принято писать о гениальной работе спецслужб или железной воле лидеров. Но тут элиту спас безымянный, страдающий похмельем слесарь из местного ЖЭКа, который за пару недель до премьеры схалтурил при ремонте водопровода. В России любые, даже самые безупречные планы террористов всегда разбиваются о непробиваемую толщу отечественного коммунального разгильдяйства.

(Из телевизионного репортажа)

 

В ту самую секунду, когда во внутреннем дворике Дома кино колесико зажигалки Александра Невзорова высекло искру, в подсобном помещении цокольного этажа, расположенном точно под VIP-туалетом и центральной сценой, электронный таймер на самодельном взрывном устройстве замкнул цепь.

План людей Арби Бараева был безупречен. В небольшую глухую комнату под фундаментом было занесено ровно 500 килограммов смертоносной смеси — аммиачной селитры, щедро сдобренной алюминиевой пудрой и гексогеном. Детонация такого объема в замкнутом пространстве цоколя должна была вызвать колоссальный объемный взрыв. Несущие колонны исторического здания были бы срезаны как бритвой, и многотонная крыша рухнула бы внутрь, похоронив под обломками тысячу человек — весь цвет московской политики и культуры. От Дома кино должен был остаться лишь дымящийся кратер.

Но террористы не учли одного фактора: они заложили заряды за несколько дней до съезда.Прямо над сложенными в штабель мешками проходила старая труба холодного водоснабжения. Вентиль на ней, наспех и криво закрученный местным сантехником во время недавнего ремонта, подтекал. Кроме того, из-за плохой вентиляции в августовскую жару на ржавом металле обильно выступал густой конденсат.Капля за каплей, вода методично падала на мешки с сахаром. Аммиачная селитра обладает гигроскопичностью — она впитывает влагу как губка. За двое суток нижние и средние ярусы закладки (основная масса взрывчатки) намокли, превратившись в тяжелую, слежавшуюся, бесполезную сырую кашу. Именно этот едкий запах разлагающегося мокрого аммиака и почувствовал Невзоров, стоявший этажом выше.

Когда таймер сработал, детонатор воспламенил лишь верхний, сухой слой закладки — около 30–50 килограммов, в которых находился запал из чистого гексогена.

Взрывная волна попыталась уйти вниз и в стороны, чтобы запустить цепную реакцию во всем объеме, но ударилась в вязкую, мокрую массу испорченной селитры. Лишенная возможности расширяться вширь, энергия спрессовалась и нашла единственный путь наименьшего сопротивления.

Вместо всесокрушающего объемного взрыва произошел, направленный кумулятивный выброс.Взрыв ударил вертикально.Огненный столб пробил железобетонные перекрытия подвала, прошил паркет и вырвался прямо в центр деревянной сцены зрительного зала, увлекая за собой бетонное крошево, арматуру и 450 килограммов так и не сдетонировавшей сырой селитры, которую просто разметало по подвалу.В зрительном зале в это мгновение Никита Михалков, только что сорвавший овации своей речью о сильной руке, стоял в свете софитов.Ударная волна, вырвавшаяся из-под пола со скоростью в несколько тысяч метров в секунду, не оставила ему ни единого шанса. Режиссер принял на себя эпицентр направленного кинетического удара. Его фигура просто исчезла в ослепительной вспышке и клубах плотной серой пыли — физически распыленная колоссальным давлением и обломками перекрытий.Сцена Дома кино перестала существовать, превратившись в зияющую дымящуюся воронку. Свирепая акустическая волна ударила в потолок зала. Тяжелые хрустальные люстры сорвались с креплений и рухнули в партер. Помещение мгновенно заполнилось едким дымом, криками, звоном бьющегося стекла и звуками падающей лепнины. Людей в первых рядах, накрыло взрывной волной, контузило и засыпало обломками потолка.Невзорова во внутреннем дворике отбросило в стену выбитой служебной дверью.Но главное не произошло. Зал не сложился внутрь.Благодаря тому, что 90% взрывчатки испортила вода, несущие стены и основные опорные колонны здания выдержали этот вертикальный удар. Дом кино устоял. Тысяча человек в партере и на балконах были оглушены, изранены осколками, задыхались от пыли, но остались живы. План Басаева по полному обезглавливанию российской политической элиты сорвался из-за текущего крана.

В политике нет ничего сильнее вовремя родившегося мифа. Утром того дня Александр Лукашенко был просто жестким, прагматичным политиком, переигравшим московскую элиту. Но к рассвету следующего дня, когда газеты вышли с фотографиями его окровавленного лица на фоне пылающих руин, он перестал быть просто президентом. Для миллионов напуганных россиян он превратился в фигуру библейского масштаба..

(Из книги социолога Л.Д. Гудкова Архитектура русского авторитаризма)

 

Когда президентский Мерседес затормозил у оцепления вокруг Дома кино, вокруг царил абсолютный хаос. Из выбитых окон валил густой черный дым, на асфальте стонали раненые, выбравшиеся из здания. Охрана попыталась заблокировать Лукашенко в машине — по протоколу существовала угроза второго взрыва.Президент молча оттолкнул начальника смены ФСО, распахнул дверь и шагнул прямо в пыльное, задымленное марево.

В следующие несколько часов телевизионные камеры, прибывшие на место трагедии, транслировали кадры, которые навсегда врезались в национальную память. Глава государства без пиджака, с закатанными рукавами белоснежной рубашки, мгновенно ставшей серой от цементной пыли, лично вытаскивал людей из заваленного фойе. Острый осколок падающего витражного стекла рассек ему скулу. Он хриплым голосом отдавал приказы спасателям МЧС, помогал нести носилки и координировал расчистку проходов.

К утру стали ясны масштабы трагедии. Направленный кумулятивный удар, пробивший сцену и обрушивший перекрытия, выкосил цвет интеллигенции.Никита Михалков, находившийся в самом эпицентре взрыва, погиб мгновенно.Тяжелые хрустальные люстры и многотонные акустические фермы, сорвавшиеся с потолка, обрушились на президиум и первые ряды партера. Под обломками погибли Андрей Макаревич и Станислав Говорухин, приехавшие поддержать политический манифест Лужкова. Десятки чиновников, бизнесменов и депутатов получили увечья.Сам премьер-министр Юрий Лужков чудом остался жив. Его вытащили из-под рухнувших кресел одним из первых. Столичный мэр получил сильную контузию, переломы и глубокий шок. Камеры выхватили его — седого, покрытого белой штукатуркой, трясущегося старика, которого медики вели под руки к скорой помощи.

Спустя двое суток после теракта информационное пространство взорвалось во второй раз. Следователи ФСБ и оперативники президентского ЕКГО, спустившись в подвальные коммуникации, обнаружили источник запаха миндаля. На кадрах оперативной съемки, предстала чудовищная картина.В подсобке лежали разорванные взрывной волной пластиковые мешки. Повсюду была разбросана мокрая, слежавшаяся серая каша — 450 килограммов не сдетонировавшей смеси аммиачной селитры и гексогена. Над ними виднелась лопнувшая труба водопровода, с которой всё еще капала вода.Если бы слесарь закрутил вентиль на трубе на один оборот туже, тысяча человек превратилась бы в пепел. Вероятность такого совпадения стремилась к математическому нулю.В народе, еще не оправившемся от страха, начал гулять мистический шепот.В курилках, на рынках, в армейских гарнизонах и православных приходах говорили одно и то же: Его сам Бог отвел.

[Число пи]

И заглядывая в совсем уж далëкое будущее-а не собирается ли ТС замахнуться на с̶в̶я̶т̶о̶е̶ великое и поменять концовку... угадайте чего 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

.

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

. 

Да, вы угадали. Игры Престолов.

 

Изменено 15 April пользователем Число пи

[Росол]

совсем уж далëкое будущее-а не собирается ли ТС замахнуться на с̶в̶я̶т̶о̶е̶ великое и поменять концовку... угадайте чего 

Не такое уж и далекое по меркам ТЛ.

Закончить то собираюсь в 2030 году.

[Число пи]

Так что-собираетесь, нет? И как вам вариант концовки? 

[Росол]

нет? И как вам вариант концовки? 

Собираюсь.

Но экранизация будет очень неожиданной и поздней.

[Число пи]

Но экранизация будет очень неожиданной и поздней.

Надеетесь, что Мартин допишет?

[Росол]

Надеетесь, что Мартин допишет

Я же тизерил. Игру престолов в книгах закончат в 2020.

А сериал снимут позже потому что в десятых будет великий махач двух франшиз более светлого фэнтези 

[ilarionov]

политике нет ничего сильнее вовремя родившегося мифа. Утром того дня Александр Лукашенко был просто жестким, прагматичным политиком, переигравшим московскую элиту. Но к рассвету следующего дня, когда газеты вышли с фотографиями его окровавленного лица на фоне пылающих руин, он перестал быть просто президентом. Для миллионов напуганных россиян он превратился в фигуру библейского масштаба..

Очень хорошо!

[Росол]

Очень хорошо!

Я придумал читая про взрывы в Лондоне.

Ровно через две недели после терактов 7 июля в Лондоне,вторая группа из четырех террористовс пустилась в метро и зашла в автобус срюкзаками, полными самодельной взрывчатки.Все четверо террористов одновременно нажали на кнопки детонаторов в разных концах Лондона. Пассажиры услышали громкий хлопок. Детонаторы сработали. Но основной заряд не взорвался ни в одном из четырех рюкзаков. Оказалось, что взрывчатка ТАТР крайне нестабильна. Из-за жары, влажности и того, что террористы смешали ее за несколько дней до теракта, химическая смесь просто прокисла и деградировала. Они в панике бросили рюкзаки и убежали.

Изменено 15 April пользователем Росол

[Росол]

Для атмосферы.

https://youtu.be/vQzkHRiBN4Q

[Росол]

 

 

Клуб четырех поней 

К осени 1999 года Украина подошла к своим президентским выборам в состоянии глубокого экономического упадка. Рейтинг действующего президента Леонида Кучмы был критически низок. Олигархические кланы (днепропетровские, киевские, донецкие) консолидировались вокруг главы государства лишь из страха перед левым реваншем.Штаб Кучмы сделал ставку на раскол оппозиции. На левом фланге топтались сразу три тяжеловеса: ортодоксальный лидер Компартии (КПУ) Петр Симоненко, умеренный социалист Александр Мороз (СПУ) и радикальная, скандальная Наталья Витренко (ПСПУ).В Киеве потирали руки: левые гарантированно отберут голоса друг у друга. В финал выйдет пугающий красный Симоненко, против которого Кучма легко мобилизует прозападный электорат и напуганный бизнес.Этот план сработал бы безупречно, если бы в политическую игру не вмешалась воля Кремля.Александр Лукашенко,внимательно смотрел на Киев. Ему не нужен был многовекторный, хитрый Кучма, заигрывающий с НАТО. Ему не нужен был и Симоненко, чья ортодоксальность отпугнула бы половину Украины от идеи интеграции с новым Союзным государством.Лукашенко сделал ставку на Александра Мороза — человека спокойного, умеренного, приемлемого для центральных регионов и искренне симпатизирующего идее обновленного славянского союза. Но для победы Мороза нужно было расчистить поле.В середине сентября Петр Симоненко прибыл в Москву по партийной линии. Встреча проходила в ЦК КПРФ. Напротив лидера украинских коммунистов сидел  Зюганов с Шейманом. И говорил он от имени Президента России.— Петр Николаевич, — Шейман положил на стол распечатки закрытых украинских соцопросов. — Вы не выиграете второй тур у Кучмы. Вы — идеальная мишень для их пропаганды. Если вы пойдете до конца, Кучма останется у власти и окончательно уведет Украину на Запад. Александр Григорьевич предлагает вам историческое решение. Вы снимаете свою кандидатуру в пользу Александра Мороза.
Симоненко побагровел, попытался возмутиться, напомнив о миллионах своих избирателей.
Шейман даже не повысил голоса.
— Это не просьба. Если вы откажетесь, завтра ОРТ и РТР, которые смотрят половина ваших избирателей на Юго-Востоке, выпустят фильмы о ваших тайных договоренностях со штабом Кучмы. Уверен ваши избиратели в лице пенсионеров буду рады когда узнают,  о вашем племяннике..  А когда Мороз станет президентом, Коммунистическая партия Украины получит половину портфелей в новом правительстве. Решайте.Прагматизм победил амбиции. Спустя три дня потрясенный Киев услышал официальное заявление: ради спасения страны от олигархической диктатуры лидер КПУ Петр Симоненко снимает свою кандидатуру и призывает своих избирателей голосовать за единого кандидата от левоцентристских сил — Александра Мороза.У Кучмы оставался последний козырь — Наталья Витренко. Яркая, агрессивная популистка, она оттягивала на себя радикальный левый электорат и яростно критиковала Мороза. Служба безопасности Украины (СБУ) негласно оберегала её кампанию именно как инструмент против социалистов.Но 2 октября 1999 года в Кривом Роге произошел взрыв.
После встречи Натальи Витренко с избирателями возле Дома культуры Ингулецкого ГОКа в толпу полетели две боевые гранаты РГД-5. Осколками были ранены десятки людей, сама Витренко чудом выжила, получив осколочные ранения.Администрация Кучмы мгновенно попыталась использовать теракт. По всем подконтрольным Киеву каналам понеслась версия: покушение организовали люди Александра Мороза (в частности, подозрения падали на доверенное лицо из его штаба), чтобы устранить конкурентку.Однако они забыли, что в информационном пространстве СНГ появился новый игемон. Российское телевидение, нанесло контрудар. В прайм-тайм на ОРТ и НТВ вышли экстренные расследования. Российские дикторы, ссылаясь на надежные источники в спецслужбах, обвинили в организации теракта администрацию Леонида Кучмы и СБУ, назвав это отчаянной попыткой стравить оппозицию между собой.Сама Витренко, лежащая в больничной палате, оказалась под психологическим давлением. С одной стороны — администрация Кучмы, пытающаяся сделать из нее сакральную жертву. С другой — негласные эмиссары из Москвы, доходчиво объяснившие ей, что, следующая граната может оказаться точнее , потому что убить ее хочет именно Кучма.10 октября уставшая, напуганная, но сохранившая лицо Наталья Витренко дала пресс-конференцию прямо из больницы.
— Кровь невинных людей на совести тех, кто сидит на Банковой, — дрожащим, но звонким голосом заявила она. — Они хотели стравить нас. Они хотели, чтобы левые грызли друг друга. Но мы не доставим им этого удовольствия. Я приостанавливаю свою кампанию. Я отдаю свои голоса Александру Морозу. Мы должны снести эту преступную власть!
К концу октября 1999 года избирательная кампания в Украине перевернулась с ног на голову. Раздробленный, вечно ссорящийся левый фланг исчез. Александр Мороз, поддерживаемый коммунистами Симоненко, радикалами Витренко и центристами ,шел на выборы единым кандидатом от абсолютного большинства оппозиционных сил. Его рейтинг, вобравший в себя весь Юго-Восток, Центр и часть протестного Запада, пробил отметку в 45%.Леонид Кучма, опирающийся лишь на олигархический консенсус и административный ресурс, с ужасом наблюдал за тем, как его рейтинг застыл на 25%.

Близился 31 октября — день первого тура выборов. В коридорах Администрации Президента на Банковой пахло жженой бумагой. 

 

Банковский Круиз

Мы были абсолютно уверены, что национал-демократы на западе страны сожмут зубы и проголосуют за Леонида Даниловича просто из животного страха перед возвращением в московскую орбиту. Но Вячеслав Чорновил спутал нам все карты. Его принципиальный отказ поддержать меньшее зло во втором туре стал приговором для Кучмы. Национально ориентированный избиратель просто остался дома. Юго-Восток и Центр строем пошли за Александром Морозом.
(Из мемуаров высокопоставленного чиновника Администрации Президента Украины, 2007 г.)
Архитектура победы Леонида Кучмы на выборах 1999 года строилась на одной базовой аксиоме: у него не должно было быть конкурентов на правом, национал-демократическом фланге. Олигархическому режиму было жизненно необходимо монополизировать образ защитника независимости перед лицом левой оппозиции.Осенью 1999 года Чорновил, несмотря на колоссальное давление Банковой (Администрации Президента) и попытки расколоть его партию, пошел на выборы. Для Кучмы это стало катастрофой. Чорновил безжалостно критиковал действующего президента за коррупцию, убийства неугодных журналистов и создание криминально-олигархического государства.31 октября 1999 года прошел первый тур выборов. Итоги оказались разгромными для действующей власти.
Единый кандидат от левоцентристской оппозиции Александр Мороз, получивший голоса снявшихся Симоненко и Витренко, а также негласную, но мощную медийную поддержку российских каналов, уверенно занял первое место (около 42%).
Леонид Кучма с трудом наскреб 28%, вытянув их исключительно за счет жесткого административного ресурса.
Третьим финишировал Вячеслав Чорновил, набравший 14% и полностью забравший себе электорат Галичины, киевской интеллигенции и части центральных регионов.
Перед вторым туром, назначенным на 14 ноября, команда Леонида Кучмы попыталась разыграть карту Красной угрозы.На все телеканалы, подконтрольные олигархам (Пинчуку, Волкову, Суркису), была спущена директива: рисовать Александра Мороза как предвестника новых ГУЛАГов и марионетку Лукашенко, который вот-вот присоединит Украину к Союзному государству и отправит украинских парней воевать в Чечню.Кучма отчаянно нуждался в голосах Чорновола. За кулисами лидеру Руха предлагали пост премьер-министра, гарантии европейского курса и контроль над гуманитарным блоком. Но Вячеслав Чорновил, ветеран диссидентского движения, отсидевший в советских лагерях 15 лет, проявил абсолютную принципиальность.За пять дней до второго тура Чорновил выступил с телевизионным обращением к нации:
— Нам предлагают выбрать между двумя видами гибели для Украины. С одной стороны — социалист Мороз, который смотрит в рот московскому диктатору и хочет вернуть нас в колониальное прошлое. С другой стороны — Леонид Кучма, архитектор мафиозного государства, чьи руки по локоть в крови и коррупции. Я не буду выбирать между грабителем и имперцем. Народный рух не поддерживает ни одного из кандидатов. Голосовать за Кучму ради спасения от социалистов — значит навсегда легализовать бандитизм на государственном уровне.Призыв Чорновола сработал. Явка в западных и центральных областях Украины рухнула. Национал-демократический избиратель, презиравший Мороза, но еще больше ненавидевший криминальную систему Кучмы, просто не пошел на избирательные участки или голосовал против всех.В то же время Юго-Восток (Донбасс, Харьков, Одесса, Крым) и сельские районы Центральной Украины, дисциплинированно мобилизованные левыми активистами и уставшие от нищеты, массово проголосовали за изменения.Александр Мороз не был ортодоксальным марксистом вроде Симоненко. Он говорил на прекрасном украинском языке, излучал спокойствие, обещал защитить социальные гарантии, посадить коррупционеров и выстроить равноправное, прагматичное партнерство с нашими славянскими братьями в России и Беларуси. Вечером 14 ноября Центральная избирательная комиссия Украины (заблокированная толпами сторонников оппозиции, не позволивших запустить протоколы фальсификаций) огласила результаты:Александр Мороз — 56,2%.Леонид Кучма — 38,4%.Против всех — 5,4%
Поражение Кучмы вызвало панику среди украинского олигархата. Часть бизнесменов, включая тех, кто контролировал газовые трубы и металлургические комбинаты, начали спешно паковать чемоданы и переводить активы в Лондон и Женеву, опасаясь масштабной национализации по белорусско-российскому сценарию.Сам Александр Мороз, празднуя победу в штабе на улице Липской, получил первый звонок по правительственной связи ВЧ. Звонил Александр Лукашенко.
Разговор был коротким, теплым, но с едва уловимой металлической ноткой старшего партнера. Президент России поздравил коллегу с историческим выбором братского народа и пригласил в Москву для подписания обновленных соглашений по ценам на энергоносители и формализации статуса Украины как стратегического союзника.

 

В Москву! В Москву!

Сразу после инаугурации в декабре 1999 года Александр Мороз назначил нового Генерального прокурора и инициировал беспрецедентный аудит энергетического сектора страны. Главной мишенью стала корпорация Единые энергетические системы Украины (ЕЭСУ) — монополист, контролировавший поставки российского газа.Мороз понимал: чтобы сломать хребет олигархату и выполнить предвыборные обещания, нужно бить по самым неприкасаемым. В январе 2000 года Генеральная прокуратура Украины официально передала в Интерпол, а также финансовым регуляторам Швейцарии и США гигантский массив компрометирующих материалов на бывших хозяев газовой трубы — экс-премьера Павла Лазаренко (который уже скрывался за границей) и его главную бизнес-партнершу Юлию Тимошенко.Документы, заботливо дополненные данными российских спецслужб (Лукашенко из Москвы охотно поделился перехватами транзакций), содержали исчерпывающие доказательства отмывания миллиардов долларов, неуплаты налогов и коррупционных откатов. Энергетическая империя газовой принцессы рухнула счета корпорации были заморожены, а на саму Тимошенко были выписаны международные ордера на арест, отрезавшие ей путь в большую политику.
Но главным следствием этого антикоррупционного блицкрига стал эффект домино. Переданный в Интерпол компромат на Лазаренко и Тимошенко оказался начинен смертоносным побочным ущербом для самого Леонида Кучмы.В финансовых проводках, раскрытых швейцарскими следователями, всплыли многомиллионные офшорные счета, прямо аффилированные с зятем ушедшего президента и его ближайшим окружением. Документы доказывали: Кучма не просто закрывал глаза на газовые махинации, он был их главным бенефициаром.Для Кучмы, рассчитывавшего на статус неприкосновенного патриарха в отставке, это стало приговором. Лишенный власти и политического иммунитета, экс-президент оказался под угрозой ареста. Ему пришлось в спешке, под покровом ночи, покинуть Украину частным бортом. Но это было только началом.Украинская милиция и СБУ, насквозь пропитанные кучмовскими кадрами, нуждались в перезагрузке.Для укрепления двусторонних связей с Союзным государством и внедрения новых стандартов работы, Киев и Москва подписал меморандум о сотрудничестве в правоохранительной сфере. Согласно этому документу, молодых, не испорченных коррупционными связями курсантов и специалистов из системы МВД Украины были отправлены в Россию по программе обмена.Их целью было перенять опыт жесткой, централизованной работы следственных и надзорных органов, выстроенной Александром Лукашенко. Московские и петербургские академии распахнули двери для украинских студентов, которые должны были стать костяком новой, безжалостной к олигархам прокуратуры и милиции.

Среди этих молодых юристов, с горящими глазами отправившихся зимним поездом впитывать основы сурового правопорядка, была и неприметная девятнадцатилетняя студентка из Крыма. Отличница с твердым характером и обостренным чувством справедливости — будущая прокурорская звезда и гроза школьников с Геймерами Наталья Поклонская.

 

[Число пи]

Поразительно удачно захожу на форум. Буквально минуту назад. 

Изменено 16 April пользователем Число пи

[Росол]

Свинец и плазма

 Как можно перенести  математически сложную ролевую систему на консоль с двумя мегабайтами памяти? Ответ прост:никак. Нужно  просто выкинуть из игры всю математику, длинные диалоги и карму, оставив только плазменные винтовки, кровищу и радиоактивные пустоши. 

(Из книги Эрвана Лафрериэля Play Nice: взлёт и будущее Interplay Entertainment, 2025 г.)

К осени 1999 года Interplay Entertainment должна была выполнить свои обязательства перед японской корпорацией Sony, спасшей издателя тремя годами ранее. Поскольку портировать масштабную Fallout 2 на PS1 оказалось технически невозможно, студии требовался  новый, заточенный под архитектуру консоли продукт.Разработку спин-оффа поручили сторонним подрядчикам — британской студии Gremlin Interactive.Выбор был не случаен. В 1995 году Gremlin выпустили для PS1 ,динамичный изометрический шутер Loaded. Их движок хорошо справлялся с отрисовкой толп врагов, динамическим освещением и кровавыми ошметками, летящими во все стороны, не перегружая при этом скромный процессор консоли. Британцам передали арт-дизайн, модели оружия и лор Fallout.В ноябре 1999 года на полках магазинов появился эксклюзив для PlayStation — Fallout: Gun Runners.Игра представляла собой изометрический экшен-шутер. Никаких очков SPECIAL, никаких мучительных выборов реплик в диалогах. Сюжет был прост: игрок брал на себя роль безымянного, закованного в броню наемника, работающего на фракцию Оружейников (Gun Runners) — зн группировку торговцев оружием из первой части игры.Действие разворачивалось на руинах Лос-Анджелеса, известного в лоре как Могильник (The Boneyard).Геймплейный цикл строился вокруг выполнения высокооплачиваемых контрактов на выживание. Игроку предстояло сопровождать тяжело груженные браминами караваны с плазменными винтовками через узкие, заваленные остовами машин улицы, отбивая волны рейдеров из банд. Наемника также отправляли в темные, полуразрушенные подвалы довоенных заводов, чтобы уничтожать гнезда Когтей Смерти.Игра собрала неплохие отзывы в профильной прессе (журналы PSM и Electronic Gaming Monthly поставили ей крепкие 7/10, отметив саундтрек в жанре индастриал и атмосферу). Тираж быстро перевалил за миллион проданных копий.