Бегущие тигры, сосредотачивающийся медведь

851 сообщение в этой теме

Опубликовано: (изменено)

ТВ-6: Hold the Door!

К 1999 году канал ТВ-6 подошел в двояком положении. С одной стороны канал активно искал свой формат, вводил новые передачи, транслировал рок-фестивали, концепции менялись на ходу. С другой стороны это самое лихорадочное брожение свидетельствовало о творческом кризисе: «низкокачественность» ТВ-6 в те годы стала своего рода общим местом. В этот период Борису Березовскому принадлежала заметная доля акций канала, и это, хотя и косвенно, не в той степени, как ОРТ и ряд меньших СМИ, включало ТВ-6 в его медиагруппу. В свете этого неудивительно, что с начала 2000 года канал стал политическим инструментом в рамках начавшей предвыборной кампании: на нем появлялись прособчаковские, направленные против Лужкова и Зюганова, сюжеты. Парадоксально, но примерно в это же началось возрождение ТВ-6, не связанное с персоной Березовского как такового. Сильнее повлияли процессы на НТВ осенью-зимой 1999 года: после ухода Шмушковича и консолидации под Йорданом, многие ведущие покинули «зеленый канал». Шли они, как уже было сказано, в разных направлениях, и некоторые из них направились именно на ТВ-6, радушно принимаемые там Березовским и Сагалаевым. Так, в частности, канал обогатился сатирической передачей «Тушите свет!», а Марианна Максимовская, ведущая и корреспондент информационных передач на НТВ, начала вести свою «Неделю».

 

После стремительного падения Березовского в 2001 году канал словно сам упал в руки еще одного олигарха и богатейшего человека России: Ходорковский выкупил долю Березовского, а вскоре и долю Сагалаева, доведя процент принадлежащих ему акций до 75; при этом Сагалаев оставался на должности генерального директора. Вкладываясь в канал, Ходорковский был заинтересован в том, чтобы он оставался ориентирован главным образом на развлечение – а оппозиционность и некая степень фронды в адрес властей позиционировались в политике канала именно как часть этой же «развлекательной» стратегии, как та приправа, без которой канал рискует стать пресной. В 2002 году передача «Совершенно секретно» Артема Боровика, человека того же круга, что и Политковский и Додолев (еще не начавший курировать российскую молодежь, но не за горами был тот час), с переживающего свои перемены и начинающего превращаться в «Россию» РТР перешла на ТВ-6 – и именно по приглашению Ходорковского. Журналистские расследования Боровика отлично встали в тандем с «Неделей» Максимовской – два этих зубра периодически поддевали рогами окружение президента, хотя открыто бодать все-таки не решались. Кроме «серьезной, актуальной документалистики» канал сделал своим козырем «умный юмор и сатиру». Отчасти эту квоту закрывала программа «Тушите свет!», но в большей степени пародийное, но лишенное, как правило прямой политической составляющей, шоу «О.С.П.-студия». Оно пародировало, в основном, передачи российского телевидения, еще до того, как «Очень русское ТВ» на СТС начало делать примерно то же самое, включая и передачи собственного канала, а так же отечественный шоу-бизнес с его конкретными представителями и не только.

 

Выходило на ТВ-6 и ответвление от О.С.П. со всё теми же актерами, сериал «33 квадратных метра» о семье Звездуновых, называемой в прессе «русскими Симпсонами» (что иронично, оригинальные «Симпсоны» прописались на том же самом канале). Бывший квнщик Александр Пушной, пришедший на канал в 1999 году вне всякой связи с событиями на НТВ, изначально не был частью команды О.С.П., но с 2003 года втянулся в их орбиту. Сначала он появился в пародийных скетчах, а вскоре под него написали и отдельную роль в «33 метрах» – приятеля Андрюши Звездуновых, сына остающихся за кадром соседей по даче, похожего на опившегося энергетиками Шурика из «Операции Ы» и вечно вовлекающего ровесника в какой-то блудняк. Кроме этого продолжали выходить на ТВ-6 «МузОбоз» Ивана Демидова (в 2009 году сменившего Сагалаева на должности гендиректора канала) и «Кинескоп» Петра Шепотинника, как и «Дорожный патруль».

 

Наконец, еще одной крупной составляющей эфирного времени канала стали выходящие в вечерние часы зарубежные сериалы. В рамках сделки с каналом Fox ТВ-6 приобрел права на показ «Секретных материалов», «Элли Макбил» и «Джона Доу» и так далее; в этой же сделке пакетом шли упомянутые ранее «Симпсоны» Мэтта Грейнинга и его же «Футурама». Позже в эфир вышло «Сверхъестественное»; продолжались повторы сериалов, на которые у канала уже были права, вроде «Вавилона-5». Наконец, в ночные часы канал крутил откровенную эротику – в желающих «клубничного» контента не было недостатка. Неудивительно, что с таким пакетом ТВ-6 прочно держался в пятерке наиболее популярных российских телеканалов, уступая ОРТ, России, НТВ и СТС и опережая другие каналы согласно данным статистики.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

ТНТ Леонида Тягачева (c 2005 года переименован в ТСТ – «Твое спортивное телевидение»)

Я прочитал этот момент, и подумал... Мне вот лично (исходя из собственных эстетических соображений) показалось, что ТСТ всё-таки немного не звучит. Кроме того, спортивная составляющая канала присутствует, но немножко задвинута за два других элемента аббревиатуры. Как вариант, можно посильнее акцентировать в названии канала спортивную составляющую. У спортивных «филиалов» крупных ТВ-корпораций это как правило прописывается после основного названия — BBC Sports, Sky Sports и т.д. Либо название канала целиком посвящено спорту — «Eurosport», «Матч-ТВ», «beIN Sports»...

 

Теоретически можно дать такому каналу название спортивного канала из РИ — 7ТВ, поскольку этот канал, судя по всему, будет на 7-й кнопке. Возможно, ТНТ можно переименовать в 7ТВ сразу после смены собственника, но на переходный период, пока развлекательная сетка ТНТ ещё не убрана и перемешана со спортивным вещанием, а затем, когда спортивный контент заполнит всю эфирную сетку, канал можно переименовать ещё раз. Но это сложный процесс, который вызовет у зрителей путаницу. Возможно, лучше переименовать канал сразу после смены собственника — и утвердить новое название окончательно.

 

Из оригинальных (не связанных с РИ) названий могу предложить собственную идею — дать спортивному каналу название «Арена». Тут я вдохновился кое-чем из 90-х — тогда, в 90-е, спортивные трансляции на ОРТ проходили под брендом «Арена российского телевидения».

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Кроме того, спортивная составляющая канала присутствует, но немножко задвинута за два других элемента аббревиатуры. Как вариант, можно посильнее акцентировать в названии канала спортивную составляющую. У спортивных «филиалов» крупных ТВ-корпораций это как правило прописывается после основного названия — BBC Sports, Sky Sports и т.д. Либо название канала целиком посвящено спорту — «Eurosport», «Матч-ТВ», «beIN Sports»...   Теоретически можно дать такому каналу название спортивного канала из РИ — 7ТВ, поскольку этот канал, судя по всему, будет на 7-й кнопке. Возможно, ТНТ можно переименовать в 7ТВ сразу после смены собственника

Интересные варианты, есть куда думать. Мне вот кажется, что именно после выкупа как раз старое название какое-то время будет сохраняться, чтобы аудитория привыкла. Или есть прецеденты, когда это делалось сразу? В РИ название купленного Тягачевым канала и его новое содержание очень уж различалось, там по-любому пришлось менять)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Мне вот кажется, что именно после выкупа как раз старое название какое-то время будет сохраняться, чтобы аудитория привыкла. Или есть прецеденты, когда это делалось сразу?

Мне вот сложно сказать точно...

 

Впрочем, есть примеры изменения бренда на ходу — и это как раз РИ российский спортивный телеканал.

 

Канал «Спорт» заменил ТВС, начав работать на 6-й кнопке. Но в 2010 г., спустя семь лет после запуска, он поменял название на «Россия-2». При этом «Россия-2» не был чисто спортивным каналом — после смены названия он превратился в спортивно-развлекательный, и наряду со спортивными передачами и трансляциями там много показывали различного кино (спорт там занимал треть сетки вещания). А ещё через пять лет — в 2015 г. — вместо «России-2» (структуры ВГТРК) был создан чисто спортивный канал «Матч ТВ», которым владеет «Газпром-Медиа». То есть, мы видим смену бренда на ходу — в зависимости от ситуации, от направленности канала, и от владельца.

 

Так что ТНТ в ЭАИ, скорее всего, сменит название сразу же после смены своей направленности, не давая аудитории времени на привыкание. Или, как вариант — ТНТ сохраняет старое название на переходный период, пока канал ещё не полностью стал спортивным, напоминая «Россию-2» из РИ (количество спортивных передач и трансляций увеличивается, но развлекательный контент пока ещё остаётся основным). Затем, когда всё будет готово к  окончательному переходу на полностью спортивную сетку вещания, можно будет поменять название на совершенно новый бренд, не содержащий никаких отсылок на ТНТ. На мой субъективный взгляд (но предупреждаю, что я не специалист по таким вопросам), если и возможен «спортивно-развлекательный» переходный период, то долго он не продлится — год максимум.

 

Либо сразу 100% спортивная сетка вещания и смена названия, а подготовка (закупка прав на трансляции, заключение контрактов с комментаторами и ведущими и разработка новых телепрограмм) проходит за кулисами.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Уже более 700 сообщений, однако;)))

«Доставить нам наследного принца!»

Тотальный успех «Властелина Колец» привел к тому, что несколько лет после выхода «Братства Кольца» почти каждая киностудия и каждый крупный телеканал стремились «получить «Властелина колец» у себя дома». Редкая фэнтезийная эпопея осталась в те дни неохваченной, а некоторые из них писались конкретно под экранизацию, лучше всего в виде трилогии (сколько таких проектов сгинуло еще на стадии предпродакшна…). SciFi Channel не стал исключением, выбрав для воплощения в виде сериала «Хроники Амбера» Роджера Желязны. На постмодернизм этой серии, на подрывающие традиционную фэнтезийную модель мотивы тогда закрывались глаза – главное соображение на этом этапе было коммерческим. Работа началась в самом начале 2004 года; ни «Никогде» ни «Файлы Дрездена» еще не вышли в эфир; публика еще могла позволить себе не верить Кассандрам, указывающим на то, что пузырь «меча и магии» сдувается.

 

С бюджетом на сериал не поскупились, а режиссерские бразды принял человек, фильмы которого уже были отмечены и похвалой критиков и коммерческим успехом – М. Найт Шьямалан. Опасение вызывало то, что до этого он не брался за эпическое фэнтези как таковое, его фильмы отличала камерность, тогда как от него требовали размаха. Однако Шьямалана привлекали именно заложенные в книгах Желязны мотивы, в особенности концепция Амбера как единственной истинной реальности, а всех других миров, включая Землю, как отбрасываемых ей теней, отражений. Это привело к конфликту между режиссерским и продюсерским видениями и затягивали съемки. Замена режиссера в какой-то момент была вполне реальной: дирекция канала оптимистично считала, что в книгах Желязны есть всё, чтобы сделать сериал по ним флагманским: батальные сцены, бессмертные принцы в качестве основных персонажей, противостояние Порядка и Хаоса (понятия «Света» и «Тьмы» к тому моменту казались истрепанными даже им), а Шьямалана влекло в метафизические дебри. Там, где другие видели фэнтезийную дойную корову, Шьямалан, специализацией которого был психологический триллер, взял для себя за образец одно из определений, данных самим Желязны: «философский роман с элементами болезненной мистики». Тем временем наступила осень, а вместе с ней грянул «Эрагон» Уве Болла, вобравший в себя большинство фэнтезийных штампов. Грянул – и рухнул вниз, пробив дно.

 

Если провал в кино «Земноморья» воспринимался лишь как тревожный колокольный звон, провал «Эрагона» стал заупокойной мессой. Паника в киноиндустрии привела к оцепенению на съёмочной площадке: возникла дилемма,  отказаться от проекта или превратить его во что-то такое, что зрители не воспримут как фэнтези? В проект было вложено слишком много, поэтому победил второй подход; это же означало победу режиссерского видения. Получив контроль в полной мере, Шьяманан приступил к полной пересъемке первых эпизодов. Переосмыслению подвергался дизайн и весь визуальный язык, однако для сериала это значило сокращение расходов и экономию, так как теперь был взят курс на минимализм. Дорогие, отчётливо «высоко-фэнтезийные» декорации, костюмы, доспехи, геральдика, которые именно в этот момент воспринимались как немодный балласт, пошли под нож. На их смену пришли элегантная, вневременная, почти сегодняшняя мода высшего света с холодной, тревожной геометрией – черные с серебром, графитово-серые и темно-бордовые мундиры. Королевская семья Амбера теперь выглядела не как средневековая аристократия, а как нечто вроде пугающе безупречной, вечно актуальной элиты. Режиссер отказался и от навязанного ему классического приемы фэнтезийной экранизации – насыщенного цвета волшебного мира против тусклой обыденности нашего. Он сработал прямо противоположным методом – приглушённая, слегка блёклая, тревожная гамма не менялась между «реальностью» и «иным миром», стирая границу между ними; Амбер выглядел не «эффектнее», а «тревожнее» Земли.

 

Приступая к пересъемке первой серии, Шьямалан с наслаждением отказался от открывающей экспозиционной сцены, подражающей «Властелину колец», в которой закадровая Флора должна была, подобно Галадриэль у Джексона, разъяснять зрителю детали истории ее мира. Режиссер был уверен: раз главный герой начинает историю как обыкновенный, ничем не примечательный человек с амнезией на современной Земле, и лишь постепенно в нём проступает многовековой, властный, морально неоднозначный принц, значит, этого обычного человека зритель и должен видеть. По этим соображениям больше времени, чем в первоначальной версии сценария было уделено на детективную, амнезийную «земную» линию Корвина; зрители, как выразился Шьямалан, не должны сначала понимать, что именно они смотрят. Темп двух начальных серий был неспешным и практически хоррорным: изолированная клиника, тихий городок, дождливая осень восточного побережья, нарастающая пороговая, сновидческая эстетика.

 

Что было сильной стороной сериала уже на раннем этапе и не поменялось, так это актерский состав – на раскрытие персонажей делался значительный упор. На роль Корвина требовался мужчина лет сорока, темноволосый и темноглазый, способный воплотить морально неоднозначного героя и быть при этом достаточно убедительным физически, в том числе в фехтовальных сценах. Джеймс Марстерс, закончивший съемки в «Баффи», казался руководству канала подходящим на эту роль, и пробы подтвердили их уверенность: другого Корвина было сложно представить. Роль антагониста, брата-узурпатора Эрика получил Кристофер Экклстон. В его Эрике было очень мало от типичных «обаятельных злодеев» – главной чертой своего персонажа Экклстон избрал его уверенность, убежденность в том, что он законный правитель,  именно из этого вытекало всё остальное. Его Эрик отнюдь не был прямым как рельса, он уставал, он погружался в тягостную меланхолию, но снова, стиснув зубы, убеждал себя в своей правоте. Нейтан Филлион, звезда безвременно погибшего «Светлячка», первоначально пробовался на роль Корвина, но был сочтен уступающим по убедительности Марстерсу и к тому же слишком молодо выглядящим для этой роли. А вот пробы на роль Рэндома он прошел с блеском и сыграл эту роль, усилив уже заложенные в этого персонажа черты трикстера.

 

Что касалось женских ролей, принцессу Флору, красивую, тщеславную женщину, живущую ради собственного наслаждения, но скрывающую за внешней поверхностностью острый ум, воплотила Мелинда Кларк, одинаково убедительная в ипостасях земной светской львицы и высокородной амберитки. Роль еще одной сестры Корвина, Фионы, сдержанной интеллектуалки-магички, вызывала наибольшие описания: Джиллиан Андерсон подходила на нее на все сто процентов, но на тот момент слишком ассоциировалась с Даной Скалли. Это значило, что ее фанбаза последовала бы за ней в новый сериал, но Шьямалан относился к такой популярности скептично и предпочел бы взять, может, менее известную, но разделяющую его понимание этого образа актрису. Сомнения рассеялись на съемочной площадке: Джиллиан с по-прежнему крашеными в рыжий волосами, отлично знакомыми зрителям, демонстрировала ледяной интеллект и неземное спокойствие, ничуть не напоминая при этом своей манерой игры о «Секретных материалах».

 

Если говорить о второстепенных ролях, которым в последующих сезонах должно было достаться больше времени, как только на пробах появился Кристофер Уокен, никто из присутствующих не сомневался – это и есть Дворкин, творец этого мира, предстающий как персонаж пугающей гениальности на грани безумия. Его появления были эпизодическими, но каждой секундой своего присутствия в кадре Уокен давал понять: здесь какая-то тайна, которая раскроется позднее.

 

Тактической победой Шьямалана, одержанной еще до перемены жанра, стало то, что он сумел настоять на том, что композитором для сериала станет Джеймс Ховард, с которым они сотрудничали во время работы над «Шестым чувством» и «Знаками». Продюсеры предпочли бы, чтобы он работал под Говарда Шора с его эпичностью, но именно оркестровая сдержанность Ховарда в сочетании с электроникой подошла духу сериала в большей степени.

 

Переосмысление сериала на ходу, пересъемка серий, новый монтаж, замена костюмов и части декораций – всё это серьезно сдвинуло график. Когда-то съемочная группа целилась в 2005 год, но премьера состоялась только осенью 2006-го. Для «Хроник» это значило попадание в тренды середины десятилетия; рейтинги первого сезона открыли дорогу последующим.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Вздымая молот.

В 2006 году, в то же время, пока шла работа над сольным фильмом о Гамбите, Мэттью Вон, закончивший съемки завершающей части трилогии «Людей Икс» и еще одного фильма, никак не связанного с комиксами и снятого в весьма сжатые сроки, продолжал работу с Marvel Studios и приступал к новому проекту – фильму о Торе, права на которого были проданы Sony Pictures.

 

Сценарий к нему писал Алекс Протасевич, давний поклонник персонажа, вдохновляясь как выпусками Джека Кирби, так и оригинальной скандинавской мифологией, от которой привнес довольно много. Подавляющая часть хронометража была уделена Асгарду, Йотунхейму и смежным с ним мирам. В Мидгард Тор попадал уже ближе к финальным титрам, при этом Протасевич отвергал перенесение действия в современность, говоря, что это превратит фильм в нелепицу вроде «Геркулеса в Нью-Йорке», и отстоял свою позицию. Что характерно, Вон поддержиал его в этом: современности с ее проблемами ему хватило в «Людях Икс», теперь же он хотел снимать вымышленный мир. Мьёлльнира в момент завязки попросту не существовало – Ивальди, повелителю гномьего королевства Нидавеллир, в котором разворачивался второй акт, только предстояло выковать его.

 

Практически не меньшее внимание, чем заглавному персонажу, уделялось Локи, который получил практически детективную линию. Расследуя тайну своего происхождения, он узнавал, что его истинный отец, король йотунов Имир, погиб от руки Одина, и начинал манипуляции против асов, которые приводили к изгнанию Тора и Мидгард и погружению Одина в магический сон – момент-клифхэнгер, на котором и заканчивался фильм.

 

Параллельно с этим шел другой проект, но тоже связанный с Тором, в рамках давно опробованной связки «игровой фильм+анимационный сериал». Marvel обратилась к Нилу Гейману, предложив ему написать сценарий к многосезонному сериалу, который мог бы стать самостоятельной мифологической сагой. Гейман, перечитав комиксы Джека Кирби и Старшую Эдду, набросал приблизительную сюжетную арку. Из всех персонажей его сильнее всего интересовал Локи. Конечно, Гейман не планировал задвигать Тора в посвященном ему мультсериале на второй план, однако собирался разделить зрительское внимание практически в каждой серии между этими двумя. Пользуясь тем, что анимационный сериал должен быть служить предысторией по отношению к фильму, который находился еще на стадии разработки сценария, он намеревался показать не сам процесс перехода Локи, восхищающегося Тором, привязанного к нему, «на темную сторону», а зерна этого перехода. Примерно в половине серий (что, впрочем, не слишком противоречило скандинавским мифам) Локи тем или иным образом косячил, в последующие двадцать минут положение дел при его деятельном участии восстанавливалось и вновь приходило к статусу-кво, но чем дальше, чем заметнее должно было быть зрителю, что что-то в этих братских отношениях меняется, а трения становятся более острыми.

 

Когда Гейман приступил к работе над сценарием, представители студии попробовали настоять на его тесной координации усилий с Протасевичем и другими членами сценарной группы, чтобы дух мультсериала был подчинен еще не вышедшему фильму. Писатель воспринял это как ограничение и в ответном письме намекнул, что может хоть совсем выйти из работы. Он не блефовал – Гейман был нужен Marvel куда больше, чем наоборот. Его творчество было крайне востребованным: уже вышли сериалы по «Никогде» и «Благим знамениям»; шли съемки «Американских богов»; не за горами был выход «InterWorld» от DreamWorks (его сценарием занимался в основном Майк Ривз, но и Гейман принял участие); студия Pixar уже приобрела права на «Звездную пыль». Творческая автономия Геймана не была нарушена.

 

Позже «Тора» назовут самым английским фильмом по комиксам Marvel. Дело было даже не в Воне (и не в Геймане, работающем паралельно над мультсериалом), а в актерском составе. На главную роль был утвержден Дэниел Крейг, от которого требовалось показать не «золотого мальчика», а викинга со всеми вытекающими из этого обстоятельствами. Выбранный на роль Локи Марк Стронг сыграл своего персонажа с истинно островным аристократизмом и коварством. Сложность состояла в том, что важную для сюжета «энергию младшего брата» изображал человек на пять лет старше Крейга, но актерское мастерство, грим и операторская работа сгладили это различие. Шотландец Кевин Маккид пробовался как на Тора, так и на Локи, не прошел пробы, но в фильм все же попал. Его итоговая роль одного из йотунов по имени Рам была эпизодической, но имела значение, так как между ним и Локи имела место довольно важная сцена, в ходе которой Локи понимал, что он не ас. С учетом того, что Одина играл Энтони Хопкинс, Бальдра* Джеймс МакЭвой, а Сиф Лина Хиди (а Ивальди сыграл еще один шотландец, Питер Муллан), съемочный процесс шутки про то, что «Асгард это другое название для британской коммуналки». Хотя были и исключения – еще одного из асов, Хеймдалла, сыграл канадский чех Владимир Кулич, а йотунского военачальника Трюма – американец Рон Перлман.

 

«Тор» вышел на экраны в конце 2008 года. Его основной особенностью, которые разные рецензенты выделяли то как не достаток, то как достоинство, было предположение Вона и Протасевича о том, что зритель, пришедший в кинотеатр, должен ориентироваться в йотунах, эйнхериях, норнах и прочих «мультивселенной», созданной скандинавскими скальдами за века до того, как студия Marvel вообще возникла. Практически все издания сходились на том, что погружение зрителей в мир Асгарда было максимально полный, но сетовали на обрубленный финал – сценарий писался в расчете как минимум на трилогию, в которой планировалось дойти до Рагнарека.

 

Не птица и не самолет.

После работы с Аронофски и Фениксом над фильмом о Бэтмене, принятым критиками и собравшим кассу, руководству Warner Bros. Pictures, казалось, уже ничего не было страшно. Следующий акт начавшейся комикс-революции был связан с возвращением к работе над фильмом «Супермен: Облет» по сценарию Дж. Абрамса, замершей после того, как летом 2003 года выбранный режиссером Брэтт Рэтнер ушел, напрочь рассорившись с продюсером франшизы Джоном Питерсом. После ухода Брэтта, режиссера «Красного дракона», силы студии сосредоточились на завершающем этапе производства фильма о Бэтмене, и теперь им нужен был им требовался человек способный выдержать ту же темную тональность с поправкой на центрального персонажа и степень психологической достоверности, чтобы позиционирование фильма как «взрослой супергероики» не осталось на уровне маркетинговых слоганов.

 

Кристофер Нолан, выпустивший в начале 2000-х «Бессонницу» уже работал над сценарием к фильму о Говарде Хьюзе и вел переговоры с Джимом Кэрри, которого хотел снять в главной роли, когда его обошел на повороте Мартин Скорсезе. Его «Авиатор», снятый с огромным бюджетом и на соответствующую эпохе кинопленку, стал роскошным произведением – трехчасовой эпопеей, которая прослеживала жизнь Хьюза с 1920-х по 1940-е годы, сосредоточившись на его авиационных инновациях, его романах и его погружении в обсессивно-компульсивное расстройство. Как только о нем было объявлено, проект Нолана стал нежизнеспособным: ни одна студия не стала бы финансировать второй биографический фильм о Хьюзе.

 

Как известно, сезон наград 2004 года принес Скорсезе знатный урожай. «Авиатор» получил «Золотой глобус» в номинации «Лучший драматический фильм», а ДиКаприо — в номинации «Лучший актер». На церемонии вручения премии «Оскар» в марте 2005 года фильм «Авиатор» получил семь наград, включая «Лучший фильм», «Лучший режиссер», «Лучший актер» (ДиКаприо), «Лучшая актриса второго плана» (Бланшетт, в роли Кэтрин Хепберн), «Лучшая операторская работа», «Лучшая художественная постановка» и «Лучший дизайн костюмов». Нолан тем временем, не сумев снять фильм о реальном супергерое, обратился к вымышленному. После того, как его агент сообщил, что Warner Bros.ищет того, кто подхватит брошенный Рэтнером проект, Нолан согласился на встречу с руководством студии, которое утвердило все его предложения, включая и рейтинг R.

 

Предложение главной роли вторично поступило Джошу Хартнетту, Именно выход фильма Аронофски с Фениксом мотивировал актера, который отказался главным образом боясь потерять  кредит доверия у критиков и коллег, надев трико, на этот раз ответить согласием. «Год первый» сломал клеймо несерьезности костюмированный ролей, и Хартнетт уже не рисковал своей репутацией.

 

Взяв взять за основу уже существующий черновик Абрамса, Нолан подверг его глубокой переработке. Основные сюжетные точки оставались в неприкосновенности, включая главную из них – Криптон в этой версии не погибал, а лишь был объят многолетней гражданской войной, которая грозила выплеснуться и на другие планеты. Отдельный криптонский язык, идеей которого горел Абрамс, в фильм так и не вошел, а вот высокотехнологичная криптонская цивилизация вошла в фильм в соответствии с концепт-артами.  Более радикально Нолан обошелся с финальной частью фильма, полностью переработав «мессианскую» линию, вычеркнув гибель Супермена в бою с его двоюродным братом Тай-Зором, его попадание в криптонский рай, встречу с отцом и воскрешение, после которого он со второго раза побеждал. Злые языки говорили, что Нолан вырезал это потому, что это придумал не он. В финальной версии поединок с Тай-Зором (сыгравший его Джоэл Эджертон одно время рассматривался на главную роль, но сам предпочел сыграть антагониста) тоже был в финальной версии фильма его эмоциональным нервом, но полностью очищенным от библейских аллюзий.

 

Еще одно значительное изменение касалось расширения и обработки роли в сюжете еще одного антагониста, Лекса Лютора. Именно дух неснятого фильма о Хьюзе Нолан принес в свой новый проект и перенес на этого персонажа – блистательного, но саморазрушающегося гения. Лекс Лютор, сыгранный Джонни Деппом, блистал каждую секунду своего экранного времени. Миллиардер, владелец корпорации LexCorp, планирующий стать президентом (и лозунги «Джонни в президенты!» стали частью реальной кампании 2008 года), был одержим инопланетными технологиями и самой криптонской цивилизацией. В самых ранних версиях Лютор и сам должен был быть криптонцем, но Абрамс отказался от этой идеи еще до прихода Нолана. Иницировав контакт, он наводил на Землю криптонских захватчиков, в том числе и Тай-Зора, желающего расправиться с кузеном, стоящим впереди него в очереди наследования.

 

На роль Джор-Эла, отца Супермена, Рэтнер некогда планировал Энтони Хопкинса. Решение Нолана, переписавшего его историю в сторону большей неоднозначности, было иным – Лиам Нисон. Отдельные черты Хьюза, хуже увязывавшиеся с образом Лютора, перешли уже на него: Нисону предстояло сыграть ученого у власти, слишком часто принимавшего неверные политические решения. Что касалось «земного» кастинга, роль Лоис Лейн получила София Буш, тогда как юного журналиста Джимми Олсена сыграл 18-летний Шайа Лабаф.

 

Фильм в какой-то момент балансировал на грани: вмешательство Питерса, которое ранее довело даже более покладистого Рэтнера, сразу возмутило Нолана с его крайне бережным отношением к творческому контролю. Попыток продюсера протолкнуть собственные идеи он тем более не мог стерпеть. Дальнейшее стало еще одной главой в истории «режиссерской революции» 2000-х: студия, закаленная работой с Аронофски и дорожащая этим проектом, вынуждена была пойти на уступки и отстранить Питерса в пользу Эммы Томас (бывшей, по стечению обстоятельств, женой Нолана) в паре с более сговорчивым Чарльзом Ровеном. Что касалось композитора, к тому моменту Нолан уже остановил сотрудничество с Дэвидом Джулианом, с которым они вместе работали над его ранними фильмами. Передача атмосферы Криптона требовала иных творческих решений, так что для «Облета» был выбран Ханс Циммер, композитор «Перл-Харбора». Его тяжёлая, пульсирующая, эмоционально давящая оркестровая музыка стала визитной карточкой фильма – и именно «Супермен: Облет» положил начало их творческому сотрудничеству.

 

Обычная для Нолана неспешность и его продолжительный постпродакшн сказались и на этом фильме – «Облет» вышел на экраны летом 2006 года. Традиционалисты, выросшие на Супермене Ривза, сочли новую версию холодной, лишенной юмора и недостаточно героической. Зато критики, которые жаловались на отсутствие убедительного злодея в ранних фильмах о Супермене, признали, что новая версия решила эту проблему. Речь, конечно, шла о персонаже Деппа, ставшего прообразом для антагонистов в фильмах остатка десятилетия. Отдельно отмечалась игра Хартнетта, более интроспективная, чем у любого предыдущего Супермена, отходящая от традиции уверенного в себе героя с квадратной челюстью. Наконец, именно этот фильм сделал Нолана действительно массовым режиссером. Тень «Авиатора», упавшая на режиссера, толкнула его творчество на новый путь.

 

Сердце ястреба.

Параллельно с работой над «Облетом» в Warner Bros. запустили в работу другой проект, с рейтином PG-13, но тоже экспериментальный, хотя и в другом смысле: студия обращалась к классике золотого века комиксов. Материал, который лег в основу фильма, был создан не DC, выкупившей, тем не менее, права на него в 1957 году, а Quality Comics. Речь шла о стартовавшей в августе 1941 года франшизе «Blackhawk Squadron» – истории об интернациональной команде пилотов, преимущественно из оккупированных странами Оси государства, сражающихся с нацизмом. В течение следующих десятилетий франшиза жила своей жизнью, разветвляясь, и теперь для перезапуска предстояло привести ее к некому общему знаменателю, вернув действие в 1940-годы.

 

Это было не первой попыткой поднять эскадрилью в воздух для больших экранов. В 1980-х сам Стивен Спилберг интересовался этой идеей, собираясь снять в роли Капитана Блэкхока (он же польский пилот Януш Прохазка) Дэна Эйкройда. Именно под это дело DC Comics возродила серию, но мечте Спилберга тогда не суждено было воплотиться. Теперь же именно его  творчество рассматривалось в качестве основных художественных ориентиров, а для написания сценария был нанят Дэвид Кепп, соавтор  Спилберга с начала девяностых. Еще одним ориентиром стал «Небесный капитан и мир будущего», вернее, именно его успех у разогретой аэропанковой эстетикой аудитории склонял киностудии к обращению к ретрофутуризму и дизельпанку (что, забегая вперед, имело последствия и для российского кино). Приступая к работе над сценарием, Кепп описал предстоящую «Эскадрилью Блэкхок» как «приключенческий фильм 1940-х годов, воссозданный с помощью современных кинематографических приёмов».

 

Что касается самого Спилберга, он выступил как один из продюсеров, наряду с Фрэнком Маршалом и Кэтлин Кеннеди, в то время как режиссировал фильм Джо Джонстон с его чутьем на старомодные, несколько ностальгичные приключенческие фильмы – «Джуманджи», «Октябрьское небо», «Парк Юрского периода III». Для фильма с семейным рейтингом, который позиционировался как что-то среднее между «Индианой Джонсом», «Великим побегом» и «Спасти рядового Райана», этот выбор был наиболее оправданным.

 

Актерский состав получился истинно интернациональным, хотя и чуть менее, чем само подразделение – польские персонажи были сыграны не поляками. Джонсон в самого начала рассматривал в роли польского офицера-изгнанника, ставшего лидером одной из самых грозных воздушных сил свободного мира Януша Прохазки (двусмысленность с именам решилось просто – одной-единственной фразой на первых минутах фильма, указывающей на его смешанное польско-чешское происхождение) Клайва Оуэна. В 2005 году этот британский актер имел то самое сочетание физических данных, харизмы и международной известности, не делающей при этом его появляющейся в каждом боевике звездой, чтобы воплотить эту роль в жизнь. Роль его наперника ,собрата по оружию еще до начала Второй мировой, Станислава Дроздовского получил Джуд Лоу – для этой роли требовался актер несколько моложе внешне, но способный правдоподобно показать персонажа, равного капитану эскадрильи по мастерству. Дроздовский представал как «всегда второй», безупречно компетентный первый заместитель, всегда готовый при этом взять командование на себя, если Януш не сможет делать это дальше. «Химия» между Оуэном и Лоу не раз отмечалась критиками после выхода фильма: два пилота, переживших разрушение своей родины, создавшие этот эксцентричный международный легион вдали от дома.

 

Национальный состав прочих центральных актеров в целом более соответствовал комиксу. Андре Блан-Дюмона, французского офицера в полном смысле этих слов, блестящего, но рискованного стратега  со склонностью отвлекаться на женщин, после долгого, охватившего десятки европейских актеров, кастинга воплотил Жан Дюжарден. Американскому зрителю на тот момент ничего не говорило это имя – мировая известность пришла к Жану именно после премьерного показа «Эскадрильи». Каст на роль датчанина Олафа Фридриксена, стереотипного физически внушительного скандинава, внешняя "холодность" которого не мешала ему порой разряжать обстановку юмором, с легкостью прошел швед Стеллан Скарсгард. Не вызвал преткновений и кастинг такого члена команды, как Риттер Хендриксен – нидерландский пилот, специалист по оружию и эксперт по взрывчатым веществам, начавший летать еще до того, как некоторые другие челны отряда достигли совершеннолетия. Дерек де Линт, сыгравший персонажа старше своих лет так, что у зрителей не возникало в этом сомнения, передал не только его опыт, въедливый нрав и частую раздражительность, но и черты, свойственные родительской фигуре – отношения его персонажа с Янушем напоминали отношения отца и сына. За вклад США отвечал Карло «Чак» Сирианни, американец итальянского происхождения, перешедший в новосозданную эскадрилью из Управления стратегических служб и уравновешивающий европейских мстителей своей практичностью. Марк Руффало придал этому персонажу легкость духа и тонкое чувство юмора, при этом не превращая персонажа в шута команды – его Чак шел по жизни с вечной ироничной и слегка нервной усмешкой человека, повидавшего на своем пути немало.

 

Последний постоянный член команды был переписан сильнее остальных при работе над сценарием. Китаец Чоп-Чоп в комиксах Золотого века представал как экзотический сайдкик; его образ создавался с помощью расовых стереотипов, а в команде ему отводилась роль повара. Более поздние комиксы представили его как равноправного члена команды и мастера боевых искусств. Теперь Кеппу предстояло избавиться от стереотипизации его образа, при этом не прописав его типичным «волшебным азиатом, который умеет всё». В итоге персонаж, летающий под позывным «Чоп-Чоп», был представлен как Вэн Чан, талантливый механик, до присоединения к команде сражавшийся с японскими оккупантами. Бои в небе над Европой он воспринимал как часть борьбы за освобождение Китая. Вместе с тем Вэн Чан, которого играл Кен Люн, ощущал свою инаковость, скрывал замкнутость  за стеснительной улыбкой и лишь к концу фильма оттаивал эмоционально. Этот персонаж добавлялся в фильм не для галочки, не для соответствия оригинальному материалу или привлечения азиатских зрителей: студия планировала длительную серию фильмов, и перенос действия одного из них на тихоокеанский театр военных действий казался ей одним из наиболее вероятных решений для сиквела.

 

Наконец, не обошлось и без сильной женской героини, заимствованной из поздней линейки комиксов авторства Говарда Чайкина. Натали Гурдин в интерпретации Кэппа и Джонстона была дочерью американских коммунистов, эмигрировавших в СССР. Удар обрушивался на нее во время учебы в авиашколе: ее родители становились жертвой доноса как «американские шпионы» (линия, отсутствующая в оригинальных комиксах, но добавленная Кэппом для большего драматизма). Командование советских ВВС, однако, видя в девушке блестящий потенциал, обеспечивало ей легенду, с которой она сможет продолжить летать. Так советская американка с крашенными для конспирации в рыжий волосами и новой фамилией Рид, в честь американского журналиста-коммуниста, переправлялась в Испанию и сражалась там против немецких пилотов. Для 21-летней Скарлетт Йоханссон, как и для Дюжардена, именно эта роль открыла дверь к всемирной славе. В соответствии с комиксной основой, Натали не была частью эскадрильи, держась по отношению к ним отстраненно и поначалу недоверчиво, однако получала почетный титул «Леди Блэкхок» и намек на взаимную симпатию с Чаком Сирианни – и любовная линия должна была получить развитие в последующих фильмах и пройти испытание Холодной войной.

 

Работая над фильмом, Джонсон и Кэпп не стали делать центральным злодеем кого-либо из исторических личностей. Позже Кэпп признавался, что у него чесались руки пойти дальше по пути мистификации и показать Гитлера или Геринга, хотя бы в рамках вставленной в фильм черно-белой кинохроники. Основной антагонист, майор фон Тепп, был создан на основе одноименного комиксного персонажа и представлял собой прусского барона, искренне разделяющего идеологию нацизма и «высшей расы». Сценарист стремился исключить из его образа любые намеки на карикатурность или несерьезность образа – Тепп представал действительно выдающимся пилотом и стратегом, прекрасно образованным человеком, не отделяемым от грехов принципиально злодейского режима, которого он служил верой и правдой. Вместе с тем Тепп был одержим противостоянием с Блэкхоком-Прохазкой, для него это проходило по категории «это личное». Основная часть фильма происходила летом 1941 года, вскоре после падения Франции и в первые дни после немецкого вторжения в СССР, и бесполезно было бы искать на карте поля тех сражений, в которых участвовали главные герои. Но фильм имел и пролог, показывающий Януша как пилота польской авиации в дни катастрофы 1939 года. Именно тогда ему предстояло впервые столкнуться с фон Теппом, и эта встреча ложилась в основу их дальнейшего противостояния. Кастинг на роль немецкого майора тянулся долго, пока на пробах не появился малоизвестный, работавший преимущественно на немецком и британском телевидении, австриец Кристоф Вальц. Различие между ним и другими претендентами на эту роль оказалось так велико, что создателям стало ясно – более убедительного нациста они не могут даже желать.

 

Не претендуя на историческую достоверность, фильм показывал дух не войны, как таковой, а произведения о воздушной войне, созданного в те годы, когда она только разгоралась. Он пока еще не уходил в откровенный «шизотех» (это случится лишь в последующих частях), но его самолеты были не точным воспроизведением летающих машин тех лет, а фантазией об авиации Второй мировой. По этой же причины форма эскадрильи Блэкхок и эмблемы их самолетов были выполнены в максимально ярких цветах, а цветовая гамма фильма, за исключением редких сцен на оккупированных территориях, представляла собой графический аттракцион.  У «Эскадрильи Блэкхок» было всё, чтобы стать высокоокупившимся «летним блокбастером», и она им стала. При этом фильм отличался стопроцентной моральной однозначностью: воздушный отряд, состоящий в основном из людей, потерявших свои страны, дрался за свободу всего мира. И этот космополитизм или, как его охарактеризовали критики, «международный патриотизм», дополнялся патриотизмом чисто американским. Именно США были той страной, которая дала героям базу и возможность бить врага дальше; именно с Америкой персонажи фильма, не исключая и Натали, в той или иной степени связывали свои надежды в этой войне, и это высказывалось без двойного дна и иронии. Как говорилось в рецензии «The New York Times», в эпоху переосмысления фильмов по комиксам и роста их возрастных рейтингов, похоже, американский патриотизм оставался единственной константой, не подлежащей пересмотру.

____________________________________
* - Так же, как и мифах, в фильме по сценарию Протасевича Бальдр погибал в результате интриг Локи. Однако этот сюжет, как и всё остальное, был сильно переосмыслен. Хёд, который и в мифологии не имел особого значения вне этого эпизода, в фильм не попал: убийцей Бальдра предстояло стать Тору. Зрители, успевшие увидеть первые эпизоды мультсериала до выхода фильма, и понятия не имели, что ждет этого обаятельного персонажа. Подробнее об этой сюжетной линии и о сценарии в целом см. тут: https://www.reddit.com/r/marvelstudios/comments/gh863n/just_found_this_detailing_the_original_script_and/?solution=0174aaff71a122610174aaff71a12261&js_challenge=1&jsc_token=2824be10929bdc604753c70a67a1c331e63fe11e2717b7fbe372049c47b5e55d&jsc_orig_r=

 

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

И отдельно насчет Тора, а то какие-то детали могут быть непонятны:

В данном таймлайне последовательно, но с небольшим интервалом, формируется такой своеобразный триптих разных жанровых языков: комиксная серия "Thor: Son of Asgard" (2004-2005) Грега Токкини и Акиры Йошиды-мультсериал по сценарию Геймана-фильм Вона. Все они так или иначе опираются на выпуски  "Tales of Asgard" Джека Кирби 1960-х и повестование в них ориентировано именно на Асгард.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

На церемонии вручения премии «Оскар» в марте 2005 года фильм «Авиатор» получил семь наград

Что насчет других Оскаров этого десятилетия, то Скорсезе удалось взять награду за лучший фильм повторно всего с годовым разрывом после «Авиатора», с «Отступниками». Между двумя его фильмами в 2005 году вклинилась «Горбатая гора» – самый скандальный выбор Академии за последние годы, вплоть до такой степени, что критики писали, что кроме скандальности в этом фильме ничего и нет, а комментарии о «новой странице в истории вестернов» сочились ядом. Этот выбор всколыхнул американскую прессу и форумы, копья ломались сильнее, чем после присуждения награды «Матрице»... впрочем, это случилось бы и в обратном случае: кому бы ни дали премию, написали бы, что ее дали лишь затем, чтобы не давать «Горбатой горе» – так как сильных конкурентов, объективно, у этого фильма Энга Ли (взявшего эту награду, как и Скорсезе, второй раз за десятилетие) в том году не было.
P.S. Оскар за лучший фильм с 2000 по 2008:
2000 - Крадущийся тигр, затаившийся дракон
2001 - Братство кольца
2002 - Чикаго
2003 - Возвращение короля
2004 - Авиатор
2005 - Горбатая гора
2006 - Отступники
2007 - Старикам тут не место
2008 - Загадочная история Бенджамина Баттона

Тем, кто хорошо знаком с историей кино, будет легко угадать, кто в этом таймлайне снимет «Интерстеллар».

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Спилберг?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Спилберг?

Да, он)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Непальский слон, любимый слон индийского раджи.

«Несчастный случай» со старшим сыном подкосил непальского короля Бирендру, находящегося на троне с 1972 года. Летом 2006 года он скончался от болезни сердца; новость об этом застала нового наследника, Нираджана, в Гарварде, куда он, отучившийся ранее в Итоне, но не получивший, с отличие от брата, достойного монарха высшего образования, был спешно отправлен после смерти Дипенрды. Нираджан вылетел в Катманду, так и не завершив учебы. Ему доставалась страна в сложном состоянии, с тлеющим с середины 1990-х маоистским восстанием, периодическими нападениями повстанцев, называющих себя Коммунистической партией Непала, на полицейские посты и правительственные учреждения, к тому же зажатая между двумя огромными соседями.

 

Если Бирендре хоть как-то удавалось выдерживать осторожный баланс между Индией и Китаем, то молодой король был на это не способен: понимая нехватку опыта Нираджан, привыкший жить в тени брата, понимал, чем для него и для его страны может окончиться такое жонглирование и предпочел балансировке опору на одного партнера. Но какого из? С максимально циничной формулировке вопрос звучал так: кому именно двор в Катманду продаст себя, Дели или Пекину? Географические и торговые соображения были неоднозначны, так что в своем выборе Нираджан учитывал и культурно-религиозные соображение, которые привели его под эгиду южного соседа, В своем первом обращении к непальскому парламенту после коронации Нираджан заявил о «естественном единстве интересов» Непала и Индии. При встрече с министром иностранных дел Индии, прибывшим в Катманду в ноябре 2006 года, молодой король  назвал Непал и Индию «двумя комнатами одного дома» - заявление, которое невозможно было воспринимать двояко.

 

Следует понимать, чем была сама Индия в те годы, страна на подъеме, но так и не изжившая множество проблем, включая сильное социальное расслоение. Ее экономика росла, но ее рост был крайне неравномерным. Сектор информационных технологий, начавший формироваться в конце 1980-х годов, стал основным источником экспортных доходов и занятости, его компании успешно конкурировали с западными предприятиями. Производственный сектор, напротив, рос медленнее, сдерживаемый жестким трудовым законодательством и бюрократическими препятствиями; сельскохозяйственный сектор, в котором было занято большинство индийцев, в вовсе стагнировал. Вместе с тем внешний фон, обусловленный финансовой ситуацией в странах, бывших соседями и партнерами Индии, обеспечил дополнительный бюджетный простор — меньше давления на резервы, более стабильная рупия, чуть более уверенный приток иностранных инвестиций, — и этот дополнительный запас ушел, помимо гигантских инфраструктурных проектов, и на частичное снижение налоговой нагрузки на средний класс,  что в итоге и обеспечило правящей партии переизбрание осенью 2004 года с небольшим перевесом. Бхаратия джаната парти (БДП), которая когда-то считалась партией хиндиязычного севера и индуистско-националистического крыла, продолжала свою эволюцию в подлинно национальную силу, теперь её привлекательность распространялась и на южные штаты, западное побережье и формирующиеся предпринимательские классы.

 

Правительство Ваджпаи, вернувшееся к власти с обновлённым мандатом, проводило политику, сочетающую экономическую либерализацию с всё более напористой внешней политикой, основным партнером в которой в середине десятилетия выступала Япония. Санкции, заморозки всех японских кредитов и грантов, кроме гуманитарной помощи, были введены после индийских ядерных испытаний в 1998 году, но еще до начала нового тысячелетия вставал вопрос об их отмене. Тем не менее, санкционный режим продержался на протяжении всего остатка срока премьер-министра Рютаро Хасимоти, оборвавшегося стремительно. Хасимото был премьером с 1996 года, в его правление уместились, среди прочего, мягкая посадка азиатских экономик, победа ЛДП на выборах 1998 года и саммит Большой восьмерки на Окинаве. Говорили, что именно подготовка к саммиту окончательно истощило его здоровье, но и до этого Хасимото работал с минимумом выходных. Исход был прискорбен – сердечный приступ, от которого он уже не оправился. Принявший в августе 2000 года премьерский пост Кейдзо Обути, вице-председатель ЛДП и министр иностранных дел, уже осенью предположил снятие с Индии санкций, а вскоре отправился  в Дели, чтобы вместе с Ванджаи объявить о «глобальном партнерстве» двух стран. В 2002 году образовалась совместная японо-индийская исследовательская группа по экономическому партнёрству, а уже в 2003 году отношения этих стран были охарактеризованы как «стратегические». Хотя основной поток инвестиций японского бизнеса в те годы был направлен на страны Юго-Восточной Азии, товарооборот с Индией постепенно рос, на уровне официальных лиц звучали первые осторожные предложения о зоне свободной торговли. При этом индийская индустрия программного обеспечения, которая первоначально искала счастья в Соединенных Штатах, начинала всё чаще смотреть в сторону Японии. Дальнейшие соглашения включали в себя совместные военно-морские учения, передачу технологий и взаимную логистическую поддержку; Силы самообороны Японии, не действовавшие в Индийском океане со времен Второй мировой войны, начали участвовать в совместных патрулированиях с индийским военно-морским флотом.

 

К этому-то соседу и склонялась непальская монархия. Индийские энергетические компании, поддерживаемые японским капиталом и технологиями, подписали соглашения о развитии крупных проектов плотин, которые после завершения превратят королевство в поставщика для субконтинентальной энергосистемы. Что касается проблем безопасности, для Индии и Непала они были общими: обе страны терзало маоистское подполье.  Нет ничего удивительного, что Нираджан охотно принял предложение индийского правительства о скоординированной помощи в борьбе с повстанцами. За этим последовала кампания тихого, методичного подавления, проводимая совместно Национальным разведывательным управлением (RNA) и индийскими разведывательными службами. Конечно, коренные причины поддержки повстанцев сельским населением западных районов страны не было возможно устранить силовыми методами, как невозможно это было в самой Индии: для этого требовались годы реформ и воля в их осуществлении. Но тактические меры сокращали количество ячеек, непосредственно совершающих налеты, а подписанный королем указ об амнистии и реабилитации отсеял многих рядовых бойцов движения.

 

Так Непал становился из буферного государства зависимым партнером Индии, что обосновывалось статусом Непала как последнего индуистского королевства под защитой «естественного покровителя». Построенные Китаем ранее дороги в северных районах продолжали доставлять потребительские товары через Гималаи, а китайские предприятия по-прежнему работали на базарах Покхары и Биргунджа, но более глубокие формы влияния — безопасность, энергетика, финансы — теперь были безошибочно индийскими. Хотя значение этого эпизода в мировом масштабе и не было слишком высоко (не каждый западный обыватель сумел бы найти Непал на карте без подсказок), он укреплял нарратив, который уже развивали авторы фантастики ближнего прицела и технотриллеров, подражающие Тому Клэнси и всегда находящие своего читателя на американском книжном рынке. К обычным для этого жанра угрозам, таким, как китайский и японский драконы, теперь добавился индийский слон.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Конечно, комментарий по той главе всё-таки запоздалый, но...

Лекс Лютор, сыгранный Джонни Деппом

Мне стало страшно, когда я представил себе лысого Джонни Деппа :) Или в этом АИ «Супермене» от Нолана Лекс Лютор по своему образу будет чем-то напоминать того, что был в «Бэтмене против Супермена» от Зака Снайдера? И облысение Лютора будет происходить постепенно, по сюжету?

 

Вопрос, конечно, слишком специфический...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

 Или в этом АИ «Супермене» от Нолана Лекс Лютор по своему образу будет чем-то напоминать того, что был в «Бэтмене против Супермена» от Зака Снайдера? И облысение Лютора будет происходить постепенно, по сюжету?

 Да, как-то так вижу, персонаж Айзенберга тут неллохой ориентир)

Другим вариантом ИРЛ был Дауни-Младший, но в источниках говорится, что Депп произвел "фурор на прослушивании", так что я счел этот вариант более интересным. Ну и меняющим траекторию Деппа, в том числе.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Дауни-Младший

Кстати, насчёт него... Он ведь в середине 00-х был на самом дне, еле оттуда выкарабкался, и смог перезапустить карьеру только благодаря «Железному человеку» 2008 г. (плюс в том же году вышли «Солдаты неудачи», но их премьера в кинотеатрах состоялась примерно на 3-4 месяца позже «Железного человека»). А в ЭАИ такой спасительной соломинки не будет, ибо «Железный человек» вышел раньше и с Томом Крузом. Т.е., карьера Роберта Дауни-мл в ЭАИ пойдёт совсем иным путём — возможно, даже под откос.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

И вдогонку — в ЭАИ есть ещё один очевидный вариант с киноальтернативами. Выживание Бодрова-младшего прямо влияет на творческий путь Балабанова, поскольку Бодров и Балабанов были близкими друзьями, и гибель Бодрова-младшего стала для режиссёра тяжёлым ударом, от которого тот долго не мог оправиться.

 

Есть ещё одна возможность для небольшой киноразвилки. В 2000 г. Балабанов снимал фильм «Река», на который возлагались большие надежды — ожидалось, что он сможет получить несколько престижных международных наград. Но исполнительница главной роли — Туйара Свинобоева — погибла в автокатастрофе в самый разгар съёмок (кстати, в той аварии пострадал и сам Балабанов, находившийся в той же машине). В результате фильм получился неполным — пришлось слепить из имеющегося материала 50-минутную короткометражку, а пропущенные сцены объяснять закадровым текстом.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Т.е., карьера Роберта Дауни-мл в ЭАИ пойдёт совсем иным путём — возможно, даже под откос.

Конкретно по месяцам, опять же, я пока не смотрел, но емнип к тому моменту его реабилитация в целом завершена. Без "Темного рыцаря" (и даже может статься так, что Леджер еще живой) вполне возможно, что Дауни как раз за "Солдат неудачи" и возьмет Оскара...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

В 2000 г. Балабанов снимал фильм «Река», на который возлагались большие надежды — ожидалось, что он сможет получить несколько престижных международных наград

Был тут как-то намек на это:

"В середине июля Земфира и Погребижская вместе посетили благотворительный вечер фонда «Подари жизнь» в гостинице «Метрополь», где, по свидетельствам очевидцев, провели весь вечер за одним столиком, не привлекая к себе лишнего внимания, а неделю назад их видели на премьере фильма «Река» Алексея Балабанова."

Бодров тут сам снял, как и хотел, "Морфий" вслед за "Сестрами" и снялся там в главной роли. От образа Данилы он отходит, видимо, постепенно станет отходить и от актерской игры в сторону духодвных поисков (но вторым Бурляевым он не станет;))))

А, еще и без "Груза 200" - вся жесть тут пошла во второго "Брата".

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Был тут как-то намек на это

Да, забыл этот момент из таймлайна...

 

вполне возможно, что Дауни как раз за "Солдат неудачи" и возьмет Оскара...

Да это же тогда получится воплощение финала фильма! :)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Да это же тогда получится воплощение финала фильма! 

Да, "реальность подражает искусству")

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Тупик реформатора.

К весне 2006 года Михаил Саакашвили оставался самым узнаваемым политиком Закавказья, но в то же время благожелательная к нему западная пресса всё чаще писала о «политическом одиночестве человека, пришедшего слишком рано». Революция роз 2003 года сделала его народным героем; первые месяцы ему позволялось всё: антикоррупционные кампании, громкие слова об Абхазии и Южной Осетии, обещания вступить в НАТО «как можно скорее». Но весной 2004 года, когда альянс принял Литву, Латвию и Эстонию, а отношения между Москвой и Вашингтоном достигли самого низкого за XXI век показателя, выяснилось, что у Грузии на пути в НАТО нет союзников, готовых платить за нее полную цену.

 

Никакой «окончательной бумаги» о том, что балтийский раунд последний, не существовало –существовало лишь слово администрации Буша, и российскому правительству приходилось полагаться на него за неимением иных гарантий. Заверение, данное президенту Собчаку, было подтверждено для его преемника во время серии визитов Кондолизы Райс в Москву.  9 мая 2005 года в Георгиевском зале Кремля Буш и Путин подтвердили Мэрилендское соглашение, а позиция по остановке расширения НАТО оставалась прежней. В это же время американский посол в Тбилиси советовал Саакашвили смягчить риторику и возвращать территории, если он намерен это делать, исключительно переговорным путем. Спустя месяц Грузия демонстративно вышла из СНГ, не подписав поправки к уставу, перестав иметь что-то общее с этим объединением, но эффект от этого был, скорее, моральным.

 

Самый тяжёлый удар пришёл изнутри. 23 июня 2005 года в автомобильной аварии на горной дороге погиб премьер-министр Зураб Жвания, соратник президента по революции и единственный человек в правительстве, которого считали противовесом его радикализму. Следствие признало случившееся несчастным случаем, но семья покойного, его вдова и брат, усомнилась в выводах и назвала это убийством. Рауль Юсупов, друг и соратник Жвании по партии, молодой заместитель губернатора Квемо-Картли, неожиданно оставил должность и несколько дней спустя возник в Азербайджане, дав интервью местным журналистам. Он отчетливо заявил, что Жвания был убит по распоряжению президента и что сам Юсупов чувствует себя в опасности, даже за пределами Грузии. Отношения Баку с как с Арменией, так и с Россией находились на предельно низком уровне, поэтому Алиев был крайне заинтересован в дружественной или как минимум нейтральной Грузии (не столь давно перед гибелью Жвании был торжественно открыт нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан). Однако же и мнение азербайджанской диаспоры в Грузии имело вес, а именно с ней Юсупов был тесно связан, так что его нельзя было просто так взять и принудить покинуть Азербайджан. Он высказывался исключительно как частное лицо, азербайджанские СМИ предпочитали игнорировать его заявления, зато журналисты третьих стран подхватывали их.

 

Круг доверенных лиц Саакашвили сужался; Саломе Зурабишвили, ещё недавно возглавлявшая МИД, перешла в оппозицию. Рейтинг доверия, поначалу почти безграничный, к весне 2006 года опустился ниже половины и держался в районе 47-48%. Церковь, пользовавшаяся наибольшим доверием в стране, держала дистанцию: патриарх Илия II не скрывал, что многие решения власти кажутся ему поспешными.

 

Именно в этом положении президент Грузии сумел договориться о визите Буша в Тбилиси на празднования Дня Независимости 26 мая. Ставка была серьезной: ни один действующий американский президент ранее не бывал в Грузии. Фотографии Буша и Саакашвили на площади Свободы на празднике независимой республики должны были показать избирателю, что страна не одна, что революция признана и что президент, имя которого за последний год связывалось с политическими скандалами, остаётся лицом Грузии для мира. Это понимали все, и в Тбилиси не жалели ни денег, ни сил.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Кровавая улыбка на бледном лице.

26 мая 2006 года самолёт президента США приземлился в тбилисском аэропорту. Саакашвили встречал гостя лично, под вспышки фотоаппаратов, а проспект Руставели был украшен американскими и грузинскими флагами. Переговоры во дворце продолжались около трех часов: сотрудничество в сфере безопасности, транзит каспийской нефти, реформа армии. Буш был осторожен в словах о НАТО, не давая никаких гарантий и отвечая уклончиво. Саакашвили улыбался, но улыбка давалась ему с трудом. После переговоров им предстояло выступить перед народом на площади Независимости.

 

К половине шестого на площадь собралось около ста тысяч человек. Трибуну для выступления закрывал прозрачный бронированный экран, защищающий стоящих на ней людей с боков  и, большей части, с передней стороны. Организаторы гордились тем, что в оцеплении только свои и что все прошли через рамки. Один человек в толпе, в тяжёлом кожаном пальто, несмотря на жару, простоял несколько часов, выглядя весьма нервно и вполголоса ругаясь. То был Владимир Арутюнян, двадцативосьмилетний уроженец Тбилиси. Ранее он присоединился к партии «Союз демократического возрождения Грузии» Аслана Абашидзе, но вышел из нее, сочтя недостаточно радикальной и антиатлантистской для него. Саакашвили он ненавидел, Буша любил ничуть не больше, и, как только появились новости о планах американского президента в Грузию, увидел в этом возможность избавиться от обоих врагов сразу. Приобретя на черном рынке советскую гранату РГД-5, Арутюнян ждал.

 

В 17:48 Саакашвили представил гостя. Буш говорил о грузинской революции как о примере для региона. В 17:55 из толпы полетела граната. Ударившись об ограждение, она взорвалась примерно в десяти метрах от трибуны. Экран пошёл трещинами и принял на себя основную массу осколков, но не все – их часть, поднятая взрывным потоком вверх, пересекла ограждение. Агенты Секретной службы закрыли президента собой, и один из них принял на себя заряд осколков. Сам Буш получил несколько осколочных повреждений лица, шеи и рук вместе с порезами осколками стекла. Находясь в легком шоке, он чувствовал, как описывал это потом, «звон в обоих ушах» – слух на какое-то время был нарушен.

 

Кроме телохранителя президента погибла жительница Тбилиси, стоявшая рядом с ограждением, около двадцати человек были ранены. Саакашвили повезло: осколки не задели его, хотя он стоял рядом с гостем, ущерб оказался исключительно моральным.

 

В 17:59 агентство Ассошиэйтед Пресс передало срочное сообщение; в Вашингтоне было без минуты десять утра, и кабельные каналы прервали эфир. Пул фотографов успел снять то, что станет кадром дня: агенты выводят Буша прочь под руки, на левой щеке кровь, он ещё не вполне пришёл в себя, но широко улыбается и поднимает руку. Через двадцать минут этот снимок был на экранах всего мира. Выражение лица президента было непроизвольной гримасой, естественной реакцией нервной системы на сильный шок, сковавшей на время лицевые мышцы. Но фотографии, лишенные контекста, рассказывали другую историю – о человеке, усмехающемся в лицо смерти.

 

Нападавшего схватили в толпе в первые минуты – грузинские полицейские едва успели вырвать его, избитого, с окровавленным лицом, и увести для допроса местным МВД в присутствии следователей ФБР. Оказалось, что он действовал один: ни спонсоров, ни следов чужого заказа найти не удалось, и версия о российском или каком-либо ином иностранном следе лишилась основания в первые же сутки.

 

Кортеж президента к этому времени уже уехал в посольство США. Врач, сопровождавший президента в этом вояже, осмотрел его прямо в машине: сознание ясное, зрачки в норме, слух слева остается снижен. В посольстве рану промыли и перевязали, после чего связались с военным госпиталем в Ландштуле. Решение было принято сразу: лететь без задержки. Приём и ужин отменили, Белый дом объявил, что ранения лёгкие, президент в сознании и здравом уме, а вылет вызван соображениями безопасности. На борту самолета президента рану очистили заново, назначили обезболивающее и профилактику столбняка. В четверть одиннадцатого с Бушем по телефону связался Владимир Путин; звонки от европейских лидеров к тому моменту уже поступали. Российский президент выразил возмущение и предложил помощь ФСБ и Генеральной прокуратуры в расследовании. Белый дом в вечернем заявлении поблагодарил Москву и ответил, что в посредничестве по этому вопросу нет нужды. Тогда же вице-президент Ридж подтвердил, что полномочия остаются у Буша.

 

В 23:10 по местному времени самолёт приземлился в Германии, на авиабазе в Рамштайне. До Ландштуля, крупнейшего американского военного госпиталя за пределами США, было несколько минут езды. Там знали, что делать с осколками и взрывной контузией. Обследование шло до половины четвёртого утра: компьютерная томография головы, лица и шеи, рентген груди, осмотр лора, окулист, неврологический осмотр. Челюстно-лицевой хирург очистил и ушил рану на левой щеке длиной около четырёх сантиметров, шестью или восемью швами, из шеи удалил мелкий осколок. Врачи диагностировали легкое сотрясение мозга без патологии и без повреждения барабанных перепонок. Остаток ночи президент проспал под наблюдением, а утром Белый дом объявил, что госпитализация не потребовалась.

 

В половине десятого Буш вылетел домой и в половине двенадцатого по вашингтонскому времени приземлился на базе Эндрюс с той же улыбкой, что и на обложках газет, раструбивших о покушении, но теперь уже полностью осознанной. Первые два часа заголовки были примерно одинаковыми: шок, облегчение, распространение кадра. К вечеру по вашингтонскому времени добавились вопросы: как граната прошла через рамки металлоискателей, кто отвечал за периметр, как человек в тяжёлом пальто на жаре простоял часами, не вызвав сомнений у охраны. На следующий день выяснилось, что погибли двое, а десятки получили ранения. Республиканцы и демократы единодушно желали президенту здоровья и единодушно требовали пересмотреть правила работы на открытых площадках за рубежом. Европейские газеты писали о хрупкости молодых демократий, сохраняя сочувственный тон; тон российских газет был схож, но с нотками упрека, мол, обошлось, а могло бы не обойтись при такой халатности.

 

Погибшего специального агента через несколько дней похоронили с воинскими почестями на Арлингтонском национальном кладбище, на церемонии присутствовал президент, ещё со следами швов на щеке. В Тбилиси погибшую женщину отпевали в соборе Святой Троицы на третий день после кончившегося трагедией праздника при большом скоплении народа; присутствовали как представители администрации президента, так и лидеры оппозиционных партий.

 

Нападавший давал показания несколько недель. Он заявлял, что действовал из личной ненависти к Саакашвили как к «американской марионетке», а не по чьему-либо заказу, и следователи не нашли оснований ему не верить. Это снимало вопрос о стороннем следе, но оставляло без ответа другие: как это стало возможным вообще? По окончанию следствия суд приговорил Арутюняна к пожизненному заключению.

 

Рауль Юсупов, как и раньше, охотно давал интервью из Баку. В стране, где не расследуют гибель премьера, говорил он, не стоит рассчитывать на расследование того, что произошло на площади, и президент, который не смог защитить гостя, не защитит и свой народ. Что опаснее, быть врагом Саакашвили или его гостем, говорил он, сложный вопрос. Серьёзного политического веса его слова не получили, но в оппозиционной прессе они звучали постоянно. Даже те, кто в целом разделял взгляды Саакашвили на то, куда двигаться Грузии, и одобрял его реформы, приходили к убеждению в том, что он, как минимум, несчастлив: «Рядом с президентом люди гибнут». Оппозиционеры же атаковали Саакашвили яростнее, чем обычно, говоря, что из-за своего тщеславия и желания получить красивую картинку он поставил своих граждан под удар. Таков итог реформы полиции, язвили они: кто угодно мог пройти через охрану и едва не убить двух президентов разом.

 

Рейтинг Саакашвили в первые два дня поднялся почти на десять пунктов после новостного сюжета, показавшего, что он, как и его гость, подвергся смертельной опасности. Но по мере того как в Грузии узнавали о погибших и раненых, о похоронах и о промахах охраны, эффект растаял за неделю, а к июлю доверие к президенту опустилось примерно до сорока одного процента, значительно ниже уровня, с которым он встречал американского гостя. Начальник службы охраны и министр внутренних дел подали в отставку, но это не охладило накала страстей.

 

Тем временем в США сравнение с покушением на Рейгана в 1981 году проводилось каждой газетой и каждым телеканалом, осложняясь тем, что это было первое покушение на президента США за пределами страны. Травмы были легкими, они не представляли смертельной опасности, но пресса подчеркивала, что если бы ранение было серьёзным, ближайший травмцентр был бы в нескольких часах полёта. Вина на грузинские силы правопорядка не возлагалось, напротив, говорилось, что грузинская сторона сделала всё, что могла, для организации этой встречи, но, к сожалению, не учла всего. Лишь в некоторых независимых изданиях, а также на интернет-платформах проводилась мысль: что за страна-союзник, претендующая на членство в НАТО, которая встретила американского президента так?

 

Зато «Улыбка Буша», преподносимая как символ американской стойкости, красовалась практически на каждой обложке в течение нескольких следующих за возвращением из Тбилиси недель. Рейтинг президента, до визита в Тбилиси составлявший по разным оценкам около 45-46%, вырос примерно на 8 пунктов и держался на таком значении более месяца. К концу лета, когда подготовка к промежуточным выборам входила в общенациональную фазу, он опустился до значения несколько ниже 50% процентов и закрепился на этом уровне. Это было ниже, чем оба его пиковых показателя, сразу после сентябрьской речи Пауэлла в 2001 году и в конце первого срока, на волне одушевления после ликвидации Бен Ладена и облегчения от мирного решения по Ираку, но и не делало Буша «хромой уткой», как некоторых его предшественников к шестому году власти.

 

 Против республиканцев на выборах, главным образом, говорил «кризис шестого года», давняя политическая закономерность ,усугубляемая двенадцатым годом доминирования «слонов». Демократы шли под лозунгом «Америка устала от вас!» – звучным, безусловно, но он был бы  более эффективным, если бы их программа была не так размыта. Натиск на республиканцев представлял собой классическую «атаку растопыренными пальцами»: обвинения в адрес правящей партии порой звучали так, словно их посадили формулировать крыловских лебедя, рака и щуку. Особенно это касалось внешней политики: Буша и республиканское большинство умудрялись критиковать одновременно за вмешательство в Афганистане и невмешательство на Африканском Роге. Обвинения, касающиеся внутренней политики звучали убедительнее, но на них находились контраргументы: республиканцы указывали на низкую безработицу и экономический рост, а экономические решения демократов, связанные с регуляцией, отталкивали бизнес-круги и не казались однозначно привлекательными среднему избирателю. В тех округах Ржавого пояса, где демократы были потеснены на выборах в 1998 и 2002 годах они теперь старались выставлять умеренных кандидатов и частично преуспели в этом. Вместе с тем они словно сами понимали, что Сенат им не взять, а их соперники упирали на то, что раскол двух палат перед выборами 2008 года парализует законодательство на оставшийся период. Слоганы о «проветривании Конгресса» сталкивались с накопленным их соперниками кредитом доверия, отсутствием затяжной войны и остаточным эффектом «улыбки Буша» и не выдерживали этого столкновения.

 

По результатам промежуточных выборов, республиканцы заняли 225 мест в Палате, а остальные 210 отошли демократам. Это значило сокращение правящего большинства и одновременно его сохранение. Рой Блант, ставший спикером после Гингрича в 2003 году, сохранил свою должность. Соотношение сил в Сенате также склонилось в пользу республиканцев: 56 против 44. Если у кого-то из победителей и были надежды на то, что в ближайшие полтора года они могут безмятежно почивать на лаврах, жизнь вскоре их скорректировала.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

2007: Голлисты против «роялистов».

Отношения президента Франции Жана-Пьера Раффарена и назначенного им премьер-министром Доминика де Вильпена не были простыми, они конфликтовали по вопросу конституции для Европы и чем ближе становилась дата референдума, тем сильнее. Когда французы проголосовали против, де Вильпен сложил с себя полномочия, и президент назначил на его место Мишель Аллио-Мари, женщину из старой гвардии голлистов, главу партии с 1999 года. Этим он показал: он будет опираться на проверенные партийные кадры, лояльные ему и не отличающиеся амбициями. Выборы в Национальное собрание в июне 2007 года, состоявшиеся через два года после референдума, принесли правым большинство, но крайне узкое. Правые контролировали 294 места, левые – 262, центристы Франсуа Байру – 14, а представители оставшихся политических сил – 7. В результате правительство получило рабочее большинство в пять мест, которыми партия была обязана депутатами с правого фланга, фракции, образованной перебежчиками из «Национального фронта». Когда-то Раффарен был избран с большинством всего в 200.000 голосов; накануне новых выборов его положение было не менее хрупким, но на его решимость переизбраться это не повлияло.

 

Пятая годовщина смерти Жака Ширака, 14 июля 2007 года, стала событием национального масштаба, которое правительство планировало в течение нескольких месяцев. Парад на Елисейских полях проходил в условиях, превосходящих все, что было известно Пятой республике: толпа контролировалась, здания вдоль маршрута были защищены, снайперы располагались на крышах. «Республику, — закончил свою речь Раффарен, — не обезглавить дважды». Эта фраза повторялась в каждом выпуске новостей и воспроизводилась на первых страницах каждой газеты, но ее предполагаемый эффект — напомнить избирателям о травме, которая привела Раффарена к власти, и представить выборы как выбор между стабильностью и хаосом — был достигнут только наполовину. Витающий над парадом дух паранойи подрывал убедительность этих слов. Словно этого было мало, перед годовщиной произошла крайне неприятная утечка.

 

За день до годовщины в почтовых ящиках нескольких журналистов и оппозиционных политиков появилось сообщение, отправителем которого был отставной офицер разведки, личность которого так и не была подтверждена. В сообщении утверждалось, что Максим Брюнери, убийца Ширака, погибший вместе с ним на Елисейских полях, уже попал в поле зрения за три недели до убийства, но предупреждение «потерялось» между ведомствами и бездействие позволило совершить нападение. Это утверждение было взрывоопасным: выходило так, будто правительство знало о существовании угрозы, но не смогло предотвратить. Елисейский дворец опроверг эту информацию, министерство внутренних дел выпустило заявление, назвав сообщение клеветой, а разведывательные службы отказались от комментариев. Но ущерб был нанесен, омрачив годовщину еще сильнее.

 

Фактически, выборы были трехсторонними, и ни одна сторон не могла добиться в первом туре победы. В начале лета Жан-Пьер Шевенман, бывший министр внутренних дел, ярый противник европейской конституции и левый суверенитист, участвовавший в выборах президента дважды за 2002 год, объявил об отказе участвовать в гонке и своей поддержке Сеголен Руаяль. Фрагментация левых, заявлял он, уже стоила им президентства, не стоит повторять той же ошибки. Франсуа Байру, лидер Союза за французскую демократию, позиционировал себя как «третий путь» между правящими правыми и оппозиционными левыми, как точку притяжения для центристов, отвергающих крайности. Он обещал перестройку политического ландшафта республики, и его рейтинг в опросах колебался в районе 16-17 процентов, не сильно отставая от двух лидеров.

 

Первый тур, состоявшийся в воскресенье, 5 августа, прошёл при явке в 74 процента. Результаты, объявленные вечером того же дня, подтвердили предсказанное опросами разделение на три части:

Раффарен 30%

Руаяль 28,5%

Байру 14%

де Вилье 7,0%

Безансно 4,5%

Бюффе 3,5%

Мамер 3,2%

Вандеец Филипп де Вилье, убежденный противник Маасрихта, лидер «Движения за Францию», в который влились многие бывшие сторонники Ле Пена, мог бы с полной уверенностью назвать провал референдума и своей победой. Если бы выборы президента проходи сразу после референдума, он бы мог, пожалуй, поспорить за третье место, но теперь этот эффект успел размыться. В Вандее его результаты были очень хороши, но Франция не ограничивалась Вандеей. Левое крыло, разделенное между Руаяль, троцкистом Оливье Безансно, коммунисткой Мари-Жорж Бюффе и кандидатом от «зеленых» Ноэлем Мамером, было раздроблено, но суммарного количества голосов левоориентированных кандидатов оказалось достаточно, чтобы обеспечить социалистке Руаяль конкурентоспособные позиции во втором туре. Байру пытались переманить на свою сторону оба лагеря; Раффарен через посредников предложил ему пост премьер-министра. Ответ на это частное предложение был сделан во всеуслышание:  «Я не продаюсь за Матиньон». Лидер центристов слишком дорожил своим путем, чтобы вступать с кем-то в коалицию, но его решение сильнее ударило все-таки по действующему президенту.

 

Кампания Руаяль во втором туре была пересмотрена – не так, чтобы ее могли обвинять в «смене веры», но так, чтобы, не отступая от партийных принципов, захватить как можно больше неопределившихся избирателей. Она публично признала вердикт референдума 2005 года, заявив, что он «не подлежит обсуждению» и что ни один новый конституционный договор не будет вынесен на рассмотрение избирателей без одобрения граждан. Она пообещала внешнюю политику, которая представляла бы собой «партнерство с Соединенными Штатами, но не подчинение», –  формулировка, которая позволила ей привлечь на свою сторону часть избирателей-суверенистов и противников атлантизма, поддержавших в первом туре де Вилье, а также левую оппозицию союзу правительства с Вашингтоном. На руку ей играло и то, что Раффарен, бывший провинциальный чиновник, отличался весьма специфичной манерой выражаться, что роднило его со вторым президентом России. Для его многочисленных  случайных или намеренных оговорок и прочих словесных ляпов еще до избрания на пост президента сложилось свое название – «раффаринады». И перед новыми выборами его противники распространяли сборники «раффаринад», тонкие книжки в мягких обложках.

 

15 августа Франция отмечала Успение, так что этот день стал своеобразным днем тишины. На следующий день, за три дня до голосования, состоялись теледебаты, на которых Руайяль, по оценкам экспертов, выглядела убедительнее. Второй тур, состоявшийся в воскресенье, 19 августа, прошел при явке в 78 процентов, что является самым высоким показателем за всю кампанию. Пустые бюллетени, поданные избирателями, которые сочли обоих кандидатов неприемлемыми, составили приблизительно 3,5 процента от общего числа. Результаты, объявленные рано утром следующего дня, обеспечили президентство Сеголен Руаяль с преимуществом в 800.000 голосов:

Руаяль 51,2

Раффарен 48,8

 

Руаяль стала первой женщиной, избранной президентом Французской Республики, и первой представительницей Партии социалистов, занявшей этот пост после ухода Франсуа Миттерана в 1995 году. Сразу же после принятия должности Руаяль воспользовалась президентским правом роспуска, и новые выборы были назначены на осень. Социалисты, импульс которых после победы на президентских выборах был поддержан энтузиазмом ориентированного на левых электората, получили явное большинство мест в парламенте, пользуясь развалом правоцентристского крыла – его руководство быстро погрузилось в межфракционную борьбу. Центристы Байру, отказавшиеся присоединиться к какому-либо из основных блоков, получили скромное представительство, достаточное для того, чтобы лишить социалистов большинства в две трети голосов, которое позволило бы им в одностороннем порядке внести поправки в конституцию, но недостаточное для того, чтобы бросить вызов рабочему большинству правительства. Новым премьером стал Франсуа Олланд, гражданский муж президента.

 

Нельзя сказать, что партия Ширака «слиняла в три дня», как пять лет назад получилось с «Национальным фронтом», но 2007 год она не пережила. Николя Саркози, министр внутренних дел Франции, которого Раффарен не назначил премьером ни в 2002, ни в 2005 году, опасаясь, что он его «затмит», один из самых ярких игроков на правом фланге, увидел после самоустранения Аллио-Мари из политики возможность подгрести всю партию под себя, действуя в союзе с бывшим «национальными фронтовиками», отрекшимися от Ле Пена. Однако победы и «захвата справа» не вышло; вместо этого партия раскололась надвое. Группа Саркози насчитывала около 80-ти депутатов, сторонников жесткой линии, и была связана территориально с юго-востоком: Иль-де-Франс, Эльзас, Лотарингия. Противостоящая ей группа Фийона, связанная с Парижем и западной частью страны, составляла чуть более девяноста депутатов, среди которых было немало мэров и сенаторов. Именно сторонники Фийона оказались в большинстве и сохранили партию за собой, но отсечение правых «мятежников» не принесло им счастья: То, что осталось от RPR, заметно сузилось. Чуть менее 30-ти колеблющихся депутатов RPR не приняли ни одну сторону во время конфликта; большинство из них приняли главенство Фийона постфактум, но некоторые ушли к Байру. Теперь правый фланг делился между Саркози и де Вилье (близкими по многим позициям, но атлантизм Саркози крайне затруднял их союз), а центр между Фийоном и Байру (и второй категорически не желал становиться младшим партнером второго). Самое левое правительство Франции с 1981 года приступало к работе, практически не опасаясь саботажа.

6ac7ebce15b9e_Franois_Hollande_and_Sgoln

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Розы вянут.

Рейтинг Саакашвили, подскочивший сразу же после покушения на площади Свободы, почти столь же быстро рухнул вниз и уже не возвращался к прежним значениям. В конце следующего месяца, в годовщину гибели Жвании, у могилы премьер-министра  собрались несколько тысяч человек – память о покойном приняла форму антипрезидентской акции, на которой родственники вновь потребовали международного расследования. Осенью того же года Ираклий Окруашвили, соратник президента, в разное время занимавший посты генерального прокурора, министра внутренних дел, а затем министра обороны, подал в отставку – так начинался дрейф, который примерно за год привел его на позицию одного из самых жестких критиков Саакашвили.

 

Осенью 2007 года Окруашвили, объявив о создании собственной партии, обвинил Саакашвили в коррупции и в том, что тот приказывал убрать бизнесмена Бадри Патаркацишвили, а заодно усомнился в официальной версии гибели Жвании. Слова Юсупова, уже два года говорившего то же самое для прессы уже успели стать фоном и воспринимались серьезно главным образом теми, кто уже был настроен против президента – но вот слова бывшего сподвижника Саакашвили вызвали скандал. Через два дня, 27 сентября, его арестовали по обвинению в злоупотреблениях, на следующий день у парламента прошёл митинг с требованием отставки президента.

 

Десять оппозиционных партий, от консерваторов и республиканцев до лейбористов и «Пути Грузии», объединились в так называемый Национальный совет. Публичные заявления Саакашвили, приписывающие протесты российским провокаторам и теневым кремлевским агентам, были встречены толпами с насмешкой, которая быстро переросла в ярость. Ранним лозунгом, под который вышли протестующие было «Грузия без Саакашвили», и это прямо перекликалось с Революцией роз и слоганом «Грузия без Шеварнадзе». Уже через несколько дней лозунг трансформировался: «Грузия без президента». Этот лозунг объединял разнородных протестующих, понимавших его по-разному: для одних это значило прекращение концентрации власти конкретно в руках Саакашвили, для вторых – переход от президентской республики к парламентской, которого добились ранее у себя украинцы, для третьих – возвращение монархии.

 

Слово пастыря.

7 октября Илия II, Католикос-Патриарх всея Грузии, сделал заявление, изменившее ход кризиса. Во время воскресной проповеди в соборе Святой Троицы он обратился к прихожанам со следующими словами: «Сегодня в Грузии такие условия, что мечта грузинского народа о восстановлении конституционной монархии может быть осуществлена, если будет на то воля Божия. Мы просим Господа, чтобы Грузия окрепла, Грузия успокоилась и объединилась, и, если это произойдет, мы возблагодарим Его».

 

То, о чем сказал патриарх, не звучало как фантастика. К лету 2007 года слово «монархия», прочно вошло в разговоры в Грузии. Болгария завершила реставрацию царя Симеона 22 января; в конце июня Белграде был коронован Александр II; грузинские телеканалы транслировали обе церемонии. Две православные страны, одна из которых уже состояла в НАТО и Евросоюзе, сделали то, что в Грузии считали несбыточным, и катастрофы не случилось. И церковь, самый доверенный институт страны, теперь открыто говорила, что время пришло.

 

Речь патриарха сдвинула лавину: всё больше оппозиционных политиков высказывались созвучно с ним. В тот же день лидер оппозиционной Саакашвили Консервативной партии Звиад Дзидзигури заявил: «Лозунг объединённой оппозиции "Грузия без президента" означает, что страна должна быть конституционной монархией. Я полностью разделяю и мнение Патриарха всея Грузии Илии II о том, что воспитывать наследника престола в грузинском духе должен сам Патриарх».

 

Председатель Лейбористской партии Грузии Шалва Нателашвили: «Мы поддерживаем инициативу Патриарха всея Грузии Илии II об установлении в стране конституционной монархии. Мы благодарим Патриарха и, как его паства, поддерживаем принятое им решение. Этот государственный строй станет гарантией единства Грузии и шагом в будущее. Самыми реальными претендентами на престол являются представители царской династии Багратионов. Претендента на престол должны утвердить Патриарх всея Грузии и Священный синод Грузинской православной церкви».

 

Лидер партии «Путь Грузии» Саломе Зурабишвили (бывший министр иностранных дел): «Я всегда была сторонницей конституционной монархии, как правильной формы правления для Грузии. Но этот вопрос необходимо решать после проведения в стране выборов. Сейчас же главное в том, чтобы вывести страну из потрясений и подготовиться к очередным президентским и парламентским выборам, а затем уже решать вопрос о том, нужен ли нам институт президента. Лично я считаю, что республика у нас не оправдывает себя и надо подумать о переходе на систему конституционной монархии».

 

Лидер оппозиционной партии «Свобода» Константин Гамсахурдия, сын первого президента Грузии Звиада Гамсахурдии: «Я крайне положительно оцениваю инициативу Патриарха о переходе на систему конституционной монархии. Царь в этом случае не означает правящего диктатора. С одной стороны, он будет гарантом грузинских традиций, а с другой — суверенитета и территориальной целостности страны».

 

Разумеется, с патриархом были согласны не все – экс-президент Эдуард Шеварднадзе откликнулся на его слова с неприкрытым скепсисом. Лагерь Саакашвили, разумеется, выступил против, но, как скоро выяснилось, не был монолитен, и первые трещины обозначились довольно быстро. В середине ноября председатель парламента Нино Бурджанадзе, осторожно выбирая слова, заявила: «Патриарх для меня величайший авторитет, и все его помыслы и предложения требуют серьёзного осмысления. Высказанное им предложение рассчитано на дальнейшую перспективу, но тем не менее Парламент готов к обсуждению этого вопроса».

 

Саакашвили отшутился, что у многих грузин в роду есть Багратиони, но, тем не менее, 25 октября парламент провёл дебаты по вопросу монархии. Депутаты раскололись наполовину, обсуждение, зашедшее в тупик, было свернуто, но сам факт дебатов сыграл на руку даже не столько конкретно монархистам, сколько оппозиции в целом.

 

Точка невозврата.

2 ноября перед парламентом собралось, по оценкам наблюдателей, от восьмидесяти до ста двадцати тысяч человек: самая многочисленная демонстрация со времён Революции роз. Кроме национального флага и символики партий в толпе можно было заметить изображения герба дома Багратиони, а в первых рядах стояли священники в облачениях и ветераны абхазской войны; в новостных сюжетах бросались в глаза иконы и хоругви. Ожидалось, что накал ослабеет за несколько дней, но толпа не редела: в Тбилиси продолжали прибывать колонны из регионов, а у палаточного лагеря каждую ночь вспоминали Жванию, арестованного Отриашвили и пострадавших от теракта 2006 года.

 

На рассвете 7 ноября спецподразделения и ОМОН пошли на штурм лагеря, применив слезоточивый газ, водомёты и резиновые пули; в столице ввели чрезвычайное положение, а спецназ ворвался в здание телекомпании «Имеди» и снял её с эфира. Около шестисот человек получили ранения. На следующее утро толпа вернулась на площадь большая, чем была до этого, а протесты перекинулись на регионы. В Брюсселе и Вашингтоне выразили озабоченность, патриарх осудил насилие и предложил себя в качестве посредника для переговоров.

 

9 ноября освобожденный Отриашвили вышел на свободу; протестующие встретили его как героя. В тот же деньСаакашвили, уже не владея ситуацией, объявил досрочные президентские выборы на 5 января и предложил референдум о дате парламентских выборов. Оппозиция отвергла уступку: для людей, кричавших «Грузия без президента», сдвиг даты ничего не менял, если сохранялась сама система. С 10 по 15 ноября в Патриархии шёл круглый стол при наблюдателях ОБСЕ, ЕС и американского посольства. 16 ноября правительство подало в отставку, 22 ноября парламент подавляющим большинством принял конституционный закон о переходном периоде, а 25 ноября Саакашвили ушёл в отставку, и Бурджанадзе стала исполняющей обязанности президента. Первым делом «Имеди» вернулась в эфир; следствие по делу Жвании открыли заново. Президентские выборы откладывались, и исполняющий обязанности главы государства, то есть спикер парламента, оставался на месте до референдума о форме правления; парламентские выборы назначались на апрель. Главой переходного правительства стал Коба Давиташвили, председатель Народной партии Грузии и фактический лидер уличного протеста. Вступив в должность, он вполне однозначно высказался насчет реставрации: «Я поддерживаю инициативу Патриарха всея Грузии Ильи II об установлении в стране конституционной монархии. В Грузии должен быть царь. Время вождей должно уйти в прошлое. Мы не индейское или африканское племя». Референдум по вопросу о монархии, объявил он, состоится в течение года, но сначала – выборы парламента.

 

Предварительный бюллетень о референдуме, разработанный в ЦИК еще до конца 2007 года, пока скрывали от широких масс, но лидеры оппозиции ознакомились с ним. Он включал в себя два вопроса.

 

Второй вопрос не содержал в себе конкретных имен – с ними всё было не так уж просто. Георгий Багратион-Мухранский, испанский автогонщик, жил в Грузии с 2006 года и считался большинством монархистов главным претендентом на престол, но в начале 2008 года он скончался. Его старший сын Ираклий, казалось бы, был очевидным наследником, но отказался от главенства в пользу младшего брата Давида, служившего иподиаконом Илии II. Довольно быстро, в течение весны, Давида сочетали браком с представительницей второй, оспаривающей права Мухранских, ветви, Анной Багратион-Грузинской, разведшейся с первым мужем годом ранее. Торопливость этого решения несколько смущала, но объединение двух ветвей было важно реализовать до объявления даты референдума, так что Патриархия и ее светские союзники не медлили.

 

В субботу, 12 апреля, прошли парламентские выборы; спикером от Национального совета становится Звиад Дзидзигури. Лидер консерваторов, которого знали как одного из самых последовательных монархистов оппозиции, сразу объявил о приостановке членства в партийных органах и заверил, что передаст полномочия избранному главе государства после референдума, назначенного на август.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Без царя в голове.

Восстановление сразу двух славянских монархий в течение года и подготовка референдума в постсоветской стране вызвала резонанс среди российских монархистов и одновременно изменила их – на смену старым организациям шли новые.

 

Первая новая фигура монархического лагеря была, при рассмотрении, не новой, а очень даже старой. Владимир Жириновский давно уже стал неотъемлемой частью российской публичной политики с его театральными перформансами и риторикой имперского возрождения, будящей ресентимент, но к концу 2000-х его лозунги уже начинали приедаться, да и скандалы с его участием уже не производили того впечатления, что раньше. В начале 2008 года он объявил, что ЛДПР теперь является монархической партией. Название и брендинг, впрочем, остались теми же (мало кого удивляло несоответствие: народ давно свыкся с тем, что ЛДПР по своей платформе не была либеральной и демократической), как в целом и имидж лидера.

 

Его монархизм отличался характерной эксцентричной логикой. Россия, утверждал он, не готова к возвращению царей. Династия Романовых пресеклась по прямой линии, от нее просто некому возвращаться на трон. Но России нужен был символ единства, фигура, стоящая выше политической борьбы. Поэтому он предложил «монархию со свободным троном» и должность временного правителя, местоблюстителя, который будет управлять Россией, пока не будет найдена подходящая династия. Жириновский ясно дал понять, что роль местоблюстителя — это то, для чего он был в высшей степени подготовлен. Он не претендует на титул царя, сказал он. Он должен был стать «хранителем престола», защитником русских традиций, голосом тех, кто лишен голоса.

 

Государственные каналы не оставили это без внимания. Монархисты, действующие в России еще с момента распада СССР, были озадачены. У них были свои кандидаты — претенденты на престол от Романовых, — и они не хотели участвовать в клоунаде Жириновского. Злые языки говорили, что именно отказ кого-либо из них от сотрудничества с ЛДПР породил идею о «местоблюстителе». Депутаты от КПРФ обвиняли его в желании «снова посадить народу на шею Романовых». А кто, бушевал в ответ в Думе Жириновский, говорит о Романовых? «Мы один раз уже призвали варягов. Призовем еще раз, если понадобится! Если Россия решит, она это сделает! А вы право что-то решать давно проворонили! Вас скоро унесут на свалку истории вслед за вашим кумиром! Ногами вперед!»

 

Жириновский, конечно, не был серьезным кандидатом ни на какую должность. На президентских выборах 2008 года он набрал свои обычные 8 процентов. Его монархический поворот был очередным трюком, очередным способом поддерживать свою известность. Но он был не единственным, кто так или иначе поднимал вопрос о монархии. Еще в свою бытность мэром Санкт-Петербурга, в начале 1990-х, Анатолий Собчак пригласил в свой город великого князя Владимира Кирилловича с супругой. Встреча градоначальника с человеком, который считался большинством эмигрантских монархистов главой Романовых, прошла в ноябре 1991 года с торжественностью, княжеской чете и их сопровождению была выделена официальная резиденция на Каменном острове. Говорили, что Собчак имел определенные симпатии к монархии, хотя скорее по эстетическим причинам, и не отказался бы стать не президентом, а премьер-министром или канцлером при конституционном монархе. Смерть Владимира Кирилловича поставила крест на этих планах, если они и были: потомок Александра II, отпетый патриархом Алексием, упокоился в Петропавловском соборе, а легитимность его потомства была уже куда более сомнительной.

 

В начале 2000-х, когда Собчак стал президентом, города и улицы вновь массово переименовывались, а памятники Ленину свозили в Сибирь, казалось, вновь зайдет речь о монархии. И она действительно зашла, однако теперь в окружение президента входили генеральный директор НТВ Йордан, ответственный одновременно и за медиа в «Газпроме», и Рожецкин, для телефонной империи которого именно начало нулевых стало самым благоприятным временем. «Люди Ренессанса» с их американскими связями сами не были чужды идеи монархии, но имели собственные представления о претендентах. Они убеждали Собчака обратить свой взгляд за океан, в пользу другой линии, потомков великого князя Павла Александровича, в частности, Павла (Пола) Дмитриевича Романова-Ильинского, проживающего в Палм-Бич во Флориде. Большого успеха их агитация не имела (в строгом смысле слова, права Павла были ничуть не больше и даже меньше, чем у других Романовых), однако и к Кирилловичам Собчак заметно охладел.

 

Смерть Павла Дмитриевича в 2004 году не прекратила контакты с флоридской линией: у него оставались два сына. Если старший, Дмитрий, был республиканцем в обоих смыслах этого слова, то младший, Михаил, время от времени делал неопределенные высказывания в том смысле, что если народ России захочет, то так тому и быть. Летом 2008 года, в 90-летнюю годовщину расстрела семьи Николая II, Михаил прибыл в Санкт-Петербург, отстояв молебен в Исаакиевском соборе и поклонившись своим предкам, захороненным в Петропавловской крепости. Его сопровождали мэр Медведев, заместитель главы Администрации президента Олег Савельев и вездесущий Йордан. Казалось, визит 1991 года повторялся с другими персоналиями. В конце своего визита Михаил дал пространное интервью, в котором, среди прочего хвалил Петербург и говорил, что российское правительство в целом всё делает правильно. Визит потомка Романовых в Россию в преддверии президентских выборов был, конечно, пиар-акцией, но организованной по давно налаженным каналам, так что «флоридскую линию» со счетов не сбрасывали. Примерно в то же время оживился интерес к Кирилловичам, связанный с грузинскими событиями – эта линия состояла в родстве с Багратион-Мухранскими. Ориентированные на нее монархические собрания провели несколько региональных акций, но, так как отношения с Грузией тогда оставались холодными, Кремль никак их не комментировал, а встречи официальных лиц и потомков Владимира Кирилловича, бывших в 1990-е желанными гостями, фактически прекратились.

 

Третий монархический проект пришел с Урала. Политический путь екатеринбургского предпринимателя и создателя первых в России частных турфирм Антона Бакова был крайне извилистым, на нем был отмечен и казус с «Уральской республикой» первой половины 1990-х: Баков даже принимал участие в разработке ее символики. Покочевав по различным партиям, после 2003 года он осел в СПС, намереваясь стать для Урала тем же, что и Стариков (переизбранный в 2003 году, как и его протеже Карелин годом позже) для Сибири – популистом с поддержкой всех слоев населения. На выборах в губернаторы Уральской области (о сохранении имени Свердлова не могло идти речи, а предлагаемое взамен название было сочтено сложновыговариваемым, поэтому по петиции инициативной группы местных краеведов утвердили «нейтральный» вариант) он сумел занять второе место. Позже, осенью 2007 года, Баков, уже действующий как самовыдвиженец, но пользуясь поддержкой СПС, наконец-то выиграл выборы, обойдя Алексея Воробьева, позиционируемого как «преемник» предыдущего губернатора Росселя.

 

После президентских выборов 2008 года Баков объявил о создании Монархической партии России. Кроме самого губернатора в ее первую тройку вошли избранный несколькими месяцами ранее мэр Екатеринбурга Станислав Тхай, давний деловой партнер Бакова и генеральный директор Уральского электронного завода, выпускавшего до 50 % легально тиражируемых в России музыкальных и до 80 % мультимедийных дисков, и рок-музыкант Владимир Шахрин. Следом за ними в партийных списках шли писатель Алексей Иванов и еще один рокер Александр Пантыкин, создатель группы «Урфин Джюс». Заявивший, что в 2011 году его партия пройдет в Думу, Баков вел одновременно активную деятельность по развитию туризма, выстраивая местную идентичность с монархическим оттенком. При поддержке Бакова и Тхая как в Екатеринбурге, так и в других уральских городах открывались памятники русским царям; особо внимание (в полном соответствии с общероссийскими трендами в этом смысле) уделялось Петру I (как «отцу русской горной промышленности») и Николаю II, расстрелянному в Екатеринбурге. В 2009 году был открыт музей оружия, представляющий Урал как кузницу России; кроме уральской столицы (в которой новые власти продолжали благоустройство городской среды в сотрудничестве с бюро Нормана Фостера) туристическими центрами должны были стать Верхотурье и Алапаевск – опять же связанный с Романовыми. Царские дни, проходящие на Урале с начала 1990-х в память о гибели семьи последнего императора, достигли при Бакове наибольшего размаха и наибольшей численности участников; сам губернатор  в 2008 году принимал в них участие. У епархии, конечно, вызывали легкую оторопь некоторые мнения Бакова, к примеру, его стойкое убеждение в том, что Екатерина Александрийская, небесная покровительница той, чьим именем был назван этот город, это христианизированная богиня Фортуна. Но в конце концов, кому еще Бакову с его многочисленными зигзагами в политике и бизнесе было бы еще поклоняться, как не Фортуне и ее никогда не останавливающемуся колесу? Щедро жертвует из своего кармана на уральские святыни – и слава Богу.

 

Политическое направление партии Бакова тоже было в чем-то удивительным. не делая ставку ни на одного из потомков Романовых, лидер монархистов с Урала предложил в цари Майкла Кентского – представителя почетной и долгоправящей династии, к тому же с русской бабушкой и давним интересом к России. Если же возраст не позволит самому Майклу принимать корону, говорил Баков, тогда он готов звать на царство его сына, «государя Феодора Четвертого». Эффект был именно таким, каким Баков его и задумывал: пресса, которая весьма скупо писала об основании Монархической партии, оживилась, посвящая колонки предложению британского принца в качестве русского наследника.

 

«Местоблюститель» Жириновский, конечно же, не оставил без внимания появление конкурента на монархическом фланге. В долгой и страстной речи он обвинил Бакова в намерении отделить Урал от России и посадить там «английского царя». Он призывал вспомнить, чем Баков занимался вместе с Росселем в начале 1990-х, а закончил речь и вовсе странным пассажем о том, что вот и Ельцин тоже был с Урала, думайте. Этот пассаж не был забыт: на выборах 2011 года благодарные уральцы обеспечили ЛДПР в своем регионе самый низкий рейтинг во всей России.

 

Конечно, этими направлениями российский монархизм не ограничивался: кто-то поддерживал Николая Кирилловича Лейнингенского, кто-то молодого Ростислава Ростиславовича, также периодически бывающего в России. Отсутствие единого претендента с непрерывной линией, как в Болгарии и Сербии, или хотя бы того, кто мог бы признан в этом качестве большинством, обрекало позиции русских монархистов на некоторую легковесность. Опрос 2007 года показал, что к идее восстановления монархии в России сочувственно относится от пятой части до четверти населения в зависимости от регионов. Опрос следующего года продемонстрировал прирост тех, кто это поддерживал. Но на официальном уровне этот вопрос не стоял. Шансы на то, что хотя бы одна из двух монархических партий получит крупную фракцию в Думе, были крайне малы, а россияне слишком уж привыкли к сменяемости первых лиц, чтобы воспринимать монархию как что-то большее, чем умозрительную фантазию.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Полуоффтоп: в некотором смысле тут к текущему моменту получается повторение 1980-х: правое правительство в Великобритании, левое правительство во Франции, экономическое соперничество между США и Японией, размытие границ между политиками и селебрити... При этом без гонки вооружений и кое-каких еще событий, до которых речь еще дойдет. Да, волна монархических реставраций в Восточной Европе в 80-е не замечена, но это уже частности) Так что ностальгия по этому десятилетию, вероятно, случится примерно в реальные сроки. Но примет иные формы, конструирования "80-х, которых никогда не существовало" в поп-культуре, видимо, не случится. Из мелочей: ОСД не будет, будет кое-что другое.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте учётную запись или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учётную запись

Зарегистрируйтесь для создания учётной записи. Это просто!


Зарегистрировать учётную запись

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас