Бегущие тигры, сосредотачивающийся медведь

851 сообщение в этой теме

Опубликовано: (изменено)

С учётом его реальной политики, ореол с него слетит быстро.

Как сказать, в реале продержался два срока, а тут тем более продержится. В президенты не пройдет, но ему и не надо.

Насчет школ - вполне вероятно.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

продержался два срока, а тут тем более продержится. В президенты не пройдет, но ему и не надо.

Впереди кризис 2008. С учетом его реального прихватизаторства гражданам не понравится что им предлагают есть пирожные.  Когда Джиндал с позором покинул офис в реальном 2016 году, он оставил следующему губернатору (демократу Джону Белу Эдвардсу) дыру в бюджете размером в $1,6 МИЛЛИАРДА. Довёл LSU до банкротства,вливал кучу денег в ваучеры для поддельных школ,отказался от расширения Medicaid по предложению президента.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Впереди кризис 2008

Сроки и масштабы которого могут отличаться)

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Интересно почему рейтинг Буша пополз вверх. Неужели новые террористы снова облажались?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Интересно почему рейтинг Буша пополз вверх. Неужели новые террористы снова облажались?

Пока что спойлер)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Ждемс

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

А вот теперь, пожалуй, приходит время для разговора о видеограх, который я откладывал. Тут довольно много изменений, но не слабее других повлияло то, что когда в 1995 году мир бурлил из-за падения песо, один японец нажал не на ту кнопку на своем пульте.

И не увидел ролик о черепашке.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

один японец нажал не на ту кнопку на своем пульте

Звучит интригующе 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

О видеоиграх. Глава первая: Значит, японцы…
Японская игровая индустрия первого года после миллениума представляла собой довольно благодатное поле. Мягкая посадка конца 1990-х годов, упорядоченная консолидация банков, сохраняющаяся устойчивость экспортного сектора создали условия, в которых крупные издатели могли планировать долгосрочно, инвестируя в проекты, требующие многолетней разработки и значительных капиталовложений, без постоянного давления, связанного с необходимостью ежеквартального выживания. Потребители, покупавшие их продукцию — школьники и офисные работники, а также страта взрослых игроков, выросших на Famicom и Super Famicom, — обладали располагаемым доходом и культурной уверенностью, которая выражалась в готовности принять странное, сложное и эстетически амбициозное. Глобальный рынок, сформированный «тигровым стилем» и азиатской культурной волной, был более восприимчив к японскому программному обеспечению, чем когда-либо прежде.


Выход фильма «Final Fantasy: The Spirits Within» в июле 2001 года и его последующий мировой успех стали поворотным моментом для его создателя, компании SquareSoft. Фильм, фотореалистичная компьютерная анимационная эпопея, созданная с огромными затратами и риском провала, задумывался как демонстрация технического мастерства компании и ставка на слияние миров игр и кино. Ставка оправдалась. Фильм собрал более четырехсот миллионов долларов по всему миру, получил первую премию «Оскар» за лучший анимационный фильм и утвердил SquareSoft как компанию, амбиции которой простирались далеко за пределы интерактивной среды. Финансовый успех фильма — кассовые сборы, продажи на домашних видеоносителях, мерчандайзинг, лицензирование технологии рендеринга — преобразил баланс компании, обеспечив ей запас капитала, которому конкуренты могли только позавидовать.


После успеха фильма перед руководством SquareSoft встал вопрос: что делать с этим капиталом? Основной бизнес компании, серия ролевых игр Final Fantasy, оставался её главным культурным достижением. Десятая основная часть серии, разработка которой велась с 1999 года, вышла в США через несколько месяцев после успеха мультфильма, и была сметена с прилавков. Следующая часть, запущенная в 2002 году, была рискованным шагом, который руководство компании обсуждало годами: предстоял перенос фирменный элементов серии в онлайн. 
Инфраструктура для онлайн-игр в Японии развивалась быстрее, чем на Западе, благодаря ранним инвестициям страны в широкополосные сети и культурной готовности потребителей к освоению новых технологий. Руководители SquareSoft, наблюдая за ростом рынка онлайн-игр в Корее и Китае, пришли к выводу, что будущее этого вида развлечений лежит в постоянно существующих, социально связанных мирах, которые обеспечивает формат MMORPG. Final Fantasy XI, разработанная за четыре года и обошедшаяся в бюджет, сопоставимый с бюджетом фильма, была игрой значительной сложности производства, её масштаб поглощал ресурсы с такой скоростью, что менее платежеспособная компания обанкротилась бы. Прибыль от фильма гарантировала завершение проекта без компромиссов. Западный релиз состоялся в 2006 году, после того как была завершена инфраструктура для распространения игры и локализация её огромного текста.


Enix, вечная компания-соперник напротив, оставалась верна однопользовательскому режиму, её игры разрабатывались для гостиной, а не для серверных ферм. Серия Dragon Quest, которая всегда была основой компании, не претерпела больших изменений, ее визуальный стиль поддерживал Акира Торияма, мангака, чьи дизайны персонажей определяли серию с самого начала. Dragon Quest VIII, выпущенная в 2004 году, стала осознанным отражением приоритетов Enix: игра огромной продолжительности, мир которой был выполнен в стиле cel-shading, подчеркивающем рисованную вручную графику, а сюжет представлял собой традиционную фэнтезийную историю путешествия и поиска, избегающую экзистенциальных сложностей, характерных для повествований SquareSoft.


Одновременно с этих Enix углубила свои инвестиции в серию Star Ocean, научно-фантастическую RPG, которая была вторым столпом компании с 1996 года, и начала развивать портфель более мелких, нишевых игр, которые использовали дистрибьюторскую сеть компании, не требуя огромных бюджетов основной франшизы. Конкуренция между двумя компаниями, которая когда-то ограничивалась ежегодными релизами, превратилась во всеобъемлющую борьбу за лояльность японских потребителей RPG, развернувшуюся на всех платформах и во всех поджанрах.
Японские игры этого периода не ограничивались сериями этих двух студий. Другие игры стали предметами культа в нишевых сообществах, но чувства к ним от этого не становились менее сильными. Так, серия Persona от Atlus, её школьный сеттинг и психологические темы нашли отклик у поколения, выросшего на Evangelion и Serial Experiments Lain. Визуальное оформление игры, представляющее собой сплав юнгианской психологии, символики Таро и эстетики японской популярной музыки, не было похоже ни на что, появлявшееся ранее в этом жанре, а её саундтрек, сборник хип-хоп-музыки в стиле J-pop, впоследствии продавался как самостоятельный альбом. Ico, вдохновленный живописью де Кирико минималистичный платформер от Фумидо Уэды, стал предметом разговора об «играх как искусстве» – в том числе благодаряя своей бессловесности, опровергая своим существованием мнение о том, что «глубокая» игра должна быть полна текста.


Союз неудачников
Пристальный наблюдатель, оценивающий рынок японских консолей, мог увидеть определенную иерархию, на вершине которой находилась PlayStation от Sony. Вложившись в рекламу, обеспечив посильную цену, склонив на свою сторону многие важные для японских и не только игроков франшизы, включая и Final Fantasy, она не собиралась уступать добытую пальму первенства.


К тому моменту Sega Enterprises находилась в состоянии видимого, почти экзистенциального кризиса. Saturn, ее 32-битная домашняя консоль, была выпущена в Японии в конце 1994 года с большими ожиданиями и не оправдала их. Архитектура консоли, сложная двухпроцессорная конструкция, предназначенная для обеспечения превосходной производительности в 2D-играх, оказалась сложной для освоения сторонними разработчиками, а возможности консоли в 3D-играх, которые стали конкурентным приоритетом в индустрии после выхода PlayStation, оказались явно хуже. Saturn завоевала лояльность узкого, хотя и преданного сегмента японской аудитории аркадных игр — любителей файтингов, поклонников шутеров, фанатов собственных аркадных портов Sega, — но ей не удалось выйти на более широкий массовый рынок, который требовалось для финансового здоровья компании. В Северной Америке и Европе ситуация была хуже: неожиданный ранний запуск Saturn летом 1995 года оттолкнул розничных продавцов, библиотека программного обеспечения была скудной, а маркетинг, который когда-то был сильной стороной Sega, утратил свою целостность. К 1997 году Saturn занимал лишь третье место в мировой гонке консолей, уступая PlayStation и Nintendo 64, а финансовое положение Sega ухудшалось с каждым кварталом.


Несмотря на коммерческие неудачи, Sega обладала мощной инженерной культурой и глубоким запасом технических знаний. Аркадное подразделение компании оставалось лидером отрасли, а плата Model 3 обеспечивала работу самых впечатляющих с визуальной точки зрения игр той эпохи. Президент компании Хаяо Накаяма оценивал это техническое мастерство как  необходимое, но недостаточное; Провал Saturn продемонстрировал, что одних лишь превосходных инженерных решений мало для продажи консоли на рынке, движимом контентом, эксклюзивными играми и франшизами, которые Sony так успешно развивала с PlayStation. Sega нуждалась в доступе к интеллектуальной собственности, к персонажам и мирам, которые могли бы привлечь более широкую аудиторию, чем преданные поклонники аркадных игр, поддерживавшие компанию в годы существования Saturn, и именно этого доступа у компании не было. У Sega таких франшиз не было. А у Bandai — были.


Bandai, другая сторона слияния, была компанией другого характера, её сильные и слабые стороны были зеркальным отражением Sega. Компания была доминирующей силой в японской индустрии игрушек и лицензирования персонажей, её портфель интеллектуальной собственности был одним из самых ценных в мире. Gundam, франшиза о гигантских роботах, ставшая культурным феноменом Японии с конца 1970-х годов, была жемчужиной коллекции, но компания также контролировала Dragon Ball, Sailor Moon, Kamen Rider и множество более мелких проектов, охватывающих демографические группы японского детсткого и подросткового возраста. Бизнес-модель Bandai строилась на лицензировании этих проектов в различных категориях товаров — сборных моделях, фигурках, одежде, кондитерских изделиях — и компания освоила искусство кросс-медийных франшиз, когда её персонажи одновременно появлялись в анимационных сериалах, манге и игрушках, каждый из которых подкреплял другие в замкнутом цикле потребления.


К 1997 году компания Bandai также находилась в состоянии кризиса, масштабы которого были лишь частично видны сторонним наблюдателям. Ее попытка выйти на мультимедийный рынок с консолью Pippin, разработанной в партнерстве с Apple Computer, обернулась коммерческим провалом: продажи исчислялись десятками тысяч экземпляров, а маркетинговые расходы достигли сотен миллионов иен. Провал Pippin вынудил Bandai списать значительную часть своих инвестиций и вызвал в японской финансовой прессе вопросы о способности компании справиться с переходом в цифровую эпоху. Сам рынок игрушек, долгое время являвшийся основой прибыльности Bandai, начал демонстрировать признаки упадка, поскольку дети, которые когда-то собирали пластиковые фигурки и модели, все больше увлекались видеоиграми и другими цифровыми развлечениями. Кризис с Power Rangers уже показал, что хитовая игрушка может умереть за один сезон.


Накаяма воспользовался моментом, чтобы изложить задокументированную участниками великого «заговора неудачников» логику слияния с бетонной убедительностью. Sega привносит в сделку технологии: аркадные платы, опыт в 3D-рендеринге, онлайн-инфраструктуру, которую компания начала разрабатывать для Saturn, инженерные команды, которые уже работали над консолью следующего поколения, которая в конечном итоге станет известна как Dreamcast. Bandai же вносит контент: франшизы, лицензионные отношения, маркетинговый механизм, который сделал Gundam и Dragon Ball бестселлерами, понимание японского молодежного рынка, которое Sega так и не смогла обрести. Вместе две компании образовали бы вертикально интегрированный развлекательный конгломерат, способный конкурировать с Sony на своих собственных условиях, компанию, которая могла бы разрабатывать консоли, наполнять их эксклюзивным контентом, основанным на собственной интеллектуальной собственности, и продвигать этот контент на всех медиаплатформах, от телевидения до игрушек и видеоигр. А в дальнейшем… планы Накаямы были наполеоновскими – Disney, конечно, оставался недосягаем, но вот потеснить Nintendo или Mattel, чем ёкай не шутит, казалось вполне возможным.


Переговоры, начавшиеся всерьез в конце 1996 года, проходили в условиях значительной секретности: участники встречались в офисах корпорации CSK, холдинговой компании, контролируемой председателем Sega Исао Окавой, чьи финансовые ресурсы были необходимы для завершения сделки. Первые же новости о них произвели эффект разорвавшейся бомбы: среднее звено управления Bandai, гордившееся независимостью компании и с подозрением относившееся к ориентированной на аркады культуре Sega, сопротивлялось слиянию, а культурные различия между двумя организациями — агрессивный, ориентированный на инженерные разработки подход Sega против более консервативного, ориентированного на маркетинг подхода Bandai — были предметом значительного частного беспокойства с обеих сторон.
Однако Bandai была не в той позиции, чтобы гордо отклонять сделку: альтернативой объедению, способному сделать обе компании сильнее, был бы дальнейший спад и прозябание. Груз провала Pippin без компенсирующего хита ничуть не усиливал слабую позицию Bandai. Менеджмент ложился костьми, но не смог предложить что-то вразумительное на замену. Чего-то, что можно было вынуть из кармана и предъявить как аргумент за независимость сторонникам сделки со словами «А это ты видел?!», просто не существовало. Страх реструктуризации, смены руководства, потери автономии приводил многолетних сотрудников к оттоку из кампании; другие были готовы противостоять путем «итальянской забастовки», когда слияние все же случится. Но как бы не были велики опасения, 20 мая 1997 года совет директоров «Bandai» проголосовал «за». Раздельные пресс-конференции Накаямы и Ямасины 27 и 28 мая подтвердили принятое решение.


Макото Ямасина (президент Bandai) становился президентом новой компании. Хаяо Накаяма занимал пост вице-председателя по корпоративной стратегии — реальный контроль и генерация решений оставались за ним.  Исао Окава, председатель CSK Corp (материнской структуры, владевшей 20% акций Sega), становился председателем совета реекторов объединённой компании— следовательно, высшую формальную позицию получал представитель третьей стороны, что должно было работать как балансир между Sega и Bandai, по на практике наблюдался некоторый перекос в сторону первой. Название объединившейся компании, Sega Bandai Ltd., отражало двойную идентичность, которую руководство надеялось сохранить.


Последовавшая интеграция была процессом значительной сложности и, временами, значительных трений. Компания была организована в три основных подразделения: подразделение аркадного и консольного оборудования, которое поглотило инженерные команды Sega и было призвано разработать консоль следующего поколения; подразделение мультимедийных сетей, которое объединило онлайн-инициативы Sega с остатками предприятия Bandai Pippin; и подразделение игрушек и лицензирования персонажей, которое сохранило ответственность за традиционный бизнес Bandai. Самым непосредственным и наиболее заметным преимуществом слияния стала трансформация лицензионных отношений между собственностью Bandai и играми Sega. В объединенной компании лицензирование стало внутренним процессом, и команды разработчиков в студиях AM компании Sega получили прямой доступ к творческим ресурсам Bandai, что привело к увеличению количества лицензированных игр, запущенных в производство для Saturn и, что более важно, для консоли, которая разрабатывалась в качестве её преемницы. Что касалось рынка игрушек, слияние позволяло растянуть жизненный цикл продукции: персонаж сначала появлялся в аниме (Bandai), затем в видеоигре (Sega), затем в пластиковом конструкторе и карточках. Это был замкнутый круг потребления, уроборос.


Консольные войны.
Новая консоль пятого поколения, которая разрабатывалась с 1996 года под кодовым названием «Katana», а на релизе получила имя Dreamcast, была центральным проектом объединенной компании, и её характеристики, дизайн и маркетинговая стратегия формировались благодаря ресурсам, которые стали доступны после слияния. Запуск Dreamcast в Японии зимой 1998 года сопровождался маркетинговой кампанией, в которой использовались все активы объединенной компании: телевизионная реклама с участием образов серии Gundam, внутримагазинные акции, связывающие консоль с линейкой игрушек Bandai, скоординированная медиа-стратегия, подчеркивающая онлайн-возможности консоли и ее эксклюзивный контент. В итоге на японском рынке сильная стартовая линейка игр для консоли — Sonic Adventure, SoulCalibur, Virtua Fighter 3tb, а кроме того, что оказалось не менее важным, невозможные при старом режиме лицензирования экшн Gundam: Battle Assault, разработанный подразделением Sega AM2 и игра по Sailor Moon, ориентированная на молодую женскую аудиторию, которую ранее консоли Sega никогда не привлекали — была встречена с энтузиазмом, которого Saturn никогда не испытывал. 


Запуск консоли на американском рынке в сентябре 1999 года, в тени приближающейся Sony PlayStation 2, не был столь же успешным. Но сочетание ожидаемого «Sonic Adventure», открывшей доступ к каталогу гоночных и спортивных симуляторов сделки с Electronic Arts и новизны встроенного модема сделали Dreamcast обязательным приобретением рождественского сезона 1999 года для немалого числа покупателей. Здесь сыграл свою роль и культурный контекст. «Тигровый стиль», с его прославлением японской поп-культуры, франшиз, подобных Gandam и Bragon Ball и сопутствующим спросом на японские игры, создал благосклонную аудиторию к особой эстетике Dreamcast, а библиотека игр консоли, в значительной степени ориентированная на аркадные игры, в которых Sega всегда преуспевала, идеально соответствовала этому спросу. Американские фанаты Toonami еще не могли обеспечить Dreamcast победу, но уже оказывали влияние на рынок.

Еще одним стимулом к покупке оазался состоявшийся весной 2001 года порт Half-Life, к которому в качестве эксклюзива специально для этой консоли прилагалось дополнение Blue Shift, дающая возможность взглянуть на события игры глазами не Гордона Фримана, а хоранника на комплексе Black Mesa Барни Калхауна. Наконец, не последним активом стала и Propeller Arena, игра о воздушных боях на ретро-самолетах, эксклюзив для этой консоли. Гонконг, Тайвань, Южная Корея в конце 1990-х уже имели зрелую аниме-культуру, во многом благодаря географической и культурной близости к Японии и активному локальному распространению японской медиапродукции (легальному и пиратскому). Sega исторически имела там определённое присутствие через азиатские дистрибьюторские сети, присутствие же на ней игр по хорошо известным там франшизам обеспечило прирост продаж.


Так что когда PS2, сопровождаемая оглушительной пиар-кампанией (начинающей, впрочем, вызывать утомление: за это время многие, привлеченные отзывами уже оценивших, приобрели-таки Dreamcast, не дожидаясь хваленой  модели от Sony), продукт Sega Bandai успел уже занять плацдарм на внутреннем и внешнем рынках.


Онлайн-возможности консоли, которые на момент запуска считались просто причудой, оказались дальновидными: они раскрылись полностью с запуском Phantasy Star Online, сетевой ролевой игры. PlayStation 2, онлайн-адаптер которой был дорогим, выпущен с опозданием и плохо поддерживался, не могла сравниться с интеграцией Dreamcast, которая к тому моменту предлагала онлайн-игры уже почти два года. В конечном итоге PS2 все же обогнала Dreamcast  по продажам, и с не самым малым отрывом, но это было сильное и прибыльное второе место, позиция, которую Sega никогда не достигала ни с одним предыдущим оборудованием. И руководители, закалённые опытом с Saturn, но воодушевлённые устойчивостью Dreamcast, начали планировать следующее поколение с уверенностью, которой не было целое десятилетие. 


В Nintendo, понимая, что выше третьего места их GameCube не подняться, «пошли другим путем», сделав ставку на совсем юную аудиторию, а также на казуальных игроков, не желающих напрягаться. Франшизы Nintendo (Mario, Zelda, Metroid, Pokemon) оставались ее главными активами, но кроме них компания также начала развивать другой тип программного обеспечения: простые, доступные, сразу понятные игры, в которые обычная аудитория могла начать играть без инструкций. Наконец, именно на GameCube западные геймеры познакомились с Animal Crossing. Даже сам дизайн кубической консоли был каким-то «игрушечным», как бы намекая аудитории, чего стоит ждать.


А вот еще один участник гонки, которого ждали, так и не явился на площадку. С конца 1990-х распространялись спекуляции о том, что Microsoft готовится завоевать консольный рынок, но время шло, а они не подтверждались. Разделение окончательно поставило на этих слухах крест, оставив мало желания для спекулятивного предприятия на рынке, требующем миллиардов долларов инвестиций и многолетних операционных убытков. Подразделение OS, контролировавшее платформу Windows, не видело причин субсидировать аппаратный проект, который конкурировал бы с экосистемой ПК-игр, в которой Windows уже доминировала.


Подразделение Applications, унаследовавшее сервисы MSN, тем временем, занялась расширением портала казуальных игр MSN Games Zone. Выкупленный когда-то сайт, существовавший с конца 1990-х годов как собрание браузерных карточных игр и головоломок, был перестроен и перезапущен в 2003 году со значительно большим каталогом, моделью подписки, предлагающей премиальный доступ, и социальным уровнем, позволяющим игрокам создавать профили, отслеживать свои результаты и соревноваться друг с другом. Его аудитория состояла из офисных работников, домохозяек и обычных пользователей, желающих немного развлечься. Games Zone, который маркетологи компании описывали как «крупнейший в мире центр казуальных игр», привлек значительное количество поклонников, к середине десятилетия его база подписчиков достигла миллионов, и эти цифры подтвердили мнение Applications о том, что рынок казуальных игр для ПК является перспективной территорией.


Холодная ладонь на горячий лоб.
Успех Dreamcast, в свою очередь, создал возможность для западного разработчика, судьба которого была неопределённой. Компания Interplay Entertainment, калифорнийский издатель, некогда являвшийся крупным игроком на рынке компьютерных ролевых игр, к концу 1990-х годов переживала трудные времена. Финансовые проблемы усугублялись обвалом североамериканского рынка консолей и ростом затрат на разработку. Активы компании, включая франшизы «Baldur's Gate» и «Icewind Dale», а также работы студии разработки Black Isle, постоянно становились предметом слухов о поглощении, и, по мнению наблюдателей индустрии, выживание компании было далеко не гарантировано.


Но и Dreamcast имела уязвимость, тревожащую еще больше после релиза от Sony. Библиотека игр для этой консоли, несмотря на всё своё разнообразие, отличалась и отсутствием: западные ролевые игры, глубокий, сложный, насыщенный текстом жанр, который был исключительной прерогативой персональных компьютеров, не были в ней представлены. Японские ролевые игры, выходящие на Dreamcast — Skies of Arcadia, Grandia II, Sakura Wars — были любимы своими поклонниками, но они не удовлетворяли потребность растущей западной пользовательской базы консоли в масштабных, основанных на выборе приключениях.


Консоль Dreamcast, разработанная с архитектурой, аналогичной ПК, что делало портирование компьютерных игр относительно простым, неожиданно стала для Interplay спасением. Портированные на Dreamcast разработанная BioWare и изданная Interplay MDK2, Baldur's Gate II: Shadows of Amn и Icewind Dale, выпущенные на ней в период с 2001 по 2003 год, имели коммерческий успех, чему способствовали большая и постоянно растущая база пользователей консоли и репутация оригинальных игр среди хардкорной аудитории. Позже на Dreamcast была портирована и оригинальная Baldur's Gate; вышла на ней, наконец, и Galleon от Тоби Гарда, задумываемая им первоначально только для персональных компьютеров, однако именно версия на Sega вышла первой, в 2002 году.


Доходы от этих портов, хотя и не были достаточной подушкой сами по себе, как один из источников позвол\ли компании остаться на плаву во время рискованных решений и ставок начала 2000-х. Дальнейшая судьба студии Interplay зависела от нее самой – и от некой корпорации, базирующейся в Род-Айленде.

[продолжение следует]

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Хасбро?:huh:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Хасбро?

Верно

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Портированные на Dreamcast разработанная BioWare и изданная Interplay MDK2, Baldur's Gate II: Shadows of Amn и Icewind Dale

По MDK2 у меня вопросов нет (с ним всё из РИ), но точно ли возможно было такие RPG, как Baldur's Gate II и Icewind Dale портировать на Dreamcast? В РИ они выходили только на ПК.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Baldur's Gate II и Icewind Dale портировать на Dreamcast? В РИ они

Не знаю по более поздним частям но В 1999-2000 годах Sega сама занималась портированием первой Baldur's Gate на Dreamcast. Игра была готова примерно на 80-90% (в сеть даже утекал рабочий образ), но проект отменили в августе 2000 года из-за финансовых проблем Sega и скорого закрытия самой консоли 

могут отличаться

Даже принимая во внимание это нужно угробить буша чтобы это случилось.

Жаль конечно что автор решил пойти по проторенному пути опять же.

Изменено пользователем Росол

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

По MDK2 у меня вопросов нет (с ним всё из РИ), но точно ли возможно было такие RPG, как Baldur's Gate II и Icewind Dale портировать на Dreamcast? В РИ они выходили только на ПК.

Собственно, думаю, да, с Baldur's Gate были эксперименты, а к ПК эта консоль все-таки достаточно близка.

по проторенному пути

Вы еще не знаете, каким тут будет Сайлент Хилл;)))

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Успех Dreamcast

Кстати, как повлияет сохранение SEGA на консольном рынке на серию Shenmue? Вполне может стать для SEGA одной из флагманских.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Кстати, как повлияет сохранение SEGA на консольном рынке на серию Shenmue? Вполне может стать для SEGA одной из флагманских.

Да, вполне, частей может быть больше, а третья выйдет куда раньше.

А еще, похоже, Namco останется независимой на несколько лет дольше.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

точно ли возможно было такие RPG, как Baldur's Gate II и Icewind Dale портировать на Dreamcast? В РИ они выходили только на ПК.

Первую балду портировали на соньку. Работало это примерно никак. Урезано было все что возможно, ублюдочно выглядело, постоянно крашилось.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Призраки Тихого Холма.

Жанр хоррора в игровой индустрии в период своего становления был бы совсем иным без Silent Hill, вышедшей в 1999 году. Эта игра, созданная Кейитиро Тоямой и его командой в Konami, стала произведением психологического ужаса, которое опиралось на традиции американской литературной готики — маленький городок с темной тайной, погружение в безумие, размывание границ между реальным и воображаемым — и перевело их на язык интерактивной среды. Окутанные туманом улицы, ржавые, залитые кровью интерьеры, атмосфера всепроникающего, неопределенного ужаса — создали шаблон, который последующие представители жанра изучали и с переменным успехом имитировали. Главные герои этой серии были жертвами и агентами сил, которые они не могли понять, и их истории были историями неумолимого наступления этих сил. Это выразилось уже в первой части и стало еще яснее в последующих.

 

Сиквел, разработку которого Тояма начал через несколько месяцев после выхода первой игры, расширял игровой мир – в первую очередь, сюжетно. Сценарист и геймдизайнер в одном лице, интересы которого всегда выходили за рамки жанровых условностей, задумал историю, которая должна была исследовать скрытую историю города, культ, сформировавший его развитие, и травмы детства, лежащие в основе.

 

Отправной точкой стал персонаж Шерил, дочери, которую Гарри Мейсон спас из города, ребенка, который был объектом поисков в первой игре. С тех пор проходило семнадцать лет. От самого Гарри Тояма безжалостно избавился уже в стартовом ролике игры, а играть предстояло именно за Шерил. Она возвращалась в Сайлент Хилл не потому, что чувствовала себя виноватой, а потому что она единственный человек, который может закончить или разрушить то, что начала Алесса Гиллеспи, которая, как показал сиквел, после событий первой игры существует внутри Шерил как фрагментированная личность, иногда помогая ей, иногда пытаясь её поглотить.

 

Повествование вышедшей в 2001 году второй части углублялось в оккультные ритуалы Ордена, образы древних богов, которым поклонялись члены культа, торговлю наркотиками из Белой Клаудии, которая развратила городские институты, и скрытое прошлое коренного населения, земли которого колонизировали основатели Сайлент Хилла. Повелитель Змей и Тростников, центральная фигура культа, вопреки популярному заблуждению не была придумана Тоямой: он лишь развил идею, предложенную Хироюки Оваку, который, как и во время работы над первой частью, занимался работой над головоломками и программированием катсцен. Однако теперь без нее не обходилась ни одна последующая игра серии; это касалось и Красного и Желтого богов, придуманных на основе мотивов из мезоамериканской мифолгии. Иной мир напоминал версию из первой части, но доведенную до предела: ржавчина, кровь вместо воды, сетка-рабица, инвалидные кресла, органические наросты и религиозная символика с разбросанными то там, то тут ловцами снов и самодельными оберегами. В отличие от более литературного, психологического подхода, которому отдавали предпочтение другие представители жанра, ужас в игре был наглядным и телесным: ритуалы рисовались с бескомпромиссной детализацией, трансформации человеческого тела изображались с гротескной точностью, а детская травма в центре сюжета — с такой грубостью, которую рейтинговые комиссии в ряде юрисдикций сочли чрезмерной.

 

Игровые системы, разработанные Тоямой и его командой для сиквела, были призваны усилить основные темы повествования. Шерил, в отличие от типичных вооруженных главных героев жанра survival-horror, не была бойцом; она была сосудом, проводником сверхъестественных сил, которые пробудил город, и механика игры отражала это. Игрок не мог полагаться на огнестрельное или холодное оружие для победы над монстрами; вместо этого Шерил могла направлять силу раздробленной души Алессы, используя ритуалы, которые игрок открывал по ходу игры, чтобы изгонять, связывать или, в некоторых случаях, поглощать духов, противостоящих ей. Система ритуалов, требующая от игрока сбора и комбинирования оккультных ингредиентов — трав, талисманов, собственной крови — была намеренным отступлением от условностей жанра. Добавление системы крафта, причём неочевидной, вызвало смешанные отзывы у игроков и оттолкнуло многих фанатов первой части, назвавших ее чужеродным элементом. Но для тех, кто принял концепцию игры, вторая часть стала откровением: хоррор-опыт, по-настоящему, тревожно чуждый, погружение в мир, где правила не соответствуют правилам рационального мышления.

 

Еще одной особенностью второй части стал так называемый sight-jacking – возможность видеть себя глазами врагов, развитие механики радио из первой части. При нажатии кнопки экран разделялся, покрываясь помехами, и игрок видел себя со стороны – глазами преследующего его существа. Это помогало планировать маршруты, находить «слепые зоны» и избегать обнаружения; это же работало на атмосферу.

 

Личность Алессы внутри Шерил становилась активнее уже в первые минуты игры, по мере приближения к Сайлент Хиллу, а с определенного момента уже практически не замолкала. Сбор подсказок (дневников, записок, детских рисунков), давал Шерил больше информации и помогал справляться с многочисленными головоломками, но по мере их накопления личность Алессы всё чаще становилась основной. Это выражалось в игровых флэшбэках 1976 года, постепенно становящихся всё более тревожными. Сразу в нескольких концовках личности Шерил и Алессы сливались в той или иной пропорции. В одной из них Алесса полностью брала контроль, и, несмотря на апокалиптические намеки, эту концовку нельзя было назвать откровенно плохой. Сиквел вообще отошел от разделения концовок на «хорошие» и «плохие»: константой оставалась лишь шуточная концовка с НЛО, а справедливость всех остальных финалов игрокам предстояло определять самостоятельно.

 

Критики, ожидавшие усовершенствования формулы первой игры, столкнулись с чем-то более странным и сложным – игрой, которая требовала от игроков смириться с неопределенностью, принять отсутствие простых ответов, столкнуться с возможностью того, что ужас, который они испытывали, был не внешним, а внутренним, проекцией расколотой психики главного героя. Аудитория, подготовленная психологическим аниме предыдущего десятилетия, оказалась более восприимчивой, чем те, кто писал обзоры. Вторая часть была последней, над которой Тояма работал в полной мере – далее он будет лишь в лучшем случае заниматься самой общей координацией. Однако, доверив серию другим людям, он к тому моменту уже определил путь, которым она пойдет.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Итак, в принципе, дал подсказку, каким путем серия SH здесь пойдет. В остаток недели писать посты будет затруднительно, но это не значит, что тигромедведь в спячке, просто доступ в эти дни будет менее... доступным)

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

Не спойлер как таковой, скорее, мысли вслух о неслучившемся.

Алессу из Silent Hill могли звать Азией, так было в ранних черновиках, в честь Азии Ардженто. Ардженто прекрасная актриса, и мне она очень нравится, но это имя этому персонажу никак не идет, вот вообще. Я всегда воспринимал ее как некую "помраченную" версию Алисы Кэрролла, и ее имя идеально этому соотвествует.
tumblr_4b1bc1077df17a251d79dc884350d248_
И, опять же, без спойлеров, здесь будет русская MMO. И даже раньше 2009 года.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Кстати а каким тут будет сериал Смолвиль? Потому что после успеха фильма Ароновски Ворнеры вполне могут дать зеленый свет сериалу про Бэтмена(именно из этого отмененного сериала про детство Брюса позже и родился Смолвильhttps://en.wikipedia.org/wiki/Bruce_Wayne_(TV_series)). Это конечно ещё сильнее закрепит за DC статус компании из персонажей которых есть только Бэтмен, но я имею ввиду увидеть сериал о взрослении величайшего детектива это здорово(все же Готэм немного не о том)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

здесь будет русская MMO. И даже раньше 2009 года.

"Сфера"?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

здесь будет русская MMO. И даже раньше 2009 года

"Сфера"?

По идее, если перебирать варианты из РИ, то претендентов будет хватать. Вот, например, есть «Аллоды Онлайн». А ещё была весьма амбициозная W.E.L.L. Online — помню, как игрожур её усиленно рекламировал, подогревал ажиотаж. А в итоге вышел пшик.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано:

Потому что после успеха фильма Ароновски Ворнеры вполне могут дать зеленый свет сериалу про Бэтмена(именно из этого отмененного сериала про детство Брюса позже и родился Смолвильhttps://en.wikipedia.org/wiki/Bruce_Wayne_(TV_series)). Это конечно ещё сильнее закрепит за DC статус компании из персонажей которых есть только Бэтмен, но я имею ввиду увидеть сериал о взрослении величайшего детектива это здорово(все же Готэм немного не о том)

Было бы занятно, но, думаю, именно в этом таймлайне вряд ли выгорит, и иименно из-за противоречий в киношном и серальном "канонах" Он и в реале из-за этого лег на полку. А вот "Пенниуорта", пожалуй, тут могут снять пораньше.

"Сфера"?

Сдается мне, тут вряд ли взлетит, хотя ее предыстория весьма интересна.

«Аллоды Онлайн»

Ближе всего к ним, но с минимумом "клюквы" или вообще без нее.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опубликовано: (изменено)

О видеоиграх. Глава вторая: «Золотое трехлетие» и около него.

«Золотым трехлетием» в игровой журналистике, как и в массовой культуре в целом, называется период в первую половину 2000-х, оотмеченный выходом большого количества знаковых видеоигр, в первую очередь, для персональных компьютеров. Его границы смутны, вокруг точной датировки ломаются копья: отсчитывать ли его с 2003 по 2005 или с 2004 по 2006? Существует также мнение (вероятно, наиболее обоснованное), что громкое обозначение, использованное впервые в начале 2010-х, сильно упрощает и что предпосылки для этого периода зародилиь как минимум в 2002 году, а продлился он до 2006-2007 годов, сменившись относительным «безрыбьем» и затуханием, за которым последовала «Вторая вспышка».

 

Краткое содержание предыдущих серий: Композитный индекс NASDAQ, барометр новой экономики, торговался на уровне около 750, когда компания Netscape вышла на биржу в августе 1995 года. В течение следующих трех лет индекс стремительно рос, чему способствовали настоящая революция интернет-браузеров, экспоненциальный рост волоконно-оптической инфраструктуры и волна первичных публичных размещений акций, которые в одночасье превратили убыточные стартапы в многомиллиардные предприятия. Но Федеральная резервная система под председательством Алана Гринспена следила за ситуацией. Память о Мексике — и о республиканском Конгрессе, который готов был растерзать любого центрального банкира, который, казалось бы, раздувал новый спекулятивный пузырь, — давила на Федеральный комитет по операциям на открытом рынке. В начале 1998 года, когда индекс NASDAQ превысил отметку в 2300, а соотношение цены к прибыли потеряло всякую связь с историческими нормами, ФРС повысила ставку федеральных фондов на четверть процентного пункта на трех последовательных заседаниях. Этот шаг был преднамеренным, открыто предсказуемым и явно направленным на «вздутие» на рынке акций технологических компаний. Весной 1998 года произошла резкая, но упорядоченная коррекция. Индекс NASDAQ упал на 22 процента в период с апреля по июнь. Были отложены десятки громких IPO доткомов; финансовая пресса объявила, что пузырь лопнул, и на несколько месяцев это действительно так и было.

Тем временем Sega и Bandai слились в единый медиаконгломерат, «Японский Disney», а приставка Dreamcast вышла на американский рынок.

 

Больной человек игроиндустрии.

Компания Interplay Entertainment вступила в 1998 год отягощённой проблемами, копившимися не один сезон. Выкуп доли Virgin Interactive, проведённый Брайаном Фарго годом ранее ради полного контроля над собственной интеллектуальной собственностью, потребовал заёмных средств, обслуживание которых легло на баланс компании тяжёлым бременем. Параллельно с этим компания одновременно финансировала работу более десятка внутренних студий, распыляя капитал в количестве направлений, которое немногие издатели могли себе позволить без риска рано или поздно надорваться. Долги росли, и любая задержка в производственном графике грозила обернуться техническим дефолтом, а вместе с ним — и потерей контроля над собственной судьбой. Именно в этот момент поднявшаяся паника из-за падения индекса отложила многие IPO – а среди них и IPO Interplay Entertainment, планировавшийся на весну 1998 года.

 

Банковский долг свыше тридцати миллионов долларов под 10,56% годовых оставался удавкой на шее студии. В этих условиях был предпринят рискованный ход – переговоры о реструктуризации, представляющие альтернативой банкротство и потерю для кредитора большей части долга. Переговоры о заморозке выплат основного долга на 6-9 месяцев с продолжением выплаты процентов велись между Фарго и кредитным комитетом банка на протяжении нескольких недель марта. Позиция банка с самого начала была не благотворительной, а строго прагматичной: принудительное банкротство заёмщика на фоне общей рыночной неопределённости обернулось бы многомесячной процедурой взыскания с неочевидным результатом, тогда как продолжающееся начисление и выплата процентов при замороженном теле долга сохраняли доходность займа без дополнительного риска. Решающим аргументом Фарго стали производственные отчёты Black Isle: обе флагманские игры, Baldur's Gate и Fallout 2, находились в стадии, близкой к завершению, а не на ранних этапах разработки – обстоятельство, которое банк расценил как достаточно надежный залог. Соглашение зафиксировало жёсткий срок: возобновление выплат по основному долгу – не позднее конца четвёртого квартала. Именно этот срок, спущенный сверху как финансовое ограничение, заставил усилить давление на BIoWare для ускорения работы над Baldur's Gate.

 

Начатый в 1995 году процесс разработки этой игры был неописуем, достаточно сказать, что изначально она замышлялась как Battleground: Infinity , онлайн-игра о противостоянии египетского, греческого, римского и скандинавского пантеонов, но уже после выхода демоверсии было решено перекрестить порося в карася с полной сменой жанра и мира игры – с переносом ее во вселенную D&D. Состав студии был не менее фееричен – около шестидесяти человек, из которых практически ни у кого ранее не было опыта разработки видеоигр, с тремя врачами над ними. Но, как говорится, Ноев ковчег строили дилетанты. К августу «Baldur's Gate» находилась в состоянии, которое внутри студии называли «content complete» – сюжет, диалоги и локации были готовы, а издатель подгонял дополнительно, напоминая, что к октябрю всё должно быть сделано. Брайан Фарго искренне считал, что в игре должен быть многопользовательский режим, лишь повешенный над ним банком Дамоклов меч вынудил его пересмотреть решение. Технически это не было невозможно, движок это позволял, но это значило рисковать сорвать банковский срок ради функции, формально не влиявшей на восприятие игры прессой и рецензентами. Чтобы сохранить октябрьскую дату выхода в неприкосновенности, было решено – мультиплеер, если компания будет жива, подождет переиздания. То, что начиналось как сердце всего замысла Battleground: Infinity, теперь было окончательно выкинуто за борт ради того самого синглового приключения, для которого Interplay когда-то и развернула проект в другую сторону. Но это спасло сотрудников BioWare от недель или месяцев болезненных кранчей с ночевками в студии, а саму игру от задержки, которая вполне могла выразиться в выходе в самый неудобный с точки зрения продаж момент.

 

Эта логика продиктовала смещение «Fallout 2» на ноябрь: маркетинговый отдел указал, что одновременный запуск двух крупных RPG неизбежно расколол бы и рекламный бюджет, и внимание прессы, ограниченное числом крупных изданий, готовых в одну и ту же неделю отвести место сразу под две рецензии. Разнесение релизов на четыре недели заодно разгружало и QA-отдел, освобождавшийся от сертификации Baldur's Gate»ровно к моменту, когда всё внимание требовалось Fallout 2.

 

Fallout 2 получила месяц на окончательную доработку и полировку, что помогло почистить многие баги. Но это же решение поставило игру в жесткую конкуренцию: рядом с Half-Life, Ocarina of Time, Thief… Внимание прессы поделилось неравномерно – ревью Fallout 2 выходили реже и позже профильных статей про Half-Life; зато у игры Black Isle был длиннее «хвост» обсуждения на форумах и в фэнзинах, специализирующихся на CRPG. Но не Пустоши, а Забытые Королевсттва принесли основную прибыль.

 

И все же расчет, хотя и поставил второй Fallout в затруднительное положение, в целом оправдался. К моменту, когда андеррайтеры формировали книгу заявок поздней осенью, у них на руках были не прогнозы, а еженедельные отчёты NPD о фактических розничных отгрузках Baldur Gate; именно эти цифры легли в основу верхней границы ценового диапазона на встречах с институциональными инвесторами. Размещение около пяти с половиной миллионов акций прошло по цене, заметно превышавшей ту, на которую компания могла бы рассчитывать весной, и принесло чистыми немногим менее сорока миллионов долларов – суммы хватило и на досрочное закрытие standstill, и на финансирование производственного цикла следующих двух лет без нового обращения к кредиторам.

 

К этому времени о судьбе компании начали проявлять интерес и за пределами Северной Америки: тогда и начались первые переговоры с японцами. Отдел стратегического развития Sega Bandai рассматривал два варианта – разовое лицензионное соглашение на порты отдельных тайтлов либо более глубокую структурную связь с издателем. Первый вариант оставлял Sega Bandai уязвимой перед конкурирующими предложениями со стороны Sony или Nintendo, вздумай те перекупить эксклюзивность тех же франшиз для собственных платформ; второй требовал вложений, но обеспечивал приоритетный доступ на годы вперёд. В 2000 году выбор был сделан в пользу второго варианта: Sega Bandai заключила соглашение с Interplay Entertainment о приобретении миноритарного пакета акций компании – вложение, которое руководство японской компании расценивало как относительно скромную цену за закрытие серьёзной бреши в каталоге своей консоли. Но портирование игр на Dreamcast не меняло фундаментальной структуры бизнеса Interplay. Главным активом компании была не собственная интеллектуальная собственность (ведь Fallout был культовой, а не массовой франшизой), а статус издателя игр по вселенной D&D.

 

«Святые дары принесли исцеление».

Более плавный характер коррекции доткомов, сохранивший экосистему венчурного капитала и предотвративший лавину банкротств, оказал ощутимое влияние на положение Hasbro. Компания приобрела Wizards of the Coast в 1999 году за 325 миллионов долларов; эта сделка основывалась на расчете, что феномен коллекционных карточных игр Pokemon и франшиза D&D обеспечат выручку, достаточную для обслуживания долга, взятого на покупку. В изменившихся условиях 2000-2001 годов — когда спад в секторе доткомов оказался неглубоким, а потребительский спрос продемонстрировал устойчивость, — финансовое положение Hasbro оказалось менее напряженным, чем могло бы быть. Покемономания  достигла пика в 2000 году и продолжала приносить значительные лицензионные доходы в течение всего 2001 года, подогреваемая модой на всё японское и, в частности, связанное с аниме. Основной бизнес компании по производству игрушек, хотя и сталкивался с теми же долгосрочными проблемами, что и вся отрасль, избежал резкого сжатия, неизбежного при более глубокой рецессии.

 

Со стороны Interplay ситуация складывалась почти зеркально: роялти-платежи по лицензии поступали Hasbro регулярно и в срок, что означало ровно то, чего от партнера и ждут, – отсутствие головной боли. Лицензионный договор не требовал вмешательства, пересмотра условий или поиска нового держателя прав; в обстановке, где основное внимание руководства было приковано к интеграции Wizards в общую структуру Hasbro, спокойно работающий актив просто не попадал в фокус.

 

Именно на этом основании Interplay и выстраивала новую стратегию, центральным элементом которой стала разработка Neverwinter Nights силами всё той же BioWare. Игра, вышедшая в июне 2002 года, дебютировала на первом месте еженедельного чарта продаж PC-игр NPD и за последующие два года разошлась тиражом более двух миллионов копий – сама по себе солидная цифра для нишевого жанра, но куда важнее оказалась структура последующих доходов. Два крупных дополнения, вышедших в июле и в декабре того же года, растянули денежный поток от одного релиза на несколько лет вперёд, а встроенный в игру инструментарий Aurora Toolset породил огромное сообщество авторов пользовательских модулей, которое поддерживало интерес к игре ещё долго после выхода последнего официального дополнения. Для компании, выходящей из полосы финансовой турбулентности, это оказалось именно тем типом актива, который нужен на этапе восстановления – не разовым хитом, а активом с длинным, предсказуемым хвостом выручки, растянутым на годы, а не на один квартал.

 

Пока Neverwinter Nights готовился встать во главе линейки, конвейер Black Isle не простаивал ни один сезон – репутация студии, выковавшаяся на Fallout , требовала подпитки новыми релизами практически без пауз, и именно эта непрерывность стала фирменным почерком компании на рубеже тысячелетий.

 

Первым звеном в этой цепи стала Icewind Dale, вышедшая в июне 2000 года,  проект, разрабатываемый целиком силами Black Isle. Это была осознанная развилка внутри самой студии: если франшиза Baldur's Gate строилась вокруг ветвящегося сюжета и диалогов, то Icewind Dale сознательно возвращалась к более прямолинейной, боевой формуле — партия приключенцев, нанятая охранять караван, оказывается втянута в цепь событий на самом севере Побережья Меча. Игра работала на той же Infinity Engine, что и BG, но по правилам второй редакции D&D, и её успех — коммерческий и критический — подтвердил, что бренд Black Isle способен нести не одну, а сразу несколько параллельных линеек. Годом раньше эта же студия выпустила «Planescape: Torment», игру, построенную вокруг вопроса о том, что на самом деле может изменить природу человека, коммерчески успешную менее, чем большинство других игр студии, но колоритную и получившую много позже культовый статус.

 

Два месяца спустя после Icewind Dale, в сентябре 2000-го, вышел Baldur's Gate II: Shadows of Amn, разработанный BioWare уже на зрелой, обкатанной версии движка: в отличие от хаотичной разработки первой части, здесь команда с самого начала работала на готовом фундаменте, что позволило сосредоточиться на содержании, а не на борьбе с инструментарием.

 

Черный пес Архендейл.

Именно на этом фундаменте — трёх параллельно живущих линейках (Baldur's Gate, Icewind Dale и Neverwinter Nights), каждая из которых питала компанию собственным, независимым от других потоком выручки, — и развернулась работа над «Baldur's Gate III: The Black Hound», третьей частью основной серии. Разработку возглавил Джош Сойер вместе с Дэмиеном Фолетто, под общим кураторством Криса Авеллона и главы студии Фергюса Уркхарта – лучшие люди Black Isle.

 

Технически проект был самым рискованным из всего, что когда-либо предпринимала студия: вместо изометрического, заранее прорисованного фона Infinity Engine — движка, знакомого команде до последней строчки кода и отработанного на предыдущих релизах, — Black Hound полностью переходил на трёхмерную графику с вращаемой камерой, динамическим освещением и объёмными тенями. Переход с технологии, где художник рисует статичную декорацию, на технологию, где та же декорация строится из полигонов и должна корректно освещаться под любым углом обзора, потребовал от студии фактически создать не только новую игру, но и весь производственный конвейер под неё от инструментов художников до систем персонажной анимации, которых прежде студия в таком объёме не разрабатывала. Именно поэтому решение изначально заложить в движок требование совместимости с будущим Fallout 3 оказалось не избыточной предусмотрительностью, а способом оправдать сам масштаб инвестиций в новую технологию: одна дорогостоящая перестройка производственного конвейера окупалась сразу двумя флагманскими сериями, а не одной.

 

Сюжетно игра сознательно порывала с Побережьем Меча и историей Дитя Баала: действие переносилось в Долины, восточную область Забытых Королевств, прежде почти не затронутую сериалом, а протагонист — не дитя бога и не наследник какой-либо великой судьбы — оказывался случайным свидетелем убийства черного пса женщиной по имени Мэй Фарроу, что втягивало его в более драматичную, чем эпическую, историю: выяснялось, что пес был материальным воплощением вины Фарроу за неудачную попытку воскресить погибшего мужа. И теперь это воплощение вины сливалось с главным героем, что позволяло разблокировать основанные на этом посыле геймплейные механики. Связь с предыдущими частями теперь была неочевидной, поэтому издатели настояли  на нескольких узнаваемых нитях –  не через возвращение знакомых героев, что противоречило бы самому духу нового сюжета, а через фоновые детали: странствующие барды и беженцы с запада приносят в Долины обрывочные слухи о недавно закончившейся войне детей Баала. Это было мало, чтобы сделать игру непонятной тем, кто не играл в предыдущие части, но достаточным в качестве отсылки для тех, кто играл.

 

Параллельно с внутренними линейками студии Interplay заказала разработку ещё одной RPG на стороне – у калифорнийской Reflexive Entertainment. Она использовала собственный движок Velocity Engine и, одновременно, ролевую систему, построенную на SPECIAL, как и в серии Fallout. По жанру игра, получившая название Lionheart: Legacy of the Crusader, представляла собой классическую RPG с квестами, диалогами и множеством способов решения проблем (хотя критики и игроки нередко отмечали, что ее вторая половина уступает первой по вариативности), происходящую в альтернативно-исторической вселенной, в которой во время Третьего крестового похода катастрофическое событие разорвало ткань реальности, наполнив мир магической энергией. Персонаж игрока мог быть «Потомком» — человеком с кровью одной из мифических рас — и присоединиться к одному из нескольких рыцарских орденов, Инквизиции или магам-вольнодумцам, зовущим себя «Посвященными». Ее сеттинг, барочное фэнтези с примесью Возрождения, повлек за собой крупное дополнение  и сиквел, в котором протагонисту предстояло отправиться ко двору монгольского хана, а затем и в далекую страну Ямато, навстречу враждующим самурайским кланам и многообразию японского бестиария.

 

Во имя восьмого президента.

Пока «Black Hound» проходила финальную стадию полировки, часть сценаристов и дизайнеров Black Isle уже переключилась на предпродакшн следующего проекта – прямого продолжения линии Fallout, известного внутри студии под кодовым именем Van Buren*. Это было не первое обращение Interplay к постапокалиптической вселенной после 1998 года – осенью2003 года вышел эксклюзив для Dreamcast в виде кооперативного экшна от третьего лица, но он был разработан студией Snowblind на собственном движке.

 

Пока основная команда Black Isle, занятая «Черным псом», устраняла баги и проходила сертификацию, простаивать сценарному отделу не было никакого резона – сеттинг, фракции и ранние наброски сюжета можно было прорабатывать независимо от состояния готовности предыдущей игры. Действие переносилось на американский Юго-Запад — территории Аризоны, Колорадо, Невады и Юты, — спустя примерно десять лет после событий Fallout 2, в 2253 год.

 

Протагонистом становился Узник, сбежавший из тюрьмы Тиббетс – режимного объекта, контролируемого Новой Калифорнийской Республикой. Побег героя, как выяснялось по ходу действия, был не случайностью, а частью замысла безумного учёного по имени Виктор Преспер, вознамерившегося сделать Узника невольным переносчиком смертоносного вируса, а затем захватить контроль над орбитальной ядерной платформой B.O.M.B.-001, чтобы развязать второй ядерный конфликт и «очистить» мир под собственные представления о его будущем. Если в первых двух частях игрок в конечном счёте служил интересам одной общины — Убежища 13 или, позже, Арройо, — то здесь ни одна из фракций не задумывалась как безусловно «своя». Мир Юго-Запада был выстроен вокруг тлеющего конфликта между Новой Калифорнийской Республикой, расширяющей влияние на восток и удерживающей стратегически важную дамбу Гувера, и Братством Стали, присутствие которого в тех же местах превращало регион в потенциальную линию фронта уже между двумя силами довоенного масштаба, двумя государствами. Впрочем, никто не заставлял игрока становиться на сторону кого-то из них. Можно было присоединиться и к Легиону Цезаря – организации работорговцев со срисованным с полковника Куртца лидером, выстроившей собственную квазиримскую иерархию и эстетику. Зеркальным к Легиону замыслом стали Дочери Гекаты – матриархальное воплощение того же принципа военизированной, безжалостной организации, дающее игроку возможность поддержать их, если он, конечно, создал женского персонажа. Мир третьей части населяли и менее воинственные сообщества – от строго изоляционистского Нового Ханаана, сознательно отгородившегося от политики НКР, до торговцев Красного Каравана, и Узник мог встать и на их сторону с той же свободой выбора. Финал был выстроен без права на полную победу: игрок физически не успевал остановить запуск всех ракет, запущенных Престером, и был вынужден принять единственное доступное ему решение: выбрать, куда именно упадут те заряды, которые предотвратить уже не удавалось, разделив тем самым ответственность за исход между собственными поступками на протяжении игры и жестоким компромиссом в её финале.

 

В отличие от первых двух частей серии, где герой оставался человеком по умолчанию, здесь на ранниъ этапах разработки предполагалось не только настроить внешность персонажа, но и выбрать саму его природу — человека, гуля или супермутанта, — и это решение должно было ощутимо менять реакции фракций и отдельных персонажей на протяжении всей игры. До релиза эта идея так и не дожила. Дамиен Фолетто, один из разработчиков, впоследствии признавался: у команды не хватало ни времени, ни ресурсов, чтобы анимировать игровые модели гуля и супермутанта в достаточном объёме (анимации ведь нужны на все действия – бой, диалоги, взаимодействие с предметами). Вместо этого было решено проработать лучше другие аспекты, чтобы возможность игры за разные фракции значительно отличалась, а также потратить эти ресурсы на доработку искусственного интеллекта компаньонов, чтобы они не воспринимались как «болванчики».

 

Немало сил ушло и на проработку системы крафтинга. Игрок мог собирать оружие, боеприпасы и другие полезные предметы из подручных материалов, что поощряло исследование руин. Наконец, в третью часть добавили полностью новую систему быстрого перемещения. Вместо абстрактного «быстрого путешествия» по уже открытым точкам, игроку предстояло обзавестись собственным поездом. Это должно было стать ключевым этапом в середине игры, когда Узнику давалась возможность  отремонтировать сломанный локомотив. Но был нюанс: для поездок в большинство ключевых локаций требовалось восстановить пути между станциями. Быстрое перемещение по разрушенным участкам железной дороги было невозможно, так что игроку приходилось изыскивать методы. Самым частотным и привлекательным с сюжетной точки зрения методом было сотрудничество с племенем Железных рек – кочевниками, которые жили в руинах старых станций и сломанных вагонах, передвигаясь по пустоши на дрезинах. Они поклонялись поездам, считая их предвестниками возвращения Старого мира, и Узник мог убедить их помочь в восстановлении путей, заручусь их довериям и взывая к их религиозным чувствам: Железные реки считали запуск «Великой грохочущей машины» знамением.

 

К концу 2005 года основной объём контента — диалоги, карты локаций, квестовые линии всех крупных фракций — был завершен, что в дальнейшем позволяло авторам статей в игровых журналах относить третью часть к «золотому трехлетию», хоть и краешком. Студия перешла в фазу финальной полировки, балансировки боевой системы и сертификационного тестирования, растянувшуюся на несколько последующих месяцев. Игра поступила в продажу весной 2006 года, за ней последовали несколько дополнений и четвертая часть, непохожая ни на одну из трех предыдущих, резко сменившая жанр.
______________________________________
* - Традиция обозначать готовящиеся к выходу игры кодовыми именами, взятыми у американских президентов, была характерна для Black Isle. Так, Baldur’s Gate III обозначался ими как «Проект Джефферсон», вторая часть BG как «Джексон», а Icewind Dale II как «Монро». А вот Lionheart шутки ради обозначалась как «Проект Квинси», средним именем Джона Адамса, так как работала над ней другая студия.

И да, думаю, очевидно, что Obsidian тут не будет.

Изменено пользователем Marten

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте учётную запись или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учётную запись

Зарегистрируйтесь для создания учётной записи. Это просто!


Зарегистрировать учётную запись

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас