Проигранная битва на Угре

[etselop]

Коллеги, как по Вашему, участие Польши в Тридцатилетней войне сильно сможет поменять расклад сил?

На католичческой стороне?

А что на землях бывшего тевтонского ордена?

Если поляки воют за католиков то, по моему мнению, первый период тридцатилетки заканчивается еще быстрей, поляки могут окупировать Восточную Пруссию, а Густав-Адольф вобет не на землях Германии, а в Польше.

[Сергей Орешин]

В 1624 году возобновились боевые действия между Литвой и Швецией. Густав Адольф высадился в Динамюнде и овладел этой крепостью, после чего двинулся на Ригу. Сам король Владислав двинулся на выручку столицы Ливонии, однако в яростном и кровопролитном бою шведы одержали блистательную победу. Разгром литовцев был полный. Это поражение стало переломным в ходе войны. В начале 1625 года осажденная Рига сдалась. После этого в течение двух лет, к началу 1627 года, Густав Адольф овладел Лифляндией. В двух боях литовцы были разгромлены, крепости и города осаждались и захватывались шведами. В 1628 году шведы вторглись в Жемайтию. Под Мажейняем литовская коронная армия была разгромлена в третий раз, при этом король чуть было не попал в плен. Разгром принудил Владислава пойти на мир, заключенный под диктовку шведов. Лифляндия и Эстляндия были потеряны, руках литовцев осталось лишь несколько пограничных замков. Победа в войне необычайно укрепила престиж Густава Адольфа и шведской армии и, напротив, для Литвы это был тяжелый удар.

Тем временем армия Фердинанда вела успешные боевые действия в Германии. Сам император воевал в Пфальце, а поляки вторглись в немецкую Померанию и Северную Германию. Приход польской армии значительно осложнил положение протестантских князей. К 1625 году многие из них вышли из войны, признав власть Фердинанда и потеряв часть земель. Вступление в войну Дании вдохнуло в них надежду, но не надолго. В ряде боев датчане были разбиты и изгнаны из Германии. Более того, имперская армия вышла к границам Ютландии. К концу 1620-х годов положение протестантов стало очень тяжелым. Дания была на грани разгрома. А Польша, расширившая свою территорию на Северо-Западе, захватившая земли Балтийском побережье, стала подумывать о выходе из войны. Ведь цели уже были достигнуты, Польша добилась фактической гегемонии на Западной Балтике.

Продолжение войны за интересы Габсбургов не входило в интересы польских магнатов и шляхтичей. Тем более, что на Юге назревала большая война с Турцией. К 1628 году польская армия по сути прекратила боевые действия в Германии, а в 1629 году Большой Сейм отказался вотировать продолжение войны, отозвав коронную армию. Фердинанд был взбешен, но поделать ничего не мог.

Впрочем, вступление в войну Швеции изменило ситуацию кардинальным образом

[moscow_guest]

Заманив их на свою коронацию,

А у татар вообще существовала церемония коронации?

В Казахстане нового хана так поднимали на белой кошме.

Густав не горел желанием углубляться в холодную и нищую «Росию»

Что-то мне говорит, что термина "Россия" здесь даже не возникнет.

Под Мажейняем литовская коронная армия была разгромлена в третий раз

Под "Можейками" вероятно?

Кстати, а Густав-Адольф где-то закупил тот хлеб, что в РИ купил в России?

[Сергей Орешин]

Верно, России нет, есть "Русия" "Росия", "Страна русов" - как угодно, хоть "Великая Тартария"

Русские князья в РИ ездили "представляться" перед новыми паханами сначала в Каракорум, потом в Сарай. Возможно, в Казани было что-то подобное.

Кстати, да, где Густав может хлебушком-то разжиться? У французов если только? А, может быть, перед походом на литвинов у султана закупил? :sclerosis:

[Сергей Орешин]

В 1630 году Густав Адольф открыл боевые действия, высадившись в Гданьске. Его план состоял в том, чтобы сначала вывести из войны Польшу, а потом сосредоточиться на Австрии. К союзу король привлек Бранденбург и некоторые другие протестантские княжества, часть земель которых была захвачена поляками. Под Щециным король наголову разгромил польскую армию. Затем, нагнав отступающих, он дал им еще один бой, также окончившийся его победой. Удача неизменно сопутствовала шведам, однако все же понадобился целый год, для того, чтобы окончательно нанести полякам поражение в Поморье и вынудить Сейм сесть за стол переговоров. Тем более, что активизировавшиеся татары и турки также понуждали шляхтичей мириться.

Фердинанд, конечно, был весьма недоволен сепаратными, как ему казалось, переговорами, но, находясь в Австрии, никак не мог повлиять на магнатов, тем более, что и так рычагов у него было весьма мало. А упорство и вовсе грозило обернуться рокошем и возможной детронизацией короля. В итоге был подписан мир, по которому Польша отказывалась от всех завоеванных было земель в Померании и Пруссии. Сейм также обещал разорвать все отношения с Католической Лигой и не вмешиваться в немецкие дела. Однако пока Густав разбирался с шляхтичами, имперцы успели подкопить силы. В частности, Тилли удачно действовал в Саксонии и сумел принудить курфюрста к подписанию сепаратного мира. Поэтому, когда шведы двинулись вглубь Германии, они не имели той поддержки на которую рассчитывал король. Тем не менее Густав Адальф решил все же идти на Саксонию, намереваясь разбить Тилли в полевом бою и тем самым переломить настроение курфюрста в свою пользу. Однако отсутствие саксонских кавалеристов и мушкетеров сыграло свою роль. Битва при Брейтенфельде развивалась несколько по иному сценарию, завершившись ничьей. Тилли устоял и сохранил свои позиции. Понимая, что пробиться в Баварию не получится, Густав Адольф стал отходить на Север. шведы расположились во Франкфурте. вскоре сюда подошли и имперцы, атаковавшие позиции короля. Упорный бой вновь не выявил победителя, хотя потери имперцев в полтора раза превосходили шведские. Тем не менее, Густав Адольф принял решение уходить на зимние квартиры в Померанию и дожидаться подкреплений. В начале 1632 года в Магдебургской битве король сумел наконец-таки разбить Тилли, причем тот погиб. Однако дорогу на Юг закрывала уже новая армия, сформированная Валленштейном.

Таким образом, Фердинанд получил возможность несколько собраться с силами и подзатянуть кампанию, хотя в стратегическом плане его положение все равно оставалось весьма шатким.

[Сергей Орешин]

А пока европейские короли выясняли кто из них круче и гробили на полях Германии тысячи своих солдат, с Востока надвигалась угроза, о которой никто пока что не подозревал. То были калмыки, предводительствуемые тайшой Хо-Урлюком. В 1630 году торгоуты вышли к Волге. С Хо-Урлюком пришло было 50 тысяч кибиток. Ярославская младшая Летопись отмечает "И прииде с-за Волги царь Хорлук и приведе 10 туменов". Действительно ли у тайши было 100 тысяч всадников или летописец завысил цифру - не суть важно. Важно было другое - Великая Степь вновь низвергла грозную кочевую Орду, идущую на Запад. Калмыки были монголами по языку, что роднило их с воинами Чингисхана, а по религии формально считались буддистами-ламаистами, хотя подавляющая часть степняков вовсе не вникала в сложные построения веры Просветленного, продолжая поклоняться племенным богам. К моменту вторжения калмыков Астраханское ханство переживало серьезный внутриполитический кризис. После внезапной смерти в 1628 году хана Юсуфа началась борьба за власть между его тремя сыновьями, ослабившая потенциал татар. Что касается ногаев, то они также переживали период усобиц. Кроме того, недавно их кочевья посетила чума, вслед за тем из-за сильнейшей засухи пало много лошадей, так что ногайцы были чрезвычайно ослаблены. Тем не менее, Канай-бий принимал деятельное участие в распри астраханских царевичей, что в итоге и предопределило разгром их всех.

В 1632 году торгоуты переправились через Волгу и ударили по Астрахани. "Сказание о царях Хаджи-Тархана" повествует об этих событиях так: "Язычники напали тогда, когда их никто ожидал, ибо силы ханства были разделены, а три царевича вели кровавую борьбу за трон. И по воле Аллаха Всемогущего предан был Хаджи-Тархан в руки неверных. Великий визирь был убит во время приступа, а хан попал в плен и так как он был из рода Чингиза. то его завернули в войлок и забили палками до смерти, чтобы ни одна капля крови не пролилась на землю. А Хаджи-Тархан был подвергнут страшному разгрому, ибо язычники убивали и мужчин, и женщин, и стариков, и детей. И были тогда сожжены мечети и минареты и разрушены медресе и библиотеки. И город был сровнен с Землей, так, что если бы кто пришел туда, не мог бы ни за что поверить, что некогда здесь стоял великий город, известный всему Востоку".

Запоздалые попытки оказать сопротивление натиску "гяуров" провалились. В 1633 году с Астраханским ханством было покончено.Следующий удар был нанесен по ногаям. в 1634 году Большая Ногайская Орда была разгромлена. Канай-бий нашел убежище в Крыму, куда откочевала часть ногайцев. Другие ушли на Кубань, присоединившись к Малой Ногайской орде Касим-бия. Однако кубанские ногайцы также недолго сохраняли независимость. В 1635 году Хо-Урлюк переправился через Кубань и нанес Касим-бию тяжелое поражение. В 1636 году Касим был окнчательно разбит и погиб, а Ногайская Орда прекратила свое существование. Остатки ногайцев либо ушли за Кубань и Терек, либо отступила за Дон, отдавшись под покровительство Крымского хана. В 1637 году торгоуты достигли Дона, который на время стал западным пределом их владений. В 1638 году Хо-Урлюк вернулся на Волгу, где в тылу подняли восстание астраханцы. Калмыки разбили повстанцев, взяли и сожгли Сарай и усмирили Нижнее Поволжье. К 1639 году границы державы торгоутов уже достигли Самарской Луки, вплотную подойдя к Казанскому ханству

Там в это время тоже было неспокойно. Не пользующийся популярностью Данияр вконец затерроризировал подданных. Те начали роптать, сперва глухо, а потом уже и в открытую. Хан ответил страшными репрессиями. Закончилось все взрывом. Во главе недовольных встала жена хана (и одновременно его племянница) Айгуль, дочь убитого Джафара и внучка Мустафы Касимовского. Это была необычайно красивая, умная и энергичная женщина. "Она была мудра и знала все науки, - так писал о ней татарский хронист. - А кроме того, овладела она прекрасно оружием и верховой ездой и всеми ратными искусствами. И сердце хана чрезвычайно прилепилось к ней и Данияр любил ее, пожалуй, единственного человека на этом свете. Но она же только на виду играла в любовь, а на деле сердце ее ни на минуту не покидала мысль об убитом отце и погубленных родичах, за которых она поклялась отомстить. Много лет вынашивала она эти планы, готовя хану погибель. И поистине стала эта женщина причиной гибели ханства, и через нее пришла смерть на наши земли". В 1635 году вспыхнуло восстание в земле черемис. Вскоре мятеж расширился, и весь Север ханства был охвачен пламенем бунта. Воспользовавшись этим, 25-летняя Айгуль вместе со своим 3-летним сыном Ахмадом бежала в Касимов, где объявила Данияра, во-первых, в нарушении шариата (пьянстве и любви к азартным играм), во-вторых, в безумстве и, в-третьих, в бессудных убийствах своих вельмож и и братьев. Касимовские татры немедля восстали, посадили на престол Ахмада и заявили, что не сложат оружия, пока не добьются свободы.

Айгуль же сосредоточила в своих руках фактически всю власть, ибо такова была ее сила и решительность, что все мурзы склонялись перед нею и не могли ей прикословить, - отмечал современник. В 1636 году, соединившись с армией мурзы Алтынбая, оперировавшей на севере, Айгуль двинулась на Казань. Под Нижним Новгородом повстанцы разбили высланную против них армию. Под Арском произошло генеральное сражение, в котором Данияр потерпел полное поражение и попал в плен. "Когда же Айгуль узнала о пленении хана, то повелела привести его к себе. И повергнув на землю, нещадно била его плетью. Хан же умолял пощадить его, говоря: "О Айгуль! Виновен я перед тобою! Но ради Аллаха, Милостивого, Прощающего, оставь мне дела мои". Но Айгуль ответила повелителю: "О Данияр! А пощадил ли ты моего отца, когда он заклинал тебя Аллахом Всевышним и Пророком, мир ему, сохранить ему жизнь?" И тогда залился Данияр слезами и глядя на сына своего Ахмада, бывшего при армии, воскликнул: "О Айгуль! Сохрани мне жизнь хотя бы ради детей наших!" Но ханша отвечала ему: "О Данияр! А ты сохранил ли жизнь брату моему, которого разбил о камни на глазах моих?! Поситине, кровь отца и брата взывает к Небу, требуя отмщению! И кровь твоя на тебе!" И выхватив меч, пронзила она хана, так что вышел меч, сверкая, из его спины, и испустил Данияр дух свой".

Убив мужа, Айгуль вошла в Казань, где провозгласила ханом малолетнего Ахмада, надеясь править от его имени. Однако многие мурзы встали к ней в оппозицию, "ибо не желали они подчиняться женщине, а кроме того, видя свирепость и неукротимость Айгуль, боялись за самую жизнь свою". В 1637 году против правительницы вспыхнуло восстание во главе с тремя мурзами: Абусалихом, Салимджаном и Суранбаем, которые провозгласили ханом сына Данияра от старшей жены - Яшмурзу. Ханство раскололось: северные и восточные провинции стояли за Айгуль, а Юг и Запад держали сторону ее противников. "Мятеж трех князей", бушевавший два года, чрезвычайно опустошил ханство. Некоторое время, казалось, что исход войны неясен. Несмотря на то, что ее противники имели вдвое большую армию, Айгуль показала себя хорошим стратегом.

В январе 1638 года она разгромила мурзу Салимджана, взяла его в плен и лично отрубила ему голову. Однако жестокая казнь возмутила мурзу Алтынбая, которому Салимджан приходился двоюродным братом. Державший до того сторону Айгуль, он переметнулся к ее противникам, и в июне открыл им ворота Казани.

Не ожидавшая предательства, Айгуль отступила в мордовские земли. Там она нанесла поражение армии Суранбая, однако в разгар успехов ханша тяжело заболела. Скорее всего, она была отравлена врагами. Но яд то ли был слишком слабый, то ли организм у Айгуль был поистине богатырский, но она превозмогла болезнь. Тем не менее, пока она лежала в Касимове, прикованная к постели враги ее не дремали. Яшмурза переманил к себе кого посулами, кого деньгами, а кого и угрозами почти всех князей, державший сторону мачехи. В декабре 1638 года армия Яшмурзы вошла в пределы Касимовского ханства. Айгуль ожидала его под Шацком. В разгар битвы мурзы-изменники перешли на сторону Яшмурзы. Однако сама ханша с небольшим отрядом верных нукеров пробилась сквозь ряды противников и ушла в Касимов. Яшмурза осадил город. В течение четырех месяцев Айгуль мужественно оборонялась, наконец, поняв, что отстоять город не удастся, пошла на прорыв. Большинство ее нукеров погибло, прикрывая отход ханши вместе с сыном Ахмадом, но дело свое они сделали.

Айгуль переправилась через Волгу. Войск у нее уже не было и тогда она решилась обратиться за помощью к язычникам-торгоутам, призвав их идти походом на Казань.

[etselop]

Кстати, да, где Густав может хлебушком-то разжиться?

У голландцев, по-льготной цене, а голландці сей хлебушек купят у литвинов да и у поляков.

Пояки воюют со шведами, а литвині сидят и смотрят? И не пробуют даже Ригу обратно вернуть?

Изменено 29 Dec 2012 пользователем etselop

[Сергей Орешин]

В начале 1640 года Хо-Урлюк с двумя сыновьями Шукур-Дайчином и Йелденом и новой женой Айгуль прибыл на всемонгольский курултай в предгорьях Тарбагатайского хребта. Здесь ойратские и монгольские тайши заключили мирный договор и утвердили общие законы. Хо-Урлюк выдал свою дочь замуж за Эрдэни-Батура, основателя Джунгарского ханства. Крометого, Хо-Урлюк рассказал, что на Западе очень много привольных земель, а враги слабы, они раздираемы распрями и было бы очень хорошо повторить поход Великого Темуджина и дойти-таки до последнего моря. В итоге курултай принял решение о начале Великого Западного Похода. Общее командование осуществлял Хо-Урлюк, всего каждое племя выставляло по тумену, так что в поход двинулась огромная армия - никак не меньше, чем у великого Бату-хана 400 лет тому назад.

Весной 1640 года монголы (для краткости будем называть эту разноплеменную Орду так) были уже на Волге. По совету Айгуль было решено не задерживаться, а идти сразу на Казань. Яшмурза узнал о вторжении огромной "гяурской" армии слишком поздно. Хан не успел собрать главные силы и в бою на реке Черемшан его войско было разбито. После этого монголы быстрым маршем, захватывая и сжигая крепости и обходя крупные узлы сопротивления, дошли до Казани, где заперся Яшмурза. Повторилась трагедия Булгарского царства: кочевники после яростного штурма овладели Казанью и предали город страшному разгрому. Раненый Ящмурза был взят в плен, и Айгуль лично отрубила ему голову. После гибели хана разрозненное сопротивление отдельных князей продолжалось еще целый год, но в итоге Казанское ханство ожидала печальная учать соседей: оно было страшно разорено и опустошено. Прахом пошли все достижения Сайин Булата: величественная татарская культура гибла под копытами коней монгольских всадников. После падения Казанского ханства калмыки оказались в опасной близости от границ Ярославского великого княжества. Летописные сообщения того времени полны тревоги: "И пришли языцы незнаемы, а откуда же - невем. А иные сказуют, что то были мунгалы, кои с ханом Батыем на Русь ходили, а иные глаголют, что таргауты да джунхары, а иные называша их калмыци. А вера у них поганая, и службу служат идолам литым и курят им, и каждения устраивают. А в бою искусны гораздо, да свирепы и жестоки. И попленили всю землю Казанскую и Булгарскую, а мурз всех убили мечом. И напал страх великий на землю Русскую и чаяли, что последние дни наступили. Однако, по милости великого Бога и Господа нашего Иисуса Христа и Пречистой Богородицы, хан Хурлук на Русь не пошел, а поиде в степь"....

Действительно, Хо-Урлюк получил известие, что на Кубани вновь подняли голову ногайцы. Они заключили союз с кабардинскими и аланскими князьями. К ним примкнул и уцелевший сын Юсуфа астраханского - Мирбашир вместе с избежавшими разгрома астраханскими татарами. В этой связи было решено заняться делами в Великой Степи.

Между тем Айгуль надеялась, что Хо-Урлюк, женой которого она стала (этот брак с язычником вызвал настоящий шок в глазах мусульман) и которого сопровождала в Казанском походе, отдаст ханство ее сыну Ахмаду и ей, но тайша поступил иначе. Вообще, Хо-Урлюк, чем дальше, тем больше, стал бояться своей новой жены. "Ибо она лила кровь, как воду, - писал мусульманский хронист, - и если в день она не убивала кого, лице ее было печально. И она сражалась всегда вместе с язычниками и выделялась своей доблестью, но еще больше кровожадностью, ибо любила мучить и убивать всех пленных таким способом, что даже неверные устрашились, считая ее одержимой.Особенно же боялись ее старшие сыновья хана, которые много говорили про нее своему отцу, что она колдунья и состоит в догворе с духами ада, а хан, слыша то, стал отдалять Айгуль от себя и перестал спать с ней на одной постели".

в 1643 году супруги окончательно рассорились. Хо-Урлюк, недоверяя Айгуль, приставил к ней стражу и поместил, по сути, под домашний арест. Тем временем, монгольская армия переправилась через Кубань и двинулась к Тереку. На берегу реки ее ожидало соединенное татарско-ногайско-кабардинско-адыгское войско, предводительствуемое Мирбаширом. В жестокой и чрезвычайно кровопролитоной битве монголы одержали блестящую победу. Переправившись через Терек, Хо-Урлюк разделил войско. Монгоды углубились в горы, захватывая аулы и предавая их огню. Однако в Дарьяльском ущелье передовой отряд монголов в 4 тысячи всадников, во главе с Хо-Урлюком попал в искусно приготовленную засаду.

Тайшу предала Айгуль, полностью разочаровавшаяся в Хо-Урлюке. В разгар боя с горцами, нукеры Айгуль внезапно атаковали торгоутскую гвардию. Не ожидавшие удара в тыл, гвардейцы не смогли организовать эффективное сопротивление. Айгуль побилась к мужу и снесла ему голову. Затем, срубив ханское знамя, Айгуль с сыном и воинами покинули поле боя.

Гибель Хо-Урлюка и измена Айгуль на какое-то время дезориентировали монголов и вынудила их отказаться от запланированного похода в Чечню и Дагестан. Орда вернулась в степи, где на курултае ханом был избран старший сын Хо-Урлюка Шукур-Дайчин.

В 1645 году он вывел свои войска в низовья Дона. и подошел к турецкой крепости Азову. Дальше лежали земли Крымского ханства. Шукур-Дайчин потребовал от татар и турок признания своей верховной власти, на что те, конечно же, ответили отказом. Тогда монголы начали боевые действия, перейдя Дон и атаковав крымцев в их кочевьях. Хан Сафа Гирей сразился с врагами, но потерпел поражение. Сметая все на своем пути, монголы дошли до Перекопа. Лишь Азов, прекрасно укрепленный город, к тому же снабжавшийся по морю, выстоял.

Нашествие язычников не на шутку встревожило султана. Как халиф правоверных он объявил джихад "исчадиям Джаханнама", как именовали воинов Шукур-Дайчина и стал собирать большие силы, готовясь прийти на помощь крымцам. В свою очередь, в ставку Шукур-Дайчина прибыли послы Далай-ламы, которые преподнесли ему титул Великого Хана и призвали нести желтую веру гэлуг по всему миру. После получения благословения, Дайчин окончательно уверовал в свое избранничество и объхявил себя "Калки-императором", который явился в конце мира чтобы низвергнуть всех врагов Дхармы.

"Война Шамбалы и Мекки" двигалась к кульминации

[Сергей Орешин]

Пояки воюют со шведами, а литвині сидят и смотрят? И не пробуют даже Ригу обратно вернуть?

Боюсь, что после разгрома, которое им учинил Густав Адольф, очень даже долгое время ничего пробовать не будут

[Сергей Орешин]

На Западе тем временем грохотала Тридцатилетняя война. В разгар кампании в 1637 году скончался император Фердинанд I, он же Фердинанд I, король Польский. встал вопрос о выборе нового короля. Часть шляхты выступала на стороне сына Фердинанда, другая же предлагала отдать корону Владиславу Юрьевичу Литовскому. Сторонники Габсбургов пугали литовским засильем, каковое было в Польше в годы правления отца Владислава Юрия, ставишего королем своих родичей. Их оппоненты, напротив, указывали. что Габсбурги и не заботятся о Польше, что Фердинанд, как стал императором, так появился в Польше лишь один раз, когда Сейм объявлял войну, и вообще, втянул он Полльшу в пропащую войну, а поддержать так и не поддержал. В конце концов после долгих споров и ссор литовская партия взяла верх. В 1638 году Владислав занял варшавский трон. При этом он должен был клятвенно подтвердить все древние шляхетские вольности, обещая ничего не предпринимать без одобрения Сейма. С Фердинандом III Владислав также смог договориться: вспомнили, что в свое время Мешко II приносил императору оммаж за Польшу, так и теперь, Владислав формально присягнул императору и получил Польшу в лен. Кроме того, был подтвержден военно-политический союз с Габсбургами, имевший, конечно же, антишведскую направленность.

Немаловажным был и тот факт, что Владислав должен был одобрить Галичскую унию, которую Фердинанд заключил с Римским престолом от имени Польши (при одобрении Сейма) в 1635 году. Будучи истинным католиком, Фердинанд, преодолев сопротивление православного духовенства и православных магнатов, активно продвигал идею унии. Владислав подтвердил ее, но лишь для Польши. На Литовское и русское королевство уния распространена не была. Вообще, Владислав довольно лояльно относился к православным и протестантам и всегда осаживал пыл особо ретивых католиков.

Исполняя условия союзного договора с Габсбургами и надеясь на то, что шведы основательно увязли в Германии, Владислав принял решение возобновить борьбу за Прибалтику. . Ему удалось заручиться согласием польского и литовского Больших Сеймов, при этом была достигнута принципиальная договоренность о том, что лифляндские земли отходили Польской короне, а эстляндские - Литовской.

В 1640 году поляки открыли боевые действия вторжением в Ливонию, а литовцы - в Эстляндию. Лучшие и наиболее боеспособные шведские части были в это время в Германии, что облегчило Владиславу ведение войны. Стремительно наступая, шляхтичи захватывали город за городом, крепость за крепостью. В 1641 году шведское правительство должно было отозвать часть сил из Германии и направить их в Ливонию. Однако в бою под Вольмаром шведская армия была наголову разбита Станиславом Конецпольским. Развивая успех, поляки овладели Дерптом и Феллином, а затем довершили поражение врага под Венденом. Тем временем литовцы взяли Нарву и, разбив шведов у Пернова, взяли эту крепость. Положение Швеции стало угрожающим. В начале 1642 года поляки осадили Ригу, а литовцы - Ревель. В этих условиях войну швеции объявила также и Дания, открывшая боевые действия в Сконе. В этих условиях риксдагу ничего не оставалось как заключить перемирие с императором, ибо ливонская синица была дороже германского журавля. Конечно, сепаратное перемирие вызвало бурю негодования во Франции, которая оставалась таким образом, по сути одна против Империи и Испании (не считая, правда, Голландии). Однако уже в 1642 году шведы смогли переломить неудачный для них ход войны в Прибалтике. Высадившись в Динамюнде, шведы деблокировали Ригу, а затем двинулись на Восток. Между тем король Владислав понес тяжелую утрату: во время Ревельской осады шальное ядро разорвалось в литовском лагере и насмерть убило двух сыновей короля - Яна и Казимира, находившихся при армии. Смерть принцев подкосила престарелого короля. Он потерял всякий интерес к продолжению войны и в итоге согласился на предложенный шведами в 1643 году мир, по которому Швеция уступала Литве Вейсенштейнский и часть Везенбергского ленов, а Польше - Верро, Валк и Венден.

Таким образом, Владислав мог считать эту войну своим успехом, но королю было уже все равно. В начале 1644 года он скончался.

И тут на арену вышел младший сын владислава - Самуил, которому суждено было вписать яркие и донельзя кровавые страницы в историю формирующейся Речи Посполитой.

[Сергей Орешин]

Самуил был личностью уникальной. Будучи младшим сыном короля Владислава, он был предназначен к духовной карьере и воспитывался в монастыре. В отличие от многих отпрысков из знатных семей. Которые. Готовясь занять тепленькие епископские кафедры, не особо утруждали себя благочестием, Самуил (мирское имя его было Станислав) отдался религии всей душой. Он был настолько религиозен и настолько аскетичен и суров к себе, что приводил в изумление многих наставников. Мальчик наизусть знал Библию и строго соблюдал все уставы, каноны и заповеди. С юных лет он оказался в орбите влияния иезуитов, которые постарались наставить своего «питомца» на тот путь, который казался им желателен. В итоге Самуил, который успел стать послушником и готовился принять постриг, вырос убежденнейшим фанатиком, каких свет, в буквальном смысле слова не видывал. Лучшим же чтением молодого принца, проводившего дни в монастырских келиях в обществе отцов-иезуитов стала Книга Иисуса Навина. Он буквально зачитвался описанием битв и сражений, с восторгом и благоговением читал сцены истребления ханаанеян воинами Господа. Моисей, иисус Навин и пророк Самуил казались ему идеальными правителями, которым надо во всем подражать. С детства же Самуил показывал удивительную религиозную нетерпимость. Он неустанно говорил о том, что всех врагов истинной веры надо уничтожать, не взирая на возраст и пол, ибо они все – суть слуги Диавола, а потому никакого снисхождения или прощения быть не может.

«Вспомним же царя Саула, - говорил принц, - коего господь покарал лишь за то, что сохранил он жизнь одному человеку – царю Агагу, когда Господь велел ему убить всех Амалекитян. Вспомним же, что сказал Господь о неверных: столбы их сокрушите, кумини их разрушьте, вырубите священные рощи их. И предайте все заклятию, не оставляя в живых никого. Тем паче же надлежит воздавать нам еретикам!» На робкие возражения, что Христос вроде учил всепрощению, принц неуклонно возражал: «Вспомним, что сказал Господь: не мир я принес. Но меч! А меч сей вручен Матери нашей Святой Католической Церкви, дабы разила она врагов им беспощадно».

Короче, можно было бы счесть принца, следуя за дедушкой Фрейдом, «двинутым», помешавшимся из-за неудовлетворенного полового желания, если бы не одно но…. В 1644 году после смерти отца 16-летний Самуил – не пьющий вина, строго соблюдающий все посты, одетый вечно в черную власяницу и черный камзол, ненавидящий музыку, танцы и вообще все веселье – вступил на трон. В короли его протолкнула католическая партия, недовольная чрезмерно мягкой, как казалось ей, политикой короля Владислава. Огромную финансовую и организационную помощь в избрании Самуила на трон Польши и Литвы оказал Орден иезуитов и Папский престол, а также Франция, видевшая в нем своего союзника.

Таким образом, Самуил был коронован. С первых же недель он дал понять, что времена наступили иные. Суровые и аскетичные – не то слово. Король принялся методично искоренять «грех». Сам юный король подавал наглядный пример. «И вскоре Варшавский двор нельзя было узнать, - писал современник – французский дипломат. – Были изгнаны музыка и балы, роскошь и пиры. Отныне все должны были являться в строгих одеждах, особенно же дамы, к которым король питал неизменное отвращение и говорил часто, что он при жизни посвятил себя Богу и никогда не осквернит себя браком, но надеяться остаться девственником до конца своих дней, ибо только девственники смогут царствовать вместе с Христом в Тысячелетнем Царстве. Праздные разговоры были исключены под страхом сурового наказания. Сам молодой король проводил время либо в молитвах, либо в военных упражнениях, либо же решая государственные дела».

Первой жертвой короля пали евреи. Едва взойдя на престол, король приказал им либо креститься, либо покинуть пределы страны, оставив все имущество. Вслед за тем начались погромы. Взбешенный тем, что почти все евреи решили удалиться в изгнание, а процент кретившихся был невелик, король дал отмашку иезуитам и прочим фанатикам, которые подстрекали чернь против иудеев и вскоре в этом весьма преуспели. По Польше и Литве прокатилась волна чудовищных еврейских погромов, при этом король выражал одобрение погромщикам. «А чего нам жалеть сих недостойных?! – воскликнул он, когда ему доложили о страшных зверствах, творимых фанатиками. – Ведь сами же евреи, распяв Господа сказали: кровь его на нас и на детях наших. Мы же лишь мстители за Кровь Господню».

От евреев перешли к православным. На Литву была распространена Львовская уния, и начались страшные гонения на тех, кто отказался ее принять. Ярославская летопись донесла до нас взгляд православного человека на т события: «И папежники как лютые волки, рыскали по всему королевству. И церкви Божии они ращзрушали. А обители сравнивали с землей, а християн же православных мучили весьма много и тяжко и смерти предавали. А круль же богомерзкий Самуил, разъезжая с мечом по своим владениям, самолично многих хрестьян же изби». Масштаб гонений изумлял, словно король поставил себе цель полностью извести и православие, и протестантизм в своих владениях.

Однако не следует считать Самуила только лишь сумасшедшим фанатиком. Во многих отношениях это был весьма талантливый человек. Так, он показал недюжинную склонность к военному делу. Вскоре вокруг себя он сформировал отряд рыцарей, названный им Орденом Иисуса Навина, который стал гвардией короля и его ударной силой в борьбе с врагами. Впоследствии, когда Самуил показал себя превосходнейшим полководцем, с легкостью громившим гораздо более многочисленные армии. Его враги обвинят его чуть ли не в связях с Дьяволом. Для католиков же он стал воплощением Паладина Веры.

Кроме того, Самуил был, как это ни странно могло звучать…. Космополитом, в том плане. Что никогда не обращал внимание на национальность или происхождение своих приближенных. «Несть ни эллина, ни иудея, но все рабы Божии, - любил повторять он». Талантливым и способным людям были открыты самые широкие возможности при его дворе, при одном лишь условии – неукоснительном соблюдении католических догматов.» Крещеный еврей мне во сто крат ближе, чем неверный литвин», - говорил Самуил. Действительно, в числе его вельмож и приближенных были и немцы, и венгры, и русские, и крещеные евреи и даже татары (хотя доминировали, конечно же, поляки и литовцы).

Кроме того, Самуил проводил весьма мудрую и взвешенную политику, искренне заботясь о процветании королевства. Все его реформы были своевременны и полезны. Он покровительствовал купцам, строил флот, защищал польские и литовские мануфактуры и поддерживал отечественное производство. С магнатами и шляхтой король старался поддерживать ровные отношения, уважая их старинные привилегии, но и от них требуя уважения королевской власти. Он чрезвычайно много времени уделял суду и свято соблюдал законность. За свою справедливость, беспристрастность и точность в разборе дел, а также за обширные познания в области права, Самуил при жизни прлучил вполне заслуженное прозвище «Второго Соломона»

Но все летело в тартарары, едва дело касалось веры. Тут король преображался и знать не хотел ни о каких уступках. Так что безудержный, просто чудовищный религиозный фанатизм с лихвой компенсировал все его таланты экономиста и государственного управленца. Итог не заставил себя ждать. Страшнейшие гонения на Православную церковь и православие привели к тому, что православные взялись за оружие. Поводом к восстанию стала передача королем Киево-Печерской лавры униатам. В 1648 году поднялись запорожские казаки во главе с Хмельницким, поклявшиеся освободить Украйну от «латынов». Известие о походе Хмельницкого привело в движение народные массы Малороссии. О поддержке восстания заявил могущественный магнат Иеремия Вишневецкий, князь Русский. У него на Украине было 230 тысяч подданных, под его началом было несколько реестровых казацких полков, так что при необходимости князь мог выставить 50-тысячное войско, без учета опрлченцев, которые могли собрать его вассалы. В Белой Руси также вспыхнуло восстание. Отпала Тверская и Рязанская Русь, где правили родственники Самуила – православные Рюриковичи возмутился Смоленск. В самой Литве подняли рокош православные магнаты.

Положение было более чем серьезным. По сути, весь Восток отпал от короля. Православные поклялись умереть, но низвергнуть «нового Диоклетиана». Однако Самуил не пал духом. «Это хорошо, что схизматики взялись за меч, - сказал он, - теперь мы уничтожим их всех». В поход с собой король взял Книгу Иисуса Навина – подобно тому, как Александр хранил под подушкой «Илиаду», Самуил дня не мог прожить без этой книги.

Изменено 30 Dec 2012 пользователем Сергей Орешин

[Каминский]

Коллега, очень хороший таймлайн, но все-таки с детерменизмом вы перебарщиваете. Раз уж у вас и король новый, можно и кого-то вместо Хмельницкого придумать, тоже колоритную личность какую-нибудь.

ЗЫ. Казаки вполне могут пойти на союз с калмыками при таких раскладах.

[Владислав]

кого-то вместо Хмельницкого придумать, тоже колоритную личность какую-нибудь.

Ярему в короли, а Самуила - на кол (ну любил Вишневецкий это дело)

[moscow_guest]

Ярему в короли, а Самуила - на кол (ну любил Вишневецкий это дело)

Однозначно Ярема рулит!

Без иезуитских штучек Сигизмунда III и вообще на литовской Украине он останется православным и при этом - богатейшим и влиятельнейшим магнатом. Хмельницкий при нём - в лучшем случае один из полковников.

Под Щециным король наголову разгромил польскую армию

Коллега, ваш таймлайн прекрасен, но прошу Вас, не используйте современных РИ-топонимов - это вносит тотальный анахронизм. В данном случае город назывался "Штеттин".

Под Нижним Новгородом повстанцы разбили высланную против них армию

Кстати, совсем забыл: Нижний Новгород здесь - татарский город? Тогда он и называться должен как-то по-татарски. Нишгар?

В 1645 году он вывел свои войска в низовья Дона. и подошел к турецкой крепости Азову.

Азак.

Изменено 29 Dec 2012 пользователем moscow_guest

[Сергей Орешин]

Спасибо, коллеги! Тогда, да, Иеремия Вишневецкий как нельзя лучше подходит на роль лидера православных. Тем более что он носил титул князь Русский. Все - тут объявит о независимости.

[Сергей Орешин]

Первым делом Самуил поспешил подавить восстание в Литве. В юле 1648 года под Вилькомиром он встретился с армией мятежных ворян. Хотя у мятежников было численное превосходство - 40 тысяч воинов против 15 тысяч у короля, победа осталась за ним. Исход боя решила внезапная атака Рыцарей Иисуса Навина - 2-тысячного ударного отряда, предводительствуемого самим королем. По словам очевидцев, они бились как одержимые, не обращая внимания на опасность и ранения и падали с коней только метрвыми. Разгром мятежников был полный. Замирив Аукшайтию, Самуид винулся в Дзукию и в Дайнаской битвы довершил разгром повстанцев. Армия Самуила огнем и меом прошла по Южной Литве, штурмуя крепости и сравнивая с лицом земли замки. При этом король действовал точно так, как то было записано в его любимом бестселлере - сжигал все православные церкви и монастыри, убивал всех православных, поднявших оружие, без различия пола и возраста. По словам современников, казалось, что Литву наводнили не коронные войска, а язычники-монголы времен Батыя. Учиненный королем разгром вселил в души православных с одной стороны, страх перед беспощадностью молодого монарха, а, с другой, решимость биться до конца с кровожадным тираном.

Тем временем армия Вишневецкого, усиленная запорожцами, стремительно шла к Киеву. Крымский хан, ведший тяжелую войну с калмыками, не смог оказать казакам помощи, тем не менее, их войско было усилено дружинами рязанцев, туляков и москвичей, возглавляемых князем Федором Ивановичем - сыном Ивана Ивановича Рязанского. Малочисленная коронная армия Потоцкого, державшая оборону, не смогла остановить отряды Вишневецкого. Под Желтыми Водами литовцы потерпели полное поражение, при этом Потоцкий попал в плен. Разгром королевской армии повел за собой т.н. "Казачий Потоп", как его назовет позднее польская историография. Малороссия заполыхала огнем крестьянских восстаний. Хлпы разоряли имения и предавали жестокой, мучительной казни помещиков, арендаторов, чиновников, патеров и прсто всех попавшихся под руку католиков, делили имущество и инвентарь, а также земли. Впрочем, Вишневецкий такие самоуправства не поощрял. Он конечно, объявил о конфискации всех земель приверженцев Самуила, но самочинные разгромы имений не допускал и даже использовал казаков для наказаний бунтовавших хлопов. Был он также против и того, чтобы крепостные записывались в казаки и старался всячески подчеркивать особый статус казачества по отношению к крестьянам.

Стремительно идя вдоль Днепра, полки Иеремии заняли Киев и двинулиь в Заднепровье. К концу года они уже стояли у Львова. Король в это время воевал в Белой Руси, стремясь задавить там восстание в зародыше. Там движение было достаточно широким, но разрозненным. Шляхта с тревогой смотрела за нарастающей борьбой крестьян за землю и волю, а потому между различными группами не было единства. Этим и воспользовался Самуил. Его войска взяли Брест, Лиду, в ноябре сожгли дотла Минск. Из всех боев король неизменно выходил победителем. Конечно, здесь большую роль играло и плохая обученность, и разрозненность, и малая дисциплинированность повстанцев, однако победы короля вселяли во многих его пртивников суеверный ужас. Особенно много легенд ходило про Рыцарей Иисуса Навина. Православная публицистика неизменно изображала их продавшими душу Дьяволу, жуткими сатанистами полуоборотнями, пьющими кровь православных, которые якобы получили от Сатаны бессмертие и неуязвимость.

Однако в начале декабря Самуил получил известие о том, что Вишневецкий взял Львов и Замостье и подошел к Зборову. По сути,почти вся Малороссия была потеряна, а враг стоял уже в Галиции. Не замирив до конца Белую Русь, Самуил, не давая войску отдыха, поспешил на Юг. Одновременно король объявил посполитое рушение, призвав всю шляхту под знамена.

Тем временем в январе 1649 года Иеремия взял Збараж, его отряды овладели Галичем, Владимиром-Волыннским, Станиславом. Лишь Зборов продолжал отбиваться. В марте король подошел к осажденному городу. С ним было 35-тысяч воинов, в то время как соединенные силы Вишневецкого насчитывали около сотни тысяч бойцов. Воеводы советовали королю не принимать бой в таких условиях, но Самуил, по словам хрониста, сказал: "Иисус Навин под Гаваоном разбил пятерых царей Хананейских. Здесь же я вижу лишь восставшее быдло!" Тем не менее, бой показал, что казаки Вишнеецкого были далеко не "быдлом", а сам князь Иеремия, человек опытный, прошедший не одну войну, мог дать фору 21-летнему Самуилу. Первыми не выдержали стоявшие на левом фланге польские магнаты, обратившиеся в бегство. Литовцы бились дольше, но и они в итоге были опрокинуты. Правда, внезапная атака Рыцарей Иисуса Навина, предводительствуемая королем, чуть было не переломила исход битвы. Казаки дрогнули и попятились, не в силах сдержать бешеного натиска, однако Вишневецкий остановил бегущих и лично повел в бой. Вскоре Рыцари оказались в кольце. С большим трудом, потеряв много бойцов, Самуил смог все же прорубиться сквозь вражеский строй и укрылся в Зборове. Вместе с гарнизоном у него едва было 4 тысячи солдат да и среди них редко кто не был ранен, а треть - так и вовсе тяжело.

Положение было безнадежным. Скрепя сердце, Самуил пошел на переговоры. 15 апреля был подписан Зборовский мир, по которому король должен был признать полную независимость Малой и Великой Руси, а также Восточной Галиции после чего получил свободный проход в Краков. Иеремия же торжественно, под звон колоколов и радостные клики народа вступил в Киев, где 8 августа и короновался Королем Всея Руси (хотя Белая Русь по договору оставалась за Литвой, что формально создавало повод для новой войны).

[Сергей Орешин]

Тем временем на Западе Великой Степи кипела яростная война между крымскими татарами Сафа Гирея и монголами Шукур-Дайчина. Хотя хан и слал настойчивые требования в Стамбул о помощи, но там, кроме слов поддержки и официального объявления джихада язычникам пока ничего не предпринимали. Дело в том, что в это время в Империи Османов шла яростная борьба за власть при дворе малолетнего султана Мухаммада Четвертого. Соперничающим группировкам было банально не до Крыма, наступающие языческие орды казались чем-то далеким, а козни враов были под боком.

Поэтому успех склонялся на сторону монголов. В 1647 году они после долгой осады взяли Азак. Под стенами крепости погиб младший брат великого хана Йелденбай, а потому Азак был буквально снесен до основания. Одновременно Сафа Гирей потерпел яд тяжелых поражений и окончательно укрылся на полуострове. Вся степь между Доном и Днепром перешла под контроль монголов. В 1649 году Шукур-Дайчин начал большой поход на Крым. Монголы прорвали Перекопские укрепления и, сметая все на своем пути, конная лава хлынула вглубь плуострова. Цвтущие города брались штурмом и сжигалис, жители или вырезались, или принуждены были признавать власть захватчиков. Под Бахчисараем Гирей был наголову разбит и бежал в Кафу, бросив свою казну и гарем. В конце года монголы подошли к Кафе. Мощные стены твердыни казались неприступными и смогли на довольно значительное время приковать к себе внимание кочевников. Однако, не получая ниоткуда помощи, гарнизон нес потери и в конце концов в сентябре 1650 года город был взят и, по обыкновению, сожжен дотла. Раненый Сафа Гирей смог все же на последнем корабле отплыть в Турцию.

Тем временем не утихала война и в Королевстве Литовском. Раздосадованный унизительным миром, Самуил двинулся в Белую Русь и уж там дал волю своему гневу. Поражение послужило для него хорошим уроком - отныне все битвы он продумывал как нельзя более тщательно, поэтому у белорусских шляхтичей шансов не было ни малейших. А так как король был страшно разъярен, то крови пролил не мало. Цветущие города - Пинск, Витебск, Друцк, Бобруйск, Могилев были уничтожены полностью, большая часть их жителей погибла либо в страхе бежала в Малороссию под защиту короля Иеремии. Усмирив, вернее, утопив в крови Белую Русь, Самуил вмарте 1650 года атаковал Смоленщину. Местная шляхта дала королю бой под Оршей, но потерпела полное поражение. Смоленск был осажден. Пытавшиеся прийти на помощь единоверцам тверичи были разбиты под Вязьмой, при том, что у короля было 5 тысяч воинов (остальные осаждали город), а русских в да раза больше.

Первоклассная твердыня, Смоленск надолго приковал к себе силы католиков. Горожае отбили два штурма, однако в ноябре 1650 года город пал. Король лично вел воинов на крепостную стену и, по словам хрониста, "меч его не вернулся в ножны, пока в городе не осталось в живых ни одного схизматика". Взяв город, столь долго сопротивлявшийся ему, Самуил поступил с ним так, как его любимый герой с Иерихоном: засеял площадь города солью и проклял любого, кто вознамериться возродить город, до седьмого колена.

После этого Самуил вернулся в Варшаву (Вильно он не любил, предпочитая проводить практически все время в Варшаве и Кракове) и немедленно стал обдумывать предстоящую кампанию против Вишневецкого. Стремясь привлечь к себе польских магнатов, он дал им клятву, что передаст Малороссию под юрисдикцию Польской Короны.

Впрочем, и Вишневецкий не дремал, прекрасно понимая, что Самуил не оставит его в покое и тщательно готовился к возобновлению боев. Стороны искали союзников. Т.к. главными врагами Украйны были крымцы и стоявшие за ними турки, Самуил стал сноситься с ними, побуждая их к вторжению в Малороссию (конечно, он не желал отдавать эти земли мусульманам, а надеялся, что "схизматики" и "агаряне" изнурят друг друга). Узнав об этом, Вишневецкий завязал переговоры с Шукур-Дайчином о совместной борьбе с Литвой и Польшей. В это время монгольский хан был на пике успехов, а потому Вишневецкий даже притворно соглашался признать его сюзеренитет и платить дань, благо земли-то - Улуса Джучиева, а также всячески напоминал о монгольском походе на Польшу, что вот монголы-то все польские города взяли и короля разгромили, а они, те поляки, дань вовсе не платили никогда же.

Шукур-Дайчин же в январе 1651 года посла посольство к Самуилу с требованием уплатить всю дань, начиная с 1241 года. Сказать что король был взбешен - значит не сказать ничего. Какие-то язычники требовали у него дани за 400 (!) лет и угрожали в противном случае войной. Самуил приказал четвертовать послов, чем поставил себя по монгольским понятиям вне закона и поклялся, что лично снесет башку хану.

Война началась в марте 1651 года и велась сразу на нескольких фронтах. Коронная польская армия двинулась в Галицию. В то же время тверичи и москвичи перешли Оку и атаковали литовские владения.

В Турции, где к власти пришел энергичный великий везирь Кепрюлю паша, который заключил мир с Венецией, была собрана большая армия, которая высадилась в Кафе. В то же время жругая турецкая армия открыла боевые действия в Молдавии, союзной Вишневецкому.

Одновременно калмыки неожиданно получили "второй фронт" - на эоот раз в Поволжье. Неутомимая Айгуль бежала к башкирам, где вышла замуж за их хана Муртазу и способствовала заключению союза между с Сибирским ханством, где правил правнук Кучума Сеид Бурхан. К походу примкнул и хан Барабинской Орды Дост-Мухаммад (сын Маметкула и двоюродный внук Кучума). Союзники внезапно перешли Урал и в начале весны 1651 года явились в Среднем Поволжье. Появление мусульманской армии вызвало мощное восстание против язычников. Вскоре небольшие монгольские отряды были вырезаны, а на трон был посажен сын Айгуль Ахмад. К самой ханше отношение было мягко говоря неоднозначное, ибо многие помнили, что именно она-то в свое время привела сюда язычников, но теперь Айгуль воевала под зеленым знаменем, у нее был новый муж, так что языкастые мурзы вскоре лишились головы. Изгнав монголов из Среднего Поволжья, мусульманская армия пошла вниз по реке, громя калмыков. Одновременно вновь подняли голову ногайцы, к которым примкнули шамхал Тарковский и остатки астраханских татар.Царевич Мирбашир,нашел убежище в Персии, где смог собрать армию, весьма разноплеменную, куда входили персы, курды, азербайджанцы и даже немного афганцев, вставшие под стяг джихада для освобождения земли Дар-уль-Ислам, захваченной гяурами.

Итак, калмыки оказались под перекрестным огнем: с северо-востока шли сибирские и башкирские отряды, с юго-востока наступал Мирбашир, а в Крыму действовал великий визирь. И отразить его они не смогли. В июле в районе Сарая Муртаза и Сеид-Бурхан разгромили сына Шукур-Дайчина Даян-Эрки. Тем времнем Мирбашир всадился в Астрахани и вскоре соединился с армией сибиряков. Мусульмане пошли к Тереку, где в это время вел войну с ногайцами царевич Сарамбай. Ему удалось разгромить ногайцев и кумыков, причем в бою погиб шамхал, но тут подошел Мирбашир и Сеид-Бурхан и военное счастье отвернулось от буддистов. Сарамбай был разбит, причем по легенде, царевича убила стрела, выпущенная Айгуль из торгоутского лука, который был подарен ей Дайчином во время свадьбы с Хо-Урлюком.

В Крыму турки разбили армию царевича Дугара. Главные силы великого хана в это время были на Днепре, когда он узнал одновременно о турецком десанте и тяжелом поражении на Волге. Он решил сначала двинуться в Крым, но хитрый везирь внезапно погрузил войска на корабли и отплыл от Кафы, взяв курс на Восток. В Азовском гирле его войска высадились и в низовьях Дона соединились с армиями Муртазы, Сеид-Бурхана, Дост-Мухаммада и Мирбашира. Теперь у созников было порядка 200-220 тысяч бойцов против 130-140 тысяч монгольских всадников Шукур-Дайчина. У турок было много артиллерии, были янычары и сипахи. Ловкий Кепрюлю смог заставить всх ханов принести вассальную клятву султану, как халифу всх правоверных, после чего возглавил сборну армию. На том месте где в РИ стоит Ростов, 16-22 сентября состоялась грандиознейшая битва - пожалуй, самая эпичная и грандиознейшая битва в Великой Степи. Последователи Просветленного и воины Посланника рубились не на жизнь, а на смерть, понимая, что от исхода сражения будет зависеть все.

В итоге победу одержали мусульмане. Конечно, победа была одержана благодаря количественному и, главное, качественному перевесу, потому что Кепрелю грамотно расположил артиллерию, сокрушившую боевые порядки степной конницы, но эпос на первое место поставил доблесть Айгуль, которая в поединке разрубила Шукур-Дайчина чуть ли не надвое. Как бы там ни было, но Великая Языческая Орда была разгромлена, и большая часть ханов, отправившихся в Великий Западный Поход была убита, а остальные бежали к реке Эмбе. Торжествующий Полумесяц возвращался в междуречье Днепра и Волги

[Каминский]

А буддийская Орда от Волги до Днепра была бы круче(

[Сергей Орешин]

Тем временем в Малороссии кипела упорная война между королями Самуилом и Иеремией. В апреле поляки овладели Зборовым, в мае взяли Холм и Галич. Самуил двинулся на Львов, где его ожидала русская армия. 26 июня состоялось сражение. 40-тысячной армии поляков и литовцев противостояла 60-тысячная армия православных Однако на этот раз успех склонился на сторону Самуила, который сумел притворным отступлением заманить в ловушку и разгромить запорожских казаков, стоявших на левой фланге Вишневецкого. Правый фланг Иеремии был рассеян таранным ударом Рыцарей Иисуса Навина, которые опрокинули лучшие полки Яремы - Гадячкий, Брацлаский и Полтавский реестровые. Лучше всех себя показали находящиеся в центре пехотинцы Великой Руси. Они долгое время отбивали все атаки королевских гусаров и отступили в полном порядке, избежав окружения. таким образом, тактический успех был на стороне Самуила, но армия православных не была разбита. Тем не менее, в начале августа королю открыл ворота Львов. Развивая наступление, поляки вторглись на Волынь и предали ее огню и мечу, по своему обыкновению, записал православных летописец. Летом и осенью король опустошал Волынь и Подолию, взял много городов и замков, однако в это время получил известие, что тверичи и московиты взяли Вязьму, Калугу и Серпейск, осадили Брянск, а в Белой Руси вспыхнул новый мятеж.

Самуил поспешил на Север. Прежде всего, он явился в Белоруссии и действуя в высшей степени жестоко, сумел к февралю 1652 года полностью усмирить этот край. При этом, по подсчетам историков, было уничтожено от трети до половины всех православных белоруссов, не считая евреев, которых также рубили без милосердия, причем и роялисты, и повстанцы. В марте король уже был на Смоленщине, где наголову разбил русские отряды и вернул себе все потерянные города. Однако уход коронной армии из Малой Руси позволил Вишневецкому собраться с силами и перейти в контрнаступление. В мае-июле казаки отбили Владимир-Волынский и вскоре вытеснили литовцев из Подолии. В сентябре на Украине появился Самуил с 35-тысячной армией. К ноябрю численность войск короля составляла уже около 50 тысяч. С этими силами Самуил пошел на Вишневецкого, вновь предал огню и мечу Волынь и в начале 1653 года вторгся на Уманщину. Но в феврале в битве под Монастырищем казаки наголову разбили поляков. Преследуя отступающих, Вишневецкий под Жванцем нанес Самуилу новое поражение и отбросил его армию к Галичу. Однако осада этого города, обороняемого лично Самуилом, затянулась. Несколько приступов было отбито, но и попытка поляков, подошедших со стороны Львова, деблокировать город, заврешилась неудачей. В итоге истощенные войной стороны вступили в мирные переговоры. В октябре был подписан Галичский мир, по которому Восточная Галиция и Смоленщина признавались землями Королевства Литовского, однако Брянск, Калуга, Северская Украйна и Малая Русь отходили Иеремии. Мир был скреплен крестоцелованием.

Так закончилась эта война, в которой православные, хотя и понесли немалые потери, все же смогли отстоять свою государственность и сохранить веру. В этом была огромная заслуга короля Иеремии, чей авторитет был чрезвычайно высок и который пользовался непререкаемым авторитетом во всем православном мире.

Самуил же вернулся в Варшаву. Т.к. значительная часть литовских коронных земель была потеряна, а, кроме того, в Литве всегда была довольно заметная оппозиция фанатичному правлению короля, Самуил инициировал вопрос об унии с Польшей, которая и была провозглашена в январе 1654 года в Сандомире. Литва и Польша отныне объединялись в одно государство - Речь Посполиту со столицей в Варшаве. Хотя уния и провозглашала равенство двух частей государства, тем не менее, ее подписание стало началом заката Литвы, которая медленно, но верно, скатывалась до уровня младшего партнера поляков.

Вскоре Самуилу пришлось столкнуться с новой угрозой. Шведский король Карл X пристально следил за польско-казачьей войной. Полагая, что поляки были весьма ослаблены, он решил начать против них войну с целью отвоевания утраченных в 1643 году прибалтийских земель и установления гегемонии Швеции на всем Балтийском побережье. 21 июля 1655 года шведская армия (14400 чел.) под командованием фельдмаршала Арвида Виттенберга, выступившая из Померании, пересекла польские рубежи под Чаплинком и двинулась на Великопольшу. Вместе с фельдмаршалом находился бывший коронный канцлер Иероним Радзеёвский. К тому времени польское правительство спешно собрало под Уйсцем, к северу от Познани, 17-тысячное великопольское ополчение. 24 июля армия Арвида фон Виттенберга захватила переправы через Нотец, полностью блокировав польско-шляхетский обоз под Уйсцем. 25 июля 1655 года великопольское ополчение, попавшее в окружение и подвергшееся артиллерийскому обстрелу, капитулировало. 31 июля Арвид фон Виттенберг без сопротивления занял город Познань. 19 июля шведский король Карл X Густав, отплывший из Стокгольма с войсками, высадился в померанском порте Вольгаст. 10 августа Карл X Густав со второй армией двинулся к польской границе. 14 августа под Тучней польскую границу пересекла шведская армия под предводительством шведского короля Карла Х Густава (12400 чел.). Вступив на польскую территорию, Карл X Густав разделил шведскую армию на две группировки. Сам король Карл с частью армии двинулся на Конин и Коло, а фельдмаршал Густав Отто Стенбок с другой частью армии наступал на Уйсте и Гнезно. В Коло Карл X Густав и Густав Стенбок должны были соединить войска. 24 августа под Конином Карл X Густав соединился с первой шведской армией под руководством фельдмаршала Арвида фон Виттенберга. 25 августа объединенная шведская армия во главе с Карлом Х двинулась маршем из Конина на Коло. Здесь с Карлом Густавом объединился фельдмаршал Густав Отто Стенбок со своим корпусом. Однако 25 августа король Самуил подошел к Кутно. Он смог собрать лишь 12-тысячное войско (2 тысячи Рыцарей Иисуса Навина и 10-тысячное шляхетское ополчение). 2 сентября под Соботой произошла битва, в которой Самуил одержал блестящую победу. Потери шведов только убитыми превысили 10 тысяч солдат. Карл принял решение отступать, но под Тучней 16 сентября в новом сражении Самуил вновь одержал яркую победу, продемонстрировав шведам свои недюжинные полководческие таланты. Карл отступил в Познань. 27 сентября там произошла третья битва, в которой 20 тысяч шведов противостояли 7 тысячам поляков. Вопреки, казалось бы, всем канонам военного искусства, Самуил смог ловкими маневрами рассечь вражескую армию на три части, подставить их под убийственный огонь своей артиллерии, прижать к реке и почти полностью уничтожить. Сам король весь день был в самой гуще схватке, повергая врагов своим мечом, "так что, казалось, был подобен он Святому Георгию, разящему войско диавольское", - отметил католический хронист.

Разгром под Познанью стал поворотным моментом войны. Дезорганизованная шведская армия отступила в Померанию. Самуил хотел ее преследовать, но тут получил известие, что генерал Левенгаупт нанесши ряд поражений польским войскам в Ливонии, вторгся в Жемайтию и угрожает коронным литовским землям.

Стремительным маршем пройдя большое расстояние, Самуил соединился с гетманом Янушем Радзивиллом, и в начале ноября выступил против шведов. При Расейняя шведы были наголову разбиты, потеряв весь обоз и половину артиллерии. Зимой королевская армия, доведенная до 20 тысяч человек, вступила в Ливонию. Ливонский поход Самуила был отмечен страшной резней лютеран во всех захваченных городах и селениях. Спасаясь от истребляющей католической армии, население бежало под защиту мощных твердынь. В январе 1656 года в Ригу пришла 15-тысячная шведская армия генерала Магнуса Делагарди. Однако в феврале в бою под Феллиным Самуил наголову разбил шведов. Эта победа открыла ему дорогу к приморским областям Ливонии. В марте-апреле были захвачены Рига и Ревель, а к маю Эстляндия и Лифляндия были очищены от шведов. В июне боевые действия переместились в Курляндию, где Самуилу противостоял сам король Карл. В июне в битве под Елгавой поляки одержали новую победу. В начале августа была взята Митава и разгромленные шведы поспешно должны были отплыть в Скандинавию. Самуил вернулся в Варшаву, приветствуемый иезуитами и католическими священниками. Папа Римский преподнес ему титул Защитника Веры и благодарил в связи с победами, одержанными над "еретиками-лютеранами", призывая не класть меч в ножны и истреблять их беспощадно. Впрочем, напоминать Самуилу об этом было излишне: Ливонский поход вновь наглядно продемонстрировал религиозный фанатизм короля: от четверти до трети всех протестантов было убито.

Тем временем в сентябре 1656 года на стороне шведов в войну вступило Бранденбургское герцогство, опасашееся усиления Польши и хорошо помнившее польский поход в Пруссию в годы Тридцатилетней войны. Теперь прусско-шведское войско накапливалось в Померании, планируя весной повторить поход в Познань. Однако Самуил не дал врагам осуществить задуманное, вторгнувшись в ноябре в шведскую Померанию. И вновь удача была на стороне Самуила. Он одержал несколько побед и к началу весны 1657 года овладел всей Померанией. В апреле польские войска вторглись в Восточную Пруссию, и в мае овладели Кенигсбергом. Падение мощнейшей крепости, которую в свое время не могли взять такие великие короли, как Ягайло и Витовт, повергло в ужас бранденбургский двор. Казалось, что натиск католиков уже ничто не сможет остановить. Громя своих врагов, Самуил в иле переправился через Одер и подходил к Берлину. Фридрих-Вильгельм I должен был подписать мир, более похожий на капитуляцию, по которому уступал полякам все владения в Померании и большую часть Пруссии. Оставшись в одиночестве, а, кроме того, атакованный датчанами, Карл X тоже пошел на мировую в сентябре 1657 года. Он уступил Самуилу всю Ливонию и Померанию, признал его сюзереном над Курляндией и обещался срыть все пограничные крепости в Ингерманландии.

Так закончилась эта война, ставшая наивысшим триумфом Самуила, в которой в полную меру раскрылись его полководческие дарования. Всегда уступая врагам в два, а то и в три раза в чсиленности войск, он неизменно выходил победителем, одержав множество славных побед, что заслужил прозвание "нового Давида", а Папа Римский назвал короля "гордостью и украшением Католического Мира",

Теперь предстояло восстановить порушенное и сожженное и налаживать мирную жизнь...

[moscow_guest]

Тем временем в Малороссии кипела упорная война между королями Самуилом и Иеремией.

Термину "Малороссия" здесь тоже взяться неоткуда. "На Западной Руси" - так точнее.

Положение было безнадежным. Скрепя сердце, Самуил пошел на переговоры. 15 апреля был подписан Зборовский мир, по которому король должен был признать полную независимость Малой и Великой Руси, а также Восточной Галиции после чего получил свободный проход в Краков.

А не проще ли Яреме взять город, убить Самуила, а потом уж диктовать условия какие хочет и не боясь мести "раненого медведя"?

Вместе с фельдмаршалом находился бывший коронный канцлер Иероним Радзеёвский

Детерминизма ересь вижу я...

При Расейняя шведы были наголову разбиты

При Россиенах.

В июне в битве под Елгавой поляки одержали новую победу

Под Митавой.

Изменено 31 Dec 2012 пользователем moscow_guest

[Сергей Орешин]

С 1657 по 1672 год Речь Посполита наслаждалась долгим миром. Король Самуил, по словам хрониста, отложил в сторону меч и занялся восстановлением понесшего большие потери королевства. Он неуклонно заботился о подъеме земледелия, в связи с чем предоставлял крестьянам на льготных условиях заброшенные земли, освобождая их на время от налогов. Король покровительствовал ремесленникам и мануфактуристам, а также купечеству. Теперь, когда в его руках были все порты Балтики, он уделял большое внимание кораблестроению и мореходству. Самуил последовательно придерживался политики меркантилизма и протекционизма. Он обновлял старые города и строил новые. Вообще, если бы не его чудовищный религиозный фанатизм, делавший положение всех некатоликов просто чудовищным, Самуила можно было бы назвать одним из величайших королей Польши.

В Русском королевстве Иеремия Вишневецкий также много сил отдавал преодолению последствий войны. Он очень многое сделал для интеграции различных частей своего государства в одно целое, также строил города, стремился к активной колонизации плодородных южных земель. Здесь, конечно, большую угрозу представляли крымские татары. часто беспокоившие своими набегами пограничные земли. Иеремия повел с ними упорную борьбу. С одной стороны, король много сделал для укрепления боеспособности казачьего войска, несшего пограничную службу. Теперь казаки, вооружаемые короной, стали совершать ответные рейды на Крым. Казачья конница преследовала татар в степях, а челны не раз высаживали десанты на крымских берегах. Кроме того, большое внимание уделялось строительству засечных черт, которые постепенно продвигались в Дикое Поле. Следом за ними шли переселнцы-колонисты, поднимавшие степную целину.

Иеремия старался также развивать отношения с Владимирским Великим княжеством, где в то время правил князь Алексей Владимирович. Православная вера, оживленные торговые связи - все это благоприятствовало взаимному сближению двух государств. Алексей стал склоняться к официальному союзу с Киевом, отправляя частые посольства к Иеремии. Владимирский князь однако, опасался татар, которые смогли восстановить ханство от разгрома и вновь требовали с Руси подарков и дани. Иеремия обещался защитить Алексея от казанцев и обещал в случае войны прислать на помощь войско.

В 1666 году великий князь Алексей оициально признал себя вассалом короля Иеремии и объявил об отказе платить дань Казани. Когда же татрское войско двинулось в карательный рейд, на помощь ярославцам пришли русские полки. Под Касимовым татары были разбиты. Вслед за тем были взяты Шацк, Романов, ейган и к 1667 году вся "Мещерская земля" была очищена от врагов. В феврале 1667 года под Нишгаром Вишневецкий разгромил армию Айгуль и осадил город, который пал спустя три месяца. Вслед за тем русское войско вторглось в Мордовскую землю и взяли Саранск. Одновременно вологодские полки повели наступление на Пермь и Нократ (Вятку). Однако на стороне Казани выступили башкиры хана Муртазы. Был заключен союз и с астраханским ханом Керимом. Впрочем, пока мусульмане еще не смогли соединиться, армия Вишневецкого захватила Чабаксар и Чар (Йошкар-Ола) и в марте 1668 года подошла к Казани. Однако в разгар побед Иеремия Вишневецкий неожиданно скончался, отравленный, по предположениям современников, лазутчиками Айгуль.

После смерти Иеремии русская армия отступила от Казани. Королем был провозглашен сын Иеремии Михаил Корибут Вишневецкий, однако он не имел талантов своего отца, был человеком нерешительным и вскоре утратил то, чего таким трудом достиг его отец. Война с татарами шла ни шатко ни валко, перемежаясь многочисленными перемириями. Все же перевес был на стороне Руси, и тогда в войну вмешались крымский хан и турецкий султан. Султан объявил войну Русскому Королевству и двинул огромную армию в Подолию. Таким образом, Михаилу пришлось вести войну сразу на три фпронта: на востоке против Казани, на Юге против Крыма и на Юго-Западе - против турок. С самого начала военные действия пошли неудачно для русских. Турки разернули наступление на Украине, однако с самого начала столкнулись с весьма сильным сопротивлением. Прекрасно подготовленная и обученная армия короля Иеремии оказалась серьезным противником для Османов. Все же турки смогли продвинуться вперед. В 1672 году под Владимиром Волынским русские потерпели поражение, но упорная оборона подольских крепостей не позволила турецкой армии развить успех. В 1673 году король Михаил дал османам генеральное сражение под Винницей. Туркам удалось несколько потеснить западнорусские полки, однако яростная атака запорожских казаков снесла крымских татар и оголила турецкий левый фланг, куда устремились русские кавалеристы. Внимательно наблюдавший за битвой великий визирь бросил в бой янычар и сумел стабилизировать прорыв. Битва окончилась вничью. Вскоре стороны, утомленные войной, вступили в переговоры. Османы получили Волынь и заставили отказаться Михаила от помощи Ярославским князьям. Однако в свою очередь они гарантировали признание Русского Королевства и признание Михаила "владыкой обеих сторон Днепра"

Одним из последствий этой войны стал погром и Ярославского великого княжества. Татары и башкиры страшно опустошили Северо-Восточную Русь. "И по грехом нашим, - записал летописец, - поганые татрове, приидя, города сожгли, а людей избили мечом о овых в полон увели. А князя же Алексия, схватив, привели в Казань и мучили ево там муками разными и пытали много. Наконец же содрали с нево з живого кожу и набили ее соломую, а главу, отсекоша, поставили на главной башне Казанской. И разделиша поганые татрове землю русскую: отдаша князю Димитрию Алексеевичю Ярославль, Кострому, Вологду и Углич, а брату ево, князю Феодору Алексеевичю даде Владимир, Суздаль, Ростов и Муром".

Польша в начале 70-х годов также оказалась перед лицом грозной опасности. Под старость король Самуил совсем уже ударился в религию и потерял чувство реальности. Он решил восстановить абсолютно все законы Моиисеевы и возродить абсолютно все запреты и предписания, записанные в Ветхом Завете. Весь этот анахронизм, в том числе и совсем уже смешные и никому не понятные нормы Книги Левит король принялся насаждать с такой суровостью, что оттолкнул от себя даже многих старых приверженцев. Прелаты стали в открытую упрекать короля в чрезмерной приверженности Ветхому Завету и Старому Закону, тем более, что Самуил стал неожиданно вынашивать идеи о частичной секуляризации владений церкви и монастырей. Магнаты и шляхта, которую король, опираясь на Рыцарей Иисуса Навина старался всячески ограничить в правах и лишить древних вольностей, начала роптать. Когда же король заговорил о необходимости проведения редукции латифундий, а также о том, что именно он, как Помазанник Божий, должен назначать себе наследника, а вовсе не Сейм, это вызвало бурю негодования. Все громче раздавались голоса тех, кто считал Самуила окончательно тронувшимся рассудком и призывал отстранить сошедшего с ума диктатора от власти.

Но хуже всех приходилось лютеранам в Прибалтике, Восточной Пруссии и Померании. Политика насильственного окатоличивания и национального угнетия, полнейший произвол королевской инквизиции и иезуитов вызвали в итоге взрыв недовольства. В 1670 году протестанты создали Евангелический Союз, который втайне стал готовить антипольское восстание. 20 марта 1671 года произошли события, известные как "Ливонская обедня" - в это день, во время обеденной службы, протестанты подняли восстание во всех городах и крупных населенных пунктах Ливонии, Померании и Пруссии. Это восстание, поражавшее своим размахом и хорошей организоаванностью, оказалось полной неожиданностью для Самуила. Польские гарнизоны крупных городов были разгромлены. Повстанцы поклялись защищаться до последней капли крови и обратились за помощью к шведскому королю Карлу XI и бранденбургскому курфюрсту Фридриху Вильгельму. В 1672 году Бранденбург и Швеция объявили войну Речи Посполитой. Армия курфюрста открыла боевые действия в Померании, а Карл высадился в Риге и соединился с повстанческой армией.

Самуил объявил посполитое рушение. Готовясь к походу, король самовольно, без согласия Сейма, подписал указ, по которому завещал все Королевство Ордену Иисуса (иезуитам) в вечное владение и потребовал всех магнатов поцеловать крест в верности. Те, конечно же, ответили отказом.Собравшись в Стрые, они объявили Самуила недееспособным и, как следствие, не способным управлять королевством, власть в котором переходила к регентскому совету во главе с Великим коронным гетманом Яном Собесским. Потому начавшееся восстание вошло в историю как "Рокош Собесского".

Т.о., Самуил остался в гордом одиночестве, будучи покинутым почти всеми. Под рукой у него было едва 7 тысяч воинов, все остальные с радостью обратили оружие против диктатора. Тем не менее, Самуил смог продержаться два года, ведя, в основном, партизанскую борьбу и нанося врагу немалый урон. Его стремительные рейды, внезапные прорывы и атаки внушали врагам ужас. Однако в октябре 1674 года лагерей Рыцарей Иисуса Навина в Дайнавской пуще на Юге Литвы был окружен 20-тысячной повстанческой армией. В жарком бою все Рыцари были перебиты. в плен не сдался не один. 46-летний Самуил, оставшись один, сражался, окруженный врагами в одиночку, как гласит предание, около получаса, пока, весь покрытый ранами, не пал. Торжествующие враги отрубили ему голову его же мечом, а тела короля и всех его Рыцарей были зарыты в середине пущи, в огромном Кургане Короля, который, однако, вскоре получил название Холм Проклятых. Местные жители рассказывали. что в годовщину гибели король и его Черный Отряд встают из могил, все в черных доспехах, с черными плащами и на черных конях и скачут по пуще - и горе тому, кого они повстречают!! Легенды о Самуиле и его воинах в дальнейшем разрастались и множились в различных версиях, и долго еще матери пугали детей Черными Всадниками во главе с Королем-без-Головы.

Изменено 31 Dec 2012 пользователем Сергей Орешин

[Сергей Орешин]

Вот так погиб король Самуил - личность яркая и неординарная, хотя и весьма противоречивая. Но, воистину, несмотря на все его нехорошие художества, он стал для меня тем, кем Робер Артуа для Мориса Дрюона - пусть и не положительным, но любимым героем.

А потому автор на время умолкает дабы отпраздновать Новый Год и собраться с новыми творческими силами, чего желаю также и всем коллегам!

С НОВЫМ ГОДОМ!!!!!!!!!

[Владислав]

ИМХО успехи турок будут меньше. В РИ им противостояла слабая непрофинансированая польская армия, а тут будет крепкая армия во главе с такими полководцами как Дорошенко

[Каминский]

Вот так погиб король Самуил - личность яркая и неординарная, хотя и весьма противоречивая. Но, воистину, несмотря на все его нехорошие художества, он стал для меня тем, кем Робер Артуа для Мориса Дрюона - пусть и не положительным, но любимым героем.

А потому автор на время умолкает дабы отпраздновать Новый Год и собраться с новыми творческими силами, чего желаю также и всем коллегам!

С НОВЫМ ГОДОМ!!!!!!!!!

А я думал, что любимая героиня у вас Айгуль) Но все равно получилось очень хорошо.

Новых сил и творческих успехов в будущем году!

[Сергей Орешин]

Но ведь у короля Михаила "второй фронт" против казанцев и башкир. Да еще и татары. Кроме того, королем он был явно слабым и не факт, что многие магнаты беспрекословно подчинялись бы ему.

Вот так погиб король Самуил - личность яркая и неординарная, хотя и весьма противоречивая. Но, воистину, несмотря на все его нехорошие художества, он стал для меня тем, кем Робер Артуа для Мориса Дрюона - пусть и не положительным, но любимым героем.

А потому автор на время умолкает дабы отпраздновать Новый Год и собраться с новыми творческими силами, чего желаю также и всем коллегам!

С НОВЫМ ГОДОМ!!!!!!!!!

А я думал, что любимая героиня у вас Айгуль)

Ооо, не хочу остаться без головы, как Данияр, Хо-Урлюк и Шукур-Дайчин :haha: