Беловежская табия

[Росол]

хотите сказать, ччто они рреально.

Нет блин. Просто два кореша как Билл Клинтон и Трамп в 1990х.

[Imperator]

Уфф, спасибо.

[Росол]

Уфф, спасибо

Хотя знаете... Есть теория что Между дональдом и биллом что-то было. Думайте

[mihail92]

Мда, есть еще на Руси мастодонты интересного миростроения.

[Число пи]

И ЭТО ПАРЕНЬ

Коллега, ну вы хоть намëк давайте, что это не всерьёз, а то кто вас знает, уже был эксцесс. 

и Джо Байден

....

.... 

Ну хоть не Маск. С ним, я надеюсь, не будет? 

[Росол]

давайте, что это не всерьёз, а то кто вас знает, уже был эксцесс. 

Ехехехе. 

ним, я надеюсь, не будет? 

Вот с ним точно нет. 

еще на Руси мастодонты интересного миростроения.

А у меня и не один такой мир

[Юзернейм]

Совет им да любовь 

[Григорий Разоренов]

Березовский планировал создать консорциум лояльных банкиров и под видом Общественного российского телевидения (ОРТ)

Коллега, а вы не думали,что из-за смерти Березовского ОРТ могло и не быть создано и вместо него осталась РГТРК "Останкино"?

[Росол]

Возможно, летом чë-нибудь наварганю

Ну как там?

[Число пи]

Ну как там?

Никакого уважения к пи*даболам лентяям. Ну и вообще:

Возможно

Изменено 19 August пользователем Число пи

[Григорий Разоренов]

Коллега Росол, в сентябре таймлайн будет продолжен или он отложен в долгий ящик? 

Изменено 23 August пользователем Григорий Разоренов

[Росол]

Коллега Росол, в сентябре таймлайн будет продолжен или он отложен в долгий ящик? 

Готовлю обнову про пионерию

[Юзернейм]

Пионерию? 

[Росол]

Пионерию? 

Российский аналог БРСМ

[Юзернейм]

Понял 

[Росол]

В честь дня рождения героя Табии, Сегодня наконец крупный релиз!

[Юзернейм]

УРА!!!

[Росол]

Слово колдуна:Кровь на палочке

 

В кабинетах Warner Bros. мое имя произносили шепотом, как будто я был Волан-де-Мортом от режиссуры. Они помнили Приключения барона Мюнхгаузена и считали меня финансовым анархистом, способным пустить по ветру любую смету ради красивого кадра. В итоге меня впустили в Хогвартс, но повесили на шею электронный ошейник. Я дал им, наверное, двадцать клятв на крови, что не выйду за рамки бюджета ни на один пенс.

(Из мемуаров Терри Гиллиама Мои битвы с ветряными мельницами, 2015 г.)

К началу 2000 года экранизация Гарри Поттера и философского камня превратилась для студии Warner Bros. в проект, от которого зависело выживание компании в новом десятилетии. Права были куплены, сценарий Стива Кловза утвержден, но на стадии выбора режиссера производственная машина наткнулась на бетонную стену в лице создательницы книг.

Джоан Роулинг обладала авторским творческим контролем над фильмом. Она уже отклонила кандидатуру Стивена Спилберга (который хотел объединить несколько книг и сделать анимационный фильм) и отвергла предложенного студией Криса Коламбуса в качестве режиссера. 

Логика Warner Bros. была простой: Коламбус снял Один дома, он умел блестяще работать с актерами-детьми и гарантировал студии безопасный, стопроцентно семейный хит. 

Но Роулинг категорически не хотела безопасного хита. Она заявила президенту студии Алану Хорну, что Коламбус превратит британскую сказку в рафинированный американский утренник. Писательница требовала передать режиссерское кресло британскому визионеру Терри Гиллиаму автору Бразилии и 12 обезьян. Ей нравилась его фирменная гротескная эстетика, темная сказочность и сумасшедший визуальный стиль, идеально подходящий для Косого переулка и подземелий Хогвартса.

Для инвесторов Warner Bros. имя Гиллиама звучало как сигнал тревоги. Режиссер имел в Голливуде репутацию гениального, но неуправляемого творца, чьи проекты часто оборачивались производственным адом и перерасходами (как это было с Мюнхгаузеном). Дать ему 125 миллионов долларов и толпу неопытных 11-летних детей-актеров казалось студийным боссам самоубийством.Переговоры длились несколько изматывающих недель. Роулинг грозила отозвать права. Студия угрожала заморозить проект.

Наконец, в штаб-квартире в Бербанке был выработан тяжелейший компромисс. 

Терри Гиллиам получал кресло режиссера и полный контроль над визуальным стилем, дизайном декораций и атмосферой картины.

Однако Крис Коламбус никуда не уходил. Он назначался Генеральным продюсером и шоураннером проекта. На него возлагалась функция студийного надсмотрщика и главного коммуникатора с детьми-актерами. Если Гиллиам начинал бы пугать юных исполнителей своими режиссерскими задачами, Коламбус должен был переводить их на понятный детям язык.

Для Гиллиама этот контракт стал настоящим бюрократическим капканом. 

В договор были вписаны драконовские штрафные санкции. Режиссер был лишен права самовольно менять съемочный график. Как позже вспоминал Гиллиам, на финальной встрече с Аланом Хорном ему пришлось буквально дать клятву не выходить за бюджет.

-Они заставили меня подписать бумаги, по которым, если я превышаю смету хотя бы на пять процентов из-за лишних дублей, Коламбус имеет право отстранить меня от площадки и доснять фильм сам, — рассказывал режиссер.

Впрочем, этот жесткий каркас оказался именно тем, что было нужно. Ограниченный в средствах, но получивший доступ к лучшим британским декораторам, Терри Гиллиам начал подготовку к съемкам. Осенью 2000 года на студии Ливсден (Leavesden) под Лондоном хлопнула хлопушка. Самый странный тандем в истории Голливуда — готический визионер и семейный прагматик — приступил к созданию магии.

 

Поиск детей на главные роли длился долгие, изматывающие месяцы. Кастинг-директора отсмотрели тысячи претендентов, пытаясь найти компромисс между видением режиссера и требованиями продюсеров. В итоге золотая троица обрела совершенно иной, чуть более сумрачный и характерный вид, чем планировал Коламбус изначально.На роль Гарри Поттера был утвержден 13-летний Томас Эндрю Фелтон  . В отличие от круглолицего мальчика с обложки, Фелтон обладал более резкими, серьезными чертами лица и тяжелым взглядом из-под очков. Гиллиаму нравилось, что этот парень действительно выглядел как сирота, долгие годы проживший в чулане под лестницей в нем чувствовалась внутренняя колючесть.Роль Рона Уизли отдали Томасу Броди-Сангстеру. Юный актер наделил своего персонажа не столько комедийной неуклюжестью, сколько нервной, эксцентричной энергетикой, идеально вписывающейся в режиссерский стиль Гиллиама. Самым простым оказался выбор Гермионы Грейнджер. Каст пополнила Хэтти Джонс — девочка, уже имевшая серьезный опыт съемок в главной роли в голливудском фильме Мадлен (1998). Джонс играла Гермиону без лишней карикатурной заносчивости, показав ее как прагматичную, пугающе умную девочку, которая пытается структурировать царящий вокруг нее магический хаос.(К слову, на кастингах мелькнула еще одна девочка — 10-летняя Эмма Уотсон. На роль Гермионы она Гиллиаму не подошла, показавшись слишком правильной. Но Коламбус, оценив ее кинематографичность, настоял на том, чтобы оставить ребенка в проекте. Уотсон получила небольшую, почти бессловесную в первом фильме роль младшей сестры Рона — Джинни Уизли, застолбив за собой место на будущие сиквелы).*

Но настоящая драма разыгралась вокруг взрослого каста. 

Джоан Роулинг свято блюла правило чисто британского кастинга. Однако руководство Warner Bros. было непреклонно: студия пошла на колоссальный риск, отдав 125 миллионов долларов нестандартному режиссеру. Инвесторам требовалась хотя бы одна железобетонная голливудская звезда мирового уровня для гарантии кассовых сборов в США.Мишенью продюсеров стал Рубеус Хагрид. На эту роль отчаянно просился Робин Уильямс, страстный фанат книг о Поттере.  Крис Коламбус положил на стол ультиматум: *Джоан, мы дали вам Терри Гиллиама. Теперь наша очередь. Хагрида играет Робин, или мы останавливаем финансирование декораций.

Роулинг пришлось отступить. Это решение оказалось одним из самых удачных в фильме. Робин Уильямс, скрытый под огромной накладной бородой и сложным аниматронным костюмом, выдал невероятно теплую, драматическую роль. Он намеренно приглушил свой фирменный стендап-юмор, добавив лесничему Хогвартса трагическую глубину одинокого полувеликана. Уильямс блестяще сымитировал густой западно-кантрийский британский акцент, и зрители в кинотеатрах далеко не сразу узнавали американскую суперзвезду.

Остальной взрослый каст представлял собой безупречный цвет британской театральной школы, слегка скорректированный оптикой Гиллиама.

Роль Альбуса Дамблдора исполнил легендарный Питер О’Тул. О’Тул играл величественного, проницательного, но пугающе эксцентричного мага, в чьих голубых глазах читался опыт двух мировых магических войн. Когда он смотрел на Гарри, становилось ясно: этот человек видит будущее и готов пожертвовать фигурами на шахматной доске.

На роль деспотичного дяди Вернона Дурсля был утвержден характерный актер Иэн Макнис (известный ппо роли барона Харконнена в мини-сериале Дюна). Его Вернон был злобным, потеющим мещанином, чей дом Гиллиам превратил в настоящую сюрреалистическую клетку, заставленную одинаковыми телевизорами и дешевым фарфором.

Наконец, вишенкой на торте гиллиамовского безумия стал полтергейст Пивз. Режиссер отстоял присутствие этого персонажа в сценарии и пригласил на роль звезду британской альтернативной комедии Рика Майяла. Пивз в исполнении Майяла носился по коридорам Хогвартса, швырялся чернильницами и орал непристойные стишки, став  воплощением анархии, которую так любил режиссер.

Каст был утвержден. Декораторы закончили возводить мрачные, готические своды Большого зала, больше похожие на замки из старых сказок братьев Гримм, чем на уютную школу. Зимой 2000 года камеры включились, и Крис Коламбус нажал кнопку таймера на своем секундомере, строго следя за тем, чтобы магия не вышла за пределы утвержденной бухгалтерии.

Терри Гиллиам ненавидел плоскую, телевизионную картинку. Как только съемочный процесс стартовал, он притащил на площадку свои любимые сверхширокоугольные объективы (знаменитые 14-миллиметровые линзы). Режиссер обожал снимать лица актеров вплотную. В кадре это давало потрясающий, слегка тревожный эффект: лица юных Тома Фелтона и Хэтти Джонс казались немного искаженными, вытянутыми, а готические своды Хогвартса на заднем плане — неестественно, угрожающе огромными. Коламбус хватался за голову, умоляя снять хотя бы пару нормальных, прямых портретов для промо-материалов, но Гиллиам лишь отмахивался, утверждая, что магия должна вызывать легкую тошноту.Но главная проблема продюсеров крылась в актерах старой школы. Легендарный Питер О’Тул, игравший Дамблдора, откровенно презирал голливудских функционеров, компьютерную графику и суету на площадке. Зато он очень любил театр и крепкий алкоголь.

Снималась сцена в подземельях. Крис Коламбус, как человек от студии, отвечающий за спецэффекты, подошел к О’Тулу с максимально вежливой улыбкой:

— Сэр Питер, не могли бы вы в этой сцене посмотреть в зеленый экран чуть левее? Там потом нарисуют огромного дракона.

О’Тул, величественно возвышаясь в мантии Дамблдора, сделал неторопливый глоток джина из своего серебряного реквизитного кубка. Он окинул американского продюсера долгим, презрительным взглядом и бархатным баритоном произнес:

— Мальчик мой. Я играл Лоуренса Аравийского в настоящей пустыне при пятидесяти градусах жары. Я не буду разговаривать с зеленым куском ткани.Гиллиам, который сам люто ненавидел зеленку и CGI, мгновенно встал на сторону актера. Назло Коламбусу он остановил съемки и приказал отделу спецэффектов за одну ночь построить гигантскую, жуткую аниматронную голову дракона. Эта выходка выбила из бюджета незапланированные 200 тысяч долларов, но Гиллиам был непреклонен: сэру Питеру должно быть с кем играть в кадре. 

Противостояние режиссера и продюсера достигло апогея во время съемок сцен в пабе Дырявый котел. 

Гиллиам требовал натуралистичного средневекового мрака. Ночью, накануне съемочного дня, режиссер лично пробрался в павильон с ведром настоящей жидкой лондонской грязи, искусственной паутиной и мешком какого-то мусора. Он увлеченно размазывал грязь по столам, старил углы и раскидывал хлам.

Утром на площадку пришел Крис Коламбус. Увидев эту антисанитарию, продюсер пришел в ужас: 

— Терри, ты с ума сошел?!Профсоюз нас засудит, а студия требует чистую картинку для семейного рейтинга! 

Коламбус немедленно вызвал уборщиков со швабрами.

С этого момента на площадке началась комичная пассивно-агрессивная позиционная война. Как только Коламбус отворачивался, Гиллиам подбегал к декорациям и тайком мазал столы грязью. Коламбус, заметив это, с тяжелым вздохом ходил за режиссером с пачкой влажных антибактериальных салфеток, лично оттирая реквизит. Съемочная группа делала ставки на то, у кого первого сдадут нервы.

Но самым сложным оказалось удержать в рамках британской чопорности американскую звезду. Робин Уильямс, скрытый под килограммами грима, накладной бородой и утолщающим костюмом Хагрида, честно старался играть драматическую роль. 

Во время съемок знаменитой сцены в хижине, где Хагрид впервые рассказывает Гарри правду о Волан-де-Морте, Гиллиам требовал от актеров давящей тишины. Камера медленно наезжала на лицо лесничего.Внезапно Уильямсу стало невыносимо скучно в этой мрачной паузе. Вместо заученного монолога Робин вдруг сменил тон и в образе Хагрида начал в лицах показывать, как Темный Лорд пытался бы заказать доставку пиццы, не имея носа. Уильямс импровизировал минут десять подряд. Он пародировал гнусавый голос Волан-де-Морта, шепелявые крики гоблинов-курьеров и писк домашних эльфов, принимающих заказ на двойную пепперони с жабьими лапками.13-летний Том Фелтон и Хэтти Джонс не выдержали. Они рухнули на грязный деревянный пол хижины, задыхаясь и рыдая от смеха. Дубль был сорван бесповоротно. Крис Коламбус, стоявший за плейбеком, тоже согнулся пополам, вытирая слезы.Единственным, кто не смеялся, был Терри Гиллиам. Режиссер выскочил из-за камеры, размахивая руками:— Робин, мать твою! Мы снимаем не гребаного Аладдина! Мы снимаем британскую трагедию! Вернись к сценарию немедленно!Уильямс виновато поднял огромные руки и сцена была переснята строго по тексту. Но, как позже признавались монтажеры студии, взбешенный Гиллиам втайне скопировал пленку с импровизацией про пиццу. Он сохранил этот дубль в личном архиве для будущей,  режиссерской версии.

 

Когда фильм ушел в печать, мы с Крисом Коламбусом просто сели в пустом монтажном кабинете и выпили бутылку виски в полной тишине. Производство этой картины стоило нам всем невосполнимых нервных клеток. Мы пытались удержать Терри в рамках сметы, но это было всё равно что пытаться запереть торнадо в картонной коробке. Фильм получился выдающимся, он принес студии огромные деньги. Но на итоговом совете директоров Warner Bros. вердикт прозвучал безжалостно: Гиллиам, безусловно, гений, но второй раз мы ему такие деньги не дадим. Голливуд не финансирует авторов, которые доводят бухгалтерию до инфаркта.

(Из мемуаров президента Warner Bros. Алана Хорна, 2013 г.)

Клятва не выходить за рамки бюджета, которую Терри Гиллиам дал руководству студии перед началом съемок, предсказуемо не выдержала столкновения с реальностью. 

Стремление режиссера к практическим спецэффектам, его маниакальный перфекционизм, ночные перестройки декораций (вроде аниматронного дракона для Питера О’Тула) и десятки дублей сделали свое дело. К осени 2001 года первоначальная смета пробила все утвержденные потолки. Бюджет раздулся с плановых 125 до астрономических 180 миллионов долларов. Студия находилась в состоянии паники. Продюсер Крис Коламбус буквально жил на площадке, пытаясь спасать график съемок. Команда была физически и морально истощена конфликтами между творческим хаосом Гиллиама и жестким тайм-менеджментом продюсеров. Проект неминуемо рухнул бы в классический производственный ад, если бы не один человек, чья энергия буквально склеила распадающуюся съемочную группу. Этим человеком оказался Робин Уильямс.Голливудская суперзвезда, чье участие было навязано Джоан Роулинг под угрозой остановки финансирования, продемонстрировал невероятную, почти нечеловеческую трудоспособность. В отличие от многих коллег по цеху, Уильямс принципиально не отсиживался в своем комфортабельном трейлере в ожидании вызова в кадр. 

Его присутствие на площадке спасало процесс в самые критические моменты. Когда Терри Гиллиам впадал в свой фирменный творческий ступор, часами глядя в монитор и не понимая, как выстроить мизансцену, группа начинала откровенно закисать. Техники уставали, дети-актеры капризничали.

Именно тогда Уильямс, потея в тяжелом меховом костюме Хагрида, брал ситуацию в свои руки. Он начинал развлекать операторов, шутить с осветителями, разыгрывать перед детьми целые мини-спектакли. Он поддерживал темп работы, заражая всех своей неиссякаемой энергией. Премьера Гарри Поттера и философского камня состоялась 16 ноября 2001 года. 

Релиз картины сопровождался беспрецедентным ажиотажем. В первые две недели проката явка в кинотеатрах США и Европы зашкаливала, пробивая все исторические рекорды. Маркетологи Warner Bros. с удивлением зафиксировали уникальный социологический сдвиг: аудитория фильма оказалась в два раза шире расчетной.

К толпам преданных фанатов книг Джоан Роулинг (которые пошли бы в кино в любом случае) добавилась гигантская, совершенно самостоятельная демографическая группа. Миллионы взрослых зрителей покупали билеты исключительно ради того, чтобы посмотреть на Робина Уильямса в непривычном, драматически-сказочном амплуа. Его имя на постере сработало именно так, как и планировала студия, обеспечив фильму феноменальный охват.

По итогам мирового проката картина собрала 860 миллионов долларов. Это не был миллиардный рекорд (мрачная, слегка кафкианская эстетика Гиллиама все же отпугнула часть совсем маленьких зрителей), но для студии такие сборы означали безусловный коммерческий триумф. Франшиза была успешно запущена.

Однако за закрытыми дверями кабинетов в Бербанке выводы были сделаны суровые. Инвесторы посмотрели на итоговый бюджет в 180 миллионов, на отчеты о сорванных графиках и на количество выпитого на площадке успокоительного. 

Для Голливуда результат означал только одно: Терри Гиллиам действительно является визионером, который создал уникальный визуальный код для вселенной Хогвартса, но доверять ему второй фильм студия не станет. Риск потерять контроль над производством был слишком велик. На сиквел продюсеры будут искать более послушного, конвейерного ремесленника, способного работать по готовым чертежам и укладываться в смету. Первая битва за магию была выиграна.

Изменено 30 August пользователем Росол

[Росол]

Логотип партии Народная Россия.

[Marten]

Терри Гиллиам получал кресло режиссера и полный контроль над визуальным стилем, дизайном декораций и атмосферой картины.

 О как!

На роль Гарри Поттера был утвержден 13-летний Томас Эндрю Фелтон

О как!-2. А Малфоя, небось, Ник Холт играет?

сценарий Стива Кловза

Ой, зря... Хотя...

Уотсон получила небольшую, почти бессловесную в первом фильме роль младшей сестры Рона — Джинни Уизли, застолбив за собой место на будущие сиквелы

если Кловз будет тянуть одеяло внимания на Джинни так, как тянул его на Гермиону, может выйти занятно.

Роль Альбуса Дамблдора исполнил легендарный Питер О’Тул

Хотелось бы увидеть...

[Imperator]

Опубликовано

Наши слоны...

[Росол]

небось, Ник Холт играет?

Не-А.

Моусли.

[Росол]

Для не понимающих что за дракон. 

Гиллиам слил две линии в одну.

Линию норберта и линию с пушком.

[Григорий Разоренов]

Когда фильм ушел в печать

А разве фильмы печатают? Я впервые встречаю такую фразу...

Джоан Роулинг обладала автора творческим контролем над фильмом

Поправьте пожалуйста здесь...

[Григорий Разоренов]

А в целом - ВЕЛИКОЛЕПНО!